# Дважды укушенный

Хлоя Нейл

Оборотни всей страны съезжаются в Город Ветров, и в знак мира, Мастер вампиров Этан Салливан предложил их лидеру особого телохранителя — Мерит, новообращенную чикагскую вампиршу. Мерит должна защищать альфу оборотней, Габриэля Киина и одновременно шпионить для вампиров, пока она с ним. Ох, и, к счастью, Этан сделал очень жаркое предложение — уроки боевой подготовки один-на-один, чтобы помочь ей подготовиться к заданию. К сожалению, кто-то ведет охоту на Габриэля, и скоро Мерит попадет на линию огня. Ей понадобится любая помощь, которую только она сможет найти, чтобы выследить потенциального убийцу, и везде, где ей предстоит оказаться, будет наблюдаться рост напряженности в отношениях сверхъестественных существ, и не в последнюю очередь, между Мерит и зеленоглазым, многовековым Мастером вампиров.

## Глава 1. ВСТУПАЙТЕ В КЛУБ

Начало июня

Чикаго, Иллинойс


Это было начало 66-й трассы, место, где "главная Улица Америки" начинала пересекать Соединенные Штаты.

Букингемский Фонтан, сердце Грант-Парка, был назван так в честь брата женщины, которая пожертвовала фонтан городу Чикаго.

Днем, основная струя фонтана выстреливала на сто пятьдесят футов в воздух, возвышаясь между гладью озера Мичиган и территорией города Чикаго.

Но было уже поздно, и фонтан был выключен на ночь. Официально парк был закрыт, но это не остановило горстку оставшихся побродить у фонтана или посидеть на ступенях, которые вели вниз на Лейк-Шор-Драйв к темным, мерцающим водам Озера Мичиган.

Я проверила свои часы.

Было восемь минут после полуночи. Я явилась сюда, поскольку кто-то подбрасывал мне анонимные записки. В первой было упомянуто о приглашении. В последней говорилось о встрече у фонтана в полночь, что означало, этот некто таинственный опаздывал на восемь минут. Я понятия не имела, кто отправил мне приглашения и зачем он хотел со мной встретиться, но это достаточно возбудило мое любопытство, чтобы приехать в центр из своего дома в Гайд-Парке.

К тому же я была осторожна, и прихватила с собой оружие — короткий кинжал, с жемчужной ручкой, прикрепленный к левому боку под пиджаком. Кинжал был подарком от Мастера вампира Этана Салливана мне, Стражу его Дома. Со стороны, наверное, я не выглядела как стереотипный вампир, так как униформа Дома Кадоган это приталенный элегантный черный брючный костюм — совсем не то, что носят вампиры в фильмах ужасов.

Мои длинные, прямые, темные волосы были стянуты в обычный высокий хвост, а на лоб падала челка.

Я надела черные туфли на каблуках в стиле Мэри Джейн[1], которые, несмотря на мое предпочтение Пуме[2], с костюмом смотрелись неплохо.

На случай, если в Доме возникнет чрезвычайная ситуация к моему поясу был прикреплен пейджер. Как Страж Дома, я обычно носила с собой катану, тридцать с лишним дюймов заточенной стали.

Но идя на эту встречу, я оставила свою катану дома, понимая, что вид кроваво-красных ножен у меня за спиной привлечет слишком много людских глаз. В конце концов, я была в парке, хоть и после закрытия.

Члены Чикагского Департамента Полиции проявили бы достаточно любопытства к самурайскому мечу, в три фута длиной и боюсь, не поверили бы, что я пришла сюда только для знакомства и разговора. И говоря о знакомстве...

— Я не был уверен, что ты придешь, — неожиданно раздался голос за моей спиной.

Я повернулась и мои глаза расширились при виде вампира, который обратился ко мне.

— Ной? — а если говорить точнее, это был Ной Бек, представитель Чикагских Бродячих вампиров, не состоящих ни в одном Доме. Ной казался огромным — широкие плечи покрытые мускулатурой. Каштановые волосы торчали во все стороны. У него были голубые глаза и в этот вечер его челюсти покрывала легкая щетина.

Ной не обладал красивой, модельной внешностью, но с сильной челюстью и слегка кривым носом запросто мог заполучить главную роль в каком-нибудь боевике.

Как обычно, он был одет полностью в черное: черные свободные штаны, черные ботинки и облегающая черная футболка вместо рубашки с длинными рукавами, которую он носил в прохладную погоду.

— Это ты просил меня о встрече? — спросила я.

— Да, это я, — сказал он.

После нескольких секунд молчания я наклонила голову.

— Почему было просто не позвонить мне и договориться о встрече? — или еще лучше, подумала я, почему бы не позвонить Этану? Обычно он был более чем готов отдать меня в руки нуждающихся вампиров.

Ной скрестил руки на груди, и выражение его лица стало настолько серьезным, что казалось, его опущенный вниз подбородок почти касался футболки.

— Потому что ты принадлежишь Салливану, а эта встреча его не касается. Она касается тебя. Если бы я подписал те записки, я полагаю, ты почувствовала бы себя обязанной сказать ему о встрече.

— Я принадлежу Дому Кадоган, — подчеркнула я, чтобы опровергнуть общепринятое мнение, будто я принадлежу Этану. Не то, чтобы я не обдумывала это. — Это означает, я не могу гарантировать, что то, что ты скажешь мне, не выйдет за пределы нашего разговора, — добавила я, позволяя маленькой улыбке приподнять уголки моих губ. — Но это будет зависеть от того, что ты мне расскажешь.

Согнув руку, Ной полез в карман брюк и вытащил тонкую красную карточку. Держа карточку двумя пальцами, он протянул ее мне.

Я знала что это, еще до того как взяла ее. На ней стояли инициалы "КГ" и белая печать — цветок, похожий на геральдическую лилию.

Похожая карточка осталась в моей комнате в Доме Кадоган, но я все еще не знала, что она означает.

— Что значит "КГ"? — возвращая ему карточку, спросила я.

Ной взял ее, засовывая обратно в свой карман.

Затем, осмотревшись по сторонам, он поманил меня пальцем и зашагал в сторону озера. Приподняв брови, я последовала за ним.

Это было началом урока истории.

— Французская революция стала решающим моментом для европейских вампиров, — сказал он, пока мы спускались по лестнице, ведущей из парка на улицу. — Когда наступила Эпоха Террора[3], у вампиров, в отличие от людей, не началась истерика. Но когда вампиры стали предавать своих собратьев Новичков и Мастеров и сдавали их военным, когда их обезглавливали на гильотине, члены Красного Совета, того Совета который управлял вампирами до того, как к власти пришел Гринвичский Совет, начали паниковать.

— Это была Вторая Чистка, правильно? — спросила я. — Французские вампиры выдавали своих друзей, только чтобы обеспечить свою собственную безопасность. К сожалению, вампиров, которых они передали толпе, казнили.

Ной кивнул. — Именно. В совете были старые, хорошо зарекомендовавшие себя вампиры. Они наслаждались своим бессмертием и не хотели стать жертвами толпы. Поэтому они создали группу вампиров, которые защищали их. Вампиров, готовых получить за них осину.

— Секретная служба вампиров?

— Это не плохая аналогия, — согласился он. — Они стали называть себя Красной Гвардией. Отсюда и КГ.

— И так как ты дал мне карточку, полагаю, ты один из них?

— Состою в организации, в буквальном смысле.

Мы перешли улицу, добравшись до лужайки возле озера, а затем, прошли по траве к бетонной береговой линии. Когда мы остановились, я взглянула на Ноя, удивляясь, зачем он преподал мне урок истории и рассказал подробности своей тайной жизни.

— Хорошо, это был интересный урок истории, вот только какое отношение все это имеет ко мне?

— Нетерпелива, не так ли?

Я вскинула бровь. — Я согласилась на тайную встречу в полночь, о которой, как ты и хотел, ничего не знает мой Мастер. На самом деле, ты получил абсолютную сдержанность.

Ной медленно, хищно улыбнулся, его губы, постепенно раздвигаясь, обнажили ровные белые зубы и острые клыки.

— Почему, Мерит, я удивлен, что ты еще не догадалась. Я хочу, чтобы ты стала одной из нас.

Прошла целая минута, прежде чем он снова заговорил. Мы просто стояли молча, глядя на озеро и на дрожащий свет яхт у берега. Не знаю, о чем думал он, но я обдумывала его предложение.

— С момента основания КГ все успело измениться, — наконец-то заговорил Ной, казалось его голос гремел в темноте. — Мы следим, что бы Совет не переходил границ своей власти, как бы контролируем и уравновешиваем мощь ГС. Мы так же обеспечиваем относительно устойчивый баланс сил между Мастерами и их Послушниками. Иногда мы расследуем. В редких случаях, наводим порядок.

Итак, подведем итоги, Ной хотел, что бы я присоединилась к организации, главной целью которой, являлось удерживать Мастеров вампиров и членов ГС, от слишком большой власти или использования ее без разбора; организация, члены которой шпионят за своими Мастерами.

Я медленно выдохнула, что-то напряглось в моем животе.

Я не знала, как Этан относится к Красной Гвардии, но была уверена, что мое вступление в ее ряды он расценит как величайшее предательство.

Служение в КГ, поставило бы меня против Этана, принуждая меня, Послушника, шпионить за ним и судить.

У нас с Этаном были не легкие отношения; наши взаимоотношения были подобны перетягиванию каната, борясь между доверием и коллегами.

Но это выходило за пределы нашего обычного взаимного раздражения. По сути, это была именно та вещь, которую он боялся, я буду делать — следить в его Доме.

Возможно он не знал о приглашении КГ, но он знал моего дедушку, Чака Мерита, служащего связующим, между сверхъестественным и городом Чикаго, он знал мою семью Мерит, которая связана с Сетом Тейтом, мэром Чикаго.

Эти связи были достаточно близки, чтобы коснуться и его. Причастность к чему-то подобному, было бы глазурью на торте испеченном в приступе гнева.

Я задала вопрос, который напрашивался сам по себе. — Почему я? Мне всего два месяца и я уж точно не самый значимый воин.

— Ты нам подходишь, — сказал он. — Ты была обращена в вампира не по своей воле, может поэтому у тебя с твоим Мастером такие отношения. Ты ребенок из богатой семьи, но ты видела их злоупотребления. Как Страж, ты стала солдатом, а была филологом-классиком. Ты поклялась, присягнув Этану, но достаточно скептична, чтобы слепо следовать его указаниям.

Это был список тех черт, которые вероятно, раздражали Этана ежедневно.

Ной казался убедительным, просто описывая ситуацию.

— И что именно я должна буду делать?

— На данный момент нам бы пригодился скрытый игрок. Ты осталась бы в Доме Кадоган, оставаясь Стражем и связанной со своим партнером.

Я подняла брови. — Моим партнером?

— Мы работаем парами, — сказал Ной и слегка кивнул своей коротко стриженной головой, куда-то позади меня, подавая сигнал.

Оглянувшись, я увидела, как к нам подходит еще один вампир. Он отлично подходил для шпионажа, даже с моим улучшенным слухом, я не услышала, как он приблизился. Этот вампир был высоким и худощавым, с длинными темно-рыжими волосами, которые доходили до плеч, синие глаза под длинными бровями и точеный подбородок.

Он носил рубашку с воротником, заправленную в джинсы. Татуировки огибали каждый бицепс — парящий ангел на одной руке и ускользающий дьявол на другой. Мне стало интересно, почему такое противоречие. Вновь прибывший коротко кивнул мне, а потом повернулся к Ною.

— Мерит, Страж Дома Кадоган. — сказал ему Ной, потом поглядел на меня. — Джонах, Капитан Охраны, Дома Грей.

— Капитан Охраны? — Громко спросила я в шоке от того, что Капитан Охраны Скотта Грея тоже был членом Красной Гвардии. Вампир, которому было оказано доверие следить за безопасностью Мастера, охранять его, подрабатывает в организации, отвергающей какое-либо превосходство?

Догадываюсь, что это не та вещь, которую Скотт Грей был бы рад узнать.

И если серьезно, я была проводником Этана Салливана, или как?

— Если ты примешь наше предложение, — сказал Ной, — То Джонах будет твоим напарником.

