· Новые сообщения · Ленточный вариант форума · Поиск · RSS · Подписки ·




Страница 6 из 9«12456789»
Модератор форума: MurkyMargosha 
Форум » КНИЖНЫЙ КЛУБ » Книги целиком » Хлоя Нейл - "Вампиры Города Ветров" (Чикагские вампиры 2)
Хлоя Нейл - "Вампиры Города Ветров"
ФемидаДата: Среда, 29.09.2010, 16:08 | Сообщение # 1
Мастер
Группа: Создатель
Сообщений: 521
Награды: 14
Репутация: 195
Замечания: 0%
Статус: Offline


Спустя 10 месяцев после того, как вампиры рассекретили свое существование перед смертными Чикаго, они наслаждаются популярностью, с которой обычно относятся к элите Голливуда. Но стоит только людям узнать о вечеринках-кормежках, на которые вампиры сгоняют людей подобно скоту, они тут же начнут затачивать свои колья.
И теперь молодой вампирше Мерит нужно воссоединиться со своей, принадлежащей к высшему классу, семьей и действовать подобно связующему звену между людьми и кровососами, стараясь держать медиа-службы подальше от наиболее неприятных аспектов вампирского стиля жизни. Но кто-то не желает мира между людьми и вампирами – кто-то, чья неприязнь слишком древняя…


Все обсуждения и отзывы в этой теме



 
ФемидаДата: Суббота, 26.11.2011, 21:05 | Сообщение # 51
Мастер
Группа: Создатель
Сообщений: 521
Награды: 14
Репутация: 195
Замечания: 0%
Статус: Offline
Мы направились к лестнице в том же порядке, как входили в дом.
– Если бы они были сейчас готовы, – заметила Мэллори, – нас бы здесь не было. Имею в виду, я знаю о брелоках, наклейках на бамперы и прочей фигне, но пить кровь в полуразрушенном доме не особенно смахивает на ассимиляцию. А теперь еще дело с Тейтом.
При этих словах мы с Этаном замерли посредине лестницы.
– Какое дело с Тейтом? – переспросил он.
Мэллори бросила на Катчера резкий взгляд:
– Ты не сказал им?
– Было другое дело, которым следовало заняться, – ответил Катчер, тыкая пальцем на второй этаж. – Один Кризис зараз.
Катчер продолжал спускаться по ступенькам. Не имея выбоpa, мы последовали за ним. Молчание было таким плотным, что его можно было резать ножом. Этан чуть ли не бежал по лестнице. Когда мы дошли до входной двери, затем до крыльца и тротуара, он остановился. Мэллори издала тихий предупреждающий свист. Я уже приготовилась к взрыву, невозмутимо прогнозируя:
– И дерьмо обрушится на нас через четыре… три… две…
– Какое дело с Тейтом? – повторил Этан с оттенком злости в голосе.
Я закусила губы, сдерживая улыбку и радуясь, что на этот раз достанется Катчеру. Приятное разнообразие.
Катчер остановился и повернулся к Этану.
– Сотрудники Тейта звонили в офис, – объяснил он. – Он задавал вопросы о предводителях вампиров, Домах и Страже.
Поскольку я была единственным Стражем в городе, я встрепенулась:
– Обо мне?
Катчер кивнул:
– Генеральная Ассамблея согласилась воздержаться от кинопроекта об управлении вампирами в этом году в обмен на проведение расследования, чтобы убедиться, что не происходит ничего пагубного. Но это был не слишком трудный выбор, поскольку большей части Иллинойса не приходится взаимодействовать с вампирами. Все Дома в Чикаго. Однако городской совет начинает беспокоиться. Я знаю, что вы и Грей говорили с вашими старейшинами. – (Этан кивнул при этих словах.) – Но остальные члены совета озабочены. Ходят разговоры об ограничении места жительства, комендантском часе и предписаниях.
– И какова позиция Тейта касательно всего этого?
Катчер пожал плечами:
– Кто, черт возьми, знает, о чем думает Тейт?
– И он все еще не пришел ни к кому из нас, – пробормотал Этан, уткнувшись взглядом в землю и нахмурив брови. – Он не говорил ни со Скоттом, ни с Морганом, ни со мной.
– Вероятно, он не готов общаться напрямую, – предположил Катчер. – Может, готовит почву для подобной встречи?
– Или намеренно держит дистанцию, – пробормотал Этан. Он неодобрительно покачал головой, затем взглянул на меня. – Что он хочет знать о Мерит?
– Что ей нравится и не нравится, какие цветы любит, – вставила Мэллори.
– Что ты несешь? – прошептала я.
– Я не шучу. Думаю, он к тебе неравнодушен.
Я недоверчиво фыркнула:
– Ага. Мэр Чикаго ко мне неравнодушен. Так и есть. – В отличие от Этана, мне доводилось встречаться с Тейтом, и, хотя он казался очень милым, нет причин полагать, что он на меня запал.
– Он ищет информацию, – сказал Катчер. – Думаю, в настоящий момент это простое любопытство. Откровенно говоря, его интерес может быть связан скорее с ее родителями, чем с принадлежностью к вампирам.
Этан подался ко мне:
– По крайней мере, я знаю, что ты не скармливаешь Тейту информацию, иначе ты бы это наверняка разнюхала.
Я стиснула челюсти в ответ на грязный намек, что я нечто вроде информационного канала между Домом и кабинетом Тейта. На сегодня с меня достаточно речей и сварливых замечаний!
Я взглянула на Катчера и попросила его о таком же одолжении, как он нас раньше:
– Вы не могли бы оставить нас на минуту?
Катчер посмотрел на нас обоих, нахально ухмыльнулся:
– Нокаутируй его, детка. Мы будем в машине.
Я подождала, пока двери машины закроются, и подошла вплотную к Этану:
– Послушай, я знаю, почему ты сегодня произнес передо мной ту речь. Знаю, что на тебе обязательство защищать твоих вампиров. Но безотносительно способа, которым меня превратили, я сделала все, о чем ты меня просил: начала тренироваться, бросила диссертацию, переехала в Дом, устроила тебе встречу с отцом и ввела тебя в дом Брекенриджей, наконец, стала встречаться с человеком, с которым ты попросил. – Я указала на дом позади нас. – И хотя предполагалось, что у меня будет несколько часов отдыха от проблем Дома Кадогана в обществе вышеупомянутого человека, я последовала за тобой сюда, потомy что ты попросил. В какой–то момент, Этан, тебе следовало подумать о том, что мне можно хоть немного доверять.
Не ожидая ответа, я развернулась на каблуках и направилась к машине. Открыла дверцу, забралась внутрь и захлопнула ее за собой.
Катчер поймал мой взгляд в зеркале заднего вида.
– Тебе лучше?
– Он все еще стоит там с ошеломленным видом?
Повисла пауза, пока он проверял, затем раздался смешок.
– Да, стоит.
– Тогда да. Мне лучше.
Машина неторопливо ехала на север, к Уикер–парку, Этан ворчал на Катчера за то, что тот раньше не поделился информацией о Тейте. Мэллори дремала на заднем сидении, видимо изнуренная магическими упражнениями, а Катчер подпевал «Аббе» по радио.
Мы доехали до дома Мэл и попрощались. Катчер напомнил мне, что завтра вечером у меня по расписанию тренировка с ним. Мэллори и я всплакнули над ее переходом в статус подмастерья волшебника и над тем, что наше с ней общение в ближайшие шесть недель сведется преимущественно к телефонным звонкам. Но я доверяла Катчеру, и ввиду того, что Селина на свободе, радовалась, что Мэллори больше узнает о своем даре, способностях, научится управлять магией. Чем больше у нее защиты, тем спокойнее мне будет. Уверена, Катчер думает так же.
Поскольку мы прибыли порознь, я и Этан сели в свои машины и отправились в Дом Кадогана по отдельности: он – в глянцевом «мерседесе», я – в коробчонке – «вольво». Я припарковала машину на улице, радуясь, что на сегодня выполнила свой трудовой долг и могу хотя бы пару часов посвятить себе. Но Этан встретил меня в вестибюле с конвертом кремового цвета в руке. Придерживая свой груз – почту, туфли и меч, – я взяла конверт.
– Это прислали тебе, – сказал он.
Я открыла. Внутри было приглашение на торжественный ужин в доме моих родителей завтра вечером. Сегодняшний день был достаточно длинным. Похоже, и завтрашний не позволит перевести дух.
– Мило, – заметила я и показала ему приглашение.
Он прочитал его, затем кивнул:
– Я позабочусь о платье. У тебя завтра тренировка на катанах с Катчером? – В ответ на мой кивок он тоже кивнул. – Тогда мы уедем сразу после нее.
– Что на повестке?
Этан повернулся и направился к своему кабинету. Я последовала за ним, по крайней мере до ступенек.
– Повестка, – сказал он, когда мы остановились, – продолжать расследование. Твой отец осознает, что мы интересуемся угрозами, затрагивающими Брекенриджей. Если я в нем не ошибся, он проведет собственную проверку.
– Ты это спланировал, – прокомментировала я, думая о семенах, которые он посеял в голове отца. – Сказал ему как раз столько о Брекенриджах и об опасности, с которой мы столкнулись, чтобы он начал задавать вопросы. – Хотя меня не вдохновляла мысль о визите домой, я в состоянии оценить хорошую стратегию, когда я ее вижу. – Неплохо, Салливан.
Он одарил меня холодным взглядом, перед тем как направиться в сторону кабинета.
– Ценю твой вотум доверия, – сказал он и ушел.
Оказавшись в комнате, я сгрузила меч и стопку почты, сбросила сапоги. Я оставила мобильник в комнате, поскольку планировала провести вечер с теми немногими людьми, которые могли позвонить, но обнаружила голосовую почту.
Это был Морган. Он оставил сообщение, что беспокоится и хочет убедиться, что я добралась домой целая и невредимая. Но я слышала вопросы в его голосе: где я была, что делала, было ли это достаточно важно, чтобы побудить Этана привлечь Стража, занимающего пост лишь пару месяцев, к делу? Я до сих пор не была уверена, что знаю ответ на последний вопрос.
Я взглянула на часы: почти четыре утра. Полагаю, Морган еще на ногах, но после секундного колебания я решила не перезванивать – не хотела ходить вокруг да около и не была в настроении разбираться с его менее чем завуалированной враждебностью в адрес Этана. Ночь и без того была достаточно длинной и богатой на споры.
Заря уже занималась, поэтому я сняла свой наряд для свидания и облачилась в пижаму; умылась, взяла молескин и ручку, забралась в кровать. Пока солнце поднималось, я писала заметки – о вампирах, Домах и философии пития – и уснула с ручкой в руке.



