· Новые сообщения · Ленточный вариант форума · Поиск · RSS · Подписки ·




Страница 1 из 3123»
Модератор форума: MurkyMargosha 
Форум » КНИЖНЫЙ КЛУБ » Книги целиком » "Дикости" Хлоя Хейл (Чикагские вампиры 9)
"Дикости" Хлоя Хейл
MurkyMargoshaДата: Воскресенье, 05.10.2014, 17:33 | Сообщение # 1
Вампирёнок
Группа: Администратор
Сообщений: 498
Награды: 21
Репутация: 155
Статус: Offline
«Дикости»



С тех пор, как Мерит превратили в вампира, и она стала защитником чикагского Дома Кадоган, ее жизнь не была простой. Она и Мастер вампиров Этан Салливан помогли сделать вампиров Кадогана сильнейшими в Северной Америке, наладили связи с паранормальными созданиями всех пород и вероисповеданий, живыми и мертвыми...
Но сейчас эти союзы пройдут испытание. Странная и запутанная магия прорвалась сквозь Северо-Американскую Центральную Стаю, и близкие друзья Мерит попали в перекрестье. Габриэль Киин, Апекс Стаи, обращается к Мерит и Этану за помощью. Но кто — или что — оказалось достаточно могущественным, чтобы переиграть магию оборотней?


Переводчики: Triadochka, Teo (при скромном участии hegaj, Natasha25let, Mairy, kavkazjeans, dollygirl)
Вычитка: Triadochka, Teo
Обложка: Meloni

Все обсуждения и отзывы в этой теме
Прикрепления: 6877169.jpg(250Kb)



 
MurkyMargoshaДата: Воскресенье, 05.10.2014, 17:38 | Сообщение # 2
Вампирёнок
Группа: Администратор
Сообщений: 498
Награды: 21
Репутация: 155
Статус: Offline
Глава 1
ПОЛНОЧНЫЙ ВСАДНИК


Середина Февраля
Чикаго, Иллинойс


В течение прошедших десяти месяцев я стала вампиром, присоединилась к Дому Кадоган в Чикаго, и стала его Стражем. Я узнала как владеть мечом, как надуть монстра, как упасть и как вновь подняться.
Наверное, самое большее, чему я научилась — это преданности. И основываясь на магии, которая сочилась сквозь коридор на первом этаже Дома, я была не единственной, кто проникся этим качеством.
Дюжины Кадоганских вампиров стояли в коридоре возле кабинета нашего Мастера, Этана Салливана, ожидая зова, слова, плана. Мы стояли как положено — в черной форме Кадогана с катанами на поясе, потому что Этан — наш Сеньор и мой любовник — готовился к побегу.
— Из огня, да в полымя, — сказала привлекательная блондинка, стоявшая возле меня. Линдси была охранником Дома Кадоган, опытным и искусным бойцом, но сегодня вечером она выглядела как обычно, скорее как модница, чем как столетний вампир-охранник. Она оставила свой пиджак внизу и он совпадал с ее атласными-полосатыми черными брюками под смокинг, с белыми пуговицами и на четырехдюймовых шпильках.
— Они действительно думают, что мы вот так дадим им его взять? — спросила она. — Что мы дадим его арестовать, нашего Мастера, прямо здесь, перед нашим Домом?
Час назад детектив Чикагского Департамента Полиции, к счастью, один из наших союзников, приехал сообщить нам, что прокурор города получил ордер на арест Этана.
Этан убил Гарольда Мормонта, могущественного вампира из Европы, который убил двух человеческих охранников, прежде чем направить свой меч на нас. Этан действовал в случае самообороны, но насилие недавно потрясло Город Ветров. Люди Чикаго боялись, и мэр, Диана Ковальчук, искала виноватого. Ей, по-видимому, удалось переманить прокурора на свою сторону.
Поэтому Этан был в своем кабинете с Люком, капитаном охраны Дома Кадоган, и Маликом, вторым в команде Дома, и они составляли план.
Детектив Джейкобс предложил Этану искать убежища у Брекенриджей, семьи оборотней, которые жили в Лоринг-Парке, в пригороде за пределами Чикаго. Это означало, что он также может быть за пределами юрисдикции мэра. Брексы были богатыми, с хорошими связями, и политически влиятельными. Это была мощная комбинация, и как мы надеялись, достаточная, чтобы удержать мэра от использования его в качестве жертвы.
Папа Брек, глава семьи, был другом моего отца, Чикагского магната по недвижимости Джошуа Мерита. Я ходила в школу с несколькими из мальчиков Брекенриджей, и даже встречалась с одним из них. Но Брексы не питали сильной любви к вампирам, и это было частью причины, по которой проводились переговоры за закрытыми дверями.
Этан был другой причиной. Он был четырехсотлетним вампиром и очень упрямым, что соответствовало его возрасту. Прятаться этой спокойной ночью было не в его стиле, но Люк и Малик хотели, чтобы он находился в безопасности. Это была длинная зима для Дома, включая смерть и воскрешение Этана, и мы больше не нуждались в трагедиях. Мы, конечно, не доверяли Ковальчук и боялись, поворачивая Этана к системе правосудия, которая, казалось, сфальсифицирована против нас.
Дверь была закрыта в течение часа. Повышенные тона, и разногласия между Этаном и его людьми проливали напряженную магию в коридор. У меня был иммунитет к гламуру. Я была Стражем Дома Кадоган, но меня не впустили в кабинет. Слова "вероятная возможность отрицания" были брошены, прежде чем дверь закрылась перед моим лицом.
— Мэр знала, что была проблемная ситуация, — сказала я. — ЧДП уже сообщил, что Этан действовал в целях самозащиты. И мы только что вручили им МакКетрика на блюдечке с голубой каемочкой. У города нет абсолютно никаких причин для жалоб на то, о чем мы позаботились.
Предупреждение детектива пришло всего через несколько часов после того, как нам удалось доказать, что МакКетрик, теперь уже бывший координатор сверхъестественного в городе, был причиной беспорядков, приведших к росту насилия, разрушений и пожаров по всему городу. Можно подумать, что это должно было принести нам благосклонность мэра. Увы, нет.
— Они не будут стоять в стороне вечно, — сказала я. — Джейкобс нас не предупредил бы, если бы не думал, что они серьезны. И это не дает нам много вариантов. Или Этан бежит, или мы должны бороться.
— Независимо от их следующего шага, Дом будет готов, — сказала Линдси. — Мы просто должны убрать Этана отсюда. — Она проверила тонкие золотые часы. — Не так много времени до восхода солнца. Он уже близко.
— Папа Брек все еще может сказать нет, — сказала я, обхватывая колени руками. Он и Этан были как разные полюса, но не менее упрямые.
Но Линдси покачала головой. — Нет, если он умен. Арест вампира по хреновой причине не далек от ареста оборотня по такой же причине. Если Папа Брек не займет четкую позицию сейчас, то подвергнет риску Стаю. Ну а если он покажет свою точку зрения? — Она прищелкнула языком. — Тогда он выиграет, сыграв ва-банк. Мы будем у него в долгу, и он будет противостоять Ковальчук. Это усилит его власть, и просто...
Прежде чем она успела закончить, дверь кабинета открылась.
Появились Люк и Малик, за ними Этан. Все трое были высокими и широкоплечими, и на этом их сходство заканчивалось.
У Люка были взъерошенные светло-каштановые волосы, он предпочел узкие джинсы и поношенные ботинки щегольским костюмам Этана и Малика. С тех пор, как благополучие Этана вошло в сферу его полномочий, красивые черты его лица были напряжены от беспокойства.
Цвет кожи Малика был как цвет какао, коротко остриженные волосы, и бледно-зеленые глаза, которые задумчиво осматривали в коридоре вампиров. Малик был сдержан, осторожен, и, несомненно, его уважали в Доме. Но, как и Люк, он также не был в восторге от обстоятельств.
А дальше был Этан.
Он выглядел как спортсмен — высокий и худой, с тугими мышцами на теле, которые гармонично вписывались в его классический черный костюм. Его волосы были прямые, золотистого цвета и до плеч, обрамляя его великолепное лицо, словно его создал скульптор. Прямой нос, отточенные скулы, пышный рот, ясные и зеленые глаза, как безупречные изумруды. Этан был настоящим лидером, претенциозный, умный и стратегический, и достаточно упрямый, чтобы соответствовать мне.
У нас было неудачное начало, но мы, наконец, нашли путь друг к другу. Это было самое большое чудо для нас.
На лбу Этана образовались морщинки, что говорило о его беспокойстве, но глаза ничего не выражали. Он был Мастером нашего Дома, и не мог позволить себе роскошь в неуверенности в себе.
Дюжина вампиров вскочили на ноги.
— Я отправлюсь в поместье Брекенриджей, — объявил Этан. — Вампиры Кадогана не бегут. Мы не прячемся в темноте. Мы встречаемся с нашими проблемами лицом к лицу. Но этот Дом прошел через слишком многое в последнее время. Меня попросили ради Дома рассмотреть вопрос о моем исчезновении. Я согласился на это, как на временную меру.
Напряженность в моей груди спала, но не намного. Он явно был не в восторге от этого плана.
— Тем временем мы попытаемся исправить это ужасное положение дел. Адвокаты Дома будут изучать ордер. У Малика есть друг в офисе губернатора, и он определит, может ли губернатор стимулировать мэра Ковальчук действовать разумно.
Это было новостью для меня, но опять же, Малик всегда был тихой натурой. И я не думала, что он был тем типом людей, который не призвал бы политическую пользу, если это абсолютно необходимо.
— Ты возьмешь Мерит к Брексам? — спросила Линдси.
— Если предположить, что она может вписать это в свое расписание, — ответил он.
Проблемы или нет, но в Доме Кадогана всегда находилось время для саркастических замечаний.
— Я справлюсь, — сказала я, — Хотя очень не хочу оставлять моего дедушку здесь.
Мой дедушка был бывшим координатором по сверхъестественному в Чикаго — ударение на "бывший" — но он и его служащие — Катчер Белл и Джефф Кристофер, все еще помогали ЧДП со сверхъестественными проблемами. Из-за помощи нам в расследовании мятежей, МакКетрик нацелился на него. Дом дедушки забросали зажигательными бомбами, и его задело взрывом. Он восстанавливается, но все еще находится в больнице. Для меня он был большим отцом, чем мой настоящий отец. И хотя его защищают, я чувствовала себя виноватой, бросая его, в то время как он вышел из строя.
— Я проверю его, — пообещал Люк. — Сообщу тебе новости.
— В таком случае, — сказал Этан, — В ближайшее время мы уезжаем. Малик остается за главного. И как вам известно, он становится невероятно одаренным Мастером, когда я... не в форме.
В толпе раздались понимающие смешки. Для Малика это было не первое родео в роли Мастера, он уже выполнял эту работу, когда Этана не было в живых.
— Буду честен. Это может и не сработать. Мы делаем ставку на то, что Диана Ковальчук достаточно политически амбициозна, чтобы не связываться с семьей Брекенриджей. Этот гамбит[1] может оказаться неверным. В любом случае, наши отношения с Чикаго ухудшатся, прежде чем все наладится. Но это мы, и мы останемся вампирами Кадогана.
Он выгнул бровь, привычка, которую он часто использовал, и она обычно производила нужный эффект. — Само собой, эти вампиры Кадогана должны сейчас работать, а не подслушивать под дверью кабинета их Мастера.
Улыбающиеся и должным образом отчитанные, вампиры разошлись, произнося слова прощания их Сеньору, проходя мимо него. Марго, блестящий шеф-повар Дома, сжала мою руку, а затем направилась по коридору к кухне.
Малик, Люк, Линдси и я зашли в кабинет Этана. Он оглядел своих подчиненных.
— Нам дали отсрочку, — сказал Этан, — Но город может постучаться в двери снова.
— Дом готов, — сказал Люк. — Лакшми, однако, все еще при своем решении. Мы не смогли убедить ее задержаться.
Это была еще одна щекотливая ситуация. Кадоган больше не был членом Гринвичского Совета, организации, которая правила Северо-Американскими и Западно-Европейскими Домами вампиров. Мормонт был одним из его членов. ГС не был другом Дома Кадоган, и они, видимо, не могли игнорировать тот факт, что в настоящее время мы были ответственны за гибель двух их членов. В то время как мы не были обеспокоены их мнением о нас, они создали сильных и опасных врагов.
Лакшми, одна из оставшихся членов ГС, ехала в Чикаго, чтобы вынести свой вердикт. Это вероятно поможет, так как она была одной из наиболее здравомыслящих членов ГС, но странно, что она направлялась сюда, в то время как Дариус Вест, глава ГС, остался под радаром в Лондоне. Он был политическим ничтожеством с тех пор, как был атакован вампиром убийцей. Мы предполагали, что это лишило его уверенности.
Как выяснилось, Лакшми также была другом Красной Гвардии, тайной организации, которая следила за Домами и их Мастерами. Я была новичком в этой организации, в паре с капитаном охраны Дома Грей, Джонахом. Лакшми предоставила конфиденциальную информацию об интригах в ГС, в обмен на ее помощь, я пообещала ответить услугой за услугу. Разумеется, она постарается получить долг, этим вампиры отличаются от остальных.
— Держите ее подальше от Дома, — сказал Этан. — Мы не являемся членами ГС, и у нее нет никаких дел в наших владениях. Она может законно потребовать компенсации, но это можно обсудить, когда мы разберемся с городом.
— Я говорил с ее дворецким, — ответил Люк, — Пытался выведать информацию о ней. Она не сдвинется с места.
— Разберемся с этим, когда придет время, — сказал Этан. — Вся эта ситуация полна риска.
Малик кивнул. — Все сводится к тому, кто моргнет первым[2].
Глаза Этана сузились. — Что бы ни случилось, Дом Кадогана никогда не моргнет первым.

***

Мы жили в Чикаго, это означало, что найти место для стоянки машины вне улицы было сложным делом и являлось предметом зависти. Дойти до завидной парковки Дома можно было через подвал, поэтому мы направились вниз. Этан ввел код на панели безопасности, расположенной на двери и шагнул в подвал, но когда тяжелая дверь закрылась позади нас, он бросил свою сумку с вещами и схватил меня за руку.
— Иди сюда, — сказал он, голосом низким от желания. Он не стал ждать моего ответа, застав меня врасплох, его рот на моем, его руки на моей талии, неожиданно настойчивые.
Я едва не задохнулась, когда он, наконец, отпустил меня.
— Что это было? — с трудом удалось спросить мне.
Этан заправил прядь волос мне за ухо. — Ты была нужна мне, Страж.
— Ты получил меня, — заверила я его с улыбкой. — Но в данный момент нам нужно торопиться.
— Не лучшая твоя работа, — сказал он хитро, при этом положив руку мне на щеку и заглянув в мои глаза так, будто бы мог обнаружить там все секреты мира. — В чем дело?
— Переживаю из-за отъезда, — призналась я.
— Волнуешься за своего дедушку.
Я кивнула. — Он спал, когда я звонила. Он поймет, как всегда. Я просто хочу, чтобы не нужно было просить его понять.
Этан поцеловал меня в лоб. — Ты хорошая внучка, Кэролайн Эвелин Мерит.
— Не уверена. Но я стараюсь. — Иногда это было лучшим, что может сделать девушка.
Я жестом указала на сверкающую серебристую пулю, которая стояла на месте посетителей Дома, антикварный родстер Мерседес, который купил мне Этан у самого лидера Стаи. Она была милой и отлично восстановленной, и я назвала ее Манипенни. Она все еще была зарегистрирована на имя Габриэля, который, казалось, нашел лучший способ передвижения, чем машина Этана. Но, поскольку у него был стаж вождения больше, чем у меня, и мы очень торопились, я протянула ему ключи.
— Пойдем?
Глаза Этана расширились от восторга. Он пытался купить Манипенни в течении многих лет и, вероятно, хотел посидеть за рулем еще дольше.
— Если мы собираемся бежать, — сказал он, забирая у меня ключи, через кончики наших пальцев пробежала искра, когда они коснулись, — Мы могли бы убежать стильно.
Иногда это было лучшее, что мог сделать вампир.


Примечания:
[1] - Гамби́т (от итал. gambetto — подножка) — общее название дебютов, в которых одна из сторон в интересах быстрейшего развития, захвата центра или просто для обострения игры жертвует материал (обычно пешку, но иногда и фигуру).
[2] - Детская игра в "гляделки". Проигрывает тот, кто моргнет первым.



 
ТриадочкаДата: Четверг, 04.12.2014, 03:24 | Сообщение # 3
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline
Глава 2
НАПЫЩЕННО


То, что у Брекенриджей были деньги, нельзя было отрицать, когда каждый мог лицезреть их роскошное поместье в Лоринг-Парке. Чикаго был мегаполисом, ограниченным водой с одной стороны и фермерскими хозяйствами с другой. Внешне Лоринг-Парк соответствовал последним, шикарный пригород среди покатых зеленых холмов, недалеко от шума Второго Города[3].
Сам Лоринг-Парк был небольшим и опрятным городком, с центральной площадью и симпатичными торговыми центрами, район недавно развитый и украшенный уличными фонарями из темного железа и большим количеством зелени. Зимний карнавал уже открыл лавку на парковке, и местные жители, несомненно уставшие от зимы, толкались среди игр и небольших аттракционов. Оставались месяцы до того, как свежая трава пробьется сквозь слой старой засохшей травы, но снег почти растаял. Это была странная зима для северо-восточного Иллинойса — погода постоянно менялась от пронизывающего мороза до приблизительно мягкого холода.
Поместье находилось в нескольких милях от центра города, на гребне высокого, покатого холма. Дом с башнями, окнами и этажами комнат, был смоделирован после Билтмора[4] и был окружен пологими холмами с аккуратно подстриженной травой; задняя лужайка клонила вниз в лес.
В качестве укрытия, это был не плохой вариант.
Мы подогнали машину к двери, огороженной каменной аркой, и вышли, гравий хрустел под ногами. Ночь была темной и безлунной; воздух был насыщен древесным дымом и магией.
— Это то, что ты надумал?
Высокий, темноволосый мужчина прорвался через дверь, и волна колючей, раздраженной магии следовала за ним, как накатывающая волна. Он был широкоплечим, и вышел с поднятой рукой, тыча в нас пальцем.
— Ты хочешь позволить этим кровососам остаться здесь? В нашем доме?
Обвиняющий взгляд и плечи принадлежали Майклу Брекенриджу, Младшему, старшему сыну Папы Брека. Сейчас ему было лет тридцать, но в молодости он был футболистом, и не утратил мускулатуру, или, по-видимому, тестостерон. Он был наследником Брекенридж Индастрис и семейного состояния, и, очевидно, имел вспыльчивый характер. Папе Бреку следует обратить на это внимание.
"Майкл Брекенридж, Младший", — молча пояснила я Этану, используя телепатическую связь между нами.
"Очаровашка", — был его ответ.
Он даже телепатически был язвительным.
— Будь вежлив с гостями, — сказал другой голос в дверях.
Мужчина, который стоял там, был высоким и худощавым, с темными волосами, которые спадали ему на лоб и с блеском в его стальных глазах. Это был Финли Брекенридж, второй по старшинству из мальчиков Бреков. Было еще два других — Ник, тот, с которым я встречалась, сейчас журналист, и Джейми, самый младший.
Я догадалась, что Финли и Майкл были посреди спора относительно решения их отца позволить нам остаться.
— Вернись внутрь, Финн, — указал Майкл. — Это тебя не касается.
Финли сделал еще один шаг наружу, руки небрежно засунуты в карманы брюк, но его глаза были невозмутимыми, тело подтянутым, готовым к действию.
— Это касается семьи, — ответил Финли. — И это касается Папы, который уже четко обозначил свою позицию.
Майкл шагнул к нам. Будучи хорошим охранником, я двинулась, чтобы преградить ему путь к Этану. Он остановился, свирепо посмотрел сверху вниз на меня.
— Прочь с дороги.
Его тон был пропитан ненавистью, и магия, которая пролилась из его тела, была откровенно презрительной. Угроза начала ускорять мою кровь, но мой голос  был спокойным. Мы были гостями, в конце концов. Добро пожаловать и все такое.
— Боюсь, я не могу этого сделать, — сказала я, выдавливая слабую улыбку. — Рада снова тебя видеть, Майкл.
Его челюсть дернулась, но он сделал шаг назад.
— Ладно, — произнес он, подняв руки в воздух, как загнанный в угол преступник. — Но когда они облажаются, я не желаю слышать ни слова от вас.
Он обошел меня и гордо пошагал вокруг дома, оставляя за собой запах дорогого одеколона.
Этан оглянулся на Финли, приподняв бровь.
— Мои извинения, — сказал Финли, идя вперед с протянутой рукой, готовый быть в качестве миротворца.
Они с Этаном пожали друг другу руки, каждый из них, очевидно, оценивая другого.
— Финли Брекенридж.
— Этан Салливан.
— Вампир, который обратил Мерит, — сказал Финли.
Заявление было вызовом, неудачно замаскированными любопытством и улыбкой, которая не тронула его глаза.
— Я начал изменение, — подтвердил Этан. — Я спас ее от нападения, и сделал бессмертной. Я считаю, что у нее нет никаких претензий.
Его тон был спокойным, выражение лица невозмутимым. Если он был раздражен вопросом, то не собирался позволять увидеть это Финли.
Финн бросил взгляд на меня.
— Рад видеть тебя, Мерит. Даже при таких обстоятельствах.
Я кивнула, максимум, что готова была предложить, учитывая такое отношение.
— Я так понимаю, Майкл не в восторге от того, что мы останемся здесь?
— Майкл с отцом во многом не согласны, — ответил Финн, кидая взгляд на то место, где Майкл исчез в темноте. — В том числе и в наличие вампиров в доме.
Согласно их безупречному выбору времени, одетые в ливрею[5] служащие, в темных брюках и коротких пиджаках, молча вышли из дома, взяли наши сумки и ключи, и отогнали Манипенни вниз по дорожке.
"Как напыщенно", — произнес Этан.
"Мой отец лопнул бы от зависти", — согласилась я.
Несмотря на то, что мой дедушка был копом, отец был одержим деньгами. Наверно, не удивительно, что они были хорошими друзьями с Папой Бреком.
— Где мы разместимся? — спросила я.
— В домике для гостей. Вы получили разрешение остаться от большого парня, но он провел границу в отношении вашего пребывания в доме.
Финн указал на гравийную дорожку, которая вела от дома к группе дополнительных строений.
Этан выглядел невпечатленным нашим смещением из главного дома, что прозвучало звоночком о сверхъестественной мелочности. Но мы были здесь, потому что у нас не было лучшего варианта. Я подумала, что лучше не смотреть дареному коню (оборотню?) в зубы.
Домик для гостей был небольшим кирпичным зданием, стены отмечены темно-зелеными ставнями вокруг окон, которые некогда были дверьми для машин или карет. Здание было как раз позади главного дома, совершенно невидимое с дороги и подъездной аллеи. Домик для гостей мог бы оскорбить Этана, но это будет безопасным местом, чтобы провести несколько спокойных ночей в бегах.
Финн засунул ключ в замок и открыл дверь.
— Пожалуйста, входите.
Приглашение не было необходимым — эта специфическая часть вампирских мифов была на самом деле мифом — но мы предпочли не нарушать прав владения.
Домик для гостей был оборудован как небольшая квартира, с паркетными полами, красочной мебелью и оформлением, и потолком, разделенным большими дубовыми балками. Там была гостиная и небольшая кухня, и дверь, которая вела, как я предположила, в спальню. Брексы не пожалели расходов на убранство. Книги и орхидеи были расположены на журнальном столике, безделушки расставленные там и сям, одна стена покрыта смесью линейной графики и картин в позолоченных рамах.
— Папа использует это место для встреч членов совета директоров, — пояснил Финн, входя и оглядывая гостиную, с руками по бокам. — Кухня снабжена кровью и едой, так что вы должны найти все, что вам нужно.
Он указал на кнопочную панель около двери.
— Весь домик подключен к системе безопасности, которая подключается к главному дому. Также есть интерком, если у вас возникнут проблемы.
Я огляделась, не увидев заднюю дверь.
— Это единственная входная дверь?
Финн ухмыльнулся.
— Да. И я вижу, Ник не шутил — ты теперь действительно вампир боец.
— Всю ночь напролет, — ответила я, указывая на окна. — А как насчет них?
— А.
Финн нажал кнопку на панели. Сегментированные ставни опустились на окна, полностью их закрывая. С такой защитой в этом месте, мы были в безопасности от солнечного света и налетчиков.
— Спасибо, Финли, — поблагодарил Этан. — Мы ценим заботу вашей семьи.
— Это была идея Ника.
— В таком случае, — сурово сказал Этан, — Мы ценим его заботу. И при всем уважении, как мы уже наглядно продемонстрировали, у вашей семьи нет никаких причин быть с нами враждебными.
Глаза Финна сузились.
— Я не враждебен по отношению к Мерит. Я враждебен по отношению к тебе. Я тебя не знаю, за исключением того, что ты втянул ее в мир, который беспокоит ее отца и положил ее дедушку в больницу.
Такая точка зрения была раздражающей, так как факты были ошибочными. Мой дедушка был Омбудсменом еще до того, как я стала вампиром, и я не стала бы вампиром без вмешательства моего отца. Не то, чтобы Финли нужны были подробности.
— Все мы делаем наш собственный выбор, — сказал Этан, его улыбка была слабой и опасной.
— Именно так. Это намек?
Этан приподнял бровь, когда Финли скользнул взглядом по вложенным в ножны катанам в наших руках.
— Вы, должно быть, хотите оставить оружие здесь. Это точно не соответствует "дружелюбию".
Он подошел ко мне с беспокойством в глазах. Протянул связку ключей, которую я взяла, наши пальцы соприкоснулись. Он мог сыграть вежливость, но был так же зол, как и Майкл. Он выплеснул в воздух магию, которая послала электрическую вибрацию по моим пальцам.
— Будь осторожна, — предупредил он.
Я кивнула, не уверенная как ответить.
С этими словами, он открыл дверь и исчез в ночи.
— Ну, они просто очаровательны, — подытожил Этан.
Я фыркнула, затем подошла и заперла дверь. В конце концов, я несла ответственность за безопасность Этана. Не то, чтобы дверной засов мог хорошо сработать против длительных атак. Я не думала, что группы захвата, паранормальные или другие, набросились бы на нас при свете дня, но полагала, что нам не стоило идти на риск.
— Майкл всегда был таким агрессивным?
Я оглянулась на Этана, который снял свой пиджак и повесил его на спинку ближайшего стула.
— Вообще-то, да. Когда мы были моложе, и я проводила здесь лето, мы с Ником, иногда и с Финном, играли вместе в лесу. Майкл никогда ни во что не играл. Я имею в виду, он занимался футболом, но для него это не было игрой. Это было борьбой. Он всегда себя вел очень серьезно. И не похоже, что он расслабился с возрастом.
— Трудные времена бывают у всех, — сказал Этан. — Но у некоторых сверхъестественных занимает больше времени, чем у других, чтобы осознать и принять это. Им проще, я думаю, назвать нас врагами, а не рассмотреть возможность того, что они окружены миллионами людей, которые бы с легкостью пожелали им смерти.
Я поморщилась.
— Это не совсем утешительная мысль. Тем более, что это, несомненно, правда.
Я не сомневалась, что у нас были человеческие союзники — те, кто не судили, те, кто были очарованы нашим различием, те, кто жаждал нашей славы. Но недавно мы сталкивались лицом к лицу в основном с ненавистниками.
Этан оглядел жилище, махнул рукой в сторону открытой двери.
— Спальня?
— Я на самом деле без понятия.
Ребенком я провела много времени в поместье Бреков, но никогда не осмеливалась посетить домик для гостей. Зачем, когда для исследований был целый особняк?
Я последовала за ним через дверь, и обнаружила, что он был прав. Это была небольшая спальня, с высокими, кирпичными стенами. Кровать, застеленная белым постельным бельем с горкой подушек в оттенках голубого и зеленого, стояла по центру комнаты, изголовье завешено балдахином из тонкого тюля, который романтично ниспадал по краям.
— Как самая странная в мире гостиница, — пробормотала я, опуская сумку на кровать.
На прикроватной тумбочке был старомодный будильник и экземпляр Космо[6]. Я надеялась, что он был оставлен бывшим постояльцем, а не членом семьи Бреков, который надеялся устроить нам с Этаном особенно увлекательный вечер.
С другой стороны комнаты была небольшая ванная. Умывальник, черно-белый клетчатый пол и душ, достаточно большой для троих. Все очень красивое, вплоть до украшенных монограммой полотенец для гостей.
Когда я заглянула обратно в спальню, Этан стоял, держа одну руку на бедре, в другой держал телефон, пока просматривал сообщения с прищуренным взглядом. Он больше походил на главу компании Fortune 500[7], чем на Мастера вампиров в бегах, но я не жаловалась. Этан мог быть хитрым, храбрым и благородным... но также он, несомненно, был усладой для глаз.
Высокий, стройный и властный, он был моим врагом, и был противоположностью мужчины, которого, как я думала, смогу полюбить. Я ожидала влюбиться в романтика, философа, деятеля культуры. Кого-то, кого я встречу в кофейне на выходных с сумкой, полной книг, в паре хипстерских[8] очков и тенденцией цитировать Фицджеральда[9].
Этан предпочитал итальянские костюмы, марочные вина и дорогие машины. Он также умел орудовать мечом, или двумя сразу. Он был Мастером Дома, и убивал вампиров собственной рукой. Он был бесконечно более сложным и упрямым, чем кто-либо, кого я могла себе представить.
И я была влюблена в него больше, чем могла себе представить. Не простое увлечение. Не только похоть. А любовь — запутанная, внушающая благоговейный ужас и совершенно выводящая из равновесия.
Почти год назад, я думала, что моя жизнь закончилась. В действительности, это было только начало.
Этан поднял взгляд на меня, расстройство сменило любопытство.
— Страж? — спросил он.
Я улыбнулась ему.
— Возвращайся к своему доминированию. Я просто думаю.
— Я едва ли доминирую.
— Ты прожил несколько веков в доминировании.
Я махнула рукой в сторону его телефона.
— Есть какие-нибудь новости из Чикаго?
— На восточном фронте все спокойно, — ответил он. — Будем надеяться, что все останется так же.
Мы могли надеяться на все, что хотели. К сожалению, надежда редко останавливает людей со злобой на вампиров.

