· Новые сообщения · Ленточный вариант форума · Поиск · RSS · Подписки ·




Страница 2 из 3«123»
Модератор форума: MurkyMargosha 
Форум » КНИЖНЫЙ КЛУБ » Книги целиком » "Дикости" Хлоя Хейл (Чикагские вампиры 9)
"Дикости" Хлоя Хейл
MurkyMargoshaДата: Воскресенье, 05.10.2014, 17:33 | Сообщение # 1
Вампирёнок
Группа: Администратор
Сообщений: 498
Награды: 21
Репутация: 155
Статус: Offline
«Дикости»



С тех пор, как Мерит превратили в вампира, и она стала защитником чикагского Дома Кадоган, ее жизнь не была простой. Она и Мастер вампиров Этан Салливан помогли сделать вампиров Кадогана сильнейшими в Северной Америке, наладили связи с паранормальными созданиями всех пород и вероисповеданий, живыми и мертвыми...
Но сейчас эти союзы пройдут испытание. Странная и запутанная магия прорвалась сквозь Северо-Американскую Центральную Стаю, и близкие друзья Мерит попали в перекрестье. Габриэль Киин, Апекс Стаи, обращается к Мерит и Этану за помощью. Но кто — или что — оказалось достаточно могущественным, чтобы переиграть магию оборотней?


Переводчики: Triadochka, Teo (при скромном участии hegaj, Natasha25let, Mairy, kavkazjeans, dollygirl)
Вычитка: Triadochka, Teo
Обложка: Meloni

Все обсуждения и отзывы в этой теме
Прикрепления: 6877169.jpg(250Kb)



 
ТриадочкаДата: Среда, 11.02.2015, 02:53 | Сообщение # 11
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline
Глава 9
ВОЕННЫЕ ТРОФЕИ


Здесь были сотни оборотней, некоторые в куртках САЦ, некоторые в животной форме. Все стояли за первой линией — которая состояла из Киинов, Ника, Этана, Катчера и Мэллори — и ожидали приказов.
Этан осматривал строй противников, его тело слегка расслабилось, когда он наконец-то увидел меня, а затем увидел цепи на моих лодыжках и эту смесь крови и грязи, застывшую на моем лице. Его тело застыло, глаза загорелись от ярости и я испугалась, что он пострадает, прорываясь сквозь строй эльфов в попытке наказать их за мои травмы.
"Я в порядке", — заверила я его, надеясь сдержать Первую Кровь, и радуясь, что он не может слышать хрипы в моем голосе.
"Страж", — решительно произнес он. — "Тебе вновь удалось вляпаться в неприятности".
"Они схватили меня, когда я шла по тротуару", — заверила я его. — "И думаю, Канон нуждается в обновлении".
"Очевидно", — ответил он, и можно было услышать скрип в его голосе.
"Как вы нашли нас?"
"Дэмиен послал сигнал тревоги, прежде чем его схватили. Оборотни вынюхали остальное".
Пальцы эльфа все еще крепко обхватывали мою руку, когда мы двинулись вперед, создавая еще одну линию войск. Позади нас эхом раздавалось бормотание и ритмичный стук сапог по земле. У эльфов была собственная армия, тревога была поднята.
Они вытянулись рядом с нами, изменяя свои короткие ряды, чтобы сформировать три длинные линии с точностью танцовщиков уровня "Рокетт"[28]. Они подняли свои луки и вложили стрелы на тетиву, сверкая серебряными наконечниками стрел в лунном свете, воздух уплотнился от напряжения и магии.
Наш эскорт толкнул нас на колени, и мы опустились на твердую, холодную землю перед нашими союзниками и любимыми, с врагами за нашими спинами, с оружием в их руках.
Этан спокойно смотрел на эльфов, его тело было напряженным, скрывающим страх и злость, которые, как я знала, разрывали его. Но страх был худшим из мотиваторов, а мы не нуждались в еще одной сверхъестественной войне, вспыхнувшей в пригороде Чикаго. Не тогда, когда ситуация итак была уже достаточно напряженной.
"На них напали", — сказала я Этану. — "И они думают, что мы — Стая и вампиры — виноваты в этом. Они следовали за нами, захватили нас. Должно быть они ждали возможности застать нас одних".
Этан пробормотал что-то Габриэлю, стоящему рядом с ним, вероятно делился данными.
— Вы нарушили наш мир, — произнес эльф. — Вы пролили Первую Кровь.
— Мы не проливали никакой крови, — ответил Габриэль. — На нас напали прошлой ночью, мы никого не провоцировали. Несколько членов нашей Стаи были ранены. Четверо погибли.
Похоже, что эти слова прошли мимо эльфа.
— Один из наших пропал. Мы стремимся к равному возмездию.
Как будто этих слов было достаточно, чтобы оправдать убийство, он зловеще поднял меч.
Я приготовилась двигаться, дать отпор, но Этан опередил меня в этом. Он выхватил свою катану, поймав лунный свет, как поймал бы его Эскалибур. И он был Артуром, блондин, сильный и гордый, готовый уничтожить королевство ради своей Гвиневры.
— Ты сделаешь хоть одно движение с этим мечом, — произнес Этан, делая шаг вперед, его глаза яростно сияли зеленым, — И каждый вампир в этом мире будет охотится на тебя. Начиная с меня.
Глаза эльфа сузились от огромного удовольствия, как будто одна мысль о том, чтобы сразиться с вампиром — или с целым миром вампиров — была призом, а не угрозой.
Но Габриэль не был заинтересован в уничтожении своего королевства, своей Стаи или своих союзников. Он успокаивающе положил руку на плечо Этана.
— Если вы совершите насилие, — сказал Габриэль эльфу, — То только нарушите договор между нами.
Глаза Этана сузились, и хотя он не говорил со мной, мне легко было понять направление его мыслей. Стая контактировала с видами, которые просто не должны были существовать — которые, по-видимому образовали деревню прямо в пригороде Чикаго — и никто не побеспокоился рассказать нам об этом.
— Вы первыми нарушили пакт, — снова произнес эльф, его голос стал раздражительным и ничем не отличался от голоса злобного ребенка. — Мы имеем право на возмездие.
Габриэль смотрел на него мгновение, просчитывая варианты.
— У вас есть право. — А когда Этан начал протестовать, Габриэль поднял руку. — Я бы хотел услышать, как именно, по мнению эльфов, мы обидели их.
— Это был гламур, — сказал эльф, проклиная меня взглядом. Гламур был магией, присущей вампирам — мифическая способность соблазнять и контролировать других. Но способность к гламуру варьировалась от вампира к вампиру. Иронично, в моем случае гламур не стоил и выеденного яйца.
— Мы были вместе, в разгар нашего обеда, — продолжил эльф. — Мы просто ели, когда туман начал сгущаться.
Это было сильное слово в защиту меня и Этана. Туман или нет, обед подразумевал наличие солнечного света.
— Какого вида туман? — спросил Габриэль.
— Мгла, — ответил эльф, поднимая глаза вверх, отчего слово прозвучало полувопросительно. Это было предположение, то, в котором он все еще сомневался. — Сильная. И здесь также была магия.
Глаза эльфа слегка рассредоточились, как будто он вспоминал что именно видел — и что ощущал.
— Магия, которая раскачивалась. Магия, которая соблазняла. Она приглашала, — произнес он, его взгляд вновь сосредоточился на мне. — Она предлагала.
— Вам предлагал что-то магический туман? — мягко спросил Габриэль.
Эльф сердито посмотрел на него, и проигнорировал вопрос, продолжая свою историю.
— Мы были подавлены магией, гламуром. Как неживые, не в состояние контролировать себя или наши тела. Мы были пьяны этой магией и стали бесчуственными. Некоторые потеряли связь с этим миром. Некоторые боролись.
Он сглотнул и было ясно, что ему неловко.
— Некоторые спаривались, здесь, посреди пиршества, ведя себя как животные. Мы не ханжи, — сказал он. — Но мы делаем это не ради спаривания, а ради укрепления нашего клана. Но в их глазах не было похоти. Никакой любви. Только смерть.
Я скользнула быстрым взглядом к Джеффу, и он слегка кивнул в знак понимания. Мы видели эти плоские глаза раньше, у гарпий, которые напали на нас в первую ночь Луперкалии.
В этот раз симпатия прорвалась сквозь мое раздражение. Неправильные выводы эльфов о причине травмы однако не отменяли того, что по отношению к его людям поступили жестоко.
— Я не помню всего; как и большинство из нас. Но мы признали его первопричину. Это был гламур.
— А Первая Кровь? — спросил Габриэль.
— Ниера, — произнес эльф. — Одна из матерей нашего клана. Мы очнулись несколько часов спустя, когда солнце уже клонилось к закату, полуобнаженные, надруганные. Она исчезла. Ее дом был пуст.
Габриэль нахмурился.
— Если она пропала, откуда вы знаете, что Первая Кровь пролилась?
— Эльфы не покидают клан, — настаивал эльф. — Матери не покидают клан. — Он пригладил рукой переднюю часть своей туники, чтобы успокоить себя. — Поскольку она не оставила бы нас, Первая Кровь пролилась. Таким образом, у нас действительно есть право на возмездие.
— Не по отношению к нам, — произнесла я. Мое горло все еще болело, слова были хриплыми, но звук, который разнес ветер, был достаточно хорош.
— У вас есть право отомстить тем, кто напал на вас. Но мы не эти люди, и вы ошибаетесь.
Эльф протянул руку, чтобы ударить меня во второй раз, но я устала от этого шоу. Я была вампиром, и, что более важно, женщиной, которая лучше бы столкнулась со сталью, нежели с трусостью.
Я протянула руку, ударив его в предплечье, чтобы заставить его выпустить мою катану. Мои руки все еще были связаны, но я вытянула наручники так далеко, как смогла и просто попыталась подобрать упавшую катану своей другой рукой. Я вскочила на ноги, развернув меч в руке, и стала ждать.
Я услышала предупреждение Этана в своей голове — "Страж" — но было уже слишком поздно. Вдохновленные моей дерзостью, эльфы образовали плотный круг вокруг меня, Джеффа и Дэмиена, тысячи стрел были направлены на нас.
Я проигнорировала накатывающий страх и стала просчитывать свои шансы, оценив, что у меня был где-то сорокапроцентный шанс победить одного или двух эльфов. Я давала себе четырехпроцентный шанс выжить в этом сражении.
— А вот теперь приготовься, — пробормотал Дэмиен.
— Вы видите? — спросил эльф, жестом показывая на нас. — Вы видите это насилие?
— Я вижу женщину, пытающуюся защитить себя от ложных обвинений, — произнес Габриэль. — При всем уважении, вы ошибаетесь. Если нападение случилось в середине дня, вампиры не могут быть ответственны за это. Они не могут находится под солнцем.
— Туман... — начал эльф, но Габриэль остановил его, подняв руку.
— Не имеет значения. Небольшое количество влаги не защищает вампиров от солнца. Кроме того... они находились в нашем доме в течение того дня, запертые на ключ.
— Вы тоже Иные, — сказал эльф с усмешкой.
— Иные и скорбящие по своим погибшим, — ответил Габриэль. — На нас напали и отправили четверых из наших в могилу. Что бы ни случилось здесь, мы не имеем никакого отношения к этому.
Эльф смотрел на Габриэля и обдумывал факты. Правда или нет, он был в невыгодном положении. Если он отступит, то будет выглядеть трусом. Если скажет своим эльфам стрелять из луков, то этим он нарушит условия договора со Стаей.
— Перемирие возможно, — предложил Габриэль.
Эльф выглядел недоверчивым.
— И каким образом?
— Оба наших клана были атакованы магией. Эти атаки могут быть связаны. Мы часть человеческого мира, и расследуем эти атаки. Мы будем продолжать делать это дальше. Если Ниера не будет найдена, то мы ничего не сможем сделать. Но если она не уехала по собственному желанию, если она была схвачена, то мы найдем ее, и приведем домой к вам. И это разрешит конфликт.
Эльф оглянулся на свою армию. Я не знала, могли ли они общаться телепатически, но казалось, что он искал поддержки.
— Мы принимаем ваше предложение, — сказал он, снова повернувшись к Габриэлю. — Вы пошлете гонца с флагом, и мы снова встретимся здесь и встретим нашу мать. Если этот вопрос удовлетворит нас, то клан снова исчезнет в завесе.
— Но если нет — если вы защищаете убийц или участвуете в предательствах — то перемирие между нашими кланами будет аннулировано. Мы не исчезнем, и не станем делиться землей, которую населяли, прежде чем сюда пришли остальные. Выйдут все наши кланы. Все наши селения снова станут видимы. И человечество заплатит за нарушения, которые накопились за все это время.
Эльфы, стоявшие рядом с нами, открыли наши оковы маленькими ключами, которые висели на кожаных шнурах вокруг их шей. Дэмиен и Джефф снова встали, морщась терли пятна на запястьях, где кандалы оставили раздражение. Даже в темноте было хорошо видно, что кожа под ними была потрескавшаяся и красная, раздраженная серебром.
Остальная часть армии ослабила свои тетивы и убрала стрелы в кожаные колчаны, привязанные к их спинам. Снова выпрямившись, они круто развернулись и исчезли в лесах.

***

Их уход оставил нас троих, раненых и истощенных, оглядываться на армию, которая пришла, чтобы спасти нас.
Не обращая внимания на оборотней вокруг, Этан прошествовал ко мне, поднял и зарылся лицом в мою шею, выпуская напряжение, которое владело им, в то время, как армия эльфов окружала его девушку.
— Слава Богу, Страж.
Как правило, я не против публичного проявления чувств, но мы были окружены строптивыми оборотнями, и на моих щеках расцвело смущение.
Этан впечатал жесткий поцелуй в мои губы, не оставляя сомнений в наслаждении, которое он задумал на более подходящее время. Он выпустил меня, увидев румянец на моих щеках, и улыбнулся.
— Пусть видят, Страж. Я не заинтересован в сокрытии своих чувств.
Мы были не единственными суперами, расположенными к воссоединению. Таня проверяла раны Дэмиена, в то время, как ее сестра застенчиво стояла рядом с ней, явно не уверенная, следует ли ей предложить свою помощь, и будет ли она приветствоваться. Но глаза Дэмиена были устремлены только на нее. Его темные брови были нахмурены, темный взгляд был сосредоточен на лице девушки, выражение его лица было оживленным и нуждающимся. Я предположила, что перспектива сражения ускорила его кровь.
Джефф и Фэллон тихо беседовали неподалеку. Она заправила ему волосы за уши и осмотрела лицо, действия одинаково эффективные и нежные. Как вторая по старшинству в семье Киин, предположила я, она знала толк в шрамах.
— Исцеление начинается с любимых, — прошептал Этан.
— По всей видимости, так, — произнесла я, сжимая его руку.
Габриэль подошел к нам.
— Луперкалии всегда такой увлекательный? — спросила я.
— Только когда там появляются вампиры. У вас двоих есть уникальная способность нарываться на неприятности.
Я немного улыбнулась попытке пошутить, но взгляд Этана был агрессивным и обвинительным. Габриэль утаивал информацию, и Этану это не понравилось.
— Я бы хотел поговорить с тобой, — пророкотал Этан, тихо и угрожающе.
— Когда появится возможность, — ответил Габриэль. Он повернулся, чтобы пойти к Дэмиену, но Этан схватил его за руку. Взгляд Габриэля был смертоносным. Он бросил взгляд на руку Этана, как будто это было ему чуждо, как будто никто и никогда не пытался схватить его телесно.
— Осторожнее, Салливан, — предупредил Габриэль.
— Осторожнее? — проскрежетал Этан, стиснув челюсть и излучая ярость своим телом, как жар от асфальта летом. — Моего Стража преследовали, избили, похитили и практически обезглавили прямо перед твоими оборотнями. Ее держали под прицелом стрелы — похитили из общественного места — и все потому, что ты забыл упомянуть, что эльфы живы и живут с нами по соседству.
Поскольку я не так уж и оплошала, то молча возразила против "практически обезглавили", но остальное было достаточно точно подмечено.
Челюсть Габриэля дернулась, глаза завихрились, как нагревающийся бренди.
— Сейчас не время и не место обсуждать эти вопросы, — сказал он, что заставило меня задаться вопросом, как много он скрывал от остальной части Стаи.
Я воспользовалась возможностью, чтобы оглядеться, взглянуть на лица оборотней, которые все еще выглядели шокированными от того, что армия эльфов делила с ними территорию. Независимо от того, что Гейб знал, он не поделился этим с остальной частью Стаи. И я догадалась, что эта недомолвка потребует платы.
Этан подавил гнев и выпустил руку Габриэля. Напряжение ослабло, совсем чуть-чуть.
— Когда, — выплюнул Этан, — Будет подходящее время, чтобы обсудить то, что только что произошло, и тот факт, что мой Страж был похищен эльфами?
Габриэль наблюдал за ним мгновение, его лицо ничего не выражало.
— Мне нужно поговорить со своими людьми. Ждите меня в доме.
Он не стал ждать, пока Этан ответит.

***

Габриэль условился с Дэмиеном и Джеффом, чтобы те забрали машину — и Бу — которая все еще стояла у ресторана. Остальные из нас поехали в поместье на различном автотранспорте, которым Стая воспользовалась, чтобы добраться до леса.
На сей раз, ни Брексы, ни кто-либо еще не остановили нас, когда мы шли на кухню. В доме было тихо, персонал прятался или же был чем-то занят.
Не дожидаясь разрешения, Этан усадил меня на стул за островом, пока сам исследовал огромный холодильник со стеклянными дверями в поисках пищи. Он вытащил две бутылки "Крови Для Вас", открыл их об край стола, как парень из братства на вечеринке, и протянул одну мне.
— Пей, — сказал он, ставя другую бутылку.
— Мне не нужна кровь, — запротестовала я, но немного слабовато, поскольку мой живот начал урчать от потребности. Я совсем не была голодна — мои нервы были все еще слишком потрепаны для этого — но мое тело пыталось исцелиться от пыток эльфов, и оно требовало питания.
— Выпей это, — снова произнес Этан, убивая меня взглядом до тех пор, пока я не подняла бутылку к губам.
Она закончилась в считанные секунды, и я взяла вторую прежде, чем он смог еще что-то сказать.
Мэллори и Катчер вошли на кухню, и Мэллори подскочила ко мне.
— С тобой все в порядке? — спросила она, осматривая меня на наличие травм.
— Немного избита и помята, но я исцелюсь.
— Где вас схватили? — спросил Катчер.
— В торговом центре в Лоринг-Парке. Четверо из них налетели на меня, с луками и стрелами прямо там, у всех на виду. Они вырубили меня — удушающим захватом, — оправдалась я, коснувшись своей шеи. Кожа больше не была чувствительной, но мышцы все еще болели.
Волна магии оборотней проплыла по комнате, как угрюмое цунами, раздраженная и напряженная. Она оставила неприятное покалывание на коже и заставила мою одежду ощущаться неуютно обтягивающей.
Я потерла свои покрывшиеся мурашками руки.
— Как вы думаете, что там происходит?
Этан издал полный сочувствия звук.
— Я полагаю, что Габриэль объясняет своей Стае, почему он не упоминал эльфов до сегодняшнего вечера. Почему он не указал на волков у их двери, извините за невольный каламбур.
Я допила вторую бутылку крови и поставила ее на стол рядом с первой.
— Как же они не заметили их? Люди? Брексы? Охотники, фермеры, коммунальные рабочие? Кто-то же должен был их видеть.
— Магия, — ответил Катчер, пожав плечами. — Механизм, который позволял им сливаться с деревьями, или который скрывал их полностью.
— В Иллинойсе деревня с сотнями из них, — произнес Этан. — И это только один клан. Если они перебрались на запад от Ирландии и Шотландии, то сколько же еще кланов может рассеиваться отсюда до Атлантики?
— Очень много, — предположил Катчер. — Но, пожалуй, лучше спросить — у скольких из них существуют соглашения с другими американскими Стаями?
— Вероятно, у слишком многих, черт бы их побрал, — мрачно ответил Этан.
— Шел бы ты тоже к черту, Салливан. — Габриэль зашел один, двинулся к ящику и схватил бутылку виски с клетчатой ленточкой вокруг горлышка. Он отвинтил крышку и начал глотать прямо из бутылки, его горло двигалось, когда он глотал. Наверное у оборотней был другой метаболизм, поскольку четверть бутылки, которую он усосал, свалила бы меня с ног. А может быть, он был достаточно напряжен, чтобы нуждаться в этом.
Он поставил бутылку обратно в ящик, уперся руками в столешницу и уронил голову. Это был второй раз за столько дней, когда он позволил себе потерять бдительность перед нами. Я как ценила доверие — так и испытывала сожаление по поводу необходимости. Даже стоя к нам спиной, по нему было видно, что он изнеможден. Его Стая пришла в поместье Брексов для товарищества и веселья. А они встретились только с опасностью, насилием и смертью.
Мы ждали, пока Гейб снова не встал прямо, проводя руками по волосам, и повернулся к нам.
— Договор был заключен моим отцом. Он рассказал Папе Бреку, когда Брексы купили имение, думал, что было бы справедливо, чтобы Папа Брек знал кто жил неподалеку. Когда мой отец умер, Папа Брек рассказал мне. Я даже никогда не видел эльфов до сегодняшнего вечера.
— Я не уверен, что это может послужить оправданием, — сказал Этан. — Не после того, через что мои и твои люди прошли.
— Эльфы заинтересованы в утаивании, в пребывании в подполье. Они были практически истреблены. Они хотели жить мирно, и так и было.
— До сегодняшнего вечера, — подчеркнул Этан непоколебимым голосом. — Они дикари. Они защищают свои земли без сожаления, убивают без угрызений совести. Они не верят в слабость и не прощают ее. Они не верят в сострадание. Они убивают детей, которые по их мнению слишком слабы, пожилых мужчин и женщин. Они не живут мирно. Они ждут.
Упоминание детей и пожилых людей заставило меня задуматься — я не увидела ни одного из них в селении. Все, казалось, были в расцвете сил. Возможно двадцать пять — сорок пять лет, по человеческим меркам. Никого за пределами этой группы, возможно, они скрывались в строениях. Или возможно они были забракованы.
— У нас с ними нет вражды, — сказал Габриэль.
— Потому что ты не видел их в бою, — настаивал Этан. В его глазах было жестокое знание. Он родился в Швеции, отбывал срок службы, будучи солдатом и был почти убит из-за нее. Также было очевидно, что он достаточно долго жил в Европе, чтобы видеть там эльфов и знать их методы.
— Я видел поля битвы, усеянные телами женщин и детей. Землю, окрашенную их кровью. Они атакуют без милосердия, и никого не оставляют в живых. То, что сегодня Мерит, Джеффа и Дэмиена оставили в живых, было чудом.
— И это доказательство того, что этот клан отличается от тех, которые жили в Европе, — сказал Габриэль. — Люди тоже изменились. Люди борются по-другому, воюют по-другому.
— Люди сражались с ними с помощью техники, — сказал Этан. — Но это не освобождает их от их злодеяний.
Мэлори придвинулась к ним поближе, ловя их пристальные взгляды.
— Давайте остановимся, — произнесла она, и я почувствовала легкий толчок успокаивающей магии. Это была хорошая идея, но воспоминание об истории, рассказанной эльфами о несогласованной магии, заставило меня чувствовать себя неуютно.
— Эльфы, со всей очевидностью, здесь, — сказала она. — Если по каким-то причинам мы не сможем выяснить что здесь происходит, насколько плохо это может закончится?
— Они могут отомстить за обиды, нанесенные им, по их мнению, на протяжении всей истории, — ответил Этан. — Эльфы выпустят свою магию, объявят о себе миру, возникнет паника среди людей и геноцид. То, что мы увидели сегодня, было только позерство, — мягко добавил он. — Не путайте их луки и стрелы с нехваткой здравого смысла.
Я потерла лицо, пытаясь успокоить головную боль, которая начинала возникать, затем поглядела на Габриэля. Я не думала, что он относился к тому типу людей, который может чувствовать себя виноватым, но в его глазах было очевидное сожаление. Это было время для небольшого оптимизма — или по крайней мере для небольшой стратегии.
— Тогда мы должны постараться, чтобы все это не закончилось плохо, — сказала я, встретив пристальный взгляд Габриэля. — Если мы сделаем все, на что они согласились — найдем Ниеру и вернем ее — они вернутся снова в леса?
Мгновение он пристально смотрел на меня, затем поглядел на Этана.
— Салливан?
Вопрос был явной уступкой, он признавал опыт Этана, обращаясь к нему за информацией.
— Я не знаю, насколько они благородны, — ответил Этан. — Страх имеет тенденцию создавать новых врагов. Но мы можем предположить, что они будут придерживаться своих соглашений.
— Вперед команда! — произнесла я с ложным энтузиазмом. Поскольку никто не поддался на мой поддельный энтузиазм, я отклонила его. — Таким образом, вот наше решение. Мы находим Ниеру. У нас имеются два нападения — одно на оборотней, другое на эльфов. Первое нападение совершено гарпиями, которые, как изначально предполагалось, не существуют. Второе совершено на эльфов, которые, как предполагалось, не существовали.
— Это совпадение? — спросила Мэллори с озадаченным выражением лица.
— Я не знаю. Но это очень интересно. Гарпии не очевидное оружие, а эльфы не очевидная цель. Значит, у человека или у людей, стоящих за этим, имеется хорошая информация о сверхъестественных.
— Возможно, это не человек, — сказал Этан.
— Нет, если они обладают лучшими знаниями, чем даже ты, — ответила я. — А ты считаешь себя довольно хорошо осведомленным.
Этан выгнул бровь.
— Я запомню это замечание.
— Это имеет смысл, — сказал Катчер, скрестив руки на груди и откинувшись, готовясь к какому-то серьезному размышлению и анализу. — Знание сверхъестественных и очень серьезные намерения. Это не какая-то нимфа, обозленная парадом резиновой утки через реку Чикаго без ее согласия.
— Этого не могло быть на самом деле, — произнесла я. Но скептический вид Катчера говорил об обратном.
— Могло и было. И стоило недели моего времени.
— И множества подарочных карт для магазинов на Стэйт Стрит, — сказала Мэллори с улыбкой. — Я знаю, что нимфам нравится, — добавила она нараспев.
— Суть в том, — начал Катчер, переводя взгляд, — Что это не заурядная проблема, не незначительная ссора между суперами.
— Это в первую очередь масштабное нападение, — сказал Этан. — И кое-что еще во вторую. Гламур, о котором упоминали эльфы — это вам ничего не напоминает? — Он взглянул на Мэллори, Катчера, Габриэля.
Гейб прислонился к столу.
— Мне нет. При всем должном уважении, это походило на типичный вампирский гламур. Эльфы, действующие как зомби? Делали то, что кто-то телепатически заставил их делать? Атаковали? Трахались? Отключались?
— Гламур не работает таким образом, — отрезал Этан. — Он не работает на расстоянии.
— А ты уверен, что никакого вампира не было рядом с эльфами, когда произошло нападение?
После вопроса Гейба Этан открыл рот, потом закрыл его снова.
— Я не уверен, — наконец признал он. — Но гламур не делает ни из кого зомби. Он наводит на мысли, мало чем отличающиеся от того, что сделала Мэллори, пытаясь мгновение назад успокоить нас.
Мэл мило покраснела.
— Я просто пыталась помочь.
Катчер положил ей на плечо руку, пожимая.
Но они подали мне идею.
— Возможно это часть его игры — оба раза, злоумышленник имитировал магию других видов. В первом нападении магия подражала гарпиям. Во втором магия подражала вампирскому гламуру. Нападавший не был фактически ни гарпией, ни вампиром — он был кем-то, способным симулировать магию обоих.
— Это могущественная магия, — сказал Катчер. — Магия с диапазоном.
— Диапазон, — произнес Габриэль, снова выпрямляясь. — Как близко кто-то должен был находиться, чтобы работать со столь мощной магией?
Брови Катчера приподнялись.
— Я на самом деле имел в виду другой диапазон — способность подражать другим видам суперов — но это хорошая идея.
Я барабанила пальцами по столешнице.
— Итак, кто-то использует мощную магию — изменчивую магию — относительно рядом, чтобы напасть на две группы суперов.
— Группы, — произнес Этан, направив палец в мою сторону. — Оба вида были в группах — оборотни собрались вместе для Луперкалии. Эльфы были вместе в своем селении.
Мэллори потянулась к керамической чаше на столе, в которой были сложены ложки и лопаточки, и вынула прорезиненный венчик.
— Таким образом, они напали, когда могли нанести максимальный ущерб? — спросила она, рассеянно играя с проводом от инструмента.
— Возможно, — произнесла я. — Но почему? Если бы это было связано с политикой или с недовольством, то разве мы не знали бы об этом? Разве тогда не было бы заявления? Признания вины? В действительности, они никого не создавали, потому что оба раза использовали различную магию. Нет никакого явного мотива.
— Может быть, он ведет к жертвам, — сказал Этан. — К оборотням, которые переехали.
Я поглядела на Гейба.
— Оборотни, которых вы потеряли. Было ли что-нибудь спорное в их историях? Что-нибудь, что предположило бы, что они были мишенями?
Гейб снова склонился над столом, положив на него локти, и соединяя руки вместе.
— Не то, чтобы я был в курсе. Они не были связаны между собой, не были друзьями. Один был из Мемфиса — молодой парень, у которого, я думаю, были стремления к лидерству. Тяжелое детство. Женщина из Нового Орлеана. Адвокат, которая отправилась в Тулейн. Отлично готовила и была очень приятной женщиной.
Этан и Катчер хмыкнули с каким-то мужским согласием. Мэллори и я обменялись сомнительными взглядами.
— Третьим был мужчина из Чикаго. Обжившийся. Жил в человеческой семье, хотя жена знала, кем он был. — Гейб с сожалением покачал головой. — Тот телефонный звонок был просто отстойным. И вы знаете о Роуэне.
Я потянулась, коснулась его руки.
— Я сожалею, — сказала я, используя два слова, которых всегда было недостаточно, чтобы утихомирить чье-либо горе, но все же были единственным, что можно сказать.
Гейб кивнул, погладив мою руку.
— Я ценю это, Котенок.
— Тогда, возможно, разгадка не в умерших, — сказал Этан, — А в без вести пропавших.
Мы уже видели прежде исчезновения вампиров, и они не были случайными. Они были работой убийцы, жаждущего мести, и его было трудно поймать и остановить. Но в том случае убийства были ключом — вампиры были убиты для предупреждения всех нас, чтобы мы уехали из Чикаго. Тела были оставлены для того, чтобы мы их нашли.
— Получается, мы вернулись к Алине и эльфийке, — сказала Мэллори. — Как ее зовут?
— Ниера, — ответил Катчер.
— Алина определенно уехала, — сказала я, поняв, что не имела возможности сообщить, что мы нашли в ее доме. Похищение и угрозы прервали наше расследование.
— Она барахольщица — в ее доме было много вещей, но ничего действительно полезного, пока мы не нашли ее компьютер. Джефф нашел квитанцию за авиабилет до Анкориджа. У нее также есть контейнер в хранилище, но единственной вещью в нем была коробка с хламом. У нас не было шанса просмотреть ее еще раз.
— Билет на Аляску выглядит настоящим? — спросил Катчер, — Или поддельным?
— Мне он показался настоящим, но если ты умеешь создавать крылатых монстров из воздуха и превращать эльфов в зомби, кто знает?
— У них могло быть что-то общее? — спросила Мэллори. — У Алины и Ниеры? — Очевидно венчик ей надоел и она положила его назад в чашу, чтобы пообщаться со своими коллегами.
— Откуда бы, если Алина не знала о существовании эльфов? — И тогда я посмотрела на Габриэля. Алина действительно походила на заговорщицу, и один Бог знал, как она ненавидела семью Киин. — Не так ли?
— Не то, чтобы я был в курсе.
Там должна была быть какая-то связь. Столько атак — крупномасштабных атак — в течении двух дней не могло быть совпадением. Я посмотрела на Этана.
— Ты говорил с Люком?
— Еще нет, — ответил он. — Убедиться в твоей безопасности было первоочередным делом в моем списке.
Я кивнула.
— Когда свяжешься с ним, то сможешь узнать, вернулись ли Пейдж с библиотекарем из своего любовного гнездышка. У библиотекаря есть хранилище каталогов с микрофишами[29], и, знаешь ли, доступ к интернету. Если существует связь между Алиной и Ниерой, они те, кто найдут ее.
— Хорошая идея. — Этан вытащил свой телефон.
— Мне их не занимать, — произнесла я, взглянув на одни из пижонских часов Брексов. — У нас всего несколько часов до рассвета. Я проверю коробку, когда ее принесут сюда, а потом обсужу с Джеффом и Дэмиеном все, что найду. Возможно они смогут увидеть что-нибудь значимое. — Я посмотрела на Катчера и Мэллори. — Вы можете снова связаться с Баумгартнером, узнать, почувствовал ли кто-нибудь волны этой новой магии гламура? И проверить снова Саймона, если все еще не нашли его?
— Мы свяжемся с обоими, — ответил Катчер, — Но, возможно, это ничего не даст.
— Лучше проверить и ничего не получить, чем упустить зацепку, — сказала я.
Этан смотрел на меня явно развлекаясь.
— Ты становишься настоящим детективом.
Я поискала в своей памяти подходящую колкость о полицейских, возможно что-то из фильмов-нуар[30] о частных детективах, что заставило бы его засмеяться, но ничего не вспомнила.
— Запиши их, Дэнно[31]? — предложил Катчер.
— Достаточно близко.
В кухню вошли Джефф, Дэмиен и Ник. Джефф и Дэмиен выглядели значительно лучше, чем когда я видела их ранее. Они переоделись, и их видимые раны излечились, вероятно потому, что они обернулись и позволили своей магии сделать свою работу.
Ник подошел к холодильнику и вынул бутылку воды.
Джефф внес коробку Алины, которую он поставил на стол, затем улыбнулся мне.
— Ты в порядке?
— В норме. А ты?
— Ощущение, как будто я потерял еще одну жизнь или две, но я в порядке. — Он по-товарищески толкнул Дэмиена, но Дэмиен в ответ просто слегка моргнул.
— Ничего? — спросил Джефф и, когда Дэмиен продолжил смотреть, повернулся ко мне с кривой улыбкой. — Порядок.
— С Бу все в порядке? — спросила я.
— Бу? — переспросил Этан.
— Дэмиен нянчится с котенком, которого мы нашли в доме Алины, — объяснила я.
Дэмиан кивнул.
— Спал в машине. Теперь спит в коробке в гостиной. Есть какое-то продвижение?
— Этан вызвал Пейдж и библиотекаря, чтобы проверить наличие связей между Алиной и Ниерой.
— Она кажется маловероятной, — сказал Дэмиен.
— Согласна. Но также маловероятно, что гарпии нападают на оборотней, а спустя несколько часов кто-то насылает магию на эльфов.
— Ты думаешь, что это идет из одного и того же источника?
— Так или иначе, у нас пока нет доказательств. Но я думаю, что два масштабных магических нападения в радиусе восьми километров в течении двадцати четырех часов не могут быть совпадением.
— Если ставить вопрос таким образом, — произнес Дэмиен, — То не могу поспорить с заключением.
Я встала и подняла коробку.
— У нас есть список дел, — сказала я, напоминая Дэмиену и Джеффу. — Эта часть мое назначение.
Джефф кивнул.
— Я посмотрю, что смогу сделать с ее жестким диском.
Мы с надеждой посмотрели на Дэмиена.
— Я полагаю, что ты сделаешь кое-какие телефонные звонки.
Я оглянулась на Ника, который молча стоял около холодильника с бутылкой в руке.
— Я могу занять комнату, чтобы просмотреть это?
Этан выглядел обеспокоенным.
— Разве ты не хочешь отдохнуть?
Я покачала головой.
— Слишком много адреналина. И раздражения. Я должна работать. Я буду в порядке, — добавила я, когда морщинка между его глазами не исчезла.
— Воспользуйтесь гостиной, — ответил Ник, как будто для всех было очевидно, какая из комнат была ею. Оказалось, что это относилось ко мне, потому что я была там тысячу раз.