 
ФемидаДата: Суббота, 26.11.2011, 21:06 | Сообщение # 52
Мастер
Группа: Создатель
Сообщений: 521
Награды: 14
Репутация: 195
Замечания: 0%
Статус: Offline
ГЛАВА 14
Центр не выстоит


Я проснулась счастливая, пока не вспомнила о том, что готовит вечер. Я поворчала и взяла приглашение на вечеринку у родителей. На этот раз ужин посвящался программе воспитания подростков. Не то чтобы повод несерьезный, но я всегда ломала голову насчет мотивов отца. Его интерес в налаживании связей был по меньшей мере настолько же велик, как интерес, который он проявлял к делам этой организации.
«Ветер дует во все паруса», – подумала я и положила приглашение на кровать. Я села, откинула челку с глаз, выпрямила ноги и встала на пол. Решила не принимать душ, зная, что сейчас вспотею на тренировке, но оделась в одобренный Катчером наряд – короткий топ без бретелек и намек на шорты, накинув поверх спортивную куртку, чтобы прилично выглядеть по пути.
Как только я застегнула куртку, раздался стук в дверь. Я открыла и обнаружила в коридоре Элен в аккуратном твидовом костюме.
– Привет, дорогая, – сказала она, протягивая ярко–синюю сумку–чехол с логотипом шикарного магазина из Петли. – Принесла твое платье.
Я взяла чехол – не настолько тяжелый, как я ожидала, учитывая его размеры. Освободив руки, она извлекла розовую записную книжку из кармана розового жакете Кивнув, она зачитала:
– Сегодня вечером официальный прием. Цвета – черным и белый. – Она посмотрела мне в глаза. – Это помогло в выборе, конечно, но пришлось изрядно пожульничать, чтобы быстро достать это платье. Его только что доставили.
Меня обеспокоило, и больше, чем следовало, что платье выбрала она, а не Этан.
– Спасибо, – ответила я. – Ценю твои усилия.
Какая жалость, что она не может занять мое место!
– Не за что, – сказала Элен. – Мне надо вниз. Полно работы. Хорошо проведи время на вечеринке. – Она улыбнулась и убрала записную книжку обратно в карман. – И осторожно с платьем. Это солидные инвестиции.
Я нахмурилась, глядя на сумку–чехол.
– Уточни насчет «инвестиций».
– Около двенадцати на самом деле.
– Двенадцать? Двенадцать сотен долларов? – Я уставилась на чехол, придя в шок от мысли, что буду ответственна за четырехзначные инвестиции Кадогана.
Элен хмыкнула:
– Двенадцать тысяч долларов, дорогуша. – Бросив эту бомбу, она ушла по коридору, совершенно не насладившись зрелищем моего крайнего ужаса.
Как можно осторожнее, словно имела дело с Библией Гуттенберга, я разложила чехол на кровати.
– Номер два, – пробормотала я и расстегнула чехол. У меня вырвалось тихое восклицание. Это был черный шелк – ткань настолько нежная, что я едва чувствовала ее под пальцами. И да, это было действительно бальное платье. Квадратный лиф без бретелек тонул в роскошном чернильно–черном шелке юбки.
Я вытерла руки о шорты, вытащила платье из чехла и приложила к груди, покрутившись, чтобы увидеть, как колышется юбка. И как она колыхалась! Шелк струился, словно черная вода, ткань была самого темного оттенка черного, который я когда–либо видела. Это не тот черный, который в примерочной можно перепутать с темно–синим. Именно черный. Цвет безлунной полуночи. Невероятное платье!
Мобильник зазвонил, и я, держа платье свободной рукой, потянулась к телефону, глядя, кто звонит. Взяла трубку:
– О мой бог, тебе следовало бы видеть платье, которое я сегодня надену.
– Ты похвалила платье? Где моя Мерит? Что ты с ней сделала?
– Я серьезно, Мэллори. Оно потрясающее. Черный шелк, бальное платье. – Я стояла перед зеркалом вполоборота. – Оно прекрасно!
– Серьезно, я сбита с толку девичьим направлением разговора. Похоже, ты взрослеешь. Думаешь, Джуди Блум следует написать книгу о вампирах–подростках? «Ты здесь, Бог? Это я, Мерит» . – Мэллори хихикнула, явно довольная собой.
– Ха–ха–ха, – сказала я, аккуратно кладя платье поверх чехла. – Я получила приглашение на ужин от родителей, так что мы скоро двинемся в Оак–парк.
– Классно, вампирша! Забудешь о своих друзьях, теперь, когда ты в высшем обществе.
– Я разрываюсь между двумя ответами. Первый очевиден: я виделась с тобой прошлой ночью. Также годится: разве мы друзья? Я думала, что просто пользуюсь дармовым жильем и рекламой.
– Моя очередь смеяться, – сказала она, вместо того чтобы действительно рассмеяться. – Серьезно, я в пути – еду в Шомбург и хотела проверить, как ты там. Полагаю, вы с Дартом Салливаном вернулись в Кадоган в полном порядке?
– Нас не преследовали вампиры – любители рейвов, так что могу назвать это успешным возвращением.
– Морган нормально воспринял то, что ему пришлось уйти прошлой ночью?
Зажав мобильник между плечом и ухом, я завязала хвост.
– Вероятно, его не порадовала замена на Этана, но у меня пока не было возможности переговорить с ним.
– Что значит «не было возможности»? Он же практически твой бойфренд.
Я нахмурилась в ответ на неодобрение в ее голосе.
– Он – не бойфренд. Мы пока… встречаемся. Типа того.
– Ладно, черт с ней, с семантикой, но ты не думаешь, что надо было ему позвонить?
Не уверена, дело было в ее надоедливости или в том, что в глубине души я с ней согласна, но поворот разговора меня встревожил. Я попыталась отделаться смехом:
– Ты читаешь мне лекции насчет выбора бойфрендов?
– Я просто… Он – классный парень, Мерит, и вы, похоже, отлично проводите время. Я просто не хочу, чтобы ты променяла это на…
– На что?
Мне не надо было подталкивать ее и спрашивать. Я точно знала, что она имеет в виду и о ком говорит. И хотя я знала, что она беспокоится обо мне, ее слова уязвили меня. Сильно.
– Мерит, – сказала она, по–видимому заменяя моим именем то, которое не хотела произносить вслух.
– Мэллори, я правда сейчас не в настроении.
– Потому что тебе надо бежать и играться с Этаном?
Мы это делаем, подумала я. Моя лучшая подруга и я действительно сейчаспоругаемся.
– Я делаю то, что должна.
– Он манипулирует тобой, заставляя проводить с ним время.
– Это неправда, Мэллори. Он едва выносит меня. Мы просто пытаемся решить проблему с рейвами.
– Не ищи ему оправданий.
Чувствуя гнев и пробуждающуюся вампиршу, я ударила по двери шкафа с такой силой, что наша с Мэл фотография в серебряной рамке, стоявшая на соседнем комоде, зашаталась.
– Ты знаешь, я – не большая поклонница Этана, но давай посмотрим в лицо фактам. Если бы не он, я сейчас лежала бы в земле. Что бы ни случилось, он – мой босс, и у меня не много пространства для маневра.
– Отлично. Разбирайся с Этаном на своих условиях. Но хотя бы будь честна с Морганом.
– Что это значит?
– Мерит, если тебе не нравится Морган, ладно, порви с ним. Но не води его за нос. Это нечестно. Он – хороший парень и заслуживает лучшего.
Я издала звук, означавший одновременно шок и боль.
– Я вожу его за нос? Это свинство с твоей стороны – так говорить.
– Тебе надо принять решение.
– А тебе надо заниматься своими делами.
Я услышала резкий вдох и поняла, что обидела ее. Я тут же пожалела об этом, но она слишком разозлилась и очень устала оттого, что утратила контроль над моим телом, жизнью и временем, чтобы извиняться. Она сделала мне больно, и я отомстила.
– Надо закончить этот разговор, пока мы не обменялись словами, о которых потом пожалеем, – тихо сказала я. – У меня много проблем, не говоря уже о том, что через несколько часов мне надо ехать к отцу.
– Знаешь, Мерит, если твоя личная жизнь меня не касается, значит, твои дела с отцом меня тоже не касаются.