Я посмотрела на Джонаха и обнаружила на себе его пристальный взгляд с поднятой бровью. В его глазах было любопытство, но так же и презрение. Очевидно, он не был слишком впечатлен, увидев Стража Кадогана. Но поскольку я не была заинтересована в развязывании войны с Этаном и также не собиралась становиться напарником Джонаха, меня это не особо волновало. Я покачала головой.

— Вы слишком о многом просите.

— Я понимаю твою сдержанность, — сказал он. — Я знаю, что значит присягнуть своему Дому. Я тоже принимал присягу. Но, так или иначе, Селина на свободе. Я дал бы небольшие шансы нашему будущему, гораздо более жестокому, чем недавнее прошлое.

— Не большие шансы, — торжественно договорила я.

Мы положили конец смертельным развлечениям Селины Дезалньер, бывшего Мастера Дома Наварры.

Мы обещали городу Чикаго, что она будет помещена в Европейскую темницу, и коротать время из-за организации убийств, но ГС поставил Селину обратно в оборот.

Она больше не возглавляла Дом Наварры и винила меня за это небольшое неудобство. Она вернулась в Чикаго, разъяренная заключением и жаждущая сражаться.

Ной грустно улыбнулся, как будто понял направление моих мыслей.

— Волшебники уже предсказали, что будет война, — сказал он. — Мы боимся, что это неизбежно. Слишком много вампиров настроены враждебно по отношению к людям, вместо того, чтобы сохранять мир, и Селина сделала первоклассную работу по поднятию противоречий. Из нее вышла прискорбно хорошая мученица.

— И это, даже не касаясь проблем оборотней, — вставил Джонах. — У оборотней и вампиров имеется весьма долгая и весьма кровавая история, что не мешает Стаям собраться в Чикаго. — Он поглядел на меня. — Кстати говоря, они встречаются на этой неделе. Что тебе известно, из этого, что ты слышала?

Я размышляла, должна-ли я отвечать на это, отдавая таким образом драгоценные кусочки Дома Кадогана, тщательно отобранную информацию, но все же решила сообщить ему. Это не та информация, которая будет засекречена долгое время.

— Да. Мы слышали, что они будут здесь, в течении этой недели.

— Представители всех четырех Стай в Чикаго, — пробормотал Ной, глядя под ноги. — Хаттфилды, надвигающиеся на Маккоев. Вековая вражда и враждующие стороны собираются в одном городе. Это сильно попахивает неприятностями. — Вздохнул он.

— Слушай. Я просто прошу тебя принять это во внимание. Единственное, о чем мы тебя просим — оставайся в Доме Кадогана надежной опорой до...

До тех пор пока... не договорил он, как будто верил, что предстоящий конфликт неизбежен.

— Оставайся засекреченной до тех пор, пока мы сможем поддерживать мир и дальше. После этого ты должна быть готова присоединиться к нам полностью. Ты должна быть готова оставить Дом.

Я уверена, что на моем лице был шок. — Ты хочешь, что бы я оставила без Стража Дом Кадогана в самый разгар войны?

— Подумай немного шире, — вставил Джонах. — Ты предложила бы свои услуги, свои навыки всем вампирам, независимо от того, прикреплены они к Домам или нет. КГ предлагает тебе возможность поддержать всех вампиров, не только Мастеров.

Он имел ввиду не только для Этана. Я больше не была бы Стражем Этана, его вампиром.

Вместо этого, я стала бы вампиром, который отделился от Дома, от своего Мастера, Совета, чтобы поддержать безопасность вампиров Вселенной... и держать в страхе Селину и ее агитаторов.

Я не знала, что думать о просьбе или о КГ.

— Мне нужно время подумать, — сказала я.

Ной кивнул. — Это важное решение и заслуживает серьезного рассмотрения. Речь идет о твоей готовности выйти из своего Дома, чтобы защищать всех вампиров.

— Как я смогу связаться с вами? — спросила я, и задалась вопросом, означал ли один только этот вопрос, что я пересекла линию. Я не была в состоянии сделать шаг назад.

— Я есть в телефонной книге, как консультант по безопасности. Кстати, этого разговора не было, и ты никогда не встречала Джонаха. Не говори никому, ни друзьям, ни родственникам, ни коллегам. Но рассмотри это, Меррит: Кто нуждается в Страже больше? Вампиры Дома Кадоган, у которых есть корпус обучаемых охранников и сильный Мастер у руля, или остальная часть нас?

С этим он и Джонах повернулись и ушли, исчезая в темноте ночи.

## Глава 2. ОГОНЬ В КРОВИ

Неделю спустя.


Намерения, думаю были совершенно невинны.

Мы, вампиры Дома Кадоган, были собраны для демонстрации наших методов самообороны. Не было ничего необычного в тренировках вампиров — мы должны быть готовы отражать атаки. В конце концов, тысячелетняя жизнь рядом с людьми сделала их немного параноиками.

Мы с Этаном наслаждались нашими собственными (так же совершенно невинными), учебными семинарами, пока я училась владеть своей вампирской силой. Но Этан решил, что обстоятельства, а точнее Селина, требовали большего количества тренировок. Я не была готова сразиться с Селиной, когда она появилась у Дома неделю тому назад чтобы напасть на меня.

И если я, самый сильный вампир, как был убежден Этан, в отличии от остальных, не смогла сделать это, то не сложно было понять его нервозность по поводу безопасности остальной части, трехста девятнадцати вампиров Кадогана.

Так что я вышла из своей комнаты на втором этаже и прошла в Спарринг Зал, в подвале Дома Кадогана.

Линдси, так же охранник Дома и моя лучшая подруга вампир, присоединилась ко мне, так что мы могли учиться, как лучше защищать себя от Чикагского сумасшедшего вампира.

Мы не ожидали, что получим зрелищное шоу, когда заключали сделку.

— Дорогой Боже, — сказала Линдси, затаив дыхание, когда мы спустились в Спарринг Зал. Мы остановились у края ковриков татами, которые покрывали зал, с широко раскрытыми ртами и глазами, пока рассматривали вид перед нами.

Двое вампиров, в начале их бессмертной жизни, двигались посреди пола, напрягая мускулы, делая захваты голыми руками, в попытке сбросить соперника вниз. Они соревновались без оружия, не было ни мечей ни стали, используя только руки, ноги, локти, колени, и в дополнении к физическим приемам использовались укусы по-вампирски. И они были полураздеты.

Оба соревнующихся были босиком и без рубашек, одетые в белые штаны в стиле боевых военных искусств, с блестящими золотыми медальонами Дома Кадогана на их шеях.

Пристальный взгляд Линдси был прикован к Люку, Капитану Охраны Дома Кодоган.

Люк, прежде чем стать воином вампиром был ковбоем. Совершенный, с широкими плечами, волосатой грудью и вьющимися светлыми с солнечными прядками волосами, которые он смахнул с лица, когда внезапно остановился, поигрывая мускулами при движении.

Противником Люка был Этан Салливан, Мастер Дома Кадоган и трехсот-девяносто-четырех-летний вампир, который привел меня в клыкастый мир без моего согласия, но по общему признанию, другим вариантом была бы моя быстрая смерть.

Стоя, он был чуть выше шести футов, и верхняя половина этих шести была соблазнительной. Плоская линия живота, с подтянутыми грудными мышцами, вместе со следом светлых волос, которые опускались от пупка вниз и исчезали за поясом его штанов, поблескивая, когда он крутанулся для удара ногой с разворота.

Люк, как предполагалось, играл нападавшего, а Этан делал прекрасную работу по удержанию его.

За всеми этими костюмами от Армани и симпатичной внешностью, Этан был искусным воином, заставляя меня не забывать об этом, когда моя катана танцевала у его горла, несколько ночей тому назад.

Пока я наблюдала как он борется, мои руки покрылись мурашками.

Я предположила, что мои синие радужки перешли к серебру, поскольку температура тела подскочила. Огонь разгорелся от вида Этана в движении, когда он опускался, переплетался и вращался, побеждая своего противника.

Я облизала губы от возникшей жажды крови, это при том, что я выпила кровь из пакета "Кровь для Вас", привезенную нашим поставщиком меньше двадцати четырех часов назад.

И, что более важно, я пила кровь непосредственно из вампира только неделю назад. Я пила кровь непосредственно из него. Он накормил меня во время последней главы моего перехода к вампиру, когда я проснулась с жаждой крови, столь сильной, что я убила бы, чтобы получить ее. Но я не нуждалась в насилии.

Этан предложил запястье охотно, и я в полной мере воспользовалась этим, наблюдая, как его глаза окрасились серебром, когда я взяла пищу, которую требовало мое преобразование в хищника, вампира.

Я тлела, пока наблюдала за ним, за игрой его мышц и гибкостью, когда он двигался с крадущимся изяществом пантеры.

Я могла бы оправдать жар в животе последствием моей теперь полностью функционирующей вампиршы, результатом поклонения Послушника своему Мастеру, который создал ее.

Но это было бы несправедливо по отношению к Этану Салливану.

Он был слишком красив, чтобы быть реальным. Со светлыми волосами, обрамляющими великолепное лицо, со скулами за который Нью-Йоркские модели заплатили бы, с глазами, которые сияли как частички изумруда. Шесть футов золотой кожи, обтягивающей тугие мышцы, и я могу засвидетельствовать, что все шесть футов были одинаково прекрасны.

Я мельком видела Этана, когда он удовлетворял свою бывшую любовницу, предавшую его, чтобы присоединиться к Селине.

Было не трудно представить его на вершине пищевой цепочки, к которой мы принадлежали, но не тогда, когда его длинное стройное тело пересекало комнату.

Не тогда, когда ты наблюдаешь, как крошечная бусинка пота медленно, очень медленно скатывается вниз, пересекая плоский живот Этана, один кирпичик мускула за другим, угрожая проскользнуть за пояс его штанов.

Безусловно, Этана тоже тянуло ко мне. Он предложил мне стать его любовницей до того, как Эмбер сбежала, чтобы присоединиться к Дезаланьер.

Мы пару раз целовались, но все же мне удалось устоять, и я не приняла его предложение.

Этан хотел меня без сомнения. И я не была настолько глупой, чтобы отрицать его привлекательность, которая была бесспорна.

Но Этан также приводил меня в бешенство своей медлительностью в оказании доверия, а также тем, что легко обвинял, и все еще был не совсем уверенным в своих чувствах ко мне. Не говоря уже о его багаже: его самодовольном чувстве превосходства, его готовности использовать всех, кто его окружает, включая и меня, в своих политических целях.

Да еще этот наш последний поцелуй, хотя и суток не прошло, как я разорвала еще только зарождавшиеся отношения с Морганом Гриром — вампиром, занявшим место Мастера Дома Наварры вместо Селины.

Я сбежала от того поцелуя с огнем в крови и виной в своем сердце.

Конечно я могла бы найти связь, концентрируясь на эмоциях и получше. Как только я вспомнила это, то ко мне вернулась моя рациональность, моя кровь начала охлаждаться.

— Должны запретить самонадеянным вампирам выяснять кто из них лучший, — прокудахтала Линдси.

— Ты так права, — согласилась я, думая, что меньшее количество горячности сделает наши отношения с Этаном проще.

Я перевела свой пристальный взгляд от борющихся вампиров, чтобы рассмотреть остальную часть комнаты. Балкон, окружающий Спарринг Зал был заполнен вампирами, мужчинами и женщинами. Женщины и несколько мужчин, уставившиеся на действие под ними, прикрыв глаза с пылающими щеками, все они наслаждались зрелищем ниже.

— С какой ловкостью они проделывают это грудной мускулатурой.

Я проследила за ее взглядом, выгибая бровь. — Грудной мускулатурой?

— Ты знаешь, какое это зрелище. — она остановилась, чтобы показать на свою грудь, — Но с более пижонскими сосками. Ты не согласна?

Я вернула свой пристальный взгляд на Мастера вампиров, который как раз наклонился, чтобы подобрать боккен, деревянное обучающее оружие с мата.

Мускулы сжимались и напрягались, когда он двигался, соски дерзко торчали на его груди.

— Трудно не согласиться, — сказала я. — У них весьма развита грудная мускулатура. И когда они выставили все это на показ, они едва ли думают, что мы не будем на это глазеть.