***

Так же, как на остальную часть здания, Папа Брек не пожалел денег на спальню. Кровать была мягкой и, несомненно, дорогой. Белье было мягким шелком — и, вероятно, таким же дорогим. Не то, чтобы двуспальная кровать в холодной комнате была плоха, когда ты засыпаешь рядом с очень сексуальным блондином вампиром.
Мы распаковались, разделись и приготовились к наступающему дню. Я проверила, чтобы окна были закрыты и написала сообщение Катчеру, чтобы проверить состояние дедушки.
СПИТ, — ответил Катчер. — О НЕМ ХОРОШО ЗАБОТЯТСЯ. ТВОЙ ОТЕЦ НЕ ЖАЛЕЕТ ДЕНЕГ.
Он редко так поступал. Если я не могла быть со своим дедушкой, по крайней мере, знала, что он получал уход, в котором нуждался.
Я также написала Джонаху, моему партнеру по КГ, чтобы дать ему знать, что мы благополучно добрались до дома Брексов.
ТЫ ПОРТИШЬ ВСЕ НАШЕ КГШНОЕ ВЕСЕЛЬЕ, ПОСТУПАЯ ТАК.
ЭТО НЕ ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ, — заверила я его. — ДРАМА НАСТИГЛА ДОМ КАДОГАНА.
ДА Я ПОНЯЛ.
Я взяла с него обещание оповестить меня, если возникнут проблемы.
ТЫ БУДЕШЬ В ПЕРВОЙ ПЯТЕРКЕ, — нахально пообещал он.
— Дела? — спросил Этан, когда я присела на край кровати, подогнула под себя ногу, с телефоном в руке.
— Джонах, — ответила я, печатая пальцами в равной степени колкое прощание.
Этан зарычал, мужская демонстрация, предназначенная напомнить мне, что он по-прежнему был не в восторге от моей связи с высоким, красивым капитаном охраны с каштановыми волосами.
— Он мой напарник, — напомнила я ему. — И ты уже согласился на это.
— Я знаю кто он, Страж. Так же, как знаю кто ты для меня.
Солнце выглянуло над горизонтом всего за несколько секунд до того, как руки Этана оказались на мне, лишая меня одежды и разжигая пламя в моем теле. Его рот обрушился на мой, затем на мою шею, на мою грудь, на мой оголенный живот, прежде чем он растянул длину своего тела поверх моего и приковал мои запястья своими руками над моей головой.
— Ты моя, — заявил он с грешной искрой в глазах, которая послала нервную дрожь по моему позвоночнику.
— Ты не владеешь мной, — напомнила я ему, выгибая свое тело достаточно, чтобы доказать это.
— Нет, — согласился он, его губы были настолько мягкими, играя с моей грудью. — Мы принадлежим друг другу. Я твой Мастер. А ты мой Страж.
Он не тратил времени даром; мне и не нужно было больше.
— Моя, — произнес он, врываясь в меня, завладевая моим телом, требуя все, что я могла предложить, а затем еще больше.
— Моя, — прорычал он, когда удовольствие расцвело в моем теле, как живое существо, такое же холодное, как лед и такое же горячее, как огонь, осушая мои разум и душу от всего, кроме Этана. Его разума, его души, его тела и слов, которые он нашептывал снова и снова.
— Моя, — повторил он, каждое слово — обещание, заявление, напор. — Моя,  — сказал он сквозь стиснутые зубы, страсть охватила его, так же, как и меня.
— Моя, — заявил он, целую меня с такой дикостью, что я почувствовала кровь, магия возросла между нами, когда он неистово вонзился и застонал как животное, когда его затопило удовольствие.
— Моя, — произнес он, на этот раз более мягко, и потянул мое тело на свое. Взошло солнце, и там, в темноте заимствованной комнаты, мы уснули.

***

Мы проснулись от беспорядочного шума — грохота в дверь, от которого мы оба шарахнулись в вертикальное положение. Солнце только-только опустилось за горизонт, но не достаточно низко, чтобы пробудить нас ото сна.
— Что, во имя Господа? — спросил Этан, его голос был все еще невнятным после сна, волосы больше походили на серфера, чем на в меру пафосного Мастера вампиров.
Грохот прозвучал снова. Кто-то спешил.
Этан двинулся, чтобы подняться с кровати, но я остановила его рукой.
— Оденься. Сначала я посмотрю, кто там. Люк надерет мне задницу, если я позволю надрать твою.
У меня было плохое предчувствие, что это будет одна из тех ночей, о которых я буду действительно, действительно сожалеть, что не могла еще поспать и отложить все на пару часов, будучи взрослой.
Я надела рубашку Этана с прошлой ночи и застегнула ее. Она бы не послужила защитной броней, но за дверью не было врагов, по крайней мере, не в виде ЧДП. Я закалила свою катану кровью и магией, что позволяло мне чувствовать наличие стали и огнестрельного оружия. Я не почувствовала чего-либо снаружи.
Теперь облачившись в строгую и дорогую мужскую одежду — только лучшее для нашего Мастера — я поплелась в гостиную. Катана Этана была около двери; свою я взяла в постель, на всякий случай. Я подняла ее и предостерегающе поглядела в глазок... и обнаружила оборотня на нашем пороге.
— Открывай, Котенок. Я знаю, что ты там.
Я открыла дверь; холодный ветерок послал мурашки по моим босым ногам.
Он стоял в дверях, примерно 1 м. 80 см ростом, мускулистый и с волчьей энергией. Его волосы были рыжевато-коричневого цвета с отливом золота на концах, и они достигали его плеч косматыми волнами. Его глаза были янтарного цвета, и, на данный момент, светились развлечением.
— Котенок, — произнес Габриэль Киин, Апекс Северо-Американской Стаи.
Он внимательно осмотрел меня с ног до головы.
— Надеюсь, я ничего не прервал?
— Сон, — ответила я, скрестив руки на груди. — Мы спали.
Этан встал за мной, с голой грудью, застегивая джинсы.
— Я совершенно уверен, что ты точно знаешь, что прервал.
Гейб широко улыбнулся, обнажая прямые, белые зубы.
— Теперь уже не важно, так как вы оба проснулись. Одевайте свои задницы. У нас есть дела, на которые стоит обратить внимание.
Этан выгнул бровь, его любимое действие.
— Какие дела? Что ты здесь делаешь?
— Я здесь из-за Стаи, так же, как и вы.
Этан хмыкнул.
— Мы здесь, потому что Папа Брек заставил нас заплатить за неразглашение.
Я скользнула взглядом на Этана. Он не упоминал платы Брексам. И эту информацию было бы полезно узнать, прежде чем мы доверим нашу судьбу — прежде чем я доверю его судьбу — в их руки.
— Он заставил вас заплатить, — сказал Гейб, — Но не за неразглашение, как вы думаете. Эти деньги были вступительным взносом.
— Куда? — спросил Этан.
— На Величайшее Шоу на Земле, — ответил Гейб с улыбкой, которую можно было описать только как волчья. — Это первая ночь Луперкалии[10].
— Что такое Луперкалии? — спросила я, наперекор себе.
Мне следовало занырнуть обратно, но я сочла название — и появление Гейба у нашей двери — интригующим.
— Наше ежегодное празднество САЦ, — ответил Гейб, — Которое проводится с основания Рима. Три ночи в конце зимы, чтобы призвать расцвести весну, чтобы почтить наших животных, нашу связь с лесом, с землей.
"Это объясняет враждебность Майкла", — мысленно сказал Этан. — "Он не хотел, чтобы мы присутствовали при этом."
"Возможно, частично. Но я готова поспорить, что Майкл не питал интереса к вампирам перед тем, как мы приехали, и не полюбит нас еще больше, когда празднество закончится."
— Сегодня, — произнес Гейб, — Вы наши гости. Среди других.
Он отошел в сторону, открывая двух колдунов и оборотня позади себя. Колдуны были моими лучшими друзьями, Мэллори Кармайкл, и Катчер, ее бойфренд. Мэллори запятнала себя дурными поступками, но Гейб взял ее на реабилитацию.
Мэллори и Катчер были тепло одеты, в джинсах и сапогах. Ее были бежевыми и доходили до колен узких джинс. Ее голубые волосы, более темные на концах, лежали прямо на ее плечах.
Катчер стоял рядом с ней, как обычно, с угрюмым выражением лица. Его голова была обрита, глаза сверкали зеленью, губы пухлые. Он был неравнодушен к язвительным футболкам, но я не могла сказать, надел ли он одну такую под пальто.
Джефф был последним участником трио, сотрудник моего дедушки и любимый хакер-фанатик. Правда, он был единственным хакером, с которым я была знакома лично, но я уверена, что он был бы моим любимчиком в любом случае. Сегодня он сменил свою привычную одежду — хаки и рубашку на пуговицах — на джинсы, сапоги и теплую куртку. Его светло-коричневые волосы были заправлены за уши, и на его лице была привычная дружелюбная улыбка, с примесью застенчивости и дуракаваляния.
— Салливан, — поздоровался Катчер кивком головы, затем ответил на невысказанный вопрос Этана. — Мы на Луперкалии.
— Я буду участвовать, — сказал Джефф, румянец залил его щеки, когда он почтительно пытался не пялиться на мои ноги.
Было здорово увидеть их, но если они были здесь, значит мой дедушка лишился двух защитников.
Они, должно быть, увидели беспокойство в моих глазах.
— Твои мать и отец сегодня ограничили количество посетителей дедушки, — сказал Катчер. — Они хотят, чтобы он отдохнул. Так что, нам там делать нечего.
Джефф покрутил телефон.
— Однако нам удалось тайком установить тревожную кнопку, на всякий случай. Он сможет немедленно с нами связаться, если возникнут какие-либо проблемы.
— Хорошая идея, — сказала я с улыбкой, радуясь, что они подумали об этом.
Разумеется, я стояла все еще полуголая в дверях домика для гостей оборотней, мои волосы, несомненно, были взъерошены после сна и секса. Добавьте математический класс в колледже, который я как-то забыла посетить, и я пересматривала свой повторяющийся ночной кошмар.
— А что ты тут делаешь? — спросила я Мэллори, разглаживая рукой рубашку Этана, чтобы убедиться, что никакие особенные части не стали достоянием общественности.
— Я здесь, чтобы практиковаться, — ответила Мэллори.
Частью реабилитации Мэл было выяснить, как она могла использовать магию продуктивно. Побольше Люка[11], поменьше Энакина[12]. Она добилась успеха во время нашей команды анти-МакКетрика, и, похоже, Стая дала ей второй шанс попытать счастье.
— Она расширяет свое понимание магии, — добавил Габриэль. — Какая она есть, какой не является, какой может быть.
Мэллори мило улыбнулась и подняла две бутылки "Крови для Вас", бутилированной крови, которую большинство вампиров пили для удобства, и пакет из Дирижабля с Пончиками, одного из моих любимых видов пищи в Чикаго. (Справедливости ради, это был длинный и выдающийся список.)
— У меня есть утешительный приз за твое унизительное положение.
Она осмотрела меня с ног до головы.
— Я бы сказала, что пара-тройка пончиков с малиновой начинкой могут исправить это.
Какое-то мгновение я стояла там, с пылающими от смущения щеками, пальцы ног мерзли от холода, мои друзья были уверены, что меня может успокоить всего лишь пакет пончиков с желе.
— Просто дай мне эту хрень, — выпалила я, сгибаясь от их ожидаемого результата и выхватывая завтрак. Но я наградила их всех убийственным взглядом, прежде чем поплестись обратно в спальню.
— И теперь, когда мы удовлетворили твоего телохранителя, — сказал Гейб Этану позади меня, — Мы просто войдем и устроимся поудобнее.

***

Как оказалось, пончики с малиновой начинкой были исключительным способом сгладить унижение.
Я выпила бутылку крови и умяла два пончика, прежде чем вернулся Этан, со свертком красной ткани в руке.
— Я правильно понимаю, что этот ты оставила не для меня?
— Уж лучше бы я так и сделала, — ответила я. — Она купила дюжину.
— Я стою на том, что сказал.
— Ты ничего не получишь с таким поведением. Что это? — спросила я, указывая на ткань.
— Видимо, кто-то из Стаи решил, что им нужны сувениры, — ответил Этан, разворачивая две футболки, красного цвета с тем, что было похоже на ретро-рекламу бара под названием Луперкалии, название старинной прописью над двумя волками, чокающихся пивными кружками за барным столом.
— Они даже футболки сделали, — пробормотала я. — Габриэль одобрил это? Это кажется очень... публично.
Общественность знала о существовании оборотней, но Стаи все еще старались держаться особняком.
— Я думаю это было по плану сначала-сделай-а-потом-извинись, — ответил Этан. — Эти для нас. Подарок от Стаи.
— Легковаты для Февраля.
— Я уверен, что они позволят тебе одеться потеплее, Страж.
Он протянул руку за пакетом с пончиками, но я не сдвинулась с места.
— Ты собирался рассказать мне, что мы должны были заплатить Брексам?
Его глаза сузились.
— Я способен прекрасно управлять финансовыми делами Дома, Страж.
— Я и не говорила, что это не так. Но я также не люблю быть огорошенной.
— Это была деловая сделка.
— Это были деньги за защиту, — настояла я, и судя по блеску в глазах, он это тоже знал.
— И я не хочу делать акцент на этом факте, Страж. Но я бы сказал тебе.
Должно быть, он увидел сомнение в моих глазах, потому что шагнул вперед.
— Я бы сказал тебе, — повторил он. — Когда бы у нас появился шанс обсудить это. Как ты помнишь, — он легонько потянул первую пуговицу одетой на мне рубашки, — Ты очень отвлеклась прошлой ночью.
Этан все еще был без рубашки, и стоял с краю кровати, рельефный живот и тропинка светлых волосков выглядывали из-под верхней пуговицы его джинсов. Меня охватил жар, когда он приблизился для поцелуя, и мои глаза сомкнулись.
Но он обошел меня, схватил пакет и достал пончик.
— Отвлекающий маневр? — спросила я его, пытаясь изобразить подозрительный взгляд.
— В любви и кондитерских изделиях все средства хороши, — заявил он, стирая каплю малинового джема с уголка своего рта. Порыв слизать ее почти посеребрил мои глаза.
Он закатал верхушку пакета и положил его на столик, затем надел футболку Луперкалии. Кубики на его рельефном животе зашевелились, когда он двигался, и я даже не потрудилась притвориться, что не пялюсь.
Когда закончил одеваться, он приподнял на меня бровь.
— О, не обращай на меня внимания. Я просто наслаждаюсь шоу.
Он фыркнул, схватил вторую футболку и шлепнул меня ею.
— Одевайся, а то Катчер, Джефф, Мэллори и Гейб заподозрят здесь что-то большее, нежели переодевание. Снова.
Он положил руки на кровать по обе стороны от моего тела и наклонился.
— И хотя у меня есть на тебя определенные планы, Страж, они не включают в себя похотливые фантазии колдунов и оборотней, которые сейчас находятся за этой дверью.
Он коснулся своими губами моих — нежно и многообещающе, его губы были сладкими, как ягода.

***

Десять минут спустя, я была одета в футболку Луперкалии, и поверх нее в кофту с длинными рукавами, чтобы не замерзнуть. Я надела две пары носков во избежании холода, сапоги и джинсы, и завязала свои длинные, темные волосы в высокий хвост. Я надела кожаную куртку, подарок Этана взамен старой, которая сгорела при пожаре, в котором пострадал мой дедушка, и засунула маленький и гладкий кинжал в сапог. Стая, вероятно, не оценила бы наличие катаны на празднестве оборотней, так что я должна была полагаться на кинжал, если что-то пойдет не так. И поскольку я должна была идти с вампиром-беженцем, двумя магами-изгоями и семьей оборотней, которые ненавидели вампиров, я предположила, что "что-то не так" было весьма вероятным.
Я была одета и готова к действию. Но прежде, чем обращу все свое внимание Стае, у меня было незаконченное дело. Вчера я пропустила проверку состояния дедушки, поэтому набрала номер больницы и попросила его палату.
— Это Чак, — ответил он.
Я улыбнулась только от звука его голоса.
— Привет, дедушка.
— Милая! Рад услышать твой голос. Я понимаю, что ты находишься в затруднительном положении.
Меня затопило облегчение. Я и не подозревала, как сильно хотела поговорить с ним — или сколько вины поселилось во мне, когда я была не в состоянии сделать это.
— Это недоразумение. Я уверена, что мэр Ковальчук в конце концов поменяет свое мнение.
А если она этого не сделает, будем надеяться, что Малик сможет убедить губернатора вмешаться.
— Как ты себя чувствуешь?
— Сломанным. Я не так молод, каким был раньше.
— Я не верю в это, — ободряюще сказала я, но мне пришлось отодвинуть в сторону воспоминание о дедушке, погребенном под обломками.
Я убедилась, что мой голос звучал ровно, прежде чем снова заговорила.
— Мне жаль, что не могу быть там.
— Знаешь, я всегда думал, что ты станешь учителем. Ты любишь книги и науку. Всегда любила. А потом твоя жизнь изменилась, и ты стала частью чего-то большего. Это твоя работа, Мерит. Это что-то большее. И это нормально, что ты должна делать это.
— Я люблю тебя, дедушка.
— Я люблю тебя, милая.
На заднем плане послышалось бормотание.
— Пришло время того, что они здесь называют "ужином", — сообщил он через мгновение. — Позвони мне, когда у тебя все будет под контролем. Потому что я знаю, что ты в конечном счете со всем разберешься.

***

Я обнаружила шайку в гостиной, коллективно болтающей.
— Мерит, — произнес Катчер, сидя на диване рядом с Мэллори, обняв ее за плечи.
Их отношения зашли в тупик, когда Мэллори перешла на темную сторону, так что непреднамеренная ласка была приятным событием.
— Приятно видеть тебя снова одетой.
— И теперь, когда она это сделала, — сказал Габриэль, вставая, — Нам пора выдвигаться.
— Куда мы точно идем? — спросил Катчер.
— В края вне пространства и времени, — ответил Джефф, рисуя дуги в воздухе. — Где правила смертных не имеют никакого значения.
Габриэль поднял глаза к потолку, как будто мог там найти немного терпения.
— Мы идем на задний двор Брексов. В лес, прямо здесь в Иллинойсе, где большинство из нас вполне смертны.
— Илли-нойс, — протянул Джефф с шаловливым воодушевлением. — Потому что волки будут выть.
Габриэль покачал головой, но добродушно похлопал Джеффа по спине.
— Попридержи коней, щенок. Мы еще даже не начали.
У меня было ощущение, что в ближайшее время они перестанут держать себя в руках. И так как я играла роль телохранителя, то взяла на себя смелость действовать как он. Если мы будем оставаться в имении Брексов, то будем в безопасности (в какой когда-либо были) от отряда мэра Ковальчук. Но это не обязательно означало, что мы будем в безопасности среди Стаи. Не в том случае, если они разделяют точку зрения Брексов.
— Охрана Брексов распространяется на лес? И на остальных оборотней?
Габриэль улыбнулся мне. Широко.
— Если ты здесь, Котенок, ты в безопасности. Это касается вас обоих. Честно говоря, большинству членов Стаи глубоко наплевать на политику в Чикаго. И даже если это не так, они не предпочтут агрессивное поведение политиков друзьям Стаи.
— И я тебя прикрою, Мер, — сообщил Джефф и подмигнул, заработав мрачный взгляд Этана.
Оборотни и колдуны скрылись в ночи, но Этан остановил меня рукой.
— Кинжал? — тихо спросил он.
— В моем сапоге, — ответила я.
Вампиры, как правило, предпочитали не использовать скрытое оружие, но сейчас были особые обстоятельства.
— Ты не разделяешь уверенности Гейба?
— Гейб знает, что он запланировал. Я нет. Конечно, у нас есть союзники. Он, Джефф, Ник. Член Стаи должен быть, как бы ты сказала, злобно решительным, чтобы совершить предательство под носом у Габриэля.
Мы видели это раньше, и с неприятными последствиями.
— Но явно многие оборотни не фанаты вампиров, и, как и Майкл, они не будут в восторге от нашего присутствия здесь.
— Я бы никогда не сказала "злобно решительный". Но я поняла твою точку зрения.
И я надеялась, что мы ускользнули от Дианы Ковальчук, только не для того, чтобы попасть в новый вид драмы. Но в случае, если так и получилось:
— Ты тоже вооружен?
Этан кивнул.
— Клинок, как у тебя. Подобранный комплект, — добавил он, дергая за кончик моего хвоста. — И мы увидим то, что увидим.
Он скользнул своей рукой в мою, но, когда мы направились к двери, взглянул вниз на мои обутые ноги.
— Цвет меня удивил, Страж. Твоя обувь оказалась соответствующей.
Я закатила глаза.
— Той ночью было очень холодно, так что я надела галоши.
— С одеждой, сшитой на заказ. Очень дорогой одеждой.
— В Чикаго был Февраль. Я приняла практичное решение. И осуществила его.
Только для того, чтобы он отнес меня на руках к порогу моих родителей и изобразил предложение руки и сердца на одном колене. Так что мне удалось избежать падения на шпильках — но чуть не получила сердечный приступ.
— Детишки, — сказала Мэллори, выглядывая из дверного проема. — Я думаю, мы ждем только вас.
— Простите, — извинилась я, выходя наружу, в то время как Этан последовал за мной. — Просто обсуждали тонкости моды.
— Обычные вампиры, — пробормотал Габриэль, и двинулся вперед в темноту.



 
ТриадочкаДата: Четверг, 04.12.2014, 03:25 | Сообщение # 4
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline
Примечания:
[3] - Второй город Одно из прозвищ г. Чикаго , шт. Иллинойс, связанное с тем, что длительное время он был вторым по численности населения городом США (после г. Нью-Йорка). После переписи населения 1980 уступил свое место г. Лос-Анджелесу, но прозвище сохранил.
[4] - Поместье «Би́лтмор» (англ. Biltmore Estate) — жилой комплекс и туристическая достопримечательность, находящаяся в городе Эшвилл, штат Северная Каролина, США. Поместье, построенное Джорджем Вашингтоном Вандербильтом II между 1889 и 1895 годом в стиле архитектуры французского Возрождения, является крупнейшим частным домом в Соединённых Штатах: его площадь 16622,8 м², а состоит особняк из 250 комнат.
[5] - Ливрея (фр. livrée — отправленная, порученная) — в буржуазных домах и при дворах форменная одежда особого покроя и определённого цвета для лакеев, швейцаров, кучеров и иных слуг. Обычно с выпушками, басонами, шерстяными аксельбантами, галунами, иногда с гербом господина на последних.
[6] - Cosmopolitan — международный женский журнал. Содержание включает в себя статьи о взаимоотношениях и сексе, здоровье, карьере, самосовершенствовании, знаменитостях, а также моде и красоте.
[7] - Fortune 500 — список 500 крупнейших по объемам продаж американских корпораций. Ежегодно публикуется журналом Fortune (начиная с 1955).
[8] - Хи́пстер, хипстеры (инди-киды) — появившийся в США в 1940-х годах термин, образованный от жаргонного «to be hip», что переводится приблизительно как «быть в теме» (отсюда же и «хиппи»). Слово это первоначально означало представителя особой субкультуры, сформировавшейся в среде поклонников джазовой музыки; в наше время обычно употребляется в смысле «обеспеченная городская молодёжь, интересующаяся элитарной зарубежной культурой и искусством, модой, альтернативной музыкой и инди-роком, артхаусным кино, современной литературой и т. п.».
[9] - Фрэ́нсис Скотт Кей Фицдже́ральд (англ. Francis Scott Key Fitzgerald; 1896—1940) — американский писатель, крупнейший представитель так называемого «потерянного поколения» в литературе. Наибольшую известность Фицджеральду принес роман «Великий Гэтсби», опубликованный в 1925 году, а также ряд романов и рассказов об американской «эпохе джаза» 1920-х годов.
[10] - Луперкалии (лат. Lupercalia от lupus — «волк») — Фестиваль проводился каждый год с 13 по 15 февраля в гроте Lupercal у подножия Палатинского холма, где, по преданию, волчица выкормила Ромула и Рема, основателей Рима. Каждый год луперки, жрецы Луперка из патрицианской молодежи, собирались в этом гроте, где на специальном алтаре приносили в жертву молодых коз и собак, после ритуальной трапезы луперки разрезали шкуры жертвенных козлов, и, вооружившись кусками шкур и раздевшись донага, бегали по городу, стегали всех встречных кусками шкур. Женщины охотно подставляли тела под удары, так как считалось, что удар луперка помогает легче разрешиться от бремени. В Древнем Риме Луперкалии считались заимствованным празднованием древнегреческого бога Пана, который как покровитель стад и охранитель их от волков имел прозвище Луперк. В 496 году Папа Геласий I запретил Луперкалии. Со временем празднование Дня Святого Валентина как дня влюбленных заменило Луперкалии.
[11] - Люк Скайуокер (англ. Luke Skywalker) — один из главных персонажей вселенной «Звёздных войн», мастер-джедай и гранд-мастер Нового Ордена джедаев, сын сенатора с Набу Падме Амидалы Наберриe и рыцаря-джедая Энакина Скайуокера. Старший брат-близнец Леи Органы Соло.
[12] - Э́накин Скайуо́кер (англ. Anakin Skywalker, 41 до я. б. — 4 п. я. б.), он же Дарт Ве́йдер (Darth Vader) — центральный персонаж Вселенной «Звёздных войн», главный герой киноэпопеи «Звёздные войны», на протяжении которой зритель наблюдает его становление в качестве проводника Силы, его переход на Тёмную сторону Силы и его итоговое искупление. После перехода на Тёмную сторону Силы в 19 до я. б. принял имя Дарта Вейдера. В фильмах «Империя наносит ответный удар» и «Возвращение джедая» открывается, что он является отцом Люка Скайуокера и Леи Органы. Единственный персонаж (если не считать R2-D2 и C-3PO), появляющийся во всех шести эпизодах «во плоти».