 
ФемидаДата: Суббота, 26.11.2011, 21:07 | Сообщение # 53
Мастер
Группа: Создатель
Сообщений: 521
Награды: 14
Репутация: 195
Замечания: 0%
Статус: Offline
Я потеряла дар речи и не знала, что ответить. Даже если бы захотела, у меня перехватило горло от эмоции
– Может, дело в генетике, – продолжила она, явно не желая прекращать спор. – Вероятно, в той личности, которой он хочет тебя сделать. Теперь у нас с тобой разные жизни, более значительные, нежели пару месяцев назад. Но та Мерит, которую я знала, не стала бы отталкивать этого парня. Не его. Подумай об этом.
И она отключилась.
Дворники медленно скользили по лобовому стеклу, когда я ехала. Летняя ночь была дождливой и сырой, облака быстро неслись по небу под темной зловещей массой, пульсировавшей ветвящимися вспышками молний. Я припарковалась прямо перед аскетическим зданием, где располагался зал, в котором мы тренировались с Катчером, и вбежала внутрь, пытаясь скрыться от ливня.
Катчер уже был там. Он стоял в центре синего гимнастического мата, одетый в футболку и спортивные штаны. Гололова склонена, глаза закрыты, руки сложены в молитвенном жесте.
– Садись, – сказал он, не открывая глаз.
– И вам тоже добрый вечер, сенсей.
Он открыл один глаз и одарил меня взглядом, не оставлявшим сомнений в том, что моя шутка была неуместной.
– Садись, Мерит. – На этот раз его слова прозвучали язвительно.
Я выгнули бровь в ответ, но сняла спортивную куртку и села на одно из оранжевых пластиковых кресел возле двери.
Катчер оставался в позе спокойной концентрации еще несколько минут, наконец повращал плечами и открыл глаза.
– С медитацией покончено? – вскользь поинтересовалась я.
Не ответив, он стремительно подошел ко мне с враждебностью во взгляде, от которой мое сердце заколотилось быстрее.
– В чем дело? – спросила я.
– Заткнись.
– Прости?
– Заткнись. – Катчер остановился передо мной, обхватив рукой подбородок, затем положил руки на подлокотники моего кресла. Наклонился вперед. Его торс навис надо мной, я съежилась в кресле.
– Она – мой высший приоритет.
Мне не надо было спрашивать, кто «она». Очевидно, Мэл позвонила Катчеру.
– И она несчастна. – Он сделал паузу, его светло–зеленые глаза скользили по моему лицу. – У нее тяжелый период. И я понимаю, что тебе сейчас тоже трудно, Мерит. Иисус – свидетель: нам всем сейчас нелегко. У тебя проблемы в связи с превращением из человека в вампира и еще, похоже, с человечностью вообще.
Он еще сильнее наклонился вперед. Мое сердце загрохотало. По телу разливалось тепло, по мере того как волнение и адреналин пробуждали вампиршу от дремоты, подталкивали ее ближе к поверхности.
«Не сейчас, – взмолилась я. – Не сейчас». Он увидит и узнает и что–нибудь сделает со мной. Ничего хорошего из этого не выйдет. На долю секунды мне показалось, что он понял. Его брови нахмурились. Я закрыла глаза и начала считать в обратном порядке, пыталась затолкать ее поглубже, чувствуя Катчера надо мной. Его мускулистое тело нависло над моим креслом, и слабая дрожь магии наэлектризовала воздух.
Медленно, капля за каплей, я почувствовала, как она отступает.
– У нее проблемы с адаптацией, Мерит, как было у тебя. Тогда она была рядом с тобой. Наступило время, когда ты должна быть рядом с ней. Дать ей поблажку. Я знаю, что она сказала… Кое–какие заслуживающие сожаления слова. И поверь мне, она это знает.
Я открыла глаза, уставилась на его футболку и слегка кивнула.
Под хруст пластика он выпрямился, сделал шаг назад и взглянул на меня, скрестив руки. На этот раз на его лице был намек на сочувствие. Голос тоже смягчился:
– Я знаю, что ты пытаешься помочь Этану, дать ему доступ; стараешься делать свою работу. Я это понимаю. Может, проблема в этом, а может, и нет. Откровенно говоря, это твое дело, не мое. Но прежде чем ты отдалишься от тех, кто о тебе беспокоится, – от Мэллори, Моргана и кого бы то ни было, – помни, кем ты была до того, как это случилось, пока тебя не изменили. Постарайся найти равновесие и место в своей новой жизни тем вещам, которые имели для тебя значение раньше. – Он начал отворачиваться, но, по–видимому, передумал. – Знаю, у тебя сегодня мало времени, но лучше напрячься как следует. Если ты собираешься быть Стражем, нужно чертовски серьёзно заниматься.
Я покачала головой, раздраженная его предположением, что нехватка усердия и старания не дает мне стать достойным бойцом. На самом деле все наоборот.
– Ты не понимаешь, – сказала я ему.
Его брови поднялись, на лице изобразилось явное удивление
– Тогда просвети меня.
Я взглянула на него и в течение длинной минуты молчания собиралась признаться. Я почти доверяла ему, вверяла себя, в достаточной мере, чтобы рассказать, что я не в порядке – что моя вампирша «хромает» и живет отдельно от меня. Но я не смогла заставить себя сделать это. Однажды я попыталась затронуть эту тему, и он отмахнулся. Поэтому я покачала головой и опустила ее.
– Не знаю, что ты знаешь, – сказал он, – что ты видела, думаешь, или что сделала. Но советую найти кого–то, кому можешь доверять и излить душу. Ясно?
Я молча кивнула.
– Давай работать.
Так мы и сделали. Он не позволил мне фехтовать с ним, так как посчитал мои усилия ниже должного уровня два дня назад. В его глазах это было наказанием, а для меня – моральной победой, позволившей вложиться в движения и скорость, вместо того чтобы сдерживать инстинкт хищника. И кроме того, поскольку мы не фехтовали и риска повредить лезвия не было, он позволил мне тренироваться с моей катаной.
Мы прорабатывали первые семь кат почти час. Хотя движения каждой каты длятся несколько секунд, Катчер заставлял меня повторять шаги – снова и снова, пока его не устроило исполнение. Пока шаги не стали механическими, а мои движения – автоматически точными. Пока я не стала двигаться так быстро, что движения начали расплываться. На такой скорости каты отчасти утратили свою традиционность, но это компенсировалось танцем. К сожалению, как указал Катчер, если мне придется использовать меч в схватке, наверняка моим противником будет вампир, который двигается не менее быстро.
Научив меня основным движениям второй связки кат, когда меч держат только одной рукой, он меня отпустил.
– Вижу кое–какие улучшения, – сказал он, когда мы уселись на синий мат, разложив перед собой инструменты для чистки катан.
– Спасибо, – сказала я, проводя клочком рисовой бумаги по заостренному краю меча.
– Интересно, почему я не вижу такого же усердия, когда ты фехтуешь?
Я взглянула на него и увидела, что он продолжает смотреть на меч. Он явно не понимал, что я трудилась вдвойне, чтобы помочь ему. Поскольку я уже решила ничего ему не говорить, вопрос остался без ответа. Мгновение мы молча вытирали клинки.
– Ответа нет? – наконец спросил он.
Я покачала головой.
– Ты такая же упертая, как она, клянусь Богом!
Без комментариев, хотя я была с ним согласна.
Я убрала меч в ножны.



 
ФемидаДата: Суббота, 26.11.2011, 21:09 | Сообщение # 54
Мастер
Группа: Создатель
Сообщений: 521
Награды: 14
Репутация: 195
Замечания: 0%
Статус: Offline
ГЛАВА 15
Я танцевать хочу!


Вернувшись в Дом, я приняла душ и выбрала белье, затем нацепила набедренные ножны и шпильки с ремешками. Решила сегодня сделать высокую прическу и уложила волосы в узел на затылке. Закончив с подготовительной частью, я осторожно скользнула в платье. Несмотря на то что у Элен было мало времени на выбор, сидело оно идеально. Вид изысканный: бледная кожа, темные волосы, блестящие губы, черное платье. Я выглядела экзотической принцессой – принцессой вампиров.
Неприятный осадок от стычки с Мэллори слегка омрачал волшебную сказку…
В полной боевой готовности я взяла клатч и ножны с мечом и направилась вниз, где ждал сам дьявол.
Он стоял в вестибюле, руки в карманах, стройное тело затянуто в смокинг. Весь в черном, с иголочки, на шее – идеальная бабочка. Волосы распущены, золотые пряди обрамляют лицо, акцентируя поразительно красивые скулы и изумрудные глаза. Он был чересчур прекрасен, недостижимо прекрасен. Это было лицо бога или его порочной противоположности.
– Что не так? – спросил он, не поднимая глаза.
Я спустилась на первый этаж и покачала головой:
– Я бы не хотела говорить об этом.
Он посмотрел на меня; губы едва заметно приоткрылись, когда он вобрал взглядом струящийся шелк.
– Красивое платье. – Его голос был мягким, и эта мягкость делала его куда более мужественным.
Я кивнула, игнорируя подтекст:
– Мы готовы?
Этан склонил голову набок:
– Ты готова?
– Давай уже поедем.
Этан помолчал, затем кивнул и направился к ступеням.
Он позволил мне молчать большую часть дороги в Оак–парк, которая была значительно короче, чем путь в усадьбу Брекенриджей. Но хотя он не говорил, продолжал поворачиваться и смотреть на меня, тайком бросать обеспокоенные взгляды на мое лицо и похотливые – на другие части тела.
Я заметила, но не стала обращать внимание. В тишине машины мои мысли вернулись к разговору с Мэллори. Неужели я забываю, кто я есть и свою жизнь до Дома Кадогана? Я знаю Мэл уже три года. Разумеется, раз или два у нас случались размолвки. Но ничего подобного не было. Мы никогда не спорили по поводу наших избранников и о том, какую роль играем в жизни друг друга. Сейчас все иначе. Это предвестник плачевного исхода. Медленного таяния дружбы, уже ослабленной расстоянием, новыми связями, сверхъестественными бедствиями.
– Что произошло?
Поскольку вопрос Этана прозвучал мягко, я искренне ответила:
– Мы поссорились с Мэллори.
«Из–за тебя», – добавила я про себя, а вслух:
– Достаточно сказать, что она не рада той личности, вампирше, которой я становлюсь.
– Ясно, – В его голосе прозвучало смущение, какого едва ли можно было ожидать от парня, тем более четырёхсотлетнего.
Я не стала кивать в ответ, опасаясь, что от этого движения из моих глаз потекут слезы и размажут тушь, оставят потеки на щеках.
Я была абсолютно не в настроении – ехать в Оак–парк, наряжаться, находиться в одной комнате с отцом, притворяться другой.
– Мне нужна вдохновляющая речь, – сказала я ему. – Ночь и так была ужасна, и я борюсь с искушением взять такси и вернуться в Дом Кадогана, чтобы провести интимный вечер в обществе парочки большущих пирогов с мясом. Я бы не отказалась от одной из этих лекций в духе «Сделай это ради Кадогана!», которые ты так любишь.
Он тихо засмеялся, и этот звук оказался на удивление успокаивающим.
– А если я скажу тебе, что ты прекрасно выглядишь?
Комплимент, вероятно, был самым лучшим и одновременно самым худшим из того, что он мог сказать. Из его уст он звучал весомее и авторитетнее, чем следовало. Меня это беспокоило. Очень. И пугало.
Бог мой, неужели Мэл права? Я пренебрегаю отношениями с Морганом ради этого человека? Меняю настоящую дружбу, искренние отношения на возможность быть с Этаном? Меня словно кружило в вампирском водовороте, остатки нормальной жизни утекали прочь. Что от меня останется?
– Что, если я напомню тебе, – начал он, – что для тебя это счастливый случай несколько часов побыть кем–то другим? Я понимаю, сейчас, наверное, лучше, чем прежде, что ты отличаешься от этих людей. Но сегодня вечером ты можешь оставить настоящую Мерит в Гайд–парке и поиграть. Ты можешь стать… девушкой, которую они не ожидают.
Девушкой, которую они не ожидают. В этом есть что–то приятное.
– Неплохо, – сказала я ему. – И определенно лучше, чем твоя последняя речь.
Этан изобразил вспышку гнева, достойную Мастера вампиров.
– Это долг Мастера Дома…
– …это твой долг – даровать мне привилегию сомневаться, – закончила я вместо него. – И вдохновлять меня, когда можешь. – Я взглянула на него. – Брось мне вызов, Этан, если тебе надо. Я понимаю вызов и могу принять его. Но исходи из предпосылки, что я стараюсь, делаю все, что могу. – Я посмотрела в окно. – Вот что мне надо слышать.
Он так долго молчал, что казалось, рассердился.
– Ты так молода, – наконец произнес он с едкостью. – Всё еще человек.
– Не уверена, комплимент это или оскорбление.
– Откровенно говоря, Мерит, я тоже не уверен.
Двадцать минут спустя мы въехали на подъездную аллею, окружавшую громоздкий дом моих родителей в Оак–парке. Дом был стилистическим сиротой, совершенно отличавшимся от расположенных вокруг «домов прерий» в духе Райта . Но мои родители обладали достаточным влиянием на чикагскую администрацию, чтобы их проект одобрили. Таким он и получился – прямоугольная коробка из нездорового серого бетона посреди живописного Оак–парка.
Этан остановил «мерседес» перед входом и протянул ключи одному из вездесущих лакеев, которые, по–видимому, в изобилии водились на этих торжественных вечерах.
– Архитектура… любопытная, – сказал он.
– Она омерзительна, – ответила я. – Но кормят, как правило, очень хорошо.
Я не потрудилась постучаться в дверь и не стала ждать приглашения войти. Нравится мне или нет, но это мой отчий дом. Я подумала, что приглашение мне не нужно. Я не беспокоилась на этот счет даже при первом посещении дома сразу после превращения. И вот она – я! Блудная дочь вернулась.
Пеннебейкер, дворецкий, стоял при входе в вестибюле из бетона и стекла, наклоняя тощее негнущееся тело в знак приветствия перед каждым проходящим гостем. Его нос возмущенно задрался, когда я приблизилась.
– Пибоди, – поприветствовала я. Я любила коверкать его фамилию.
– Пеннебейкер, – ворчливо исправил он. – Ваш отец на встрече, миссис Мерит и миссис Коркбургер развлекают гостей. – Он перевел стальной взгляд на Этана и выгнул бровь.