Линдси кивнула в знак одобрения. — Я не знаю, бравада ли это, но мне она нравится.

— Я испытываю то же самое. — шепнула я в ответ и это было правда.

Переход к вампиру не был легким — в психологическом отношении или в физическом — но я начинала приобретать навык этого. По существу, физические изменения я прошла дважды, так как на первом этапе это не особо получилось.

(Этан, в приступе вины, ввел мне наркотики во время первого перехода, которые очевидно препятствовали полному изменению.)

Это было до того, как я переехала из мощенного камнем дома в Викер-Парке, где я жила со своей бывшей соседкой по комнате, и бывшей лучшей подругой и начинающей волшебницей Мэллори, и перебралась в Дом Кадогана.

Мне удалось восстановить контакты с моими родителями и их старыми друзьями, это мера была принята по просьбе Этана, когда мы старались удержать информацию о вампирских рейвах подальше от прессы.

И не считая двух тренировочных боев с Этаном, мне удалось подчиниться Селине примерно где-то на пятьдесят процентов, когда она появилась в поисках меня, чтобы сразиться, это не было бы ужасно, на среднем уровне.

С волнением под ложечкой, я думала о том, что была здесь новым вампиром, на историческом положении Стража, охраняющим Дом, как от живых так и от мертвых тварей. Из аспиранта я превратилась в вампира-борца почти мгновенно.

И теперь Ной Бек хотел быть единственным, кто имел бы от этого выгоду.

— Мерит. Мерит. — Несмотря на то, что Линдси позвала меня дважды, мне пришлось затолкнуть все это обратно, вырвать себя из воспоминаний о моей встрече с Ноем и вернуться в тренировочный Зал Дома Кадогана. Линдси ткнула меня локтем, чтобы привлечь внимание к Этану, стоящему передо мной, с руками на бедрах, светлыми волосами до плеч, связанными на затылке и выгнутой в снисхождении бровью.

Люка нигде не было видно, и все глаза были обращены на меня.

— Хм, что? — спросила я. Вампиры захихикали.

— Если ты закончила мечтать, — сказал Этан в тишине зала, — Может сочтешь возможным присоединиться ко мне?

— Простите, Сеньор, — пробормотала я, и сняв шлепанцы ступила на маты, обнажив катану в руке. Я была в своем учебном ансамбле — черный спортивный топ и штаны для йоги. Плетясь за Этаном в центр зала, прекрасно осознавая, что все вампиры следили за нашими движениями.

Он остановился, повернулся лицом ко мне, и поклонился. Я сделала тоже самое.

— Важно, — начал он, достаточно громко, чтобы было всем слышно, — Чтобы вы были готовы, если возникнет необходимость сражаться. И чтобы справиться в той борьбе, для начала вы должны справиться с шагами. Вы также знаете, наш Страж еще не изучил искусство спарринга... — Он сделал паузу достаточно долгую, чтобы кинуть мне колкий взгляд.

Что ж, спарринг не был моим коньком. Я была не плоха в Кате, в оборонительных блоках, в сражении с мечом.

Я была балериной, и было что-то от танцев в моих шагах. Это было в позициях, форме, шагах в действиях, которые я могла запомнить, часто практикуясь и многократно повторяя.

В спарринге все было по другому.

Я выросла, зарывшись носом в книгу, я не имела никакого опыта в борьбе, не считая пары экспериментальных уроков кик-боксинга и нескольких стычек с Селиной и ее приспешниками. Я знала свои слабости.

Я тратила слишком много времени, продумывая тактику сражения, пытаясь найти у нападавшего слабые места, чтобы использовать их, в то же самое время стараясь вести бой.

Все это осложнилось на прошлой неделе, когда я работала с Люком, пытаясь удержать под контролем какофонию запахов и звуков, которые грозили сокрушить меня. До меня донесся глухой ропот.

— Но ее работа с Катаной бесподобна.

Он выгнул бровь — наполовину с вызовом, наполовину оскорбляя— и сделал шаг назад.

— Страж, — сказал он низким голосом, предназначенным только для меня, — Катану пожалуйста.

— Сеньор, — сказала я, поднимая свой меч обеими руками, моя правая рука на рукоятке, левая на ножнах, и отодвигая руки в сторону, вынула из ножен быстрым свистящим движением вспыхнувшую на свету отполированную сталь.

Я отошла к краю мата и положила лакированные ножны на пол рядом ним.

Затем, со всей своей смелостью и напускной бравадой, тем более сейчас, когда меня попросили присоединиться к секретной гвардии воинов вампиров, я вернулась и встала перед ним, взявшись за катану двумя руками.

— Начали. — сказал он и сделал шаг назад, давая мне занять место.

Есть семь Кат[4] с двумя руками и еще три, с одной рукой в движении. Которые плохо мне знакомы. Но в основном я практиковалась с Катаной, с тех пор, как стала вампиром, и прямо сейчас, мне захотелось покрасоваться. В течении недели мы занимались вместе, и Этан видел, что я практиковала только основными способами — одна Ката, за одни раз, мои движения были расчетливы и точны. Но это было не все, что я умела ...

Я установила клинок у своего тела, балансирую перед собой катану. — Быстро или медленно?

Он нахмурился. — Быстро или медленно?

Я улыбнулась, смахивая свою челку, для лучшего удара. — Выбери свою скорость.

— Вампиры? — обратился он громко, но его взгляд был прикован ко мне. — Быстро или медленно?

Были немногие, кто говорил "медленно", но большинство требовало “быстро".

— Быстро, кажется. — сказал он.

Я кивнула, проверила свой центр тяжести, и двинулась.

Первая Ката — меч сделал дугу над моим телом и вернулся в центральное положение.

Вторая была, ударом снизу. Третья и четвертая были комбинированными. Пятая, шестая и седьмая, были комбинациями из увертывания и отражения.

В традиционной форме, когда ты сфокусирован на точности и контроле, каждая ката занимала десять или пятнадцать секунд.

Но на быстрой скорости я сделала весь набор за двадцать секунд.

Я научилась скорости у своего бывшего тренера, Катчера, волшебника со слабостью к катанам и боям на мечах. (Он был также, не по совпадению, парнем Мэллори и сотрудником моего дедушки.) Катчер требовал, чтобы я отрабатывала движения по многу раз, чтобы мускулы работали машинально, по памяти. И это позволило мне, используя увеличившуюся вампирскую силу, скорость и ловкость, исполнить все формы в едином танце, двигаясь настолько быстро, что от такой скорости размылись мои очертания.

После того, как я бросила Этану вызов в нашем втором поединке, он решил, что должен заменить Катчера как моего тренера. Но он не знал, как сильно натаскал меня Катчер...

Я закончила седьмую позицию, остановившись с мечом в руках перпендикулярно моему телу.

Освещение над нами поймало нежный изгиб стали. И внезапно весь зал затих.

Этан пристально смотрел.

— Сделай это снова, — сказал он, едва слышно со вспышкой в глазах.

Я не приняла вспышку за похоть. Хотя между нами всегда была химия, Этан однозначно везде был политиком — всегда маневрировал.

Я была оружием. Я была его оружием. Эта вспышка? Жадность, чистая или искренняя.

— Сеньор, — сказала я, склонив голову в знак признательности и вернулась на исходную позицию.

И снова я закончила движения с мечом, перпендикулярно полу, резанула вниз-поперек и обратно вверх, комбинируя дугу с вращением, обратно к колющему выпаду и удару сверху.

Я закончила в заключительной позиции.

— Снова, — приказал он в третий раз, и я была обязана повторить.

К тому времени, когда я пробежала по Катам с определенной последовательностью снова, а затем повторила семь или восемь раз по его просьбе, моя грудь тяжело вздымалась, а скользкие руки обхватывали рукоятку моего меча.

Оглянувшись, я увидела, что вампиры на деревянном балконе, окружающем Спарринг Зал, подались вперед, опираясь руками о перила и выражая любопытство.

Они так уставились на меня из-за моей чрезмерной силы или из любопытства, или из-за моей неудачной привычки вызывать Этана на дуэли, как наркоман. Если так оценивать, то как будто у меня действительно начиналась ломка от привыкания.

— Хорошо сделано, — сказал Этан спокойно, затем обратился к балкону. — Я полагаю, это отвечает больше чем на некоторые вопросы о нашем Страже.

— И пока она перед вами, — он наклонился ко мне, — Не хочет ли что-нибудь добавить наш новый социальный работник о предстоящих событиях в Доме Кадогана? Пикник? Вечеринка?

Румянец расплылся до корней моих волос.

Этан назначил меня социальным представителем Дома, в наказание за вызов ему. Для наказания это было довольно незначительным. Но и было оскорбительным в этот момент, что помогло мне собраться.

— Я думаю о чем-то подобном в День Летнего Солнцестояния. Вероятно барбекю. Я думаю, что мы пригласим вампиров из других Домов.

Комната затихла, поскольку Этан рассматривал идею, а его аудитория ждала приговора.

— Хорошо, — наконец сказал он с авторитарным поклоном, затем оглянулся назад на толпу. Выражение его лица стало более серьезным. — Одно время мы думали, — начал он, — Наше начальство верило, что ассимиляция с людьми было самым лучшим. Что пребывание под радаром было лучшим способом гарантировать наше выживание и сохранять мир со сверхъестественными существами вокруг нас. В какой-то степени Селина сделала это невозможным. Со всем должным уважением к нашим друзьям в Доме Наварры, она при любой возможности пыталась отдалить нас от людей и отчуждала нас от себе подобных.

В крайне редкие моменты проявления человечности, Этан смотрел вниз в пол с беспокойной складкой между бровями. — Мы на грани, — сказал он. — На грани того, что нам еще неизвестно. Нам было даровано мирное время и относительное спокойствие, время, когда Дома процветали материально. Но не мытьем так катаньем, к худшему или лучшему, нас отбросило обратно в глазах общественности, народа, который не всегда был любезен к нам. Будет ли наша псевдопопулярность последней, кто знает?

— И теперь, как вы уже возможно слышали, на этой неделе собирается съезд оборотней в Чикаго. И мы были проинформированы, что на этом съезде будет решено, для всех и каждого, оставаться ли им на своих территориях или вернуться на родину на Аляске. Если они придут и повернут события против нас, мне, думаю, не нужно напоминать вам о наших общих исторических событиях с оборотнями.

В толпе послышались бормотания и разлилась пронизывающая, вызывающая дискомфорт магия.

Оборотни оставили вампиров в беде. Вампиры обвиняли оборотней в смертях вампиров и теперь боялись, что если человеческие события примут иной оборот — против нас, то оборотни сделают это снова, что нам придется уйти из этих мест со всем сверхъестественным багажом.

— Как вы знаете, у нас нет официальных союзников среди оборотней. Они избегают таких связей. Но у меня остается надежда, что если мы столкнемся с враждебностью, гневом или страхом, они согласятся помочь нам.

Вампир мужчина встал. — Они никогда не помогали прежде! — крикнул он.

Этан посмотрел на него задумчиво. — Они не делали этого. Но предложение, что они "были должны нам" не работало. Мы сделаем все возможное, чтобы сформировать новые связи между нами. А тем временем...

Он умолк, и в комнате стало тихо, поскольку вампиры ждали его следующих слов. Не смотря на мои проблемы с Этаном, я признала, что он знает как работать с толпой.

— Тем временем, — продолжал он, — Я прошу вас, не как ваш Мастер, но как ваш брат, ваш коллега, ваш друг. Будьте осторожны. Не расслабляйтесь в компаниях, которые вы имеете. Отдавайте себе отчет рядом с окружающими вас. И больше всего, не бойтесь придти ко мне. Любой из вас. В любое время.

Этан откашлялся, и когда заговорил снова, его голос был свежим, ясным, и опять похожим на Мастера.

— Вы свободны. — сказал он, и вампиры на балконе стали покидать Спарринг Зал.

Этан подошел к нам. — В мои апартаменты,— сказал он Люку, затем посмотрел на меня. — Ты тоже.

— В твои апартаменты? — переспросила я, но Этан уже отвернулся с вежливой улыбкой к вампирше, спускающейся с балкона.