***



 
ТриадочкаДата: Среда, 11.02.2015, 02:55 | Сообщение # 12
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline
***

Если кабинет Папы Брека был одной из моих любимых комнат в доме Бреков, то гостиная была одной из наименее любимых. Кабинет был местом приключений и скрытых тайн. Гостиная была местом хороших манер и спокойного времяпрепровождения. Это было место, где Джулия, жена Папы Брека и матриарх семьи Бреков, проводила спокойный день с книгой и чашечкой чая, или где она меня и мальчиков заставляла сделать короткий перерыв, если мы слишком шумели в коридорах.
— Ваш отец не сколотил бы свое состояние сотрясая купленный воздух, — говорила она нам, и требовала, чтобы мы провели бесконечных полчаса, сидя на жесткой, неудобной мебели до тех пор, пока она не была убеждена, что мы успокоились.
Я едва ли была "просто девушкой, с которой он учился в средней школе".
Я отнесла коробку в гостиную. Она была красиво оформлена — светлее и более утонченно, чем кабинет Папы Брека — со стенами, покрытыми желтой масляной краской и сделанной на заказ мебелью. Круглый стол-тумба стоял в одной части комнаты, с несколькими твердыми деревянными стульями (знала по опыту) и кожаным футляром, в котором лежали две колоды карт. В обоих колодах не хватало одноглазых королей, потому что мы решили, что эти карты содержали секретные коды и заслужили изъятия.
Я поставила коробку на стол, подошла к стеллажу, который выстроился вдоль другого конца комнаты, проходясь пальцами по книгам в льняном переплете, которые были размещены группами между вазами и семейными фотографиями.
Я нашла экземпляр "Казино Рояль" Яна Флеминга — потому что книга о Джеймсе Бонде со словом "казино" в заглавии, несомненно, была связана с нашими одноглазыми королями и их исчезновением из родного дома.
Спрятанные внутри, вплотную друг к другу, лежали два изношенных короля пик.
Так много воспоминаний в этом доме. Каждый раз, когда я возвращалась, то получала новые, даже если они не всегда были приятными. Я убрала карты обратно в книгу, засунула книгу обратно на полку и вернулась к столу. Я отодвинула кожаный футляр с картами в сторону, освободила место на столе и открыла коробку.
Судя по тому, что мы нашли в доме, Алина не выбрасывала вещи. Никакие. Квитанции. Открытки. Ведомости. Бумажная обертка, в который было столовой серебро и салфетки из ресторана. Я предположила, что каждый клочок бумаги и квитанции в коробке имели для нее значение, какой-то эмоциональный вес, который не давал ей выбросить их, что с годами привязало ее к ним.
Я просмотрела кипы, разделила их на группы, и когда это не выявило никаких общих соответствий, разложила их в хронологическом порядке.
К тому времени, как Джефф постучал в дверь, у меня было несколько аккуратных кучек бумаги и абсолютно никаких подсказок. Возможно, ему повезло больше.
— Ну, — произнесла я. — Что ты нашел?
— Nada[32]. — Он выдвинул стул и сел. — Она много играет в пасьянс, что кажется только невероятно печальным.
— Что насчет поездки?
— Билет выглядел абсолютно настоящим. Но в истории поиска не было ничего, что бы указало на то, что она заказала его с этого компьютера. — Он пожал плечами. — Может быть кто-то другой его заказал; возможно она использовала более быстрый компьютер.
— Итак, это на самом деле не поможет нам со всем разобраться.
— Не поможет, — согласился Джефф.
Я хмуро посмотрела на коробку.
— Честно говоря, я вообще ничего до сих пор не выяснила. Я просмотрела все в этой коробке, складывала и перекладывала это в поисках системы. — Я указала на стопки, которые выстроила. — Эти стопки географические. Я надеялась, что что-то обнаружится. Но я ничего не вижу. — Я посмотрела на него. — Хочешь взглянуть? Может быть есть какая-то оборотневская значимость, которую я не вижу.
— Я сомневаюсь в этом, — ответил он, но передвинулся, чтобы рассмотреть.

Примечания:
[28] - Танцевальный шоу-коллектив, который танцует канкан. Идеально синхронный канкан — вот, пожалуй, главная фишка Rockettes, секрет которой в превосходной физической подготовке девушек и их тщательном отборе по росту.
[29] - Микрофи́ша, микрофише́, микрока́рта (от микро- и фр. ficher- вбивать, втискивать) — копия плоских оригиналов документа, изготовленная фотографическим способом в виде микроформы на прозрачной форматной фотоплёнке (реже на непрозрачной основе) с последовательным расположением кадров в несколько рядов.
[30] - Нуа́р (фр. film noir — «чёрный фильм») — жанр американского кинематографа 1940-х — 1950-х годов, запечатлевший атмосферу пессимизма, недоверия, разочарования и цинизма, характерную для американского общества во время Второй мировой войны и в первые годы холодной войны.
[31] - Book'em, Danno - Дэнно, запиши их (жмуриков). Фразу (Book'em, Danno. Murder One.) постоянно произносит Стив МакГарэтт из полицейского сериала Hawaii 5-0. Дэнно, - наверное помошник.
[32] - Nada - ничего (исп.)



 
ТриадочкаДата: Воскресенье, 15.02.2015, 22:58 | Сообщение # 13
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline
Глава 10
БУМАЖНАЯ ЛУНА


Мы работали молча, не спеша, перебирая единственные возможные крохи улик, которые имели. И их было совсем немного.
— Думаю, хранение всего этого хлама отяготило бы меня, — сказала я, вытаскивая чек из магазина на совершенно безобидные продукты: молоко, яйца, печение, бумажные салфетки.
— Да уж, — ответил он, листая стопку поздравительных открыток. — Но у тебя есть Этан, семья, друзья. У тебя есть общение. — Он щелчком открыл карточку, скривился от того, что там обнаружил и снова закрыл ее. Он положил открытку в стопку и посмотрел на меня. — Я не думаю, что у нее они есть. Я имею в виду, — он развел руки над грудой бумаг, — весь этот хлам был бы довольно бессмысленным для нас. Открытки от людей, которые, кажется, даже не знают ее, счета, квитанции. Фотографии чужих детей. Это фактически походит на то, что она пыталась построить жизнь из бумаги, из груды хлама, который хранила в доме.
Это было одновременно поэтично и печально, и это имело больше смысла, чем я предпочла бы признать. Если Джефф был прав, Алина вела печальную и одинокую жизнь, которая была ограничена возможной печалью и одиноким концом. Мы просто пока еще не были уверены.
— Так, что это нам дает?
Он заправил волосы за уши.
— Я не уверен.
Я встала, свежим взглядом посмотрев на кипы бумаг, которые мы разложили на темном деревянном столе.
— Ладно. Значит, она пропала. В данный момент вопрос состоит в том, исчезла ли она намеренно, или же потому, что стала жертвой магзлоумышленника.
— "Магзлоумышленника"? — спросил Джефф, моргая.
— Магического злоумышленника. Я немножко сократила.
Джефф фыркнул от смеха.
— Сокращай все, что пожелаешь. Но никто в доме не будет называть преступника "магзлоумышленником".
— Ты, наверное, прав. Но их нет в комнате прямо сейчас. Итак — нам известно, что для Алины был куплен билет — возможно ей самой, а может и нет. — Я оглянулась на Джеффа. — Не думаю, что ты знаешь кого-нибудь со связями в авиакомпании?
— Нет, — ответил он, нахмурившись. — А зачем? — Но прежде, чем я успела ответить, его брови приподнялись в понимании. — Потому что, если она села на самолет, значит ее наверняка не похитили. Я сразу так и не могу никого вспомнить, и предпочел бы не взламывать транспортную базу данных. Такого рода вещи оставляют следы.
— Думаю, это веская причина, — заверила я его. — Выходит, она обзаводится хранилищем, покупает билет, приходит на Луперкалии. Исчезает сразу перед или после нападения.
— А здесь нет совсем ничего, что указало бы на что-либо из этого, — сказал Джефф. — По крайней мере, я ничего не вижу. Но это только часть проблемы — все это могло быть, и мы бы даже не узнали об этом, просто потому, что мы в действительности не знаем, что здесь происходит. — Он поднял выцветший, с разводами чек. — Она заправляла машину. — Он поднял полоску желтых билетов. — Она ходила на карнавал. — Он взял небольшой вощевой пакет с эмблемой на одной стороне. — Она покупала печение в "Сладостях Фрэн" в Лоринг-Парке. Это, должно быть, самое вычурное название магазина сладостей, которое я когда-либо слышал, но это не мое дело.
Я гордилась тем, что он осознал это. Так было не всегда.
— Ничто из этого хлама ничего не означает без контекста, и контекст оборотней не особо помогает. Ничто из этого, насколько я вижу, не связано с оборотнями. Она жила как человек. Покупала вещи как человек.
— Могло это быть причиной того, почему она ушла? Она строила из себя через чур человека?
Джефф пожал плечами.
— Не думаю, что мы можем исключить этот вариант. Возможно, пора позвать твою команду.
Я улыбнулась ему.
— Думаю, мы можем это устроить. — Я вытащила телефон и запустила программу, которую Люк создал для охранников Дома. В ней были таймеры, сигналы тревоги, оповещения и, по его словам, "быстрая" установка видеосвязи.
Я установила телефон на стол и включила приложение, выбрав опцию подключения к оперотделу.
Оживленное изображение Люка заполнило экран. Его анимированная ковбойская шляпа раскачивалась взад и вперед, когда он выкрикивал — Покажите мне оперотдел! — снова и снова.
— Это подразумевается как игра "Покажите мне деньги"? — поинтересовался Джефф.
— А Бог его знает, — ответила я, улыбнувшись с облегчением, когда настоящий Люк сменил искусственного.
Он широко улыбнулся нам с Джеффом.
— Страж, рад видеть, что ты пользуешься технологическими ресурсами, которыми мы тебя снабдили. И что ты жива. Этан сказал, что ситуация стала щекотливой. И для тебя тоже, Джефф.
— Быть заложником всегда отстойно, — ответил Джефф. — Но мы выбрались невредимыми.
— Что-нибудь слышно о Скотте?
— Скотт? — с тревогой переспросил Джефф.
— Ковальчук сегодня допрашивает его, — объяснил Люк. — Джонах сказал, что адвокаты ведут переговоры с мэрией, комиссаром полиции, федералами. Никаких других новостей пока нет.
— По крайней мере, у него есть адвокаты, — сказал Джефф.
— И сильные. Адвокаты по всему телевидению, интернету, рассказывают о том, с каким пренебрежением относятся к их клиенту, как это открыто неконституционно. Они вызволят его или подготовят его к гражданскому иску, что последует дальше.
— Иногда вы играете по правилам, которые устанавливают для вас, — произнесла я. — Я полагаю, что Этан вам немного рассказал обо всем происходящим здесь?
— Да. Он разговаривал с библиотекарем. И своевременно; он как раз вернулся Домой час или два назад. Что я могу для тебя сделать, Страж?
— Нам нужно одолжить твои мозги.

***

Этан предоставил Люку краткий обзор об эльфах и их очевидном существовании. Мы увязли в фактах нападения, рассказали ему все подробности, которые знали и провели коллективное обсуждение потенциального мотива.
Люк не был уверен, что они вообще были связаны.
— Два различных подхода, — сказал он. — Один гораздо более жестокий, чем другой. Один убивает, другой — как вы там сказали — извращает? Одно нападение в дневное время. Другое ночью.
— Но с другой стороны, — произнесла я, — это два нападения на сверхъестественные группы в Иллинойсе в течении двадцати четырех часов. Подходы могут и не иметь много общего, но они должны быть связаны.
— Мы должны узнать, села ли она на тот самолет.
— Это именно то, о чем мы с Джеффом и говорили. Я не думаю, что ты знаешь кого-то полезного?
Какое-то время он молчал.
— Я мог бы, знаете ли, быть кое с кем знаком. — Его скулы немного покрылись румянцем, и в его глазах был застенчивый взгляд.
— Бывшая подружка? — спросила я с ухмылкой.
Люк немного наклонился вперед, как будто защищая камеру и свой ответ от других людей в комнате. Учитывая тему, я догадалась, что Линдси была одной из этих людей.
— Если в кратце, то да, — ответил он. — Я не могу утверждать наверняка. Мы давно не общались, но я мог бы сделать телефонный звонок. Я бы не хотел, конечно, чтобы он перерос во что-то большее.
— Я эмпат, — мы услышали как Линдси крикнула на заднем плане. — И вы едва ли шепчитесь. Я слышу тебя, Мерит и Джеффа.
Мы слабо помахали за спину Люку, чье лицо залил темно-красный оттенок.
Светлые волосы мелькнули в поле зрения.
— Как делишки? — спросила Линдси с широкой улыбкой. — Джеффри. Мерит.
— Не могла бы ты, пожалуйста, разрешить своему парню позвонить его бывшей подружке и спросить, села ли наша жертва-тире-преступница на свой самолет?
— Ее едва ли можно определить как бывшую подружку, — ответила Линдси. — Они, возможно, малость порезвились вместе, но это все. Это едва ли считается.
Я бы с удовольствием углубилась в шкалу Линдси того, что "считается" и "не считается" в значении "резвиться", но на это не было времени.
— Отлично, — произнесла я. — Я буду считать, что это означает, что у тебя нет никаких возражений против звонка Люка "Резвящейся", так что мы можем продолжить наше сверхъестественное расследование и отвязаться от оборотней и эльфов.
— Заметано, — сказала она, прежде чем Люк снова занял экран. Он больше не выглядел особо довольным.
— Так, ты дашь нам знать? — спросила я весело.
Он что-то проворчал, и экран погас. Я рассеянно почесала плечо, взглянула на Джеффа.
— Это было довольно неловко.
— Вампиры, — произнес Джефф, пожимая плечами, как будто это все объясняло.
Я зевнула, потягиваясь на стуле. У меня все еще оставались болезненные ощущения от таскания и связывания. Ничего такого, чего бы не исправило немного сна, но мне было некомфортно сидеть.
— Похоже, тебе пора поспать, Страж.
Я оглянулась и обнаружила Этана в дверном проеме, руки в карманах, губы с развлечением скривились.
— Есть успехи?
— Ни гребанной капельки, — ответила я. — Мы не можем найти ничего, что бы дало нам представление о мотивах Алины, или указало бы на то, что она была целью нападения. Что насчет тебя? Есть успехи с Пейдж и библиотекарем?
— Они просматривают архивы, — ответил он. — Мне сообщили, что моя просьба была существенной и это займет какое-то время.
Голос Этана был категорическим, и я легко смогла представить себе библиотекаря, произносящего ему очень язвительную речь по поводу времени, которое ему потребуется, чтобы завершить задание. Как и большинство вампиров Дома Кадоган, библиотекарь был особенным.
Из меня вырвался еще один зевок, и я подняла руку ко рту. Я слишком устала, чтобы сдержать его.
— У тебя был тот еще вечер, — сказал Этан. — Думаю, пора возвращаться в домик для гостей.
Я кивнула и поднялась, сожалея о том, что конец вечера не был более продуктивным.
— Я тут приберусь, — сказал Джефф. — И поговорю с Дэмиеном. — Он взглянул на Этана и улыбнулся. — Мерит держалась твердо. Заставила эльфов дрожать от страха.
— Уверен, что так и было. И ей, наверное, не помешало, что на ее стороне был еще и тигр.
Джефф застенчиво улыбнулся.
— Я просто рад, что все мы выбрались оттуда целыми. Хотелось бы надеяться, что мы найдем Алину, утаившуюся в отпуске, и Ниеру в увеселительной прогулке, и все вернется к нормальной жизни.
Я не противоречила его надежде, но начинала думать, что кризис становился нормальной вещью.

***

У нас оставался час до восхода солнца, но мое тело уже отключалось. Этану ничего не оставалось, как отнести меня в домик для гостей, где Мэллори и Катчер, уже принявшие душ, лежали на диване, смотря ожидаемый фильм по телевизору. Некоторые мужчины играют в гольф; некоторые работают по дому. Катчер же смотрел фильмы.
Я отправилась прямиком в спальню, разделась до гола и зашла в обжигающий душ. Мое тело болело так, будто я ожидала наступления гриппа. Я могла только предположить, что эльфы бросали меня так, будто я была мешком с картошкой, пока везли в деревню.
Когда я почти использовала всю горячую воду, повернула кран и закуталась в пушистое полотенце. У них были собственные предрассудки, но их нельзя было обвинять за вкус в постельном белье.
Я натянула футболку Кадогана и клетчатую пижаму, а затем позаботилась о еще одном необходимом деле — чистке меча. Я сумела вырвать свой меч у эльфов, но он не ушел от них невредимым. Сталь была грязной, забрызганная болотом и, что вероятно хуже всего, комочки грязи пристали и к ножнам. Я положила все осторожно на пол, а затем достала небольшой набор, который дал мне Катчер, из моей сумки. Рисовая бумага. Масло. Точильный камень, чтобы заточить поверхность.
Я еще не использовала точильный камень. Катана была сделана руками более опытными и обученными, нежели мои; я давно решила оставить заточку экспертам. Но я хорошо обращалась с маслом и рисовой бумагой, которые очистят сталь до блеска и защитят от вмятин в течение следующего сражения.
Удалив грязь мягкой тканью, я нанесла масло на рисовую бумагу и сложила ее вокруг клинка. Гладким, быстрым движением я втирала масло с одного конца катаны к другому, а затем повторила этот процесс, пока лезвие не засияло. Клинок был закален кровью и магией, и с каждым проходом бумаги я чувствовала ответную дрожь удовольствия, как если бы меч был благодарен за мою заботу.
Когда я закончила, сунула его обратно в ножны с протяжным звуком, и положила поверх бюро рядом с мечом Этана, уже покоящегося в ножнах. Они создали прекрасную пару, традиционные орудия смерти, ручные защитники чести.
Когда я мысленно похлопала себя по спине за поэтичность своих мыслей, раздался стук во входную дверь.
Я открыла дверь спальни и заглянула в гостиную.
Впервые за сегодняшнюю ночь, дело было не в плохих новостях. Подросток с розовыми щеками стоял на пороге, одетый в кепку "Пицца Лоринг-Парк", а в воздухе разносилась песнь сирены жареного мяса, которая доносилась из четырех дымящих коробок пиццы, что он держал в руках. Этот запах был почти осязаемым; я могла практически видеть волнистые линии дыма от мяса, что поднимался от коробок.
Жертва своего голода, я прошла в гостиную.
— Что это такое? — спросил Катчер.
— Ужин, как я полагаю, — пожал плечами ребенок. — Парень в доме оплатил их, и отправил меня с ними сюда. — Он усмехнулся. — Сказал, что вы дадите мне хорошие чаевые.
— Конечно же, он так сказал, — пробормотал Катчер, доставая свой бумажник из заднего кармана джинсов. Он вытащил купюру, затем обменял наличные на пиццу и смотрел, как паренек выезжал с подъездной дорожки — как будто опасался, что доставщик пиццы передумает и наброситься на него.
Спустя мгновение Катчер закрыл дверь и поставил пиццу на стол.
— Стая чувствует себя виноватой из-за вчерашней жратвы.
— Или сегодняшней ситуации с заложниками, — сказал Этан, открывая коробку и хватая дымящий кусок. Без салфетки, вилки или тарелки, он впился в свою пиццу, заслужив удивленные взгляды с открытыми ртами от Мэллори, Катчера и меня.
— Я не настолько пафосен, — сказал он с набитым пиццой ртом, выглядя как мясник-эксперт. Я узнала пепперони; остальное же оставалось сытной, вкусной тайной.
— Нет, ты такой, — произнесли мы втроем одновременно, но улыбались, произнося это. Мы все схватили куски пиццы и устроились на диванах.
— Нашла что-то в своей волшебной коробке? — спросила Мэллори.
— Квитанции и другой хлам. Другими словами, большое, жирное ничто. Вы смогли что-то узнать о Баумгартнере или Саймоне?
Катчер, жуя, покачал головой.
— Саймон в Южной Америке. Решение сменить обстановку было хорошей идеей. Я не очень-то расстроен, что он теперь на другом континенте. Я сказал Баумгартнеру, что мы видели. Он отрицал, что мы столкнулись с настоящими эльфами — вероятно фейри или люди, одетые под эльфов — и сказал, что магия очень похожа на магию вампиров.
— Баумгартнер — королевский кусок дерьма, — заявила Мэллори.
— И до сих пор предпочитает держать свою голову в песке, — предположила я, а затем посмотрела на Этана.
Он решил не пользоваться вилкой, поэтому теперь вытирал руки об салфетку. Я уже предвидела вилку в его будущем.
— Пицца хороша, — сказала Мэллори. — Это, конечно, не пицца Сола, но тоже неплохая.
— Ты сноб по части пиццы, — заявил Катчер.
Она толкнула его локтем.
— Нет, я просто правильно воспитана. Не отказывай чикагцу в праве выбрать его любимую пиццу. Это не по-американски.
Я потянулась за своим вторым куском, когда запищал мой телефон. Кусок вернулся обратно на тарелку, а я слизнула соус с рук, прежде чем вытащить телефон из кармана. Я проверила экран... и мой желудок свернулся в клубок ледяных нервов.
Это была Лакшми.
Она напоминала мне — как будто я как-то могла забыть — об услуге, которую я задолжала ей и сообщала, что она хотела бы, чтобы я выполнила свою часть. И она тщательно подготовила свое сообщение, чтобы убедиться, что я вспомню о ее важных причинах.
ДОМА ЗАСЛУЖИВАЮТ МАСТЕРА, КОТОРЫЙ СМОЖЕТ ПО-НАСТОЯЩЕМУ ВЕСТИ ИХ, — написала она. — НЕ ПОЗВОЛЬ СВОЕМУ ЭГОИЗМУ ЛИШИТЬ ИХ ЭТОГО.
Было ли это эгоизмом, желать, чтобы он был ближе? Пытаться удержать на одном континенте с собой мужчину, которого я полюбила, в котором нуждалась, от которого зависела? Или эгоизмом было с ее стороны просить, требовать жертв от других вместо того, чтобы выдвинуть себя как кандидата, встать самой против тирании?
— Страж?
Услышав его голос, я вспомнила, что сидела в смешанной компании — и с ним. Я повесила улыбку на лицо, хотя веселиться совсем не хотелось, и засунула телефон обратно в карман.
— Ничего, — сказала я и схватила кусок пиццы, как будто голод был моим единственным поводом для беспокойства.
Но, конечно, это было не так, и любопытство не исчезло из взгляда Этана.

***

Восход нашел нас, когда мы ложились в постель. Дом был закрыт, охрана снаружи, Мэллори и Катчер свернулись в гостиной. Пока Этан принимал душ, я взбила подушки и сложила одеяла, забравшись на прохладные простыни.
А затем я стала думать о ГС.
Мой телефон был в руке, Этан в мыслях, сообщение Лакшми перед прищуренным взглядом. У Джонаха были татуировки на каждой руке — дьявол на одной, и ангел на другой. Я подумала об обоих, миниатюрных дьяволах и ангелах, сидящих на моих плечах, предлагающих мне противоречивые советы. Но в моем случае, ангел выглядел как Сет Тэйт, бывший мэр Чикаго, бывший ангел мира, который был магически связан со своим близнецом, Домиником. Доминик был ангелом правосудия, дьяволом, и падшим ангелом.
Дьявол высмеивал меня за то, что даже рассматриваю предложение Лакшми, члена ГС, который стал причиной стольких неприятностей Дома Кадогана, что нам пришлось покинуть его.
Ангел разделял огонь Лакшми, обещая, что я поступлю правильно.
И пока они спорили, я все еще должна была уберечь Этана от тюрьмы.
Дверь ванной открылась. Этан, одетый только в полотенце, выглянул оттуда. Он откинул волосы с лица, теперь они были зачесаны с помощью воды назад.
Виноватая и разрываемая сомнениями, я поспешно сунула телефон под одеяла. Но недостаточно быстро, чтобы он не заметил, что я сделала.
Я никогда не была хорошей лгуньей, и этот раз не стал исключением.
— Организовываешь тайное свидание, Страж?
— Нет. Просто проверяю кое-что.
Он выгнул бровь.
— Ты ужасная лгунья.
— На самом деле, обычно я блефую достаточно хорошо. Но очевидно не в случае с тобой.
— Это связано с сообщением, которое ты получила во время ужина?
— Да.
— И тебе бы не хотелось рассказать мне о нем?
Были вещи, которые я могла рассказать. Ты будешь лучшим лидером ГС. Ты должен бежать. Займи свою позицию как сир вампиров. Брось вызов Дариусу. Но мгновения шли, солнце медленно двигалось все выше над горизонтом, лишая меня способности к дебатам. А я не собиралась начинать что-то настолько серьезное, когда не обладала всей своей силой.
— Ничего серьезного, — сонно произнесла я. — Просто личные дела.
— Личные дела? — спросил он, искра зеленого огня полыхнула в его глазах, и я узнала в ней ревность. Он, вероятно, представил, что эти личные дела включают Джонаха и КГ, ведь обычно это было единственным, что я не стала бы обсуждать с ним в подробностях. Но Этан был единственным мужчиной, о котором я думала.
Очевидно решив гарантировать этот факт, он щелкнул пальцем и полотенце упало на пол к его ногам. Этан стоял здесь, все еще влажный, золотистые волосы вокруг его плеч, руки на бедрах и менее-чем-скромное выражение на его лице. Учитывая его впечатляющую эрекцию, вся эта скромность была потрачена зря в любом случае.
Я проигнорировала неоспоримый интерес своего тела и впилась взглядом в его лицо. 
— Не такого рода личные дела.
Он приподнял бровь.
— Ты уверена?
— В том, что ты единственный мужчина, о котором я думаю? — Особенно с этим изображением его, стоящего здесь, выжженным на моей сетчатке и в памяти. — Да. Я вполне уверена. Положительно, как бы ты мог сказать.
Он слегка улыбнулся.
— Страж, ты бормочешь что-то.
— Я устала. А твоя нагота отвлекает.
Но я в любом случае пододвинулась к нему. Поскольку иногда отвлечение это именно то, в чем вы нуждаетесь.
Несколько часов спустя тьма вторгалась к нам без стука в дверь нашей спальни или в любую другую. Но тревога не всегда поднимается кулаками.



 
ТриадочкаДата: Суббота, 28.02.2015, 14:58 | Сообщение # 14
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline
Глава 11
ВЗГЛЯНИТЕ НА МЛАДШУЮ СЕСТРУ


Следующим вечером мы оделись и готовились выйти из спальни, когда наши телефоны одновременно зазвонили. Я потянулась за своим, но Этан достал свой первым.
— Салливан, — произнес он, включая громкую связь.
— Это Люк. Включите телевизор. Канал NBC[33]. Сейчас.
Страх холодком пробежался по моему позвоночнику, как поток ледяной воды.
Мы побежали к двери, распахнули ее, обнаружили Мэллори на диване, зевающую, пока она просматривала журнал. Катчера не было видно, но на кухне что-то шаркало.
Этан добрался до телевизора первым, включил его и нашел нужный канал.
— Что за срочность? — спросила Мэллори.
Формальный голос ведущей новостей начал звучать в воздухе, привлекая мое внимание к телевизору. И там на экране был Скотт Грей, его губа была разбита и кровоточила, один глаз заплыл, его рука была на подвязке. Он хромал, когда шел, двое мужчин в черных костюмах сопровождали его из полицейского участка. Мужчина слева от него что-то шептал ему, уединенно и конфиденциально.
— Катчер, — позвала Мэллори, с той же подавленностью в глазах, — ты должен это увидеть.
Катчер появился из кухни, с кружкой в руке и одетый только в боксеры. Он кивнул мне и Этану, затем уставился на экран.
— Скотта Грея, так называемого Мастера Чикагского вампирского Дома Грей, сегодня вечером забрали его адвокаты из полицейского участка после целого дня интенсивного допроса. Представители полиции заявили, что они говорили с Греем о недавних убийствах и беспорядках, которые наводнили город.
— Ублюдки, — проскрежетал Этан с явным гневом, иглы магии источились в воздух. — Они избили его, как будто он проклятое животное.
— Полиция сообщает, что Грей не является подозреваемым в этих событиях, но он может иметь информацию, которая могла бы привести к аресту подозреваемых. Джон Хеймер расскажет подробнее в прямом эфире из полицейского участка.
Кадр переключился на молодого мужчину с темной кожей, проницательными серыми глазами и очень серьезным выражением лица.
— Спасибо, Линда. Я здесь с Терри Фаулером, жителем Гайд-Парка, с комментариями.
Хеймер наклонил черный микрофон в сторону Фаулера, мужчины с костлявыми плечами и блестящей макушкой.
— Наконец-то, — произнес Фаулер с ярко выраженным чикагским акцентом и покачал пальцем, — мэр приняла какие-то действия относительно хулиганов, которые свободно ходят по нашим улицам.
— Те хулиганы, — выплюнул Этан, — не вампиры.
— А что вы думаете по поводу того, что город использовал неподобающее насилие против мистера Грея?
— Неподобающее насилие? Он хищник. Все они. Беспорядки, выдергивание жертв то тут, то там, они, вероятно, хватали бы вас прямо с улицы, если бы обладали гипнозом. Настали жуткие времена, если вы меня спросите. — Он с энтузиазмом улыбнулся на камеру, явно довольный своими сорока секундами славы.
Никогда не будет ни минуты покоя, осознала я. Не пока у человеческой цивилизации были свои собственные проблемы, не тогда, когда вампиры стали такой легкой мишенью. Не тогда, когда обвинять нас было проще, чем решить глубоко укоренившиеся социальные трудности.
Это было дело рук Селины, результат ее раскрытия вампиров, беспорядок, который она устроила, объявив об их существовании общественности. Прошло больше года с тех пор, как она приняла решение, провела пресс-конференцию, вывела вампиров в свет, о чем они не просили. И теперь мы расплачивались. Сейчас была не эпоха Инквизиции[34] или процессов над ведьмами Салема[35], но на поверку это отличалось только техникой и уровнем. Технологии не сделали людей менее безрассудными; они только поспособствовали более легкому распространению ненависти и невежества.
— Мэр утверждает, что сверхъестественное население города ненамного лучше домашних террористов. Каковы ваши мысли?
— Они ожесточенные, — ответил Фаулер. — Сеют хаос. Заставляют хороших людей бояться выходить из дома по ночам. Это ли не терроризм? Она должна избавиться от них или заставить расплачиваться за содеянное.
— Вы имеете в виду смертную казнь?
— Если это то, что требуется, то да. Если это достаточно действенно для людей, разве не должно быть также действенно для вампиров?
Моя кровь застыла. Его голос остался легкомысленным, как будто предложение нашей смерти было сущей ерундой.
— Спасибо, мистер Фаулер, — произнес репортер, снова глядя прямо в камеру. — Я разговаривал с большим количеством людей здесь, за пределами участка. Хотя не все из них поддерживают действия мэра, очевидно, что они обеспокоены существованием вампиров в их обществе.
Кадр переключился обратно в студию, где журналистка, каждая прядь платиновых светлых волос которой была на своем месте, кивнула.
— Спасибо, Джон, за репортаж. Мэр не выступала с заявлением касательно освобождения мистера Грея. Мэр также еще не определила замену на пост главы Управления по правам мировой общественности, который был арестован несколько дней назад за свою роль в беспорядках, которые наводнили город на этой неделе.
Камера переместилась на мужчину, который сидел рядом с ней, брюнета с густыми бровями и длинным, прямым носом.
— Спасибо, Патрис. И теперь о спорте.
Этан выключил телевизор.
— Они на самом деле думают, что мы угроза общественному благополучию? — спросила я.
— Мэр думает, что я угроза общественному благополучию, — ответил Этан. — А Скотт это приманка, которую они используют. И они используют его, основательно и всесторонне, после всего, что мы сделали для города. Тех разов, когда мы отодвигали от пропасти. Ассимиляция[36] не сработала. Проживание в обществе не работает. Я не уверен, какими могут быть наши оставшиеся варианты.
— Исчезновение, — сказал Катчер. — Так же, как эльфы. — Он взглянул на меня. — Что-нибудь слышно от Джонаха?
— У меня еще не было времени проверить. — Я вернулась в спальню и схватила свой телефон, обнаружила три пропущенных вызова от Джонаха и сообщение.
МЫ ВИДЕЛИ РЕПОРТАЖ, — написала я. — МНЕ ЖАЛЬ, ЧТО ГРЕЯ ВТЯНУЛИ В ЭТО.
Он ответил не сразу, так что я взяла телефон в руку, вернулась в гостиную и пожелала ему сил.
Этан оглянулся на меня, между его глаз пролегла линия беспокойства.
— Я не могу позволить, чтобы они страдали из-за моей поддержки. Найти укрытие здесь, чтобы избежать борьбы с ЧДП, это одно дело. Но то, что целями стали другие вместо меня, это нечто совсем другое. Это не вина Скотта.
— Это не его вина, — согласилась я. — Но он был в Доме, когда Мормонт был убит. Они видели это на видео. — Когда мятежники закидали зажигательными бомбами Дом Грея, мы приютили вампиров Дома Грей, прямое нарушение черного списка ГС. Мормонт пришел в Дом Кадогана, чтобы надавить на него, вынудить Скотта и остальных выйти из их убежища, когда он напал.
— Он свидетель, — сказал Катчер, — потому что ты сделал ему одолжение и позволил войти в твой Дом. Но это вряд ли имеет значение. Поступи ты так, или иначе, не имело бы значения. Если она думает, что может безнаказанно избивать свидетеля, вы ничего не сможете сделать, чтобы остановить ее.
— И это было бы опасно, — добавила Мэллори, в ее глазах был страх. — Она склонна делать все это, когда ты четко действовал в целях самообороны. Она не действует в рамках закона.
— Я не уверен, что для нее это имеет значение, — сказал Этан, положив руки на бедра. — Закон распространяется на людей, которыми мы не являемся. Я уверен, что у нее в подчинении есть советники и юристы, которые обеспечивают ей видимость, что она не делает ничего противозаконного, ничего, что не санкционировано неопределенными и устаревшими законами. Добавить в ее доводы, что мы являемся внутренними террористами, и у нее будет лицензия на злоупотребление своими полномочиями. Будь она проклята. — Разъяренная магия загудела вокруг Этана, наполняя комнату. — Будь проклята она и ее нарциссизм.
Зажужжал мой телефон; это снова был Джонах.
МЫ СПРАВЛЯЕМСЯ, — написал он. — КГ ПОМОГАЕТ. АДВОКАТЫ РАЗГОВАРИВАЮТ СО СКОТТОМ. ВСЕ КАПИТАНЫ ОХРАНЫ СУЕТЯТСЯ.
По крайней мере, это было хоть что-то. Дома никогда не будут так сильны порознь, как будут вместе.
Но Джонах поделился еще одним сообщением: ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ — КОВАЛЬЧУК НАМЕРЕВАЕТСЯ СДЕЛАТЬ ПРИМЕР ИЗ ЭТАНА.
Я могла справится с гарпией или эльфом. Но от мысли, что Этан в беде, мой живот со страхом свернулся.
— Этан, — проговорила я, передавая ему телефон, когда он оглянулся ко мне.
— Что, как предполагается, я должен делать? — медленно спросил он, протягивая его обратно. — Сидеть здесь, сложа свои чертовы руки, пока они принимают наказание, которое она уготовила для меня?
— Ты останешься здесь, — сказал Катчер, — и помешаешь ситуации ухудшиться. У Скотта есть адвокаты, и он бессмертен точно так же, как и ты. И, честно говоря, пора другим Домам подставляться вместо Кадогана.
Когда Этан открыл рот, чтобы возразить — вероятно с проклятием — Катчер поднял руки.
— Стоп. Просто подожди минутку. Позволь мне поиграть в мудака, и ты сможешь отыграться на мне, если захочешь. Мы прошли долгий путь, Этан. Ты знаешь, что я не пудрил тебе мозги. Не намеренно, по крайней мере, — сказал он, косо взглянув на Мэллори. — На этот раз послушай моего совета — пусть другие делают тяжелую работу. Если ты вернешься, она казнит тебя. Это не принесет ни тебе, ни Мерит, ни Малику, ни кому-либо еще ничего хорошего. И что с того, что Скотта немного избили; он исцелится. Это не в первый и не в последний раз, когда органы власти Чикаго избили свидетеля или подозреваемого. Господи, сколько раз вас обоих ранили?
Он втянул воздух, выдохнул и посмотрел между нами.
— То, что происходит в Чикаго, совсем не круто. Но вы знали, когда пришли сюда, что у "не круто" была довольно большая вероятность. И в то же время, полностью новый кризис прорвался в твою жизнь. Давайте сначала разберемся с этим кризисом, прежде чем бросаться в объятия другого.
Комната на мгновение погрузилась в тишину от веса слов Катчера.
— Долго готовил этот монолог, не так ли? — спросил Этан, в уголке его рта был намек на улыбку.
Катчер хмыкнул.
— Дольше, чем должен был. Все мы должны работать над ошибками. — Он посмотрел на Мэллори. — Я пытаюсь исправить свои.
Я поймала Мэллори на вытирании слезинки под глазом, между ними струилась любовь. Я оглянулась на Этана, и взгляд, которым он одарил меня, был столь же сокровенным. И удивительно, как обыкновенно это было. Тот факт, что четырехсотлетний бессмертный, этот Мастер вампиров и солдат, нуждался во мне, все еще иногда сбивал с толку. И удивлял.
— Страж? — спросил Этан.
— Ты остаешься, — согласилась я. — Позволь нашим людям делать свое дело в Чикаго. А тем временем, мы попытаемся исправить то, что произошло тут. — Я шагнула вперед и взяла его за руки, зная, что время было подходящим. — Мы должны найти того, кто нападает на сверхъестественных. Потому что, если мы не покончим с этим сейчас, то есть довольно большая вероятность того, что Дома попадут под их радар.
Он поцеловал меня в лоб.
— Ты мудра не по годам. — Он взглянул на Катчера и Мэллори. — Я не был уверен, что у меня когда-то появится возможность сказать это — но я рад, что ты здесь. Я рад, что ты снова часть команды.
Мэллори широко улыбнулась, улыбка вспыхнула, как восход солнца на ее красивом лице, сейчас обрамленным голубыми волнами.
— Я рад, что ты перестал быть занозой в моей заднице, — сказал Катчер.
— Что ж, — произнесла Мэллори, смахивая волосы назад. — Теперь, когда у нас временно все тип-топ, возможно, нам стоит приступить к работе.
— И к кофе, — сказал Катчер, направляясь обратно на кухню.
— Ты также мог бы накинуть какие-нибудь штаны, — услужливо добавила я.
Если учесть его ответ средним пальцем, то он не очень оценил мое предложение.