 
ТриадочкаДата: Вторник, 09.12.2014, 17:07 | Сообщение # 5
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline
Глава 3
ОДИНОКАЯ ВОЛЧИЦА


Ночь была холодной, но на редкость спокойной. Не было вообще никакого ветра, который был характерен для Чикаго в Феврале.
С Габриэлем во главе, мерзлая земля хрустела под нашими ногами, мы играли в "следуй за лидером" вокруг дома в сторону заднего двора имения. Он клонился к лесу, который создал темный занавес на границе видимого мира, черное море под одеялом из звезд. Они мерцали над нами, холодные и бесчувственные, и внезапно по моему телу прошла зловещая дрожь.
"Страж?" — мысленно спросил Этан, взяв меня за руку.
Я сжала ее в ответ и отпустила свой страх. Я была не ребенком; я была вампиром. Хищник, среди союзников.
— Здесь темно, — сказала Мэллори с нервным смешком впереди нас, рука об руку с Катчером.
— Могло быть и хуже, — ответил Катчер. — Ты могла бы быть вампиром в бегах.
— Ага, я бы такого не посоветовала, — сказала я. — Хотя это, безусловно, позволяет иметь занимательного партнера в постели.
— Лучше бы я был твоим единственным партнером, Страж.
— Кто бы мог тебя заменить? — спросила я, ухмыляясь, когда Мэллори оглянулась и подмигнула.
На меня нахлынул проблеск ностальгии. Это были товарищеские отношения, по которым я скучала, что-то, что мы начали терять, когда между нами зародилась сверхъестественная драма.
Когда мы спустились по холму к границе леса, нас обдул ветерок, и в нем была магия. Свежая и острая, указывающая на животных.
Мы вышли на тропинку, ведущую в лес, на землю, по которой я ходила много раз прежде. Тропинка, где мы с Ником играли в детстве, была расчищена и расширена, обеспечивая проход для взрослых.
Слева появилось какое-то движение. Ник Брекенридж появился с боковой тропинки перед Мэллори и Катчером, позади него была женщина, их руки были переплетены. Он был темным и высоким, с коротко остриженными волосами и грубыми чертами лица. В аккуратной рубашке, брюках карго и с сильной челюстью, он выглядел полностью как журналист, хотя и более привыкший к зонам военных действий и экзотическим местам, чем к скитанию по лесу имения мультимиллионера.
Женщина не выглядела знакомой. Я знала, что Ник с кем-то встречался — или, по крайней мере, что женщина ответила на его телефон пару ночей назад — но я не знала, была ли это она. У нее была самоуверенная осанка оборотня, но если у нее и была магия, то она это хорошо скрывала.
— Мерит, — поздоровался он.
— Ник.
— Я не думаю, что ты встречалась с Иветтой.
Иветта кивнула.
— Мы с Мерит учились вместе в школе, — сказал Ник.
— Приятно познакомиться, — сказала она, и они исчезли в темноте перед нами.
Мэллори подалась назад и переплела свою руку с моей, вытесняя Этана, как моего партнера по прогулке.
— Я думаю, что ты только что приревновала, — прошептала она.
— Я не ревную. Но я больше, чем "девушка, с которой он учился в школе".
Она фыркнула.
— А что ты хотела, чтобы он сказал? Что ты девушка, по которой он сох, с тех пор как принял полное сожаления решение порвать с тобой в школе? Что было десять лет назад, уточнила бы я.
— Не-ет, — ответила я, растягивая слово, чтобы подчеркнуть, насколько глупым было то, что она подумала. — Но, может, что-то вроде: "Это Мерит, Страж Дома Кадоган, заступник слабых, защитник невинных"?
— Ага. Дай мне знать, когда Мстители нанесут визит. Тем временем, тогда как у него есть очень соблазнительная Иветта, у тебя есть Этан Салливан.
— Я ненавижу, когда ты права.
— Я мудра не по годам.
Тропинка сузилась, и мы попали в тихий, ровный лес, линия деревьев стояла на страже вокруг нас. Лес был окутан зимней тишиной, дикие животные спали, находясь в зимней спячке или сознательно избегая толпу хищников. Лес был густым, и я бы вернулась назад, поскольку, как я думала, где-то справа от меня был лабиринт "живая изгородь". Но было темно, а тропинка была наклонной, и я не была полностью уверена в своем направлении.
Мы шли по тропинке в течении десяти или пятнадцати минут, до тех пор, пока лес не открылся, показывая большую поляну, окруженную пылающими факелами.
Поляна была, как минимум, размером с футбольное поле, а по середине стоял тотем 6 метров высотой, животные, вырезанные на стволе, по крайней мере, 1,5 метра толщиной. Палатки, костры и складные стулья пестрели тут и там. И повсюду толпились оборотни, большинство в официальных черных кожаных куртках Северо-Американского Централа.
Воздух заполнили запахи. Шерсти и мускуса животных, древесного угля, жареного мяса и земли. Здесь была жизнь. Возобновленная и возрожденная, хотя до весны еще оставались недели.
Я догадалась, что именно поэтому Брексы не хотели нас видеть здесь. Конечно, оборотни могли о себе позаботиться, но там на открытом пространстве было много семей, и палатки будет не легко защитить. С другой стороны, они, как и мы, были на территории частной собственности, принадлежащей одной из самых влиятельных семей в Чикаго. Это было очком в их пользу.
Габриэль оставил нас на краю леса и пошел к жене, Тане, которая стояла на поляне с их грудным ребенком на руках. Таня была красивой брюнеткой, женщиной с ласковыми глазами и розовыми щечками, ее нежность контрастировала с рыжевато-коричневой свирепостью Гейба. Гейб по-отцовски положил руку на голову Коннора и поцеловал Таню в губы. Она ему лучезарно улыбнулась, любовь между ними была уютной и очевидной.
Джефф нашел Фэллон, младшую сестру Габриэля. Их отношения были колеблющимися какое-то время, но, учитывая тепло их объятий, я догадалась, что они перешли на более "постоянные" отношения. Фэллон была миниатюрной, с крепким, спортивным телосложением и волнистыми волосами, того же поцелованного солнцем оттенка, что и у Гейба. Они предпочитала черную одежду и сегодня надела сапоги до колен в байкерском стиле, короткую юбку и кожаную куртку САЦ.
Я знала Фэллон не очень хорошо, но знала Джеффа, и было не много тех, кого я уважала так, как его. Если он любил ее — а по его глазам было понятно, что это так — тогда она была хорошим человеком.
— Готовы? — спросил Катчер.
— Сейчас или никогда, — ответил Этан, взяв меня за руку, когда мы вышли вперед на поляну и в бой.
Оборотни болтали на складных стульях, с опаской наблюдая, когда мы проходили мимо. Другие пробегали мимо в спешке с испускающей пар едой и коробками с инвентарем. Кто-то подтолкнул меня под локоть, и я повернулась и обнаружила коренастую женщину с недавно обесцвеченными волосами у себя за спиной, с обернутым фольгой свертком в руках. Он был большим, как новорожденный ребенок и пах мясом и чили.
Она осмотрела меня, покачала головой в разочаровании и сунула мне сверток.
Я чуть не хрюкнула от тяжести. Он был таким же тяжелым, как новорожденный ребенок.
— Привет, Берна, — поздоровалась я.
Берна была оборотнем, членом семьи Киин и барменом в Красной Шапочке, кабаке Стаи в Чикагском районе Украинская Деревня. Она была уверена, что я ем недостаточно и усиленно кормила меня. Поскольку я любила покушать, нам удалось стать в некотором роде друзьями.
Она посмотрела на Этана и с намеком приподняла свои нарисованные карандашом брови.
— Привет, парень, — сказала она со своим сильным восточно-европейским акцентом.
— Берна, — вежливо произнес Этан, глядя на то, что, как я предположила, было буррито размером с ребенка. — А для меня ничего?
Без малейшего смущения, Берна выхватила сверток из моих рук и предложила Этану.
— Это семейный рецепт. Ты съешь. Ты... — она осмотрела его, от светлых волос до обутых ног, — Должен оставаться сильным. Красивым.
"Я думаю, я только что выиграл Берну," — мысленно сказал он и мрачно кивнул ей. — Спасибо, Берна. Я уверен, что это будет вкусно.
Она фыркнула, словно обиделась на одну лишь вероятность того, что будет не вкусно, но захлопала ресницами, а ее взгляд сильно не отличался от выражения лица.
— Я думаю, мы ничего не получим, — пробормотал Катчер позади нас.
— Так это вампиры?
Оборотень встала рядом с Берной — женщина, которая была выше и худее, с короткой копной платиновых светлых волос. Она была мускулистой и крепкой, ее черты лица лучше описать как привлекательные, нежели симпатичные. И она чуть ли не дрожала от раздраженной магии.
— Сумерки, — констатировала Берна, указывая на меня и Этана. — Ворчун, — сказала она, указывая на Катчера рядом со мной.
Она смотрела на Мэллори в течении нескольких секунд, прежде чем выдвинуть заключение.
— Магия, — наконец сказала она с самой маленькой из улыбок, и было очевидно, что это слово было комплиментом.
Мэллори лучезарно улыбнулась, но подругу Берны это не впечатлило.
— Вы не должны быть здесь, — сказала она, указывая на каждого из нас по очереди и источая магию с каждым движением. Она оставляла укусы, как крошечные насекомые.
— Это не ваше дело, и оно не для вас.
Она вздернула нос кверху, скользя по Берне настороженным взглядом.
— А ты не должна пировать с ними.
— Нас сюда пригласили, — сообщила Мэллори.
Я думаю, она хотела приобнять Берну, вот только Берна уже выставила грудь и практически гудела от гнева.
— Уходи, — сказала она, жестом прогоняя женщину. — Иди куда-нибудь в другое место. Слишком негативная.
Но отставка Берны, казалось, только воодушевила женщину.
— Помяните мое слово, — сказала она, снова тыча пальцем. — Мы все обречены, потому что не пошли домой, когда могли. Мы должны были уехать из Чикаго несколько месяцев назад, и, конечно, не должны быть здесь сейчас. Семье Киин давным-давно следовало бы переехать. Они ведут нас прямо к катастрофе.
Ее глаза вспыхнули самодовольным гневом. Той эмоцией, которая, казалось, необычайно сильно питала оборотней в последнее время.
Она ушла, прежде чем Берна смогла ответить на неуважение, присоединившись к двум другим женщинам, которые наградили нас подозрительными взглядами. Но по сжатым кулакам Берны было понятно, что у нее было что сказать.
— Вижу, вы познакомились с Алиной.
Габриэль присоединился к нам, считая обязательным для себя положить руку на плечо Этана. Алину и ее отряд подруг, похоже, это не впечатлило.
— Она душка, — сухо сказал Этан.
— Где ты ее прятал? — спросила Мэллори.
— Она сама пряталась, — ответил Габриэль. — Они с моим отцом столкнулись лбами, и она переводит свою ненависть на наш род.
Берна, поддерживая, погладила его по руке.
— Ты не пользуешься успехом, но ты на правильном пути.
— Может быть, — ответил Габриэль, — Но я бы предпочел, чтобы было и то и другое.
Он возвышался над Берной и взглянул на нее с высоты своего роста.
— Мы готовы?
Она издала звук, который ясно дал понять, каким смехотворным ей показался этот вопрос. Берна, несомненно, всегда была готова.
Габриэль улыбнулся.
— Мои клыкастые друзья, вы станете свидетелями совершенно особенного развлечения. Сегодня ночью у вас будет возможность услышать наш рев.
Он поднял голову и завыл, да так, что у меня по спине побежали мурашки — и задействовал остальную часть хора. Не все оборотни были волками, и звуки Стаи были так же разнообразны и какофоничны. Завывания, визжания, кошачьи рычания и пронзительные крики, которые, должно быть, принадлежали хищным птицам. Вместе, в то время как оборотни образовали круг вокруг тотема посреди поляны, они повысили свои голоса и воспевали в ночи, настоящий звук магии.
Мои руки покрыли мурашки. Этан скользнул своей рукой в мою в то время как мы разделили зрелище и его звуки. Через некоторое время завывания стихли, теперь вместо мелодии был фоновый ритм.
Габриэль оценивающе посмотрел на Мэллори.
— Ты готова?
Она выдохнула, поджав губы, затем опустила плечи и кивнула, на сей раз уверенно. И хотя волнение все еще колыхалось в воздухе вокруг нее, это был хороший тип волнения. Волнительное ожидание — не смиренный страх, что я ощущала раньше.
Бок о бок, они вышли вперед в круг и встали перед тотемом. Толпу накрыла тишина.
Я взглянула на Катчера. Выражение его лица было бесстрастным, но он не отрывал глаз от Мэл и оборотня возле нее. Если он волновался за нее, то не показывал этого.
С заправленными за уши волосами, Габриэль больше походил на байкера или боксера, чем на Апекса Стаи, вождя своего народа, но не было никаких сомнений в сочетании его плеч и величественном выражении лица, что он занимал позицию вожака их всех.
— Сегодня, — произнес он, уперев руки в бока, — Мы чтим Стаю, матерей, предков. Мы отдаем дань нашему основанию, нашим собратьям, Ромулусу и Ремусу, и нашему будущему. Мы почитаем дикости. Мы проголосовали за то, чтобы оставаться в мире людей и вампиров. Это решение не было единогласным, но это было решение остаться, чтобы объединиться, чтобы связаться вместе с нашими братьями и сестрами и стать сильнее в объединении.
Он посмотрел на Мэллори.
— Среди нас есть те, кто сбился с пути, сильно и значительно. Кто нанес рану миру и сломал себя. Худшие из них теряют себя по собственным же ошибкам. Лучшие из них медленно движутся в обратном направлении, двигаясь постепенно, и стремятся исправить свои ошибки. Это путь храбрецов.
Гейб оглянулся на толпу.
— Эта женщина знакома с магией исключительно колдунов и вампиров. Сегодня мы познакомим ее с другой ее частью. С ее истиной. С тем, что может предложить магия земли.
Габриэль протянул руку. После глубоко вдоха, Мэллори переплела свои пальцы с его. Она закрыла глаза, когда магия начала выливаться и снова проходить через оборотней. Я закрыла глаза и смаковала острый порыв необузданной, абсолютной силы. Это была жизненная сила земли, вызванная хищниками, которые собрались вместе, чтобы почтить их общину.
А затем она преобразовалась.
Мэллори, должно быть, раскрыла какие-то свои магические врата, так как новый поток магии — моложе, более незрелой, ярче — начал смешиваться с магией Стаи. Ее волосы поднялись, как ореол цвета индиго, и ее губы искривились в улыбке радости и удовлетворения. Облегчения.
Вместе, магии кружились и танцевали вокруг нас, невидимые, но ощутимые, как электрический бриз. Это не была оборонительная или наступательная магия. Она не использовалась для сбора информации, для стратегии или дипломатии, или для ведения войны против сверхъестественного врага.
Она просто-напросто существовала.
Она была основополагающей, непоколебимой. Она была всем и ничем, бесконечностью и забвением, от великолепного жара светила до электронов, что рокотали в атоме. Это была жизнь и смерть, и все промежуточное, стремление бороться и расти, плавать и летать. Она была каскадом воды сквозь глыбы, медленно движущимися горными ледниками, ходом времени.
Оборотни двигались по кругу, схватив нас за руки и втянув внутрь, присоединяя нас к магии. Магия текла между нами, как будто мы были транзисторами в цепи, соединяя оборотней между собой и с нами. Мы двигались в концентричном кругу вокруг центра-тотема, высокая температура повышалась до тех пор, пока воздух не стал таким же теплым, как летний день, до тех пор, пока пот не выступил бисером на моем лбу.
Эта магия была чувственной, практически усыпляющей сладострастием, и я почувствовала, что мои глаза посеребрились и выступили клыки в ответ на призыв. Это была магия пиршества и совокупления, наслаждения кровью от убийства и приглашения Стаи отобедать.
Глаза Мэллори теперь были открыты, ее волосы влажные от пота, тело дрожало от силы, но ее рука была все еще переплетена с рукой Габриэля, и она улыбалась с большей удовлетворенностью, чем я видела у нее месяцами.
Год назад я бы предположила, что мои отношения с Мэллори будут такими, какими были всегда — что мы будем подругами, которые плоско шутили между собой, ворчали по поводу наших работ, мечтали о нашем будущем.
А потом я стала вампиром, и обнаружила, что она была колдуньей.
Наша жизнь никогда не будет прежней. Она никогда не будет такой простой, такой предсказуемой, какой была годами ранее. Вместо этого, она будет перекрыта нашими обязательствами, нашей силой и тяготами, которые мы взяли на себя.
Впервые я осознала, что это было правильно.
Наша дружба не ограничивалась привычками, обстоятельствами, окружением. Мы были подругами, потому что были связаны, потому что что-то в наших душах взывало друг к дружке, мы понимали друг друга. Эта связь, эта искра между нами, останется, даже если наша жизнь полностью изменилась. Я не признавала этого раньше.
Теперь я могла это признать.
Я искала ее в кругу, чтобы дать ей знать, что я наконец-то поняла, что примирилась с этим. Но я двигалась очень быстро, мои ноги танцевали, чтобы не отставать от оборотней рядом со мной, так что я не могла сориентироваться, не могла найти ее в толпе.
Что-то странное юркнуло у меня в груди. Укол, острый и неприятный. Не материальный, но скрытный знак магии. Немного потока, который не был предназначен успокоить или почтить, а спровоцировать.
Я попыталась проигнорировать его, думая, что я просто параноик, что изобилие магии запустило некий защитный инстинкт.
Но я побоялась, что это было ненормально. Я чувствовала магию прежде — множество разновидностей, множество особенностей — даже смешанный поток сегодня ночью. Эта отличалась. Паника начала цвести, как темные розы.
Рука на моей напряглась, как будто оборотень рядом со мной почувствовал мой нерешительный страх.
Я поискала Этана, обнаружила его примерно в 4,5 метрах от себя, с закрытыми глазами, в то время как он раскачивался в такт оборотням вокруг себя.
Я освободила свои руки, разрывая круг и проталкиваясь сквозь тела, чтобы быть ближе, чтобы он был в пределах досягаемости на случай, если мой страх был реален.
"Этан", — сказала я ему. — "Стой, где стоишь. Я иду за тобой."
"Страж", — сказал он, очевидно удивленный. — "Что случилось?"
Я не успела ответить, потому что была, к сожалению, права.
Небо почернело оттого, что густое, темное облако начало вращаться над нами, сердитое на звуки и магию. Оборотни остановились, яростный танец превратился в спотыкания, когда они тоже обратили свои взгляды на угрожающее небо.
— Шторм? — спросил кто-то возле меня.
Я двигалась вперед, пока не достигла Этана, и схватила его за запястье. Но он даже не посмотрел на меня. Он уставился в небо, как оно развезлось, являя истину облака.
Оно не было предвестником бури, а нападением.
Начался полный хаос.



 
ТриадочкаДата: Понедельник, 22.12.2014, 02:02 | Сообщение # 6
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline
Глава 4
ЖУТКИЕ, МРАЧНЫЕ И ДРЕВНИЕ