Я не знала ее, но ее цель была достаточно очевидна в покачивании ее бедер, в тонкой игре ее пальцев, когда она откинула длинные темные волосы за уши. Она наклонилась к нему и что-то спросила. Он засмеялся и вежливо улыбаясь, начал объяснять — визуально— как правильно расположить руки на рукояти ее меча.

Мои губы невольно сжались, но прежде, чем я успела сделать придирчивый комментарий, я почувствовала как кто-то дернул мой конский хвост.

Я оглянулась.

— Пойдем, — сказал Люк.

— Что он имел ввиду под "своими апартаментами"?

— У нас встреча.

В прошлый раз, когда у нас была встреча, Этан рассказал мне о рейвах, массовом кормлении, в котором люди становились закусками для вампиров.

— О рейве?

— Не сегодня, — сказал Люк. — Мы не слышали больше ничего о рейвах, после попытки шантажировать нас, которая провалилась. Малик разработал долгосрочную стратегию. Сегодня мы поговорим об оборотнях. Давай пойдем, если ты, конечно, не хочешь продолжать смотреть?

Я показала ему язык и пошла, когда он двинулся к двери.

В подвале Дома Кадогана было все для практических занятий, и большая его часть отдавалась под интенсивные тренировки — Тренировочный Зал, Спарринг Зал, оперотдел и арсенальная комната.

Первый этаж, подобно второму и третьему были обставлены и стилизованы. Мягкое освещение, с французским антиквариатом из твердых пород дерева, дорогая мебель.

"Пятизвездочный отель" было мое первое впечатление. Остальные комнаты отличались от чисто мужского офиса Этана и его шикарной квартиры.

Мы пошли по центральной лестнице на третий этаж, и когда достигли квартиры Этана, Люк схватился за ручки двойных дверей обеими руками и открыл их.

Я была в комнатах Этана прежде, но только мельком.

Насколько я могла судить, часть третьего этажа занимала квартира Этана из трех комнат — главная гостиная, спальня, и по-видимому ванная где-то сзади.

Она была так же элегантно обставлена, как и остальная часть Дома — от темного паркета на полу до окрашенных в теплые тона стен; от камина из оникса, до дорогущей, сделанной на заказ мебели.

Это больше походило на номер люкс в прекрасном отеле, чем на дом вампира в начале его (бессмертной) жизни.

Придя сюда, я со всей внимательностью осматривала комнату, сканируя словно душу Мастера Дома. Здесь было очень много деталей, чтобы просмотреть — осколки его четырехсот лет жизни усеивали комнату.

Лук и стрелы висели на одной стене. Кресло и письменный стол, примостившиеся в другом углу, выглядели так, как будто могут складываться для путешествий, возможно пережитки времен Этана, когда он еще был солдатом. Низкий ящик в стиле буфета находился у другой стены, сверху которого лежали вещи.

Я прогуливалась, держа руки за спиной, и рассматривала предметы.

Там были две серебряные гигантские чаши, с фотографиями мужчин в одежде начала девятнадцатого века (но Этана не было среди них), и плоский камень с символами, вырезанными сверху. Сделав их поверхностный осмотр, я осмотрела и проверила остальную часть комнаты. Было похоже, будто я шпионила. В одном углу, в высокой витрине находилось мерцающее яйцо Фаберже[5].

— О, ничего себе, — сказала я, подойдя к нему, чтобы лучше рассмотреть.

Над ним сияла подвешенная подсветка, освещая его глянцевую ярко-зеленую эмаль, и рычащего на окружающих золотого дракона.

— Это Питера, — сказал Люк.

Я оглянулась на него. — Питера?

— Питера Кадогана. — Люк подошел ко мне, скрестив руки, затем показал в сторону витрины. — Мастера вампиров, который основал Дом Катогана. Это был подарок от представителя одной русской царской семьи.

Он прикоснулся пальцем к стеклу. — Питер был из Уэльса, и это представление валлийского дракона[6]. Обратила внимание на глаз?

Я кивнула, когда он туда указал. Круглый красный драгоценный камень был помещен в глаз дракона. Шесть белых линий расходились из его сердцевины.

— Это звездный рубин, — сказал он. — Невероятно редкий.

— И невероятно дорогой, — добавил голос позади нас.

Мы выпрямились и повернулись. Вошел Этан, все еще в своих тренировочных штанах, с полотенцем военно-морского флота, с серебряной монограммой "К".

— Душ, — сказал он. — Чувствуйте себя как дома.

Этан прошел к дверям, которые вели в его спальню. Он открыл одну створку, скользнул внутрь, и закрыл за собой.

— Я тоже должна сходить в душ, — сказала я.

— Я знаю. Я могу чувствовать твой запах отсюда.

Я была на полпути к тому, чтобы осторожно понюхать свою подмышку прежде чем поняла, что он только пытается вывести меня из себя.

— Ты прикалываешься.

— Это легко с тобой.

— Ты рассказывал мне о яйце?

— О, — сказал Люк, затем рассеянно поскреб свой подбородок. — Так вот, Питер встретил эту русскую герцогиню, и они подписали соглашение. Совершенно платоническое, насколько я понимаю, потому что он оказал ей кое-какую услугу. Таким образом, она хотела отплатить ему, вознаградив яйцом, добавив рубин для полного веса.

— Я предполагаю, что это окупилось, привело к дружбе, — пришла я к выводу, затем понизила свой тон, заговорив о серьезном. — Кстати говоря о Питере, есть кто-нибудь на замену нашему бывшему коллеге?

Питер Спенсер был изгнан из Дома из-за предательства нас Селине. Помогая ей в шантаже, планируя вместе с ней уловки, чтобы создать анти-перемены среди вампиров и ведя анти-Кадоганскую пропаганду среди людей.

Люк занялся вытиранием небольшого количества пыли с витрины яйца.

— Я не готов говорить об этом, Страж.

Я кивнула, не особо удивляясь реакции Люка. Он ударил кулаком по конференц-столу в оперотделе, когда узнал о предательстве Питера. Отверстие было заделано, но стол еще не был заново отполирован. Это походило на пятно, напоминающее о предательстве Питера. И не удивительно, что Люк не торопился брать кого-нибудь еще.

Я хотела сказать что-то, предложить свои соболезнования или даже сказать простое, "я сожалею”, но стук в дверь прихожей остановил меня.

— Угощения нашему гостю, — сказал Люк, когда двери были открыты человеком в белой поварской куртке.

Он улыбнулся вежливо Люку и мне, затем отошел в сторону так, чтобы второй повар, на сей раз женщина в белом, смогла вкатить тележку в комнату.

Тележка была с подносами, а подносы были закрыты серебряными крышками. Это было обслуживание номеров.

— Что за гость? — спросила я. С подобно гостиничной эффективностью, женщина начала снимать крышки и складывать их одну на другую.

Она открыла крекеры, сыры, радугу фруктов, от пышной ягоды светло-желтого манго до по-весеннему зеленых монет киви, и крошечные колбаски, наколотые на зубочистки.

Меня охватило угрызение совести — Мэллори любила такие блюда.

Но мы все еще были в ссоре, и думать о ней было до сих пор больно. Так что я сосредоточила все свое внимание на передвижном банкете... и небольших печеных изделиях, посыпанных сверху семенами мака, кунжута и окунутые в розовую глазурь.

— Гость это Габриэль Киин, — сказал Люк. — Он зайдет, чтобы переговорить с нашим Сеньором.

Я мягко фыркнула. — Я предполагаю, это означает, что меня вовлекают в интриги с оборотнями на этой неделе?

— Удивляюсь я тебе, Страж. — Этан вошел обратно в гостиную. Он был в черном костюме, брюки с белыми кнопками и без галстука. Верхняя пуговица на рубашке была расстегнута, и он распахнул костюмный пиджак.

Люк и я, все еще были одеты в тренировочные костюмы, так что Этан сегодня один представлял деловой стиль.

— Мы так редко вовлекаем тебя в интриги, — сказал Этан, затем кивнул женщине, которая вертелась около тележки. — Спасибо Алисия. Мое поздравление повару.

Алисия улыбнулась, затем сложив стальные крышки, повернулась и покинула комнату, а человек, который открывал двери, улыбнулся, прежде чем выйти и закрыть за собой двери.

— Ты вовлекаешь меня в интриги каждый раз, когда это возможно.

— У нее есть пунктик Сеньор.

Этан в ответ проворчал. —  Капитан моей охраны знает больше меня о моем Страже.

Ох, как быстро они все перевернули.

— Ты на первом месте у меня в душе, Сеньор.

На сей раз Этан фыркнул. — Посмотрим. Ну, во всяком случае, скоро мы увидим, кому принадлежит преданность Габриэля.

Он просмотрел подносы, прежде чем схватить бутылку воды, открутить крышку, и сделать глоток.

— Хороший поворот, — сказала я ему.

Он кивнул.

— Я подумал, что будет неплохо предложить Габриэлю что-нибудь поесть, и я предположил, что у меня будет больше шансов привлечь твое внимания, если я сначала тебя накормлю.

Я должна была отдать ему должное. Я любила поесть, и мой вампирский метаболизм, работающий в режиме нон-стоп, не охладил моего аппетита — как раз, наоборот.

— Позволь тебе напомнить, Салливан, что я хочу тебя только из-за твоего копченого мяса и только из-за него.

Он засмеялся лающим смехом. — Туше[7], Страж.

Я усмехнулась ему, затем отщипнула кусочек сыра с подноса и засунула его в рот.

Он был дорогим и домашним, но имел такой же странный привкус, который похоже присущ всем сырам.

— Итак, — начала я, после того как отщипнула еще несколько кусочков для полной меры, — Почему Габриэль приезжает в Дом?

— Ты помнишь, что он хотел поговорить о мерах безопасности на собрании?

Я кивнула. Габриэль упомянул об этом, когда приезжал неделю назад.

— Как оказалось, в договоре о безопасности речь шла о тебе.

Я побледнела. — Я в договоре безопасности? Что это значит?

Этан сделал еще одни глоток, прежде чем поставить бутылку.

— Это значит, Страж, что мы забрасываем тебя к волкам.

## Глава 3. ПРЯТКИ

— Я одолжу тебя Габриэлю, — добавил он, поясняя.

Я могла только моргать.

— Прости, мне показалось, что ты сказал, что отдаешь меня взаймы Габриэлю?

— Отлично, отлично, — сказал голос с порога. — Ну разве я не счастливчик, получая взаймы Стража? — практически бесшумно Габриэль Киин, альфа оборотней Северо-Американского Централа, подошел к апартаментам Этана.

Он стоял в дверях, ладони все еще на ручках, свет из коридора разливался вокруг него в комнату. Гейб вошел и закрыл за собой дверь.

— Твой второй в Доме проводил меня наверх. Я сказал ему, что в представлении нет необходимости.

— Габриэль, — сказал Этан, подходя к нему и протягивая руку.

Габриэль пожал ее, его тяжелые черные ботинки лязгали по полу во время ходьбы.

Они составляли поразительный контраст: Этан — стройный блондин, одетый в накрахмаленную рубашку и брюки; Габриэль — взъерошенные каштановые волосы, широкие плечи, одетый в джинсы и черную футболку. Этан держался прямо, а Габриэль был такой мужественный, что вся эта энергия оборотня практически высасывала воздух из комнаты.

Я решила, что его очень беременная жена Тоня невероятно везучая.

Когда они с Этаном закончили свое мужское рукопожатие, Габриэль посмотрел на меня.

— Ну и какова нынче цена за взятого напрокат Стража?

— Терпение, — ответили Люк и Этан одновременно. Намек на улыбку появился на лице Габриэля. Я закатила глаза.

— Ты помнишь Люка, капитана моей охраны? — спросил Этан, указывая на вампира. — И, конечно, Мерит?

Габриэль кивнул каждому из нас по очереди.

— Угощайся, — сказал Этан, указывая рукой на тележку.

Габриэль покачал головой, затем указал на один из сделанных на заказ диванов Этана.

— Могу я присесть?

Этан любезно кивнул и присоединился к Габриэлю в гостиной. Люк последовал за ним.

Я схватила крекер и сделала то же самое, но уселась на пол, скрестив ноги.

— Только что закончила тренировку, — сказала я Габриэлю с виноватой улыбкой, а затем указала на пустое кресло времен Людовика XIV, стоящее рядом с Люком. — Я бы предпочла не выслушивать лекции о порче антиквариата.