***

Люк согласился с нашим планом, также, как и адвокаты Этана, которые уверили его, что Скотт был в порядке и подаст славный гражданский иск против мэра Ковальчук, когда придет время. У адвокатов были очень обстоятельные опасения по поводу благосостояния Этана, если он попадет в руки Ковальчук, и они и не были готовы передать его ей прямо в руки. В то же время, они обещали связаться со своими контактами в Вашингтоне, привлечь внимание Министерства юстиции к действиям мэра, и чтобы внести ясность, пригласить людей из Нацбезопасности в Чикаго и самим допросить Этана.
Я была не совсем довольна этим планом действий — это казалось мне приглашением волков в курятник — но мы не должны были об этом сейчас беспокоиться.
Этан распорядился, чтобы Люк предоставил Дому Грей все, что бы им не потребовалось и попросил Малика сделать собственный дипломатический телефонный звонок. Мы ждали, пока он сделает свое дело и доложит, что Скотт тоже согласен с тем, чтобы Этан держался подальше.
— По словам Скотта, — сказал Малик, звонивший из оперотдела, — Ковальчук начала охоту.
— Она знает, где я нахожусь? — спросил Этан, когда мы сидели вместе на диване, пока Катчер раздвал чашки кофе.
— Знает. Ее группа физического воздействия сказала Скотту, что она получила анонимные сведения.
Этан посмотрел на меня, изогнув бровь.
— Спорим на Майкла Брекенриджа?
— Он наиболее вероятный кандидат, — согласилась я. — Но каждый оборотень там знает, что мы здесь.
— Она не пошла дальше информации, — сказал Этан. — По крайней мере, не напрямую. Избиение Скотта предназначалось как уловка для меня. Как мы и предвидели, она не хочет сталкиваться с Брексами, поэтому пытается заманить меня обратно в Чикаго.
— Если бы у нее были хоть какие-нибудь основания, ей бы не нужна была уловка, — сказал Малик. — Она бы ворвалась туда и арестовала тебя. Но у нее нет никаких доказательств чего-либо, кроме самообороны, чего недостаточно, чтобы арестовать тебя в Чикаго, довольно ощутимо переступить границы юрисдикции и убедить чиновников Лоринг-Парка пойти против крупнейшего налогоплательщика города.
— Все равно, — произнес Этан, — Мне это не нравится. Я не люблю играть в игры, и мне, несомненно, не нравится, что она использует других, чтобы добраться до меня. Она знает, что у нее нет никаких доказательств. Почему бы не сфальсифицировать их?
— Из-за беспорядков, — любезно ответил Люк. — Город все еще не оправился, и ее популярность слилась в унитаз. Она должна показать, насколько сурова преступность — и предоставить корень этой преступности — если хочет пережить настоящие выборы. Сет Тэйт, будучи отстраненным с должности, был уникальной возможностью, и я думаю, что она это знает.
— Следовательно, мы снова игрушки судьбы, — тихо сказал Этан. — Но мы продолжаем выполнять свои обязанности и самоотверженно это терпим. Спасибо за отчет, — добавил он, затем взглянул на меня. — О, и как там дедушка Мерит?
— Хорошо, — ответил Люк. — Они работают над уменьшением его боли, настраивают его на реабилитацию. Впереди долгий путь, но у него отличный боевой дух. Я долго думал, что же сказать ему по поводу ваших нынешних интриг, и выбрал правду.
— Я уверена, что он оценил это, — сказала я. — Что он сказал?
— Он был удивлен — сказал, что не знал ни о каких конфликтах между Стаей и другими группами. Был потрясен существованием гарпий и эльфов.
— Ты рассказал ему о моем героизме? Похвалил мою храбрость? Возвысил мои боевые достоинства?
— Я сказал ему, что ты потеряла сознание при первом виде крови.
— Это было бы явным преувеличением, учитывая мои клыки.
— Он знает, что ты преуспела, — заверил Люк. — О, и твой отец звонил, Мерит. Он хотел предложить любую помощь, которую мог, касательно проблем, нависших над Домом.
— Как... великодушно, — сказал Этан, стрельнув в меня взглядом. Я только закатила глаза. Мой отец мог очень сильно хотеть, на каком-то уровне, помочь Дому. Но это желание значительно затмилось бы финансовыми и политическими ценностями, которые, как он думал, мог поиметь с этого. Он был оппортунистом[37], и уже выразил заинтересованность в том, чтобы стать финансовым спонсором Дома Кадоган. Нельзя было отрицать его власти или денег — у главного городского магната недвижимости были свои преимущества — но стоимость обналичивания этого счета была бы слишком высокой. А я уже и так задолжала услуги слишком многим кровососам.
— Я так и думал, что ты так подумаешь, — сказал Люк. — Мы будем держать вас в курсе событий.
— Так и сделайте, — потребовал Этан и завершил вызов. Он посмотрел на меня с весельем в глазах. — Если бы мне платили доллар каждый раз, когда твой отец пытался купить свою дорогу к нашей благосклонности...
— Тогда ты был бы так же богат, как и мой отец, — закончила я с улыбкой.
— Именно так, — согласился Этан, затем кивнул в сторону двери. — Давайте выйдем и посмотрим, что принесла ночь.

***

Охранников не было когда мы открыли дверь, по-видимому убежденные тем, что мы не собирались бежать и могли сами о себе позаботиться, потому что солнце снова село. Мы пошли к дому, передняя часть которого была совершенно пустой, без оборотней и персонала.
Этан положил руки на бедра, осматривая пустую гостиную и кухню, затем оглянулся на нас, приподняв бровь.
— Мысли?
Я почувствовала поток магии из других частей дома, движущийся по направлению к нам.
— Следуйте за магией, — сказала я, указывая на коридор.
Я пошла первой, остальные следовали в шаге позади меня. Магия усилилась, когда мы приблизились к восточному крылу дома.
— Банкетный зал, — пробормотала я, указывая на двойные двери впереди. Одна дверь была закрыта, другая приоткрыта на несколько сантиметров. Я подошла к ней, чтобы заглянуть внутрь.
Габриэль, одетый в рубашку с длинными рукавами и джинсы в стиле Хенли[38], стоял в одном конце банкетного зала, небрежно засунув руки в карманы. Он стоял один, остальная часть Стаи стояла перед ним, слушая его речь. Я не видела других Киинов, но предположила, что они были частью толпы. Их настроение было мрачным, магия мощной, но сгруппированной, как тысяча колибри на месте, но с движущимися крыльями, в ожидании сигнала двигаться.
Я приоткрыла дверь достаточно широко, чтобы мы могли проскользнуть внутрь. Мы выстроились в линию в задней части, где Дэмиен одарил нас безрадостной улыбкой.
— Обычно, — произнес Габриэль, оглядывая членов своей Стаи, — мы бы устроили голосование. Вы бы говорили, и как Апекс Стаи, я был бы вашим голосом.
Он на мгновение опустил взгляд, что-то обдумывая, затем снова поднял.
— Сегодня вечером я буду еще и словом. И им Луперкалия отменяется.
Это был призыв к оружию, в котором они нуждались.
Разразился шум — оборотни шипели и кричали, обвиняя Гейба в трусости, в пасовании перед запугиванием, в отсутствии некоторых частей мужских половых органов. Магия заполнила воздух: яростная, колкая, язвительная. Больше не сгруппированная, а кружащая по комнате, как омуты и водовороты в реке.
Учитывая то, с чем он столкнулся на этой неделе, они, несомненно, знали, что не было никаких оснований называть Апекса трусом. Но дело было не в истине. Дело было в гневе и разочаровании. Стае кто-то причинил боль — и они вымещали это на Габриэле.
Он позволил им разглагольствовать целую минуту, выражение его лица было пустым, плечи ровными. Он смотрел вперед, как будто их колкость не могла его затронуть, была совершенно бессмысленной и не могла изменить его намерение. Язык его тела говорил: решение было принято, и тот, кто с ним не согласен, может идти на хуй.
Мне потребовалось мгновение, чтобы разгадать его игру, чтобы понять, почему Габриэль Киин, как правило настолько внимателен к тому, чего Стая хочет и не хочет, неожиданно играл в диктатора.
Он давал им предлог.
Они были оборотнями — их самоощущение строилось на понятии, что они были храбрее, чем кто-либо еще, с позицией "пошло оно все на хрен" и силой воплотить эту позицию действиями. Если бы они проголосовали за отмену Луперкалии, они бы получили еще один психический удар. Не просто два противоборства, а три, последнее явно проигранное. Гейб не хотел, чтобы они думали, что легко сдались, поддавшись страху. Путем принятия решения, будучи диктатором, он возложил вес этого решения на себя и себя одного.
Для них это было трусостью.
В действительности, это была величайшая храбрость. Он принес себя в жертву ради блага Стаи, ради их безопасности и долговечности. Но он сделал это за немалую цену.
Он взглянул на Берну, и она свистнула, тотчас же успокоив толпу. Мне действительно было необходимо научиться это делать.
— Я Апекс этой Стаи, — произнес он, — Если кто-то из вас хочет оспорить мою позицию, вы знаете, где я буду. До того времени решение в силе. — С этими словами он повернулся и пошел вперед, толпа расступалась, чтобы пропустить его. Он подошел к двери, и только его быстрый взгляд был признаком того, что он нас видел. Если остальная часть его семьи была там, то сейчас они за ним не последовали. Возможно, это было частью его грандиозного плана — позволить Стае выпустить пар и оградить их от спора.
— Трудно быть Мастером какого-либо дома? — тихо пробормотала я Этану.
— Безусловно, Страж. Каждый быстро познает смысл жертвы. — Он поглядел на толпу, все еще не уверенную, должна ли она восстать или же отступить и позволить сражению сойти на нет. — И ее цену.
После ухода Габриэля мы посмотрели друг на друга, не совсем уверенные, куда идти. Должны ли мы пойти за Габриэлем или остаться здесь и продолжать смотреть?
— Мы все знаем, что это чушь собачья, — сказал один из оборотней — свирепый, мясистый мужчина с длинными, заплетенными волосами, которые с возрастом начали серебриться. Он был одет в куртку САЦ, с надписью "СМЕРТОНОСНЫЙ" спереди, а его глаза выглядели воспаленными и изможденными.
— Чем мы стали? Кисками? Людьми? Отменяем вечеринку, потому что дела могут стать жесткими? Мы не отменяем Луп. Весь смысл гребанного Лупа это показать наши яйца. — Он схватил себя за промежность, улыбаясь толпе. Я предположила, что он хотел проявить себя мужественным оборотнем, но ему только удалось, по крайней мере на мой взгляд, выглядеть как совершенно другой вид хищника.
— Вот же дебил, — прошептал Дэмиен, его голос был спокойным и немного показывал отвращение, что подняло его еще выше по моим оценкам.
— А эта хрень с гарпиями и эльфами? Вы знаете, кто нападает на нас, когда мы сильны? Никто. На нас напали, потому что Киин не может сплотить нас вместе. Его старик был гребанным оборотнем. Гребанным волком. А сейчас? Мы раскланиваемся с вампирами, с колдунами. Стаи не раскланиваются! Мы оборотни! — Он ударил себя кулаком в грудь. — Мы едим. Мы катаемся. Мы трахаемся. Мы сражаемся.
Магия в толпе начала расти, жужжа громче. Он активизировал их, взвинчивая, готовя их к чему-то.
Этан твердо верил, что мы нуждаемся в Стае, как в союзниках в эти изменчивые времена, но, честно говоря, я не могла думать о группе, более изменчивой, чем оборотни. Мы переходили от союзников к врагам в течении нескольких дней, а иногда и в течении одного единственного дня. Они, казалось, не могли повысить свое мнение о нас, и их ненадежная дружба начинала меня бесить.
Смертоносный оглядел толпу, вцепившись пристальным взглядом в Мэллори.
— А еще эти ебучие колдуны, — сказал он. — Действительно ли Гейб был киской, прежде чем начал играть с девочками и их магией? Отослал бы всех нас домой, как щенков, с поджатыми хвостами? Эльфы показали свои лица, похитили двоих наших, и мы не будем бороться с ними? Просто поднимем руки вверх? — Он гаркнул смешком. — Это полная хрень. Часть этой хиппарьской чепухи он всегда изливает. "Все мы часть мира", — произнес он, пародируя его голос. — Она делает его мягким.
У Габриэля было целостное представление об оборотнях, представляя себе Стаю как ключевую часть природного мира. Оно отличалось от верования колдунов, что они сосредотачивали магию в своих телах, хотя он не высказывался таким образом. В любом случае, он говорил о природе до того, как Мэллори накосячила, и, конечно же, до того, как он стал ее наставником.
Но Смертоносного это не волновало. Он был зол и искал предлог, чтобы причинить ущерб. И поскольку он уставился на Мэллори с неприятным блеском в глазах, было понятно, кого он выбрал в качестве мишени.
Он начал вышагивать к нам, остальные оборотни расступались с его пути, как делали, когда шел Габриэль. Меня не впечатлило то, что они стояли в стороне, когда этот задира пытался напугать гостя, особенно кого-то, кого он легко мог превзойти по силе — по крайней мере чисто с точки зрения физической формы.
Не говоря ни слова, мы с Этаном вместе двинулись и образовали барьер вокруг Мэллори и Катчера. Дэмиен сделал то же самое.
Мое сердце начало колотиться от перспективы драки, и я позволила вспыхнуть гневу в моих глазах.
Смертоносный вышел из толпы перед нами, может, на расстоянии метра в три. Оборотни приблизились к нам — все в куртках САЦ и похожие на байкеров, которые мчались во весь опор в течении нескольких дней — оглядели нас, не совсем уверенные, на кого им стоит поставить, но, в любом случае, готовые увидеть какие-нибудь действия.
Вчера я была жертвой; сегодня я предпочитала быть исполнителем.
Я вышла вперед, положила большой палец на катану и немного выдвинула рукоятку, давая им знать, что была бы рада действовать, если именно так они хотели поиграть.
— Вы чего-то хотели? — спросила я.
Но тот, кто хотел поговорить, не был большим, крепким оборотнем.
— Что, черт возьми, с вами такое? — Эмма, миниатюрная сестра Тани, вышла из толпы в другом конце комнаты, привлекая всеобщее внимание. Она во всех отношениях выглядела противоположностью Смертоносного — миниатюрная и хрупкая, одетая в простой хлопковый топ и джинсы, ее глаза расширились, а лицо покраснело от гнева.
— Мы столкнулись с кризисной ситуацией — с несколькими сразу — и единственное, о чем вы можете думать, это как обвинять других сверхъестественных в наших проблемах?
Толпа забормотала.
Какой-либо видимости робости теперь не было. Несмотря на то, какой тихой могла казаться, она обрела свой голос.
Она посмотрела на Смертоносного и сказала насмешливым голосом:
— Ты хочешь бросить вызов Габриэлю? Тогда сделай это, ты, трусливый говнюк. Не стой здесь и не доставляй неприятности остальным из нас, и тем людям, которые не сделали ничего, кроме как пытались помочь. Я вполне уверена, что ты провел вчерашний день, отсыпаясь мертвецки пьяным сном.
Толпа расхохоталась. Я сдержала ухмылку, окончательно решив, что Эмма мне нравится. Я также бросила взгляд на Дэмиена, и увидела блеск гордости в его глазах.
Но Смертоносный хотел свою частицу дурной славы, и не собирался опускать руки перед Эммой.
— И кто ты такая, чтобы говорить об этом? Ты хоть достаточно взрослая, чтобы пить?
Выражение лица Эммы не изменилось, но она уперла руки в бедра.
— Вполне. И, держу пари, что во мне мой ликер держится лучше, чем твой в тебе, Мервин.
Это было не самое лучшее имя для оборотня, вероятно, именно поэтому Мервин предпочитал "Смертоносного". Но он был не в восторге от того, что Эмма его упомянула. Его лицо стало красным, как свекла.
— Ты думаешь, что твоя сестра, будучи замужем за Киином, спасет тебя? Ты думаешь, что я не ударю тебя, потому что ты одна из них? Или потому, что ты девчонка?
— Нет, я думаю, что ты не ударишь меня, потому что ты задира, который много говорит и ни хрена не делает.
— Подойди сюда и скажи это мне в лицо.
Ее храбрость надломилась, и какое-то мгновение на ее лице не было ничего, кроме страха. Но она это пересилила, расправила плечи и встретилась с ним взглядом. А затем она двинулась к нам, ее руки были сжаты в кулаки по бокам, как будто храбрость была птицей, и если она не будет держать ее достаточно сильно, то та улетит вне зоны видимости.
Она остановилась в полуметре от него. Все вместе, мы образовали треугольник раздора. Или игру камень, ножницы, вампиры.
"Этан?" — мысленно прошептала я, думая, что она выглядела маленькой и хрупкой по сравнению со Смертоносным и его приятелями. Но я не хотела выходить вперед, если это ослабит ее позиции.
"Это ее схватка", — заверил он.
— Хорошо, — произнес Смертоносный. — Ты хочешь поиграть? — Он прошел вперед, толкнув ее.
Я увидела, как Дэмиен сделал рывок рядом со мной, его глаза прищурились с беспокойством, но прежде, чем он даже смог подумать двинуться, это сделала Эмма.
Он, должно быть, превышал ее на голову и весил больше килограмм на сорок, но она, казалось, не обратила на это внимание. Эмма протянула руку, схватила одно из его запястий, чтобы удержать его, затем повернула свой локоть и сильно ударила в голову. Она выпустила его, и он упал назад.
— Ебаная сука, — пробормотал он, вращая челюстью, сел и снова рванул вперед.
Он шел на нее как бык, голова опущена и выставлена вперед, по-видимому намереваясь повалить ее на землю. Но она была легче, быстрее, более проворной. Она повернулась в сторону, ловко уворачиваясь от его движения, и подняла колено, чтобы ударить его в живот.
В комнате снова возросла магия, и остальная часть оборотней начала перемещаться, очевидно стремясь присоединиться к веселью.
Оборотень передо мной — высокая женщина с длинной светлой косой — усмехнулась по-волчьи. Она была одета в такую же кожаную куртку, как и другие, а спереди было вышито "РОЗИ".
Я опустила подбородок, скривила губы и ухмыльнулась ей.
— Приступим, Рози?
Серебро в моих глазах напугало ее; она с трудом сглотнула и сжала пальцы, явно пересматривая свой план.
Грохот с другой стороны комнаты привлек наше внимание.
Смертоносный спиной ударился о деревянный пол, затем проскользил метра три назад. Его глаза были закрыты.
Мы посмотрели на Эмму, которая встряхнула свою правую руку, костяшки которой были разбиты и забрызганы кровью. Коричневый локон упал ей на глаза, и она сдула его с лица.
Я была абсолютно переполнена благоговейным страхом, и немного любовью.
Эмма оглядела толпу.
— Мы потеряли четырех человек, одна пропала без вести, и вы все еще хотите драться? Насколько тупыми и упрямыми вы должны быть, чтобы думать, что продолжение Лупа хорошая идея? Ну не завершили мы его в этом году. Какая разница? С каких это пор мы решаем будет у нас вечеринка или нет?
— Луп это не просто вечеринка! — выкрикнул кто-то борзый откуда-то из толпы.
— Это так, — согласилась она. — Также как и мы. Мы оборотни Северо-Американской Центральной Стаи. И мы выбрали Габриэля Киина как нашего главу. А пока ни у одного из вас нет достаточно зубов, чтобы выйти вперед и отобрать это у него, заткнитесь, черт возьми, по этому поводу.
Не говоря ни слова, она шагнула вперед и вышла из комнаты, горделиво задрав подбородок.
— Она мне действительно нравится, — прошептала я Этану.
— Я реально хочу быть ее лучшей подругой, — сказала Мэллори, взглянув на меня. — Без обид.
Я улыбнулась ей.
— Я подумала о том же.
С любопытством, я поглядела на Дэмиена. По жадному блеску в глазах, я догадалась, что она ему тоже нравится.
Дэмиен поднял голову, оглядел комнату, провоцируя оборотней выйти вперед.
— Думаю, мы здесь закончили.
Магия на мгновение застыла, но рассеилась, и оборотни начали покидать комнату.
— Кризисная ситуация номер три? — поинтересовалась я, пока мы наблюдали, как они уходят.
Катчер невесело рассмеялся.
— Если мы начнем считать кризисные ситуации, то у нас не будет времени, чтобы делать что-либо еще.
И таким было положение сверхъестественных в Чикаго.

Примечания:
[33] - Национа́льная широковеща́тельная компа́ния, сокр. «Эн-би-си́» (англ. National Broadcasting Company, сокр. NBC) — американская телевизионная сеть со штаб-квартирой, находящейся в небоскрёбе Джи-И-Билдинг в Рокфеллеровском центре в Нью-Йорке, и с дополнительными основными офисами в Бербанке (штат Калифорния) и Чикаго. Телекомпанию часто называют «павлином» из-за её стилизованного логотипа, созданного изначально для цветных телепередач.
[34] - Свята́я инквизи́ция (лат. Inquisitio Haereticae Pravitatis Sanctum Officium, «Святой отдел расследований еретической греховности») — общее название ряда учреждений Римско-католической церкви, предназначенных для борьбы с ересью.
[35] - Крупнейший процесс во времена "охоты за ведьмами" 1692, организованной пуританскими лидерами в г. Сейлем (Салем) в Колонии Массачусетского залива. Непосредственным поводом для суда послужил эпизод со служанкой одного из местных священников, рабыней из Вест-Индии, которая рассказала несколько страшных историй "вуду" молодым девушкам. Девушкам после этого снились кошмары, они дрожали и вскрикивали во сне. Местный врач после осмотра заявил, что в них вселился дьявол. Рабыню и двух других девушек приговорили к смерти через сожжение на костре. Дальнейшие суды привели к гибели еще 20 женщин, которых суд пуритан признал колдуньями; около 150 человек были посажены в тюрьму.
[36] - Ассимиляция (от лат. assimilatio — уподобление, слияние, усвоение), в антропологии — слияние одного народа с другим с утратой одним из них своего языка, культуры (она поглощается и перестает существовать), национального самосознания. А. еще называют этническим поглощением.
[37] - Оппортуни́ст — приспособленец, беспринципный человек, делающий то, что ему выгодно, невзирая на мораль.
[38] - Изначально хенли — это спортивная одежда, пик ее массовой популярности на западе пришелся на 1970-е годы. Актуальность хенли вернулась в 2000-е годы в связи с всеобщим увлечением фитнесом.



 
ТриадочкаДата: Среда, 11.03.2015, 17:47 | Сообщение # 15
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline
Глава 12
ДАВАЙ ЖЕ, АЛИНА