Они были похожи на гарпий из греческой и римской мифологии. Бледные, худые женщины. С массивными крыльями, перья которых были настолько черными, что мерцали как бархат. Они были обнаженными за исключением их длинных волос — прямых и черных, связанных в тонкие косички — и их серебряных, украшенных гребнем шлемов. Сверхъестественные боевые доспехи, подумала я, в то время как они кружились над нами, как сверхъестественное торнадо, заслоняя звезды, сопровождающая их магия была свирепой и недружелюбной.
— Этан, — крикнула я сквозь возрастающий гул, во мне начал повышаться адреналин. — Никто не говорил мне, что гарпии существуют!
— Я полагаю, никто не знал об этом до сегодняшнего дня, — ответил он, доставая кинжал из своего ботинка и жестом показывая мне сделать то же самое.
Когда кинжал был в руке, я поискала глазами Габриэля. Он стоял в нескольких метрах от нас, выкрикивая указания и посылая своих собственных стражей в различных направлениях. Он переглянулся с Мэллори, и я увидела, что он взвешивал варианты, принимая решение.
Он принял решение и кивнул ей, и, как я догадалась, разрешил ей использовать ту магию, которой так старательно обучил. У Катчера не возникло никаких колебаний. Он подошел к Мэллори, схватил ее за руку, уже указывая в воздух, обсуждая что-то вроде стратегии.
Габриэль выпустил душераздирающий вопль, призыв к оружию. Поляну озарил свет, когда оборотни превратились в свои животные формы, перевоплощение такое же волнующе магическое, каким было их торжество. Превращение в животные формы было неблагоприятным для одежды, поэтому некоторые оборотни раздевались перед превращением, оставляя рубашки и брюки в куче на земле, готовые и ожидающие того, когда придет время обернуться обратно.
Меньшие животные, пара гладких рыжих лис и койотов, быстро побежали укрыться в лесу. Более крупные животные приготовились к сражению: Брексы — большие кошки; Киины — большие волки. Я узнала большой серый облик Габриэля, когда он внезапно появился.
Джефф, потрясающе крупный белый тигр с темно-серыми полосами, появился рядом с ним и зарычал с яростью достаточной, чтобы у меня на затылке волосы встали дыбом. Фэллон осталась в человеческой форме, положив руку на спину Джеффу, возможно, чтобы напомнить им обоим, что они сражались вместе.
Этан был рядом со мной, с кинжалом в руке, готовый действовать. У меня было огромное желание уволочь его за деревья, чтобы держать в безопасности. Но он перебрасывал кинжал из одной руки в другую, его прошлое как солдата читалось в его глазах, которые были приклеены к гарпиям и сужены с сосредоточенностью. Теперь он не уйдет.
Туча существ спускалась, становясь больше, когда опускалась к нам. Я наблюдала, как они кружили вокруг поляны, но избегали деревьев — и факелов, окружающих ее.
Внезапно, они испустили ужасающий визг, столь же пронзительный, словно ногтями провели по доске, и начали бомбить поляну с пикирования, как самолеты при ведении воздушного боя во время Второй Мировой Войны.
То, что было празднеством... неожиданно превратилось в поле боя.
Оборотни, которые остались на поле, не боялись сражения, и многие из них подпрыгнули, встретив гарпий в воздухе. Человеческие части их тел, возможно, и были худыми, но гарпии были сильны. Некоторые потеряли равновесие, падая на землю в беспорядке шерсти и перьев, от чего сотрясалась земля; другие били оборотней крыльями, от чего волки отлетали.
Гарпия увидела нас, единственных вампиров на поле, опустила голову и нырнула к нам.
— Я открыта для предложений, — крикнула я Этану сквозь шум.
— Остаться в живых! — предложил он, сильно ударяя гарпию своим телом, ограничивая ей доступ к жизненно важным органам.
Я сделала то же самое, приближаясь к нему, таким образом мы были объединенным вампирским оружием, бессмертным и сильным, хотя мое сердце забилось чаще, так как жизнь была деликатной и хрупкой вещью.
Или не была?
— Я так понимаю, ты ничего не знаешь об анатомии гарпий?
— Почти ничего, Страж. Но мне они напоминают дамочек!
Да уж, много от него помощи было.
Теперь шум стал свирепым, биение ее крыльев таким же громким, как реактивный самолет, посылая порывы воздуха по полю. Она была достаточно близко, чтобы я смогла увидеть белки ее глаз, если бы они у нее были. Ее глаза были полностью черными; независимо от формы ее тела, они не несли видимого следа мышления или человечности.
Она вытянула свои руки и выпустила когти, их кончики были направлены на наши шеи. Мы упали на землю, ее запах — резкий и неприятный — развеялся, когда она пролетела над нами.
— Она явно не получила духи на День Святого Валентина, — предположил Этан, переворачиваясь, чтобы выждать ее виража и повернуться для второй попытки.
Ширина размаха крыльев гарпий помогала им быстро подниматься и опускаться, но их радиус разворота был существенным. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы развернуться в нашем направлении, но лишь мгновение, чтобы снова опуститься. Она выучила ошибку своей первой попытки и, вместо того, чтобы врезаться в нас на ходу, приближалась прямо к нам и не меняла направления.
Мы ударились о землю, откатываясь в разные стороны, чтобы уклониться от когтей на ее ногах, которые были такими же черными и острыми, как и на ее руках.
Она решила последовать за мной. Я была на земле, в нескольких метрах от того места, где она приземлилась на землю, и это было недостаточно далеко. Она приблизилась и начала царапаться, впиваясь когтями мне в руки и живот с жестокой эффективностью.
Когти выглядели острыми и тонкими, но они были неровными, как зазубренные ножи, и рвали плоть вместо того, чтобы разрезать ее. Они были средством поражения. Она оцарапала мне лицо, и кожа горела, как огонь под ее ногтями.
Страх превратился в ярость, но мне потребовалось время, чтобы вспомнить о кинжале в моей руке, и я вонзала его вверх снова и снова, нож отскакивал от костей, которые я не могла видеть, не поражая реальной цели, но вызывая достаточно болезненных действий, чтобы она отступила.
— Сюда! — крикнул Этан, вертясь туда-обратно позади нее, чтобы дать мне встать на ноги.
Я поднялась, адреналин заморозил порезы, которые я уже получила, и вытерла рукоятку кинжала, скользкую от темно-красной крови гарпии о свои штаны. Ее запах был таким же резким, как и от ее тела, больше похожий на уксус, чем на металлический запах человеческой крови. Даже для вампира, она ничем не привлекала.
Она повернулась к Этану и поднялась всего на пару метров над землей.
Это, подумала я, был мой шанс. Если летание было ее преимуществом, то я должна была ее этого лишить. И для этого мне нужна была только сила тяжести.
"Отвлеки ее!" — мысленно сказала я Этану.
Он повиновался, раскачиваясь туда-сюда, когда она пыталась следовать за ним, ее крылья были слишком большими для быстрых маневров.
В то время, как она сосредоточилась на нем, я пригнулась... и прыгнула на ее лодыжки.
Она завизжала, подскакивая в воздух, пока боролась с моим весом, пиная вампиршу, которая стала ее незваной (и в буквальном смысле слова) вешалкой. Но я держалась крепко, опустив лицо в изгиб руки, чтобы уклониться от шипов на кончиках ее крыльев, которые были столь же зазубрены и остры, как и ее когти.
Гравитация победила, и гарпия рухнула вперед, увлекая меня за собой. Я упала на землю, быстро перекатилась, чтобы избежать ее отчаянно бьющихся крыльев, но она вывернулась и ударила меня прямо в левую скулу, которая треснула и зазвенела от боли, достаточно сильной, чтобы вызвать слезы из моих глаз.
Когда она снова поднялась, я выругалась так, что моя воспитанная мать выпорола бы меня в ужасе, и попыталась подняться на ноги, но обнаружила, что земля немного покачивается. Я упала на колени, меня практически рвало от внезапного головокружения.
Гарпия рухнула на землю рядом со мной, ее черные глаза были открыты, тонкая струйка крови сочилась из уголка ее рта, а на шее была кровавая рана, бледные сухожилия и кости выглядывали из-под кожи.
Зрелище не помогло моему головокружению, и я снова твердо уселась на землю. Я подняла глаза и увидела Этана, возвышающегося над ней, руки и кинжал в крови, глаза зеленые и жестокие. На его лице были полосы крови и царапины, и, что хуже всего, на его футболке.
Он присел напротив меня, осмотрел мое лицо.
— Ты в порядке, Страж?
Я прищурилась.
— Я буду в порядке. Она заехала мне в щеку.
— Синяк уже выступает, — сообщил он, протягивая руку и помогая мне подняться. — Ты исцелишься.
— Говорят, что так и есть. Но от этого удар не становится менее неприятным.
Позади нас послышался голос.
— Здесь нужна помощь!
Мы кинули взгляд через поляну, обнаружили Катчера и Мэллори примерно в семи метрах от нас, бросающих синие световые шары в пару гарпий, которые легко уклонялись от них, с силой нанося удары по головам, когда они маячили над ними. Колдуны выглядели утомленными; поток их магии не был бесконечным, и нуждался в подзарядке. Они оба выглядели изнуренными и взмокшими, как будто им скоро понадобится подзарядка.
— Я помогу, — сказал Этан. — Оставайся здесь, пока снова не сможешь твердо стоять на ногах.
Я бы поспорила, если бы могла, но он уже двигался к Мэллори и Катчеру.
Прежде, чем я смогла присоединиться к нему, рядом со мной появился волк, подталкивая мою ногу. Я взглянула вниз. Это был Габриэль, его волчья форма была огромная, его бедра практически доставали мне до талии. И хотя он явно был животным — от густой шерсти до острого запаха мускуса — в его глазах было что-то очень человеческое.
Страх.
Он снова подтолкнул мою ногу. Странно, потому что повернуть назад во время боя совсем не походило на Габриэля. И с чего бы ему бояться?
Догадка поразила меня с ледяным ужасом. Таня, тоже волчица, могла обернуться. Но Коннор был всего лишь младенцем; я была не совсем уверена, могли ли младенцы превращаться. И в любом случае, ей бы пришлось унести его.
— Таня и Коннор, — сказала я, и он скульнул в знак согласия.
Мы пригнулись, чтобы уклониться от кончиков когтей и крыльев.
— Я выведу их отсюда в лес, — пообещала я. — Держи Этана подальше от неприятностей.
"Я поищу Таню и Коннора", — предупредила я Этана, который уже добрался до Мэллори и Катчера и присоединил свой кинжал к их борьбе. — "Пожалуйста, береги себя."
"Я... настроен... на... это", — запинаясь, ответил он между маневрами уклонения.
Я пригнулась и побежала к самой высокой точке на поляне, место рядом с границей леса, которое, как я предположила, было южным краем поля, для наблюдения за полем боя. Большинство оборотней действительно превратились, но все же были некоторые, которые, как я полагала, сочти более простым бороться с этим специфическим врагом в человеческой форме. Палатки были сметены на землю и трепещущие крылья заслоняли вид. Если я собиралась найти их, то мне придется бежать через это.
Это было похоже на полосу препятствий, но вместо шариков с краской были громадные обнаженные женщины, падающие с неба с когтями как кинжалы. Это даже близко не было столь романтично, как звучало. Я металась от одной палатки к другой в поисках любого признака королевы Стаи и наследника престола. Но ничего не обнаружила.
Я добралась до пня, присела рядом с ним, пока вглядывалась в ближайшую ко мне часть поля. Я не видела ничего, кроме сражения, гарпии явно были полны решимости уничтожить Стаю одним махом. А я прошла только треть поляны.
— Так не пойдет, — пробормотала я, складывая руки чашечкой вокруг рта и крича в ночь, — Таня!
Я напрягла слух, чтобы услышать ответ, но слышала только скулеж раненых оборотней и визги обозленных гарпий.
— Таня! — попыталась я снова.
И на этот раз я услышала ответный зов.
— Мерит!
Крик был слишком тихим, чтобы быть близко, но его было достаточно, чтобы указать ее направление. Я побежала к следующему препятствию, затем к следующему, и, наконец, нашла ее, притаившейся на земле рядом с тотемом, который теперь лежал на боку в центре поляны, защищающей сына своим телом.
В магии, кружившейся вокруг нее, не было никакого страха, только чувство решимости. Она была матерью, и будет защищать своего сына, независимо от цены.
Я подбежала к ней, засунула кинжал обратно в сапог и протянула руку.
— Давненько не виделись.
Она немного улыбнулась.
— Я не думаю, что именно такую вечеринку планировал Габриэль.
— Надеюсь, что нет, — ответила я, — Или он ужасный планировщик. Ты в порядке?
— Я думаю, что вывихнула лодыжку. Споткнулась обо что-то на поле.
Я кивнула.
— Я помогу вам добраться до леса. Гарпии не могут летать сквозь деревья.
Таня угнездила Коннора в изгибе одной руки, кивнула и ухватилась свободной за мою, чтобы подняться на ноги. Она немного оступилась на левую ногу, но осталась в вертикальном положении.
Приобняв ее сзади, я вгляделась в небо, прикинула расстояние между укрытием и деревьями и приготовилась бежать. Если бы я могла просто подождать, пока они отлетят подальше от леса, у нас бы было несколько секунд, чтобы добежать до него.
Над нами раздался металлический визг. Мы присели, поскольку гарпия пролетела всего в полуметре над нашими головами, насылая на Коннора приступ слез.
— Готовься! — сказала я ей, стараясь заглушить шум, вспышки, запах крови и снег вперемешку с черными перьями, упавшими с неба.
Гарпия сделала вираж и повернулась, что дало нам шанс.
— Бежим! — крикнула я, и мы побежали в ковыляющем темпе.
Она пробежала девять неуклюжих метров, прежде чем споткнулась, едва не потянув меня за собой. Но я сумела удержаться на ногах и вцепиться железной хваткой ей за талию. Я подняла ее на ноги, и она снова обрела равновесие, но ее лодыжка болталась под ней. Превращение в волчью форму поможет ей исцелиться, но у нас не было на это времени.
Позади нас раздался пронзительный крик, и я рискнула взглянуть через плечо. Гарпия увидела нас и повернула в нашу сторону.
Таня попыталась высвободиться из моей хватки.
— Возьми Коннора. Беги в лес. Береги его.
У меня вылетел нервный смешок.
— Ты шутишь? Я не оставлю тебя здесь, на растерзание самых злобных в мире куриц. Мы сделаем это вместе.
Я обернула ее свободную руку вокруг своего плеча и приобняла за талию, чтобы перенести больший вес с ее лодыжки на мое тело. Наряду со звуком порхающих крыльев позади нас, который звучал все громче с каждым нашим шагом, мы доковыляли до границы леса.
У меня на затылке волосы встали дыбом. Боже, почти добрались.
— Быстрее! — проговорила я, всасывая кислород, пока мы неслись последние двадцать метров, затем десять, таща ее к деревьям со всей силой, которую могла собрать.
Гарпия опускалась, и время, казалось, замедлилось. Картинки мелькали у меня перед глазами: друзья, мои племянницы и племянники, Этан, и зеленоглазый ребенок, который, как однажды намекнул Габриэль, был в моем будущем. Мне не выпадет шанса увидеть зеленые глаза, если мы не сделаем этого.
Я надавила сильнее, призывая каждый имеющийся грамм усилий, который смогла найти, та же решимость, которая вела меня через полуночную аспирантуру и бесконечные часы занятий балетом. Это не поднимало настроения, но это не имело никакого значения. "Ты не останавливаешься, пока работа не будет сделана", — любил говорить мой отец.
Таня еще не была в безопасности; моя работа не была выполнена.
Мы достигли позиции по-зимнему голых деревьев, и гарпия сделала вираж, ударяясь крыльями о деревья на опушке леса, черные перья, выдранные о ветки, полетели на землю.
Я помогла Тане сесть на поваленное дерево, Коннор теперь порывисто плакал. Другие оборотни, которые укрылись в лесу, обернулись обратно в человеческие формы и смотрели на сражение с ужасом.
Я опустилась на колени перед Таней, которая пыталась успокоить сына.
— Что это? — спросила я, когда ее взгляд встретился с моим.
Она покачала головой, ее глаза по-прежнему были расширены от шока.
— Я не знаю. Я даже не... что они?
— Гарпии, я думаю. Это борьба со Стаей? Стая кого-то разозлила?
Возможно, пригласив вампиров в их лес? — про себя задалась я вопросом, надеясь, что это не из-за нас.
— Прости, но я не знаю. Это так ужасно, Мерит. Так кошмарно.
Над нами тряслись голые ветки, поскольку гарпии кружили над головами, ища место, чтобы спикировать в подлесок. Я вытащила кинжал из сапога и снова встала.
— Ты собираешься назад.
Я кивнула.
— Стая по-прежнему нуждается в помощи, и Этан все еще там. Я не отступлю, пока он не будет в безопасности.
В моем голосе была бравада — тип блефа, которым я по-настоящему могла управлять — и она замаскировала страх. Мои союзники были заняты собственными сражениями, а у меня был только маленький и тоненький кинжал, чтобы сбить спесь с женщины-птицы с вызывающим поведением.
Но Таня улыбнулась мне так, как прежде делал Габриэль. Понимающе. Мудро. И с полным спокойствием.
— Ты можешь сделать это, Мерит из Дома Кадогана. Иди спасать своего мужчину.
Я кивнула, худо-бедно поддерживаемая чувством духа, и оставила Таню и ее подданных среди деревьев. Нервно подбрасывая кинжал рукой, я вернулась к границе леса и всмотрелась в темноту.
Она опустилась на землю передо мной, свет факела мерцал на ее обнаженном теле.
На земле она каким-то образом казалась даже больше. Как минимум 1 м 80 см высотой, с размахом крыльев в 6 метров. Ее глаза были полностью черными, волосы дико развевались на ветру, обнажая небольшую грудь и паутину боевых шрамов на животе.
Она подобрала крылья за спину и двинулась вперед, колени согнуты, телодвижения энергичные и неестественные. Гарпии явно не были предназначены для ходьбы; они были предназначены для полета.
Она открыла рот и завизжала. Я вздрогнула от звуковой атаки и прибегла к своему стандартному защитному механизму. Сарказму.
— Ты не попадешь в Голливуд с такой походкой, — известила я ее.
Ее темные глаза метнулись туда-обратно, как у птицы, но не казалось, что она действительно поняла, что я сказала. Может она не понимала по-английски. Или тонкого сарказма.
Несмотря на это, она разбиралась в сражении. Она атаковала, прыгнув вперед, оскалив зубы.
На мгновение я была слишком ошеломлена, чтобы двигаться. Она выглядела как существо из древних времен, воительница из эпохи, когда боги и богини правили в тонких одеждах и в золотых лавровых венцах. Если бы сейчас заиграл "Полет Валькирий"[13], я бы не удивилась.
Я пнула ее, пытаясь, как делала прежде, сбить ее с ног. Она увернулась от удара, взлетев, затем отплатила ударом, лучше, чем удалось мне, ударяя ногами прямо мне в грудь, отправляя меня в полет.
Я приземлилась на землю спиной, выбив весь воздух. Я вцепилась в траву рядом с собой, хватая ртом воздух, когда земля прогрохотала под моими ногами.
— Поднимайся, Мерит! — крикнула Таня позади меня, и я приподнялась, затем вскочила на ноги, словно ее слова были приказом вместо испуганного совета.
Я была утомлена, все еще исцелялась и страдала от головокружения после последнего раунда, адреналин начинал угасать, и я начала действовать на автопилоте. К счастью, я была обучена биться в обход страху, в обход истощению.
Снова поднявшись, я подпрыгнула на ногах. Глаза гарпии сузились, и она снова двинулась вперед. Я посмотрела на мишень, вспомнила, каким малоэффективным был мой кинжал против живота другой гарпии, и выбрала новую цель.
Если я не могла побить человека, то нападу на птицу.
Я подозвала ее вперед, и она выпустила свои когти, когда снова двинулась ко мне, подыскивая точку опоры и мягкий кусочек плоти, чтобы разорвать. Я отклонилась влево, и она последовала за мной. Ее ноги двигались неуклюже, а крылья давали как раз достаточно сопротивления, чтобы сделать меня быстрее, чем она. Я вильнула обратно вправо, и она снова передвинулась, но на этот раз медленнее... давая мне достаточно времени, чтобы сделать свой ход.
Ее крыло задело меня, когда она попыталась двинуться снова, и я схватилась за его верхушку, длинную жилку под покровом гладких и маслянистых перьев, и вонзила свой кинжал.
Она завизжала от боли, встала на дыбы и замахнулась на меня, но я отскочила назад, перевернувшись, чтобы увернуться от удара. Ее крыло бессильно висело с одной стороны, и меня поразило сострадание. Я ранила своего врага, но не сломила ее.
И она была вне себя от гнева.
Быстрее, чем двигалась прежде, она согнула ноги в коленях и прыгнула вперед. Она была на мне, прежде чем я смогла двинуться, тяжелая и громоздкая, ее рот расширился и острые зубы нацелились на мое лицо, очевидно с намерением укусить.
— Этану это не понравится, — пробормотала я, юмор мое последнее оружие против страха и изнеможения.
Я ждала подходящего момента и, когда ее голова метнулась вверх для удара, воткнула кинжал ей в шею.
Она выгнула спину, завизжала, держась руками за горло, и вырвала кинжал, который упал на землю на расстоянии в несколько метров. Я наблюдала за тем, как он катился, боясь, что она вернется для второго раунда и у меня не будет спасительного средства, никакой защиты. Но кровь сильнее хлынула из ее раны, а она покачнулась и упала, сотрясая землю.
Я вытерла свежие следы крови со своего лица, подумав, что, как и обещала Этану, исцелюсь. Гарпии, к сожалению, так не повезет.

***

Когда я снова встала на ноги, подняла кинжал, и отчистила от крови и грязи, решила посмотреть на остаток сражения. Гарпии все еще кружили в небе — десяток, может быть — но наступательный бой был явно на исходе. И после этого останется смерть и разрушение.
Некоторые оборотни сражались; другие лежали на земле, неподвижно, запахи преждевременных смертей развивались по полю, направляемые в воздух взмахом крыльев. Оборотни могли исцелить себя, но только если превратятся, и им нужно быть в сознании, чтобы сделать это. Для некоторых из них явно было слишком поздно.
Столько смертей, подумала я, тупо уставившись на побоище, пытаясь переварить это. Я сражалась и раньше, и видела смерть. Но почти никогда так много, и никогда так неожиданно.
— Мерит.
Я осмотрелась, и нашла Этана на расстоянии в несколько метров. Он был грязный и перемазанный в крови, но все конечности были целы.
— Таня и Коннор? — спросил он, быстро приблизившись и осматривая меня.
— В лесу, — ответила я. — Я отвела их в лес, потом расправилась с ней.
Я указала на гарпию, которая выглядела тощей и жалкой там на земле, ее крылья были сложены в смерти.
— Это печально, — сказал он, без единой капли жалости в голосе. — Давай вернемся туда.
Мы вернулись обратно на поляну, как раз когда Габриэль прикончил гарпию жестоким укусом в шею, и побежали к нему.
Вспыхнул свет, и Габриэль превратился обратно в человеческую форму, обнаженный, как в день, когда родился. На его теле было несколько царапин, результат таинственной магии смены формы. Хотя превращение из человека в оборотня излечивает раны, полученные человеком, в обратном направлении это не работало.
— Все вымотаны, — сообщил Этан.
Габриэль кивнул. Подбежал Джефф и торопливо оделся, указывая на Катчера и Мэллори.
— Они думают, что это магическая атака, — сказал он, — И они думают, что знают, как покончить с ней при помощи магии, которую они сохранили. Но это будет сложная магия.
Катчер с Мэллори вместе преклонили колени к земле в центре поляны, рядом с упавшим тотемом. Они соединили свои левые ладони вместе, а правые руки положили на землю, словно проверяя ее на слабость, или вытягивая из нее силы.
— Мэллори не сделает этого без твоего разрешения.
Габриэль смотрел на нее в течении минуты.
— Это навредит Стае?
Джефф покачал головой.
— Она будет нацелена на саму магию. Она не должна никого затронуть.
Габриэль облизнул губы и кивнул.
— Если они считают, что могут покончить с этим, пусть так и делают. Просто скажи, что нам делать.
— Приготовьтесь, — сказал он, затем сложил руки чашечкой вокруг рта. — Начали! — крикнул он через поляну.
Как только Катчер кивнул Мэллори, Этан схватил меня за руку и потянул вниз к земле.
Я не могла видеть магию вокруг Катчера и Мэллори, не своими глазами, но могла чувствовать как она нарастает, как атмосферное давление перед штормом, воздух вдруг стал тяжелым и запах озоном.
Из земли появился пузырь магии, быстро охватив их обоих, увеличиваясь в размерах, пока не стал примерно 3 метра высотой, а затем неожиданно взорвался, пульсируя, словно волна по небу.
Магия поразила птиц, как бомба. Они взорвались в вихри едкого черного дыма. Словно был живым существом, дым поднимался в гигантский, клубящийся столб над поляной, циклон магии. Он шумно завизжал — словно визги тысячи гарпий вместе — и раздул палатки, листья и остатки костра по земле во взрыве шума.
Он вращался все быстрее и быстрее, повсюду наматывая обломки, подобно детской игрушке, сужаясь и поднимаясь все выше и выше в небо, пока с последним визгом, от которого я зажала уши руками, столб не распался, послав черные щупальца дыма в небо.
Ночь умолкла, и дым начал рассеиваться, снова открывая звезды.
Мы все поднялись. Габриэль посмотрел на Этана.
— Возвращайтесь в дом. Вместе с Катчером и Мэллори.
— Возвращаться с дом? — переспросил Этан, его магия и тело вдруг напряглись, заставляя все мои паучьи чувства тревожно покалывать.
— Мы только что подверглись нападению, а вы лишние.
Он имел в виду, что мы не были оборотнями.
Мы были другими.
Мы были подозреваемыми.

Примечания:
[13] - Полёт вальки́рий (нем. Walkürenritt или Ritt der Walküren) — это общераспространённое название начала третьего действия оперы «Валькирия», второй из четырёх опер Рихарда Вагнера, которые составляют цикл опер «Кольцо нибелунга». Лейтмотив с названием «Полёт валькирий» впервые был записан композитором 23 июля 1851 года. Предварительный набросок был сочинен в 1854 году как часть структуры целой оперы, полностью оркестрованной к концу первой четверти 1856 года. Помимо «Свадебного хора» из оперы «Лоэнгрин» является одним из наиболее известных музыкальных произведений Вагнера.



 
ТриадочкаДата: Среда, 31.12.2014, 15:06 | Сообщение # 7
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline
Глава 5
КРОВЬ РАССКАЖЕТ


Они, несомненно, прежде подвергались нападению. У них были внутристайные трудности, и они их преодолели. Но сегодня они подверглись нападению, без предупреждения, существами, которые, как предполагалось, не существовали.
Это потрясло их. К сожалению, мы были на неправильной стороне этого потрясения.
Мы молча проследовали за Габриэлем в дом, где Финн направил нас на кухню.
Она была большой, с белыми шкафчиками, гладкими черными столешницами и большим кухонным островом[14] с дорогой плитой и некоторым количеством табуреток для повседневного питания. Кухонный персонал Брекенриджей, одетый в их официальную черно-белую форму, наблюдал за нами из угла, когда Мэллори, Катчера, Этана и меня направили в центр острова.
— Садитесь, — сказал Финн, затем исчез из комнаты.
Персонал дома, тоже оборотни, но, видимо, оставшиеся на дежурство во время празднества, стояли вместе, скрестив руки на груди, перешептываясь о нас с нескрываемой враждебностью.
Этан сел рядом со мной, покровительственно положив руку мне на спину. Катчер с Мэллори заняли места напротив нас, и напряжение на ее лице было очевидным. Они изолировали нас в доме, пока сами горевали вместе, напоминая нам о том, насколько различными все-таки были наши миры.
— Что они теперь будут делать? — спросила Мэллори.
— Приводить все в порядок. Скорбеть. Исцеляться, — ответил Катчер, проводя рукой по своей обритой голове.
Мэллори выглядела взволнованной и виноватой, и нервно грызла кончик большого пальца. Я могла прочесть страх на ее лице: она была колдуньей, женщиной, которая использовала черную магию, той, кого они приняли.
Она пришла сюда, и принесла с собой смерть.
Словно прочитав мои мысли, она подняла глаза и встретилась со мной взглядом, и груз ее эмоций заставил сжаться мою грудь.
Я снова поняла ее. Так же хорошо, как понимала ее раньше, но сейчас как колдунью, подвергнутую испытанию магией и прошедшую через другую сторону. Возможно, я никогда не забуду прошлого, того, что она сделала. Я не была ребенком, или наивной. Но я могла простить ее, и мы могли двигаться дальше и попытаться построить что-то лучше, что-то более крепкое, чем то, что было раньше.
Но тем не менее, никто не говорил. Я могла справиться с комфортной тишиной, но эта тишина не была комфортной. Я нарушила ее, откашлявшись. Этан, Мэллори и Катчер откровенно вздохнули с облегчением от моих действий.
— Гарпий не существует, — сказала Мэллори. — Они не должны существовать.
— Я не уверен, что они действительно существуют, — ответил Этан, взглянув на Катчера. — Судя по сцене их исчезновения, я предполагаю, что они были магическими?
— Проявление какого-то вида, — согласился Катчер. — Они не были реальными.
— Они убивали, — сказала я. — Они сражались и ранили. Они были реальными.
— Они были материальными, — ответил Катчер. — Но они не были реальными. Не настоящими гарпиями, во всяком случае, — добавил он, на мой вопросительный взгляд. — Они были магическими — обладающие мощной формой и превращенные во что-то объемное и плотное.
Этан с опаской покосился на кухонный персонал, затем наклонился вперед.
— Вот как вы додумались использовать магию, чтобы уничтожить их в конце.
Катчер кивнул, взглянув на Мэллори.
— Она додумалась до этого. Они сражались, как настоящие животные, яростно, проливая кровь, убивая, когда могли. Но их магический след был неправильным. Взгляд в их глазах был неправильным.
— Пустым, — предложила я.
Мэллори посмотрела на меня и кивнула.
— Именно. Больше автоматическими, чем настоящими монстрами. Таким образом, мы раскрутили их обратно.
— Вы раскрутили их обратно? — спросила я. — Что это значит? И используйте негиковское[15], доступное объяснение.
— Есть шаблонный элемент магии, — пояснил Катчер. — Это может быть пение. Чары. Заклинание. Некоторые начинают с этого, но усиливают. Они наслаивают это. Чары поверх чар поверх чар.
Он взглянул на меня.
— Мы взяли те слои, распустили их, разобрали на стихийную магию и рассеяли их. Это заклинание не сработало бы, если бы они были реальными.
— Но это был не просто монстр, — сказал Этан. — Это были десятки гарпий, действующих порознь. Не просто ходящих и тупо бьющих, а что-то со взглядом на скоординированную атаку, и на территории оборотней.
— Ходящих и тупо бьющих? — спросила Мэллори.
— Старый европейский обычай, — ответил Этан. — Прежде, чем создались Дома, некие враждующие вампирские кланы занимались мелкими взаимными перепалками, чтобы обнародовать свои недовольства.
— Бои пощечинами аристократических вампиров? С историческими костюмами? — спросила Мэллори, глядя на меня с явным восторгом. — Я полностью за это и за комиксы, которые этим воодушевляются.
— Скоординированные атаки, — напомнил Катчер, возвращаясь к делу. — Магическое наслоение выполнимо, но это потребовало бы кого-то могущественного и очень талантливого.
Этан смотрел на Катчера в течении минуты.
— Ты мог бы это сделать.
Челюсть Катчера дернулась от намека.
— С достаточным количеством времени, да. Мэллори тоже.
— Есть еще Пейдж, Саймон и Баумгартнер, — сказал Этан. — Они могли бы это сделать?
Пейдж была колдуньей, ранее жившей в Небраске, а теперь в Чикаго. Она не жила в Доме Кадогана, но встречалась с библиотекарем Дома, что было очень близко. Баумгартнер был главой союза колдунов, который исключил из него Катчера, а Саймон был бывшим и совершенно некомпетентным магическим наставником Мэллори.
Катчер барабанил пальцами по столешнице, обдумывая вопрос.
— У Баумгартнера есть магические способности, но у него не было причин делать это. Это бы расстроило его планы. У Саймона не хватило бы смелости.
— Пейдж? — спросил Этан.
— Может быть, но это не в ее стиле. Она интересуется математической стороной магии, историей. Не таким количеством действия, и, конечно, не массовым разрушением.
Этан откинулся, привлекая внимание кухонного персонала, чьи глаза подозрительно сузились. Они думали, что он замышлял восстание прямо здесь, в кухне Брексов? Я подумывала сверкнуть клыками, но предположила, что будет не просто запугать персонал семьи оборотней.
После минутного молчания он взглянул на Катчера.
— Если мы собираемся рассказать Стае о наших догадках, что это была магическая атака, нам придется каким-то образом доказать это. Поговорить с колдунами, узнать их местонахождение. Если они, как мы подозреваем, не вовлечены в это, выяснить кто, по их мнению, мог сделать это.
— Мы не мальчики на побегушках, — раздраженно сказал Катчер, скривив губу.
Но Этан не напрягался.
— Нет, это не так. Но мы на территории Стаи, в окружении оборотней, которые злы и опечалены. И они отделили нас и поместили под охрану. До тех пор, пока не докажем обратное, мы подозреваемые.
Он взглянул на Мэллори, и мой желудок сжался.
— И я предполагаю, что Мэллори подозреваемая номер один.

***

Нас вызвали часом позже, все еще грязных и поцарапанных после сражения. Человек в элегантном костюме послал нас в кабинет Папы Брека, который в детстве был моей любимой комнатой в доме. Мы с Ником провели там тайком несколько летних дней, углубившись в чтение старинных книг, изучая сувениры из путешествий Папы Брека и стаскивая лимонные леденцы из хрустальной чаши, которая стояла у него на столе.
Сегодня комната была темной, сигарный дым клубился в воздухе. Гейб сидел в кожаном кресле, братья Киины и Бреки окружали его, как вооруженные рыцари. Папа Брек, седовласый и широкогрудый, сидел за своим столом с сигарой в зубах.
— Трое погибли, — сказал Папа Брек, стряхивая пепел с сигары и начиная подведение итогов. — Трое погибли. Двое пропали. Четырнадцать ранены.
Этан сложил руки перед собой, встретившись глазами с Гейбом.
— Мы сожалеем о ваших потерях.
Майкл фыркнул.
— Как я заметил, вы не пострадали.
Этан скользнул глазами по Майклу, но не изменил тона.
— Мы получили несколько ранений, но уже исцелились. Мы сражались бок о бок с вами, и могу напомнить, что Катчер с Мэллори уничтожили то, что осталось от гарпий.
Он взглянул на Габриэля.
— Мы также позаботились о вашей королеве.
— Вы появились в нашем доме, — сказал Папа Брек, — И весь ад вырвался на свободу.
— Опять же, мы сожалеем о сегодняшней трагедии. Но вам следует поискать виноватых в другом месте, поскольку мы не имеем к этому никакого отношения. Мы с Мерит стали вашими гостями из-за обстоятельств в Чикаго. Мэллори с Катчером ваши гостьи, потому что она подопечная Габриэля. Мы сражались с вами против гарпий. Мы не создавали их, также как и не заманивали их сюда.
Папа Брек, покачав головой, отвернулся. Он уже принял решение, что мы были виноваты, и рациональные аргументы не могли сейчас поменять его мнения.
Этан посмотрел на Габриэля.
— Я задам банальный вопрос: Появились ли у Стаи новые враги в последнее время? Или пересекалась с кем-нибудь старым?
— У нас всегда есть враги, — ответил Габриэль. — И я ничего не знаю о ком-нибудь новом.
— Тогда как насчет старых? — спросил Майкл, глядя на Мэллори. — Тех, кто использует магию?
Я не думала, что колдуны и оборотни были врагами, но Майкл не казался типом, который смотрит на факты.
Тем не менее, Мэллори шагнула вперед, расправив плечи в противовес сомнению в их глазах и страху в комнате. Мне понравилась такая Мэллори.
— Их магия была слишком однотипной, — сказала она. — Не было даже намека на индивидуальность и отчетливость. Их глаза были бессмысленными. Пустыми. Мы предположили — правильно, как оказалось — что кто-то использовал магию, чтобы их вызвать. Многоуровневую магию, чтобы создать их, — пояснила она, когда оборотни посмотрели в замешательстве. — Мы развеяли их. Это то, что разнесло их на куски.
Габриэль почесал голову, обдумывая.
— Это была хорошая работа.
Но Майкл фыркнул.
— Если они знали, как остановить это, то почему не сделали этого раньше?
— Ты прикалываешься?
Все глаза обратились к Катчеру, чье отвращение было едва скрыто.
— Ты что, всерьез думаешь, что мы знали, что происходит и просто позволили этому продолжаться?
— Не все ли равно? — спросил Майкл, умоляюще глядя на Гейба.
Я бы не удивилась, если бы он упал на колени в мольбе.
— Это была магия, и они владеют магией.
— И что? — оспорил Габриэль, наклонившись вперед, положив локти на колени. — Что конкретно ты хочешь, чтобы я делал, Майкл? Вздернул их на виселице за владение магией по случайному совпадению? И даже если они не остановили это достаточно быстро, ты хочешь, чтобы я убил их за это? Насколько мне известно, ты вообще не сражался.
Майкл побледнел.
— Я защищал дом.
— Ты защищал свою задницу, — указал Габриэль, подарив ему презрительный взгляд, а его отцу предупреждающий. — Те двое, которые пропали, кто они?
Глаза Папы Брека расширились от шока.
— Ты не можешь допускать, что они были замешаны.
— Что я думаю, не имеет значения. Что важно, так это истина. Кто пропал?
— Роуэн и Алина, — ответил Ник.
Брови Этана с интересом приподнялись.
— Та Алина, которая недолюбливала твоего отца и твоих родных?
— Она самая, — ответил Габриэль.
Взгляд в его глаза дал понять, что он не верил в совпадения.
— Оборотни не сделали бы этого, — выплюнул Папа Брек.
Но его голос был тихим. Он не согласился в Апексом, но не собирался кричать об этом во все горло.
— Честно говоря, мы ничего не знаем о том, кто это сделал, за исключением того, что они использовали сложную магию.
Он одарил Этана оценивающим взглядом.
— К счастью, прямо среди нас есть группа, которая довольно хороша в выяснение подобных вещей.
Магия Этана тревожно покалывала, но он промолчал.
— Вампиры и колдуны утверждают, что они не несут ответственности за то, что здесь произошло. Учитывая их уникальные навыки, они должны быть в состоянии определить, кто это.
— А если они не смогут выяснить, кто это сделал? — спросил Папа Брек, как будто нас не было в комнате и мы не могли услышать сомнений, что окрасили его голос.
Габриэль скрестил пальцы, пристально глядя на нас сквозь прикрытые глаза.
— Тогда мы будем просто продолжать гадать.