— Мой Страж без ума от сочетания сыра и углеводов, — сказал дружелюбно Этан Габриэлю. — Со всем уважением, на твоем месте, я бы ее игнорировал.

— Я оставлю эту работу для тебя. Возможно, пора перейти к сути?

— Не стесняйся.

Габриэль нахмурился, затем закинул правую лодыжку на левое колено.

— Вероятно, будет лучше, если я начну с самого начала. Оборотни являются независимым сообществом. Я не имею ввиду, что мы ведем одиночное существование, как раз наоборот. В конце концов, мы объединились в Стаи. Но мы стремимся жить в пределах человеческого общества. Вампы, как правило, представляют себе нас, как команду на джипах с палатками, команду грубиянов на харлеях, команду любителей рок-эн-ролла и неразбавленного виски.

Хоть я и слышала это описание, единственные оборотни, которых я знала кроме Гейба — Джефф Кристофер, оборотень-компьютерный гений и один из сотрудников моего дедушки, и семья Брекенриджей из Чикаго, которые были настолько богаты и состоятельны, насколько и родовиты — были полной противоположностью. С другой стороны, Бреки пытались нас шантажировать...

Габриэль пожал плечами, и его голос немного смягчился.

— Это описание вовсе не является ложью. И это значит, что с точки зрения темперамента, члены стаи в основном не заинтересованы в людях и в других ресурсах. Они не интересуются стратегией.

— Что же их интересует? — спросил Люк.

— Семья, — сказал Габриэль. — Их семьи, их дети, единство Стаи. Они преданны и все до единого будут следовать решениям Стаи. Но такое отношение может сделать их, скажем так, изолированными.

Этан облизнул губы, будто собирался затронуть неприятную тему.

— До нас дошли слухи о возвращении Стаи домой на Аврору.

Аврора была прародиной, о которой Этан упоминал ранее, затерянный городок в дебрях северной Аляски. Как я поняла, именно там собирались оборотни, когда им необходимо было ускользнуть от человеческих интриг. Это к тому же было место, чтобы спрятаться — исчезнуть, когда обстоятельства становились непредсказуемыми...

Или когда вампиры попадали в неприятности. Это было их совместное убежище на тот случай, если сверхъестественная жизнь начинала привлекать слишком много внимания.

Я была вампиром чуть меньше трех месяцев. Временами ситуация действительно была невыносимой, так что я понимала призыв к отступлению. Но меня не восхищала идея быть крайней. К чести Габриэля, его не смутил пристальный взгляд Этана.

Однако слабая волна магии заполнила комнату, подобно тихому рычанию, неприятно едкому. Я поборола желание повести плечами от неприятного покалывания. И открыла телепатическую связь между мной и Этаном, чтобы тихо предостеречь.

"Он злится", — передала я ему. — "Действуй осторожней."

"Хочу прощупать почву", — ответил Этан.

Ответ удивил меня, Этан всегда был стратегически консервативен. Еще я полагала, что только он может запускать связь между нами. Видимо раньше он просто меня игнорировал.

— Я намерен собрать Стаи, однако окончательное решение примут их вожаки. Полагаю, если переговоры пройдут хорошо, мы соберем совет и примем решение, стоит ли нам оставаться среди людей или вернуться обратно. И если Стая решит, что мы должны уйти, мы уйдем, — веско добавил Габриэль.

— Почему сейчас? — спросил Этан.

— Мы знаем, что маги снова начали предсказывать будущее, и их предсказания уже исполняются. Предсказания о войне. О грядущих боях.

Этан кивнул. Мы видели, как Катчер делал что-то подобное.

— Ты слышал о подпольных объединениях?

Этан наклонился вперед.

— Что за объединения?

У Габриэля появилось такое выражение лица, как у человека, которому сообщают плохие новости. — Группировки против клыкастых. Люди, которые думают, что вампиры раскрывшие себя, это первый признак приближения Апокалипсиса... или второй Гражданской войны.

Этан молчал.

— Мы не слышали, — вставил Люк, — Ни слухов, ни сплетен.

— Как я уже сказал, "Движение" пока тайное. Мы слышали пока только о каких-то сборах в восточном Теннесси, что они проходят в сельских районах, информация передается на словах, на листовках, написанных от руки и тому подобное. Но рано или поздно, они начнут пользоваться компьютерной связью. Мы предпочитаем уйти отсюда до того как это произойдет.

Этан сел в кресло, но не раньше, чем обменялся многозначительным взглядом с Люком. Думаю, они молча переговорили о возможности достать информацию об анти-вампирских группировках.

— Ты должен понять мое беспокойство по поводу вашего ухода, — произнес Этан. — Собрав всех своих людей, все свои умения, свою силу, отправившись обратно, вы оставите нас здесь. — "Одних" — это то, что Этан не произнес вслух.

Одних против мнения людей, которое, если Габриэль был прав на счет подпольных собраний, уже начинало меняться не в нашу пользу.

Габриэль покачал головой.

— А что станет с нами, если мы останемся? Я понимаю твой страх...

Этан понял руку, прервав его. — Со всем уважением, Габриэль, но тебе не понять моего страха.

Это вызвало еще один всплеск адреналина, но уже со стороны Этана. Напряжение росло — обоюдный груз многолетней вражды между этими двумя мужчинами и их людьми, которых они стремились защитить.

Габриэль встал и прошел в другой конец комнаты. Он прислонился к дальней стене, оценив расстояние между собой и нами, затем поднял взгляд.

— В каком-то смысле вам повезло, ведь люди думают, что понимают вампиров. Может они и верили в то, что вы миф, но также полагали, что знают вашу биологию. Люди либо ищут способы присоединиться к вам, либо пытаются вас истребить. А мы? В нас видят лишь животных. Объектов для изучения.

Катчер однажды сказал мне, что Джефф может постоять за себя, но у меня возникло внезапное сильное желание найти и обнять его, чтобы удостовериться, что он был в безопасности, и никто не пытается причинить ему вред.

— Если мы останемся, — сказал Габриэль, смотря в пол, — То неизбежно придется раскрыть свое существование, либо кто-то это сделает за нас. И в этом не будет ничего приятного.

Тяжесть его слов чувствовалась в последовавшей тишине.

— Тогда возможно, — добавил Этан через минуту, — Пришло время понять и принять друг друга такими, какие мы есть, не ожидая друг от друга невероятного.

— Не думаю, что мы можем начать с чистого листа, — сказал Габриэль. — Слишком много истории.

Я увидела проблеск разочарования в глазах Этана, и мое сердце сжалось. И тут предо мной предстал шанс, за который я не могла не ухватиться. Я встала, взглянула на них, и использовала тот ораторский прием, которым так хорошо владел Этан.

— Сейчас самый благоприятный момент, — сказала я им, затем посмотрела на Этана. — Многие люди, по-крайней мере сегодня, считают вампиров классными. Может быть их враждебность по отношению к нам появится снова, но пока мы в безопасности.

Затем я повернулась к Габриэлю. — Если собрание состоится, то для того, чтобы поговорить, так? Обсудить, что делать дальше?

Он кивнул, и я продолжила.

— То есть, у вас будет время, прежде чем принять решение. У вас есть возможность составить план, подготовиться, а не действовать мгновенно в кризисной ситуации, когда единственной реакцией будет отступить, уйти, чтобы защитить своих людей.

Я немного помолчала, думая, что сказать дальше. Когда ничего подходящего не пришло на ум, я просто сказала правду.

— Вы должны решить, что делать дальше, и я вам обоим не завидую. Я не достаточно долго была вампиром, чтобы прочувствовать историю так же как и вы. Но возможно, пришло время что-то поменять? — я взглянула на Габриэля. — Проведи собрание. Поговори со своими людьми об Авроре, но все-таки подумай, может можно поговорить о чем-то еще? О чем-то, чего они не делали раньше.

Я взглянула на Этана, который наклонил голову, и задумчиво, признательно, смотрел на меня.

— У вампиров есть связи, — напомнила я ему.

Ведь если оборотни останутся, то им придется объявить о своем существовании, что можем сделать мы? Как мы сможем помочь? Они пожертвуют своей безопасностью ради нас, но будут ли они одни нести эту ношу?

Я собиралась продолжить, но осознав, что все необходимое уже было сказано, замолчала.

Следующий шаг был за ними. Еще одна долгая минута молчания, нарушенная, когда Габриэль наконец кивнул.

— Возможно я возьму что-нибудь поесть, — сказал он, потом подошел к тележке с едой.

От этого простого жеста напряжение испарилось.

Я не могла не поделиться с Этаном своей победной усмешкой, которая приподняла один из уголков моих губ. Он закатил глаза, но поднялся со своего кресла и пошел ко мне.

— Впечатляюще, — прошептал он, подойдя ко мне.

— Всю ночь думала.

Он кивнул в сторону Апекса, тщательно разглядывающего разложенные перед ним сыр, несколько видов мяса и крекеры.

— Твой человек.

— Вообще-то, не он один оценил мою любовь к еде. Я имею в виду, что тебе следует рассмотреть, как хорошо я тебя подготовила.

Он изогнул бровь дугой, его голос едва ли мог выразить больший сарказм.

— Извини?

Люк тихо хихикнул в кресле, положив подбородок на руку, наблюдая за нами с явным изумлением.

— Я понял, Страж.

— Сеньор, со всем уважением к тебе, но для этой встречи подготовил стол именно ты.

Этан слегка побледнел. Я думаю это было еще одной моей победой. К тому времени, как мы снова принялись за работу, мы с Габриэлем съели свои порции Кадоганских закусок.

Мы снова уселись на свои места. Я села на полу, скрестив ноги, а Этан, Люк и Габриэль в кресла и на диван.

— Философию мы обсудили, — начал Этан, — Теперь о том, как мы можем помочь тебе с твоими проектами?

Габриэль положил в рот кусок копченой колбасы.

— Для начала, мы встречаемся завтра вечером — лидеры американских Стай.

Он посмотрел на меня с изумлением. — Тебе бонус, Котенок, если назовешь других лидеров стаи.

— Ты должна знать их из Канона, — добавил Этан.

Я закатила глаза, но показала себя прилежной ученицей... И слава богу, я прочитала в справочнике главу о сверхъестественном народе (Глава 7).

— Ой, ммм, Джейсон Магвайер, Объединенная Атлантическая Стая. Робин Свифт, Западная. — Я зажмурилась, пытаясь воскресить в памяти страницы Канона с упоминанием последнего имени. — Большая Северо-Западная Стая... Хм.

— Вот тебе подсказка, — произнес Люк. — Его имя — половина мультяшного тигра и половина футболиста.

Вспомнила!

— Тони Марино, Большая Северо-Западная.

Гейб кивнул. — Молодец.

— В любом случае, целью собрания будет удостовериться, что все Альфы с нами в одной лодке. А Стаи уже будут следовать решению своего Альфы. Мне не нужно, чтобы Робин, Джейсон и Тони сразу приняли решение остаться, но чтобы согласились предложить эту идею в своих Стаях.

Он придвинулся, положил локти на колени, а ладони сложил перед собой.

— Мне надо, чтобы они приняли тот факт, что существующее положение вещей так или иначе поменяется к концу недели, причем резко.

— Ты думаешь, они откажутся от собрания? — спросил Люк.

Габриэль нахмурился, уставившись на маленькую тарелку в руках, перекладывая ее содержимое.

— С Джейсоном и Робином не должно быть проблем, но вот Тони — это другая история, — сказал он. — Штаб Великой Северо-Западной находится в Авроре. Он любит играть в короля замка. И если он решит, что имеются какие-либо аргументы, что мы должны вернуться домой, он попытается отправить нас туда без всякого собрания. — Он пожал плечами. — Альфы не указывают сверху, мы не просто следуем нашим собственным мотивам. Мы принимаем наилучшее решение; мы учитываем коллективные голоса и другие мнения. Ну, мы выясним, когда узнаем. Я дам тебе адрес встречи. Когда ты там будешь, найди Берну. Ты вряд ли пропустишь ее.

Этан понимающе кивнул. — А после встречи? Если все пойдет хорошо, мы соберемся в пятницу.

Сегодня был вторник.

— А достаточно ли трех дней, — подумала я вслух, — Чтобы собрать всех членов Стай в Чикаго?