 
ФемидаДата: Суббота, 26.11.2011, 21:09 | Сообщение # 55
Мастер
Группа: Создатель
Сообщений: 521
Награды: 14
Репутация: 195
Замечания: 0%
Статус: Offline
– Это Этан Салливан, – вставила я. – Мой гость. Он приглашен.
Пеннебейкер кивнул, пропуская нас, и перевел взгляд на следующих гостей.
Миновав это препятствие, я увела Этана и направилась к длинному бетонному залу в задней части первого этажа, где обычно мои родители принимали гостей. По пути попадались голые прямоугольные коридоры, заканчивающиеся тупиками. Стальные ячеистые ставни закрывали не окна, а голые бетонные стены. Одна лестница вела в никуда, если не считать альков, где был выставлен один–единственный образец современного искусства, который хорошо смотрелся бы в гостиной серийного убийцы–маньяка. Мои родители именовали сию задумку «провоцирующей на размышления» и утверждали, что это вызов архитектурному мейнстриму, представлениям людей о том, чем должны быть лестницы и окна.
Я именовала сей дизайн «современной психопатией». Пространство заполняли люди в черных и белых нарядах, джазовый квинтет в углу обеспечивал музыкальное сопровождение. Я оглянулась в поисках мишеней. Брекенриджей не было в поле зрения, и отец тоже отсутствовал. Не то чтобы это было плохо. Но я обнаружила кое–что весьма любопытное рядом с вереницей окон, расположенных вдоль одной стены.
– Готовься! – предупредила я с ухмылкой и повела Этана в драку.
Они стояли рядом, моя мама и сестра, сканировали глазами толпу перед ними и сплетничали, сблизив головы. Не было никаких сомнений в том, что они именно сплетничают. Моя мать – одна из влиятельнейших матрон чикагского общества, сестра – многообещающая принцесса. Сплетни – их хлеб с маслом.
Мама была одета в консервативное бледно–золотистое платье–футляр и жакет–болеро, подчеркивающие ее отличную фигуру. Сестра, такая же темноволосая, как я, облачилась в светло–голубое коктейльное платье без рукавов. Волосы уложены назад, тонкий блестящий черный обруч удерживает темные пряди на месте. И у нее на руках, в настоящий момент жуя свой крошечный пухлый кулачок, восседал свет моих очей, моя племянница Оливия.
– Привет, мама, – сказала я.
Мама повернулась, нахмурилась и коснулась пальцами моих щек:
– Ты похудела. Ты ешь?
– Больше, чем когда–либо в жизни. Это чудесно. – Я приобняла Шарлотту. – Миссис Коркбургер…
– Если ты думаешь, что дочь у меня на руках помешает мне обругать тебя, – заметила Шарлотта, – глубоко заблуждаешься.
Не моргнув и глазом и не объяснив, почему собирается меня ругать, сестра передала мне полуторагодовалую племянницу и слюнявчик, лежавший у нее на плече.
– Меу, меу, меу, – радостно запела Оливия, хлопая в ладоши, когда я взяла ее на руки.
Я была уверена, что она напевает мое имя. Оливия, не унаследовавшая темный цвет волос Меритов, была блондинкой, как ее отец, Мейджор Коркбургер, с облаком локонов вокруг ангельского личика и ярко–голубыми глазами. Она была одета в свое лучшее нарядное платье, без рукавов и такого же светло–голубого цвета, как у Шарлотты; пояс обвивала широкая голубая атласная лента.
И кстати, да. Моего зятя действительно звали Мейджор Коркбургер. Хотя в прошлом он был светловолосым, голубоглазым квотербэком, полагаю, что в университете его задразнили до смерти по этому поводу. Тем не менее я редко забывала напомнить ему о том, что на самом деле он майор Коркбургер. Не думаю, что он находил это забавным.
– Почему ты собираешься бранить меня? – спросила я у Шарлотты, устроив Оливию поудобнее и положив слюнявчик себе на плечо в профилактических целях.
– Первым делом главное, – сказала она, глядя на Этана. – Нас не представили.
– О! Мама, Шарлотта, это Этан Салливан.
– Миссис Мерит… – поздоровался Этан, целуя руку моей матери. – Миссис Коркбургер… – повторил процедуру с сестрой, прикусившей краешек губы и выгнувшей бровь с выражением явного удовольствия.
– Это так… мило – познакомиться с вами, – пропела Шарлотта, затем скрестила руки. – Как вы обращаетесь с моей младшей сестрой?
Этан бросил пронзительный взгляд в мою сторону.
Не смотри на меня, – сказала я ему про себя, надеясь быть услышанной. – Это была твоя идея. Ты в это ввязался, ты и выпутывайся. – Я не смогла сдержать улыбку.
Этан закатил глаза, но вид у него был веселый.
– Мерит – совершенно уникальный вампир. У нее определенные…
Мы все подались вперед, жаждая услышать вердикт.
– …звездные качества.
Он посмотрел на меня, произнося это, и в его изумрудных глазах скользнул намек на гордость.
Я была настолько ошеломлена, что не смогла выдавить из себя спасибо. Вероятно, в моих глазах читалось достаточно смятения, чтобы он не пропустил это.
– У вас чудесный дом, миссис Мерит, – солгал Этан моей матери.
Она поблагодарила, и разговор свернул к теме преимуществ и недостатков жизни в архитектурном шедевре. Я прикинула, что это даст мне десять–пятнадцать минут для разборок с Шарлоттой.
Шарлотта посмотрела на Этана одобрительно, затем живо улыбнулась мне:
– Какой сладкий. Скажи мне, что ты его уже съела.
– Уфф. Я его не «съела». И не собираюсь. Это неприятность в очень красивой упаковке.
Никлонив голову, она изучила Этана с ног до головы.
– Очень красивая упаковка, да. Думаю, он стоит неприятностей, сестрица. – Она перевела взгляд на меня, затем нахмурилась. – А теперь – что происходит между тобой и папой? Ты ссоришься, затем становишься вампиром, потом продолжаешь ссориться, а теперь, совершенно внезапно, оказываешься здесь. На вечеринке. В платье.
– Это сложно, – был мой, надо сказать, вялый ответ.
– Вам обоим надо сесть и прояснить ситуацию.
– Я ведь здесь, не так ли? – Ей не следует знать, как сильно я этого боялась. – И что касается ссор, за последний месяц он угрожал лишить меня наследства дважды.
– Он всех обещает лишить наследства. Ты знаешь, он такой. Уже больше двадцати восьми лет.
– Он не угрожал Роберту, – заметила я с интонациями обидчивой младшей сестры.
– Ну да, естественно, Роберту нет, – сухо согласилась Шарлотта, протягивая руку, чтобы поправить подол платья Оливии. – Дражайший Роберт не может сделать ничего плохого. И к вопросу о семейных драмах: разве мне позвонили, чтобы сказать, что моя крошка–сестра стала вампиром? Нет. Я все узнала от папы. – Она дернула меня за краешек уха большим и указательным пальцами.
Вот почему она собиралась бранить меня!
– Эй! – сказала я, прикрывая ухо той рукой, на которой не сидела Оливия. – Это не было забавно, когда мне стукнуло двенадцать, и не забавно сейчас.
– Веди себя соответственно своему возрасту, и я буду соответствовать моему, – заявила она.
– Я веду себя по возрасту.
– Улики свидетельствуют об обратном, – пробормотала она. – Просто сделай мне одолжение, ладно?