***

Скоро должно было встать солнце. Габриэль попрощался с нами, и три оборотня, которых я не узнала, сопроводили нас обратно в домик для гостей, как заключенных, возвращающихся в свои камеры. Учитывая скрытую угрозу в его последних словах, возможно, мы ими и были.
Мы приехали в Лоринг-Парк, чтобы избежать тюрьмы; вместо этого мы нашли другую.
Так как мы все еще были грязными после сражения, все вчетвером согласились поочередно принять душ. Мэллори, затем Катчер, потом я, и Этан был последним. Они не планировали оставаться у Брексов и не взяли вещей, так что я одолжила одежду Мэллори, а Этан предложил замену для Катчера.
Я вышла из своей очереди в ванну, обернувшись в полотенце, моя кожа блаженно очистилась от запекшейся крови и грязи, и вероятно, еще чего похуже, влажные волосы свисали по моим плечам.
Этан стоял в спальне, обнаженный по пояс, пальцы его ног выглядывали из-под джинсов. Его рука лежала на бедре, а грязные волосы обрамляли лицо. Его телефон находился в другой руке, брови были нахмурены. Это выражение лица мне было достаточно легко прочесть.
— Что случилось?
Он посмотрел на меня, по-мужски оценивая одно лишь полотенце, которое было на мне. Но истощение быстро заменило интерес. Я не принимала это на свой счет; это была действительно долгая ночь.
— Я поговорил с Люком о событиях этой ночи и расспросил его о ЧДП. Он сказал, что с ними не связывались ни ЧДП, ни Ковальчук.
Я переместилась к своей сумке, чтобы выбрать одежду для сна. 
— Может быть, это и хорошо. Может быть, она поняла, насколько смешной была.
— Может быть, — ответил он. — Люк отправил ей копию записи с камеры безопасности Дома, где отчетливо показано вторжение и угрозы Мормонта.
Я посмотрела на него. Обычно это не я играла роль оптимиста, но мы уже итак находились в бегах. Так что нам не оставалось ничего другого, кроме как ждать и надеяться.
— Этого может оказаться достаточно. Может быть, детектив Джейкобс убедит ее, что твое преследование будет совершенно нелогичным.
— Как бы высоко я не ценил детектива Джейкобса, твое предположение требует, чтобы она использовала рациональное мышление и логику. А я не уверен, что она способна на это.
Я нашла майку и пижамные штаны, снова застегнув сумку. 
— Что ж, если она намерена давить, тогда сейчас она пока не демонстрирует этого. Мы просто должны подождать, пока она не сдастся или не сработают другие наши планы. А что насчет моего дедушки? Люк что-то говорил о нем?
— Он стабилен, — произнес Этан с улыбкой. — И презирает больничную еду. Должно быть, аппетит ваша общая черта.
Моя бабушка была потрясающим поваром — отлично управлялась с овощами и соленой свининой — и она, несомненно, заложила любовь к ним у нас обоих.
— Хорошо. — Я нахмурилась. — Я не уверена, будет лучше или хуже, если я расскажу ему о том, что произошло сегодня. Ему не нужен лишний стресс.
— Тогда, должно быть, ты являешься причиной его постоянного стресса.
— Обычно ты бываешь лучше, Салливан.
— Возможно, ты захочешь посмотреть насколько же лучшим я могу быть.
Этан положил телефон на комод и шагнул ко мне, раскинув руки для объятий и с улыбкой на лице.
Но он был грязным, поэтому я поспешила отступить от него, предупреждающе погрозив ему пальцем.
— Ты все еще отвратителен, и, впервые за много часов, я нет. Вначале душ. Затем ласки.
— Ты жестокая любовница, — произнес он, но исчез в ванной.

***

Я оделась, пока Этан был в душе, благодарная за несколько минут уединения и тишины. Я связалась с Джонахом, поделившись с ним тем, что случилось, и совсем не удивилась проклятиям, которые последовали после.
ЗАЦЕПКИ? — спросил он, когда исчерпалась символьная клавиатура его телефона.
ПОКА НИКАКИХ, — ответила я. — НО ГЕЙБ ПОРУЧИЛ НАМ ЭТО РАССЛЕДОВАНИЕ. МЫ НАЙДЕМ НАПАДАВШИХ ИЛИ СТАНЕМ ИМИ.
ВЕЧНО ТЕБЕ ДОСТАЕТСЯ ВСЯ ЗАБАВНАЯ РАБОТА, — написал он. — ПОЗВОНИ, ЕСЛИ БУДЕТ НУЖНА ПОМОЩЬ.
ПРИНЯТО. ОХРАНЯЙ ЧИКАГО. УДАЧИ.
ЛЕГКО, — ответил он. — ВСЕ СОЗДАТЕЛИ ПРОБЛЕМ СЕГОДНЯ В ЛОРИНГ-ПАРКЕ.
Я не могла с этим поспорить.
Этан вышел из ванной — одетый в идеально сидящие джинсы, вытирая волосы полотенцем — когда передняя дверь дома открылась и закрылась.
Мой взгляд был прикован к груди Этана, так что мне понадобилось мгновение, чтобы осознать этот звук и повернуть голову в направление шарканья, доносящегося из соседней комнаты.
— Я только проверю, — сказала я, направляясь уже туда, тогда как Этан искал футболку.
Габриэль стоял в гостиной перед кофейным столиком, скрестив руки, наблюдая как Берна и несколько других оборотней, ее очевидных помощников, снимали алюминиевые крышки с еды. Мой желудок, пустой и бурлящий, возрадовался.
— Я принесла ужин, — заявила Берна, злобно глядя на меня, как будто был хоть один шанс, что я откажусь от бесплатной еды. Мое терпение к оборотням ненамного выросло в данный момент.
— Серьезно, Берна, ты когда-либо видела меня не жующей?
Казалось, она не была полностью удовлетворена ответом, но я была спасена, ее отвлекли.
Этан вошел в комнату, волосы все еще слегка влажные, но уже полностью одетый. Глаза Берны засветились, она по-женски оценила его.
— Берна принесла нам ужин, — сказала я.
— Это очень мило с твоей стороны, Берна, — произнес Этан.
— Это для здоровья, — сказала она, сжимая свои узловатые пальцы вокруг бицепса Этана. — Для мускулов и зубов. Хорошо, сильные мускулы. Сильный. Хорошо.
— Думаю, они уже поняли, — Габриэль ухмыльнулся.
Она хмыкнула и погнала своих помощником к двери, но не раньше, чем щелкнула полотенцем в его сторону.
— Я встречусь с тобой снаружи, — сказал Габриэль, закрывая дверь, став единственным оборотнем в этой комнате.
— Время ужина для заключенных? — спросил Этан. Его голос был низким, угрожающим, и очень-очень соответствовал голосу альфы.
Габриэль хмыкнул и направился на кухню. Пока Этан, Мэллори, Катчер и я обменивались взглядами, дверь холодильника открылась и вновь закрылась, а затем раздался звон стекла.
Он вернулся с бутылкой пива в руке и выглядел, как я поняла впервые, невероятно истощенным. Вероятно, он играл роль Апекса весь вечер, и на вечеринке, как планировал. Здесь же, наконец-то, он был с людьми, которые не являлись его подданными. На короткое мгновение — такое редкое мгновение — он сбросил свою мантию власти и растянулся на диване.
— Стая разъярена, — сказал он, делая глоток пива. — Нет, — поправил он, жестикулируя бутылкой. — Они напуганы. И это в бесконечно раз хуже.
Этан раздумывал над этим заявлением мгновение, а затем сел на диван напротив Гейба. Если бы вы не знали, что они являлись Апексом и Мастером, должно быть посчитали бы их спортсменами, отдыхающими после игр. Или актерами первой величины между сценами на съемочной площадке фильма. Было просто что-то в сверхъестественном, что доставало лучшее из мужской генетики.
Поняв намеки альф, мы с Мэллори тоже сели, Катчер последовал нашему примеру. Я села рядом с Этаном, наслаждаясь близостью его тела и запахом его одеколона, теми знакомыми вещами, которые привносят комфорт в необычные моменты.
Вот, подумала я, лучшая часть того, чтобы состоять в отношениях. Не важно, насколько незнаком мир, его достопримечательности или обычаи, я никогда не буду чужой, пока со мной рядом будет Этан. Любовь выстраивает лучший из всех видов близости.
Если, в перспективе Этан начнет оставлять грязные носки на полу, вероятно я не стану считать подобную близость такой уж очаровательной. Но сейчас она успокаивала меня на таком уровне, что даже удивляла.
— Мы не являемся их врагами, — сказал Этан.
— Нет, — согласился Гейб, делая еще один глоток, бутылку он держал между двумя пальцами. — Но проблемы появились вскоре после вашего прибытия. Это совпадение не осталось незамеченным.
Он посмотрел на нас, улыбаясь по-волчьи.
— Долгий путь придется пройти к нашему примирению, если вы сможете понять, что же тут произошло.
— Ты не предоставил нам особого выбора, — сказал Этан. — Ты произнес это так, будто мы будем виноваты, если не сможем разобраться.
— Дополнительный стимул, — произнес Гейб с улыбкой.
Я не улыбнулась в ответ. Меня, например, тошнило от того, что оборотни манипулировали мною. И это в дополнение к пощечинам, которые я сегодня уже итак получила по лицу. В этот момент эти две вещи были главными в моем списке дерьма.
Гейб сел, наклонившись вперед. 
— Вы не копы, и определенно не находитесь на содержании у Стаи. Это не ваша работа, решать наши проблемы. Я понимаю это. Но вы знаете, как делать это.
Он посмотрел на меня.
— Ты и твоя команда найдете способ разобраться во всем этом. Вы лучше в этом, чем я, даже если у меня и было бы время на это. Но у меня есть друзья, которых нужно оплакать, и Стая, за которой нужно присматривать.
Он замолчал.
— Мне нужна помощь, Салливан. И я прошу ее у тебя.
Этан смотрел на него молча, его челюсть была сжата. Ему не нравилось, когда им манипулировали. Но он был вампиром, Мастером, и честь была всем для него.
— Хорошо, — сказал Этан, уступчивость слышалась в его голосе. — Но нам нужна информация, начиная с твоей теории о том, кто мог организовать это нападение.
— Я не знаю никого с подобными навыками, способного создать такую кучу гарпий, — сказал Габриэль.
— Магию можно купить, — сказал Катчер. — Но враждебность, которую мы видели сегодня, можно только взрастить.
— Наш список врагом не сильно-то увеличился в последнее время, — произнес Габриэль. — Да, есть люди, которым не нравится семья, не нравится Стая, не нравятся оборотни. Но в то же время не было никаких катализаторов — ничего, что привело бы к подобной ночи.
— А что насчет Алины? — спросила я. — Ты сказал, что она столкнулась лбами с твоим отцом. Что это еще за история?
Гейб кивнул, смотря на меня.
— У нее есть родственники — кузены — в Антлантической Стае. Они попали в беду — напились, избили клерка в винном погребе и украли деньги. После они искали приют и обратились к нам. Алина попросила об услуге, говорила, что они всего лишь дети. Но мой отец не купился на это и не разрешил. Он сказал Алине о своем решении и их несогласие стало достоянием общественности. Она отступила, но не простила его.
— А кузены? — спросил Этан.
— Убиты, — ответил Гейб. — Ограбление было не первым разом, когда они влипали в неприятности, и не последним. Они пытались мошенничать, если вкратце, и их поймали. Жертва не была довольна, поэтому на них преподали пример.
Я поморщилась.
— Это не могло улучшить чувства Алины.
— Да, — согласился Габриэль. — Когда отец умер, она подбивала другого альфу сразиться за Стаю.
Он улыбнулся, продемонстрировав зубы.
— В частности этому щенку не особо повезло.
— А теперь Алина пропала, — сказал Катчер.
— Или ушла, — сказала я. — Похоже, что ее гнев кипел уже довольно давно.
Габриэль кивнул.
— Думаю, именно так. Но я бы не сказал, что что-то случилось в последнее время. И я не знаю ни одной зацепки, которая связала бы ее с подобной магией.
— А что насчет Роуэна? — спросила Мэллори.
— Он хороший мужчина, — сказал Гейб, с явным сожалением. — Работал на Брексов, что-то там с недвижимостью. Замкнутый, но хороший работник. Я не знаю никакой причины, из-за которой он мог бы организовать подобное насилие.
Он задумчиво потер подбородок.
— Все, что могу сказать, они пропали. Если они не вернутся до заката — или мы не найдем доказательства того, что они стали жертвами — я допрошу их сам.
Было немного сомнений в том, что Апекс Северо-Американской Центральной Стаи сможет найти ответы.
— А что будет с остальной частью Луперкалии? — спросила Мэллори.
— Это сложная часть, — признался Гейб. — Если мы отменим, покажем свою слабость. Если продолжим, мы грозимся подвергнуть оборотней опасности повторения того, что было.
Он посмотрела на Этана.
— Думаю, ты сталкивался с подобными дилеммами.
Этан кивнул.
— Держаться в стороне или защищаться. Это многолетняя дилемма Мастера любого дома.
Гейб кивнул.
— Верно. Я размышлял над нашими вариантами, но склоняюсь к тому, чтобы позволить продолжить вечеринку. Когда траур утихнет, Стае нужно будет расслабиться.
— А что насчет нас? — спросил Катчер.
Брови Габриэля приподнялись. 
— Ты ведь часть группы по решению проблем-загадок, ведь так?
Катчер пробормотал что-то нелестное, и Мэллори толкнула его.
— Полагаю, ты хочешь, чтобы мы остались здесь на ночь? — спросила она.
— Это определенно бы облегчило ситуацию, — сказал Гейб.
— Итак, мы будем спать на диване, — сказал Катчер, — Как будто нам по двадцать и у нас пижамная вечеринка.
— По правде говоря, — произнес Этан, — Не всем нам придется спать на диване.
— По правде говоря, — сказал Катчер, — Ты можешь поцеловать мою задницу.
— Дамы, — сказала Мэллори. — Давайте, надевайте ваши панталоны больших девушек. Мерит и Этан уже спали в спальне, так что я не вижу смысла заставлять их съезжать оттуда. Мы с Катчером можем занять диван. Оборотни будут чувствовать себя лучше, если мы сами это уладим, для нас же это будет не большой потерей.
Мы все уставились на нее на мгновение, из-за ее безжалостного тона и взвешенных слов. Если это была Мэллори 2.0, я полностью ее одобряла.
— Она права, — сказала я. — Мы можем сами разобраться с этим.
— Хотя нам нужно придумать что-то с одеждой, — произнесла она.
Габриэль кивнул, посмотрев на колдунов.
— Я поговорю с Фэллон, Ником. Они где-то вашего размера, думаю, смогут что-то предложить.
Он поморщился.
— И определенно осталось много рубашек с логотипом Луперкалии. Сомневаюсь, что многие захотят оставить себе подобный сувенир.
— Мы будем благодарны за любые вещи, которые ты сможешь найти.
— На самом деле у меня есть небольшая просьба, — сказала я и Габриэль наклонил свою голову ко мне.
— Да, Котенок?
— Сегодня вечером у нас не было наших мечей. Финли сказал нам не носить их, что они злят семью. Но если мы ожидаем монстров — особенно монстров с магией — я хочу свою сталь.
Он ухмыльнулся, обмениваясь понимающим взглядом с Этаном.
— Я поговорю с ними.
Затем Габриэль махнул рукой в сторону все еще нетронутой еды на кофейном столике.
— Солнце вскоре поднимется. Я позволю вам поесть и немного отдохнуть.
Я сидела ближе всех к двери, так что поднялась, также намереваясь проверить замки после его ухода. Но когда мы встретились у двери, Габриэль остановился, чтобы посмотреть на меня. Его глаза, цвета теплого янтаря, бурлили, как шторм.
— Спасибо, что спасла их.
Я кивнула, улыбаясь.
— Пожалуйста. Я была рада помочь.
Но выражение его лица оставалось серьезным, глаза глубокие и бездонные, их выражения было достаточно, чтобы мурашки забегали по коже моих рук.
— Как и многое в жизни, — тихо произнес он, — Все могло закончиться совершенно по-другому.
Моя грудь сжалась. Как и колдуны, оборотни также обладали даром предвидения. Неужели он имел в виду, что Таня могла умереть? Что он мог потерять ее и Коннора в этой битве?
Стрела чего-то пронзила мою грудь, ощущение на грани между признательностью и печалью. Я была рада, что его семья была в безопасности, и обеспокоена тем, что вся эта ситуация могла так легко закончиться трагедией. Я не знала, как описать словами свои чувства или как ответить.
— Я не предсказываю будущее, — сказал Габриэль, отвечая на один из моих невысказанных вопросов. — Но могу оценить вес определенных вещей. Есть определенная сила рядом с ней сейчас, рядом с Коннором, которая предполагала, что все могло обернуться по-другому. Что их пути могли отойти от моего. Но этого не случилось, и я благодарен.
— И я тоже благодарна.
Он улыбнулся.
— Вот почему ты мне нравишься, Котенок. Ты хороший человек. 
Он наклонился и поцеловал меня в щеку, румянец покрыл меня от кончиков пальцев ног и до макушки.
— Спасибо, — ответила я, и прежде чем смогла задать свои вопросы — о других предсказаниях, которые он сделал — он выскользнул на улицу и исчез во тьме. Казалось никогда не будет времени для конкретно этого будущего.

***

Габриэль ушел, и когда долгая ночь беспокойств осталась позади, мы посмотрели на еду. Пахло чем-то жирным, но когда Мэллори сняла аллюминиевую крышку, там оказалось непонятное серое нечто, некоторые куски которого были трубчатыми и выглядели до ужаса противно.
Этан наклонил голову, смотря на это.
— Берна пытается накормить нас или убить?
— Подозреваю, что Бреки вставили свои пять копеек к тому, чем нас должны кормить, — произнес Катчер, который все-таки наколол на двухзубчатую вилку эти мясистые куски, изобилующие жиром и сухожилиями, на одну из бумажных тарелок, которые сопровождали наш ужин.
— Ты не набросилась на еду, Страж, — произнес Этан.
— Думаю, я ограничусь только кровью, — произнесла я, мясо не казалось даже слегка аппетитным, несмотря на мой очевидный голод. — Что вообще случилось с тем свертком, что дала тебе Берна?
— Потерялся в пылу битвы, — ответил Этан. — Разве это не разочарование?
Я схватила бутылки с "Кровью для Вас" для Этана и себя и вновь села на диван рядом с ним, истощение заполнило тяжестью мои кости.
— Что за несчастная ночь, — сказала я, протягивая ему бутылку.
— Поддерживаю, — добавил Катчер. — К сожалению, сомневаюсь, что мы видели конец этой проблемы.
Он поднял длинный, витой кусок свинины со своей тарелки.
Мой желудок — обычно такой сытый — мерзко перевернулся. Но мне нужна была моя сила, так что я заставила себя прикончить кровь, а затем схватила пышную булочку с другого подноса, который принесла Берна. Мясо могло вызывать вопросы, но никаких сомнений не было в теплом, маслянистом хлебе.
— Думаешь, они нападут вновь? — спросила Мэллори.
— Думаю, было бы необычно использовать столько магии, устроить эту битву, которую мы видели сегодня вечером, и предположить, что это конец. Но я сомневаюсь, что они нападут этой ночью.
— Почему? — спросил Этан.
— Потому что гарпии, по своей сути, были шоу, — ответил Катчер. — А если вы нападете, когда все спят, шоу вы не получите.
Этан подошел к одному из огромных окон и отодвинул занавес. 
— На случай нападения, здесь двое охранников. По одному с каждой стороны двери.
Он нажал на кнопку, которая опускала оконные решетки и повернулся к Мэл и Катчеру.
— Возможно, ради безопасности, вы могли бы добавить шар магии? — спросил Этан. — На случай, если коллеги Гейба решат, что их верность не так уже крепка?
Катчер кивнул, жуя.
— Уже обсудили это. Немного шума вдоль дверей и окон, который поднимется, если кто-то заберется, и второй шар, чтобы нарушитель дважды подумал.
Этан кивнул и вернулся к дивану, но вместо того, чтобы сесть рядом со мной, он вытянулся во весь свой рост, положив голову мне на колени. Расслабиться ему было нелегко, тем более не перед другими. Истощение должно быть одолело его. Я провела пальцами по золотистому шелку его волос, наблюдая как он закрыл глаза от облегчения. Это была долгая ночь; я была благодарна, что мы пережили ее по большей части невредимыми.
Что-то заставило меня поднять глаза. Я увидела, что Мэллори смотрит на меня с удивлением. Она была со мной, когда я впервые встретила Этана, и когда мы сражались друг с другом. Мы с Этаном стали ближе, тогда как с Мэллори отдалились; может быть она все еще привыкала видеть в нас пару. Черт, я и сама все еще привыкала к этому. Теперь я действительно была Стражем, но во время моего становления я предпочитала книги всему другому, а он выбрал меня. И я по-прежнему испытывала благоговение по этому поводу.
— Солнце почти взошло, — сказал Катчер, поглаживая колено Мэллори. — Почему бы вам двоим не отправится в постель, а мы тут кое-что уладим?
Этан кивнул, поднимаясь с дивана и протягивая руку, его взгляд манил.
— Пошли, Страж. Давай уйдем и оставим их с их магией.
Здесь, в сердце территории Стаи, я не думала, что нам так уж легко удастся сбежать.

***

Я проснулась в течение дня, в спальне было все еще темно. Мы не должны были просыпаться, когда солнце было еще над горизонтом, так что мой разум был неповоротлив и как будто в тумане. Но я услышала волчий вой, долгий и печальный звук. Другие голоса присоединились к нему, звери, очевидно, горевали и оплакивали своих погибших.
У них были собственные ритуалы, собственный траур. Это были их похороны, их панихида под холодным, жестоким солнцем.
Я вновь погрузилась в сон, рядом со мной молча лежал Этан, согревая, а снился мне амарант[16].

Примечания:
[14] - Кухонный остров (стол, стоящий по центру кухни. рабочая зона - варочная панель, вытяжка, а иногда и мойка - выносится в центр кухни)
[15] - Гик (англ. geek, IPA giːk) — человек, чрезмерно увлечённый чем-либо. В русском языке употребляется преимущественно по отношению к людям, увлечённым технологиями (обычно компьютерными), либо членам какого-либо фэндома.
[16] - Амара́нт, или щири́ца (лат. Amaránthus) — широко распространённый род преимущественно однолетних травянистых растений с мелкими цветками, собранными в густые колосовидно-метельчатые соцветия. Относится к семейству Амарантовые. Известно около 55—65 видов, которые произрастают в тёплых и умеренных областях.



 
ТриадочкаДата: Воскресенье, 18.01.2015, 20:45 | Сообщение # 8
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline
Глава 6
ШАХ И МАТ, ВАМПИР


Я проснулась сразу после заката. Этан лежал возле меня, его глаза были закрыты, рука перекинута через голову. Его длинные ноги запутались в бледных простынях, его шелковая пижама заманчиво низко сидела на бедрах.
Он открыл один глаз, маняще улыбнулся.
— Добрый вечер, Страж.
— Салливан, — сказала я, наклоняясь, чтобы поцеловать его.
В дверь спальни постучали. Катчер открыл ее, не ожидая ответа. Я снова села ровно, радуясь, что спала в пижаме и не смущала его своей наготой.
— Вы проснулись, — заявил он.
На нем как всегда было его типично строгое выражение лица и футболка с надписью "НЕТ!", написанной большими белыми буквами.
Этан накинул одеяло на мое тело как матадор, прикрывая даже пижаму.
— Я не припомню, чтобы разрешал тебе зайти.
— Я колдун, а не вампир. Мне не нужно приглашение. И теперь, когда мы обсудили наши сверхъестественные предрасположенности, мы должны начать. Габриэль хочет поговорить.
Мэллори ступила в дверной проем, с миской хлопьев в руке и ложкой во рту.
— Добрый вечер, вампиры.
Мое внимание не обошло то, что она уделила время, чтобы полюбоваться конкретно моим вампиром.
— Сверли глазками сладости своего мужчины.
— Сладости моего мужчины уже прикрыты, — ответила она между укусами того, что было похоже на шоколадное месиво. — Твоего же... еще нет.
И мой явно наслаждался вниманием. Он закинул руки за голову, выставляя на показ свою хорошо накачанную грудную клетку.
— Притормози, мальчик, — пробормотала я.
— Да, мальчик, — сказал Катчер. — Переставай флиртовать с моей девушкой.
Этан только улыбнулся.
— Это вы заслоняете мой дверной проем. Я начинаю понимать, почему так много суперов не любят колдунов.
— О, он сварлив на закате, — сказала Мэллори, глядя на меня.
— Дело не просто в закате, — предложил Катчер. — И мы напрасно тратим время на споры, поэтому одевайтесь, и пойдем.
Он дважды постучал по дверному косяку, прежде чем они с Мэллори отправились назад в главную комнату.
— Какие замечательные у тебя друзья, Страж.
— Они и твои друзья тоже, Салливан. Ты знаешь Катчера дольше, чем знаешь меня.
Я выбралась из постели, и он шлепнул меня по заднице.
— Я не уверен, что это идет на пользу кому-нибудь из нас.
— Так же, как и я, — признала я, — Но до тех пор, мы все тут застряли друг с другом.