— Это будут не все члены Стай, только активисты. Некоторые уже здесь, некоторые ждут инструкций. Вы знаете Брекенриджей, какой образ жизни они ведут. Они очень привязаны к земле. Большинство из нас более мобильны.

— Где вы встречаетесь? — спросил Этан.

— Мы обитаем в местечке под названием "Украинская Деревня", некоторые из нас поддерживают связи со Старым Светом. — Он пожал плечами. — Это не так бросается в глаза, как аренда танцевального зала в Хайатт.

Этан кивнул. — И здесь появляемся мы? Ты сказал, что хотел поговорить на счет безопасности. Это относилось к предстоящему собранию или встрече, или того и другого?

Гейб помахал крекером. — Того и другого. И я на самом деле подумал о вас двоих — тебе и Мерит. У вас есть опыт и способности. Вы, так сказать, поднесете нечто особенное к столу.

— Что-то вроде клыков? — спросила я тихо, — Или что-то вроде качественной самурайской стали?

— Вы напомните им, для чего мы собираемся, — сказал Габриэль, как бы в ответ на мой вопрос. — Вы напомните им, что поставлено на карту и почему я прошу их приехать из Авроры, или Чарльстона, или Бронкса в Чикаго. Вы напомните им о последствиях принятия решения о переселении, оставляя человека и вампира одних.

— И кроме того, — добавил он, глядя на меня с юмором, — На тебя обратил внимание один из моих любимых членов стаи. Я так понимаю вы с Джеффом Кристофером друзья?

Мои щеки покрылись румянцем. Джефф был другом, но он также испытывал и большую страсть ко мне.

А что еще важнее, он оказал вампирам некоторую услугу, помогая дому Кадогана уличить Питера в его связи с Селиной.

— Джефф потрясающий друг, — согласилась я.

— Он был неотъемлемой частью разрешения наших проблем с Брекенриджами, — добавил Этан.

Габриэль кивнул. — Джефф хороший человек, и твой дедушка, Мерит, хорошо на него влияет. Джефф находится в выгодной ситуации: он не играет в политические игры и не участвует в конфликте между вампирами и оборотнями. Но я не уверен, что он в большинстве. Я буду честен, Этан. Я предполагаю, что они решат вернуться домой где-то на 60 процентов, может быть на 70. И если они решат это, я поддержу их решение. Моя обязанность заключается в том, чтобы предоставить возможность сделать выбор каждому и придти к лучшему соглашению.

— Я понимаю, — тихо сказал Этан. — Я ценю твою искренность и что ты готов обсудить вопрос со всей Стаей.

Но легко было догадаться, что это не то, что он хотел сказать и что у него был широкий выбор слов по поводу вероятности того, что оборотни и на этот раз не сделают правильный выбор.

Габриэль посмотрел на Этана.

— Я знаю, у вас есть сотрудники службы безопасности, и что они, наверняка, способны сделать это самостоятельно. Но я буду тебе признателен, если мы тоже будем там. Визит Мастера покажет Стае, что вампиры готовы слушать, а не осуждать. Это важно.

Этан позволил этим словам на миг повиснуть в воздухе.

— На данный момент вы ожидаете насилия? — спросил он, я предположила, потому что оборотни, как и колдуны, способны определенным образом чувствовать будущее.

— Я буду честен — это бы меня не удивило. Мы говорим о людях с большим сдерживаемым волнением и о некоторых конкретных идеях. О том, что они должны либо отправиться в долгое путешествие, либо страдать летом в Чикаго, потому что вампирам предстоит плохая игра. Я перефразирую, конечно.

Тон Гейба не был сухим. — У меня нет возражения против вашего участия, — сказал он. — Но если мы просим ее рисковать собой ради тех, кто может в конечном итоге ее ранить, я думаю Мерит должна сама решить ввязываться ли в это. — Он посмотрел на меня, возможно увидел шок на моем лице и вопросительно поднял брови.

— Мерит?

Мне потребовалось некоторое время, чтобы собраться. Не из-за вопроса — ведь я присягнула защищать с честью Дом Кадогана и это, безусловно, считается одной из моих обязанностей. Наверно, он достаточно мне доверял, чтобы задать этот вопрос.

— Конечно, — сказала я, бросив взгляд на Габриэля и, подтверждая, что сделка заключена.

Он медленно вздохнул, затем наклонился вперед и потянулся к подносу с закусками, который стоял между ним и Этаном.

— Еще одна вещь, — сказал он. — В случае возникновения вооруженной угрозы, я вынужден вас просить не принимать меры, пока вы не будете атакованы. Я думаю, преимущество вашего участия перевешивает риск, но вы не предпримите нежелательных действий в отношении оборотней перед четырьмя Стаями и мы не будем задумываться о войне. Мы будем в самой чертовой гуще этого.

— Принято, — сказал Этан после паузы.

С этим Габриэль встал и посмотрел на Этана и меня.

— Я знаю, это не та вещь, на которую вы обычно подписываетесь. Я высоко ценю вашу помощь, даже если вы играете формальных вампиров. — Он посмотрел на Люка.

— Я предполагаю, вы хотите заранее получить материалы? — добавил Люк, отбрасывая белокурые кудри с лица.

— Я бы это оценил.

— Сделано.

— Как только мы будем уверены что дело движется, я вышлю вам координаты, некоторые внутренние карты в случае, если вам понадобятся протоколы или что-то в этом роде. И сделай мне одолжение — никакого Армани. Это не сработает в такой толпе.

— Никакого Армани. — согласился Этан.

— Тогда я пришлю вам предварительный адрес встречи и увидимся завтра ночью.

Он остановил свои карие глаза на мне.

— Может быть кожа, котенок?

— Я уверен, она подберет что-нибудь подходящее, — мрачно вставил Этан, протягивая руку. — У тебя есть моя контактная информация. Мы будем ждать подробностей.

Они направились к двери, лидер вампиров и лидер оборотней, в чьих руках судьба тысяч человек. Они пожали друг другу руки, и когда Этан открыл двери, Элен — координатор дома Кадогана, ждала там, вероятно, чтобы проводить Габриэля.

Этан должен был воспользоваться своей телепатической связью, чтобы дать ей необходимые инструкции. Закрыв двери, Этан направился прямо к подносу и вытащил из открытой коробки "Кровь для Вас".

— А они говорили, что вампиры драматизируют, — отчеканил Люк.

Этан залпом выпил кровь и скомкал контейнер в руке. Когда он снова на нас посмотрел, его обычные зеленые глаза наполнились серебром. Он выглядел как вампир, и я не была уверена, было ли это вызвано кровью, или кровь вернула его к обычному состоянию.

Люк вытащил свой контейнер с кровью из коробки и вставил туда соломинку.

— Ты произнесла сегодня хорошую короткую речь, Страж.

Я пожала плечами. — Я Мерит. Мы умеем толкнуть хорошую речь, когда это бывает нужно.

— Хорошая работа, — согласился Этан.

Я скрестила руки и наклонила голову к Этану.

— Если они уедут, это действительно такая потеря? Я имею ввиду, мы выжили, и они никогда раньше не принимали нашу сторону, так ли это важно? Даже если случится худшее — если Селине удастся начать внутреннюю войну между вампирами и людьми, и если люди снова обернутся против нас, что будет значить, если они уйдут?

— Вампиры хищники, — сказал Этан. — Люди находятся на линии между хищником и жертвой. Но оборотни являются родными и близкими земле. У них есть силы, которые могут подорвать даже возможности Катчера. Мы обладаем магией. Волшебники могут использовать эту магию, направлять ее, подчинять своей воле. Но оборотни — сами магия. Они часть всего, что их окружает. Если они отступят, мы потеряем эту связь с миром, с землей, с Чикаго, и мы все станем слабее. Мы потеряем их силу. Мы также потеряем их количество. Мы потеряем потенциальных союзников, которые могут встать на нашу сторону, и как ты отметила, мы также можем встать на их защиту.

— Если они оставят нас снова, — тихо сказал Люк, — Ставки могут быть намного хуже — мы не просто будем сражаться с армией французских крестьян, вооруженных ружьями и штыками.

— Ладно, давайте не будем продолжать пинать бедную мертвую лошадь, — после некоторой паузы сказал Этан. — Предварительная встреча завтра ночью. Мы посмотрим, захватим наши мечи и возможно узнаем больше об оборотнях. Это все, что мы можем сейчас сделать.

Он посмотрел на меня. — Я немного обеспокоен твоим спаррингом, особенно если возникнет такая необходимость. Тебе все еще не удается побить меня один на один.

— Но она демонстрирует Ката как мастер, — сказал Люк, потягивая свой напиток через соломинку. — По крайней мере, у нее есть половина способностей.

— Я бы предпочла быть хорошей в обоих, — сказала я, откусывая колбасу.

Это был хороший кусок— мясной и вкусный с правильным количеством добавок.

— Это придет, — сказал уверенным тоном Этан. — Учитывая постепенный характер твоих изменений, давайте будем терпеливыми. Ну, по крайней мере, до завтрашней поездки.

— Может завтра будет великий день, — сказала я, надеясь, что нам не потребуется долго ждать. И говоря о вопросах, требующих решения... — Пока мы здесь, что вы можете мне сказать о Красной Гвардии?

Этан и Люк вскочили с такой скоростью и с такими тревожными выражениями, как будто я спросила что-то непристойное. Этан сел на диван, развернув свои плечи, словно напряжение стало совсем невыносимым.

— Где ты услышала о Красной Гвардии?

Я вытащила кусок чеддера и запихнула его в рот, стараясь принять беззаботный вид.

— Я наткнулась на несколько ссылок в книгах про вампиров, которые нашла в библиотеке.

Когда Этан выгнул брови на Люка, тот начал отвечать.

— О, хорошо, ты должна знать основное, Страж, — сказал Люк, затем посмотрел на Этана, ожидая получить согласие, чтобы продолжить. — И прямо сейчас тебе не обязательно это знать.

Я получила аксиому, полагая, что Люк процитировал какой-то фильм, о котором я не слышала, и посмотрела на Этана. Он смотрел на меня со скучающим выражением.

Я догадалась, что он не хочет обсуждать КГ. Я поняла, что у него противоречия с этой организацией и ее целями, но я ожидала сарказма, а не молчания.

Может быть мне и в самом деле удалось лишить его дара речи. Учитывая его любовь к разглагольствованиям, это было достижением.

— Ладно, — сказала я и встала. — В таком случае, если мы на сегодня закончили, я откланиваюсь. — Я посмотрела на Этана. — Встречаемся в комнате для спарринга.

Этан кивнул. — Ты свободна.

— Я провожу тебя до лестницы, — сказал Люк, спрыгивая с дивана. Он оглянулся на Этана. — Мне нужно поговорить с девушкой... о девушке...

— И говорить о вещах, о которых мне знать не обязательно, — пренебрежительно сказал Этан, затем отмахнулся от него рукой. — Иди встреться с ней.

Люк наколол на зубочистку колбасу и сыр, прежде чем проводить меня до двери. Когда мы вышли в коридор, и за нами закрылись двери, Люк начал рассказывать.

— КГ — вампирская версия Отдела Внутренних Дел правоохранительных органов, — сказал он. — Но с некоторыми особенностями. Они были созданы для защиты членов Французского совета, но они не стояли на месте.Теперь они больше чем сторожевая организация. Это делает их достаточно противоречивыми.

Мы направились к лестнице, затем спустились на второй этаж.

— И поэтому Этан не любит говорить о них?

— Страж, тебе показалось, что Этан Салливан, это человек, который видит угрозу своей власти?

— Это на него не похоже, — согласилась я. Именно поэтому я еще не ответила Ною.

Я не считала, что наблюдение за Мастером такая уж плохая идея — наглядным примером этому была Селина — но я могла понять и чувства Этана.

Мы остановились перед дверью моей любимой комнаты в доме Кадогана — библиотеки. Люк глянул на дверь, потом на меня.

— Ты опять будешь искать неприемлемую информацию?

— Люк, если бы я не наводила шорох, то как бы вы тогда развлекались?

Он изумленно покачал головой, а потом развернулся и зашагал прямо к лестнице... и к комнате Линдси.

— Должен поговорить с девушкой о девушке? — крикнула я ему вслед.