 
ФемидаДата: Суббота, 26.11.2011, 21:10 | Сообщение # 56
Мастер
Группа: Создатель
Сообщений: 521
Награды: 14
Репутация: 195
Замечания: 0%
Статус: Offline
– Какое?
– Попытайся, ради меня! Что бы ни случилось, другого отца у тебя нет. И ты – единственная бессмертная среди Меритов, насколько я знаю. Не думаю, чтобы дражайший Роберт уже обзавелся бессмертием, но, может, надо просто сунуть пару долларов в нужные руки.
Я улыбнулась и слегка расслабилась. Шарлотта и я не были близки, но я могла оценить ее практичный сарказм. И конечно, мы с ней разделяли приличную долю сестринской ревности к Роберту.
– К вопросу о бессмертии, – продолжила она. – Может, пришло время вам с отцом залатать кое–какие дыры?
Мои глаза расширились от неожиданной серьезности в ее голосе.
– Ты останешься здесь дольше, чем все мы, – сказала она. Будешь жить, когда мы все умрем. И я в том числе. Ты увидишь, как вырастут мои дети и внуки, будешь наблюдать за ними и присматривать. Это твой долг, Мерит. Я знаю, что у тебя есть обязанности перед Домом. За последние два месяца я узнала достаточно, чтобы понимать это. Но ты – Мерит, что бы ни случилось, ты обладаешь возможностью – единственная из нас – уберечь их.
Она устало вздохнула, как–то очень по–матерински, и серьёзно посмотрела на дочь, снова поправляя на ней юбку. Наверное, это нервное, желание что–то сделать руками, или прост успокоительное прикосновение к своему ребенку.
– В мире есть сумасшедшие, – продолжила она. – Превращение в вампира – определенно не прививка от безумия. Говорят… как ее зовут?
Не было нужды переспрашивать, о ком речь.
– Селина.
– Говорят, ее посадили в тюрьму, но откуда нам знать?
Она снова перевела взгляд на меня, и я увидела материнское беспокойство и подозрительность в ее глазах. Может она волновалась, не выпустили ли Селину, но точно не знала. Отец, очевидно, сдержал слово и не открыл всю информацию, полученную от Этана.
Я могла бы выдать секрет Шарлотте и рассказать ей то, что испугает ее еще сильнее и усилит ее потребность беречь семью, обеспечить ей безопасность.
Однако ноша досталась мне одной.
– Об этом позаботились, – просто сказала я.
Конечно, все было наоборот. Селина разгуливала на свободе, где–то совсем рядом. Она знала, где я, и, вероятно, не была выше того, чтобы преследовать мою семью и показать, как я ее раздражаю. Полагаю, я для нее – заноза. Незавершенный проект.
Но если я смогла принести две клятвы незнакомцу перед Домом, полным незнакомцев, я могу принести безмолвную клятву Шарлотте, что присмотрю за Оливией и ее старшими братом и сестрой. И, если проживу достаточно долго, за их детьми. Я могу пообещать, что стану Стражем семьи, давшей мне свое имя, точно так же, как являюсь Стражем семьи, ради которой я пожертвовала своим именем.
– Об этом позаботились, – повторила я со значением, вливая в свой голос искренность веры, что скорее я сама заполучу кол в сердце, чем позволю чему–то случиться с Оливией.
Она долго молча смотрела на меня, затем кивнула в знак того, что взаимопонимание достигнуто.
– Кстати, платье испачкалось.
Пораженная резкой сменой темы разговора и комментарием, я передвинула Оливию на бок, чтобы посмотреть на свое платье.
Шарлотта покачала головой:
– Не твое. Люси Кэбот. – Она указала в толпе на женщину, задрапированную в платье–балахон из органзы с узором в горошек. – Ужас! Нет, твое красивое. Я видела его на Неделе моды. Не могу вспомнить, кто дизайнер. Бэдгли? Забыла. В любом случае твой стилист постарался. – Она бросила хитрый взгляд на Этана, болтавшего с мамой. – И аксессуары сказочные.
– Он – не мой аксессуар, – напомнила я. – Он босс.
– Он – красавец, вот кто. Может сексуально домогаться меня в любой день.
Я глянула на младшую Коркбургер, таращившую большие голубые глаза и жующую слюнявчик.
– Может, наушники?
– Ушш, – произнесла Оливия.
Я не поняла, то ли это были газы, то ли попытка повторить мои слова. Но могу поспорить, что последнее. Оливия обожает меня.
– Милая, – сказала Шарлотта, – на дворе двадцать первый век. Вампиры – это шикарно, «Кабз» стали чемпионами, и для женщины совершенно приемлемо находить мужчину привлекательным. Обо всех этих вещах моей дочери следует знать.
– Особенно насчет «Кабз», – заметила я, помахивая слюнявчиком перед бурно веселящейся Оливией. Она захлопала в ладоши медленно и неуклюже, с чистым детским ликованием.
– Если бы ты могла поселиться на Эддисон–стрит , ты бы гак и сделала, – заявила Шарлотта.
– Это правда. Я обожаю моих «Кабзов».
– И часто ни за что. – Она ухмыльнулась, затем хлопнула в ладоши и протянула руки к Оливии, подпрыгнувшей в моих руках и потянувшейся ручками к матери. – Рада встрече, сестра, но мне надо отвезти домой это сокровище и уложить спать. Мейджор дома с остальными членами команды. Я просто хотела сказать «привет» и дать тебе полюбоваться на любимую племянницу.
– Я люблю всех твоих детей одинаково, – запротестовала я, передавая тяжелый теплый сверток. Шарлотта хихикнула и устроила Оливию у себя набедре.
– Я буду хорошей мамочкой и притворюсь, что это правда, так это или нет. Пока ты любишь моих детей больше, чем детей Роберта, мы – друзья. – Она подалась вперёд и поцеловала меня в щеку. – Спокойной ночи, сестричка. И кстати, если подвернется шанс с блондинчиком, сделай это, пожалуйста. Ради меня.
Похотливый взгляд, который она бросила в направлении Этана, не оставил сомнений касательно того, какой «шанс» она имеет в виду.
– Спокойной ночи, Шарлотта. Передавай привет Мейджору. Спокойной ночи, Ливи.
– Меу! – закричала она, подпрыгивая на бедре матери.
Но ночь брала свое, и ее светловолосая головка склонилась на плечо Шарлотты, глаза медленно закрывались. Она пыталась сопротивляться, я это видела, пыталась держать глаза открытыми и рассматривать платья и гостей вокруг. Но когда она засунула большой палец в рот, я поняла, что все кончено. Ее веки опустились и уже не поднялись.
Шарлотта попрощалась с Этаном, сумев удержать наманикюренные пальцы подальше от его задницы, и мама извинилась, сказав, что ей надо заняться остальными гостями.
– У тебя очень серьезное выражение лица, – заметил Этан, становясь рядом со мной.
– Мне напомнили, что у меня некоторые обязательства перед семьей. Что есть услуги, которые я могу обеспечить.