***

Этан захватил завтрак с кухни, пока я одевалась. Думая, что осторожность никогда не бывает лишней, я оделась в кожу, затем подкрепилась кровью и рогаликом.
После того, как поел, Этан надел свои джинсы и свитер с V-образным вырезом, и рубашку под низ. Локон светлых волос упал ему на лицо, пока он заправлял рубашку в очень-хорошо-сидящие джинсы, выглядя больше как аристократ Восточного Побережья, нежели чем среднезападный вампир.
Его телефон зазвонил, и Этан закончил заправляться, заправил волосы за уши и ответил.
— Люк, — сказал Этан в качестве приветствия. — Ты на громкой связи. Мы как раз собирались уходить.
— Это не займет много времени. Просто хотел поделиться новостями. Адвокаты сообщают, что Ковальчук очевидно пытается убедить прокурора, что видеопленки безопасности Дома подделаны — что видео, когда Мормонт прибыл в Дом и убил Луи и Анджело, было сфабриковано.
— И вследствие этого выходит, что Этан не действовал в целях самозащиты, — заключила я.
— Это просто смешно, — сказал Этан. — Как будто нам делать нечего, как фабриковать нашу собственную видеозапись безопасности.
— По слухам, у прокурора есть сомнения. И он тот, кто должен был отдать дело присяжным. В любом другом городе, этого, вероятно, будет достаточно. Но это Чикаго; у мэра есть связи.
Бог свидетель, я любила свой город. Но порой Второму Городу нужен хороший удар по яйцам.
— Мы можем доказать, что пленки не фальшивка, — произнес Этан. — Судебная экспертиза работает в обе стороны.
— Можем, — согласился Люк. — И адвокаты ведут переговоры по этому поводу, а предъявленные Дому счета, похоже, выведут его из моды, — пробормотал он. — К сожалению, пока работают адвокаты, она нацелилась на другой фронт.
Этан сузил глаза.
— Куда?
— В стиле Энн Райс[17], как оказалось, — Люк ожидал ответа от нас, чтобы выложить самое интересное.
— Интервью с Вампиром, — влезла Линдси.
Люк, должно быть, включил и нас на громкую связь.
— Это моя девочка, — сказал Люк. — И ты выигрываешь приз. Джонах звонил. Люди мэра задержали Скотта Грея пятнадцать минут назад, для допроса.
Скотт Грей был Мастером Дома Грей, и боссом Джонаха.
Магия стала покалывать, когда раздражение Этана возросло.
— Полагаю, Второй Скотта связался с адвокатом?
— Да. Наши парни сказали, что она решительна, но бойцы мэра не позволяют ей приблизиться к Скотту. Очевидно, ей сказали, что он не имеет права на адвоката, поскольку Дома сейчас рассматриваются как подозреваемые во внутреннем терроризме.
Этану понадобилась минута, чтобы ответить. И в эти прошедшие секунды, магия выросла до яростного крещендо.
— Внутренний терроризм? — каждый слог произносился отдельно.
— Их слова. Бойцов из целевой группы, которую она собрала. Об этом говорят все адвокаты. Я также позвонил Моргану и предупредил его.
Морган был одним из трех Мастеров этого города. Он стал Мастером Наварры после того, как бывший Мастер, Селина Дезалньер, была обвинена в убийстве. Мы с Морганом встречались, когда я только стала вампиром, но эти отношения, какими бы они не были, не длились долго.
— Я удивлен, что он ответил на звонок, учитывая черный список.
Когда мы оставили ГС, организация отреагировала на это тем, что запретила вампирам Наварры и Грея контактировать с нами. Но это не остановило Дом Грея, по крайней мере не в долгосрочной перспективе, но вампиры Наварры играли по правилам ГС.
— Он не был в восторге. Я бы назвал это отрицанием с высокомерием ловеласа.
— Не знаю, что ты нашла в нем, — сказала Линдси.
Я посмотрела на Этана.
— Мой Мастер потребовал, чтобы я встречалась с ним в пользу Дома.
— Не одно из моих лучших решений, — признался Этан. — Ковальчук может называть нас внутренними террористами, если хочет, но она не сможет ничего доказать. У нее нет никаких доказательств ничего другого, кроме противоположного — мы помогаем этому городу на каждом шагу. Что насчет губернатора?
— До сих пор ничего не выгорело, — ответил Люк. — Малик говорил с ней, но она не желает принимать участия в расследовании. Она называет это учтивостью, федерализмом и бла-бла-политической ахинеей, на которую мне плевать. В любом случае, мы дадим вам знать, если дело сдвинется.
Этан кивнул, и на мгновение воцарилась тишина.
— Вы находитесь именно там, где должны быть прямо сейчас, — сказал Люк, отвечая на невысказанное недовольство Этана. — И у нас есть план. Он просто не может сойтись так скоро, как бы нам хотелось.
— Ну, в любом случае, мы пробудем здесь еще в течении какого-то времени, — сказал Этан.
— Арест оборотней лучше, чем человеческий арест? — нахально спросил Люк. — О, и еще кое-что, пока я проверяю свой список дерьмовых новостей. Лакшми приехала. Она в люксе в Пенинсуле.
Пенинсула был одним из шикарнейших отелей Чикаго, расположенный в нескольких кварталах к востоку от Мичиган-Авеню.
Нервы зазвенели на краю моего сознания, но я отодвинула их назад. Волнение по поводу того, когда она потребует плату за свою услугу, должно было подождать; у меня и так было много проблем.
— Она договорилась поговорить с Маликом?
— Неа. Она сказала, что подождет, чтобы поговорить с тобой.
Я посмотрела на Этана.
— Это кажется хорошей новостью. Если бы они собирались слететь с катушек, их бы не волновало, будешь ты присутствовать или нет.
— Или их цена является жесткой и предназначена только для меня.
Этот зловещий прогноз неуютно осел в комнате.
— Мы должны идти, — произнес Этан. — Стая ждет нас. Держите нас в курсе.
Они попрощались и закончили звонок, и Этан покосился на меня обеспокоенным взглядом. Сегодня он зачесал свои волосы назад, открывая брутальные скулы и изумрудные глаза, которые были омрачены беспокойством.
— Это один из тех моментов, когда я должна оказывать поддержку и сказать тебе, что все сработает идеально?
Этан издал глухое веселое ворчание.
— Только если ты можешь это честно сказать.
— Тогда я просто буду держать рот на замке.
Этан улыбнулся, но улыбка не тронула его глаз. Он притянул меня в объятия, его тепло и совершенный одеколон окутали нас обоих.
— Я не хочу, чтобы другие несли бремя моих решений.
Значит, ситуация Скотта обеспокоила его, подумала я.
— Она просто допрашивает его, — отметила я. — Все мы прошли через гораздо худшее, чем допрос. И, честно говоря, это не может быть местью тебе. Если у нее есть оперативная группа, это может быть просто ее обычный вид паранойи.
Он поцеловал меня в макушку.
— Ты хороший и утешающий Страж.
— Я бы предпочла быть Стражем, который вталкивает немного чертового здравого смысла мэру, но такая возможность пока не предоставилась.
Я написала Джонаху, сообщила ему, что мы были в курсе допроса Скотта и следили за ситуацией. К сожалению, не было больше ничего, что мы могли бы сделать из Лоринг-Парка.
Закончив вампирские дела, мы встретились с Катчером и Мэллори в гостиной.
— Вас не было достаточно долго, — сказал Катчер, сделав последний глоток из кружки, прежде чем поставить ее на стол.
— Скотт Грей сейчас находится под арестом у Ковальчук, — заявил Этан.
Катчер поднял глаза, удивившись.
— Серьезно?
Этан кивнул.
— Подозревается во внутреннем терроризме, согласно нашему довольно изобретательному мэру.
— Эта дамочка не в своем уме, — сказала Мэллори, поправляя свою вязаную шапочку, из-под которой выглядывали две косы, окрашенные в омбре.
— Она важная персона, — сказал Этан. — Есть что-нибудь в колдовской области?
Катчер покачал головой.
— Баумгартнер на отдыхе в Тусоне с женой и внуками. И даже если бы он был здесь, он точно не принадлежит к типу нестандартно мыслящих. Мы пока еще не связались с Саймоном. Пейдж с библиотекарем были в гостиничном номере в Лупе на затянувшийся День Святого Валентина. Их головы забиты другими вещами.
— Значит, Пейдж и Баумгартнер отметаются, если их уже не исключили из списка подозреваемых. И опять-таки, у нас ничего нет.
— На данный момент, — произнесла я, сжимая руку Этана. — Мы всегда что-нибудь находим.
Проблема была в том, чтобы найти это достаточно быстро.

***

Мы натянули пальто и перчатки, повесили на пояс свои катаны, и вышли на улицу. Оборотни, дожидавшиеся нас, даже не удостоили их взглядом, так что я предположила, что Габриэль дал нам добро на их ношение.
Ночь была холодной, небо скрыто грядой облаков, которые светились оранжевым на горизонте, освещенном миллионом огней Чикаго, загрязненными натрием. Но я была дерганой и не могла прекратить глазеть в темноту, ожидая появления нового дивизиона монстров.
Мы шли молча обратно в дом, засунув руки в карманы и подняв воротники против ветра, оборотни образовали охрану впереди и позади нас. Все они были мужчинами, на всех были куртки САЦ. Они не удосужились посмотреть на нас, что я нашла предпочтительным мной. Безразличие, на мой взгляд, было лучше, чем едва скрываемое отвращение.
Один из оборотней впереди оставил дверь открытой, и мы вошли в запасную и утилитарную прихожую. Эта часть дома предназначалась для персонала, позволяя им работать на Брексов незаметно.
Мы прошли в главную часть дома, а затем в официальную гостиную, где Габриэль снова всех собрал. Та же команда снова была здесь сегодня — Киины, Брексы, и десяток других оборотней, включая Джеффа.
И в очередной раз, комната была наполнена в основном мужчинами, но в этот вечер были и исключения. Фэллон сидела на безупречном, сделанном на заказ диване рядом со своим братом, Таня сидела по другую его сторону, с Коннором на руках. Другая женщина оборотень сидела на полу у ног Тани, миниатюрная брюнетка, у которой были большие глаза Тани и милые черты лица. Я предположила, что ей было чуть за двадцать и, вероятно, она являлась младшей сестрой Тани. Она была очаровательной девушкой, с пухлыми губами и розовыми щечками, ее темно-русые волосы были собраны в беспорядочный пучок.
Энергия в комнате отличалась от той, что была прошлой ночью. Все еще осмотрительной, скорбящей. Но сегодня было что-то еще, новая мягкость, пробивающаяся сквозь дымку и предубеждение. Я предположила, что Таня и ее сестра привнесли это на вечеринку.
Таня взглянула на меня, кивнула головой в признании, пока пропускала руку через шелковистые волосы Коннора, успокаивая его — и вероятно саму себя — в то же время.
— Гости, — сказал Габриэль, мягко нам кивнув.
Он был одет в футболку с длинными рукавами со сложным узором, джинсы и ботинки со следами грязи на подошве. Слабые ароматы грязи и крови проскальзывали сквозь запах свежих цветов и одеколона разных мужчин в комнате. Они были снаружи, вероятно прохаживались по земле, где умерли их товарищи.
Гейб поймал мой пристальный взгляд, и я посмотрела на него.
— Я надеюсь, что вы хорошо спали.
— Насколько это возможно, учитывая обстоятельства.
— Есть какие-нибудь новости относительно нападения? — спросил Этан.
— Пока нет.
Гейб посмотрел на большие высокие часы с маятником, зловещее тиканье которых было слышно через всю комнату.
— Но это может измениться в любую секунду.
— А празднество? — спросил Этан.
— Мы легко не сдаемся, — ответил Габриэль. — Нам удалось привести участок в порядок, палатки снова подготовлены.
Это объясняло грязь на его ботинках.
— Луперкалии продолжится сегодня вечером.
Потоки магии наполнили воздух оттого, что оборотни в комнате отреагировали на заявление. Некоторые из них оживились, некоторые занервничали, некоторые разозлились.
Я почувствовала толчок удивления от Этана и поняла его. Но мы были вампирами, и насилие было направлено не на нас. Возможно, они должны были доказать миру — и самим себе — что могли отыграться.
— Мы желаем вам только хорошего, — сказал Этан. — И, безусловно, рады помочь, чем сможем.
Часы пробили шесть часов со звуком, подобно церковным колоколам, и дверь, заскрипев, открылась.
Оборотень, который стоял в дверях, был высоким и мускулистым, с черными волосами, которые доходили ему до плеч и намеком на щетину. Его кожа была медового оттенка, а глаза шоколадно-коричневого цвета и глубоко посажены, сглаживая отточенные скулы и пышные губы. На нем была куртка САЦ поверх джинсов и сапог, и вереница замысловатых шнурков и витков на его правом запястье.
Поскольку оценка мужественности другого парня не казалась подходящей при данных обстоятельствах — и учитывая уничижительный взгляд со стороны Этана — я приглушила выражение своего лица. Но поскольку я отвернулась, то случайно поймала наивный интерес на лице сестры Тани. Я уже видела такой взгляд раньше — у меня раньше был такой взгляд — и он был сразу же узнаваем, так же как и то, как она словно вжалась в свое собственное тело, как будто заставляя себя исчезнуть. Она была заинтересована в этом новом оборотне, но пока не призналась в своих чувствах. Это был взгляд каждого подростка, который сталкивался лицом к лицу с предметом обожания в средней школе, каждой студентки, которая решила, что объект ее любви был не из ее лиги.
Все это время оборотень смирно стоял столбом перед своим Апексом, не обращая внимания на желание в ее глазах, ожидая инструкций.
— Дэмиен Гарса, — представил Габриэль, указывая на него. — Член Стаи.
Гейб указал на нас.
— Мерит, из Дома Кадоган. Этан Салливан, из Дома Кадоган. И ты знаешь Катчера и Мэллори.
Этан кивнул, и Дэмиен наградил нас небольшим наклоном подбородка, его лицо было лишено выражения.
— Дэмиен здесь, чтобы сообщить о наших пропавших товарищах, — сказал Гейб, подавая сигнал Дэмиену начинать.
— Нет никаких признаков Алины, — сообщил Дэмиен, его акцент был мелодичным. — Но тело Роуэна было найдено. Сразу за границей леса на южной стороне поляны.
Выражение его лица было таким же безучастным, как и раньше, но магия в комнате прискорбно понизилась, становясь слабой и грустной. Гейб закрыл глаза и откинулся на спинку дивана, плечи тяжело опустились в печали.
— Мы сожалеем о вашей утрате, — мрачно сказал Этан.
Нам приходилось говорить это слишком много раз с момента нашего прибытия в Лоринг-Парк.
Гейб кивнул, потирая лоб ладонью, как будто желая снизить там давление.
— Алина ушла по собственному выбору или по принуждению?
— Я не знаю, — ответил Дэмиен. — Но она не в имении. А я хорошо искал.
— Наверняка она просто уехала домой, — сказал Финли, глядя на своих собратьев оборотней. — Покинула владения из-за драмы.
— Все эти годы она не уезжала, — произнесла Фэллон. — Почему бы ей уезжать сейчас?
— Потому что вы привели колдунов и вампиров в свое святилище.
Все глаза устремились на Мэллори, которая произнесла эти слова. Она пробежалась глазами по комнате, обмениваясь взглядом с каждым оборотнем, акт извинения и расплаты.
— Это правда, прямо из ее уст, — сказала Мэллори. — Может это было последней каплей для нее.
— Независимо от причины, — произнес Гейб, — Выбор времени подозрительный. Она ушла именно тогда, когда ночь принесла трагедию нашим людям, а я не верю в совпадения.
Он поднял взгляд на Дэмиена.
— Отправляйся к ней домой. Узнай, что сможешь.
Затем он посмотрел на Этана.
— Поскольку вы предложили свою помощь, я предлагаю Мерит отправиться с Дэмиеном искать Алину. Для тебя было бы неразумно покинуть поместье, учитывая все обстоятельства. Я предлагаю тебе и колдунам остаться здесь и помочь нам обеспечить безопасность Стаи сегодня вечером.
Папа Брек поглумился над убеждением, что ему была нужна защита, и было ясно, что Этану не нравилась идея нашего разделения. Но поскольку план действий был в ходу, это не было так плохо, как могло быть. Мы согласились заняться расследованием, и Этан не мог покинуть поместье, пока не будет препятствий. Луперкалии продолжится, как и планировалось, так что мы могли бы тоже помочь Стае.
— Я не могу говорить за Катчера и Мэллори, — осторожно сказал Этан. — Мерит отправится с Дэмиеном — но Джефф тоже пойдет.
Этан, как всегда стратег, произвел подсчеты. Дэмиен был незнакомцем, но Джефф был союзником. Мы в буквальном смысле прошли через огонь вместе.
На губах Габриэля заиграла слабая улыбка.
— Твои условия приемлемы, Салливан. Дэмиен, Джефф, Мерит — отправляйтесь сейчас. И найдите ее.

***

Я не хотела оставлять Этана. Я (по большей части) доверяла его безопасность Катчеру и Мэллори, но они по-прежнему были окружены оборотнями, которые не решили, были ли мы друзьями или врагами. И многие склонялись в сторону последнего.
Этан проводил меня в прихожую, где мы ждали, пока Джефф и Дэмиен раздобудут адрес Алины. Я воспользовалась возможностью, чтобы поиграть в Стража.
— Убедись, что ты вооружен на случай еще одного нападения. Держи телефон при себе. И все время оставайся под наблюдением Катчера. Он будет держать тебя от греха подальше.
Этан приподнял бровь.
— Мне не нужен колдун, чтобы охранять меня.
— Будем надеяться, что нет, — ответила я. — Потому что это не сослужит службу твоему бескомпромиссному вампирскому авторитету.
Этан сгорбился.
— У меня всецело бескомпромиссный вампирский авторитет.
Жестокость в его глазах на самом деле была довольно убедительна.
— Ты будешь держаться Джеффа?
— Так близко, как смогу. Ты знаешь что-нибудь о Гарсе?
— Вообще ничего, — ответил Этан, скользя взглядом по высокому и мускулистому оборотню, который стоял у противоположной стены, скрестив руки, пока с презрением смотрел на Джеффа.
— Это была лучшая сделка, которую ты мог заключить, — заверила я Этана, сжав его руку.
Он не выглядел полностью убежденным, но я была права; на тот момент не было лучшей сделки.
— Нашел, — сказал Джефф, убирая свой телефон и двигаясь обратно к нам. — Мы готовы.
— Ты присмотришь за ней? — спросил Этан, награждая Джеффа тем же невозмутимым взглядом, каким наградил меня.
— Я надеялся, что это она за мной присмотрит, — добродушно ответил он.
Мы улыбнулись, любезно глядя на Дэмиена, чтобы вовлечь его в разговор, но выражение его лица осталось невыразительным.
Поняв, что шутка не прошла, Джефф сгримасничал и махнул рукой в сторону двери.
— Давайте забудем, что это было и сядем в машину.
Не говоря ни слова, они подошли к входной двери и исчезли снаружи, впустив порыв ветра, который пронесся по прихожей.
Этан взял меня руками за лацканы и потянул к себе, его твердое и горячее тело было напротив моего. Он поцеловал меня медленно, глубоко, безумно.
— Я люблю тебя, — прошептал он, скользя губами по моей щеке, посылая электрический холодок по всему моему телу.
Я закрыла глаза на мгновение, позволяя себе задержаться напротив него.
— Я тоже тебя люблю.
Он снова поцеловал меня и отпустил.
— И Страж?
Я взглянула на него, весьма опьяненная от поцелуя.
— Ради мира между оборотнями и вампирами, постарайся не пялиться на Дэмиена Гарсу.
С этим советом и хитрой улыбкой, он проскользнул обратно в комнату, как раз вовремя, чтобы не увидеть румянца на моих щеках.
Я не пялилась.
Я любовалась. Это было другое.

***

В своих сапогах, Дэмиен был под два метра ростом. Он был высоким и стройным, что делало маленький электромобиль[18], который он подогнал к передней части дома Брекенриджей, похожим на клоунскую машинку[19], по сравнению с ним.
— Он выглядит... энергосберегающим, — вежливо сказала я, пока втискивалась на заднее сидение, с катаной на коленях.
Джефф забрался на пассажирское сидение рядом с Дэмиеном, передняя часть машины была такой маленькой, что их плечи практически соприкасались.
— Так и есть, — ответил Дэмиен, прищурив на меня глаза в зеркало заднего вида.
Я вежливо улыбнулась и не смогла удержаться от представления вероятности того, как он везет меня с Джеффом в центр кукурузного поля, расправляется с нами и оставляет наши тела воронам.
С другой стороны, подумала я, когда он с силой взревел двигателем этой газонокосилки, я могла бы, вероятно, бежать быстрее машины.
— Куда мы едем? — спросила я.
— В город, — ответил Джефф, оглядываясь. — У Алины дом недалеко от центра.
— А есть какие-нибудь друзья или родственники, которых она могла навестить?
— Не в городе, — ответил Джефф. — Но у нее есть обычная человеческая работа в сельскохозяйственной компании примерно на полпути отсюда до Чикаго.
— Друзья? — спросила я.
— Неизвестны, — ответил Дэмиен. — Она держалась особняком.
— Я не припоминаю, чтобы видела ее во время сражения, — сказала я. — Мы встретили ее, прежде чем все началось. Она сделала колкий комментарий по поводу необоротней и краха Стаи, а затем слилась с толпой.
Дэмиен кивнул, но не сказал ни слова.
Спустя несколько минут, он остановил машину на подъездной дорожке небольшого дома на тихой жилой улице. Окружающие дома были небольшими, но дворики были аккуратными, и, вероятно, были бы усеяны анютиными глазками, если бы погода была достаточно теплой.
Джефф помог мне выбраться из машины, и я повесила на пояс свою катану. Дэмиен быстро скользнул по ней взглядом, поднял глаза на меня.
— Ты действительно умеешь ей пользоваться?
Не принимая во внимание тон, я решила с ним схлестнуться. Я положила пальцы на рукоятку, посмотрела на него оценивающим взглядом.
— А ты на самом деле можешь обращаться?
Когда он издал неясный звук — нечто среднее между фырканьем, смешком и ворчанием — я решила, что сделала правильный ход.
Привлекая внимание всех живых, или гарпий с заложниками, мы пошли по тротуару к парадной двери. Джефф поднялся по лестнице, распахнул металлическую наружную дверь и попробовал дверную ручку.
— Заперто, — сказал Джефф, оглянувшись на нас.
— Позволь мне, — заявил Дэмиен, скользнув на место Джеффа, шевеля ручку, а затем постукивая костяшками пальцев по краям рамы, как бы проверяя на слабость.
— Отойдите, — было единственным предупреждением, которое мы получили, и едва он успел его закончить, как замахнулся ногой и выбил дверь.
Она отлетела, хлопнувшись о внутреннюю стену с дребезжащей силой. Когда она качнулась вперед, все еще движимая его толчком, он поймал ее рукой, кивнув нам.
— Не заперто, — просто сообщил он.
Дэмиен Гарса был молчаливым. И эффективным.
Запах, который доносился из дома, был сильным и не совсем гостеприимным. Это был не запах смерти — слава богу — а грязи. Старых газет. Пыли. Затхлой ткани. И со всем этим, едкий запах животных. Кошки, подумала я. По крайней мере несколько, учитывая душок.
Мои глаза привыкли к темноте. Дом Алины был небольшим, неопрятным, и наполнен... всякой всячиной. Пылинки летали в нескольких лучах света, которым удалось пробиться в темноту, и обнаружились высокие столбы коробок, журналов и каталогов. Керамика 1970-х соревновалась со стеганными жакетами, а любовные романы с откровенными обложками были сложены со сцепившимися вешалками.
— Она барахольщица? — спросил Дэмиен.
Джефф кивнул.
— Видимо, да.
Он оглядел комнату и узкие тропинки сквозь хлам, затем указал на проход перед собой.
— Мы с Мерит пойдем туда. Ты иди направо.
— Заметано, — сказала я, а Дэмиен быстро скрылся за высокой стопкой неправильно подобранных энциклопедий. Я сделала несколько шагов в другом направлении, и Джефф пошел по моим пятам.
— Так как Дэмиен? — тихо спросила я.
— Как он?
— Я никогда раньше его не видела.
— Он держится скрытно, — сообщил Джефф.
Я оглянулась. Он нашел стопку журналов и газет и просматривал их. Он усмехнулся, вытащил журнал и поднял его. "Ежемесячный Диско Обзор" — гласила обложка, которая изображала пару в тонком шифоне под огромным диско-шаром.
— Классическое издание, — сказала я. — Лучшие фотографии, чем "Диско Обзор Каждый Месяц" и лучшие статьи, чем "Дискотечный Месяц в Обозрении".
Джефф фыркнул от смеха, пока я нацелилась на него.
— Ты избегаешь вопроса.
— Не избегаю, — ответил Джефф. — Просто остаюсь осторожным.
Он засунул журнал обратно в стопку.
— Дэмиен занимается грязными вопросами Стаи. Сложными вопросами.
— Он инфорсер[20]?
— У него нет звания, — ответил Джефф. — Он надежный член Стаи, и это все, что нужно знать любопытному вампиру.
Я фыркнула.
— Если бы я не была любопытной, Джефф Кристофер, то Габриэль бы не захотел, чтобы я была здесь. Это одно из моих лучших качеств. И кстати о любопытстве, похоже, вы с Фэллон хорошо продвинулись.
Обстоятельства, возможно, и были мрачными, но это не остановило улыбки, которая затронула его губы.
— Мы официально пара.
— Поздравляю. Я рада слышать, что все получилось.
Что-то проявилось на его лице, но он стряхнул это.
— Я тоже, Мерит. Я тоже.
Мы бесшумно шли сквозь лабиринт.
— Похоже, она нашла успокоение в этом хламе, — сказал Джефф. — Или пыталась.
Я кивнула, осторожно отодвигая в сторону пыльные листья вазона, проходя мимо. Пыль выглядела непотревоженной, и не было никаких признаков жизни в доме. Мы продолжали двигаться, расчищая себе дорогу, так как уже через несколько метров от себя не видели ничего, и переступили порог небольшой спальни. Здесь была кровать, одно окно, груда одежды и газет и всяких безделушек в каждой части комнаты, которые не были заняты кроватью. Кровать же была аккуратно застелена, стакан с водой стоял на столике рядом. Но тонкий слой пыли покрывал поверхность этой воды.
— Выглядит так, будто ее здесь давно не было, — сказала я.
— Я тоже так думаю, — согласился Джефф. — Но если она не здесь, тогда где же?
Как будто в ответ на его вопрос, что-то зашуршало по другую сторону кровати, а шторы рядом затрепетали. Я подняла руку, сигнализируя Джеффу, указывая на это. Он кивнул мне, позволяя действовать.
Я сделала один шаг, затем другой, обхватывая пальцами гарду своего меча, пока двигалась.
— Алина? Это ты?
Стопка свитеров вздрогнула от движения какого-то невидимого врага. Я сглотнула, посильнее обхватывая катану, готовая обнажить ее.
— Джефф, — прошептала я. — Какое она животное?
— Не уверен. Гейб не говорил.
Здесь в темноте, с тенями, которые двигались по этим незнакомым стопкам разнообразных вещей, мой мозг решил, что она была росомахой, оскалившей зубы и когти, разъяренная и готовая защищать себя.
Я же не хотела сталкиваться с росомахой.
— Алина? Ты можешь выйти? Мы хотим только поговорить.
Я сделала еще один шаг вперед.
Без предупреждения, быстрая, как лиса, она атаковала, размытая тень черного меха, зубов и ярко-зеленых глаз. Я испустила вопль удивления, мое тело затряслось от страха, и полоснула воздух там, где напало животное.
— Мерит! — прокричал Джефф, бросаясь вперед... когда небольшой, гладкий черный кот приземлился на кровать. Не обращая внимания на беспокойство, причиной которого стал, кот перевернулся животом кверху и начал кататься по одеялу.
Джефф взвыл от смеха.
Я пыталась замедлить свое яростно бьющиеся сердце, когда унижение залило краской мое лицо.
— Ты, должно быть, шутишь.
— Ты кричала как ребенок во время фильма ужасов, — сказал Джефф, теперь смеясь еще сильнее и вытирая слезы с глаз. — Это было потрясающе.
— Есть шанс, что этот кот оборотень? — спросила я, надеясь спасти хотя бы остатки своей гордости.
— Это обычный кот, — ответил Джефф, смеясь, когда Дэмиен возник на очищенном участке на другом конце комнаты.
— Все в порядке?
— Мерит нашла монстра, — произнес Джефф, указывая на моего кошачьего нападающего. — И очень жестокого.
Кот посмотрел на Джеффа и начал вылизывать свои лапы.
— Спасибо за помощь, приятель, — пробормотала я, возвращая свой меч в ножны и говоря "прощай" тому, что осталось от моей гордости.
Дэмиен посмотрел на меня, и впервые я увидела искры юмора в его глазах.
— Не думаю, что вы действительно нашли что-то полезное?
— Мерит решила, что ее здесь не было уже давно. И я согласен с ней.
— Хотя ушла она не так уж давно, чтобы начать беспокоится о коте, — заметила я.
Очевидно наконец-то достаточно чистый, кот сидел на задних лапах и смотрел между нами, являя собой картину здоровья.
— Что насчет магии? — спросил Дэмиен.
— Я видела рабочее место колдуньи, — сказала я, думая о подвале Мэллори в Викер-Парке. — Здесь нет ничего напоминающего о том, что она смешивала заклинания или магию.
— Итак, никакой магии, — ответил Дэмиен, — И никакой Алины. Если она не здесь, тогда где же?
— Она должна быть где-то. Нам просто нужна зацепка. Я проверю почту, — сказала я, а затем посмотрела на Джеффа. — Может, ты сможешь найти компьютер или ноутбук во всем этом? Может быть история ее поисков в сети даст нам какую-то зацепку, или найдешь какой-то чек, который подскажет нам, где она была.
Он кивнул.
— Хорошая мысль.
Я вновь вошла в этот лабиринт, только нервничая немного сильней, когда Дэмиен последовал за мной, держась на расстояние шага.
— Итак, ты живешь в Чикаго? — непринужденно спросила я.
— Любопытство сгубило кошку.
— Кот идеально здоров, — напомнила я ему, — А я вампир.
— Габриэль называет тебя Котенком. Хотя учитывая, что ты боишься котов, прозвище кажется немного неуместным.
Я была рада, что Дэмиен шел позади меня и не мог видеть румянца на моем лице. Так что я быстро сменила тему.
— В доме рядом с Таней сидела девушка. Она ее сестра?
Ему потребовалось мгновение, чтобы ответить, отчего мое убийственное любопытство стало еще большим.
— Эмма, — ответил он. — Ее зовут Эмма.
Теперь его голос был мягким, осторожным, как будто если он произнесет ее имя слишком громко, то пробудит какое-то волшебство.
Мы дошли до передней двери и я открыла ее, с облегчением вновь вдыхая свежий воздух. Эти окрестности пахли иначе, нежели рядом с домом Брекенриджей. Там воздух был пропитанный запахами измельченных сосновых иголок, животных и травы. Воздух же на переднем крыльце Алины более напоминал воздух города — больше смога, больше выхлопных газов, даже запахи еды с ярмарки дальше по дороге.
Почтовый ящик Алины находился в конце дорожки перед ее домом, весь в ямах, деревянный столб, окруженный побегами лозы с завялыми цветами. Я открыла дверцу и нашла один конверт внутри.
Я смотрела на него мгновение, обсуждая с собой возможность загреметь в тюрьму за то, что вскрываю почту других.
— Проблема? — спросил Дэмиен, маяча позади меня.
Он был достаточно высоким, чтобы заглянуть мне через плечо, но похоже решил предоставить мне вскрывать письмо.
— Никаких, — ответила я, вытаскивая конверт из ящика и поворачивая его, чтобы прочесть отправителя в свете уличного фонаря.
Удача улыбнулась нам. Оно было адресовано Алине Норсворси от склада Пик-Эн-Пэк, и судя по тому, что я видела сквозь небольшой прямоугольник спереди, думаю, это был счет.
— Алина арендовала хранилище, — сказала я, протягивая конверт Дэмиену, который разорвал его и вытащил письмо.
— Новое хранилище, — произнес он, протягивая бумагу мне.
Это был счет на сорок восемь долларов, пятнадцать из которых были оплачены за "Открытие нового хранилища", и дата значилась двумя днями ранее.
Я присвистнула, смотря на Дэмиена.
— Наш изчеснувший оборотень только что арендовала хранилище.
Я запомнила адрес, сунула письмо в испорченный конверт и положила его обратно туда, где нашла.
— Я вполне уверена, что вскрывание почты это уголовное преступление.
Дэмиен скрипуче засмеялся, идя вверх по дорожке.
— Девочка, ты вампир. В эти дни все, что ты делаешь — уголовное преступление.