Мы нашли Габриэля в кабинете Папы Брека, сидящим на полу с Таней и Коннором, который сидел на пестрой подстилке и грыз ухо пластмассовому жирафу. Он был одет в футболку САЦ детского размера и детские джинсы, которые были по-глупому очаровательны. У меня появился порыв — впервые, на сколько я припоминаю — покусать его маленькие пальчики-сосиски. Я решила, что такой порыв не обязательно будет приветствоваться от кого-то с клыками, и осталась на месте.
Габриэль посмотрел вверх, изучая нас.
— Добрый вечер.
— Ты оставил там беспорядок, — сказал Этан. — Полагаю, это было намеренно?
— Вполне намеренно, — признал Габриэль. — Мы были вынуждены отменить Луп. Нет никакого смысла продолжать рисковать Стаей перед чем-то там — или какой-то предположительно вымершей группой сверхъестественных задниц, решивших сегодня показаться у нас на пороге.
— Они не были довольны этим решением, — осторожно произнес Этан, рассматривая Габриэля.
— Конечно, они не были. Они оборотни. Они не сдаются, и не уступают.
— Именно поэтому ты принял решение за них, — сказала я.
Габриэль кивнул, преисполненный самодовольства.
— Молодец, Котенок. Если Стая не может сделать трудный выбор, я делаю его за них. Если они решат, что выбор был ошибочным, то смогут выбрать кого-то еще, как Апекса.
Мы видели это раньше, когда Адам Киин бросил вызов Габриэлю за управление САЦ. Этот бой успехом не закончился, и с тех пор мы не видели Адама и не получали от него никаких известий.
— Это путь нашего мира, — сказал Габриэль. — Чисто из любопытства, кто закатил истерику?
— Нежный цветок, именуемый Смертоносным, — ответил Этан. — Я полагаю, что прозвище было заслуженным.
Габриэль подтвердил это, кивнув, и не выглядел удивленным личностью возмутителя спокойствия.
— Эмма встала на защиту вашей семьи и Стаи, — сказала я, улыбаясь Тане. — И прекрасно справилась.
— У нее умная головка на плечах. Как и у всей семьи, конечно, — добавил Габриэль, улыбаясь Тане. Он провел пальцами по ее щеке.
— Также у нее отличный хук справа, — сказал Этан.
— Я научила ее этому, — сказала Таня, улыбаясь Этану. — Мы только выглядим хрупкими.
— Это правда, я даже что-то слышал об этом, — произнес Габриэль, щекоча Коннора до тех пор, пока малыш не заикал от восторга. — Есть какие-нибудь зацепки?
— Пока нет, — ответил Этан. Но у нас есть план. Просто нужно связаться с Домом. Было бы полезно получить взаимодействие Стаи относительно чего-либо, что мы находим.
Ник зашел в комнату и поприветствовал нас кивком.
— Пока еще никто не бросил вызов, — сказал он Габриэлю.
— Это либо произойдет, либо нет, — произнес Габриэль. Он мотнул головой в нашу сторону. — Им нужно поговорить с их командой в Чикаго. Я думаю, ты сможешь им помочь с этим?
Это было изложено как вопрос, но его тон очевидно был приказным. Ник покорно кивнул.
Мы следовали за ним по длинному коридору с окнами в западное крыло дома, которое никогда не заселялось, насколько я знала. Эта часть дома была совершенно беззвучной, и было легко вообразить призраков, скрывающихся в темных коридорах и внутри шкафов.
Этан посмотрел на меня, а я пожала плечами. Что бы Ник не планировал, для меня это было загадкой.
Наконец он остановился перед неопределенного вида дверью. На стене рядом с ней была маленькая деревянная табличка с медной пластиной. Но табличка была с подвохом. Он поднял ее, открывая цифровой экран, встроенный в стену. Он прижал к нему свою ладонь, и красная линия света прошлась туда-сюда по ее поверхности, сканируя отпечаток.
Когда сканирование было закончено, в дверной коробке прозвучал тяжелый металлический щелчок. Несколько замков открылись, догадалась я.
— Биометрический замок, — произнесла я, впечатленная технологией. — Джефф знает об этом?
— Должен, — ответил Ник, открыв дверь. — Он разработал его. И остальную часть этого.
Было похоже, что мы шагнули в машину времени.
Там, в коридорах особняка Брекенриждей в стиле Джейн Эйр[39], была комната, в которой находились самые высокие технологии, которые я когда-либо видела в реальной жизни. Полы были из той же древесины, что и в остальных частях дома, но на этом сходство заканчивалось. Комната была темной, подходяще, чтобы смотреть в огромные экраны, которые располагались на трех противоположных стенах. Не было видно никаких компьютеров, но стеклянные панели были размещены по всей комнате, на их поверхности вращались тексты и изображения, в том числе квитанция на билет, которую мы видели на компьютере Алины. Длинный, блестящий стол для совещаний и стулья располагались в центре комнаты, и на нем была картонная коробка Алины, анахронизм[40] среди современных технологий.
Джефф и Фэллон стояли перед ближайшим экраном, на котором две лошади и наездники в полном вооружении скакали галопом через равнину к огромной каменной башне.
Это был "Квест Джейкоба", любимая видео-игра Джеффа. И казалось, что он нашел партнера в лице Фэллон.
— Развлекаетесь? — спросил Ник.
Джефф и Фэллон повернулись к нам, на обоих были наушники.
— О, привет, — сказал Джефф с улыбкой. — Предполагалось, что вы в конечном счете сюда придете. Подумали, что мы могли бы убить время, пока вы работаете.
Я улыбнулась Фэллон.
— Он уговорил тебя присоединиться к нему?
Она ухмыльнулась.
— Боюсь, наоборот. Я познакомила его с "Квестом Джекоба".
— Именно так, — сказал Джефф с улыбкой, снимая наушники.
Я махнула головой в сторону экрана.
— Я так понимаю, Джейкоб всадник мужчина. А кто цыпочка?
Женский персонаж был впечатляюще одет в доспехи, очень похожие на Джейкоба, но созданные для ее более соблазнительных и более изящных форм. Ее волосы были длинными и золотистыми, заплетенными в сложную косу, спускающуюся по спине, а ее глаза были голубыми. Татуировка на ее левой щеке была похожа на кельтский узел[41].
— Это Эдриель, — ответила Фэллон. — Она наследная принцесса королевства, но отдала трон своим брату-близнецу и сестре, таким образом она смогла сохранить государство в безопасности.
Джефф протянул руку и она взяла ее, и они переглянулись с такой интимностью и любовью, что я отвернулась, не желая вторгаться в это.
Этан коснулся сзади моей шеи, признавая любовь, которая кружила по комнате.
— Теперь, когда мы познакомились с программным обеспечением, — мимоходом сказал Этан, — оборудование выглядит так же впечатляющим.
— Вот и она так сказала, — пробормотал Джефф. Любовь или нет, он по-прежнему был Джеффом. Я сдержала улыбку от закатывания глаз Фэллон.
— Мы установили его несколько месяцев назад, — сказал Ник. — После инцидента с участием Джейми.
Инцидент был неудачной попыткой шантажа, и Папа Брек считал это нашей виной. Это была, по меньшей мере, одна из причин напряженных отношений между нами.
Ник подошел к автономному монитору, провел рукой по экрану и, когда на нем высветилась клавиатура, ввел пароль. На правой стороне экрана появились изображения дома и территории. На левой стороне отображались новостные каналы и газетные заголовки.
— Это впечатляет, — сказал Этан. — У вас было много причин использовать его?
— До этих выходных нет, — ответил Ник. — И, к сожалению, не до свершившегося.
Я слышала вину в его голосе, сожаление, что они не были в состоянии остановить гарпий или эльфов заблаговременно.
— Камеры системы безопасности не обеспечивают дар предчувствия, — добродушно сказал Этан, руки были за его спиной, когда он шагнул вперед, чтобы рассмотреть экран. — Вы слышали о Скотте Грее?
— Слышали, — ответил Ник. — Мэр, похоже, не горит желанием смягчаться в отношении тебя.
— Нет, — согласился Этан, скользнув руками в карманы. — Не горит, хотя я полагаю, что это совсем не удивительно, учитывая ее последние действия.
Джефф снова провел рукой по экрану, и Джейкоб со своим верным конем исчезли, сменившись макетом маркерной доски из опреотдела Дома.
— Ты сделал для нас доску? — спросила я с ухмылкой.
Джефф, достойный обожания, пожал плечами.
— Мы, вроде как, стали командой. Это казалось необходимым делом.
— И с этим, — произнес Ник, направляясь к двери, — я позволю вам приступить к работе.
Он исчез, закрыв за собой дверь.
— У Брексов целый дом обозленных членов Стаи, — объяснил Джефф. — Они будут упаковываться, готовиться к отбытию, и он хочет убедиться, что они остаются спокойными, пока этим занимаются.
— Вполне понятно, — сказала я. — Давайте обсудим дела.
Возможно, я становилась частным детективом. Мне действительно нужно было подучить профессиональный жаргон.
— Квитанция, — произнес Джефф, увеличивая ее на экране. — Указывает на рейс до Анкориджа. Я говорил с Люком, который пообщался со своим контактом в авиакомпании.
— Бывшей подружкой, — пробормотала я, и Этан тихо присвистнул, по-видимому признавая потенциальную драму, которая имела место быть.
— Ага. Итак, она подтвердила, что Алина значилась в списке пассажиров на полет до Анкориджа, но не появилась и не звонила для отмены брони.
— Билет мог быть уловкой, — предложила Мэллори, но Джефф покачал головой.
— Дэмиен звонил в "Поляны", — сказал Джефф. — Она забронировала номер, но не появилась.
— "Поляны" это место, где останавливаются оборотни, когда находятся в Авроре, — объяснила я. — Итак, она не попала на свой рейс. И, что более важно, она в действительности не приехала.
— Следовательно, она изменила свои планы? — спросил Этан.
— Или она наткнулась на грубую игру по пути в аэропорт, — сказал Джефф. — Но я не видел в новостях ничего в этом духе. Квитанции в коробке из хранилища были датированы тремя днями до Луперкалии, — сказал Джефф, показывая электронную таблицу, в которой были расписаны все и вся. Он действительно поработал. — И поскольку мы больше ничего не нашли в хранилище, я думаю, что это ложный след. Она приобрела контейнер в хранилище, потому что, в буквальном смысле слова, у нее дома закончилось свободное место.
— Это было настолько плохо? — поинтересовалась Мэллори.
— Это было настолько плохо, — одновременно согласились мы с Джеффом.
— Также возможно, что она никогда не собиралась садиться на тот самолет, и кто-то очень потрудился, чтобы одурачить нас, — сказал Этан.
— Слишком уж тяжкий труд, чтобы париться с изгоем Стаи, — произнес Катчер, скрестив руки с хмурым взглядом.
— Или это как раз нужный труд, — сказала Мэллори. — Если ты собираешься схватить оборотня, почему бы не взять скандалистку, чью пропажу, скорее всего, никто не заметит?
— Или и то и другое, — произнесла я. — Она скандалистка. Она планировала сбежать на Аляску. Но не добралась до аэропорта, потому что кто-то перехватил ее.
— Но если ты собираешься перехватить ее, зачем делать это с гарпиями и полномасштабным нападением? Почему бы просто не схватить ее дома? — спросила Мэллори.
Я пожала плечами.
— Ради забавы и выгоды?
— Она по-прежнему остается оборотнем, — тихо сказал Джефф. — Она может быть занозой в заднице, но по-прежнему оборотень. Она бы отбивалась, если бы узнала, что они идут. И если у них нет своей собственной силы — раз уж используют магию и другие разновидности, чтобы сражаться за них — может быть, они думали, что сражение было необходимо.
— Эльфам удалось схватить тебя и Дэмиена, — напомнил Катчер.
— Армии эльфов, — ответил Джефф. — С угрозами и обещаниями убить Мерит, если мы не будем сотрудничать.
Этан кивнул.
— Выходит, гарпии были прикрытием, или способом полностью выбить Стаю из колеи и выкрасть Алину. Мы разговаривали с ней прямо перед началом церемонии, поэтому она ушла незадолго до нападения. — Он взглянул на Джеффа. — Я не думаю, что в лесу есть камеры?
— Их там нет, — ответил Джефф. — Только вокруг дома. Я провел распознавание лиц, но нет никакой съемки ее возвращения из леса в дом.
Катчер кивнул.
— Получается, она не проскользнула внутрь, когда сражение было в полном разгаре, схватила сумку и свалила.
— Давайте начнем с самого начала, — сказала я, подходя ближе к экрану и вглядываясь в график. — Она живет в своем доме, занимается делами, накапливает хлам. Приходит в дом Брексов. Мы встречаем ее в лесу; и начинается церемония. Гарпии атакуют. — Я оглянулась на группу. — Кто-нибудь встречал ее во время нападения или после?
В комнате была зловещая тишина.
— Честно говоря, — произнес Джефф, потирая затылок, — Я искал не ее. Но нет, ее я не видел.
Этан подошел ко мне сзади, прижался губами к моей шее.
— Я люблю, когда ты играешь в детектива.
— Я работаю, — произнесла я, хотя сказала это с улыбкой.
— Что дальше? — спросил Джефф.
— Ниера, — ответила я. — Эльфийка и мать. Ее схватили во время или после магии гламура, которую использовали на эльфах. И это нападение произошло в дневное время после атаки гарпий.
— Если мы предполагаем, что это были похищения, то что может быть общего между Алиной и Ниерой? Какова мотивация, чтобы забрать их обеих?
— Они обе суперы, — указала Мэллори. — Есть куча людей, которые ненавидят нас. Возможно, мотивация политическая.
Но Катчер покачал головой.
— Под политической подразумевается доказательство точки зрения. Здесь же нет никаких оснований для убийства, никто не взял на себя ответственность. Судя по всему, нападения были совершены двумя совершенно разными группами.
— Что, как мы решили, было технически невозможно, поскольку второй группой были вампиры. Если это сделала одна группа — или один человек — кто это мог быть? — Я поглядела на Катчера, Мэллори. — Это древняя магия, верно? Тип, которым вы владеете, или можете сотворить. Так что это сфера колдунов.
— Ну да, — ответил Катчер, неловко переминаясь. — Но это не мог быть кто-то, кого мы знаем. Баумгартнер, Мэллори, Саймон, Пейдж, я. Это все представители в тристабильной области. И мы должны бы были находиться ближе.
— Тогда мы упускаем кого-то, или не принимаем во внимание. Существуют ли какие-нибудь другие суперы, которые могли это сделать, которые возможно вымерли, или кого мы принимаем просто за мифологических существ?
Никто не ответил, поэтому я приняла это за ответ "нет". Разочарование нарастало, я оглянулась на Катчера и Мэллори.
— Ладно. Значит вы, ребята, можете направлять силу земли, правильно?
Они обменялись взглядом, который был настолько интимным, что я почувствовала себя некомфортно.
— Приму это за ответ "да". Есть ли суперы, которые могут, ну, не знаю, творить заклинания или магию, которая может походить на хорошую работу колдуна?
— Они были бы колдунами, — тупо ответил Катчер.
Я приняла это за ответ "нет".
Запищал телефон Этана, и мое сердце нервно подпрыгнуло. Он взглянул на экран, кивнул и посмотрел на Джеффа.
— Это библиотекарь. Мы можем устроить видео-конференцию?
Джефф взял телефон Этана, и, когда Джефф нажал несколько кнопок, на мониторе появился библиотекарь с его темными, волнистыми, как обычно взъерошенными волосами. Он был одет в рубашку поло и новую пару очков в черной оправе, что, как-то излишне, прибавило ему привлекательности добродушного ученого.
Рядом с ним сидела Пейдж, женщина, которая была почти до смешного привлекательной. Яркие, короткие рыжие волосы с волнами в стиле Мэрилин[42], бледная кожа, зеленые глаза. На ней была болотно-серая толстовка Дома Кадоган, которая каким-то образом, на ней, смотрелась элегантно.
Мы познакомились с Пейдж, когда она охраняла архивы Ордена в Небраске, пока Доминик Тэйт не сжег это место дотла. И затем мы привезли ее домой, с последними двумя книгами, которые ей удалось вытащить из огня.
— Библиотекарь. Пейдж, — поприветствовал Этан.
Пейдж слегка помахала.
— Сеньор, — произнес библиотекарь.
— Вы обнаружили какую-нибудь связь между Алиной и Ниерой? — спросил Этан.
— Прямую? Нет, — ответил он. — Никакой информации о Ниере помимо той, что предоставили вы, по понятным причинам. Основные биографические сведения об Алине, но ничего особо интересного. Нет, ключевыми факторами здесь являются не Ниера с Алиной; дело в их исчезновении. Короче говоря, они не единственные, кто пропал.
Если библиотекарь до этого не привлек всеобщего внимания, то сделал это сейчас. Даже низкое гудение компьютеров, казалось, понизилось на несколько децибел.
— У них нет ничего общего за исключением того факта, что они сверхъестественные и они исчезли. Вследствие чего мы покопались в газетах и сводках без вести пропавших в Иллинойсе, Индиане, Айове, Мичигане, Огайо, Висконсине и... — Он пошарил в стопке бумаг на столе перед ним.
— Миннесоте, — вежливо закончила Пейдж, одаривая его улыбкой. — Ты всегда забываешь Миннесоту.
— Я всегда забываю Миннесоту, — согласился он. — Мы просмотрели записи за последние три года и использовали перекрестные ссылки на записи Северо-Американской Регистрации Вампиров, друзей в сообществе, и кое-ком еще, о ком смогли вспомнить, чтобы определить, были ли кто-либо из тех пропавших без вести сверхъестественными.
— Мы поговорили с дедушкой Мерит, — сказала Пейдж. — Он выглядел вполне готовым предложить свои мысли.
Я улыбнулась.
— Он, наверное, готов выпрыгнуть из кожи и был признателен отдушине.
— Так и было, — согласилась она. — Он с нетерпением ждет встречи с тобой. Я сказала ему, что передам его любовь.
— Считай, что передала.
Библиотекарь откашлялся. Он не был любителем поболтать.
— Мы поискали соответствующие сверхъестественные события с теми пропавшими суперами.
— Нападение, — произнесла я, и он кинул.
— Никаких гарпий, — сказал он, — но есть случаи магических атак в некоторых из тех похищений. Один случай был связан с внезапной жаждой крови — учинили драку в баре. Другой был закрытой атакой пикси[43]. Тем не менее, ничего в масштабах гарпий или гламура эльфов.
— И сколько вы нашли? — спросил Этан.
— Тех, в которых точно уверены, шесть.
Этан прищурился на экран.
— Шесть пропавших суперов с нападениями? Как же никто не обратил на это внимания раньше? Не понял, что происходит?
Библиотекарь нахмурился.
— С чего бы? Сверхъестественные не привыкли общаться друг с другом. Большинство из этого произошло еще до того, как мы вышли в свет. Какая-то группа нападает на вас, вы теряете своего представителя, и, вероятно, не собираетесь предавать это огласности.
Этан кивнул.
— Какие группы вы вычислили?
— Это необычно, — ответил библиотекарь, скрещивая руки на столе и наклоняясь вперед. — Это самый настоящий Ноев ковчег: тролль из неречной разновидности, сильфида[44], доппельгангер[45], великанша, предполагаемый, но неподтвержденный лепрекон[46] и инкуб[47].
В моих костях зашевелился гул осознания.
— А что насчет оборотней и эльфов?
— Ничего, — ответил он. Библиотекарь зачитал имена пропавших в хронологическом порядке, и Джефф добавил их в растущий список "Жертв" на нашей электронной доске, который уже включал в себя Ниеру и Алину.
Я просмотрела список и оглянулась на Этана, в моем животе нарастал холодный и тяжелый страх.
— Сколько из этих видов живут вместе?
— Вместе? — спросил библиотекарь, поднимая на меня пристальный взгляд. — В семьях?
— В семьях, кланах, домах, что угодно. Сколько?
— Инкубы, как правило, живут в одиночку. Та же история с доппельгангерами и троллями. Остальные живут небольшими группами — обычно семьями. Но это всего пять или шесть в общем счете. Ничего даже приблизительного с размером Стаи и клана эльфов.
— Или свирепостью, — произнесла Пейдж, просматривая бумаги перед собой. — Большинство существ из списка пропавших относительно мирные, сторонящиеся других. Инкубы и лепреконы могут быть дебоширами.
— Это Ноев ковчег, — сказала я, подходя к доске и указывая на вершину списка жертв, который мы записали в хронологическом порядке. Первый в списке? Инкуб.
— Ты начинаешь с одиночных видов, — произнесла я. — По одному сверхъестественному за раз. С суперов, которые живут одни, которые приспособились. Их легче заманить в ловушку, поймать. И их человеческие друзья просто думают, что они переехали, или стали жертвой какого-то обыкновенного человеческого насилия.
— А затем ты поднимаешь планку, — сказал Джефф, вставая рядом со мной, чтобы полностью видеть экран. — Ты нацеливаешься на суперов, которые только объединились в небольшие группы. На тех, кто менее вероятно будет обороняться, или тех, кого ты легко можешь превзойти в размере.
— И как только ты стал уверенней, переходишь к объединенным животным, — сказала я. — Эльфов и оборотней труднее схватить, их магия сильнее, их группы значительно больше. Поэтому ты используешь сильную магию — полномасшабные нападения, чтобы отвлечь группы, пока благополучно смываешься с одним из них. Возможно, ты убиваешь парочку в процессе, но кого это волнует?
— Ладно, — произнес Катчер, — но они могли схватить Алину дома или когда она была одна. Зачем все усложнять?
— Я не знаю, — ответила я, нахмурившись.
— Допустим, Мерит права, — сказала Мэллори, скрестив руки. — Каков реальный мотив? Ну, есть у тебя куча разных сверхъестественных существ. Какой-то список, и ты вычеркиваешь их одного за другим. Зачем? В чем причина чего-то такого?
— Ненависть к сверхъестественным, — предположил Этан. — Убираешь их одного за другим.
— Но мы не находили никаких тел, — сказала я. — Если бы это было чем-то политическим, как делал МакКетрик, был бы какой-то намек.
— Может быть, исследования? — предположила Пейдж. — Возможно эта группа ищет образцы тканей, томографию, рентген.
— Что-то подобное, вероятно, было бы правительственным, — сказал Катчер, — но тут на самом деле и не пахнет правительством. Федералы предпочитают черные вертолеты вместо гарпий. Они могут быть заинтересованы в изучении магии, но не относятся к тем, кто ее использует.
— Может быть самолюбие, — предположила я. — Кто-то прокладывает себе путь через сверхъестественный каталог, просто чтобы доказать, что может это. Чтобы доказать, что они хорошо оснащены и достаточно осведомлены, чтобы обыграть все виды?
— Как боец MMA[48] прокладывает себе путь через категории? — поинтересовался Катчер. — Это странно, но мы видели и постраннее.
— У кого может быть такое самолюбие? — спросила Мэллори. — Чувствовать необходимость все тщательно продумывать, последовательно похищать, потребность в сверхъестественных?
— И если он или она не убивает их, — поинтересовалась я, — если это действительно похищения — тогда где они?
— Это уже другой вопрос, — ответил Этан и поднял пристальный взгляд на библиотекаря. — Предложения?

***

Как оказалось, у него были предложения. Библиотекарь вытащил досье на пропавших суперов со всей сопутствующей информацией, которую ему удалось найти, и микрофиши экземпляров местных газет со дней исчезновений. Он послал электронные файлы Джеффу, который перенаправил их на видео-экраны, встроенные в большущий конференц-стол.
Мы предоставили Люку все сведения, которые нашли, затем читали и изучали материалы битых два часа, просматривая купоны на распродажу и спецпредложения на новые машины, заметки о спортивных чемпионатах разных разновидностей и местные драмы, которые разворачивались на страницах. И у нас по-прежнему ничего не было.
Доска Джеффа была завалена потенциальными связями между исчезновениями, связями, которые, как мы надеялись, могли привести нас к реальным ответственным сторонам. Два супера исчезли во время праздников — Четвертого Июля[49] и на День Труда[50] — но только двое. Остальные же были разбросаны по календарю как конфетти. Большинство исчезновений случились летом и осенью, но мы решили, что, вероятно, это было связано с тем, что именно в эти сезоны суперы были более активны, более заметны, когда погода не была такой омерзительной. Кто хотел бы тащиться по полутораметровому снегу Миннесоты, чтобы похитить великаншу?
По окончании этих двух часов, мы остановились и потянулись, Джефф заказал напитки у персонала Брексов, который, похоже, был более, чем счастлив доставить их оборотню с его-то репутацией. Но этот мужчина все же умудрился одарить остальных из нас мрачными взглядами, уходя.
Мы потягивали кофе и откусывали песочное печенье, ходя вокруг стола, изучая экраны друг друга, на тот случай, если свежая пара глаз сможет заметить что-то полезное.
Оказывается, это была хорошая стратегия.
Мэллори, которая сидела за конференц-столом напротив меня, грызла песочное печенье и изучала экран перед собой. Она улыбнулась, подняв глаза.
— Ты знаешь, чего я не делала уже целую вечность?
— Не сидела неподвижно десять минут, не отвлекаясь ни на что?
Она состроила Катчеру ребячью рожицу, затем постучала по экрану.
— Карнавал. Я не была на карнавале уже целую вечность.
Связь сработала и что-то щелкнуло в моем мозгу, я посмотрела на нее.
— Что ты сказала?
Она улыбнулась.
— Карнавал. Я не была на нем уже много лет. Я люблю хорошие корн-доги[51]. Хорошо прожаренные, а не те подделки, которые вы можете испечь дома. Если он не плавает в масле, тогда это не настоящий корн-дог. Кто согласен со мной? — Она подняла руку и обвела взглядом комнату, ища поддержки.
Но мой разум был занят формированием связи. Я подняла руку.
— Подожди... что заставило тебя заговорить о карнавале?
— Ох. — Она указала на экран. — Тут статья о карнавале, который был в, — она прокрутила до верхней части страницы, — Клир-Лейке, Миннесота.
— Джефф, — сказала я, и без дополнительных указаний он поднялся и переместил данные с экрана Мэллори на общий.
Чудеса Карнавала Сидуски и Сыновей были представлены в ярких цветах на развороте из двух страниц "Гимна Клир-Лейка", рекламирующих чудесные виды, захватывающие аттракционы и игры, чтобы протестировать самого сильного и умного мужчину.
— Простите... но при чем тут карнавал? — спросил Этан, нахмурившись.
Мы с Джеффом переглянулись, кивая.
— Прямо сейчас в Лоринг-Парке проходит карнавал.
Джефф жестом указал на коробку.
— Алина ходила на него. Мы нашли билеты в ее коробке.
— Карнавал был здесь, когда Алина исчезла. Карнавал был и в Клир-Лейке, когда исчезла великанша.
Катчер посмотрел на Джеффа.
— Ты можешь просканировать оставшиеся газеты на предмет статей о карнавале или их рекламу?
— Уже делаю, — произнес Джефф, и его руки забегали по экрану, собирая файлы так, чтобы газеты теперь сформировали аккуратную сетку на экране. Он ввел запрос в поле поиска. Почти мгновенно совпадения начали появляться на экране, выделяя статьи о карнавале, который так много людей посещали в городах Среднего Запада.
Карнавалы сменялись при каждом пролистывании. Сидуски и Сыновья, Братья Боллеро, Удивительное путешествующее чудо-шоу Уилльямса. Но эти истории, по существу, были одними и теми же, как и фотографии Туннеля ужаса.
— Это тот же карнавал, что находится сейчас в Лоринг-Парке, — сказала я с возрастающим волнением. — Я узнаю этот аттракцион.
— Итак, что мы ищем? — спросил Катчер. — Карнавал, ненавидящий суперов?
— Или карнавал, который любит их слишком сильно? — задалась я вопросом.
Этан скользнул по мне взглядом.
— Страж?
— Может быть, мы ищем коллекционера сверхестественных, — сказала я. — Инкуб, доппельгангер, тролль, сильфида, великанша, лепрекон, оборотень, эльфийка. И если они действительно были похищены, если их удерживают где-то, может быть на это есть причина. Может быть они как-то используются.
— В сверхестественом шоу фриков? — спросил Этан. — Вероятно. Ты видела подобный аттракцион?
— Нет, — призналась я. — И это был довольно маленький карнавал.
— Это позволяет им легко разложиться, — сказал Катчер. — И так же легко собраться и вновь уехать.
— Что они явно делают, учитывая, как быстро они перемещаются, — Этан нахмурился, обеспокоенно покусывая нижнюю губу, пока обдумывал информацию с экрана. — К несчастью, мы не совсем уверены, кого ищем. Виноват ли весь карнавал? Какой-то странствующий рабочий? Если они держат суперов, тогда где? Джефф, ты можешь посмотреть, что можно найти об этом карнавале, о его владельцах?
— Уже, — ответил Джефф. Обычно, я бы услышала треск клавиш на заднем фоне. Но учитывая, что он обновил свою технику, его работа была молчаливой. Я не понимала, что скучаю по этому звуку — комфортном напоминание о том, что Джефф рядом и что его магические пальцы заняты — пока он не исчез.
Прошло немного времени, прежде чем он съежился
— Понадобится какое-то время, — сказал он, указывая на экран, где он открыл поисковик, который не выдал никаких результатов.
— Первый запрос о карнавале ничего не выдал, кроме тех статей, что мы уже видели. Никаких жалоб в Бюро по улучшению бизнеса, никаких бизнес-запросов, никаких онлайн-отзывов.
Этан нахмурился.
— Это необычно.
— Скажи лучше невозможно, — ответил Джефф. — У бизнеса, который ездит так долго, по стольким штатам, должны были быть, по крайней мере, отзывы, упоминания в СМИ, если уж не копии статей, которые мы уже нашли. Но тут совершенно ничего.
— Итак, они осторожны с тем, что может попасть в сеть, — сказала я.
— Очень, — согласился Джефф.
— Ладно, — произнесла я. — Дай нам знать, если найдешь что-то. — Я посмотрела на Этана. — Мы же можем пока заняться образовательной поездкой. Пошпионить немного за карнавалом?
Этан, нахмурившись, вновь посмотрел на экран, упершись руками в бедра, обдумывая свои варианты.
— Нет, — наконец-то решил он. — Слишком много поставлено на карту, чтобы рисковать подобной возможностью. — Он посмотрел на меня. — Я не могу покинуть имение, но ты можешь. Отправляйся на карнавал. И быстро. Найди работников, поспрашивай, мирно, тихо и без ущерба. Нам нужна информация, прежде чем мы сможем продвинуться дальше, или же нам просто не повезет. Особенно если они так осторожны со своим электронным следом. Если Алина и Ниера стали их жертвами, они могут уже готовиться к дальнейшему переезду.
Он посмотрел на экран, где Пейдж и библиотекарь все еще наблюдали за нашей дискуссией, когда покончили со своим собственными перекусом.
— Попытайтесь найти друзей, коллег пропавших без вести суперов. Посмотрим, что они вспомнят о карнавале. Возможно их пропавшие друзья упоминали о нем, познакомились там с кем-то, что угодно. Возможно нам повезет. Я останусь здесь и потороплю Люка.
Он не был в восторге от этой возможности, но сейчас оставить дом Брексов было не вариантом для него.
— Катчер, Мэллори, Джефф, не могли бы вы, пожалуйста, составить компанию Мерит в этой поездке?
— Думаю, мы можем найти время для этого, — ответил Катчер.
Джефф и Катчер начали обсуждать варианты транспортировки, тогда как Мэллори продела свою руку сквозь мою.
— Ребята, серьезно, вы этим занимаете по ночам? Строите таких себе Вероник Марс[52] и расследуете преступления?
Я нахмурилась, кивнув.
— Как оказалось, да.
— Забавно, — она откинула свои волосы назад и собрала их в хвост, используя эластичную резинку, которая сидела на ее запястье. — Хотя я чувствую, что нам нужны украшенные вышивкой пиджаки. Как насчет атласных? Мы могли бы выглядеть как "Розовые Леди"[53].
— Я поговорю с боссом, — ответила я. Моя голос прозвучал саркастически, но сердце забилось от волнения, чего я никогда не признала бы вслух. Я всегда хотела быть Розовой Леди.

Примечания:
[39] - «Джейн Эйр» (англ. Jane Eyre — роман английской писательницы Шарлотты Бронте.
[40] - Анахрони́зм (от греч. ανά — против и χρόνος — время) — в исторической науке, литературе, кино — ошибочное, намеренное или условное отнесение событий, явлений, предметов, личностей к другому времени, эпохе относительно фактической хронологии. В переносном смысле — что-либо несовременное, пережиток старины.
[41] - Кельтский узел – искусная целая петля без конца и начала, один из самых известных мотивов кельтского искусства. Кельтские узлы или кельтское плетение, декоративные образцы, которые связывают с ранней кельтской христианской церковью, где они использовались для украшения рукописных библий, памятников (на кельтских крестах, например) и драгоценностей.
[42] - Мэрили́н Монро́ (англ. Marilyn Monroe, урождённая Норма Джин Мортенсон; 1 июня 1926, Лос-Анджелес — 5 августа 1962, там же) — американская киноактриса, певица и секс-символ.
[43] - Пикси (англ. Pixie) — небольшие создания из английской мифологии, считаются разновидностью эльфов или фей.
[44] - Сильфы — в средневековом фольклоре духи воздуха. Женских особей называют сильфидами. Сильфиды выглядят как красивые девушки с прозрачными, с радужным отливом крыльями, имеющими декоративную функцию, так как для полёта не нужны.
[45] - Доппельгангер (нем. Doppelgänger) – это немецкое слово, в переводе означающее «двойник». Так обычно называют призрака или привидение, которое не отбрасывает тени и при этом кажется точной копией или двойником живого человека.
[46] - Лепреко́н (ирл. leipreachán) — персонаж ирландского фольклора, волшебник исполняющий желания, традиционно изображаемый в виде небольшого коренастого человечка.
[47] - Инкуб (инкубон, инкубониус, лат. incubus, от incubare, «возлежать сверху») — в средневековых легендах распутный демон, ищущий сексуальных связей с женщинами. Его также называют: alb (нем.), folleto (итал.). Соответствующий ему демон, появляющийся перед мужчинами, называется суккуб.
[48] - Смешанные боевые искусства (также MMA — от англ. Mixed Martial Arts) — боевые искусства (часто неверно называемые «боями без правил»), представляющие собой сочетание множества техник, школ и направлений единоборств.
[49] - День независимости США (англ. Independence Day) — день подписания Декларации независимости США в 1776 году, которая провозглашает независимость США от Королевства Великобритании; празднуется в Соединенных Штатах Америки 4 июля. День независимости считается днём рождения Соединенных Штатов как свободной и независимой страны.
[50] - День труда (англ. Labor day) — национальный праздник в США, отмечаемый в первый понедельник сентября. Впервые отмечался в штате Нью-Йорк в 1882 году по инициативе «Рыцарей труда» (англ. Knights of Labor). В 1894 году Конгресс США сделал День труда федеральным праздником. После этого все 50 штатов сделали День труда официальным праздником.
[51] - Корн-дог (англ. corn dog — букв. «кукурузная собака») — сосиска, которая покрывается толстым слоем теста из кукурузной муки и жарится в горячем масле. Корн-дог — это аналог сосиски в тесте или хот-дога.
[52] - «Веро́ника Марс» (англ. Veronica Mars) — американский телесериал, молодёжная детективная драма, рассказывающая о девочке-подростке Веронике, которая помогает своему отцу, частному детективу, в его расследованиях.
[53] - Pink Lady — японский вокальный дуэт конца 70-х — начала 80-х годов. Участницами дуэта были две девушки, — Мицуё Нэмото и Кэйко Мацуда, — которым к моменту дебюта группы было по 18 лет.



 
ТриадочкаДата: Воскресенье, 22.03.2015, 18:59 | Сообщение # 16
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline
Глава 13
ГАСТРОЛИРУЮЩИЙ


Катчер вел свой седан. Джефф сидел на переднем сиденье, тогда как мы с Мэллори устроились на заднем.
Ночь была темной, проселочные дороги по существу пустынными и, к счастью, свободными от эльфийских армий. И все же, каждый раз, когда мы приближались к уличному фонарю или прожектору, мой живот сжимался от страха, что мы увидим очертания батальона солдат, увенчивающих холм, с луками в руках и стрелами, готовыми выстрелить.
Катчер набрал Люка и Этана. 
— Дамы и господа, — раздался голос Люка через динамики громкоговорителя. — И вновь вы наслаждаетесь приключениями без меня.
— Мы этого заранее не планировали, — раздался голос Этана вслед за голосом Люка. — И я тоже не там.
— Как и должно быть, — произнес Люк. — По крайней мере, у тебя хватило здравого смысла, чтобы не попытаться возглавить именно эту команду.
— "Звездный путь"[54], — пробормотала я, подмечая любовь Люка цитировать фразы из фильмов и сериалов.
— Я хорошо натренировал тебя, Падаван.
— Ты смешиваешь "Войны"[55] с "Путем", — указал Джефф.
— Они взаимозаменяемые, — ответил Люк, за что получил недоуменный взгляд от Джеффа. — Почему бы вам кратко не проинформировать нас о карнавале?
Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить планировку.
— Он находится в углу стоянки торгового центра. Небольшой карнавал — пять или шесть аттракционов, колесо обозрения.
— Фуры или грузовики? — спросил Катчер. — Я полагаю, именно так они перевозят карнавал из одного города в другой.
— Не скажу, что видела их.
— Они, вероятно, припарковали грузовики в стороне, — сказал Люк. — Держат их подальше от глаз общественности. Мерит, что еще?
— Вокруг него невысокий забор — ворота. Вроде барьера, сдерживающего толпу. Кроме этого он открыт. Ездовые аттракционы по большей части снаружи, тогда как другие игры и еда в центре. Обслуживающий персонал очень хорошо одет. Они все носят карнавальные костюмы.
Когда мы были вблизи от торгового центра, мои нервы начали накаляться, моя кровь побежала быстрее, в ожидании грядущего противостояния. Когда камень отскочил от лобового стекла, я почти упала на пол, мое сердце трепетало от ощутимого страха. Послеэльфовское стрессовое расстройство смеха совсем не вызывало.
Но когда Катчер свернул к торговому центру, стоянка была пуста.
— Какого черта? — пробормотал он.
— Что случилось? — спросил Этан.
— Они уехали, — ответила я, мечтая выбраться и едва дождалась, когда машина остановится, открыла дверь и выскочила наружу.
Все исчезло — аттракционы, билетная касса, игры. Туристы и работники карнавала. Только карнавальный мусор остался. И запахи жареной пищи и выхлопных газов, лужи грязной воды, обрывки черной ленты, где веревки были прикреплены к асфальту.
— Мы не могли сильноотстать от них, — сказала я, поворачиваясь к группе, которая присоединилась ко мне. — Ты все еще можешь учуять их.
— Может быть, они посчитали, что лучше для них убраться отсюда, — сказала Мэллори, — поэтому и решили собраться и уехать.
— Или, может быть, они добились желаемого и перебрались в следующую точку, — сказала я, подавленная тем, что мы упустили нашу цель. Совершенно.
Катчер отправился к машине.
— Давайте вернемся к Брексам. Может быть, Этан сможет заставить Пейдж и библиотекаря выяснить место их следующей остановки.
Я кивнула, затем посмотрела на торговый центр. Мини-маркет был ближе всего к карнавалу, и это был единственный магазин, который все еще работал. Внутри находилось несколько людей, их было видно между изгибами и прямыми линиями гигантских позолоченных букв, которые рекламировали прохожим распродажи и скидки.
Я махнула рукой в сторону магазина.
— Почему бы мне не проверить мини-маркет? Я поспрашиваю, когда карнавал уехал, может они знают, куда он направился.
— Смотри, чтобы тебя не похитили и на этот раз, — сказал Катчер. — Этан становится очень раздражительным, когда тебя похищают.
— Это всего лишь одна из многих причин, почему он раздражается, — заметила я. — И я сделаю все от меня зависящее. Но обещаний не даю.
Учитывая преступления, которые мы расследовали, это казалось лучшей идеей.