 
ФемидаДата: Суббота, 26.11.2011, 21:10 | Сообщение # 57
Мастер
Группа: Создатель
Сообщений: 521
Награды: 14
Репутация: 195
Замечания: 0%
Статус: Offline
– Из–за бессмертия?
Я кивнула.
– Это действительно налагает ответственность по отношению к семье и друзьям, – согласился он. – Просто будь осторожна и не поддайся чувству вины. За то, что ты получила дар, пусть даже другие не могут им воспользоваться. Живи своей жизнью, Мерит, долгие годы, и будь благодарна.
– Такое отношение работало в твоем случае?
– В некоторые дни лучше, чем в другие, – признал он, затем взглянул на меня. – Полагаю, тебя скоро надо будет покормить?
– Я – девушка, а не домашний питомец. Но вообще–то да. Мне всегда хочется есть. – Я прижала руку к животу под тонким черным шелком. – А ты всегда голоден?
– Ты завтракала?
– Я съела батончик с мюсли перед тренировкой.
Этан закатил глаза.
– Это кое–что объясняет, – сказал он и поманил к нам официантку.
Молодая женщина, не старше восемнадцати лет, была одета, подобно остальным официантам, с ног до головы в черное. Бледная, водопад прямых рыжих волос спадает на плечи. Приблизившись, она протянула Этану квадратный керамический поднос, заставленный закусками.
– Что у нас есть? – спросила я, изучая ассортимент. – Надеюсь, что–нибудь с беконом. Или прошутто. Я бы предпочла что–то маринованное или копченое.
– Вы Этан, верно?
Я подняла взгляд от того, что было похоже на трубочки из прошутто со спаржей (удача!), и обнаружила, что официантка – с голубыми глазами размером с блюдца – мечтательно уставилась на Этана.
– Да, – ответил он.
– Это просто… просто… замечательно, – сказала она, заливаясь краской. – Вы вроде Мастер вампиров, да? Глава Дома Кадогана?
– Умм, да. Это я.
– Это просто… вау!
Мы постояли там с минуту, официантка, полуоткрыв рот, овечьими глазами пялилась на Этана, а Этан, к моему превеликому изумлению, смущенно переминался с ноги на ногу.
– Может, мы просто возьмем это, – сказал он наконец, осторожно забирая поднос из ее протянутых рук. – Спасибо, что принесли.
– О нет, спасибо вам, – ответила она, глуповато улыбаясь ему. – Вы просто… это просто… замечательно, – повторила она и, повернувшись, скрылась в толпе.
– Полагаю, ты обзавелся поклонницей, – заметила я, подавляя смешок.
Он одарил меня саркастическим взглядом и протянул поднос:
– Обед?
– Серьезно. У тебя поклонница. Как эксцентрично. И да, спасибо.
Я посмотрела на закуски, рука зависла над подносом и нацелилась на наколотый на деревянную палочку кусочек говядины с зеленоватым соусом. Будучи вампиром, я не очень жаловала деревянно–мясные аналогии, но не собиралась отказываться от того, что, вероятно, было первоклассной вырезкой.
– Не пойму, твое изумление по поводу наличия у меня людей–поклонников оскорбительно или нет?
– Как и многое другое, касающееся меня, это располагает.
Я положила говядину в рот. Вкусная, поэтому я проинспектировала поднос, намереваясь выловить еще одну порцию, и подцепила тарталетку со шпинатом.
Тоже вкусно. Говорите что хотите о моем отце, но у этого человека хороший вкус по части кейтеринговых фирм. На приеме у Джошуа Мерита вы не найдете взбитых моллюсков.
– Хочешь, чтобы я оставил тебя на несколько минут с подносом?
Я взглянула на Этана, задержав пальцы над очередным кусочком говядины.
– Правда? Мы и впрямь хотели бы побыть сейчас наедине.
– Полагаю, с тебя достаточно, – сказал он, отворачиваясь и ставя поднос на ближайший боковой столик.
– Ты что, отобрал у меня еду?
– Пойдем со мной.
Я выгнула бровь:
– Ты не можешь приказывать мне в моем доме, Салливан.
Взгляд Этана упал на медальон на моей шее.
– Теперь это больше не твой дом, Страж.
Я несогласно фыркнула, но, когда он повернулся и пошёл, я последовала за ним. Он прошествовал по залу с таким видом, как будто это его собственность и нет ничего необычного в том, что Мастер вампиров фланирует посреди толпы чикагских шишек. Может, в этот день и в этом возрасте так и есть. С его скулами, в безупречном смокинге и со всепоглощающей аурой власти и права, он выглядел так, словно принадлежит этому месту.
Мы достигли свободного места, и Этан остановился, повернулся и подал мне руку.
Я непонимающе уставилась на нее, потом подняла взгляд на Этана:
– О нет. Так мы не договаривались.
– Ты же балерина.
– Была балериной, – уточнила я. Оглянулась и увидела множество глаз, рассматривающих нас, затем придвинулась к нему. – Я не буду танцевать с тобой, – прошептала я яростно. – Танцы не предусмотрены моей должностной инструкцией.
– Один танец, Страж. И это не просьба, а приказ. Если они увидят, как мы танцуем, возможно, быстрее привыкнут к нашему присутствию. Может, это их смягчит.
Повод был притянут за уши, но я слышала бормотание людей, удивлявшихся, что я до сих пор не приняла его руку. Meня охватило диковинное ощущение дежавю.
С другой стороны, я была дома, что означало неминуемость встречи с отцом. Желудок начинал скручиваться в узел. Мне требовалось что–то, чтобы отвлечься, и танец с невероятно красивым, пусть иногда и приводящим в бешенство, Мастером вампиров, вероятно, поспособствует этому.
–Будешь мне должен, – проворчала я и взяла его за руку.
В этот момент квинтет начал играть. Я бросила косой взгляд на музыкантов.
– Твой отец нанял эксцентриков, – прокомментировал Этан, ведя меня в центр пустого пространства. Он остановился, повернулся, и я положила свободную руку ему на плечо. Его рука легла на мою талию. В его объятиях было трудно не почувствовать аромат туалетной воды – свежий, бодрящий, раздражающе приятный.
Я сглотнула. Может, это была не лучшая идея. С другой стороны, мне оставалось только сохранять хорошее расположение духа.
– Ему приходится платить людям с чувством юмора. Поскольку сам он его лишен, – добавила я, когда Этан не засмеялся.
– Я понял шутку, Мерит, – тихо сказал он, глядя на меня своими сияющими изумрудными глазами. – Просто я не нашел ее забавной.
– Твое чувство юмора тоже оставляет желать лучшего.
Этан покружил меня, затем снова привлек к себе. Самодоволен он или нет, но должна отдать ему должное – парень умеет двигаться.
– Мое чувство юмора идеально развито, – проинформировал он меня, когда наши тела поравнялись. – Просто у меня высокие стандарты.
– И при этом ты снизошел до танца со мной.
– Я танцую в роскошном доме с дочерью хозяина, которая к тому же является могущественным вампиром. – Этан взглянул на меня, подняв брови. – Человек неплохо устроился.
– Человек неплохо устроился, – согласилась я. – А вампир?
– Если я увижу его, обязательно спрошу.
Шутка была достаточно бородатой, чтобы я громко и искренне рассмеялась и испытала странное, сжимающее сердце чувство, наблюдая, как его зеленые глаза светятся от удовольствия.
Нет, – сказала я себе, несмотря на то что мы танцевали и, несмотря на его улыбку и руку, лежавшую на моей талии, теплая тяжесть которой казалась такой естественной Я осмотрелась и увидела, что люди вокруг наблюдают за нашим танцем с явным любопытством. Но в выражении их лиц было что–то еще – вроде умиления, будто они наблюдали за первым вальсом молодоженов.
Я осознала, как это, должно быть, выглядит. Этан, светловолосый и прекрасный, в сюртуке, я – в черном шелковом бальном платье. Двое вампиров, в том числе дочь хозяина, девушка, исчезнувшая из высшего света, только чтобы вернуться под руку с этим красавцем, сплетенные в объятии, улыбаются друг другу. И это первая пара, вышедшая танцевать. Если бы мы на самом деле встречались и хотели предать гласности наши отношения, мы не могли сыграть лучше.
Моя улыбка увяла. То, что показалось новшеством – танец с вампиром в доме моего отца, – начало восприниматься нелепой театральной постановкой.
Должно быть, он заметил, как изменилось мое лицо. Когда я снова подняла на него глаза, его улыбка растаяла.
– Нам не следовало это делать.
– Почему, – спросил он, – нам не следовало танцевать?
– Это неправда.
– Это могло бы быть правдой.
Я посмотрела ему в глаза. В них было желание, и хотя я не настолько наивна, чтобы отрицать химию между нами, отношения между Мастером и Стражем и так достаточно запутанны. Роман их не упростит.
– Ты слишком много думаешь, – сказал Этан с восхищением в голосе.
Я посмотрела на пары, присоединившиеся к нам на танцполе.
– Ты учил меня думать, Этан. Все время думать, составлять стратегии, планировать. Оценивать последствия моих действий. – Я покачала головой. – То, что ты предлагаешь, – нет. Слишком много последствий.
Молчание.
– Туше, – наконец прошептал он.
Я едва заметно кивнула и приняла к сведению.



 
ФемидаДата: Суббота, 26.11.2011, 21:11 | Сообщение # 58
Мастер
Группа: Создатель
Сообщений: 521
Награды: 14
Репутация: 195
Замечания: 0%
Статус: Offline
ГЛАВА 16
Предложение, от которого нельзя отказаться