Примечания:
[17] - Энн Райс (англ. Anne Rice, имя при рождении — Говард Аллен О’Брайен (англ. Howard Allen O'Brien); род. 4 октября 1941, Новый Орлеан, Луизиана, США) — американская писательница, сценарист и продюсер. Наибольшую известность писательнице принёс роман «Интервью с вампиром», который обязан своей популярностью одноимённому фильму.
[18] - Электромобиль — автомобиль, приводимый в движение одним или несколькими электродвигателями с питанием от автономного источника электроэнергии (аккумуляторов, топливных элементов и т. п.), а не двигателем внутреннего сгорания.
[19] - Как сельди в бочке (выражение происходит от клоунского трюка, когда в маленькую машинку набивается много клоунов).
[20] - Член преступной группировки, принуждающий жертву к выполнению воли главаря банды, или приводящий в исполнение приговоры.



 
ТриадочкаДата: Вторник, 27.01.2015, 03:53 | Сообщение # 9
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline

Глава 7
ИЗНУТРИ И СНАРУЖИ


Вернувшись в дом, чтобы забрать Джеффа, мы нашли его склонившимся над квадратным компьютером, который стоял на столе, собранном из картонных коробок от старых настольных игр.
— Техника не очень, не так ли? — спросила я.
Джефф издал высокомерное ворчание, в стиле мальчика-вундеркинда. 
— Даже близко не стояла. И она крадет Wi-Fi у соседей. Но это не имеет значения.
Дэмиен шагнул вперед. 
— Ты нашел что-нибудь по существу?
— На самом деле, — ответил он, печатая с тяжелым, пластмассовым треском на древней клавиатуре, — Нашел.
Он повернул экран компьютера, на котором было фото с изображением квитанции на рейс в Анкоридж, который отправился сегодня в восемь часов утра.
Мои брови приподнялись от удивлении. Я не ожидала, что он найдет доказательства того, что Алина покинула город. Она казалась простодушной и вечно жаловалась, предъявляла претензии, но никогда не пыталась их решать.
Я посмотрела на Джеффа. 
— Я полагаю, вы сначала летите в Анкоридж, если собираетесь в Аврору?
Прародина Северо-Американской Стаи была в Авроре, штат Аляска. Если она бежала, то бежала на родину.
— Да, — ответил Дэмиен.
— Отъезд из города не означает, что она имела какое-либо отношение к нападению, — сказала я. — Возможно это была последняя капля для нее. Последняя неудача семьи Киин.
— Билет был заказан пять дней назад, — сообщил Джефф, указав на дату покупки на экране.
Я нахмурилась.
— Таким образом, она запланировала уехать почти неделю назад, но объявляется на Луперкалии, пережидает нападение и уезжает. Если она знала, что нападение приближается, зачем вообще появлялась в обществе?
— Возможно, она хотела увидеть это, — ответил Джефф. — Возможно, она настолько зла, что хотела наблюдать, как все произойдет. Она хотела отомстить.
Это было наиболее вероятно. И это было лучшим объяснением, что мы имели.
— Я скопировал жесткий диск на флешку, — сказал Джефф, подняв маленькую вещицу. — Я могу покопаться дома. Вы нашли что-нибудь?
— Она арендовала камеру хранения. Документ был в почтовом ящике.
— Я люблю запах улик по утрам, — сказал Джефф.
Он щелкнул кнопкой выключения компьютера и поднялся.
— Думаю, что мы здесь закончили. Давайте проверим хранилище.
— Как быть с котом? — спросила я. — Если она поехала на Аляску, то мы не должны оставлять его здесь одного.
Дэмиен исчез на мгновение и появился вновь минуту спустя, котенок вяло моргал на сгибе его руки. 
— Я возьму его.
Высокий, темный и красивый — это горячо. Высокий, темный и красивый, и с котенком на руках? Просто атомно.
— Ему потребуется кличка, — сказал Джефф.
Дэмиен посмотрел на щуплого котенка на руках, почесал его между ушками, заставляя котенка мурлыкать. 
— Бу. Я назову его Бу.
И вот так Бу Гарса присоединился к Северо-Американской Центральной Стае.

***

Мозг совладал с путаницей, расставляя все по полочкам.
Оборотни, в моем понимании, были агрессивным видом. Поэтому я ожидала, что Дэмиен Гарса относился к типу людей, которые открывают бутылку пива зубами. Я предполагала, что он любил вкусный стейк, имел определенные взгляды относительно футбола, бокса или хоккея. У него был такой образ и энергетика.
Я не ожидала, что мы поедем в хранилище Пик-Эн-Пэк на его крошечной, малолитражной машинке, в то время, как он будет держать на коленях котенка, чье урчащее мурлыканье было слышно даже с заднего сидения.
Дэмиен Гарса был хорошим напоминанием о том, что люди редко были такими, какими казались, что судить о книге по ее обложке было весьма неверным способом ее оценки.
По дороге Джефф позвонил Алине на работу. Я проверила Этана и сообщила о том, что мы обнаружили.
АЛИНА МОГЛА СМЫТЬСЯ ИЗ ГОРОДА, — написала я. — НАШЛИ КВИТАНЦИЮ ОБ ОПЛАТЕ БИЛЕТА НА АЛЯСКУ. ПРОВЕРЯЕМ ОТДЕЛЕНИЕ ХРАНИЛИЩА.
На ответ у него ушло какое-то время — задержка, из-за которой я заволновалась еще больше о его безопасности — и вздохнула с облегчением, когда пришло его сообщение.
ЭТО ЗАЦЕПКА, — согласился он. — КОЛДУНЫ ЗАНИМАЮТСЯ ПОДГОТОВЛЕНИЕМ К ПРАЗДНЕСТВУ. АТМОСФЕРА ПО-ПРЕЖНЕМУ МРАЧНАЯ, НО ВЫПИВКА И ЕДА СМЯГЧАТ НАСТРОЙ.
Значит, я была права насчет мяса и пива.
БУДЬ НАЧЕКУ, — указал он мне, и мой телефон снова замолчал.
Завершив переписку, я взглянула на Джеффа.
— Есть успехи с офисом?
— Не отвечают, — ответил он. — Но ее голосовая почта была заполнена.
— Так люди пытались связаться с ней? — поинтересовалась я.
— Похоже на то.
Мы отыскали Пик-Эн-Пэк на окраине города, в захудалом районе, далеком от благосостояния поместья Бреков.
Объект, состоящий из нескольких рядов низкорасположенных металлических хранилищ, был расположен между трейлерным парком и закрытым катком, табличка "ПРОДАЕТСЯ" выцвела и потрескалась, мало чем отличаясь от всего остального, что мы видели.
Мы протиснулись через ворота, встретив только пару пузатых парней в потрепанном грузовике, загружающих очень большие коробки в хранилище. Они уставились на нас, когда мы проезжали мимо, явно недовольные компанией.
— Какой номер? — спросил Дэмиен.
— Сорок три, — ответила я ему.
Это был последний контейнер во втором ряду, его алюминиевая раздвижная дверь была заперта на серебряный замок.
Мы вылезли из машины, подождали, пока Дэмиен не соорудит лежанку для Бу на переднем сиденье из своей кожаной куртки. Бу сразу же взгромоздился на нее, потоптал лапами кожу и свернулся калачиком.
Мы поглядели на замок.
— Я не думаю, что у кого-то из вас есть болторез? — спросила я.
— Болторез лишен ловкости, — ответил Дэмиен, выступив вперед и достав пару маленьких серебряных инструментов из своего кармана.
Он вставил их в гнездо для ключа, в то время как Джефф нервно озирался вокруг.
— Ты не мог бы делать это побыстрее, — посоветовал Джефф, — На случай, если здесь охрана?
— Камера не работает, — ответил Дэмиен, не поднимая глаз. — Проверьте на семь часов от Мерит.
Джефф и я, оба обернулись в указанном Дэмиеном направлении, и обнаружили маленькую камеру, висящую на стене между контейнером Алины и следующим, ее неподключенные провода свисали вниз, как щупальца.
Неудивительно, что Габриэль доверял Дэмиену "сложные" дела. Его внимательность к деталям была впечатляющей.
С щелчком, замок открылся. Дэмиен убрал обратно свои инструменты и отбросил замок.
Он положил руку на ручку, но оглянулся на нас.
— Кто-нибудь думает, что там что-то есть?
Я сняла блок со своих вампирских ощущений, которые обычно были приглушены, чтобы не свихнуться от избытка ощущений. Но даже с опущенными щитами, я вообще ничего не почувствовала.
— Я не могу точно сказать, — ответила я, но все же обнажила свой меч. Береженого бог бережет. Не оставлять же Бу без отца.
— В таком случае..., — начал Дэмиен, потянув дверь со скрежетом. Он щелкнул фонариком из своего кармана и осветил им пространство.
Там было пусто за исключением картонной коробки на земле, верхние створки которой были закрыты.
— Какое разочарование, — произнес Джефф, когда я убрала меч снова в ножны.
Дэмиен придвинулся и подтолкнул коробку ногой. Когда ничего не произошло, он присел перед ней и откинул створки.
— Похоже на мусор.
Он отошел, давая взглянуть мне.
Коробка была заполнена бумагами. Старые фотографии и клочки бумаги, заметки и праздничные открытки. Забравшись внутрь, я вытащила черно-белую фотографию. Это был старый полароидный снимок симпатичной женщины, стоявшей коленями на земле и обнимавшей каждой рукой по милому малышу.
Я перевернула фотографию. 
— Чэс и Джорджи, — прочла я.
Я оглянулась на Джеффа и Дэмиена. 
— Как звали мальчиков, которых Алина хотела приютить в Стае?
— Джэк? — спросил Джефф, смотря на Дэмиена. — Что-то с "Дж"?
— Джордж, — ответил Дэмиен. — И Чарльз.
Молча, я передала фотографию, позволяя Джеффу и Дэмиену сделать собственные выводы.
— Я как-то сомневаюсь, что это совпадение, — сказал Джефф, бросая фотографию обратно в коробку. — Но зачем она потрудилась получить камеру хранения всего для одной коробки?
— Возможно, этот хлам был важен для нее, — сказала я. — Мальчики так несомненно были. Возможно она хотела держать эти вещи отдельно в безопасном месте, когда решила бежать.
— Или ей было нужно пространство для большего количества накоплений, — сказал Дэмиен, снова поднимаясь. — И это первое, что она решила сохранить здесь.
Это, конечно, был самый простой ответ. Самый очевидный ответ. Но в любом случае, аргументы против Алины становились сильнее.

***

Без какого-либо прямого указания, Джефф и Дэмиен решили передохнуть и проработать то, что мы знали о причине ее отъезда. Они выбрали двадцатичетырех-часовой сетевой ресторан недалеко от Пик-Эн-Пэк, место в стиле закусочной в конце автостоянки, где распростерся карнавал.
Было поздно, музыка все еще вырывалась из динамиков карнавала, а колесо обозрения лениво вращалось, перекладины высвечивались огнями, которые мелькали от украшений, когда оно вращалось. В воздухе вкусно пахло жареной едой и сахаром. Дэмиен уложил Бу в его гнездышко, и мы вошли внутрь, обнаружив множество уединенных кабинок. В то время, как парни скользнули в одну из них, споря о лучшем способе подачи картофельных оладий — без добавок, или покрытые сыром и луком — я остановилась у музыкального автомата, расположенного у двери, и его закадычного друга — сигаретного автомата, в котором теперь были пачки жвачек. Я давно не встречала музыкальных автоматов, поэтому просмотрела плейлист, в котором присутствовали вариации от Топ 40 до классического кантри, тяжелая музыка для длинноволосых рокеров и мелодии для "блестящих жилеток".
Зазвонил мой телефон, и я вытащила его из кармана, обнаружив, что номер заблокирован.
— Алло?
— Это Лакшми, — сказал голос с красивым акцентом на другом конце линии.
Мое сердце начало колотиться, и я оглянулась на Джеффа и Дэмиена, которые просматривали ламинированные меню. У меня было совсем немного времени на разговор.
— Привет, — нервно поздоровалась я. — Ты пытаешься связаться с Этаном?
— Я пытаюсь связаться с тобой, — ответила она. — Я бы хотела обсудить нашу предварительную сделку.
Я молча выругалась. Едва ли я не знала, что это произойдет, но ее выбор времени вряд ли мог быть хуже.
— Тебе нужна услуга?
— Да. Но было бы лучше обсудить это лично.
Я не отказывалась от нашей сделки. Это было бы подло для меня, Дома и Джонаха, который изначально подставил свою задницу под удар, чтобы получить услугу от Лакшми. Однако в данный момент я была достаточно занята кое-чем другим.
— На самом деле, я не могу уйти прямо сейчас.
— Ах, да. Расследование убийства и оборотни, — сказала она, очевидно находясь в курсе происходящих событий.
— Да. Я не думаю, что у тебя есть какие-нибудь связи с мэром Ковальчук? Или, может, знаешь что-нибудь о гарпиях?
Она немного помолчала.
— Так это они напали на Стаю? Гарпии?
— Ну, во всяком случае, магическое воплощение гарпий.
— И Стая держит тебя в заложниках? — спросила она.
— Мы помогаем им разобраться с этим.
Это было только частично правдой, но достаточно для введения ее в курс дела. Я не собиралась подстрекать войну между оборотнями и вампирами, сообщая ГС, что мы были в их власти.
— Когда мы можем встретиться? — спросила она.
Какое-то время я стояла там не говоря ни слова, с телефоном в руке, обдумывая свой следующий шаг. Я должна была с ней как-то встретиться. Но чтобы сделать это, я должна была улизнуть от оборотней, колдунов, дома и Этана. Он знал о моем членстве в КГ, но не знал, что Лакшми была источником. Это будет сложно.
— Я могу подъехать к тебе, — предложила она. — Это дело чрезвычайной важности. Где мы можем встретиться?
Я оглянулась на стол, и Джефф поймал мой взгляд, махнув мне вперед. Я слишком задерживалась.
— В Лоринг-Парке есть карнавал, — сказала я, предоставляя направление к первому месту, которое пришло на ум. Там будет оживленно — наполнено звуками, запахами и людьми — и это даст нам немного анонимности.
— Один час, — произнесла она и завершила вызов.
Я проверила часы на стене, убедившись, что знала, когда мне следует сойти со сцены. Теперь я просто должна была выяснить, как это сделать.
Я присоединилась к оборотням, скользнув в кабинку рядом с Джеффом.
— Дом Кадогана, — сообщила я. — Просто проверка.
— Новости из дома?
— На данный момент нет, — ответила я. — Что тут вкусного?
— Вафли и бекон для меня, — ответил Джефф, передавая свое меню. — А Дэмиен присмотрел блины.
— Я не ем блины. Яйца, колбасу, тост, — сказал он, когда подошла одетая в форму официантка с блокнотом в руке. — Яйца покруче. Тост с маслом.
— Милочка? — спросила она, глядя на меня поверх очков в квадратной оправе.
— Просто апельсиновый сок.
Она кивнула и исчезла за дверью, которая колыхалась взад и вперед.
— Просто апельсиновый сок? — спросил Джефф со сдавленным смехом, двигая свое меню на место. — С чего это ты пьешь просто апельсиновый сок?
С того, что член ГС попросила о тайной встрече, подумала я, от нервов мой желудок скрутило. Но я не могла сказать им этого.
— Стресс, — ответила я, скрестив свои руки от холода.
Посетители входили и выходили из закусочной, впуская порывы холодного воздуха, проносящегося через ресторан.
— А-а, — произнес Джефф, складывая руки на столе. — Теперь Алина. Что думаете?
— Квитанция говорит о том, что она покинула город, — сказал Дэмиен. — Хотя обстоятельства вызывают сомнения. Она оставила котенка и единственную коробку в хранилище. Она уехала через день после Луперкалии, хотя могла вообще там не появляться.
Я склонила голову к Дэмиену. 
— Так ты думаешь, что квитанция поддельная?
Он посмотрел на меня. 
— Я не уверен. Но думаю, что это подозрительно.
— Ее могли подставить, — сказал Джефф.
— Известны ли нам какие-либо конкретные враги? — спросила я. — Помимо семьи Киин, я имею в виду.
— Мне не известны, — ответил Дэмиен.
Подошла официантка, неся напитки, которые она подала с улыбкой.
— У нее есть какие-нибудь друзья в Стае? — спросила я, когда официантка снова исчезла. — Она, кажется, знала Берну. Во всяком случае они разговаривали вчера вечером.
— Хорошая мысль, — сказал Дэмиен. — Я спрошу ее. Я считал, что она держалась особняком? — Он поглядел на Джеффа для подтверждения.
— Насколько мне известно, — ответил Джефф.
— Что насчет людей в Авроре? — спросила я. — Могла ли она рассказать кому-то куда направляется? Договориться о том, чтобы остановиться у друга? Я имею в виду, я не представляю, чтобы там было так уж много отелей. — Я наклонилась вперед с любопытством. — Серьезно, где вы все живете, когда Стаи собираются там вместе?
— В гигантских собачьих клубках, — сухо ответил Дэмиен. — Сворачиваемся на старом пледе у камина.
Я знала, что он шутил, но все же в моей голове возникла интересная картинка.
— Там есть курортный комплекс, — сказал Джефф. — Бывший курортный комплекс, во всяком случае. "Поляны". Он процветал в 1950-60-е.
Я представила себе обеспеченных мужчин и женщин, играющих в бадминтон в длинных белых юбках и брюках, тогда как обслуживающий персонал доставляет арбузы в их бунгало, в стиле "Грязных танцев"[21].
— Он пришел в негодность, — произнес Джефф. — Стая скинулась, купила его и восстановила. Теперь это частный комплекс, вмещающий в себя чертовски много оборотней. Ничего особенного, но он выполняет свою работу. Достаточно места, чтобы вести себя как люди, но и достаточно места, чтобы бродить вокруг.
Посещение "Полян" подскочило на вершину списка моих дел. 
— Как вампир может получить приглашение в подобное место? — поинтересовалась я.
— Они не могут, — ответил Дэмиен. — Если только ты добровольно не хочешь быть разорванной.
— Определенно нет, — решительно заявила я, откидываясь назад. Он шутил, но учитывая настроение в доме, я решила, что все же было зерно истины в его словах.
— Мы бы не стали крошить тебя, — сказал Джефф. — Мы бы приправили тебя бобами и хорошим Кьянти[22].
Я указала на него пальцем.
— Ты слишком много времени проводишь с Люком, и уже использовал свою дневную квоту цитат из фильмов на сегодня.
Джефф усмехнулся. Дэмиен закатил глаза.
— Даже если она покинула город, потому что являлась причиной всего этого, она не смогла бы сделать это одна. — Дэмиен посмотрел на меня и Джеффа, нахмурив брови над своими темными глазами. — Расскажите мне про колдунов.
Его подтекст был очевиден, и Джефф поерзал в своем кресле. 
— Они надежны, они оба.
— Девушка — Мэлори — доставила много неприятностей. Она обладает огромной силой.
— Это так, — согласилась я. — Но она осознала причиненный ею ущерб, и я уверена, что ты знаешь это. — Мой тон был ледяным. Но если это и обеспокоило его, то никак не отразилось на лице.
— Они не единственные, кто может творить магию, — сказал Дэмиен.
— Нет, не единственные. В Чикаго и его пригородах есть трое других. — Я дала ему подробные сведения о Саймоне, Пейдж и Баумгартнере — и то, что нам удалось узнать.
Он выглядел удивленным. Я не была уверена, было ли это потому, что он не считал, что мы вообще потрудимся поспрашивать о них, или потому что у этих колдунов были потенциальные оправдания их невиновности.
— Итак, кто это сделал? Алина не могла сделать этого одна.
— Нет, — согласилась я. — Не могла. Но у нас нет ничего, что бы намекнуло на того, кто еще был причастен.
Дэмиен поднял на меня взгляд полный надежды, и я почувствовала, как он переложил вес этой надежды на мои плечи. 
— Габриэль считает, что именно в этом ты хороша. Обнаружение тех, кто причастен.
— Я не уверена насчет "хороша", — ответила я честно. — Но я действительно склонна впутываться в проблемы.
— Ну, в эту ты впуталась целиком и полностью, — сказал Дэмиен. — И удачи тебе.

***

Официантка принесла нашу еду, предложив кетчуп и острый соус, от которых парни отказались. Пока они ели, я потягивала свой апельсиновый сок — и съела кусочек бекона, который задумчиво предложил Джефф — мы составляли список текущих дел.
Дэмиен хотел проверить комплекс, чтобы выяснить, приняла ли Алина меры, чтобы остановиться там, и найти других членов Стаи, у которых была информация о ее планах поездки.
Джефф продолжит проверять ее компьютер в поисках чего-либо, что намекнет на то, что она была вовлечена в нападение — или подскажет о ее местонахождении; я просмотрю коробку, которую мы нашли в хранилище.
Когда официантка наконец принесла кофе и чек, я положила на стол несколько долларов за свой апельсиновый сок. Дэмиен посмотрел на меня с раздражением.
— Что?
— Ты думаешь я не могу оплатить твой апельсиновый сок?
— Я понятия не имею, сможешь ли ты оплатить мой апельсиновый сок, — сказала я. — Но я не жду, чтобы кто-либо платил за меня.
Он смотрел на меня мгновение, изучая. 
— Я подумывал, что ты ждешь этого.
Джефф тихо присвистнул в предупреждении, зная о моем чувствительном месте, в которое ткнул Деэмиен. Мой отец, возможно, был богат, но я сама проложила свой путь от колледжа до аспирантуры, и я буквально истекла кровью от ножевой раны, которую заработала как Страж. У меня были шрамы и больная скула, чтобы доказать это. Я не была в восторге от того, что должна была защищать себя от предположений других, но такова была жизнь. Как дочь магната недвижимости я выросла в таком большом достатке, что могла впитать его в себя.
— Я сама выбираю свой путь, — сказала я тихо, не отводя своих глаз от его. Если он захочет увидеть правду, то сможет прочесть ее в моих глазах.
— Мой недочет, — произнес Дэмиен, и я кивнула в ответ, мгновенная напряженность снова рассеилась.
Я прочистила горло, подумав, что мое время настало, пока ребята пили кофе.
— Мне нужно несколько минут, чтобы кое с чем разобраться.
Они оба посмотрели на меня с любопытством, так что мне пришлось прибегнуть к наиболее грозному оружию, к делам, которые, по всей видимости, они безусловно захотят избежать.
— Мне нужно сбегать в гастроном на другом конце торгового центра. Мы покинули Чикаго в спешке, и мне нужно прихватить кое-какие вещи. — Я прочистила горло. — Несколько личных вещей.
Вампир или нет, а упоминание неких "личных вещей" было достаточно неловким, чтобы заставить их обоих — технического гения и сурового оборотня — неловко зашаркать ногами и прочистить горло.
— Наверное мы допьем кофе и подождем тебя здесь, — сказал Дэмиен, подняв свою кружку к губам.
— Кофе, — согласился Джефф, и я оставила их в кабинке изучать свои напитки с особой внимательностью и стараться не обдумывать в каких конкретно личных вещах я нуждалась.
Ни в каких, конечно. То, что мне было нужно, было на карнавале.

***

Я прихватила катану из машины, к счастью незапертой, и взглянула на телефон. До встречи оставалось десять минут. Полагая, что мне потребуются доказательства, когда вернусь к парням, я пошла по боковой дорожке через торговый центр в гастроном, где купила жвачку и энергетический батончик, затем засунула их в пакет и затолкала в куртку.
Люди в верхней одежде все еще ошивались на карнавале, держа дешевые мягкие игрушки и безделушки, которые выиграли в парке развлечений. Некоторые поедали сладкую вату; другие отламывали куски дымящихся тортов "Муравейник"[23] со своих бумажных тарелок, рукава их рубашек и пальцы были вымазаны сахарной пудрой.
Я обошла небольшой парк развлечений, зазывалы выпрашивали меня бросить обруч или бейсбольный мяч, или воспользоваться водяным пистолетом, чтобы сбить цель, вероятно утяжеленную, чтобы не сдвигалась, пока зазывала того не захочет.
— Ты выглядишь так, будто ищешь ажиотажа. Я думаю, ты пришел в нужное место.
Я взглянула на женщину, которая обращалась к мужчине средних лет, жена которого с сомнением смотрела на все вокруг.
Она была миниатюрной, с серыми глазами, ямочками на обеих щеках. Длинные, волнистые, каштановые волосы были заплетены в косу, которая была перекинута через плечо. Ее челка была аккуратно подстрижена чуть выше бровей, а сбоку кокетливо сидела крошечная шляпка. Она была одета в рубашку на кнопках и старомодные брюки на подтяжках. Брюки были закатаны, открывая аккуратные ботинки с большим количеством кнопок и носки с рисунком.
Она стояла перед Тоннелем Ужасов, где маленькая машинка на рельсах скрылась за гигантской фреской, изображающей классических персонажей — Графа Дракулу, мумию, и монстра Франкенштейна.
Мужчина покраснел, когда зазывала взяла его руку в свою, и посмотрел на жену. 
— Как ты думаешь, дорогая? Стоит ли это сделать?
— Всего то пять баксов, — произнесла зазывала, с намеком подмигивая жене. — Это дешевле, чем чашка кофе в наши дни.
— Дорогая?
Жена вздохнула, затем вытащила банкноты из кармана своих джинсов и передала ему. Служительница усмехнулась, сверкнув ямочками, и поцеловала мужчину в щеку.
Сильно покраснев, тот забрался со своей женой в крошечную машинку, которая дернувшись вперед, послала их в темноту.
Я двинулась дальше, прежде чем женщина решила, что я буду ее следующей жертвой, двигаясь к тихому месту, которое я заметила, когда умчалась, рассекая воздух, машинка с пассажирами.
— Мерит.
Я оглянулась и увидела рядом с собой Лакшми. Она была абсолютно великолепна, высокая и стройная, со смуглой кожей и длинными темными волосами, которые были распущены. Она была в брюках и на каблуках, сверху тонкий, желтый плащ на пуговицах, завязанный на талии.
— Привет, — поздоровалась я.
— Спасибо, что встретилась со мной.
Я кивнула. 
— Я не знаю, сколько у меня есть времени.
— Я понимаю, и учту это. Сейчас необычные времена, Мерит. Опасные времена. Два члена ГС мертвы. — Она сделала паузу. — А нынешнее руководство слабо. — Она имела в виду Дариуса, нынешнего главу ГС.
— Мы слышали об этом.
Она переплела руки и положила локти на ворота, наблюдая за ездой, как она разворачивалась.
— Глава ГС должен обладать определенным чертами и статусом. В связи с последними событиями, Дариус потерял оба. Настало его время уйти в отставку. И это к нашей пользе.
Она посмотрела на меня, помолчала, а затем обратилась с просьбой, из-за которой пересекла почти шесть тысяч километров.
— Я хочу, чтобы Этан бросил вызов Дариусу как главе ГС. И я хочу, чтобы ты убедила его сделать это.