***

Было поздно, но магазин светилась теплом и уютои. Диско звучало из стереосистемы магазина, а кассирша рядом с дверью улыбнулась, когда я вошла.
Ей было не больше двадцати и она, похоже, не возражала против работы в столь поздний час при большом наплыве посетителей. Она подпиливала ногти и напевала под музыку, ее черные прямые волосы удерживала головная повязка с пушистыми кошачьими ушками. Она посмотрела на меня и остановила внимание на катане, когда я подошла. Ее глаза расширились.
— Хороший меч, — сказала она шепотом, когда я подошла ближе. — Это катана, да?
— Да, катана, — ответила я с улыбкой. Я забыла, что ношу ее, и была благодарна, что она не почувствовала желания вызвать менеджера.
— Клевая.
— Спасибо. У меня вопрос к тебе, — я показала пальцем в сторону окна. — Карнавал, который был здесь — когда он собрался?
— Я не знаю. А что? Вы надеялись выиграть золотую рыбку?
— Не совсем. — Моя добыча была значительно больше, но я не упомянула об этом вслух. — Я предполагаю, ты не в курсе, куда они направились?
Входная дверь распахнулась. Женщина с короткими светлыми волосами вошла в магазин. Она была одета в облегающие джинсы и короткую красную накидку с капюшоном. Та едва достигала ее талии и была идеального кроя, который можно увидеть на подиумах Нью-Йорка. На ее руке висела дизайнерская кожаная сумочка — такую купила бы себе моя сестра, Шарлотта, в магазинах на Оук-Стрит. Я с улыбкой подумала, что она выглядит как очень элегантная Красная Шапочка.
— Никаких вариантов, — сказала кассирша, снова смотря мне в глаза. — Я не совсем дитя карнавалов, понимаете?
Я посмотрела на кошачьи ушки, футболку с "Яркой Радугой"[56].
— Ты станешь ценить их, когда будешь постарше. Спасибо за помощь.
Она пожала плечами и вернулась к своим ногтям.
Я было пошла к двери, но поймала быстрый взгляд только что вошедшей девушки. Она схватила красную корзинку из груды у двери и направилась в аптечный отдел.
Она показалась мне знакомой. Я присмотрелась к ней, пытаясь вспомнить, где же видела это лицо. Оборотнем она точно не была. Безусловно, не эльфийка, с такой стрижкой и вкусом в одежде. И у нее не было лука и свойственной им уверенности в себе.
Я тихонько подошла поближе, делая вид, что заинтересовалась смесью горячего шоколада, шампунем от перхоти и замороженными куриными ужинами. Она взяла нужный ей провиант — бинты, спирт, марлю — и сложила все в корзинку.
Продавец встал передо мной, загораживая своим телом обзор. Он оказался таким же молодым, как и кассирша, но был темнокожим, с короткой стрижкой и подозрительными глазами.
— Вам чем-нибудь помочь?
Я схватила упаковку крекеров от "Уиллис-Тауэр" — первое, что попалось мне на глаза.
— Не знаете, эти по скидке?
Он смотрел на меня мгновение, затем махнул рукой в сторону ценника.
— Ценник гласит, что они стоят два девяносто девять.
— Отлично! — задорно произнесла я. Я снова повернулась к полке и сделала вид, что мне очень-очень интересен поп-корн со вкусом васаби. На самом деле, я не так уж сильно притворялась. Это же был попкорн со вкусом васаби! Я уже была заинтригована.
Я немного постояла. Видимо, удовлетворившись моим мирным поведением без злого умысла, продавец наконец ушел. Когда звук его шагов затих, я снова посмотрела в конец отдела. Девушка рассматривала прилавки с медикаментами, и когда продавец подошел и предложил свою помощь, она отмахнулась от него с улыбкой, ямочки появились на ее щеках. Она немного повернулась, и я увидела ее необыкновенно серые глаза.
Вот тогда я поняла, где видела ее.
Сейчас ее волосы были другими, как и одежда. Она больше не была брюнеткой, не носила свою форму и не завлекала посетителей в Тоннель Ужасов. Но это никак не изменило улыбку.
Она была работником карнавала.
Словно олень, почуявший хищника, она завертела головой по сторонам, отыскивая глазами угрозу.
Она поймала мой взгляд, и намек на улыбку появился на ее лице. Но она повернулась к полкам, пальцы пробегали по коробкам.
Я зашла за угол, исследуя стойку с пластиковыми солнцезащитными очками, пока Лайонел Ричи[57] напевал из музыкальной системы магазина.
Девушка двинулась дальше, исчезая в отделе, где, судя по вывеске, висящей сверху, находились чипсы и газировка.
Все так же тихо, я подошла ближе, и когда добралась до отдела, заглянула за угол.
Она исчезла, но толстые резиновые заслонки, которые скрывали вход в заднюю комнату магазина, раскачивались, а ее корзинка лежала на полу, содержимое вывалилось. Она определенно сделала меня.
И это было не единственной моей проблемой.
В ее следе были слишком знакомые запахи — серы и дыма. Доминик Тэйт, побежденная худшая половина Сета Тэйта, пах точно так же. Но Доминик был мертв; я видела, как Сет убил его. Сет покинул Чикаго, и его запах отличался — лимон и сахар, как недавно испеченное печенье.
Мы не знали никаких других Посланников, как когда-то называли ангелов-воителей. И все же, вот она я, стою в магазине, в котором пахнет, как на крыльце у дьявола.
Я пробормотала проклятие и помчалась, следуя за ней через дверцы в холодное помещение, в котором воняло перезрелыми овощами и картоном. Помещение было большим, с полированным бетонным полом и кабинетом в углу. Я побежала в кабинет. За столом сидел мужчина в рубашке с короткими рукавами и воротничком, жуя сэндвич. С жареной говядиной, судя по запаху.
— Вам сюда нельзя! — завопил он, полным ртом говядины и хлеба.
— Да я просто мимо проходила, — уверила я, затем поспешила к узкому коридору на склад. В нем находились трехметровые ряды коробок и деревянных поддонов. На другом конце помещения был черный ход, но никого в поле зрения.
— Мы можем просто поговорить? — спросила я, вглядываясь в горы коробок с содовой, и поймала вспышку поспешно уносящихся светлых волос, когда небоскреб поддонов качнулся, как в детской игре с укладкой блоков. Как всегда, гравитация победила.
Я отскочила в сторону и избежала падающей башни, споткнулась о коробку позади меня, и, в конечном итоге, так или иначе приземлилась на задницу.
Шаги пронеслись эхом по помещению.
— Какого черта здесь происходит? — спросил скабрезный голос позади меня. Задняя дверь с лязгом закрылась, когда женщина проскользнула через нее.
Я поднялась, игнорируя менеджера и его угрозы вызова полиции и судебных разбирательств, но решила послать небольшую благодарность Папе Бреку, учитывая любезность, которую он нам оказал.
— Брекенриджы будут рады заплатить за любые убытки, — сказала я, перепрыгивая через грязную груду поддонов и направляясь к черному ходу. Я распахнула дверь, только чтобы увидеть ее стремительное движение по подъездной дорожке, которая проходила за торговым центром до забора из сетки, который отделял его от следующей собственности. Поросшей кустарником и необитаемой, судя по виду.
Я подбежала к забору, немного подпрыгнула и начала взбираться. В этом не было ничего даже отдаленно напоминающего кино, или изящность. Сетка была закреплена ненадежно, и она покачивалась под моими ногами, как будто я взбиралась по веревочной лестнице. Я добралась до самого верха, почувствовав, как срезалась кожа, когда моя ладонь наткнулась на один из оголенных зубцов сетки. Игнорируя боль, я перекинулась через верх и приземлилась на землю.
Только тогда я припомнила тот факт, что могла бы просто перепрыгнуть через эту чертову штуку. Пожалуй, библиотека Дома была самым местом для меня.
Девушка уже на всех парах бежала через участок, который был изрешечен грудами грязного снега, замершими буграми грязи и строительным мусором. Что-то было запланировано на это пространство, но, учитывая потрескавшуюся и облупленную вывеску "СТРОИМ, ЧТОБЫ УДОВЛЕТВОРЯТЬ ТРЕБОВАНИЯМ", что заброшенно лежала на земле, это не будет закончено в ближайшее время.
Она бежала с грацией длинноногого марафонца. У меня была вампирская скорость, усовершенствованные тело и мышцы, но она была бегуньей, с широким шагом и плавными движениями, что выглядело так, будто она не прилагает совершенно никаких усилий.
Она достигла большого бетонного блока, запрыгнула на него, оглянулась, всматриваясь в темноту, чтобы увидеть, следовала ли я все еще за ней.
Поскольку я была занята, наблюдая за ней, а не за землей передо мной, то не увидела канаву, пока не стало слишком поздно.
Я упала во впадину в метр глубиной, натолкнулась коленями на лед и несколько сантиметров грязной воды, накопившейся на дне. Падение ошеломило меня, и потребовалось какое-то время, чтобы заставить мой мозг заново работать. Я поднялась на ноги и уперлась носком в бугристый склон грязи, прежде чем снова была на уровне земли.
Я выдала такое ругательство, от которого даже у моего либерального дедушки волосы на затылке встали бы дыбом, и положила руки на колени, чтобы отдышаться.
Она исчезла.

***

— Она не могла просто исчезнуть, — сказал Катчер.
Мы стояли на окраине участка, всматриваясь в темноту, напрягая глаза в поисках любого признака или следа девушки, которая так ловко ускользнула от меня.
— Она исчезла, — уверила я его, изо всех сил стараясь соскрести грязь со своих кожаных штанов. — Я упала в канаву, и пробыла там не более нескольких секунд. Когда я поднялась, ее уже не было. И она быстрая. Я ни разу не смогла подобраться ближе, чем на три метра, и это было в здании. На улице она была похожа на ракету.
— Сверхъестественная? — спросил Джефф.
— Вообще-то, да, — я глянула на Мэллори, беспокоясь, как она отреагирует. — От нее пахло дымом и серой.
Джефф нахмурился.
— Дымом и серой?
Он, возможно не понял связи, зато Мэллори ее четко уловила. Она побледнела.
— Как Доминик Тэйт. Так пахнут падшие.
— Вот черт, — пробормотал Джефф, теперь все поняв.
— Доминик мертв, — сказал Катчер.
— Сет говорил, что Посланников может быть больше.
— Но не падших, — ответила Мэллори. — Они все вместе были связаны магией в Малефициуме. Только Сет и Доминик были отделены, потому что Клаудия берегла Доминика все те годы.
Или это мы так думали. Это, испугалась я, не поможет излечению Мэллори — наличие Посланников и Малефициума, снова появившихся перед ее лицом.
— Мне жаль, — произнесла Мэллори. — Если это имеет какое-то отношение ко мне, мне жаль.
Катчер погладил ее по спине.
— Давайте сейчас не будем беспокоиться о том, что она такое. Давайте подумаем о том, кто она и как мы можем ее найти. — Он посмотрел на меня. — У нее были какие-нибудь физические особенности, по которым мы сможем ее найти? Пирсинг? Татуировки?
— Ничего такого. Одежда выглядела дорогой. Волосы светлые, короткие. У колеса обозрения у нее они были темнее. Это, должно быть, был парик. — Я поглядела на Катчера и Мэллори. — Вы можете использовать какое-нибудь заклинание поиска и найти ее?
— Определяющие местоположение заклинания на самом деле довольно сложные, — ответила Мэллори. — Они не работают, как ищейки. В таком случае мы бы просто использовали ту коробку с хламом из хранилища, чтобы найти Алину. Нам бы потребовалось что-то существенное — что-то, отмеченное ее магической подписью.
Если бы только она запустила в меня ту дорогущую сумочку.
— Может, в магазине были камеры безопасности, — предположила я, глядя на Джеффа. — Ты мог бы сделать что-нибудь с распознаванием лиц?
— Я спрошу, — ответил он, уже листая телефон.
— Что она покупала? — спросил Катчер.
— Медицинские принадлежности — бинты, марлю. Такого рода вещи.
— Выходит, она либо добросовестный работодатель, либо служитель зоопарка с ранеными животными, — предположил Катчер.
Я кивнула.
— Если она до сих пор закупается здесь, то карнавал не может быть слишком далеко.
— Грузовики выехали около получаса назад, — сказала Мэллори с улыбкой. — Я связалась с магазином. Прикинулась, что понятия не имею, почему женщина раскрушила все и вся в подсобке. Сделала несколько содержательных комментариев по поводу состояния окружающей среды, и кассирша разговорилась.
— Кошачьи ушки? — поинтересовалась я.
Мэллори нахмурилась.
— Чего?
Она явно разговаривала не с той кассиршей.
— Не бери в голову. Продолжай.
— Итак, Рода — так ее звали — сказала, что работники карнавала держались особняком, но до и после смены они приходили в магазин за провизией. За снэками[58], напитками, деликатесами, выпивкой, в зависимости от настроения. Она любит путешествовать — у нее и ее мужа есть домик на колесах — так вот, она пыталась завести разговор об их маршруте, но они не стали говорить об этом. Заплатили за свои принадлежности и ушли.
— Даже если бы кассирша знала, куда они собираются, — сказала я, — есть большая вероятность того, что они изменят свою программу. Она знала, что мы искали ее. Разок взглянула на меня и пустилась бежать.
— Так куда же, как мы думаем, они двинутся дальше? — спросила Мэллори.
Я невесело улыбнулась.
— Ты ищешь, кого бы добавить в свою коллекцию суперов, и ты в часе езды от Города Ветров, в котором имеется самый большой процент вампирских Домов в стране, не говоря уже о нимфах, троллях и Бог знает чего еще. Дам тебе одну подсказку: Ты не отправишься в Диснейленд.

***

Мы мрачно ехали обратно в дом Брекенриджей, ни один из нас не был в восторге оттого, что нас так легко обломали.
Когда мы начали подъезжать к дому, нам начали встречаться машины. Машина тут, машина там, а затем группами по четыре или пять подряд. Здесь было больше транспорта, чем я когда-либо видела на сельской дороге, которая вела к поместью.
— Оборотни возвращаются домой, — сказал Катчер, когда мы подъехали к подъездной дорожке. В этом было что-то печальное — было уныло то, что они уезжали при таких печальных обстоятельствах. Или, возможно, это была просто магия в воздухе, или растущее ее отсутствие.
Габриэль встретил нас у двери, Этан был рядом с ним. Мы переместились в переднюю гостиную, сейчас пустую без оборотней и холодную.
— Ничего? — спросил Габриэль.
Я отрицательно покачала головой.
— Они уехали.
— Карнавал собрался и уехал, — сказал Катчер. — Мерит наткнулась на одну из них в мини-маркете, погналась за ней, но не смогла схватить.
Габриэль поднял слегка удивленные глаза на меня.
— Это правда, Котенок? Ты на самом деле упустила свою добычу?
Я решила не говорить ему, что упустила ее, потому что упала в канаву, поскольку это только добавило бы толстого слоя унижения к уже существующему огорчению. Я мрачно согласилась.
— Я упустила ее, — подтвердила я.
— И я, возможно, нашел ее, — сказал Джефф, гордо покачиваясь на пятках. — Я занимался этим по пути сюда.
А я то думала, почему на заднем сидении было так тихо.
— Видеозаписи из магазина?
— Да, мэм.
Он вытащил гладкий стеклянный квадрат, похожий на миниатюрную версию мониторов в оперативной комнате Брексов, начал скользить по нему пальцами. Стекло стало туманным и практически непроницаемым, и спереди начали прокручиваться изображения и текст.
— Очередная новая игрушка? — спросила я. Я не особо ценила гаджеты, но этот выглядел таким чрезвычайно осязаемым.
Он не сводил глаз с экрана, но уголок его губ приподнялся.
— Портативный компьютер, в соответствии с остальным оборудованием. Как раз то, что нужно. — Он поднял стекляшку, поворачивая так, чтобы остальные из нас могли видеть.
— Это она, — тут же произнесла я, узнавая светлые волосы, темные глаза и ямочки на щеках. Кадр, на удивление четкий, был сделан у главного входа в мини-маркет.
— Магазин ограбили около года назад, и они вложились в кое-какое высококачественное оборудование. Я сказал им, что мы наводим справки о темноволосой девушке в кожаной куртке, — которой была я, — и менеджер был более, чем рад передать пленку. — Он поднял глаза и широко улыбнулся. — Он также спрашивал о предъявлении счета Папе Бреку за ущерб. Сказал, что они согласились заплатить.
Габриэль бросил взгляд в мою сторону.
— Технически, мы были там по делам Стаи.
— Мы заплатим магазину, — сурово сказал Габриэль. — И будем помнить этот инцидент в следующий раз, когда наймем вампиров для выполнения грязной работы.
— Пусть будет так, — сказал Этан. — И попробуйте в следующий раз заплатить и нам, вместо того чтобы принуждать. Вернемся к девушке?
— Ее зовут... — произнес Джефф, пролистывая экран и неистово печатая, — Реган, и я нашел это только потому, что у нее брали интервью в одной из старых статей о карнавале, которые мы загрузили. Ни фамилии, ни даты рождения, ни последнего известного адреса.
— Так же, как и о карнавале, — сказал Этан, — ее данные были стерты.
— Фактически, — произнес Джефф, — Сейчас она призрак. Во всяком случае, за исключением видеозаписи из мини-маркета.
— Призрак может быть и не такой уж ошибочной классификацией, — сказала я. — Она пахла как Доминик Тэйт.
Реакции Гейба и Этана были практически такими же, как и наши — удивление, сомнение, беспокойство.
— Доминик Тэйт мертв, — сказал Этан.
— Это так. И по идее не должно быть больше никаких других падших ангелов. Но я знаю, что почувствовала. — Доминик Тэйт удерживал меня в тюрьме солнечного света; мне не забыть дымного смрада от него.
Габриэль скрестил руки на груди.
— Этан рассказал мне об этой теории зверинца, или как вы это там называете. Но Мерит сказала, что не видела аттракциона, подобного этому, на карнавале. Какой смысл иметь зверинец, если не собираешься его показывать?
Мэллори подняла руку.
— Я постоянно думаю об этом. Это походит на продажу торговых образцов только по приглашению.
Я сразу же все сопоставила, но мужчины просто моргнули с явным недоумением.
— Это что-то из разряда провизии? — спросил Катчер, заработав драматическое закатывание глаз от Мэллори.
— Это из разряда моды, — ответила она. — Это когда дизайнеры продают свои образцы с очень большими скидками. С очень ограниченным доступом.
Понимание рассветало в глазах Этана.
— Вы предполагаете, что народ, который посещал карнавалы, не был целевой аудиторией.
Она улыбнулась.
— Именно. Поэтому, возможно, и зверинец также эксклюзивен. Они привозят карнавал в город, но вам не войти без приглашения.
— И они также привозят суперов, — сказал Габриэль с утвердительным кивком. — Не как карнавальный аттракцион, а как бродячий зверинец. Тот же город, но другое местоположение. Секретное местоположение, доступное только определенной состоятельной клиентуре.
Этан кивнул.
— Это вполне соответствует. Мотивом, пожалуй, являются не суперы. Дело в эго, или, возможно, в деньгах. Впечатление, которое можно сильно произвести аттракционом, который они не смогут увидеть больше нигде в мире.
Кусочки головоломки встали на свои места.
— И всяческими нападениями.
Они посмотрели на меня.
— Страж? — спросил Этан.
— Владение зверинцем это одно. Но когда у тебя есть мощная магия, не так уж интересно просто хватать кого-то с улицы, используя ее.
— Как они могли сделать с Алиной, — сказал Этан.
Я кинула.
— Точно. Но если же для того, чтобы получить сверхъестественных, вам придется сражаться за них? Вы устраиваете нападение, утверждая свою добычу таким образом? Гораздо более интересная история.
— Это сверхъестественное сафари, — произнес Этан.
— И это требует более высокую цену билета, — сказал Катчер.
Я кивнула.
— Это имело бы смысл, основываясь на том, что мы знаем.
— Следовательно, если вы правы, мы ищем кого-то рискованного, или кого-то с желанием произвести впечатление, — сказал Джефф.
— Кого-то, кто нуждается в том, чтобы быть востребованным, — добавила Мэллори, — но не чувствует обязательства следовать правилам в выполнении своих целей. Быть популярным лучше, чем быть хорошим.
— И все же, — произнес Этан, — кого-то, кто считает, что они обретут славу и богатство таким образом.
Какое-то время мы стояли молча, обдумывая этот несколько жалкий, но вполне правдоподобный портрет.
Гейб посмотрел на меня.
— Я так полагаю, что вы еще не определили, где в Чикаго карнавал может разместиться?
— Пока нет. Катчер предложил, чтобы мы подключили к этому Дом. Может, мы сможем изучить предыдущие остановки карнавала? Выяснить, есть ли закономерность?
Этан кивнул.
— Я поговорю с Люком.
Джефф кивнул.
— Я попробую дальше покопать о личности Реган, посмотрю, смогу ли нарыть что-нибудь полезное. — Он посмотрел на Катчера. — Я отправлю тебе ее фото. Может, вы сможете отослать ее Баумгартнеру, и еще кому-нибудь, чтобы посмотрели, не выглядит ли она знакомо?
— Сделаем.
Резкий плач расстроенного ребенка разнесся по дому. Габриэль улыбнулся.
— У малыша хорошие легкие.
Этан улыбнулся.
— Так оно и есть.
— И я полагаю, что это, видимо, сигнал для моего ухода со сцены. Что у вас на повестке дня?
— На самом деле, — проговорила Мэллори, обмениваясь взглядом с Катчером, который кивнул, — мы бы хотели вернуться домой.
Габриэль приподнял брови.
— Да ну?
— Если есть вероятность того, что карнавал направится в Чикаго, — сказал Катчер, — я бы хотел быть там, на позиции, и оповестить суперов, Дома.
— Мы приехали на Луп, — сказала Мэллори, — и, к сожалению, он окончен. Но учитывая то, что происходит, мы бы не хотели уезжать, не обговорив это сначала с тобой. Мы не хотим еще более усугублять ситуацию.
Мгновение он молчал.
— Езжайте домой, — проговорил он. — И спасибо тебе за участие. Ты отлично справилась. Ты придерживалась своей силы воли, своего сердца, и все правильно сделала.
Она лучезарно улыбнулась с очевидным восторгом от похвалы.
— Спасибо, Гейб, — сказала она, положив руку ему на плечо. — Я полагаю, увидимся в баре, когда ты вернешься?
— Увидимся, — ответил Габриэль.
Мы с Мэллори обменялись объятиями.
— Я позвоню тебе, — сказала она, погладив меня по спине, прежде чем отпустить.
Катчер по-мужски кивнул мужчинам бритой головой.
— Я буду следить за ситуацией в Городе Ветров. Поговорю со сверхъестественным сообществом, посмотрю, что смогу выведать. Я планирую предостеречь их — сказать им, как минимум, держаться подальше от карнавала. Мы не знаем, как они выбирают цели, но это все, что у нас есть. Мы не можем им однозначно сказать избегать гарпий и эльфов.
— Хотя это хороший совет, — сказал Джефф.
— Точно, — согласился Катчер. — Я дам вам знать, если услышу что-нибудь. И держите нас в курсе.
Этан кивнул.
— Счастливого пути, — проговорил он, и они направились к двери.
— Сколько еще она будет на тебя работать? — спросила я Габриэля.
— Не долго, — ответил он. — Но она еще не совсем готова. Она снова подвергнется испытанию.
Я покосилась на него.
— Это пророчество или догадки?
Он гортанно рассмеялся.
— А есть разница?
Это ты мне скажи, подумала я. Габриэль напророчил другую пару "зеленых глаз" в моем будущем, глаз, которые очень напоминала глаза Этана. Это походило на ссылку на ребенка, но так как ни один вампир не смог успешно выносить ребенка в течении положенного срока, это на самом деле было невозможно.
Но все-таки.
— Двое готовы, остались еще двое, — произнес Габриэль, глядя на Этана, усмешка приподняла уголок его рта. — Поскольку вы двое еще не разгадали эту своеобразную тайну, я полагаю, что вы останетесь здесь.
— Мы остаемся, — решительно сказал Этан, — потому что мэр все еще хочет мою шкуру и Брексы предоставили нам укрытие. Тем временем мы продолжим прорабатывать зверинец.
Он поглядел на часы.
— Но в данный момент, я думаю, что мы вернемся в домик для гостей. Мне нужно позвонить, и мы должны подключить Дом к поиску. — Он бросил взгляд на мои запачканные штаны и куртку. — И я предполагаю, что мой Страж был бы рад сменить одежду.
— Страж Кадогана, — если это то, что ты имел в виду, был бы рад переодеться. И принять душ.
Габриэль усмехнулся.
— Она тебя раскусила, Салливан.
— И завладела моим сердцем, к лучшему или к худшему. — Он посмотрел на меня и улыбнулся, не обращая внимания на смешанную компанию, и заставил кровь прилить к моим щекам.
Джефф прочистил горло.
— Ну, я собираюсь отправиться в оперотдел Брексов, — сказал он, убирая свою новую игрушку. — Там более быстрые процессоры.
— Для поисков, или же для "Квеста Джейкоба"? — поинтересовалась я.
Теперь настала очередь Джеффа краснеть.
— Мешай дело с бездельем, проживешь век с весельем.
Габриэль поднял руку.
— Я не нуждаюсь в подробностях того, как ты и моя сестра развлекаетесь, щенок.
— И я не хочу предоставлять их тебе, — заверил его Джефф. — Поговорим позже.
Мы с Этаном со всеми попрощались, но прежде, чем я успела повернуться, чтобы последовать за ним к выходу, Габриэль остановил меня, прикоснувшись к руке. Я подняла глаза и увидела в его глазах водоворот картинок.
— Будущее, которым я однажды поделился с тобой, Котенок. Думаешь, это пророчество или догадки?
Я предположила, что он имел в виду свое зеленоглазое пророчество, и мое сердце ушло в пятки.
Я покачала головой.
— Я не знаю. — Мой голос был едва шепотом. — Ты мне скажи.
— Это именно то, что ты думаешь, — проговорил он. — Но также тебя ждут испытания.
И с этими словами, висящими в воздухе, как множество спелых фруктов, он исчез, оставив меня, с бешено колотящимся сердцем, стоять в коридоре.
Ребенок, от Этана.
Габриэль сказал ни много ни мало, чтобы подтвердить это, даже если он не произнес эти слова вслух. В моем сердце расцвела надежда, и любовь, и возможность... и также страх. Что он подразумевал под "испытаниями"? Я подвергалась нападениям, видела, как мой город был практически уничтожен и как моего дедушку чуть не убили, и я видела, как умер Этан, чтобы спасти мою жизнь. Речь шла о ГС? О том, как Этан бросает вызов Дариусу, или о какой-то ране, которую ему придется перенести? И если в нашем будущем был ребенок, была ли наша совместная жизнь неизбежностью? Или пророчество Габриэля было оборотневской версией сделки с дьяволом? Получу ли я именно то, что хочу, но с какой-нибудь ужасной иронией судьбы?
— С тобой все в порядке? — спросил Этан, когда мы шли в домик для гостей. — Ты выглядишь напряженной.
Он был прав. Слова Габриэля повисли петлей на моей шее; в очередной раз, я была слишком обескуражена, чтобы озвучить их Этану. Я хранила от него секреты и прежде. Секреты, которые, как я думала, были не моими, чтобы их рассказывать, как мое членство в КГ. Раскрытие этого факта поставило бы Джонаха под угрозу, не меньше, чем меня.
— Я в порядке, — ответила я, когда мы зашли на порог и он повернул ключ, открывая дверь. Домик для гостей был пуст, подушки снова аккуратно лежали на диване-кровати. Они уже уехали, оставив нас наедине.
Этан закрыл и запер дверь.
— Нет, я не в порядке, — сказала я, слова вырвались из меня, как воздух из лопнувшего воздушного шарика. — Нам нужно поговорить.

Примечания:
[54] - «Звёздный путь» (англ. Star Trek) — популярная научно-фантастическая медиафраншиза, включающая на сегодняшний день шесть телевизионных сериалов (в том числе мультипликационный), 12 полнометражных фильмов, сотни книг и рассказов, огромное количество компьютерных игр.
[55] - «Звёздные во́йны» (англ. Star Wars, МФА: [stɑːɹ wɔːɹz]) — культовая эпическая фантастическая сага, включающая в себя 6 кинофильмов, а также анимационные сериалы, мультфильмы, телефильмы, книги, комиксы, видеоигры — все пронизанные единой сюжетной линией и созданные в единой фантастической Вселенной «Звёздных войн», задуманной и реализованной американским режиссёром Джорджем Лукасом в начале 1970-х годов и позднее расширенной.
[56] - Яркая Радуга (англ. Rainbow Brite) — персонаж серии мультфильмов, представленный компанией Hallmark.
[57] - Ла́йонел Бро́кман Ри́чи-мла́дший (англ. Lionel Brockman Richie Jr.; род. 20 июня 1949) — американский поп-исполнитель, который наряду с Майклом Джексоном и Принсом царил на олимпе мировой поп-музыки в первой половине 1980-х годов.
[58] - Снэки или снеки (англ. snack — «лёгкая закуска») — в англоязычных странах общее название лёгких блюд, предназначенных для «перекуса» — утоления голода между основными приёмами пищи.



 
ТриадочкаДата: Воскресенье, 29.03.2015, 18:00 | Сообщение # 17
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline
Глава 14
ПРОСТО УКУС