Мы ели, танцевали и потягивали шампанское около часа. И всё еще не видели ни признака отца или Брекенриджа. Трудно изображать Нэнси Дрю , не имея улик.
Наметив, что Этан заинтересованно поднял брови, я автоматически посмотрела в направлении его взгляда, ожидая увидеть поблизости Джошуа Мерита. Но вместо отца в кругу смеющихся людей стоял мэр.
В тридцать шесть лет Сет Тейт был в начале второго срока. Он называл себя реформатором, но оказался не способен обеспечить экономический ренессанс, который во время избирательной кампании предложил вместо политической машины Поттера, правившей Чикаго до его избрания. Именно он назначил моего деда на должность омбудсмена, таким образом официально открыв городскую администрацию и чикагским суперам.
Тейт был высок и в удивительно хорошей форме для человека, целыми днями занимающегося политикой. Кроме того, он был почти до неприличия красив. Лицо падшею ангела – черные волосы, прозрачные голубые глаза, идеальной формы рот – и фирменные манеры плохого парня, без сомнения сделавшие его фантазией не одной жительницы Города Ветров. Его называли самым сексуальным политиком Америки. Это лицо не сходило с обложек глянцевых журналов. Несмотря на все это, Тейт не был женат, но ходили слухи, что у него по любовнице в каждом районе Чикаго. Ни одна из них, насколько я знала, не была вампиром. Хотя, повидав сладострастных нимф, управлявших различными участками реки Чикаго, я бы не удивилась, если бы он и их поставил в общую очередь.
Я перевела взгляд обратно на Этана, рассматривавшего Тейта, и увидела на его лице странное выражение алчности. И тут шестеренки у меня в мозгу щелкнули и встали на место. Я знала, что Этан хочет получить доступ к моему отцу и ему подобным. Наша попытка сохранить историю с рейвами в тайне от прессы стала удобным предлогом для установления этой связи. Но помимо рейвов и репортажа Этан хотел получить доступ к Тейту, который не торопился общаться.
– Тебе следует сказать «привет» нашему юному мэру, – заметил Этан.
– Я уже говорила ему «привет», – ответила я. Я встречалась с Тейтом дважды. Это много.
– Да, – сказал Этан. – Я знаю.
Медленно я уставилась на него, подняв брови:
– Ты знаешь?
Этан глотнул шампанского.
– Люк изучает прошлое своих охранников, Мерит. Ты – не исключение. Я видел досье, и я читаю «Трибьюн», как и многие другие.
Мне следовало знать, что они найдут статью, и понимать, что Люк сразу покажет ее Этану.
Я гостила дома во время длинных выходных на первом курсе Нью–Йоркского университета. Мои родители купили билеты на «Джоффри–балет», и мы столкнулись с Тейтом около театра, где репортер «Трибьюн» сфотографировал обмен рукопожатием. Не из тех сцен, которые стоит фотографировать, за исключением того факта, что она почти точно повторяла фотографию из «Трибьюн» шестилетней давности. В тот первый раз мне было четырнадцать, и я танцевала маленькую роль в балетной постановке. Тейт тогда был молодым олдерменом, два года как закончившим юридический колледж. Вероятно, чтобы навести мосты к моему отцу, он принёс мне цветы после спектакля. Я еще была в костюме – трико, пачка, пуанты и чулки, – и фотограф поймал его в тот момент, когда он протягивал мне завернутый в упаковку букет белых роз. Репортер «Трибьюн», поймавший нас на выступлении «Джоффри–балета», по–видимому, любил символизм, и в итоге оба снимка попали в местные газеты.
Полагаю, я не могу обвинять Этана в том, что он думает наперед и использует каждую возможность для пользы Дома, но снова играть роль посредника больно.
– Люди – не единственные политические животные, – пробормотала я.
Подняв брови, Этан глянул на меня:
– Это описание моей тактики, Страж?
Покачав головой, я оглянулась на толпу и, к своему удивлению, поймала на себе одобрительный взгляд голубых глаз. Я хитро улыбнулась:
– Почему нет, Салливан? Если у тебя есть идеальное оружие, ты вполне можешь использовать его.
– Прости?
– Посмотрим, на что я гожусь, да?
Не успел он спросить, что я собираюсь делать, как я нацепила самую широкую улыбку в стиле Меритов и неторопливо двинулась к толпе вокруг мэра.
Следя за тем, как я приближаюсь, Тейт отсутствующе кивнул окружающим и направился мне навстречу. За ним следовали двое мужчин в строгих костюмах. Антураж не вдохновляющий, но я оценила его решительность.
Поравнявшись со мной, Тейт остановился. Его голубые глаза сняли, в уголках рта появились ямочки. Политический выскочка или нет, но он был неоспоримо привлекателен.
Мы встретились посреди зала, и я поняла по взгляду, который он бросил мне за спину, что Этан последовал за мной.
– Балерина, – прошептал он, принимая протянутые мной руки.
– Господин мэр.
Тейт сжал мои ладони. Когда он наклонился и прижался губами к моей щеке, прядь мягких темных волос – чуточку более длинных, чем следует, по мнению большинства консервативных избирателей Чикаго, – скользнула по моему лицу. Тейт пах лимоном, солнцем и сахаром. Странное сочетание ароматов для городского главы, но тем не менее приятное.
– Слишком много времени прошло, – прошептал он, и по моему позвоночнику пробежали мурашки.
Когда мы отодвинулись друг от друга, я посмотрела назад и увидела достаточно огня в изумрудных глазах Этана, чтобы почувствовать себя отомщенной, и указала на него небрежным жестом:
– Этан Салливан, мой… Мастер.
Тейт продолжал улыбаться, но глаза в его улыбке не участвовали. Он обрадовался мне, по причинам сексуального или другого характера. И явно не обрадовался Этану Возможно, он действительно избегал встреч с городскими Мастерами. А тут явилась я и принудила его. С другой стороны, отец не мог не упомянуть, что мы собираемся посетить его прием, – такую информацию он не смог бы придержать. Достаточное предупреждение для Тейта, решила я.
Этан шагнул вперед, рядом со мной, и Тейт протянул жесткую ладонь:
– Этан, рад наконец познакомиться.
«Лжец, лжец», – подумала я, но зачарованно наблюла за представлением.
Они пожали друг другу руки.
– Это честь – наконец познакомиться с вами, господин мэр.
Тейт сделал шаг назад, внимательно меня осмотрел. Выражение его лица смягчилось. (Оно воспринималось унизительным процентов на сорок–пятьдесят – плохой парень или нет, он был чертовски хорош.)
– Сто лет тебя не видел, – сказал Тейт. – Со времени нашего последнего фото в «Трибьюн». – Он мило улыбнулся.
– Полагаю, вы правы.
Он кивнул:
– Я слышал, ты вернулась в Чикаго для работы над диссертацией. Твой отец так гордился твоими научными достижениями. – (Вот уж новость.) – Жаль, что ты… прекратила свои научные изыскания.
Тейт бросил косой взгляд в направлении Этана. Поскольку я прекратила свои изыскания только потому, что Этан сделал меня вампиром, выпад в его сторону был совершенно неделикатным и, откровенно говоря, несколько удивительным. Тейт предполагает враждебность между нами? Или просто пытается вызвать ее, вбить между нами клин?
Хотя, надо сказать, мне было приятно уязвить Этана, я всё–таки стояла на его стороне и была не настолько наивна, чтобы посчитать идею укусить кормящую руку хорошей, даже чтобы польстить мэру.
– Полагаю, бессмертие компенсирует ученую степень, – сказала я Тейту.



 
ФемидаДата: Суббота, 26.11.2011, 21:12 | Сообщение # 59
Мастер
Группа: Создатель
Сообщений: 521
Награды: 14
Репутация: 195
Замечания: 0%
Статус: Offline
– Что ж, – сказал он, не скрывая удивления, – ясно. По–видимому, даже мэр не всегда в курсе.
Я оценила, что он понял намек и смог признать, что его информация о враждебности между мной и Этаном, из каких бы источников она ни пришла, была не совсем верной. А если уж совсем честно – ошибочной.
– Я хотела поблагодарить вас, – сказала я ему, меняя тему, – за доверие, оказанное моему деду.
Я оглянулась, подумав, что лучше не распространяться по поводу должности деда в смешанном обществе, тем более в доме моего отца. Насколько мне было известно, отец ничего не знал об обязанностях деда в качестве омбудсмена. Я собиралась сохранить это положение дел.
– Не вдаваясь в детали и учитывая, что сейчас не место и не время для подобного обсуждения, – начала я, и Тейт понимающе кивнул, – он рад, что может оставаться при деле, быть полезным. А я рада знать, что кто–то на нашей стороне. Всем хорошо.
Тейт кивнул, как можно было бы ожидать от политика, участвующего в избирательной кампании, с серьезным и торжественным видом.
– Мы того же мнения. Вы – все вы – заслуживаете иметь свой голос в Чикаго.
Один из людей Тейта наклонился к нему. Мэр послушал секунду, затем кивнул.
– К сожалению, должен вас покинуть, – сказал он с меланхолической улыбкой, – надо ехать на встречу. – Он протянул руку Этану. – Рад, что мы наконец установили контакт. Надо будет побеседовать.
– С удовольствием, господин мэр, – согласился Этан, кивая.
Тейт снова взглянул на меня и открыл рот, чтобы заговорить, но передумал. Положил ладони мне на руки, придвинулся и поцеловал в щеку. Затем отодвинулся и произнес на ухо:
– Когда сможешь ускользнуть, свяжись со мной. Позвони в мой кабинет, и тебя соединят со мной, днем или ночью.
Упоминание о «дне» было излишним, учитывая мои проблемы с солнцем. Остальная часть – то, что он попросил о встрече со мной, а не с Этаном, и данный им допуск – удивила меня, но я кивнула в ответ.
– Приятного вечера, – сказал он с полупоклоном в адрес нас обоих.
Один из его охранников выступил вперед и начал прокладывать путь сквозь толпу. Тейт последовал за ним по образующемуся туннелю, второй охранник замыкал процессию.
– Он хочет, чтобы я ему позвонила, – сболтнула я, когда толпа вокруг нас сомкнулась. – Попросил связаться с ним в любое время. Сказал, что кабинет соединит с ним в любое время. – Я взглянула на Этана. – К чему бы?
Этан нахмурился:
– Понятия не имею. – Он продолжал рассматривать меня, одна бровь выгнулась в очевидном неодобрении.
– С чего такое вытянутое лицо?
– Есть кто–нибудь, кто от тебя не сходит с ума?
Я улыбнулась ему во весь рот:
– Если есть, то это потому, что ты мне еще не поручил. Мата Хари к вашим услугам. Хочешь, чтобы я добавила его к списку?
– Мне не нравится твой сарказм.
– А мне не нравится быть переходящим призом.
Myскул на его челюсти дернулся.
– Что, по–твоему, я должен ответить на это?
Я открыла рот, чтобы дать ответ, такой же резкий, как мой вопрос, но помешал поднос, появившийся у моего локтя. На подносе лежала только одна белая карточка. «Джошуа Мерит» было напечатано на ней аккуратными прописными буквами.
Моё сердце пропустило удар от дискомфорта. Эти шесть квадратных дюймов визитки вызвали такое же чувство пугающего ожидания, как в детстве. Мой отец хотел мира, спокойствия и совершенства и приглашал меня на аудиенцию, когда я нарушала одну из этих категории й, вот как это было.
Я протянула руку и взяла карточку, затем взглянула на Пеннебейкера, принесшего ее.
– Ваш отец примет вас в кабинете, – сказал он, склонив голову, и растворился в толпе.
Мы молча стояли примерно секунду, пока я разглядывала визитку в руке.
– Ты готова, – сказал Этан, и я поняла, что это предложение было утвердительным.
– Вполне, – произнесла я. Разгладила шелк на талии и повела Этана прочь.
Мой отец поднялся с черной хромированной кушетки работы Миса ван дер Роэ, когда мы открыли дверь из переработанного дерева. В то время как кабинет папы Брека был теплым и мужским, отцовский веял холодом. Он полностью соответствовал ультрамодернистскому декору остальной части дома.
– Мерит, Этан, – произнес отец, приглашая нас войти взмахом руки.
Я услышала, как дверь закрылась позади нас, и предположила, что Пеннебейкер позаботился об этом.
Мерит, услышала я в голове и увидела то, что, без сомнения, заметил желавший предупредить меня Этан, – в кабинете стояли Николас и папа Брек.
Ник был одет в джинсы, футболку и коричневую вельветовую спортивную куртку. Папа Брек, солидный мужчина с бочкообразной грудью, надел сюртук. Они стояли рядом, близко, и с подозрением уставились на нас.
Я взглянула на Ника, пытаясь вычислить его настроение. Учитывая злость в его глазах и стиснутые челюсти, на это не потребовалось много времени. Когда он посмотрел на Этана и меня, вобрал взглядом платье и сюртук, к прежним отрицательным эмоциям еще добавилось и разочарование. Все его эмоции смущали, а разочарование жалило.
Папа Брек кивнул мне. Кивок был, по–видимому, единственным приветствием, которым он счел возможным удостоить дочь лучшего друга, бывшую девушку его сына. Я не видела Майкла Брекенриджа–старшего много лет, но ожидала большего, чем кивок. Может, слова или намека на близость наших семей, отношения, существовавшие между мной и Ником. Я практически была членом семьи, поскольку все летние каникулы проводила в его доме, бегая по коридорам, по траве и по тропинкам лабиринта.
С другой стороны, могу считать себя счастливицей, потому что Этана он не удостоил даже кивка.
– Брекенриджи получили информацию, – сказал мой отец. – об угрозе насилия их сыну.
Удивление явно читалось на лице Этана.
– Угроза насилия?
– Обойдемся без жеманства, – пробурчал Ник. – Не притворяйся, что в первый раз слышишь об этом.
Челюсти Этана сжались, и он засунул руки в карманы.
– Боюсь, Николас, мы понятия не имеем, о чем вы говорите. Мы не угрожаем насилием и не заявляли никаких угроз в ваш адрес.
– Не в мой, – сказал Николас – Джейми.
В комнате повисло молчание, пока я не нарушила его.
– Кто–то угрожает Джейми? В чем суть угрозы? – спросила я. – И почему вы считаете, что она исходит от нас?
Взгляд Николаса медленно переместился на меня, в линии челюсти читалось упрямство.
– Скажи мне, Ник, – взмолилась я. – Я могу гарантировать, что мы не угрожали Джейми. Но даже если бы мы сделали это, ты ничего не теряешь, если обо всем расскажешь: либо это мы угрожали, и тогда нам и так все известно, либо нас ложно обвиняют, и надо выяснить, что, черт возьми, происходит.