Он ответил жестом. Вот что я получила, дразня вампира.

Тоска это скверное чувство. Друг однажды мне сказал: страдание, которое пришло с концом отношений было мучительным, потому что это было смертью мечты — будущего, о котором ты мечтал с любовником, любимым человеком, ребенком или другом.

Такая потеря была сама по себе мучительной, практически осязаемой вещью. Надо было переосмыслить свое будущее, возможно, в другом месте, с другими людьми, делая различные вещи, о которых ты мечтала раньше.

В моем случае, представление будущего без моей лучшей подруги — без Мэллори.

Мы наговорили друг другу много обидных вещей, которые стали преградой между нами.

Мы разговаривали после этого, но преграда еще осталась — барьер, который казался непреодолимым, по крайней мере сейчас. Это был, пожалуй, самый разочаровывающий разрыв отношений — когда человек, которого ты любишь, живет на соседней улице, в том же здании или на другом конце города, но он недоступен для тебя. Я не могла заставить себя позвонить ей. Это казалось неправильным — подобно нарушившему молчание звонку, о котором вы ранее договорились.

Вот что заставило меня сесть в свою машину за два часа до восхода солнца — два часа до того, как солнце погрузит меня в глубокий бессознательный сон (и будет очень плохо, если я не буду осторожна) — и двигаться в северном направлении от Гайд-Парка до Викер-Парка, района Мэллори.

Я поклялась себе, что не проеду мимо нашего общего дома, который выглядел слишком далеким даже для меня. Кроме того, видеть свет от телевизора, тени людей прямо за окном — это сделает меня еще более несчастной.

Ее жизнь должна продолжаться. Я знаю, это звучит мелочно, но это должно быть также трудно и для нее. Она должна убиваться горем.

Вместо этого, я осталась на Лэйк-Шор-Драйв.

Я проехала мимо ее дверей, озеро было справа от меня, затем выключила радио и опустила стекла. Я гнала, пока не проскочила улицу, и только тогда остановилась. Припарковавшись, я вышла из машины, прислонилась к ней и уставилась на воду.

Со столь необходимым пространством между мной, Викер-Парком и Домом Кадогана, я ослабила возведенную оборону и позволила звукам и запахам трех миллионов человек, не говоря уже о вампирах, оборотнях, феях и нимфах заполнить меня. И в этом шуме и океане ощущений я потеряла себя на некоторое время, обретая пустоту и анонимность, которые мне были необходимы.

Я стояла там, рассматривая воду, пока не пришло время снова возвращаться домой.

В Доме по-прежнему горел свет; вампиры внутри еще не решили встречать ли им восход солнца. Эльфы, которые охраняли ворота, тихо стояли снаружи. Один из них кивнул, когда я проходила мимо.

Пройдя через ворота, я остановилась и глянула на небо. Оно было чернильно-черным. До рассвета еще оставалось немного времени. Моя душа была спокойней, чем когда я уходила, но я еще не была готова вернуться в Дом. Вместо этого я пошла по лужайке вокруг Дома.

Во дворе Дома Кадоган была игровая ночная площадка для вампиров, барбекю, фонтан, бассейн и аккуратно подстриженный сад. Сейчас здесь никого не было, вампиры, даже если они не спали, были уже внутри. Я подошла к бассейну, встала на колени рядом с ним и окунула свои пальцы в воду.

Я не подняла головы, услышав его шаги.

— Приятный вечер, — произнес он.

— Да, это так. — Я стряхнула воду с пальцев и встала.

Этан стоял по другую сторону бассейна в классических брюках и рубашке, засунув руки в карманы. Волосы были убраны за уши, а его золотой медальон Кадогана виднелся на открытом треугольнике кожи у основания шеи.

— Ты уходила?

Я кивнула. — Не надолго. Просто хотела развеяться.

Он поднял голову. — Оборотни? — Я думаю, он спрашивал, не они ли были причиной моего желания побыть одной.

— Волшебники, — ответила я.

— А-а, — сказал он и посмотрел на воду. — Мэллори?

— Ага. Мэллори.

Он знал, что мы поругались. Я не думала, что он осознавал, что был причиной нашей размолвки, по-крайней мере, ее частью.

Этан скрестил руки на груди.

— Превращение может стать проблемой для друзей, родных и близких.

— Да, определенно может, — согласилась я и решила сменить тему.

— Что ты здесь делаешь? Оборотни?

— Да, — передразнил он, на его лице появилась улыбка. — Оборотни.

— Может оборотни правы, — сказала я. — Я имею ввиду, отправляясь в леса, они защищают себя.

— Согласно твоей теории, если ты не связан с кем-либо, ты не можешь сделать ему больно?

Это было очень проницательное заключение для четырехсотлетнего вампира, который не очень-то разбирался в человеческих эмоциях.

— Да, суть такова.

На этот раз, когда он посмотрел на меня, в его глазах была печаль.

— Я не хочу, чтобы ты стала холодной, Мерит.

— Нежелание причинять боль это не тоже самое, что стать бесчувственной.

— Не сначала, — сказал он, подошел к низкой кирпичной стене, которая окружала бассейн и откинувшись на нее, скрестил лодыжки, руки по-прежнему были скрещены.

А затем он посмотрел на меня, в свете бассейна его глаза блестели как у кошки.

— Теперь, когда ты наконец полностью изменилась, остерегайся крадущейся нечувствительности. Люди мирятся со смертью, они могут не желать этого, но они признают неизбежность разрушения человеческого тела. Вампиры, с другой стороны, бессмертны. Они разрабатывают стратегии для защиты этого и часто забывают подробности жизни между превращением и осиновым колом.

Он покачал головой. — Ты обладаешь удивительной силой вампира, но ты дорожишь своей человечностью и заботишься о тех, кто был в твоей жизни до превращения. Оставайся такой, — сказал он. — Оставайся такой, какая ты есть.

— Прекрати заигрывать со мной, Салливан, — сказала я сухо, и я не шутила. Этан был довольно соблазнительным, когда был зол, но я не была готова к обольстительному Этану.

— Я как никогда честен, — произнес Этан и поднял руку, показав два пальца. — Честное скаутское.

Я хмыкнула с сомнением и посмотрела на небо. Земля двигалась вокруг своей оси, и вечер цвета индиго начинал меняться и светлеть.

— Нам лучше зайти, — предложила я. — Конечно, если ты не хочешь проверить свою чувствительность к солнцу.

— Я пас, — ответил Этан, вставая и протягивая руку.

Я шла за ним через двор к кирпичному патио[8], расположившемуся за Домом, а потом к заднему входу. У двери он потянулся к ручке, но вдруг остановился. Я посмотрела на него.

— Знаешь, я не твой отец.

Мне понадобилось время, чтобы найти, что ответить.

— Извини?

— Я способен делать комплименты и быть при этом искренним.

Я уже собиралась съязвить ему в ответ, но вдруг осознала, насколько его замечание верно. С помощью комплиментов вынуждать людей плясать под свою дудку — это было тем, что всегда делал мой отец. Очко в пользу Этана за то, что он заметил разницу.

— Спасибо и на этом, — ответила я с легкой улыбкой на лице.

Он снисходительно кивнул. — Всегда пожалуйста. Увидимся вечером.

— Спокойной ночи, Салливан.

— Спокойной ночи, Страж.

## Глава 4. ЧТО ПРОИСХОДИТ В ЧИКАГО... ОСТАЕТСЯ В ЧИКАГО

Я проснулась внезапно и резко, села на кровати в своей комнате в Доме Кадогана, посреди груды книг об американских оборотнях. Откинув с лица челку, понимая, что опять заснула в разгар исследования. Это была сложная вещь — жизнь от заката до восхода солнца — глубокий, головокружительный спуск в бессознательное состояние, когда солнце начинает подниматься, и внезапное пробуждение, когда опускаются сумерки.

— Добро пожаловать в жизнь вампиров, — пробормотала я громко, приветствуя плакат с изображением бывшего друга — бывшего бойфренда. Я сложила книги в кучку на своей кровати, затем встала и потянулась. По крайней мере, я переоделась в пижаму прежде, чем погрузилась в бессознательное состояние, моя майка с надписью ЖЕСТКАЯ ЛИЦЕНЗИЯ задралась, когда я подняла руки над головой, потягиваясь. Оранжевая футболка точно не соответствовала синим боксерам Кабс[9], с которыми я соединила ее, но кто видит это? Меня не беспокоило, что я сплю в уродливой, удобной рвани. Это было одним из основных преимуществ быть одинокой.

А я определенно была очень одинока.

Фактически я была одна уже какое-то время, если не считать нескольких недель, которые я провела, встречаясь с Морганом. Он "выиграл" право ухаживать за мной, бросив вызов Этану на глазах у половины вампиров Дома Кадогана, Ноя и Скотта Грея. У нас было несколько полу-свиданий.

К сожалению, часть "полу" была из-за меня, Морган, казалось с самого начала был готов идти до конца. Я не чувствовала того же самого, и он был убежден, что моя сдержанность имела некоторое отношение к Этану.

Я признаю, что Этан, на мой взгляд, был более чем удобным, но из-за наших колючих взаимодействий, "отношения" походили бы на вызов софтбольной команде Кабс.

Потянувшись, я взглянула на будильник. Была середина июня, так что дни становились более длинными, мои сознательные часы сжимались понемногу каждый день, пока летнее солнцестояние не щелкнет по часам и не начнет отсчет в обратном направлении.

Подумав, что могу отложить свою неизбежную тренировку вместе с Этаном на более позднее время, я сложила стопки книг на пол и поднялась. Не утруждая себя душем, поскольку собиралась на тренировку с Этаном, я решила переодеться в спортивный лифчик и трусики для занятий йогой, а поверх накинула неплохо сидящую на мне футболку Кадоган.

Чувствуя голод, я собралась позавтракать перед тренировкой, поскольку не собиралась демонстрировать минимум своих возможностей. Одевшись и обувшись, с катаной в руке, я поднялась на третий этаж к Линдси. Она стала моим сотрапезником.

Ее комната была местом тусовок после работы. Ценность телевидения после ночи сверхъестественных драм не следует недооценивать. "Дурманящее" было ролью телевидения в жизни вампира.

Линдси стояла в дверном проеме с сотовым телефоном в руке, когда пришла я.

Так как она была штатным экстрасенсом в охране, я предположила, что она догадалась, зачем я иду. В отличие от меня, она была одета в черный костюм Кадогана, ее длинные светлые волосы, собраны в гладкий, низкий конский хвост. Она поманила меня пальцем, затем вошла внутрь.

— Малыш, я должна идти. Мне пора завтракать. Я поговорю с тобой позже. И не забудь те трусы, которые я люблю. Нет, латексные. Окей. Обнимаю. Пока. — Она отключила свой телефон, затем оглянулась на меня, улыбаясь из-за того, что, я уверена, увидела выражение ужаса на моем лице.

Я не могла понять одну вещь. Но очевидно, я переехала из любовного гнездышка Кармайкл-Белл прямо в Дом Латекса. Я знала, что Линдси флиртует с Коннором, таким же, как я, вампиром-новичком Дома Кадогана.

Но "латекс" не то слово, которое я хотела бы услышать в начале вечера.

— Я не могу поверить, что ты не одобряешь, — сказала она, закатывая глаза. Она натянула мягкие черные чулки, пряча телефон в карман своей куртки.

— Я... я одобряю. Вау, Линдси. — Мой тон был бесцветным, но я слегка толкнула ее кулаком.

Обувшись, она положила руки на бедра и выгнула светлую бровь.

— Я нашла любовь всей моей очень длинной, бессмертной жизни, и все, что я получаю, это "Ваy, Линдси"? Какая же ты подруга?

— Любовь всей твоей жизни? Коннор? Ты уверена? — в это время мой голос действительно пищал.

Она закусила губу как безумно влюбленный подросток, затем положила руку на сердце.

— Я чертовски уверена.

Мы постояли в тишине минуту.

— Вау, Линдси, — повторила я вновь, запнувшись.

Она вздохнула и закатила глаза.

— Хорошо, прекрасно. У меня не хватит сил на это грязное, с горячими испытаниями дело. Я разговаривала с моим специалистом по химчистке.