Он смотрел на меня, лицо осмотрительно безучастное, его руки были небрежно засунуты в карманы. Это было выражение умеренного внимания, или было бы, если бы его пристальный взгляд не был кристаллическим, а плечи неподвижны. Он был Мастером вампиров, и был подготовлен к плохим новостям.
— Это не плохие новости.
Он приподнял бровь.
— Это не так, — настаивала я. — Но я думаю, нам лучше присесть.
— Теперь я определенно забеспокоился. — Но он двинулся к дивану и сел, наклонившись вперед, поставив локти на колени, а я заняла место напротив него. Я хотела видеть его лицо, его глаза.
Все это шло вместе — зеленые глаза, пророчество и ГС. Все это имело отношение к нам, к вампирам, к оборотням. Все это спуталось у меня в голове, как клубок витой проволоки. И поэтому было сложно все высказать.
— У КГ есть друзья, — начала я. — Влиятельные друзья. В том числе кое-кто, кто помог Дому. И кому я теперь задолжала.
Его глаза сощурились. Он не хотел, чтобы ему напоминали о моем членстве в КГ, и особенно, когда он думал, что я буду признаваться в чем-то, чего бы он не хотел услышать.
— Этот друг пришел за оплатой. Этот друг попросил, чтобы я убедила тебя сделать кое-что, что может быть опасно. Вероятно смертельно, и теоретически величественно.
Этан моргнул, устроился поудобнее, положив ногу на ногу. Но его глаза оставались невозмутимыми и нацеленными на меня.
— И ты не говорила мне этого, потому что...?
— Из-за смертельной и опасной частей. — Я отбросила браваду и все выложила. — Потому что это отдалит тебя от меня. Неминуемо.
Выражение его лица смягчилось, совсем чуть-чуть.
— Понятно.
Какое-то время мы молчали, магия — полная страха и робости — кружила в воздухе вокруг нас.
— А ты не хочешь рассказать мне, что это за опасные и смертельные части?
Только если смогу заставить тебя поклясться, что ты этого не сделаешь, подумала я. И поклясться, что сделаешь.
И это, по сути, было дилеммой, с которой я столкнулась. Что он сделает это, и не сделает, то, чего я ожидала также как и боялась.
Именно тогда я осознала истину: в любом случае я выиграю. И в любом же случае, я проиграю. Рассказ правды ему не имел значения. Главным было не то, чтобы все ему рассказать.
Довериться ему, чтобы рассказать это — вот что было главным.
И поэтому я поверила в него, и в нас.
— Есть члены ГС, которые хотят, чтобы ты бросил вызов Дариусу за его должность. Которые хотят, чтобы ты был их главой.
Губы Этана приоткрылись, а глаза расширились от шока, но он не произнес ни звука. Я не была уверена, был ли он ошеломлен самой идеей или же тем, что у меня были связи настолько влиятельные, что я могла предоставить ему информацию о ГС, а не наоборот.
— Я не знаю, что сказать.
Я кивнула, давая ему время придти в себя.
— Я, конечно, думал об этом — каково бы было занять эту должность, если бы Дариус ушел в отставку. О том хорошем, что можно было бы сделать. Видит Бог, там есть где развернуться. Но бросать вызов живому представителю? Это может быть смертельно опасно.
— Предполагается, что я должна воодушевить тебя, — сказала я ему. — Убедить тебя сделать это.
— Потому что человек, который сказал тебе это, хочет, чтобы я занял эту должность — или они хотят убрать меня с дороги?
Кровь отлила от моего лица. Мне даже не приходило в голову, что побуждения Лакшми могут быть не чисты. Я анализировала наш разговор, думая о надежде в ее глазах, и отклонила возможность того, что она была не совсем искренна. Она была честна в том, что вызов Этана может и не увенчаться успехом. Но это не значило, что она желала ему смерти.
— Я считаю, что этот друг хочет, чтобы ты занял эту должность, — сказала я. — Они уважают тебя и твоих союзников.
— Но ты не хочешь, чтобы я делал это. Почему? Если у меня все получится, это будет значительная возможность для вампиров.
— У тебя может не получится. У тебя есть могущественные враги. И даже если сейчас это не так — я уже однажды потеряла тебя. Я не хочу потерять тебя снова.
Выражение его лица смягчилось.
— Ты думаешь, что мне придется выбирать.
— А разве не так? И не придется ли мне?
— Между чем, конкретно, тебе придется выбирать, Страж? — Выражение его лица по-прежнему было спокойным, но в его словах была острота.
— Между Лондоном и Чикаго. Между тобой и Домом? Между тобой и КГ? Быть членом КГ, когда ты Мастер, это одно. Быть частью этого, когда ты глава всех чертовых вампиров, это совершенно другое. — Теоретически, благородный ГС подразумевает спокойную КГ. Но просто потому, что я верила в Этана, не означает, что остальные из КГ не захотят следить за ним. Абсолютная власть, в конце концов, абсолютно развращает.
Его глаза опасно сузились.
— Ты не можешь бросить меня, Страж.
— Я не пытаюсь бросить тебя, — заверила я его. Я просто пыталась быть практичной.
Черт, подумала я. Если уж мы поговорили о ГС, я предположила, что могла также ему рассказать и остальное.
— Ты когда-нибудь разговаривал с Габриэлем о пророчествах?
Он таращился в пол, но вдруг поднял свой пристальный взгляд на меня.
— О пророчествах? Нет. А что?
Я представила себе, что озвучивание этих слов будет походить на признание, что ты нашла спрятанное обручальное кольцо парня. Это было признание тесной связи, которую я еще не заработала.
— Он говорил о моем будущем — что там будет кто-то с зелеными глазами. Как твои. Но не твои. Ребенка. — Я прочистила горло. — Нашего ребенка. Благодаря какой-то услуге, которую я окажу Габриэлю.
Цвет отлил от его лица, даже больше, чем вы могли бы ожидать от четырехсотлетнего вампира.
Часть меня сочла это удовлетворительным, что у него появилась возможно испытать тот же вид шока, который я переносила в течении долгих месяцев. Часть меня сочла это пугающим, что он будет сожалеть о вероятном сценарии, по которому будет необратимо привязан без возможности сделать самостоятельный выбор.
Он поднялся, прошагал в другой конец комнаты.
— Может, скажешь что-нибудь? — спросила я, пока мой живот скручивало от нервов, готовя себя к худшему. Это было частью того, кем я была, частью того, как меня воспитывали. Всегда неминуемо следовало наказание, условие, идущее в приложение с любовью, которую мне даровали.
Но когда он повернулся, его глаза горели зеленым огнем.
— Он сказал... что ты родишь ребенка?
Я сглотнула, кивнула.
— Моего ребенка? Нашего ребенка?
Еще один кивок, поскольку я размышляла о том, что, как я думала, было страхом, оказалось благоговением в его глазах. Он шагнул ко мне, поднял меня с дивана и жестоко поцеловал.
Его губы были решительными, язык настойчивым, заставляя мою кровь мчаться, несмотря на то, что мое тело и разум утонули в поцелуе.
Он отстранился и обхватил мое лицо руками, прижался своим лбом к моему.
— Ребенок. Ребенок. — Было легко услышать диво в его голосе, и даже когда он отступил, по-прежнему обхватив мое лицо руками, в его глазах было сомнение. — Расскажи мне в точности, что он сказал.
И я рассказала. Дважды, и о предсказании, что сперва я подвергнусь испытанию. Но ничего из этого не притупило изумления в глазах Этана. Он положил руку на мой живот, как будто я уже была беременна.
— Ребенок. Первый ребенок вампиров. Ты знаешь, каким это будет чудом? Или какой силой? Каким благом для Северо-Американских Домов?
Настала моя очередь отстраняться, поскольку дрожь гнева пробудила мой темперамент.
— Или для ГС, если ты возглавишь их.
Он, должно быть, не заметил тона моего голоса, или же проигнорировал его.
— Прямо скажем, да.
— Так вот почему ты так этому рад? Потому что это дает тебе политическое преимущество? Мы может не примешивать в этот разговор стратегию?
— Страж, — произнес он, и я уловила предупреждающий сигнал в его голосе.
Я отошла в сторону и ткнула пальцем в его грудь.
— Не смей называть меня "Стражем". Сейчас я не твой Послушник, не тогда, когда мы говорим об этом.
— Мы говорим об уникальном событии в истории вампиров.
— Мы говорим о рождении ребенка. — У меня голова начала кружится. Из-за произнесенных слов вслух, у меня практически поехала крыша, и я нащупала ближайший стул и уселась на него, прежде чем провалиться в темноту окончательно.
— Дыши, Страж, — сказал Этан, с намеком на веселье в голосе.
Мне было не до смеха. Нисколечко. Не с осознанием того, что я буду матерью единственного ребенка вампира в истории. Что мы будем единственными родителями вампирами в истории.
Этан встал на одно колено передо мной.
— У тебя приступ паники из-за ребенка?
— Нет, — ответила я, в голове все плыло. — Это было бы трусливо и нелепо. Я хочу иметь детей. Дети — это здорово. Но я буду первой и единственной матерью вампиром. Каждый другой вампир в мире будет опекать меня.
Он смахнул волосы с моего лица.
— А разве Габриэль сказал, что это чудесное событие произойдет завтра?
— Ну, нет. Сначала будут испытания.
— Тогда, я полагаю, у тебя есть немного времени, чтобы подготовиться, — решительно заявил он. — Как делаю я. — Он поднял глаза на меня, одно колено на земле, другое поднято. Идеальное положение для безошибочного предбрачного действия. Медленная улыбка начала появляться на его лице.
— Не смей этого делать, — предупредила я, тыча в него пальцем. — Не смей снова мне делать липовое предложение.
— Кто сказал, что оно будет липовым?
Я закатила глаза.
— Как будто вот так совпало, что у тебя имеется кольцо в кармане пиджака.
К моему большому удивлению, и ужасу, он не отшутился. Его глаза блестели, что заставило мой живот скрутиться от нервов. Конечно же, у него на самом деле нет кольца в кармане. Мы знали друг друга недостаточно долго. Были вместе недостаточно долго.
— Боже, Этан. — Я ударила его по руке. — Нет. У тебя нет кольца в кармане.
— Бедный, обеспокоенный Страж. — Он поставил меня на ноги и обнял. — Все бремя мира на ее плечах.
— Это бремя исключительно на моей матке, — поправила я. — Или будет, после испытания.
— Да, ты уже упоминала об этом, — сухо сказал он. — И он даже никак не намекнул тебе, что, конкретно, это значит?
Я отрицательно покачала головой, сложила руки на груди и посмотрела на него.
— Что, если это ты? Что, если ты решишь бросить вызов ГС и тебя ранят? Или Убьют? Или что, если ты одержишь победу и переедешь в Лондон?
— Тогда, либо у тебя случится непорочное зачатие, либо мы будем видеться время от времени. — Этот блеск вернулся в его глаза. Он всецело наслаждался этим.
— Ты не помогаешь. Серьезно — что мы будем делать?
— Относительно потенциального ребенка? Я могу думать о нескольких вещах, Страж. Большинство из них требуют наготы. Некоторые незаконны в большинстве консервативных штатов.
Я пихнула его локтем под ребра.
— Относительно ГС.
Выражение его лица выровнялось.
— Я не знаю. Не знаю. — Он провел рукой по волосам. — Насколько крепка поддержка?
— Вполне, — ответила я. — Достаточно, чтобы гарантировать голоса ГС. Но недостаточно, чтобы гарантировать победу или бескровный переворот.
Он кивнул.
— Это касается большинства стоящих вещей, сказал бы я. Они редко бывают нерискованными.
Затем он покосился на меня.
— Страж, конкретно, как долго ты все это умалчивала?
— Чертовски долго. По обоим пунктам.
Он хмыкнул и, положив мне руку на затылок, потянул вперед.
— Я люблю тебя, Кэролайн Эвелин Мерит, — произнес он, прижимаясь своими губами к моим.
Он целовал меня нежно, его рот был нуждающийся и настойчивый, язык переплелся с моим, а губы нежно надавливали, пока он прижимался своим телом ко мне. Его рука скользнула по моим ребрам, он взял в ладонь мою грудь и ущипнул сосок, дразня и возбуждая. Мое тело сводило от желания, кровь гудела от потребности, которую он вызывал, ослепляющее желание, которое начало требовать действий.
Он двинулся вперед, толкая меня к спинке дивана, его эрекция твердела между нами.
— Ты не отделаешься от меня, — сказал он, его губы коснулись моей шеи, прокладывая дорожку поцелуями по тем местам, куда он кусал меня раньше, обещание грядущего наслаждения.
— А карнавал? — удалось мне прошептать, думая о работе, которую необходимо сделать.
— Мы имеем право на личную жизнь, — ответил он. — Уделить время нам. — Он воспользовался этим моментом, расстегнул молнию на моей грязной куртке и бросил ее на пол, затем сделал то же самое с рубашкой, которую я надела под нее. Он уперся пристальным взглядом в мою грудь. Руки последовали тому же направлению, и все рациональные мысли покинули мою голову. С впечатляющей скоростью.
Я застонала, в равной степени возбужденная и убаюканная от движения его рук и положения бедер напротив моих. Не было сомнений в том, чего он хотел, или что бы хотел взять.
Все еще целуя меня с практически безжалостной силой, как будто мог просто проглотить, он обнажил мою грудь и накрыл ее своими руками, переплетая язык с моим, с намеком на то, что было у него на уме. Он положил мою руку на свою эрекцию, вдавливаясь в меня своим телом, отрываясь от моего рта, чтобы перевести дыхание и и выгнул спину, наблюдая, как моя рука двигается напротив него.
Он издал непонятный звук, ни то рычание, ни то какое-то слово, затем снял с себя рубашку, а с меня остальную часть одежды, оставив абсолютно голой перед собой.
Его глаза были серебряными, клыки, острые как иглы, тело практически дрожало от предвкушения и желания.
Не отрывая от меня глаз, он расстегнул джинсы и сбросил их на пол. Шелковые боксеры прикрывали его впечатляющую выпуклость, но он их также скинул, не оставляя ничего, кроме своей наготы передо мной, в его глазах светилась магия, тело было несомненно готово.
Он взял свое возбуждение в руку и облизнул губы, поедая меня взглядом. Глаза сужены и блестят, его тело напряжено и обтянуто золотистой кожей, готовое для ласк, он поглаживал себя, играя со мной, подзадоривая не только прикоснуться к нему, но и приготовиться к близости.
Ну что ж, я готова.
Я подтолкнула его назад, направляя к низкому французкому стулу в углу комнаты. Он сел, его рука все еще была занята, глаза приклеены к моей груди.
Я оседлала его, и его губы отыскали мою грудь, играя и покусывая, пока моя кровь кипела от потребности.
Больше не было никаких предварительных ласк, время на которые было бы потрачено зря. Я была готова, мое тело жаждало его. С рычанием и грубым ругательством, он вонзился в меня, заполняя, подчиняя мое тело и не оставляя никаких границ, осязаемых или каких-либо еще, между нами. Его руки легли мне на талию, и он удерживал меня напротив себя, насаживая с каждым захватывающим толчком.
Он провел ладонью по моему лицу, захватывая пальцами подбородок и заставляя смотреть ему в глаза, пока он входил в меня. Я не была уверена, запоминает ли он мое лицо, или же заботится о том, чтобы я хорошо заучила его собственное. В этом моменте была такая интимность, что никто из нас не позволял себе закрыть глаза.
— Мерит, — проговорил он, его голос был рваным. — Ты нужна мне. Я люблю тебя.
— Я люблю тебя.
"На веки вечные", — мысленно сказал он. — "Вопреки всему".
"На веки вечные", — повторила я ему.
Он поднял меня на руки и пошел в сторону спальни, сжимая в руках, как пират свой клад. Он положил меня на кровать так осторожно, словно я была из фарфора, и тут же накрыл меня своим тело. С силой, будто долго воздерживался, он погрузился в меня, его толчки были жесткими и быстрыми, как и прежде.
Раньше, он бы стремился облегчиться свою собственную потребность, обрести свое собственное наслаждение. На этот раз, его усилия были всецело для меня. Каждый мускул в его подтянутом теле работал ради моего удовольствия, чтобы отправить меня через край, чтобы отправить мои разум, тело и душу парить. Он нашел мои губы и завладел моим ртом, его язык был горячим и приветливым, покусывая зубами мои губы так же свирепо, как двигалось его тело.
А потом он перевернул меня, и я застонала от удовольствия, сминая в кулаках простыни, пока он безостановочно вонзался в меня, заполняя и поглощая. Этан брал все без остатка, отдавал все без притворства. Он двигался с жестким ритмом, требуя, настаивая, побуждая меня получить свое удовольствие, и делая все возможное, чтобы этого добиться.
Я выкрикнула его имя, почувствовала, как содрогнулась постройка от выброса магии, оттолкнула любое смущение, которое могло возникнуть в глубине моего сознания.
Я перевела дух, облизнула пересохшие губы, затем перевернулась и посмотрела на него. Его глаза блестели, тело было напряжено и дрожало от необходимости освобождения.
Я обхватила свою грудь, предлагая ему себя снова.
Его губы изогнулись в животном удовлетворении и он снова толкнулся между моими бедрами, мое тело не оказывало никакого сопротивления.
— Зубы, — потребовал он, не выходя из меня. — Хочу, чтобы твои зубы были во мне.
Опьяненная от страсти, я подчинилась команде, погружая зубы в его шею, поток крови — горячей и полной энергии — мгновенно послал мое тело в исступление. Этан прорычал мое имя, поскольку мое тело сотрясало от силы удовольствия, и он ухватился за изголовье кровати побелевшими от напряжения пальцами, поскольку его тоже затопило наслаждение.
"Сейчас", — потребовала я, заставляя его опустить свои барьеры, ничего от меня не тая, ни мужчину, ни солдата, ни вампира, ни Мастера.
— Мерит, — простонал Этан, толкаясь в меня финишным ударом, освобождая себя с криком, который звучал в равной степени мученически и удовлетворенно, когда мое тело изогнулось от пульсирующего удовольствия.

***

Через несколько минут мы вместе стояли под брызгами душа, размером с целую комнату, его тело позади моего.
Все это казалось так обыкновенно, когда он втирал шампунь в мои волосы, скользил мылом по спине. И это, надо полагать, была самая интимная вещь, которую мы когда-либо делали.
— Меняемся местами, — сказала я ему, когда мои волосы были безупречно чистыми. Он подставил свою голову под струю и запустил пальцы в волосы, в то время как вода скользила по изгибу его спины и упругой заднице.
Я ощутила, что мое тело снова начинает возбуждаться, но проигнорировала этот порыв. Я получила свою порцию удовольствия на вечер. Нам нужно было помыться, а затем снова вернуться к работе.
Я выдавила шампунь на руку, растерла его по ладони и потянулась вверх, чтобы нанести его на золотистые волосы. Он запрокинул голову назад, уперся руками в стенку душа и позволил мне позаботиться о нем.
А когда мы закончили с душем и надели плотные белые халаты, которые висели в ванной, я отправила сообщение, которое, как я надеялась, погасит мой долг перед Лакшми:
Я РАССКАЗАЛА ЕМУ. РЕШЕНИЕ ЗА НИМ,
Я надеялась, что этого будет достаточно и, когда наши телефоны одновременно затрезвонили, подумала, что она настолько зла от этого сообщения, что позвонила сразу мне и Этану. Но сигналы поступали не от Лакшми.
Я первой взяла свой телефон, посмотрела на экран и обнаружила сообщение от Люка: НАВАРРА 911. ОБЛАВА. ГОЛОВОРЕЗЫ МЭРА. ЕСТЬ РАНЕНЫЕ.
— Мерит, — произнес Этан, и я обернулась, увидев и в его руке телефон.
— Внутренний терроризм?
Он кивнул и позвонил Люку, который ответил с первого гудка.
— Мы с Линдси около Наварры, — сказал Люк, слышался завывающий ветер. Это был Чикаго, как никак. — Мы вне пределов видимости, но наблюдаем за происходящим. Джонах тоже привел несколько людей из Дома Грей.
Возможно не просто Дома Грей, подумала я, а членов КГ, следящих за ситуацией и готовых вмешаться в случае необходимости. Мне перепала еще не вся работа.
— Что произошло?
— Мы не совсем уверены. Мы немного узнали от Уилла. — Уилл был очень молодым капитаном охраны Дома Наварры. — Судя по всему, головорезы мэра заявились, чтобы допросить Моргана, а он отказался. Они окружили Дом и ворвались внутрь. Они все еще там. Все вампиры снаружи.
— Учитывая наше положение, и тот факт, что мы в бегах, я не могу винить Моргана за отказ от допроса. Как там Малик?
— В полной боевой готовности, — ответил Люк. — Мы вызвали всех временных сотрудников на дежурство, они охраняют периметр. Мы также предложили приют всем вампам Наввары, кому некуда пойти.
— Хорошо, — проговорил Этан. — Хорошо. Следите за ситуацией и будьте на связи с Джонахом. Предложите любую помощь, которую сможете оказать. Пока суть да дело, позвоните адвокатам. Мы возвращаемся домой.
В моей груди зародился страх. Этан повесил трубку и бросил ее на кровать.
— Ты хочешь вернуться при том, что можешь стать следующей жертвой Ковальчук?
— Лучше я, чем другие в моем доме, — ответил Этан. — Я не могу позволить больше ни одному вампиру принимать за меня удар. Я оставался в стороне слишком долго.
— Она ловит тебя на живца. Усугубляет ситуацию, чтобы заманить тебя обратно в Чикаго.
Этан начал одеваться, натягивая рубашку через голову, его волосы все еще были влажными и он заправил их за уши.
— Вполне возможно. — Он застегнул джинсы. — И я сделал так, как все просили. Оставался в стороне. Но теперь с этим покончено.
Не я была ответственна за решения Ковальчук, и все же чувствовала, что облажалась. Если бы Гарольд Мормонт тогда не добрался до Дома Кадоган, если бы я его убила, если бы ГС больше боялся Стража Дома, Этан бы был вне опасности.
— Мне жаль, — сказала я. — Я так сожалею об этом.
Этан посмотрел на меня, в его глазах была тревога.
— Ты думаешь, что это как-то связано с тобой, Страж?
— Предполагается, что я должна защищать тебя, защищать Дом. И посмотри, куда это нас привело. Мэр думает, что мы враги народа, и она не гнушается избиения Мастера вампиров. Я должна была убить Гарольда Мормонта, когда у меня был шанс.
Он шагнул ко мне, взял за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
— Личные предрассудки этой женщины не твоя ответственность. Как и смерть Гарольда Мормонта от твоей руки ничего бы не изменила. За исключением того, что тюрьма грозила бы тебе, а не мне.
— Мой отец смог бы меня вытащить.
Глаза Этана похолодели.
— Возможно. Возможно, вытащил бы. Возможно, он бы подкупил Ковальчук, чтобы вытащить тебя. А если бы он это сделал? И при условии, что она на самом деле согласилась бы на это, он бы посчитал взятку кредитом и потребовал бы погашения долга, невзирая на трудности. Ты бы задолжала очень влиятельному человеку, Мерит. Ты знаешь, как это тягостно.
Он был прав, но от этого стало только хуже. Не было никакого рыцаря в сияющих доспехах, который мог бы спасти его, никакой уловки в политике Чикаго — а в ней было много уловок — которая бы не допустила его ареста. Мы уже использовали в свою пользу донос, благодаря тому, что детектив Джейкобс не слепо следовал приказу мэра, и отсрочка была лишь временной.
Я кивнула.
— Я знаю, что ты прав. Я просто хочу, чтобы все было по-другому.
Он прижался своим лбом к моему.
— Мы не можем изменить мир, Мерит. Мы делаем все возможное в нашем небольшом уголочке, и поступаем с честью. Мы возвышаемся над ситуацией и делаем все возможное.
Он поцеловал меня.
— Именно это мы делаем в данный момент. Прилагаем все усилия. Одевайся. Напиши Катчеру и убедись, что он в курсе происходящего. Отпишись Джонаху и сообщи, что мы возвращаемся. Я поговорю с Габриэлем. На это потребуется немного хитрости.
Я кивнула.
— Я соберу наши вещи.
Он посмотрел на меня, размышляя.
— Вообще-то, я думал, что ты пойдешь со мной. Как-никак, ты его котенок.
Я фыркнула. Я была ничейным котенком.

***

Мы нашли его на кухне с Таней и Коннором, который сидел на детском стульчике, по его личику была размазана ярко-оранжевая жижа. Он издал радостный булькающий звук, когда мы вошли.
— Вампиры, — сказал Гейб, предлагая Коннору еще одну ложечку оранжевой жижи. — Что вас привело?
— Вы голодны? — спросила Таня, указывая в сторону кухни. — Персонал спит, но мы могли бы вам что-нибудь найти.
— Все в порядке, спасибо. Вообще-то мы хотели поговорить с тобой об отъезде. Ситуация в Чикаго достигла критической точки — и, в любом случае, мы считаем, что карнавал направляется туда. Мы бы тоже хотели вернуться.
— Критической точки? — спросил Гейб.
— Мэр избила Скотта Грея. Сегодня они ворвались в Дом Наварры.
— Она ничем не брезгует, чтобы вернуть тебя.
— Нет, ничем. И другие принимали на себя всю тяжесть данного опыта достаточно долго.
Габриэль хмыкнул.
— Н-да, бегство на самом деле не в твоем стиле. — Он улыбнулся Коннору, который что-то промямлил полным ртом жижи с блестящими и счастливыми глазами. — Мальчуган любит морковку. Это как-то ненормально. Мы с Таней ее ненавидим.
Он воспользовался резиновым краешком ложки, чтобы убрать остатки жижи с ротика Коннора, затем передал посуду Тане и вытер руки о кухонное полотенце.
— Стая уехала, — сказал он. — Вы выполняли свою задачу относительно расследования, пока они были здесь. И когда напали на эльфов в дневные часы, они знали, что это не ваших рук дело. Брексы, конечно, не уехали, но разгадка тайны не изменит их мнения о вас.
— Нет, — произнес Этан. — Думаю, не изменит.
— И вам еще нужно умилостивить эльфов, — сказал Габриэль. — Вы обязаны вернуть им Ниеру, или же мы все пожалеем.
Я представила себе Чикаго, наводненный эльфами с луками и стрелами в руках. Учитывая уровень их арсенала, разве военные не справятся с ними без труда?
Этан посмотрел на меня.
— Я знаю, о чем ты думаешь, Страж. Что они не могут тягаться с черными вертолетами. Но саранче не нужно оружие, чтобы вызвать чуму. Ей просто нужно быть самой собой.
Убедительная метафора.
— Счастливого пути и удачи, — сказал Габриэль, вставая и протягивая каждому из нас руку. — Вы оказываете честь своему виду.
— Позвони, когда в следующий раз будешь в городе, — сказал Этан, затем скользнул по мне пристальным взглядом. — Я полагаю, нам нужно кое-что обсудить.
Габриэль по-волчьи улыбнулся.
— И в самом деле, Салливан. Нужно.

***

Я позволила Этану вести нас обратно в Чикаго. Учитывая надвигающийся арест, это казалось наиболее справедливым.
Я также позволила ему выбрать канал, и он нашел станцию, на которой играл дельта-блюз. Песни были мрачными, их лирика рассказывала о любви и потерянной любви, о душевной боли и невзгодах. Он держал руки на руле и смотрел на дорогу, но выглядел вдохновленным музыкой, напоминанием о том, что тяжелые времена бывали у всех, но время всегда двигалось вперед. По крайней мере в блюзовых песнях.
Этан вырулил непосредственно в гараж Дома и припарковал машину на месте, которое он мне выделил — но исключительно для сохранности Манипенни. Этан открыл дверь в Дом, но остановился прежде, чем подняться по лестнице на первый этаж, явно обдумывая, как поступить.
— Может, нам лучше воспользоваться задней лестницей, — предложила я. — Мы можем оставить наши сумки, и у тебя будет несколько минут, чтобы собраться с духом.
Он оглянулся на меня и улыбнулся. Я поймала краткую вспышку благодарности в его глазах, как будто он подумал о том же, но не был уверен, как поднять вопрос, не показавшись трусом.
Мы пошли в другой конец подвала к служебной лестнице, поднялись на третий этаж, а затем прошли по коридору к нашим апартаментам. В Доме слегка пахло корицей и цветами, а не запахом животных, который пропитал дом Брексов.
Апартаменты были такими же, какими мы их и оставили. Прохладными, темными, красиво оборудованными. Мебель была европейской, потолки высокие, стены окрашены в теплые тона. На приставном столике стояла ваза с тепличными пионами, наполняя комнату запахом цветов и весны, которая скоро настанет.
Этан положил свою сумку на кровать и подошел к одному из окон, затем отдернул роскошные шелковые и бархатные шторы, которые закрывали его. Я бросила свою сумку и последовала за ним, позволяя ему заключить себя в кольцо его рук, в то время как он пристально смотрел в ночь. В отличии от поместья Брексов, в Чикаго было предостаточно света. Мы были посреди жилого квартала, с огнями делового центра вдалеке. Снег все еще покрывал территорию, которая окружала Дом, придавая ей неземной блеск.
Этан вздохнул, обнимая меня покрепче.
— Она не может держать тебя вечно. Нет никаких оснований.
— Не может, — согласился он. — Но это не значит, что она не попробует. Особенно, если она пустословит о внутреннем терроризме и в то же время игнорирует другие городские проблемы.
— Покуда она не попортит твое милое личико.
Этан немного отстранился и посмотрел на меня.
— Мое милое личико?
— Я встречаюсь с тобой, потому что ты выглядишь как конфетка.
Он издал неопределенный звук, сжал меня еще раз, а затем отпустил.
— У нас лучшие в городе адвокаты, — сказал он. — Будем надеяться, что этого будет достаточно.
Я надеялась, что он прав, но надежда не вернет его домой.



 
ТриадочкаДата: Понедельник, 13.04.2015, 17:16 | Сообщение # 18
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline
Глава 15
РАЗЛУКА ПОДОБНА (ГОРЬКО)СЛАДКОЙ ТОСКЕ


Этан сменил свои джинсы и рубашку на черные брюки, рубашку на пуговицах и пиджак в модную полоску, который изысканно облегал его тело. Он зачесал назад свои волосы, затем взглянул на меня.
— Ты невероятно красив для уголовника и террориста, — сказала я ему, в надежде получить улыбку. Но получила я изогнутую бровь, что было достаточно мило.
Мы спустились по лестнице вместе, переплетя пальцы. В фойе было полно вампиров, и у меня появилась неожиданная симпатия к женам дискредитированных политиков, которые производили подобную видимость, пытаясь сохранить приятную улыбку, в то время как адвокаты и вампиры смешались в нижней части лестницы, как акулы, готовящиеся к кормлению.
Магия в воздухе была изможденная и нервная, летая по комнате, как жалящие вспышки молний. Вампиры Этана нервничали, и понятно почему.
— Эндрю, — произнес Этан, протягиваю руку мужчине в хорошо скроенном черном костюме, который стоял рядом с Маликом и Люком. У него была темная кожа, короткие волосы и эспаньолка, которая переходила в усики над верхней губой. Его глаза были темными и решительными. Выражение его лица было серьезным.
— Этан, — поздоровался он, и они сердечно обменялись рукопожатием. — Вы готовы?
Этан кивнул и положил руку мне на поясницу.
— Эндрю, это моя вторая половина. Мерит. Она Страж Дома. Мерит, это Эндрю Бэйли из "Фицхью и Мейерс".
Мы с Эндрю пожали другу другу руки, пока он давал мне квалифицированную оценку.
— Рад с вами познакомиться, хотя мне жаль, что при таких обстоятельствах.
— Взаимно, — ответила я.
Он взглянул на Этана.
— Почему бы нам немного не поговорить? Я бы хотел объяснить, что мы будем делать.
— Пойдемте в мой кабинет, — сказал Этан, затем оглянулся на остальных вампиров в фойе, которые собрались во второй раз за несколько дней, чтобы обеспечить его безопасность и проводить.
— Я не уйду, не попрощавшись, — сказал Этан с улыбкой, от чего они с облегчением усмехнулись. — Мы обсудим детали и скоро вернемся.
Этан блистал во времена кризисных ситуаций. Он знал, когда другим было нужно, чтобы он был сильным, и выполнял эту задачу с самоуверенностью.
Я пошла за Этаном, Эндрю, Люком и Маликом в кабинет, сжав руку Линдси, когда мы проходили мимо нее.
— Я рада, что вы благополучно добрались до дома, — прошептала она, и я кивнула.
Внутреннее оформление кабинета Этана соответствовало всему Дому. Европейская мебель, соответствующее оборудование, встроенные полки из превосходной древесины и вазы с цветами. Его стол занимал переднюю правую сторону комнаты, зона переговоров была слева. В задней части был конференц-стол.
Люк направился прямо к бару, запрятанному во встроенных книжных полках на противоположной стороне и налил янтарного цвета напиток в невысокий стакан. Он сразу же его осушил.
— Тяжелая неделя, Лукас? — спросил Этан с ухмылкой.
— Да, — ответил Люк, выпивая еще одну порцию виски, прежде чем поставить бутылку обратно.
— Каково положение в Наварре? — спросил Этан.
— Вампиры вернулись в Дом, но они по существу под Домашним арестом. Грей принял шестерых вампиров — тех, кто отсутствовал во время облавы и не захотел возвращаться.
Этан посмотрел на Эндрю.
— Они освободят Дом Наварры, если я объявлюсь? И, пожалуйста, присядьте, или выпейте чего-нибудь, если хотите. Бар открыт.
— Все в порядке, и я лучше постою, если вы не возражаете.
Этан кивнул, и мы все остались стоять. Это казалось не подходящим временем, чтобы удобно устроиться на диване. Лично я определенно была не в настроении расслабляться.
— Ответ на ваш вопрос — да: представители Ковальчук сообщили, что у подразделения не будет дальнейшего интереса к Наварре, если вы объявитесь.
Я предположила, что это подтверждало принуждение Ковальчук.
— Мы находимся на связи с адвокатами Наварры, поэтому можем гарантировать, что она на самом деле держит свое слово. Они рады, что вы здесь.
— Понятное дело, — ответил Этан. — И когда я объявлюсь, что будет дальше?
— Вас допросят о смерти Гарольда Мормонта, — сказал Эндрю. — Но не ЧДП. У них все еще есть ордер на ваш арест, но мэр использует свою оперативную группу по внутреннему терроризму для проведения этих допросов. Это ставит их вне компетенции ЧДП, что довольно досадно, поскольку, как я понимаю, у вас там есть союзники.
— Немного, — ответил Этан. — Правда и врагов хватает.
Эндрю кивнул.
— У нашей фирмы есть контакты в Нацбезопасности, и я связался с ними, попросил их установить связь с мэрией, обеспечить некоторый надзор. Я не знаю, как далеко это может зайти, но предпочитаю иметь в распоряжении действующие меры безопасности, вместо того, чтобы оставлять, как есть, амбициозного политика без доказательств и с еще меньшим количество дальновидности у руля.
— Наши мнения совпадают, — сказал Этан.
— Допрос будет проходить в Центре Дэйли[59], — продолжал Эндрю. В этом здании располагались городские и окружные управления. — Меня не будет с вами в комнате для допросов — у подозреваемых во внутреннем терроризме нет права на адвоката — но я принял меры, чтобы у комнаты было двухсторонее стекло. Я буду снаружи. Они будут держать вас там, пока не будут убеждены, что получили нужные им ответы, даже если это означает, что взойдет солнце.
— У них есть затемненная комната? — спросил Малик.
— Есть. Они понимают, что вы фактически находитесь без сознания, не по своей воле, когда взоходит солнце. Они подготовили комнату без окон, так что вы сможете расположиться на ночлег. И в комнате для допросов также нет окон, на тот случай, если они решат действовать творчески во время восхода солнца.
Мы были способны пребывать в сознании в течении дня, но это было неприятное испытание. Меня однажды принудительно держали в сознании и я бы предпочла не повторять этого.
Я начала говорить, но обнаружила, что мой голос дрожал, и начала заново.
— А если они начнут избивать Этана?
Эндрю направил взор своих темных глаз на меня.
— Тогда мы прищучим город за все, что они творят, и у нас будут доказательства, чтобы разоблачить Чикаго за драму, которая здесь происходит.
Мгновение мы смотрели друг на друга. Он давал мне время, поняла я, изучить его, оценить, довериться тому, что он позаботится об Этане, как это делала я. Я не горела желанием передавать безопасность Этана кому-либо, но тут же обрадовалась, что на его стороне был такой человек.
Я кивнула, рассеивая чары и предлагая свое доверие.
— Как долго они продержат его?
— Согласно действующему законодательству, до тех пор, пока не будут убеждены, что он не предоставляет угрозы. В данной ситуации присутствует очевидное доказательство самообороны, особенно, если учитывать нападение Мормонта на людей, прежде чем он проник за ворота. И у нас есть видео с камер безопасности всего вышеперечисленного, хотя офис Ковальчук отверг его. — Плоский тон его голоса оставлял мало сомнений относительно того, насколько он уважал это конкретное решение.
— Мы будем оказывать давление, чтобы его освободили через двадцать четыре часа, — продолжил он. — И вся наша фирма поднята на ноги, так что если Дому что-нибудь потребуется, захотите узнать свежие новости, они могут связаться с нами. Думаю, на данный момент это все, если у вас нет каких-нибудь вопросов?
Этан выдохнул, покачал головой и расправил плечи.
— Думаю, на этом все. — Он посмотрел на Малика. — Лакшми?
— Все еще держится в стороне, — ответил Малик. — Учитывая ее желание отсрочить выдвижение требований ГС, я начинаю задаваться вопросом, предпримут ли они на самом деле что-нибудь.
Я всеми силами старалась не смотреть на Этана, боясь, что выражение моего лица что-то выдаст. Я не рассказала ему, что Лакшми, собственно, и была той вампиршей, которой я задолжала, или той, кто поддерживал его, но для него, вероятно, не составит труда вычислить это. Особенно, если он мог прочесть это на моем лице.
— Я не сомневаюсь, что у нее есть свой собственный план, — сказал Этан. — Но, кажется маловероятным то, что она здесь также в качестве посланника. Если бы они послали не ее, то послали бы кого-нибудь другого. — Он нахмурился, рассеянно почесал висок и взглянул на Малика.
— Если у нее кончится терпение, встреться с ней. Лучше назначить ей хоть какую-то встречу, нежели предоставить повод объявить нам войну.
— Конечно.
— Что-нибудь еще? — спросил Этан, оглядываясь вокруг, но никто ничего не сказал. — В таком случае, Малик, Дом твой, — произнес он. Как часто бывало, что-то бесшумно промелькнуло между ними, формальная передача власти, или, возможно, быстрая, безмолвная молитва за безопасность Дома и Послушников, которые его населяли.
Этан застегнул свой пиджак и поправил карманный платок.
— Полагаю, мы готовы.
Этан вышел из комнаты, как это было три дня назад, к нервным взорам вампиров, ожидающих за пределами его кабинета. В прошлый раз он бежал от того, что собирался сделать сегодня вечером.
Он взял меня за руку, и вместе мы прошли по коридору, вампиры Кадогана делились своей поддержкой.
— Мы любим вас, Сеньор, — говорили они, когда мы проходили мимо.
— Вы справитесь с этим.
— Дом справится с этим, Сеньор.
Они похлопывали его по спине и касались руки. Двое приобняли, затем быстро вернулись в линию. Они потеряли его несколько месяцев назад и чудесным образом вернули. Они не были готовы потерять его снова.
Когда мы добрались до фойе, толпа разошлась, чтобы дать ему подойти к входной двери. Он сжал мою руку, и я не смогла сдержать слез, которые появились на моих глазах.
— Вы готовы? — спросил Эндрю, открывая дверь, чтобы сопроводить его.
— Минутку, — попросил Этан.
И там, в фойе, с половиной вампиров, населяющих Дом, которые наблюдали за нами, он прикоснулся ладонью к моему лицу и поцеловал. Поцелуй был нежным, но настойчивым. Этан Салливан совсем не стеснялся демонстрировать Дому то, что чувствовал ко мне.
Магия в комнате изменилась, стало меньше страха, но больше надежды. Некоторым образом, из-за того, что они видели, как Этан целует меня, они успокоились. Возможно, из-за напоминания о том, что у него были все основания вернуться здоровым и невредимым.
Спустя мгновение он отстранился, его ладонь была на моей щеке, большой палец поглаживал мои губы.
"Будь осторожна, Страж", — безмолвно произнес он. Поцелуй был для Дома; слова были только для нас. — "Защищай Малика, Дом, себя".
"Ты тоже будь осторожен".
"Такой у меня план", — сказал он с улыбкой. Он еще раз прижался в поцелуе к моим губам — нежнее, слаще — а затем отпустил меня и направился к двери.
Положив руку на раму, он обернулся и обратился к своим вампирам.
— То, что происходит за этими дверями, не важно, — сказал он. — То, как вы отвечаете им, как двигаетесь вперед, раскрывает вашу личность.
— Вы вампиры Кадогана. Вы благородные, смелые... и более стильные, чем большинство. — В ответ на это послышались смешки, которых он, несомненно, и добивался. — В связи с этим, и чтобы напомнить вам, кто вы такие, у нас есть кое-что общее.
Малик вышел вперед с коробочкой в руке, с той, которую я видела в наших апартаментах. Он открыл ее и вытащил серебряный кулон на цепочке, который блестел как ртуть под светом люстры в фойе. Наши прежние медальоны Дома, круглые диски с надписанными на них должностями и регистрационными номерами Домов, были неактуальны, поскольку мы отказались от ГС. Эти кулоны, серебряные капельки с названием Дома и нашими должностями, выгравированными на оборотной стороне, будут новым напоминанием о нашей вампирской семье.
Атмосфера в холле стала взволнованной.
— Мы надеялись, что предъявим эти медальоны при немного более формальном событии, — сказал Этан. — Но это символ, который имеет большое значение, а не просто для напыщенности и торжественности.
Этан наклонился вперед, и Малик повесил первый кулон ему на шею, который блестел, как капелька серебряной крови у основания его шеи. В его изгибах было что-то чувственное, и в том, как идеально он там смотрелся.
Элен, наставница Дома, встала рядом с Этаном в своем обычном твидовом костюме, в ее руке была корзина с маленькими темно-красными коробочками для украшений. Она начала выдавать их Послушникам в фойе.
— Будьте сильными, — сказал Этан, пробежав глазами по комнате и встретив мой взгляд коротким и решительным кивком. — Я скоро вернусь. — Он вышел на улицу и закрыл за собой дверь, исчезнув из поля зрения.
Моя грудь сжалась от страха.
Линдси встала рядом со мной и обняла за талию. Люк встал с другой стороны.
— Он пройдет через это, — заверил меня Люк. — Он воин. Он обучен этому и может многое выдержать.
— Я не хочу, чтобы он что-либо выдерживал. Я не хочу, чтобы его жизнь, его благополучие были исходным материалом для чьей-либо политической карьеры. — Берегите его, подумала я, моля вселенную и всех богов, которые ее населяли. Пожалуйста, берегите его.
— Мы знаем, что не хочешь, — сказал Люк, ласково и немного неуклюже поглаживая меня по спине. — Но он Мастер этого Дома, и делает то, что должен, чтобы защитить его. Это та жизнь, которую он выбрал для себя.
— Потому что он может с этим справиться, — добавила Линдси.
— Безусловно, может. Есть куча историй, которые я мог бы рассказать.
— Твои истории неизменно омерзительные, — сказала Линдси, отодвигаясь от меня, чтобы пихнуть его в плечо. — И они, как правило, включают в себя бордели. Не думаю, что это действительно поможет Мерит.
На самом деле, это помогло Мерит, и я слегка фыркнула от смеха наперекор себе.
— Бордели? Серьезно?
— Давным-давно в Чикаго имелись таковые, — ответил Люк с самодовольной ухмылкой, от чего Линдси закатила глаза. — Был один такой, под названием "Рубиновый". Все до единой девушки там были рыженькими, натуральными или крашенными.
Я подняла руку.
— Мне не нужны подробности. Я просто хочу, чтобы Этан был в порядке.
Люк со всей серьезностью посмотрел на меня.
— Мерит, из всех вампиров в мире, кто еще настолько упрямый и надменный, чтобы противостоять такому лицемерному бюрократу, как Диана Ковальчук?
В его словах был смысл.