 
ФемидаДата: Суббота, 26.11.2011, 21:12 | Сообщение # 60
Мастер
Группа: Создатель
Сообщений: 521
Награды: 14
Репутация: 195
Замечания: 0%
Статус: Offline
Ник переглянулся со своим отцом, тот кивнул, и он снова посмотрел на нас:
Незадолго до разговора с тобой в саду у моих родителей нам позвонили. Номер не определился. Она сказала, что вампиры заинтересованы в Джейми.
Она, сказал Ник. Звонила женщина. Селина? Эмбер? Какая–то другая вампирша, затаившая зло на Бреков или жаждущая причинить неприятности Дому Кадогана?
– Сегодня, – продолжил Ник, – я получил электронную почту. Там есть подробности, как именно вы собираетесь навредить моему брату.
Этан нахмурился, явно сконфуженный:
– И почему же мы, по–вашему, собираемся навредить Джейми?
– В письме не говорилось, – ответил Ник, но эти слова были произнесены чуточку быстрее, чем следовало, чтобы походить на правду. Вероятно, он знал о репортаже Джейми. Или была другая причина, по которой, как он думал, Джейми мог стать мишенью. И это не единственная проблема касательно его улик.
– Откуда ты знаешь, что письмо пришло от вампира Кадогана? – спросила я. – Может, это фальшивка?
– Верь мне хоть немного, Мерит. Мне дали подтверждающую информацию.
Мы с Этаном переглянулись.
– Какую информацию? – спросил он осторожно.
Ник посмотрел в сторону, облизнул губы, затем снова взглянул на меня. В его глазах был холод.
– Подробности насчет тебя, – сказал он и перевел ледяной взгляд на Этана. – И тебя. Вместе.
Мои щеки залились краской. Этан, по–видимому менее обеспокоенный, тихо иронически хмыкнул:
– Уверяю тебя, Николас, что у нас нет планов причинить вред твоему брату. И могу более чем определенно тебя заверить, что ты не говорил с вампиром Кадогана. Нет никакого «вместе» касательно меня и Мерит.
«Не то чтобы он не хотел этого», – подумала я, вспомнив наш танец.
– О? – переспросил Ник, изображая удивление. – Значит, в пятницу вечером вы не были наедине в библиотеке? – Он перевел взгляд на меня. – Меня проинформировали, что ты рассказала о нашей встрече в саду и передала своему Мастеру мои слова о расплате.
На этот раз я побледнела. Хотя его инсинуации были ложью – наше уединение в библиотеке было сугубо платоническим, – отчасти слухи оказались правдой. Кто–то находился в тот вечер в библиотеке и слышал наш разговор. Он играет с нами. И что более важно, кто–то предает Этана. Снова.
Я не хотела, но заставила себя повернуть голову и посмотреть Этану в лицо. Он застыл рядом со мной, стиснув челюсти, с дикой яростью во взгляде.
– Мы никогда, – отрезал он, – не угрожали ни Джейми, ни любому другому члену вашей семьи. Мой Дом так не действует. Если подобное письмо прислали вам, оно пришло не от вампира Кадогана и не с моего одобрения. И если кто–то в моем Доме дал вам другую информацию, он… глубоко… заблуждается.
Несмотря на серьезность в голосе Этана, Ник в ответ небрежно пожал плечами:
– Прости, Салливан. Но этого недостаточно.
Брови Этана поднялись.
– Недостаточно?
– Мы лишь просим не делать поспешных выводов, – сказала я Николасу. – И все.
– Не делать поспешных выводов? – Ник двинулся вперёд, сокращая дистанцию между нами.
Я с трудом заставила себя не отшатнуться.
– Как ты наивна, Мерит! Или это свойственная вампирам уклончивая болтовня?
– Николас, – сказал папа Брек, но Ник покачал головой.
– Нет, – выплюнул он. – Я сказал: если ты попытаешься причинить вред брату, я заставлю тебя заплатить за это. Я не буду бездействовать, пока вампиры уничтожают мою семью, Мерит!
– Ник, сын, – повторил папа Брек, но Николас остался на месте, всего в нескольких дюймах от меня, глядя сверкавшими от ярости голубыми глазами.
– Повторяю, Ник: мы не угрожали Джейми!
– Не лги мне, Мерит. – Ник подался ко мне и прошептал слова, судя по всему, предназначавшиеся только мне: – Они могли одеть тебя в платье и дать меч, но я знаю, кто ты есть.
О, я с удовольствием сотру эту усмешку с его лица. Я опустила голову, закрыла глаза и позволила гневу достаточно разгореться, чтобы мои глаза налились серебром. Мне пришлось сжать кулаки, чтобы сдержать остальные проявления. Внутренняя битва заставила меня еще какое–то время не двигаться. Я молчала достаточно долго, чтобы услышать шарканье – присутствующие начали нервничать.
Я открыла глаза и медленно подняла голову, глядя на Ника из–под полуопущенных ресниц. Как и ожидалось, его улыбка погасла, а глаза расширились в ответ на серебро в моих. Он сглотнул, вспомнив, что я больше не та девушка, которую он знал в университете, меня не запугать, и я не намерена потакать его гневу, проистекавшему из неведомо каких предубеждений, омрачавших его душу.
– Николас, – начала я, мой голос был мягким, тихим и чувственным, – я Страж Дома, состоящего из трехсот двадцати вампиров. Я не ударю первой, но мне позволено носить оружие, потому что я умею им пользоваться. И если будет нужно, я им воспользуюсь. Я знаю свою позицию и обязательства и сделаю все необходимое, чтобы защитить вампиров Кадогана. Поскольку мы с тобой некогда были друзьями, я в качестве исключения сделаю тебе одно предупреждение. Отойди!
Ник стоял вплотную ко мне, застыв как статуя, пока папа Брек не положил ладонь на его руку и не прошептал что–то на ухо. Когда Ник отвернулся и направился к бару, который мой отец держал на бетонном столе в углу кабинета, и была готова поклясться, что ощутила что–то в его следе. Какой–то трепет, но меня внезапно отвлек голос Этана в голове.
В моем доме предатель, сказал он, не раскрывая рта. Снова.
Мое сердце сжалось от сочувствия и боли, которую он ощущал из–за того, что его предали второй раз за несколько месяцев. Пусть даже сейчас ее заглушал яростный праведный гнев. Я знаю, ответила я и пообещала: Я найду его.
Наконец Ник отошел от своего отца, явно приняв решение.
–Mой отец решил усомниться в вашу пользу. Допуская, что вы не угрожали Джейми, он дает вам двадцать четыре часа, чтобы выяснить, кто это сделал. Если в течении суток вы не предоставите нам имя и доказательства решения проблемы, я свяжусь с мэром и проинформирую его о том, что Дом Кадогана угрожает людям и конкретно – моей семье. После этого разговора последуют звонки в «Трибьюн», «Сан» и на все телеканалы города. Возможно, я расскажу им еще кое–что. Они обезумеют от ваших развлечений, – сказал он, сделав ударение на слове «развлечения». Подтекст был предельно ясен. – Ваша так называемая популярность, – продолжил Ник, явно не закончивший свою тираду, – хрупка, в лучшем случае. Есть много людей, считающих, что расследования конгресса были фальшивкой и что вы представляете серьезную угрозу для человечества. Есть и такие, кто думает, что нам всем было бы лучше, если бы вампиры просто исчезли. – Ник угрожающе щелкнул пальцами. – Пуфф!
Я взглянула на Этана и увидела, что его зеленые глаза остекленели. Предположила, что он пытается сохранить контроль над собой. Ему удалось сдержаться – глаза не налились серебром и клыки не выросли.
Я не могу гарантировать безопасность Джейми со стороны других партий, – наконец ответил Этан. – И не могу гарантировать решение этого вопроса в течение двадцати четырех часов, особенно с учетом того, что мы будем без сознания больше половины этого времени.



 
Форум » КНИЖНЫЙ КЛУБ » Книги целиком » Хлоя Нейл - "Вампиры Города Ветров" (Чикагские вампиры 2)
Страница 6 из 9«12456789»
Поиск:

Добавить свой баннер

Copyright chicagoland-vam.ucoz.ru © 2010 - 2014

Сайт посвящен творчеству Хлои Нейл.
Сайт является некоммерческим проектом. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт обязательна

Рейтинг@Mail.ru