Примечания:
[21] - «Грязные танцы» (англ. Dirty Dancing) — культовая американская мелодрама 1987 года с участием Патрика Суэйзи и Дженнифер Грей, повествующая о знакомстве двух молодых людей из разных социальных слоёв.
[22] - Кья́нти (итал. Chianti) — итальянское сухое красное вино, производимое в регионе Тоскана преимущественно из винограда сорта Санджовезе и имеющее категорию «названия, контролируемого по происхождению» — Denominazione di Origine Controllata e Garantita (DOCG). Наиболее ценятся вина, производимые из винограда, выращенного на небольшой территории «Кьянти Классико» (Chianti Classico).
[23] - Торт «муравейник» или «хворост» — популярное блюдо постсоветской кухни. Известен с 1970-х гг. как домашнее блюдо, а с 1990-х гг. производится и промышленно. Рецепт восходит к популярному в США «торту из мясорубки» (англ. funnel cake), возникшему в Пенсильвании среди немецко-голландских колонистов и ставшему популярным блюдом на карнавалах, ярмарках, спортивных фестивалях и курортах.



 
ТриадочкаДата: Воскресенье, 01.02.2015, 22:21 | Сообщение # 10
Ловчий
Группа: Переводчик
Сообщений: 135
Награды: 1
Репутация: 100
Замечания: 0%
Статус: Offline
Глава 8
ПРАВДА, ЖАРЕНАЯ ВО ФРИТЮРЕ


Мое сердце и голова оцепенели, потрясенные этой просьбой.
Она хотела, чтобы Этан бросил вызов главе ГС? Я не могла представить никого, а меньше всего Дариуса, кому бы понравилась подобная идея. Одна лишь попытка покинуть ГС закончилась убийством у нас на пороге. Мы все еще разбирались с последствиями этого решения, и поэтому-то я находилась на карнавале в Лоринг-Парке, штат Иллинойс, на морозе в феврале.
И потом, была еще и другая проблема: ГС находился в Лондоне. Этану пришлось бы отправиться туда, жить там, и работать там, тогда как я осталась бы в Чикаго, призванная с честью служить Дому Кадоган.
Мое сердце подскочило к горлу.
— Мы даже больше не являемся частью ГС, — сказала я. Это был единственный аргумент, который я смогла придумать, единственные слова, которые я смогла произнести.
— Не того ГС, каким он был раньше, — сказала она, оборачиваясь, чтобы прислониться к перилам. В ее глазах появился проблеск стратегического возбуждения. Это у нее с Этаном было общее.
— А того ГС, которым он может быть. Организации другого типа. Союзом Домов, а не диктатурой. И не во главе с вампиром, который провозгласил себя владыкой над остальными из нас.
Я почти фыркнула. Если она не думала, что Этан провозгласит себя главнейшим среди всех нас, став главой ГС, тогда возможно она не знала Этана так хорошо, как считала.
— Ты не думаешь, что он попытается заполучить больше контроля? — спросила я. — Ты не думаешь, что он станет навязывать свою волю Домам?
Она склонила голову, смотря на меня, выражение ее лица напомнило мне, что она была вампиром — хищником — с репутацией. 
— Ты убедила меня, что он подходит на эту должность.
— Он упрям.
— Не настолько упрям, чтобы ты отказалась от отношений с ним.
Она была права, так что я попробовала зайти с другой стороны.
— У него есть враги, и, бросая вызов Дариусу, этот поступок только увеличит их количество.
Лакшми серьезно кивнула.
— Этот путь не будет легким. У Этана есть враги, это да. Его кампания будет сложной. Придется многих убедить, многих привлечь на его сторону. Преодолеть многие мучения.
— Какие именно мучения? — Канон был туманен в том, что касалось процесса выбора нового короля.
— Он должен будет продемонстрировать свою ценность и пригодность для этой должности. Убедить Совет, что он достоин этой цели, что является могущественным и сильным.
Я поморщилась. Гарольд Мормонт был членом этого Совета. И мы все знаем, чем это закончилось.
— А затем проголосуют Дома, — сказала она.
— Все это предполагает, что Дариус уйдет мирно.
Она кивнула, признавая это.
— Нет смысла играть в застенчивость. У Этана будут оппоненты от начала и до конца. Но он стоит этой битвы. Он принесет мир и честь ГС, которых не хватает в последнее время.
Удобно, подумала я, что она была членом ГС. Честь, которая вновь появится у этой организации, поможет и ей — повысит уважение к ней и остальным членам. Придаст ей власти, которую она потеряла в недавней драме.
Но была эта власть, а была еще и другая власть...
— Почему не выдвинуть свою кандидатуру?
Она сунула руки в карманы своего пальто.
— Потому что я слишком молода. Потому что у Этана больше союзников — даже тех, гербы которых не висят над его дверью. Они знают его. Они не знают меня. И вот еще... в моем шкафу есть скелеты.
— Скелеты? — спросила я, не двигаясь, как будто она была животным, которого я могла спугнуть.
Но она была достаточно умна, чтобы избежать ловушки.
— Моя жизнь не твоя забота, Послушник. У нас у всех есть свои секреты, которые мы храним. — Она мгновение смотрела на меня. — Ты влюблена в него. Я могу отчетливо слышать это в твоих словах, видеть это в твоих глазах. Страх потерять.
Я подождала мгновение, не зная ее мотивов, но все же кивнула.
— Да, так и есть.
Выражение ее глаз стало нечитаемым. Это был еще один признак хищника в ней.
— Ты не единственный вампир, нуждающийся в нем. Мы все находимся под угрозой исчезновения, и ты должна учитывать, что твои нужды как одного индивидуума менее важны по сравнению с нуждами твоего Дома, Домов всего Чикаго, всех Американских Домом, всех Домов, входящих в ГС. Я верю, что Этан Салливан может стать Мастером всех Мастеров. И подумай вот еще о чем: если не Этан станет новым главой ГС, тогда кто?
Мы смотрели друг на друга мгновение.
— Ты в Чикаго, потому что ГС хочет получить что-то от Дома. Какова ваша цена?
Она смотрела на меня мгновение, изучая. И, я запоздало поняла, посылая свои мягкие и нежные усики гламура, обматывая меня ими, проверяя меня и мою защиту. Мою выносливость. Мое упрямство. К счастью, у меня был кое-какой иммунитет к подобного рода магии.
— Это, — заключила она, — Тоже не предназначено для твоих ушей. — Она положила руку на мою. — Это будет нелегкий путь. Я понимаю это. Но это правильный путь. И я знаю, ты понимаешь это и примешь верное решение.
С этими словами она засунула руки обратно в карманы и направилась к выходу, ее каблуки стучали по асфальту с каждым шагом. Спустя какое-то время она исчезла в толпе, оставляя меня в океане людей с беспокойством, поселившемся в моем сердце.
Я сделала единственное, что смогла придумать. Я схватила свой телефон и набрала номер моего напарника.
— Алло? — произнес Джонах. — Мерит?
— Лакшми здесь. В Лоринг-Парке. Она приходила поговорить со мной. — Слова лились потоком.
— Подожди, — сказал он, — Подожди минутку. — Я услышала, как он говорил, бормотал что-то другим, находящимся рядом с ним, а затем дверь открылась и закрылась.
— Прости, я был в нашем оперотделе, — сказал он спустя мгновение. — Что с Лакшми?
— Она приехала поговорить со мной. Я задолжала ей услугу, поскольку она предоставила нам информацию о местоположение драконьего яйца. — Яйцо в стиле Фаберже было подарком от фейри Питеру Кадогану, основателю Дома. По приказу ГС, Мормонт украл его, чтобы втянуть фейри в войну с Кадоганом. И добился успехов, что стало еще одной причиной, играющей против него.
— Я помню, — ответил он. — И как Ангел Смерти, она пришла забрать то, что причитается ей. О чем она попросила?
Мне потребовалось мгновение, чтобы подобрать слова, поскольку как только я произнесу их вслух, они станут правдой.
— Она хочет, чтобы Этан бросил вызов Дариусу и занял его место в ГС. И она хочет, чтобы именно я убедила его сделать это.
Воцарилась тишина.
— Я не знаю, что думаю по этому поводу.
Я знала, что думаю. 
— Что мне делать? Я не могу сказать ей нет — не могу разозлить нашего лучшего союзника в ГС. Но я не могу помочь ей. — И, что важнее всего, я не могу отправить Этана в Лондон.
Я опустилась на скамейку рядом с мертвым кустом и грудой грязного снега, и все это казалось таким правильным.
— Он вполне может захотеть сделать это. Но я не могу просто потребовать, чтобы он пошел на подобный риск. И, в любом случае, он не может сделать это прямо сейчас. Мы застряли здесь, пока дела в Чикаго не образумятся.
Я вздохнула.
— Мне не стоит надеяться, что ты встретишься с ней? Умилостивишь ее, чтобы она отказалась от этой ответной услуги?
— Ты хочешь, чтобы я подставился, делаю твою жизнь легче?
— Теперь, когда ты сам заговорил об этом, да. Ты бы мог? — спросила я, изображая надежду.
Его тон был безразличным.
— Нет. И я ненавижу говорить это, Мер, но ее идея не такая уж плохая. Этан стар, достаточно могущественный, и у него есть друзья. Он один из немногих вампиров, которые используют всю свою силу и политический капитал для добра.
Я не была согласна, что он был так уж хорош, что он был хорош для вампиров. Но я бы поддержала свержение ГС, переворачивающую все с ног на голову революцию, с Этаном в качестве Пола Ревира[24] и Джорджа Вашингтона[25] в одном лице. Последняя американская революция прошла успешно, избавив страну от протектората Англии. Но я не была уверена, что нам так же повезет и во второй раз. И моя работа состояла в том, чтобы сохранить его жизнь.
Но также мне придется отпустить его. Ради великого блага, возможно, но тем не менее он уйдет.
— Что ты собираешься делать? — спросил Джонах спустя минуту.
— Я не знаю. Как человек должен решать что-то подобное?
— С помощью твоих хороших мозгов и очень доброго сердца, — ответил он. — Держи меня в курсе.
Я пообещала, что так и сделаю, и понадеялась, что делиться мне предстоит хорошими новостями.

***

Я вытащила пакет из кармана и пошла обратно к ресторану, используя торговые ряды в качестве ограды от ветра. Опасения метались у меня в голове, словно танцоры.
Лондон. Измена. Восстание.
Я вспомнила, когда впервые оказалась рядом с Этаном, когда он опустился на колени позади меня, укусил в шею и превратил в вампира. Я вспомнила первый раз, когда по-настоящему увидела его, тогда мы с Мэллори ворвались в Дом Кадогана. Я вспомнила ночь, когда Селина швырнула осиновый кол в меня и он шагнул вперед, чтобы заслонить меня, превращаясь в пепел на моих глазах. Я вспомнила ночь, когда увидела его, выходящего из дыма и разрушений, которые сотворила Мэллори, снова живым.
Мы побороли вампиров, монстров, смерть и друг друга. А теперь я удостоилась чести отправить его на войну... и в Лондон. За тысячи километров от Дома Кадоган.
За тысячи километров от нас. Я не могла этого сделать.
С другой стороны, как мне не отправть? ГС был тираническим. Диктаторским и жестоким. Они проигнорировали выходки Селины, обвинили Дом во всем, что происходило в Чикаго. Они отправили садиста жить в Доме и потребовали, чтобы мы доказали свое повиновение кровью и потом. Они вымогали деньги, убили людей и попытались убить нас, когда мы не стали придерживаться курса их политики.
Разве я не была обязана не только поощрять его, но и сделать все, что было в моих силах, чтобы помочь ему победить? Этан был благородным, справедливым, целеустремленным. Он считал, что люди были чем-то большим, чем рогатый скот, и что ко всем сверхъестественным должно быть справедливое отношение. Он знал, как создать союзы, избегал появления врагов, когда это возможно. Он был готов отстаивать свою точку зрения, но также и пойти на компромисс. Он знал цену обоих вариантов.
Он бесспорно был бы хорошим дополнением ГС. И хотя не было ни малейших сомнений в том, что Малик будет превосходным Мастером в отсутствие Этана — он им был прямо сейчас — я не хотела отсутствия Этана. Я хотела его здесь, со мной, дерзкого и ревнивого, сражающегося на моей стороне. Я хотела его ум, сарказм и язвительность. Я хотела его.
Я остановилась и задумалась, всего на мгновение, какого это было бы, просто щелкнуть пальцами и стать кем-то другим. Бизарро Мерит, злая или извращенная версия меня. У Бизарро Мерит[26] была бы своя собственная политика. Бизарро Мерит не поощрила бы баллотирование Этана в ГС, и не рассказала бы ему, что Лакшми предложила эту идею. Она бы щелкнула пальцами, послала бы ГС в параллельный мир и исказила бы временное пространство, чтобы она могла провести бессмертие с Этаном и книгой на палубе катера на Озере Мичиган.
Пока я стояла там, погруженная в свои фантазии, волосы на моем затылке встали дыбом, уловившие что-то... магическое?
Я проигнорировала острый укол страха. Не двигая головой, я изучила пространство вокруг себя. Я пробежалась глазами по периметру торгового центра, но кроме обычного движения внутри и снаружи автостоянки, ничто не выглядело необычным.
Внешний вид, как я знала, может быть обманчивым, поэтому я закрыла глаза, позволила дыханию вытечь из себя и дала разрешение ощущениям мира просочиться в мое сознание.
Звук превратился в шум — движущиеся машины, скрип карнавальных аттракционов, скольжение автоматической двери в гастрономе, отдаленный шепот людей... и шелест ткани неподалеку. И теперь, когда я сфокусировала внимание, ощутила слабый, терпкий запах магии. Свежий, цветущий, растительный.
Кто-то был здесь. И мне нужно было увидеть это.
Я снова опустила барьеры и вытащила телефон, изображая внезапную заинтересованность им, но скользнула взглядом по витрине магазина рядом со мной.
Она была позади меня, наверное метрах в пяти, по большей части скрытая за бетонной опорой.
Я не узнала ее, и не поняла, чем она была. Физически она походила на наемников фейри, которые когда-то охраняли ворота Дома Кадоган. Высокая и стройная, с худощавым лицом и ямочками под острыми скулами. Но ее подбородок был более заострен, глаза больше и более круглые, которые всецело поглотили необъятные, темные радужки. Ее волосы были темными, коротко остриженными, образуя закрученные пряди вокруг лица.
Она была одета в простую темную тунику с овальным вырезом и брюки того же цвета, из узловатой, грубой ткани. Она не походила на угрозу... пока я не повернулась к ней лицом.
Здооорово.
Свистя, как бутылочная ракета, стрела, почти метр длиной, пролетела в пустое кашпо на выступе рядом со мной.
У меня пересохло во рту.
Древко стрелы было светлым и тонким, с полосками золота и бирюзового, кремовые перья с прорезью на концах вибрировали от движения.
Медленно, я оглянулась через плечо.
Теперь позади меня стоял мужчина, также в темной тунике и с короткими волосами, с полутораметровым рекурсивным луком в руке, стрела с блестящим серебряным наконечником была уже натянута тетивой. Пальцы, державшие лук, были длинные и тонкие, на концах которых были длинные и в то же время острые когти.
Если бы обстоятельства были другими, я бы восхитилась оружием. Он был вырезан из светлого дерева и прекрасно загнут. Если стрелы были сделаны не из осины, выстрел не убьет меня. Но это не означало, что я с нетерпением ждала этого.
Я оглянулась, в поисках выхода, но к ним присоединились другие женщина и мужчина. Это было четыре к одному, а мои пособники все еще были в ресторане неподалеку.
Шансы были не в мою пользу, но я натянула боевую мину — надменное выражение лица, подчеркнутое чертовски притворной бравадой.
— Я думаю, вы хотите опустить ваше оружие, друзья. И объяснить, почему преследуете меня.
Мужчина смотрел на меня молча, не моргая. Я ничего не смогла прочесть в его глазах. Они были слишком темными, слишком стеклянными, слишком закрытыми.
— Вы начали войну против нас.
— В смысле?
— Вы напали на Народ. Вы нарушили наше доверие и наш договор. Мы требуем права возмездия.
Совершенно сбитая с толку, я оценила свои возможности, пытаясь выведать, что, черт возьми, происходит.
— Мы ни на кого не нападали. Это на нас напали прошлой ночью. Войско гарпий ударило с воздуха. — Не спуская с них глаз, я положила большой палец на катану.
— Чушь, — последовал чопорный голос женщины, которая меня преследовала. — Гарпии вымышленные существа.
— Они были созданы магией. И мы потеряли четверых в сражении. Я не знаю, что с вами случилось, но мы тут не при чем.
Глаза мужчины сузились. Он натянул тетиву лука, располагая руки так, чтобы стрела была нацелена прямо в мое сердце. По всей видимости, он хотел пронзить меня здесь и сейчас, прямо перед — я взглянула на магазин рядом с нами — Глушителями Пилчака, который, согласно аккуратно нарисованной вывеске, располагался на четырех удобных станциях метро, чтобы удовлетворить все потребности в глушителях.
Было бы позорно умереть, подумала я, растянувшись на дорожке перед Глушителями Пилчака. Так что я решила, что этому не бывать.
— Гарпии! — выкрикнула я, достаточно отвлекая их внимание, чтобы переместиться. Я бросилась и ударила лучника в коленную чашечку, вызывая стон и достаточно отвлекая внимания, чтобы он выпустил стрелу над моей головой.
Я обнажила свой меч, направляя острый край против его голени. Кровь, водянистая и отвратительно зеленая, полилась из свежего пореза в его леггинсах и закапала на землю. Он взревел от боли, глаза расширились от ярости, что я имела неосторожность дать отпор — и что мне удалось поранить его.
Он не сделает этой ошибки снова.
Прежде, чем я смогла двинуться, он нанес удар ногой, его ботинок врезался в мой живот, посылая волну боли и тошноты. Меня чуть не стошнило на дорожку, но я сумела вовремя увернуться, так что его второй удар просто слегка задел меня.
Затем меня с силой поставили на ноги, выбрасывая мою катану в процессе. Я обнаружила, что таращусь в глаза мужчине.
Его округлые черные глаза были дикими от ярости. Я подняла колено, пытаясь попасть ему в пах, но моя цель была выявлена и он заблокировал удар, сдвинув колено.
Он ударил меня. Мир пошатнулся, и мой рот наполнился кровью.
Кто-то сзади потянул меня за хвостик, дернув назад мою голову с горячим потоком боли, которая пролилась по моей шее, как кипяток. Моя голова опрокинулась, я увидела первую женщину позади себя, с кошачьей улыбкой на лице.
Она обернула руку вокруг моей шеи и сжала. Мгновенно, я не смогла дышать, вообще не смогла глотнуть воздуха. Меня охватила паника, мое зрение начало темнеть, я лягнула назад ногами, пытаясь освободиться от ее жестокого захвата и снова глотнуть воздуха.
Вот так кончится мир[27], подумала я, и мир погрузился во тьму.

***

Я очнулась в темноте, хватая ртом воздух. Потребовалось мгновение, чтобы понять, что я жива, моя голова все еще на месте, но шея болела и, вероятно, была в синяках. Мое горло болело, а голова была необычайно тяжелой. Я не видела ничего вокруг себя. Если это было возможно, я представила, как все вращается.
Но я не была мертва. Что было абсолютно неожиданно.
Я также не думала, что нахожусь возле Глушителей Пилчака. Тени и слабые цвета начали появляться в темноте. Я лежала на плетеном коврике на земляном полу небольшой круглой комнаты. Стены были сделаны из молодых березовых веток, связанных вместе, а над ними была построена коническая крыша, поднимающаяся до точки в центре потолка. Остатки огня догорали посреди комнаты, а все пространство вибрировало от низкой и злобной магии.
— Мерит?
Это был голос Джеффа, и я чуть не заплакала от облегчения.
— Ага, — прошептала я, но мой голос был грубым и хриплым. Я потерла горло, сглотнув сквозь пересохшие губы, и попыталась снова. — Это я.
Медленно, я приподнялась на локте, и посмотрела в темноту. Мои руки и ноги были скованы большими серебряными кандалами и цепями, прибитыми большим металлическим крюком к земляному полу.
Джефф и Дэмиен сидели в нескольких шагах друг от друга, связанные точно такими же серебряными цепями. Их лица были в синяках. Правый глаз Джеффа был порезан и раздут, а в воздухе витал острый аромат крови. Они были ранены, но живы.
— Вы в порядке? — спросила я. Мои слова были скрипучими, но достаточно отчетливыми.
— В норме, — ответил Дэмиен. Но его глаза выглядели немного ошалевшими и расфокусированными, что не было хорошо. — Серебряные цепи. И стрела с серебряным наконечником. — Он кивнул на темное кровавое пятно возле своего левого плеча.
Не все мифы о сверхъестественных были точны, но оказалось, что слабость оборотней к серебру была верна.
Я посмотрела на Джеффа, который кивнул. 
— Рад, что ты очнулась, — сказал он с робкой улыбкой, которая противоречила беспокойству в его глазах.
— Где мы?
— Мы не уверены, — ответил Дэмиен. — Мы были в отключке, когда они принесли нас сюда. Далеко от карнавала — я не могу чувствовать его запах.
Он был прав. Воздух пах деревом и дымом. 
— В лесу, — предположила я. Но около Лоринг-Парка было много лесов, так что это не очень помогло.
— Они схватили вас в ресторане?
Дэмиен кивнул. 
— Снаружи. Мы искали тебя. Когда ты не вернулась, мы заволновались. Где они схватили тебя?
— Я возвращалась в ресторан. — Я подумала, что визит Лакшми был делом КГ, которое не касалось никого из Стаи. — Они следовали за мной. И когда я столкнулась с ними, они атаковали. Сколько времени я была без сознания?
— Скоро утро, — ответил Дэмиен.
Нас не было несколько часов. Этан будет в панике. Я позвала его по имени, попыталась активировать связь между нами, но не смогла достичь его. Он был слишком далеко.
— Что они такое, черт возьми?
— Эльфы, — ответил Джефф. — По крайней мере, они на них похожи. Они родственники фейри — видоизмененные родственники. Они еще меньше похожи на людей, поэтому им понадобилось больше времени для ассимиляции. Они называют себя Народом. Считают себя высшим орденом разумных существ. Все остальные Иные.
— Древние европейцы обнаружили их и охотились на них, — продолжал Дэмиен, оглядываясь вокруг и морщась, когда движение напрягало плечо. — Полагали, что они вымерли. Похоже, что это в корне неверно.
— Они, должно быть, мигрировали, — сказал Дэмиен. — Но почему мы не знали, что они были здесь?
Я внимательно оглядела построенную комнату, промежутки между молодыми ветвями были аккуратно заполнены грязью или замазаны. Это место было построено не вчера; эльфы были здесь в течение некоторого времени. Что заставило меня тоже задаться вопросом, как оборотни пропустили их.
— Магия? — предположила я, но это, кажется, не удовлетворило Дэмиена, который покачал головой.
— Ты знаешь, чего они хотят? — спросил меня Джефф.
— Они сказали, что подверглись нападению.
— Гарпиями?
Я покачала головой. 
— Те, которые напали на меня, сказали, что гарпии это миф. Они думали, что я лгу.
Снаружи раздался шум — топот ног, выстрелы и вопли. Инстинктивно, я потянула свои цепи, пытаясь освободиться.
"Страж?"
Моя голова метнулась вверх, в поисках звука его голоса в своей голове.
"Этан? Ты здесь? Мы прикованы цепью."
"Разберись с этим", — сказал он мне. — "Я привел твою армию."
— Что-то произошло, — сказал Дэмиен, оглядываясь на шум, который начинал потряхивать стены нашей тюрьмы.
— Здесь Этан. Он сказал, что привел армию.
Не успела я ответить, как дверь с другой стороны комнаты распахнулась. Вошли три эльфа, один уже знакомый и двое новых мужчин. Ничего не говоря, не обращая на нас внимания, они отцепили цепи, которые приковывали нас к полу. Но они не стали освобождать наши скованные руки и ноги.
Они резко дернули нас на ноги и вытолкали наружу.
Было темно, часть неба, видимая сквозь полог из ветвей, была все еще цвета индиго. Но это была единственная вещь, которая имела смысл. Мы были в лесу, среди зимних голых деревьев.
И мы были в селении.
Цилиндрические строения, как то, откуда мы только что вышли, заполняли каждое пространство в лесу вокруг нас, белый дым струился из отверстий в конических крышах. На стволах деревьев были вырезаны ступени к маленьким строениям, подвешенным на деревьях. Строения выглядели старыми, комфортными и обжитыми, с грубыми инструментами, висящими снаружи и зеленым постельным бельем, развешанным на натянутых между деревьями струнах. Это не был лагерь; это был поселок.
Эльфы были везде. Сотни мужчин и женщин, все приблизительно средних лет, стройные и в одинаковых туниках, прибежавшие на звуки сражения с луками в руках или с простыми досками со своего двора. Разматывали бельевые веревки, выносили кипящие кастрюли из своих домов.
Это был целый город эльфов, заправлявший лесом в пригороде Чикаго, и никто не видел его? Никто не обнаружил их? Как это было возможно?
— И у меня даже не нашлось времени, чтобы поприветствовать этих соседей кексами, — пробормотал Джефф около меня.
— Я тоже не получила кексы, — указала я, пытаясь казаться легкомысленной.
— Я не знал тебя тогда. Когда мы выберемся отсюда, я куплю тебе кекс. — Он попробовал улыбнуться, а я попробовала ответить улыбкой.
— Договорились, — сказала я.
— Вперед, — сказал мужчина из торгового центра, вынимая мою катану из ножен, опоясанных вокруг его талии.
Я предпочла не натыкаться на свой собственный меч, и на человека, забравшего его у меня. Он дернул меня за руку, потянув вперед. Так как мы шли на звуки, я не сопротивлялась. Он вел меня туда, куда я хотела идти.
С Дэмиеном и Джеффом, спотыкающимися позади нас, мы шли по узкой тропинке между деревьями и кустарниками, которая вывела нас к заснеженному полю, по-прежнему усеянному прошлогодними остатками кукурузных стеблей, и размеченное рядами армии вторжения.
Они нашли нас.

Примечания:
[24] - Пол Реви́р (англ. Paul Revere, 1734—1818) — американский ремесленник, серебряных дел мастер во втором поколении. Один из самых прославленных героев Американской революции.
[25] - Джордж Ва́шингтон (англ. George Washington; 22 февраля 1732 года — 14 декабря 1799 года) — американский государственный деятель, первый президент Соединённых Штатов Америки (1789—97), Отец-основатель США, главнокомандующий Континентальной армии, участник войны за независимость, создатель американского института президентства.
[26] - Бизарро (англ. Bizarro) — вымышленный персонаж вселенной комиксов DC Comics. Персонаж был создан писателем Отто Биндер и художником Джорджом Паппом как «зеркальное отражение» Супермена и впервые появился в Superboy # 68 ('1958'). С тех пор различные интерпретации Бизарро появлялись — часто, как антагонисты Супермена.
[27] - Фраза из стиха Пустые люди Т. С. Элиота.



 
Форум » КНИЖНЫЙ КЛУБ » Книги целиком » "Дикости" Хлоя Хейл (Чикагские вампиры 9)
Страница 1 из 3123»
Поиск:

Добавить свой баннер

Copyright chicagoland-vam.ucoz.ru © 2010 - 2014

Сайт посвящен творчеству Хлои Нейл.
Сайт является некоммерческим проектом. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт обязательна

Рейтинг@Mail.ru