***

Поскольку не было никакого смысла проводить часы заключения Этана, уставившись на дверь, как верные псы в ожидании его возвращения, мы получили свои медальоны Дома, надели их и направились в подвал, где располагался оперотдел. Сродни Брексам, оперотдел Кадогана был местом, где Люк и его охранники собирались и следили за безопасностью. Также, это было местом, где мы планировали операции против врагов Дома, и здесь располагалась доска, которую мы использовали для работы над нашими расследованиями.
Как и оперотдел в доме Брексов, наш был весь напичкан техникой. Конференц-зал, где мы могли планировать, большой экран на задней стене для воспроизведения видео, наблюдения и изучения материалов. Ряды компьютеров располагались вдоль стен, где вампиры могли следить за камерами безопасности Дома и работать над исследованиями.
Я подошла к столу для совещаний, готовая уже сесть, но остановилась, пытаясь осмыслить то, что увидела на поверхности стола.
Пакетик чипсов со вкусом соли и уксуса был разрезан пополам и лежал в центре стола. Чипсы были сдвинуты на одну половину, а на второй растекалась лужица кетчупа. У меня было, как я думала и у большинства людей, непростое отношение к чипсам со вкусом соли и уксуса. Но кетчуп был чем-то новеньким. И, если честно, откровенным кощунством.
— Что это? — спросила я, вертя пальцем в воздухе над тем, что, как я предположила, подразумевалось "закуской".
— Это, — сказал Люк, — то еще чудо. Броуди новенький. Поздоровайся, Броуди.
Броуди, светловолосый, худощавый и высокий, как небоскреб, сел за один из компьютеров, которые располагались вдоль стен. Он был одним из Послушников, которых временно нанял Люк, чтобы помочь с охраной Дома, поскольку мы лишились пары штатных охранников. Он был членом Дома Кадогана на протяжении четырнадцати лет, выпускник Йеля[60] и бывший Олимпийский пловец, спортивная карьера которого закончилась благодаря пьяному водителю. Он подал заявку на членство в Доме в надежде обрести новую команду.
Броуди повернулся и махнул рукой с очаровательной улыбкой.
— Приветик.
— Мы подумываем взять его на полную ставку, — сказал Люк, указывая на закуски. — Он поделился этой гениальной идеей на собеседовании.
— Это хорошо, — произнес Броуди. Он поднялся — я чуть не вздрогнула от того, что он может шандарахнуться головой о потолок — затем подошел, окунул две чипсины в кетчуп и засунул эту смесь в рот. — Ты упускаешь свой шанс.
Я была авантюрным едоком, но смесь чипсов с кетчупом потребовала бы изменения системы моих представлений, которую в настоящее время я не готова была принять.
Я села за стол для совещаний и распластала руки на его поверхности.
— Давайте поговорим о карнавале.
Люк и Линдси присоединились ко мне. Люк окунул чипсину в кетчуп и съел ее с ухмылкой, пока я наблюдала за ним.
— Ммм, — произнес он, получив удар с локтя от Линдси.
— Может, пропустишь свой перекус и попросишь остальную часть команды присоединиться к нам?
— Какая же ты скучная, Страж, — сказал он, но начал нажимать кнопки телефона, чтобы позвонить им.
— Это Люк из оперотдела Кадогана, — произнес он с притворной серьезностью, — звоню вам, чтобы обсудить ход расследования карнавала по прямому распоряжению Стража Дома Кадогана.
Я кротко поглядела на Линдси.
— Ты подмешала ему в кровь кофеин?
— Вчера по телевизору был марафон "Крепкого орешка"[61], — ответила она. — С тех пор он во всеоружии.
Приветствия от Джеффа, Катчера и Пейдж прозвучали из конференц-телефона.
— Библиотекаря нет? — спросил Джефф, когда от него не прозвучало приветствия.
— Он вернулся в книгохранилище просматривать газеты, — ответила Пейдж с весельем. — И его не стоит беспокоить.
— Ты женщина лучше, чем я, Пейдж, — сказал Люк, заработав тем самым любопытные взгляды от всех нас. К счастью, он сменил тему. — Давайте поговорим о карнавале, ребята.
Как будто оптимизма и подготовки было бы достаточно для того, чтобы изменить обстоятельства, я передвинулась к доске, с маркером в руке.
— Мы определили не столько систему действий, сколько их маршрут, — сказала Пейдж. — Карнавал в основном ездит туда-сюда по Среднему Западу где-то раз в сезон. Они начинают с Монтаны, затем направляются на восток, в сторону Огайо. Они игнорируются времена года — их карнавал длиться целый год.
— Я полагаю, что охота на сверхъестественных не сильно зависит от времени года, — мрачно сказал Люк.
— Похоже на то, — согласилась Пейдж.
— Что насчет Чикаго? — спросила я.
— Они приезжают сюда раз в три месяца и всегда располагаются неподалеку от Лоринг-Парка.
— Хорошо, — произнес Люк. — Хорошая находка. Куда они отправляются?
— Мы определили четыре возможных точки на данный момент. Две из них уже не существуют. Они парковались в разных местах, но сейчас они застроены. Они также разбивали лагерь рядом с Проспект-Парком и Св. Афиногеном — это католическая школа в районе Западного Города. Артур ищет какие-нибудь дополнительные места в Чикаго. Но учитывая, что их нельзя отследить в Интернете, ему нужно перебрать кучу бумаг и микрофиш.
Я подняла руку.
— Ээм... Артур?
На мгновенье воцарилась тишина, когда мы все с нетерпением наклонились к телефону, ожидая подтверждения, что это было настоящее имя библиотекаря.
— Ох, черт, — произнесла Пейдж, и я могла представить, как она вздрогнула. — Я не должна была этого говорить. Он предпочитает жить под своим титулом, из уважения, понимаете. Он "библиотекарь". Но я настолько привыкла называть его Артуром.
— Мы будем придерживаться "библиотекаря", — сказал Люк, улыбаясь остальным из нас. Мы все услышали это имя; не было шансов повернуть время вспять.
Я добавила Проспект-Парк и Св. Афиногена на доску.
— Нам нужно отправить людей прямо сейчас, чтобы они проверили эти места, — сказала я.
— Люди не нужны, — ответил Джефф. — Есть спутники. — Знакомый треск клавиш эхом разнесся из динамика приемника. Он, должно быть, вернулся к своим компьютерам, хотя мне пришло на ум, что я не была уверена, куда именно он вернулся. Компьютер-Франкеншейн, которым он пользовался в доме моего дедушки, сгорел в огне.
— Где ты работаешь? — спросила я.
— Дома, — ответил Джефф. — На собственном оборудовании. Хоть какое-то разнообразие. Другие тактильные ощущения, нежели на оборудовании Брексов.
Мне пришло в голову, что я понятия не имела, где в действительности живет Джефф.
— И где же твой дом?
Он прочистил горло.
— У меня квартира в Лупе.
— Правда? — спросила я. — Где именно?
— М-м, в здании Фортифайд-Стил.
Он произнес это так тихо, что слова оказались искажены, и моему мозгу понадобилась целая минута, чтобы расшифровать их. Фортифайд-Стил был одним из исторических зданий Чикаго, построен, когда город еще был центром электростанций. Он располагался у реки Чикаго, высокая, квадратная колонна с симметричными окнами и известным медным куполом на вершине. Это был один из многих престижных адресов в Лупе.
Я понятия не имела, откуда у Джеффа такие деньги. И учитывая, что он едва ли не пробормотал этот адрес, было очевидно, этот вопрос он обсуждать не хотел.
— Ладно, — произнес он, меняя тему. — Я вытащил спутниковые снимки этих мест, переправляю их вам.
Экран позади нас засветился и загудел, две фотографии появились на нем. Одна была парковкой, вторая полем в парке, все еще укрытым снегом. Ни на одном не было и намека на карнавал.
— Дерьмо, — выругался Люк. — Эти вычеркиваем.
— Может, они еще не разместились, — произнес Броуди. — Они покинули Лоринг-Парк всего несколько часов назад.
— Хорошая мысль для новичка, — согласился Люк, просматривая фото. — Но оборудование должно было куда-то отправиться, даже если они еще не открыты для публики. Джефф, ты можешь увеличить? Может быть, мы найдем несколько грузовиков, припаркованных неподалеку.
Джефф увеличил оба снимка, отчего у меня возникло странное ощущение головокружения. И все же существенно это не помогло. Ни одно из изображений не показало больше того, что мы уже видели.
— Они могут быть в другом месте, или решили изменить привычки, — произнес Люк. — Может, они поняли, что оказались на прицеле и решили отправиться куда-то еще. Или, быть может, они залегли на дно на пару дней, пока все не утихнет.
— А, возможно, они залегли на дно на пару дней, потому что планируют следующее похищение, — предложила я.
— Мы будем продолжать искать, — сказала Пейдж. — И сообщим вам, как только что-то узнаем.
— Это подводит нас к следующему пункту, — произнес Люк. — Катчер, у тебя была возможность поговорить с суперами?
Тишина.
— Катчер?
— Извините. Извините, я здесь. Меня тут пилит колдунья.
— Никого я не пилю, — Мэллори, вышеупомянутая колдунья, произнесла на заднем плане. — Я просто хочу, чтобы ты держал свои чертовы ноги подальше от кофейного столика. И меня не волнует, что я здесь сейчас не сплю. Это не оправдание.
— Ах, сверхъестественная любовь, — сказал Люк, бросая на Линдси мрачный взгляд, отчего она закатила глаза. Но все же слегка улыбнулась.
— Суперы, — произнес Катчер. — Поговорил с Домом Грея, попросил Джонаха отправить сообщение Наварре, чтобы тоже обдумали варианты. Позвонил нимфам, речным троллям. Никто не приглашал их на карнавал. Они даже не знали, что нечто подобное проходит в городе, особенно в феврале. Они также будут отслеживать необычную магию. И знают, что должны сообщить нам, как только нечто подобное случиться.
— Что насчет Реган? — спросила я. — Джефф, есть успехи?
— Я ничего не нашел, — ответил Джефф. — Даже когда стал копать глубже. Она совершенно исчезла с радаров, или, по крайней мере, под своим нынешнем именем.
— У меня, возможно, есть что-то, — сказал Катчер. — Баумгартнер узнал фотографию. У него нет имени, но он считает, что она похожа на женщину, которая приходила в Орден четыре или пять лет назад, пыталась стать его членом. Сказала, что у нее есть магия, хотела присоединиться. Он провел несколько начальных тестов, определил, что она не была колдуньей и отказал ей.
Люк присвистнул.
— И это, друзья мои, то, что мы называем мотивом. Ее отверг Орден, отчего она стала охотится на суперов.
— Не все люди, отвергнутые Орденом, становятся серийными похитителями, — сухо заметил Катчер.
— Тебя не отвергли, — сказал Люк. — Тебя вышвырнули за плохое поведение.
— Итак, она, определенно, не колдунья. — Я все еще надеялась, что ее серный запах был случайностью или неисправностью теплоохладительной системы магазина. Но посчитала, что дело было не в этом. — Это значит, что мы должны рассматривать возможность того, что она связана с Посланниками. — И учитывая ее навыки, могла быть еще и вероятным зачинщиком всей этой авантюры.
— Это невозможно, — проговорила Мэллори.
— Только в общепринятом смысле, — сказал Люк. — Может быть, она не совсем одна из них. Но она может быть ученицей, самозванкой — ребенком с магией, который хочет, чтобы мы поверили, что эта магия древняя и престижная. Черт возьми, учитывая как мало мы знаем, она может быть ребенком Сета Тэйта.
Катчер фыркнул.
— В наше время любой ребенок Сета Тэйта уже объявил бы о себе всему миру.
— И он бы рассказал нам, — заметила я. — Может быть, не до Малефициума, но после, уж точно. Если он знал, что у него есть ребенок — или четвероюродная кузина — которая может навлечь проблемы на нас, он бы рассказал нам.
Или на это я надеялась.
Тем не менее, я добавила эти возможности на доску.
— Мы должны найти ее, — сказала я. — Или их обоих — Реган и карнавал — прежде чем она нацелиться на кого-то еще. — И нам нужно было сделать это, пока мы искали способ вызволить Этана из заключения, прежде чем мэр Ковальчук решит сделать его примером для других.
Люк проверил свои часы.
— Нам нужно сделать это, — согласился он. — Но приближается восход, так что это случится не сегодня. Давайте закончим на сегодня и переговорим на закате. Пейдж, дашь нам знать, если библиотекарь узнает что-либо.
— Заметано, — ответила она, а затем раздался щелчок, когда она отключилась.
Мы попрощались с другими и они тоже отключились. Личный телефон Люка зазвонил почти сразу.
— Люк, — произнес он, поднося его к уху.
Он кивнул, слушая, тихо говоря со звонившим, а спустя какое-то время отключился и посмотрел на нас.
— Это был Уилл, капитан охраны Наварры. Отряд по борьбе с терроризмом закончил в Доме Наварры.
Это значило, что Этана официально допросили, или взяли под стражу, в зависимости от того, как провернул все офис мэра.
— Это хорошие новости, — серьезно заметила Линдси, поймав мой взгляд. — Это значит, что она держит свое слово. Это именно то, чего мы хотели.
Я кивнула, но сжавшийся внутри моего живота ком беспокойства не был таким уж тривиальным.
— Почему бы тебе не взять немного личного времени завтра на закате? — спросил Люк. — У тебя еще не было возможности повидаться с твоим дедушкой. Возьми час — сходи поздоровайся.
Это была хорошая мысль. У меня не было возможности посетить больницу, как верно подметил Люк. Мы вернулись домой поздно ночью, но если я отправлюсь сразу после заката завтра, вероятно смогу попасть к нему еще в часы посещения. И все же мы были в самом разгаре расследования.
— Разве это будет хорошей идеей сейчас? Учитывая все?
— Тебе нужен перерыв, — ответил он. — И тебе нужно навестить своего дедушку. Обсудишь карнавал с ним. Посмотрим, может у него возникнут какие-то идеи.
Я кивнула.
— Как насчет фильма сегодня? — спросила Линдси. — У нас нет времени для полноценного просмотра перед восходом, но мы можем посмотреть половину шоу, может быть даже перекусить?
Я обдумала это предложение. В то время, как я была не в восторге от мысли вернуться в апартаменты в одиночку и провести весь вечер, думая об Этане, я также не была готова к очередной ночи развлечений. Бутылка "Крови для Вас", ревущий огонь, и хорошая книга казались намного лучшим вариантом.
— Спасибо, но думаю, я пас. Я провела в окружении суперов уже несколько дней. Мне нужно немного покоя.
Люк усмехнулся, дотронувшись до нового кулона на своей шее.
— Страж, ты буквально живешь в доме вампиров. Ты окружена суперами постоянно.
К худу или к добру.

***

Я добавила то, что мы обнаружили, на доску, пожелала всем хорошей ночи и направилась на первый этаж. Я услышала звуки, доносящиеся из передней гостиной, и направилась туда.
Дюжина вампиров Кадогана стояла вокруг телевизора, установленного над камином. Телевизор был включен на новостном канале и показывал прибытие Этана в Центр Дэйли.
Этан выбрался из лимузина, а затем пошел, с Эндрю рядом и в окружение четырех офицеров, к тому, что выглядело как подземный вход. Репортеры, которые стояли у дверей, выкрикивали вопросы и обвинения, интересуясь, почему Этан убил Гарольда Мормонта, где он провел последние три дня и почему он наконец-то вернулся в Чикаго. Его глаза были невыразительными и он смотрел прямо перед собой, игнорируя вопросы. Но линия между его глазами становилась все глубже с каждым новым градом вопросов, и было понятно, что у него было много чего сказать им в ответ.
Спустя некоторое время Эндрю остановил его и направил к камерам. С широкими плечами и напряженным выражением лица, Эндрю выглядел скорее как солдат или телохранитель, нежели как адвокат. Но в любом случае, и какой бы не была причина, он привлек их внимание. Они сразу же успокоились.
— Этан Салливан не причастен к ряду обвинений — политических, преступных или каких-либо еще — которые были выдвинуты против него. Он стал целью, поскольку является вампиров, и мэрия, при всем уважении, нацелилась на него, поскольку она ищет козла отпущения. Граждане Чикаго более благоразумны, и я буду рад, когда мы все вместе сможем разобраться в этой ситуации.
Напряжение в моей груди немного уменьшилось. Думая, что увидела все, что мне нужно, я развернулась, чтобы уйти, но неожиданные вздохи позади заставили мое сердце застучать быстрее и я повернулась, чтобы посмотреть в чем дело.
"Столкновение в Центре Дэйли" — теперь гласила надпись на экране, а кадры демонстрировали Этана, которого сопроводили в небольшую комнату, стол и стулья были видны через дверь. Но на его левой скуле расцветал яркий синяк.
Где-то между его прибытием в здание и тем моментом, когда он оказался в комнате для допроса, на него напали. Наказание, может быть, за отказ прийти ранее, согласиться с просьбой Ковальчук пожертвовать собой ради ее политического плана действий. И если они напали на него еще до того, как он даже вошел в эту комнату, что еще они планировали сделать?
Страх закипел и превысил все границы, и я вылетела из комнаты, прежде чем слезы покатились по моему лицу. Я дошла до лестницы, где мне пришлось остановиться, чтобы утереть слезы, надеясь, что никто не заметил моего быстрого ухода или его причины. Последнее, в чем они нуждались, это увидеть их Стража с залитым слезами лицом. Плакать можно было; но не здесь, когда Дом нуждался, чтобы его должностные лица оставались сильными.
Рука обвилась вокруг моих плеч. Я посмотрела вверх, удивленная, встретившись с глазами Малика.
— Ты в порядке?
Он был таким тихим, таким закрытым, что я не ожидала от него предложения физического утешения, что сделало тот факт, что он предложил его мне, еще более значимым. За последний год я обзавелась целым скоплением странных и удивительных друзей. У всех них были свои взлеты и падения, и некоторые падения были довольно паршивыми. Но иногда, в подобные моменты, я могла быть просто благодарна за них.
— Я в порядке, — ответила я с неуверенной улыбкой, все еще вытирая слезы. — Долгая ночь.
— Спорить не буду, — ответил он, но его глаза продолжали следить за моим лицом, как будто он не поверил, что я рассказала ему всю правду.
— Как ты? — спросила я. — Это не может быть легким, вся эта передача звания Мастера.
Он улыбнулся, его зеленые глаза блеснули от веселья.
— Перетасовка определенно не мой предпочтительный метод служения этому Дому.
— По крайней мере, ты можешь сохранить свои комнаты, — сказала я. — И тебе не нужно въезжать и съезжать из апартаментов Мастера.
— Это своего рода утешение, — согласился он. — Хотя у тебя гардеробная лучше.
Я на самом деле не видела гардеробной Малика, но учитывая, что у Этана она была размером с целую комнату и декорирована деревом и толстым ковром, вероятно он был прав.
— Этану будет не хватать его костюмов.
— Да, — согласился Малик и похлопал меня по руке. — Ему будет не хватать многого, включая тебя. Отправляйся наверх. Хорошенько выспись. А когда наступит завтра, вы с Этаном сможете насладиться воссоединением.
Я поблагодарила его, поднялась наверх и надеялась, что он был прав. Но я боялась, в глубине души, что мы все недооценивали глубину невежества Ковальчук.

***

Я придерживалась плана, который изложила Линдси, запаслась бутылкой крови с подноса, что Марго оставила в апартаментах, и завернутыми в целлофан Мэллокейками, моей любимой закуской. Шоколад и кровь звучат не очень привлекательно, но это, возможно, было вершиной комфорта для еды вампира.
Я переоделась в пижаму, набросила одну из рубашек Этана, след его парфюма остался даже после стирки, и застегнула ее. Я развела огонь в отделанном ониксом камине и устроилась на коврике перед ним, с бутылкой в руке.
Мой телефон запищал, и я быстро схватила его, надеясь на хорошие новости об Этане. Это была Лакшми, с еще одной просьбой об услуге.
ОБЕРЕГАЙ ЕГО, — написала она.
Я хотела позвонить ей, отругать за то, что держалась в стороне, тогда как Этан в одиночку нес ответственность за действия ее коллег. Но язвительность сейчас была ничуть не лучше слез. Я отложила телефон, но жало от ее слов осталось со мной.
Разве я не пыталась уберечь его?
Я смотрела на огонь, пока не встало солнце, наблюдая за тем, как изменяются и двигаются усики пламени, позволяя им заполнить мой разум и погрузить меня в сон.

Примечания:
[59] - Центр Ричарда Дж. Дэйли, также известный как Daley Plaza и названный в честь давнего мэра Ричарда Дж. Дэйли, является главным городским административным центром города Чикаго в Иллинойсе. Первоначально известный как Чикагский Городской административный центр, здание было переименовано в честь мэра Дэйли 27 декабря 1976, спустя семь дней после его смерти.
[60] - Йе́льский университе́т (англ. Yale University) — частный исследовательский университет США, третий из девяти колониальных колледжей, основанных до Войны за независимость. Входит в «Лигу плюща» — сообщество восьми наиболее престижных частных американских университетов. Вместе с Гарвардским и Принстонским университетами составляет так называемую «Большую тройку».
[61] - «Крепкий орешек» (англ. Die Hard series) — серия фильмов-боевиков, начавшаяся фильмом «Крепкий орешек» 1988 года, основанном на романе 1979 года «Ничто не вечно» Родерика Торпа. Все пять фильмов сосредоточены на персонаже Джона Макклейна (Брюс Уиллис) — нью-йоркском детективе полиции, сражающегося с группами террористов в каждом эпизоде.



 
ТриадочкаДата: Суббота, 02.05.2015, 16:48 | Сообщение # 19
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline
Глава 16
ТАКОЙ ВОЛШЕБНЫЙ МОМЕНТ


Солнце снова село, и я проснулась на полу у камина, свернувшись в клубок и засунув руку под голову в качестве подушки, огонь в камине все еще потрескивал, возле меня лежала пустая бутылка. Я села и потянулась, разминаясь после десяти часов сна на деревянном полу, затем потушила огонь и поставила бутылку на поднос, который позже заберет кухонный персонал.
— Очередная ночь в раю, — пробормотала я и направилась в душ.
Как будто по волшебству, как часто бывало в Доме Кадогана, я обнаружила, что моя кожаная одежда чистая и блестящая, и снова готова к использованию. Я оделась для боевых действий, повесила на пояс свою катану, завязала волосы в конский хвостик и повесила новый кулон Кадогана на шею. Он ощущался иначе, чем прошлый медальон, который был холоднее и массивнее. Но не менее значимым, и я была рада, что традиция снова действует.
Теперь, когда я вернулась в Чикаго и к своему обычному распорядку дня, я взяла телефон и написала Джонаху:
В ДОМЕ ГРЕЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ?
ПОКА ВСЕ НОРМАЛЬНО. МОРГАН В ПАНИКЕ ИЗ-ЗА ОБЛАВЫ НА НАВАРРУ.
От этого сообщения на моем лице расцвела улыбка. Хотя Наварра был источником большинства наших проблем, Дому редко приходилось сталкиваться с неприятными последствиями. Может быть, теперь Морган оценит положение, в которое поставила всех нас Селина месяцы назад, объявив о нашем существовании миру.
ЧТО-НИБУДЬ СЛЫШНО ОТ ЭТАНА? — спросил он.
ПОКА НЕТ. Я ЕЩЕ ТОЛЬКО СОБИРАЮСЬ СПУСТИТЬСЯ ВНИЗ. ТАКЖЕ ПЛАНИРУЮ НАВЕСТИТЬ ДЕДУШКУ. МОЖЕТ ПОНАДОБИТЬСЯ ТВОЯ ПОМОЩЬ ПО ДЕЛУ О ПРОПАВШИХ СУПЕРАХ.
О'КЕЙ, — ответил он. — ДЕРЖИ МЕНЯ В КУРСЕ.
Послушавшись совета Люка, я позвонила в больницу, узнала часы приема и приготовилась отправляться в путь. Но для начала мне нужно было сделать пару небольших остановок, прежде чем ехать.
Первой остановкой был оперотдел. Казалось справедливым уведомить Люка перед тем, как я покину кампус, даже если он дал мне разрешение накануне ночью.
Я спускалась вниз, когда Элен остановила меня на первом этаже, в ее руке был клочок бумаги. Она протянула его идеально наманикюренными пальчиками, на ее запястье болтался серебряный браслет.
— Что это? — поинтересовалась я.
— Твой код от гаража, — ответила она, невесело улыбнувшись.
Я предположила, что она не была в восторге от того, что младший сотрудник получил доступ к гаражу. В своей работе Элен была искусна и эффективна. Но она была ворчлива, и у нее было определенное мнение о том, кто заслужил ценности Дома Кадогана... а кто нет.
Но я не собиралась выражать недовольства по поводу подарка Элен. Я одним глазом взглянула на код, запомнила цифры и засунула бумажку в карман.
— Спасибо, — сказала я. — Я очень признательна.
Она проворчала что-то про «список ожидания» и быстрой походкой направилась дальше по коридору.
Я спустилась вниз и зашла в оперотдел, где обнаружила Линдси, Люка и Келли, еще одного постоянного охранника Дома, за столом для совещаний. Джульетты, последней из постоянной команды охраны, не было, она все еще восстанавливалась после схватки с МакКетриком.
Телевизор не был включен, но настроение было таким же мрачным, как в гостиной вчера ночью.
Мне скрутило живот.
— Что случилось?
— Да так, ничего особенного, Страж. Просто очередная херня. В нашем случае город. Также сюда можно отнести оборотней и ГС. Я по колено в жалобах и затрахался со всем этим.
Я взглянула на Линдси.
— Это не из «Крепкого орешка», — сказала она. — Он просто импровизирует.
Я улыбнулась и села за стол.
— Чего это ты такая бодренькая сегодня? — спросил Люк.
— Ох, это совсем не так. Но я первый раз за три дня спала без суперов, барабанящих в мою дверь и без будильника. Это внесло приятное разнообразие. Ты прошлой ночью видел синяк у Этана?
— На щеке? Ага, — ответил Люк. — Я от этого не в восторге, но сейчас он в руках Эндрю. — Он улыбнулся. — Я видел его в действии. И поверь мне — «Закон и Порядок»[62] по сравнению с этим парнем просто отдыхает. Я могу тебе гарантировать, что он делает заметки каждый раз, когда люди Ковальчук просто косо смотрят на Этана. И он прищучит их за это.
— У него может оказаться довольно длинный список к тому времени, как Этана освободят. Он говорил тебе, когда это может произойти?
— Не говорил. Сказал, что они поместили его в затемненную комнату на дневное время, но удерживали в сознании после восхода и разбудили перед тем, как солнце село. Тактика воспроизведения[63] — они пытаются заставить его ошибиться, изменить свой рассказ, предоставить им хоть какие-то сомнения, чтобы повесить обвинение.
Это прозвучало зловеще, и от этого я улыбнулась. Как вчера приметил Люк, было немного таких, столь же упрямых, как Этан Салливан. И пока он выполнял свою незавидную работу Мастера, я должна была выполнять свою.
— У нас есть что-нибудь на карнавал?
— До сих пор ничего. — Он осмотрел мою застегнутую куртку, подвешенный меч. — Ты собираешься в больницу?
— Да. У меня с собой телефон, если понадоблюсь. И я списалась с Джонахом — он сказал, что в Грее и Наварре все спокойно, с учетом всех обстоятельств.
Люк кивнул.
— Значит, у нас кратковременное затишье, по крайней мере, пока мы что-нибудь не нарыли.
Я приняла это за предоставление отгула.
— Сделай одолжение, — сказала я, направляясь к двери. — Найди мне карнавал.

***

Ширина ухмылки, которая появилась на моем лице, когда я, введя свой код, услышала щелчок открытия двери, вероятно, была неуместной. Но я была из Чикаго, и у меня было место для парковки не просто на улице, а на обогреваемой, крытой парковке. Это было роскошью, которую немногие из нас могли себе позволить. Как и Манипенни, это было чем-то хорошим после того, как мятежники разбили мою бедную, былую Вольво.
Манипенни стояла, вся такая гладкая и серебристая, на выделенном для нее месте. Указатель «Посетитель» был закрашен, и в белом прямоугольнике по трафарету было выведено «Страж» ярко-синими буквами.
— Это определенно круто, — пробормотала я и вывела Манипенни в холодную Чикагскую ночь.
Оперотдел был моей первой остановкой по пути к дедушке, но у меня было еще одно дело прежде, чем отправиться на юг. Мой дедушка был сладкоежкой и любителем печенья, и я могла только догадываться, что больничная еда не была разнообразна сладостями. Я купила пакет Орео[64] в магазине по дороге и подъехала с южной стороны больницы, где он проходил лечение.
Я была немного удивлена, что мой отец еще не перевез дедушку в дом на Оук-Стрит, где жили мои родители. Там он будет поправляться после выписки. Но они пока еще его не перевезли, поэтому я припарковалась на месте для посетителей в гараже и пошла за потоком семей с шариками и цветами в больницу.
В больнице пахло так же, как и пару дней назад, когда он сюда поступил: дезинфицирующими средствами и цветами.
Мой дедушка что-то бормотал, когда я вошла в дверь, в его руке был пульт, глаза устремлены на маленький телевизор, который висел на противоположной стене. Он выглядел, по моему предположению, как и многие другие дедушки — густые брови и ореол волос, который не полностью прикрывал лысину на макушке. Обычно он отдавал предпочтение клетчатым рубашкам и ботинкам на толстой подошве, но сегодня был одет в синий больничный халат.
Когда я постучалась, он поднял голову и улыбнулся, затем протянул в мою сторону руки.
— Иди сюда, разбойница.
Я подошла и ласково его обняла.
— Рада видеть, что ты проснулся и бодрствуешь.
— Ну, во всяком случае проснулся, — ответил он. — Для того, чтобы подняться на ноги, потребуется немного больше времени. Мои ноги уже не будут прежними.
Я кивнула.
— Пожалуй, шпильки какое-то время тебе противопоказаны. Но ты справишься.
— Справлюсь, — согласился он.
Я села на край кровати, поверх белых простыней, и положила руку поверх его. Его кожа была бледной и в синяках, хотя я не была уверена, это было от полученных травм или из-за трубок и проводов, которые все еще вели от его тела к оборудованию рядом с ним.
— Я принесла тебе подарок. — Я показала упаковку Орео и получила удовольствие от того, как расширились его глаза.
Он сдвинулся, чтобы открыть ящик прикроватной тумбочки.
— Спрячь их, — сказал он, услышав шаги в коридоре. — Скоро придет медсестра, чтобы проверить меня.
И действительно, показалась медсестра — ее волосы были завязаны в конский хвостик, лицо молодое, одета она была в голубой халат.
— Как дела, Чак?
— Хорошо, Стелла. Спасибо, — ответил он, слегка махнув рукой.
Она улыбнулась и удалилась, и мой дедушка вздохнул.
— А она милая, — предложила я.
— Они все милые. И милые они неизменно. Каждый час, когда делают проверку, каждый раз, когда открывают дверь посреди ночи и включают свет. А я коп. Бывший, может быть, но все-таки коп. Меня не нужно проверять, как ребенка. — Его голос был ворчливым и раздраженным, и от этого я почувствовала себя безгранично лучше. Ворчание и раздражительность казались остановкой по пути к выздоровлению.
— Я с нетерпением жду ночного сна в темной и тихой комнате.
Из телевизора донесся галдеж, привлекая наше внимание.
— Новости, — проговорил он. — Я надеялся застать счет Блэкхоукс[65].
Я не много смыслила в хоккее; единственный раз, когда я была на игре, это когда дедушке достались билеты от семьи благодарного горожанина. С тех пор он стал фанатом.
— Они выиграли? — спросила я.
Он воспользовался пультом, чтобы уменьшить громкость.
— Даже и близко нет. Три — один.
Лично мне это казалось довольно близко, но хоккей был особенным странным миром, и я не чувствовала себя компетентной в нем, чтобы указывать на различие.
— Как ты себя чувствуешь?
— Сегодня немного побаливает. — Он неловко поерзал.
— Тебе нужно что-нибудь от боли? Я могу позвать Стеллу.
Он жестом указал на электронную капельницу у его кровати.
— Да мне дали, — сказал он. — Но мне не хотелось бы это принимать. Затуманивает голову.
А коп, бывший или нет, не хотел бы, чтобы у него затуманивались мозги.
— Как долго ты собираешься тут оставаться?
— Док полагает, что еще где-то сорок восемь часов. Они хотят удостовериться, что выздоровление идет хорошо — и пойдет и дальше — прежде чем отправить меня в Оук-Парк. Твой отец нанял уйму медсестер и докторов.
— Ты кажешься смирившимся, — сказала я с улыбкой.
— Они очень щедры, — сказал дедушка очень дипломатично. Он, возможно, и не согласился с решением, которое принял мой отец, но и критиковать не стал.
— Ты думал о том, где будешь жить, когда снова встанешь на ноги? Останешься на южной стороне?
Чикаго не был городом без проблем и насилия, и на южную сторону пришлась большая часть массы этих проблем. Как коп, дедушка решил, что южная сторона нуждалась в нем больше, чем северная, поэтому именно там мои дедушка и бабушка завели себе дом. Это, без сомнения, была одна из причин, почему мой отец всю жизнь добивался денег и власти.
— Я еще не заглядывал так далеко, — ответил он. — Хотя, думаю, что с лестницами на какое-то время завязал. — Он положил руку на мою. — Катчер рассказал мне об Этане. Как ты?
— Бывало и лучше.
Он кивнул.
— В последнее время на тебя много свалилось. Беспорядки, теперь мэр. Я и не думал, что она на самом деле прибегнет к насилию. Если бы я не считал, что одержимость демонами очередного мэра маловероятна, я бы сказал, что она находилась под контролем темных сил.
— Да уж. Было достаточно странно, когда первый мэр разделился на двоих. Я не уверена, что у нее достаточно мозгов, чтобы сделать вторую.
— Мне жаль, что не было ничего, что бы я мог сделать. Я мог бы позвонить кому-нибудь. Но она вырвала это дело у департамента полиции, вероятно, потому что знает, что у них есть здравый смысл и они уделяют внимание нормам доказательственного права. Но эти ребята из группы по борьбе с терроризмом? — Он покачал головой. — Они должны оправдывать свое существование. Вампиры — новая угроза? Отлично. Теперь у них есть основания требовать бюджет на следующий год.
— К сожалению, у нас не так много вариантов, чтобы в это играть. Мы не можем использовать магию против нее. Она просто назовет нас врагами народа, и мы больше никогда не сможем выйти на свет. Фигурально выражаясь, — добавила я. Мы уже и так не могли этого сделать по биологическим причинам.
— Ты всегда можешь попросить помощи у своего отца, — с осторожностью сказал дедушка, чем заработал мой взгляд.
Я, конечно, могла попросить отца замолвить словечко, использовать его значительный капитал, чтобы убедить Ковальчук отступить. Я была уверена, что это не будет первый раз, когда предложат и примут взятку в Чикаго. Но я не доверяла мотивам своего отца, и, конечно же, мне не хотелось быть перед ним в долгу.
Но мой отец по-прежнему оставался сыном моего дедушки, и я по-настоящему его уважала. Поэтому я вежливо ответила:
— Не думаю, что это наилучший вариант.
— Что ж, я скажу тебе одну вещь, — произнес мой дедушка. — Я действительно не хочу быть здесь, когда этот город обрушится вокруг нас.
К сожалению, быть там также не было доказательством того, что все это целесообразно.
— Может, пришло время тебе задуматься о том, чтобы притормозить? — задала я вопрос без каких-либо задних мыслей, хотя и знала ответ — и предвидела отсутствие любых эмоций на его лице.
— Кэролайн Мерит. Ты знаешь меня лучше. Я коп. Всегда был, всегда буду. — Он посмотрел на свои укрытые одеялом ноги. — И понадобится больше одного удара, чтобы сделать дневное телевидение хорошей заменой. Особенно, когда ты где-то там. Я все еще должен защищать тебя, милая.
Я перегнулась, поцеловав его в лоб.
— Я люблю тебя, дедушка.
— Я тоже люблю тебя, Мерит. И теперь, когда ты очистила свою совесть, — произнес он с улыбкой, — о чем ты действительно хотела поговорить?
Я улыбнулась. Он читал меня лучше, чем кто-либо.
— Алина и Ниера, — сказала я, и он кивнул.
Библиотекарь и Пейдж поделились с ним подробностями. Поэтому когда он кивнул, я рассказала ему о новой информации, об участии Реган, других исчезновениях и магических атаках.
— Нам не удалось найти ни ее, ни карнавал.
— Вы думаете, что между ней и Домиником Тэйтом есть связь?
— Я не знаю. В действительности это никак не сходится с тем, что мы знаем о Посланниках и уничтожении Малефициума.
Он смотрел на меня мгновение.
— Ты думаешь о поисках Тэйта.
Я покраснела. Я на самом деле не рассматривала это в качестве тактики — зачем наживать дополнительные неприятности? — но у меня заканчивались варианты. Вампиры Чикаго были потенциальными целями, и чем дольше будут длиться поиски Ниеры, тем выше был риск того, что эльфы посчитают это нарушением перемирия. А это было неприемлемым для меня.
— Такова идея, — призналась я. — Он знает лучше, чем кто-либо, кто она такая — и как ее остановить. Что ты думаешь об этом?
Он присвистнул.
— Его история, как ты знаешь, была противоречива. Я знаю, что он стал другим человеком после Малефициума. Ты доверяешь ему?
— Да, — ответила я. — Я знаю Сета Тэйта и знала Доминика Тэйта. Сет стал другим человеком после разделения. Не просто мудрым человеком. Он все еще политик, — сказала я с улыбкой. — Но с магической точки зрения. Психически, как мне кажется. Ты мог бы сказать, что он был другим. И он ключ ко всему этому. Просто я не уверена какой.
— Иногда тебе нужно следовать своим инстинктам, — он слегка улыбнулся. — И, в частности, в этом случае, я бы воспользовался парочкой команд. Следуй за своей интуицией, но прикрывая свою задницу.
Совета лучшего дать было просто нельзя.

***

Я не хотела заканчивать на такой мрачной ноте, поэтому сменила тему нашего разговора на что-то более легкое и мы недолго пообщались, поедая Орео из ящика, убедившись, что горизонт — и коридор — были чисты. Судя по всему, мы пробыли в Лоринг-Парке недостаточно долго, чтобы пропустить какие-то важные семейные события. Жена моего брата по-прежнему была очень беременной, а мой отец все еще зарабатывал кучу денег.
Сверхъестественные события были более интересными. Четыре миниатюрные и грудастые речные нимфы города навестили моего дедушку, принесли ему банки с «исцеляющей» речной водой, которые были конфискованы и вылиты медсестрами моего дедушки — и затеяли ссору о том, какой сегмент реки является самым красивым. Очевидно, таких было не очень много, учитывая холодные зимние месяцы.
Когда мой дедушка зевнул и едва смог скрыть это, я решила, что пришло время уходить. Я поцеловала его, оставила остатки нетронутого, пронесенного украдкой, печенья в ящике и пообещала держать его в курсе, если произойдет что-то интересное.

***

Дорожное движение было ужасно затрудненным, и мы с Маннипенни практически ползли на север. Дом был тихим, когда я вошла, энергия напряженной и подавленной. Я ожидала, что мне позвонили бы, если бы Этана отпустили, но напряжение в воздухе было достаточным знаком.
Я нашла Люка, Линдси, Броуди и Келли за столом в оперотделе. Келли закручивала прядь своих прямых черных волосы, смотря на экран над головой, который был вновь включен на новостном канале.
На что это было похоже, задалась я вопросом, быть вампиром в эпоху без Интернета, каналов новостей, работающих в режиме 24/7, социальных сетей и смс? До того, как технологии обеспечили постоянный наплыв драмы, плохих новостей и Вещей, О Которых Вы Должны Волноваться.
Сегодня вечером новости демонстрировали Диану Ковальчук, позирующую перед плакатом, который стоял на мольберте. Снимки Этана, Скотта, Моргана, Мастеров трех Чикагских Домов, были изображены под заголовком, который гласил «ВРАГИ ЧИКАГО?».
Вопросительный знак, вероятно, был замыслом какого-то адвоката, который посчитал, что это защитит город от ряда обвинений, что было смешно. Кто бы ни посмотрел на эти снимки, ни прочитал заголовок, разве посчитает, что она действительно задавала вопрос?
— Ты, черт возьми, должно быть шутишь! — произнес Люк, отталкиваясь от стола с достаточной силой, чтобы отъехать от него на несколько метров.
— Она выпустила плакат «Их разыскивает полиция», — сказала Линдси, ее глаза были расширены, пока она смотрела на экран. — Люди захотят его крови. Их крови.
— Келли, свяжись с Джонахом и Уиллом, — приказал Люк, его глаза все еще были направлены на экран. — Убедись, что они видели это. — Келли кивнула, взяв свой телефон со стола, и начала набирать номер.
— Мы должны что-нибудь сделать, — произнесла Линдси, смотря на Люка с очевидным страхом в глазах. — Мы не можем позволить этому так продолжаться.
— Мы делаем что-то, — ответил Люк, но его голос не звучал уверенным. — Мы наняли адвокатов и связались с репортерами. Только это мы и можем делать прямо сейчас.
— Адвокаты и репортеры не помогут, — сказала я. — Мы не можем оставить его там. Он враг государства и окружен сотрудниками правоохранительных органов и преступниками.
— И что именно ты хочешь, чтобы я сделал, Мерит? Умолял мэра отпустить твоего парня, потому что ты боишься за него?
Я вздрогнула от пылкости его слов; Люк провел ладонью по лицу. 
— Прости. Это было неуместно. Я прошу прощения.
— Все в порядке, — ответила я. — К несчастью, ты прав. Они думают, что он враг государства; никакие наши мольбы не помогут освободить его.
— Что насчет твоего отца? — спросил меня Броуди, вызвав стоны у остальной части нашей команды.
— Не вариант, — произнес Люк. — Поэтому даже не обсуждается. — Он выдохнул, проводя рукой по волосам. — Мы должны позволить Эндрю делать свою работу. — Но голос его звучал настолько же разочарованно, какой чувствовала себя я.
Я положила голову на сложенные руки.
— Почему мой отец вообще должен быть такой сволочью?
— Потому что у каждого из нас есть ноша, которую мы должны нести. И если ты подумываешь о том, чтобы сделать этот звонок, — произнес Люк, предупреждающе указывая на меня, — немедленно выброси эти мысли из своей головки. Этан рассвирепеет от одной только мысли, что ты попросишь своего отца о помощи.
— Я знаю, — произнесла я, поднимая голову. — И знаю, что не могу влететь туда с мечом или двумя. Но я определенно хотела бы. — Я подумала о том, что мой дедушка сказал о магии, о темных силах, которые повлияли на последнего мэра. — Может быть у нее есть ее собственный Доминик. Небольшой дьявольский близнец, который живет в ее голове и заставляет совершать дьявольские, грязные вещи.
Люк засмеялся.
— Это как совершенно абсурдно, так и абсолютно уместно.
Говоря о дьявольский близнецах, пришло время поделиться планом, над которым я раздумывала.
— Я бы хотела найти Сета Тэйта.
Он просто уставился на меня.
— Страж, ты потеряла свой чертов рассудок?
— Нет, — ответила я, и учитывая, что голос мой прозвучал не слишком уверенным, я вновь произнесла это, но уже с чувством. — Нет. Я не потеряла свой рассудок, чертов или еще какой. Слушайте — Реган либо Посланник, либо она связана с Домиником Тэйтом. В любом случае, Сет единственный человек, которого можно расспросить об этом. Он может помочь нам идентифицировать ее — и рассказать нам о том, как обезвредить ее.
— И пока буду выяснять, может быть, смогу поговорить с ним о мэре. Может, у него есть идеи о том, как мы можем переубедить ее.
Это, похоже, заинтересовало его.
— Я не думаю, что он опасен, — продолжила я. — Прежде чем он ушел, он рассказал нам, что ищет раскаяния. Он говорил серьезно и Этан поверил ему.
— Со всем уважением, Страж, Этана здесь нет и я не тот, кто будет навлекать проблемы на нашу голову в его отсутствие. Демоническая половина Тэйта была вырвана из его тела, поэтому, конечно, он не должен быть злым. Но он все еще могущественен. И мы не можем сбрасывать это со счетов.
— На самом деле, я думаю, она будет в порядке, — сказала Линдси. — Сета Тэйта влечет к ней.
— Не влечет, — запротестовала я, но могла чувствовать, как тепло обожгло мои щеки. У нас была общая история, да, но не романтическая. По крайней мере, не с моей стороны.
— Ладно, — произнесла я. — Итак, вы все думаете, что это плохая идея.
— Это не худшая идея, которую я когда-либо слышал. По крайней мере, одна или две выше этой в списке. — Он почесал голову. — Но я не в восторге от мысли отправить тебя поиграться с Сетом Тэйтом, пока Этан сидит в тюрьме.
— Этан переживет это.
— Тебе легко говорить. Если ты пострадаешь, он спросит с меня.
— Сет наш лучший вариант, чтобы узнать, что такое Реган — откуда она взялась.
Люк пошевелил челюстью.
— Даже если я скажу «да», тебе все равно еще придется найти его.
— На самом деле, — произнесла я, — у меня есть кое-какие идеи.
— Он может не захотеть возвращаться.
— Вероятно, не захочет. Моя задача убедить его.
Телефон Люка начал звонить, и он посмотрел на экран.
— Это Джонах. Грей видел новости. — Он поднес телефон к уху, смотря на меня. — Сначала найди его. Потом поговорим.



 
ТриадочкаДата: Суббота, 02.05.2015, 16:48 | Сообщение # 20
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline
***

Сначала я позвонила Мэллори, чтобы узнать ее местоположение. Она все еще была в Викер-Парке, и не планировала возвращаться в «Красную Шапочку», пока Гейб не вернется в город.
Я не стала приходить с пустыми руками. Также, как Мэллори принесла мне пончики с малиной, я пришла с пинтой «Бен энд Джерриз»[66], что считалось законным платежным средством на протяжении большей части наших отношений.
Катчер открыл дверь, посмотрел на мои припасы, а затем вновь на меня.
— Предполагаю, что вы снова подруги?
В большинстве случаев, он бы сопроводил это заявление большой долей сарказма. Но в этот раз, в нем была мягкость. Надежда, вместо насмешек.
— Думаю, мы пытаемся, — ответила я. — Она сказала, что сейчас здесь?
— В подвале.
Это заставило меня слегка съежиться, а затем сразу же пожалеть об этом. Подвал был тем место, где она «готовилась» к своим магическим экзаменам — и где она подготавливала магию, которая и привела ее в Небраску.
И снова улыбка Катчера была полна понимания. Может быть, и его это касалось. 
— Система сдержек и противовесов[67], — пояснил он. — Я защитил подвал и получаю сигналы, если магия, над которой она работает, достигает определенного порога. Я также поставил там радио-няню.
Должно быть, он увидел шок на моем лице, когда радостно фыркнул. 
— Она не беременна. Это помогает мне следить за всем, когда я занят.
Я заглянула в гостиную, увидела полупустую миску орешков кешью и бутылку «312»[68] на кофейном столике, а также включенный канал «Лайфтайм»[69] на телевизоре.
— Занят? — спросила я.
Он лениво улыбнулся.
— У всех нас есть свое хобби. Теперь, входи уже или проваливай. Ты впускаешь холодный воздух.
Катчер Белл. Двадцать девять лет от роду, а ведет себя как шестидесятипятилетний.
Я вошла внутрь, и Катчер закрыл дверь за мной, сразу же отправившись на диван. Я прошла через гостиную и столовую в кухню, где находилась дверь в подвал. Я положила мороженое в морозильник и спустилась вниз по лестнице.
А затем я просто вытаращилась.
То, что раньше могло отлично подойти для фильма ужасов — темные углы, паутина, банки с сомнительными веществами и прочая магическая дрянь — все это стало таким светлым и сияющим, как владения Марты Стюарт[70]. Стены были окрашены в вишнево-белый, а пол покрыт длинными досками медово-золотистой древесины. Потолок был отделан и в нем было установлено встроенное освещение. Пространство теперь было заполнено белыми шкафами и книжными полками, а на полках выстроились стеклянные банки с висящими этикетками. Наперстянка, аконит, зверобой и сотня других.
В центре комнаты стоял гигантский белый остров, столешница которого балансировала на полках, уставленных старомодными книгами. Мэл, одетая в футболку и длинные, украшенные перьями, сережки, волосы которой были копной синевы, сидела на табурете за островом, дробя нечто зеленое и ароматное в мраморной ступке пестиком, рядом лежала радио-няня, о которой упоминал Катчер. Мэл улыбнулась и присвистнула, продолжая работать, с наушниками в ушах, изредка поглядывая на гладкий планшет, смешивая ингредиенты. Все это выглядело очень по-пригородному, не совсем тот термин, с которым у меня ассоциировалась Мэллори. И все же, ей, похоже, все это идеально подходило.
Наконец она поняла, что была не одна, подняла глаза и вытащила наушники из ушей, вытирая руки о фартук, повязанный вокруг ее талии.
— Привет, — сказала она с улыбкой. — Добро пожаловать в новую обитель.
Я покрутила рукой в воздухе, указывая на все пространство.
— Что, черт возьми, здесь случилось?
— Катчер случился, — ответила она заговорчески. — Он чувствует, будто не справился, когда был моим наставником, ну, знаешь, во время того печального периода. Поэтому сделал это. Разве это не феноменально?
— Это поразительно. Выглядит, как совершенно другое место.
— Думаю, в этом и был весь смысл. Чистый лист и все такое. Но это далеко не лучшая часть. — Она поднялась и перегнулась через стол, доставая планшет, в котором были зажаты вырезки из журналов. Листы бумаги сдерживал алюминиевый зажим. «Благие поступки», — гласил заголовок, с ключевыми моментами, которые еще не были заполнены.
— Благие поступки? — спросила я.
— Это мой список дел, — ответила она. — На самом деле, это Таня предложила. Чтобы я научилась использовать магию — на этот раз всерьез — с благотворительной целью.
Я пережила мгновенный укол ревности, что Мэлори и Таня стали подругами. Не то, чтобы я сожалела о ее новой дружбе или сочувствии, которое, несомненно, проявили по отношению к ней другие сверхъестественные, когда она открыла себя этому миру. Думаю, я была, как часто обвинял меня Этан, более человечной, нежели большинство.
— Какого рода благие поступки?
Она положила планшет обратно на стол.
— Вот это мы сейчас и пытаемся выяснить. Я думаю, что буду предлагать свои услуги Чаку, когда он поправится на 100%. Может быть, нимфам могла бы понадобиться моя помощь? Или речным троллям? Не знаю. Все это еще на очень ранней стадии планирования. Все-таки, суть в том, что если у меня есть эта сила, я должна делать с ней что-то. Что-то хорошее, — она пожала плечами. — Мы просто должны выработать механизм.
— Думаю, это замечательная идея, — сказала я. — Дай мне знать, если я могу помочь.
Она улыбнулась.
— Я неожиданно вспомнила о той дворовой распродаже, с которой ты предложила помочь несколько лет назад.
— То, что ты называешь «дворовой распродажей» было двумя пончо и парой изношенных «Биркенштоков»[71] после твоего хиппи-периода.
— И парик Боба Марли.
— И парик Боба Марли, — согласилась я с улыбкой. — Тебе не нужна была моя помощь. И потом, у тебя был твой противный парень. Как там его звали?
— Акрон.
Я щелкнула пальцами и указала на нее.
— Точно! Акрон, назвался так, потому что он считал Акрон[72] жемчужиной среди всех городов Америки.
— Как бы не было весело гулять по переулкам памяти, ты пришла не за этим, — сказала она, улыбаясь с любопытством. — Ты говорила что-то об услуге?
— Да. Мне нужно найти кое-кого. При помощи магии.
Она нахмурилась.
— Мы говорили об этом. И решили, что это не сработает с Реган или Алиной.
— Я знаю. Но я думала, что — как ты это назвала? магическая подпись? — будет другой в этом случае. У меня есть нечто, что ты можешь использовать. Что-то подходящее, как мне кажется.
Я вытащила бархатный мешочек из кармана и вытряхнула его содержимое на стол. Золото блеснуло в свете, а улыбка Мэллори медленно исчезла.
Молча, какое-то мгновение она смотрела на медальон, как будто могла чувствовать эту магию и она пугала ее. Я тут же пожалела, что принесла его. Я потянулась, чтобы снова спрятать его, но она покачала головой.
— Мне просто нужен Катчер.
Радио-няня зашипела.
— Я уже иду, — сказал он. Спустя секунды, он сбежал вниз в подвал по лестнице. Он действительно был очень внимателен.
— Что происходит? — спросил он, переводя взгляд с меня на Мэл и обратно в поисках проблемы, которую он ожидал увидеть внизу.
Мэллори указала на медальон. Катчер на мгновение выглядел сбитым с толку, но магическая подпись, должно быть, была достаточно явной и для него, чтобы понять суть. Он посмотрел на Мэллори, затем вновь на меня.
— Почему повсюду магия Тэйта?
— Когда он находился под заключением, я дала ему этот медальон — в качестве оплаты за информацию. Но тогда у меня уже был новый медальон Дома. И когда мы оставили ГС и сдали наши медальоны, этот я оставила. У меня просто было предчувствие, — Я посмотрела на них обоих. — Простите. Я не думала, что на нем осталось так много магии.
— Не так уж много, — ответил Катчер. — Просто воспоминания, да? — спросил он, поворачиваясь к Мэллори.
Она выдохнула, явно пытаясь взять себя в руки, а затем кивнула.
— Воспоминания. Очень четкие. Очень, — она потерла ладонями предплечия, где на коже появились мурашки, — ощутимые воспоминания.
— И почему это здесь? — спросил он у меня.
— Мерит хочет найти его, — ответила Мэллори. — Хотя мы еще не добрались к вопросу «почему».
— Он наша лучшая возможность узнать что-то о Реган — выяснить, что она такое и что с ней делать. И я также надеялась, что он сможет прояснить ситуацию с мэром Ковальчук.
— Думаешь, он поможет? — спросил Катчер.
Я пожала плечами.
— Он раскаивался, когда уходил. Хотел искупить свою вину. Я надеюсь, что он все еще раскаивается и что увидит в этом возможность сделать одолжение Чикаго. И мне.
— Ты действительно думаешь, что он сможет переубедить ее? — спросил Катчер.
— Я не знаю, — ответила я. — Но Этан в данный момент не совсем доступен. И даже если мы хотим быть обязаны моему отцу, я не думаю, что Ковальчук можно обуздать взяткой. Не тогда, когда она считает, что сможет создать политическую карьеру. Я не могу с силой вызволить его, или город уничтожит нас. Пока она называет его врагом государства, доказательства не имеют никакого значения. И, видит Бог, она не станет слушать меня. Я надеялась, что она послушает Тэйта.
Катчер вновь посмотрел на медальон, моргнув.
— Это не самая ужасная идея.
Впервые я почувствовала толику надежды.
— Я могу принять «не самую ужасную». Но не в том случае, если кто-то из вас пострадает или под угрозой окажется восстановление Мэл. Он жив. — Я посмотрела на нее. — Я не стану выторговывать его жизнь на ваши. Если вы не можете безопасно сделать это, тогда вам не нужно этого делать. Риск того не стоит.
Она долго смотрела на меня, затем на Катчера.
— Решать тебе, — сказал он. — Эти решения должны быть твоими.
Она кивнула, затем положила свои руки ладонями на стол по обе стороны от медальона и посмотрела вниз, ее глаза перемещались взад-вперед, как будто она читала магический текст. И, возможно, так и было.
— Они оба здесь. Немного Сета, немного Доминика. — Она посмотрела на меня. — Он считает тебя своей, в каком-то роде.
Я вздрогнула
— Он... что?
Она подняла глаза.
— Сет, не Доминик. Он был частью твоей жизнь очень долгое время и это много значило для него.
— В романтическом смысле?
— Нет, Мэри Сью[73]. Не в романтическом. Ты просто... здесь. Как достижение, возможно, потому что он искал что-то. Славу. Власть. Популярность. В реальности, конечно же, он вероятно хотел избавиться от паразитирующего демона, который был связан с его душой и о котором он не знал. Ну, понимаешь, детали.
— И ты выяснила все это у моего медальона?
Она небрежно указала на него.
— Это украшение, не мемуары. Но я могу понять немного. Вопрос в механизме. Мы должны связать медальон с картой, если хотим чего-то добиться.
Она повернулась на стуле и посмотрела на Катчера, скрестив руки. 
— Что ты думаешь? Компас на воде? Карта на доске для дартса? Гугл Карты?
Глаза Катчера засверкали.
— Черт, я люблю, когда ты говоришь на профессиональные темы.
— Особенно когда уничтожение мира вне списка блюд, — пробормотала Мэллори.
— Это помогает, — признался Катчер.

***

Они разобрались со своими инструментами, и Катчер очистил стол, тогда как Мэллори готовила магию и заклинание.
Это было практически настолько же сложно, насколько я и представляла себе этот процесс.
Менее, поскольку использовались обычные вещи. Карта США, вырванная из дорожного атласа, с передней части которой улыбался страховой агент с идеально уложенными каштановыми волосами. Огромная стеклянная форма для выпечки с водой, в которой плавала пробка, к верху которой был пришпилен медальон Дома тонкой иголкой. Карта была погружена в воду, самодельный магический компас подпрыгивал над ней.
Скромные материалы, но магия была мощная.
Когда ее место было подготовлено, Мэллори потянулась и встряхнула запястья и руки, повела плечами, как плавец, готовящийся к спринту. Она была удивительно спокойна, ее движения благоговейными. Вместо того, чтобы беспокоится или паниковать, подготовления, похоже, успокоили ее. Ее руки, ранее потрескавшиеся от последствий черной магии, выглядели вновь здоровыми, хотя они все еще были отмечены слабыми, пересекающими линиями от повреждений, которые она уже пережила.
Она посмотрела на меня, улыбнулась.
— Сейчас все по-другому. Я имею в виду, не магия как таковая. Но подготовления. Они напоминают мне, почему я делаю то, что делаю, заставляют меня успокоиться, подойти к проблеме логически.
Я слегка улыбнулась.
— Вроде как готовка?
Она усмехнулась.
— Именно, как готовка. Северо-Американская Центральная Стая не идеальна, не более, чем идеальны Киины. Но они знакомы с магией. Здоровой магией. Полезной магией. Я не смогла бы стать лучше без него. Совсем не смогла бы.
— Это будет как прыжок в воду, — сказала Мэллори. — Гадание на воде. За исключением того, что мы не будем искать воду. Мы будем искать с ее помощью.
Она подтянула ноги, села, скрестив их на стуле, слишком малым для этого, отчего стала выглядеть немного как медитирующий йог. Она положила свои руки ладонями на стол и посмотрела на воду и пробку, подпрыгивающую внутри.
— Ну, поехали, — тихо произнесла она.
Магия нарастала так медленно, так гладко, что я не поняла, что она начала использовать ее, пока другие предметы на столе не начали вибрировать. Комната нагрелась, совсем немного, не неприятно, как будто я передвинулась немного ближе к ревущему пламени в холодный день. Я не могла сказать в чем было отличие, но это определенно была хорошая магия. Не было некомфортного ощущения, не было сердитого зуда. Все было спокойно. Глаже, покрывая воздух гладкими волнами, которые прокатывались по нам, вместо того чтобы сокрушать, как это делала магия Мэллори раньше.
Судя по выражению лица Катчера, он чувствовал то же самое. Как правило, у него было три настроения — мрачное, разъяренное и саркастическое. (Он мог быть отражением трех гномов из «Белоснежки».) Но вот в этом переделанном подвале с его переделанной девушкой, он действительно выглядел... довольным. Гордым и задумчивым, немного пораженным, и, в целом, удовлетворенным своей долей.
Хорошо для него. И для нее. Они могли быть немного пораженными и довольными.
Мэллори подвела магию к ее крещендо и направила ее через свой указательный палец на мой медальон Дома. Голубая искра сорвалась с ее пальца на пробку. Медальон нагрелся, края засветились оранжевым поначалу, затем стал раскаленным до бела, метал нагрелся достаточно, чтобы вода вокруг закипела. Пробка вздрогнула и начала вращаться, кружась волчком в центре воды, затем заскользила зигзагами по поверхности как клоп, взад-вперед, будто пыталась найти свою цель.
— Давай, — прошептала Мэллори ободряюще. Как будто в ответ, как ребенок, пытающийся угодить своей матери, он нырнул и исчез.
Так же быстро, как все началось, магия вновь рассеялась.
— Хорошая девочка, — сказала Мэллори, поднимаясь, чтобы взглянуть на воду.
— Сработало? — спросила я, осторожно подходя ближе.
— Оно выбрало место, — сообщила Мэллори, морщась, когда опустила пальцы на края тарелки.
— Горячо, горячо, горячо, — пробормотала она, почти себе под нос, осторожно поднимая карту из нижней части посудины.
Пробка, все еще дрожащая, аккуратно прижалась неподалеку от центра карты. Мэллори позволила остаткам воды стечь, затем положила карту на стол.
Катчер шагнул вперед, заглядывая через плечо Мэллори.
— Портвилль, Индиана, — произнес он. — Думаю, вот где ты найдешь своего мужчину.


Примечания:
[62] - «Закон и порядок» (англ. Law & Order) — американский процедуральный, полицейский и юридический телесериал.
[63] - Понятие, сущность, цели воспроизведения обстановки и обстоятельств события, значения результатов для раскрытия и расследования преступлений.
[64] - O'reo — печенье, состоящее из двух шоколадных дисков и сладкой кремовой начинки между ними.
[65] - «Чика́го Блэ́кхокс» (англ. Chicago Blackhawks — Чикагские черные ястребы) — профессиональный американский хоккейный клуб, выступающий в НХЛ. Клуб базируется в городе Чикаго, штат Иллинойс.
[66] - Ben & Jerry’s (Бен энд Джерриз) — марка мороженого, замороженного йогурта, сорбета и продуктов на основе мороженого, производимая компанией Ben & Jerry’s Homemade Holdings, Inc.
[67] - Система взаимоотношения органов власти, в соответствие с которой каждая ветвь власти не только уравновешивает, но и ограничивает другую (другие).
[68] - 312 Urban Wheat — марка пшеничного светлого эля, производимого компанией Goose Island в г. Чикаго.
[69] - Lifetime Television — американский кабельный телеканал, специализирующийся на фильмах, комедиях и драмах, где главные роли играют исключительно женщины. Канал принадлежит Disney-ABC Television Group и A&E Television Networks.
[70] - Марта Хелен Стюарт (англ. Martha Helen Stewart; род. 3 августа 1941 года, Джерси-Сити) — американская бизнесвумен, телеведущая и писательница, получившая известность и состояние благодаря советам по домоводству.
[71] - Birkenstock Orthopaedie GmbH & Co — немецкая компания, занимающаяся производством профилактической обуви на основе ортопедической стельки, повторяющей форму стопы. Организация является разработчиком глубокой анатомической колодки. Продукция компании изготавливается исключительно в Германии и реализуется более чем в 80-ти странах мира.
[72] - А́крон (англ. Akron) — город в Огайо, США, на реке Кайахога в 56 км на юго-восток от Кливленда. Известный как «Резиновая столица мира». Там находятся штаб-квартиры нескольких основных компаний по производству шин и резины, хотя их производство в городе к 1982 было прекращено.
[73] - Мэри Сью (англ. Mary Sue) или Марти Стю (англ. Marty Stu, для героев мужского пола)  — персонаж, которого автор наделил гипертрофированными, нереалистичными достоинствами, способностями и везением. Считается, что автор произведения ассоциирует себя со своей «Мэри Сью» и воплощает в ней свои комплексы из реальной жизни. Создание таких персонажей считается дурным тоном. Появляются они чаще всего в фанфиках и в настольных ролевых играх.



 
Форум » КНИЖНЫЙ КЛУБ » Книги целиком » "Дикости" Хлоя Хейл (Чикагские вампиры 9)
Страница 2 из 3«123»
Поиск:

Добавить свой баннер

Copyright chicagoland-vam.ucoz.ru © 2010 - 2014

Сайт посвящен творчеству Хлои Нейл.
Сайт является некоммерческим проектом. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт обязательна

Рейтинг@Mail.ru