Я поборола желание спросить, как она собиралась объяснить "латекс" в следующий раз, когда будет говорить со своим специалистом по химчистке... С другой стороны, это, собственно говоря, его работа.

— Слава Богу, — сказала я. — У меня еще свежи воспоминания о Мэллори и Катчере.

Она вытолкнула меня за дверь, а потом закрыла ее за нами. Мы двинулись на первый этаж к буфету Кадогана.

— Неужели все было так плохо? Я имею в виду, Белл такой горячий.

— Г-О-Р-Я-Ч, читай по буквам.

— Настолько горяч, что ты утратила свое правильное произношение?

— Ага. Горяч, прямо как солнце. Ты знаешь, кто еще горячий? — спросила я ее.

— Не говори, что Люк.

— О Мой Бог, — сказала я, положив руку на грудь с притворным удивлением. — Ты экстрасенс.

Она проворчала, как привыкла делать каждый раз, когда я поднимала имя парня, за которым она должна была бегать. Не то чтобы я была любопытной... но им было бы так хорошо вместе.

И тогда она пустила в ход тяжелую артиллерию.

— Я буду готова обсудить с тобой Люка, — сказала она, пока мы неслись через два лестничных пролета к главному этажу, — Когда ты будешь готова обсудить план о поимке второго красивейшего вампира-блондина в Доме.

— Люк первый в этом исчислении?

Линдси фыркнула, затем дернула свой светлый конский хвостик.

— Алло?

— Хорошо, однако у меня нет плана заманивать кого-нибудь в ловушку.

Мы прошли по основному длинному коридору к задней части Дома, где располагался кафетерий. Деревянные столы и стулья со спинками были размещены перед "шведским столом" из нержавеющей стали, где вампиры могли сами себя обслужить.

В поле зрения не попалось ни кусочка плавленного сыра, ни кусочка завернутого в целлофан торта.

— Угу, — сказала Линдси, двигаясь к буфету. Она встала в очередь после приблизительно дюжины вампиров Кадогана. Все были одеты в обязательный черный цвет. Комната было заполненным ими, вампирами, готовящимися в течение вечера к работе в Доме или ночи в Городе Ветров. Дом Кадогана был похож на городскую компанию, так как многие вампиры работали — одни охранниками, другие работали в районе Чикагского метро и своими доходами вносили вклад в Дом.

Вампиры Дома Кадогана получали стипендию как члены Палаты представителей, так что работа не являлась технически необходимой, но вампирам нравилось быть полезными.

Из трехсот восемнадцати вампиров Дома (потеряв Питера и Эмбер), только приблизительно одна треть фактически жила в Доме. Остальные жили отдельно, но сохранили связь друг с другом, дав клятву Этану и его клыкастому братству.

Линдси и я медленно двигались через линию, передвигая наши пластмассовые подносы вдоль стальной стойки и забирая еду и питье.

Поскольку вчера у меня уже была тренировка, а через несколько минут предстояла еще одна, я не хотела переусердствовать в еде, но мне были необходимы несколько основных ингредиентов — пинта крови нулевой группы, протеины (сегодня они содержались в сардельках и бургерах) и большая доза углеводов. Я выхватила пару булочек из печки и положила их на свой поднос, прежде чем взять салфетки с серебряными приборами и двинуться вслед за Лидси к столу.

Она выбрала место около Кэтрин и Марго, двух вампиров, с которыми я встретилась в первый раз ночью в комнате Линдси с пиццей и реалити-шоу.

Они улыбнулись, когда мы приблизились, затем отодвинули свои подносы, чтобы освободить для нас место.

— Страж, — сказала Марго, заправляя локон блестящих коротко стриженных темных волос за ухо. Она была великолепна с бобом темно-каштановых волос, изогнутым у лба и раскосыми, теплыми, цвета виски глазами, которые подошли бы соблазнительному тигру. — Тренировка сегодня вечером?

— Действительно, — сказала я, скользнув на стул и откусывая булочку. — В конце концов, что это будет за день в Доме Кадогана, если Салливан не сможет меня унизить?

Линдси кивнула. — В последнее время это было бы очень необычно.

— Печально, но это правда. — согласилась я.

— Ты была серьезна на счет барбекю? — Спросила Кэтрин, ее длинные каштановые волосы, закрепленные сверху, спадали вокруг плеч. Кэт была красивой по-старинке — с большими глазами и свежим лицом девушки из другого времени. Она родилась в Канзасе во времена, когда город процветал на торговле крупным рогатым скотом. Ее брат, Томас, так же был членом Дома.

— Серьезной, как осиновый кол.  Люди просят вечеринку, — сказала я, подталкивая локтем Линдси. Она фыркнула и отпила глоток апельсинового сока из своего стакана.

— Я не уверена, знаешь ли ты, — сказала она, — Но я не за вечеринку.

Мы все остановились и посмотрели на нее. Марго наклонила свою голову.

— Это из-за того, что ты отказала Коннору или потому, что ты официальное лицо?

— Пожалуйста, скажи "отказала", — прошептала я. — Пожалуйста, скажи "отказала".

В этот раз она пихнула меня локтем. — Мы больше не в отношениях. Он просто такой...

— Молодой? — спросили мы втроем одновременно.

— Иногда, — сказала она, — Мне бывает интересно, какой бы была жизнь без всех других вампиров вокруг.

Марго показала язык Линдси.

— Ты будешь жутко скучать без нас, — напомнила я ей. — И будешь скучать по Люку.

Она притихла. — Я не стану реагировать на это, — наконец сказала она.

Марго, Кэтрин и я ухмыльнулись друг другу, считая, что этого ответа вполне достаточно.

Этан уже был в Спарринг зале, уже в своих штанах и белом жакете, опоясанном фиолетовым поясом. Он стоял босиком на середине татами, с обнаженной катаной в руке, тренируясь с невидимым противником. Он завел меч за спину, потом повернулся и вывернул его обратно, взмахнул вверх и крутанул вокруг головы.

Когда меч снова опустился, он исполнил удар бабочки-ноги, летящие параллельно земле, вслед за наконечником меча, смертельная пунктуация в движении. Он был так быстр, что от скорости его движения размылись. Это сделало его дымкой белого и блеском стали среди антикварного оружия и дерева вокруг. Он был тем, что надо — Этаном Салливаном.

Он сражался в одиночку еще две или три минуты, а затем встал на колени, подняв катану перед собой.

Я стянула футболку Кадогана, затем встала на край ковра. Он поднял на меня свой зеленый взгляд, и мы стояли несколько мгновений просто смотря друг на друга.

Этан покачал головой, встал на ноги и подошел ко мне.

— У тебя есть зрители, Страж, — сказал он предупреждая, как будто я могла наброситься и овладеть им прямо здесь, на полу Зала для Спарринга.

Я усмехнулась.

Я сказала ему "нет" раньше. Я смогла бы сделать это снова. Но это не означало, что я не была взволнована, чтобы продемонстрировать это снова. Я подняла свой взгляд на балкон. Было не так уж плохо, "аудиторией" оказалась лишь дюжина вампиров, но это было ровно на дюжину больше, чем нужно.

— Великолепно, — пробормотала я и начала вынимать катану из ножен, но он покачал головой.

— Не нужно обнажать ее. Тебе не понадобится твой меч.

Я вложила его обратно, потом посмотрела на него в замешательстве.

Кажется, мы собирались начать с того момента, где остановились мои с Катчером тренировки. Поскольку мне явно требовалось поработать над моей техникой в спарринге, я думала, что именно сейчас мы этим и займемся.

К такому повороту событий я была не готова. Этан вытащил из ножен свой меч и положил его на мат, после чего протянул руку в мою сторону. Когда я протянула ему свой меч, он сделал то же самое и с ним. Затем выпрямился и повернул голову, делая знак кому-то позади меня.

— Люк, будь добр.

Я не предполагала, что Люк был в комнате, и повернулась, чтобы поприветствовать его. Но прежде, чем я смогла разглядеть его, свет погас. Комната внезапно погрузилась во тьму.

— Этан?

— Сегодня мы поработаем над другим навыком, — ответил он, и голос его стал удаляться.

Я зажмурилась, надеясь, что это поможет мне приспособиться к темноте, а затем вновь открыла глаза, услышав приближающиеся шаги. Будучи хищницей, я обладала неплохим ночным зрением, но все равно видела немного.

Это и послужило причиной того, что он поймал меня подсечкой, отправив в полет поперек матов.

— Салливан! Что за черт? — воскликнула я со своей новой позиции на полу, откидывая волосы с лица и приподнимаясь на руках. Я встала на ноги, держась настороже, руки перед собой, колени расслаблены, на случай, если он снова попробует атаковать.

— Ты должна научиться, Страж, это предвидеть.

Я закатила глаза. Когда мы сражались впервые, он использовал движения, подсмотренные в Матрице[10]. Теперь он позаимствовал технику из Звездных Войн[11].

Воистину, он не мог придумать ни одной оригинальной техники тренировки.

— И как же я смогу это предвидеть? — поинтересовалась у него я.

— Мы уже обсуждали, что твои чувства обострились, после того, как ты завершила превращение.

Я не ответила.

Я не знала, насколько хорошо было развито его зрение, но в любом случае не собиралась выдавать свою позицию и дарить ему еще один шанс для легкой атаки.

Во всяком случае, я слышала, как он движется вокруг меня подобно большой кошке, готовясь напасть.

— Всю прошлую неделю ты работала над тем, чтобы приглушить навязчивый шум. Управлять возросшей чувствительностью слуха, зрения, обоняния. Разумеется, чрезмерная настороженность может отвлекать. Но ты же вампир. Ты должна научиться использовать все свои чувства, и этот шум, эту информацию, в свою пользу.

Я услышала шелест его штанов, в тот момент, когда он напал. Я пригнулась как раз вовремя, чтобы услышать шорох хлопка над своей головой. Затем я услышала шум от его ног, когда он снова приземлился.

— Хорошо, — сказал он. — Но не только защищайся. Нападай в ответ.

Я услышала, как он отходит в сторону. Вновь поднявшись, я приняла оборонительную стойку.

Если бы я стала членом Красной Гвардии, как бы мы вели себя с Этаном? Боролись бы друг с другом под покровом тьмы? Не враги, но и недостаточно друзья? Я оставила свои размышления о Красной Гвардии. Похоже, пришло время над этим поразмыслить... Но не раньше, чем у меня будет возможность надрать ему задницу.

Я слышала как он ходит вокруг меня по кругу, ожидая момента, чтобы напасть.

Мог ли он слышать так же хорошо, как и я? Был ли для него включен свет, метафорически, чтобы он мог разглядеть мои движения?

Ну, либо он может, либо нет. Это не важно. Это был мой ход.

Он кружил против часовой стрелки в двух-трех футах позади меня.

Я дождалась момента когда он был у 6 часов, затем подняла свое левое колено и выбросила его в яростном контрударе. Я смогла бы ударить, если бы он не предвидя это, ускорился и бросился под мой удар. К тому времени, как я оглянулась и опустила ступню, он уже был на ногах, сбивая меня низким ударом наотмашь. У меня не оставалось времени среагировать и также, как тогда, когда я бросила ему вызов в первый раз, он сшиб меня с ног. Я снова ударилась о мат.

— Снова, — произнес он в темноте.

Я выругалась про себя, но опять встала. В этот раз я не стала ждать его, чтобы подготовиться. Услышав его перед собой, я развернула бедра, готовясь к контрудару в голову. Я промахнулась, но услышав как он отступил назад, легко прошлась по мату, чтобы увернуться от его движения.

— Так близко, — прошептала я.

— Слишком близко, — ответил он. — Но уже лучше. Ты слышишь движение, это хорошо. Но это не все, что ты можешь сделать. Люк, — снова позвал он, и мое сердце слегка запнулось. Что еще у него было в запасе? Свяжет мне руки? Затопит комнату водой?

Люк ответил секундой позже, на этот раз звуком.

Комната заполнилась шумной какофонией звуков — лаем, разговорами, криками, гудением, лязганьем, чириканьем.

Это было оглушающе, басы звучали так громко, что я чувствовала вибрацию в своих костях и эхо в своем сердцебиении.

Этан не дал мне даже времени на привыкание. Он нанес удар, но неверно оценив мое расположение, и только слегка задел мое плечо. Конечно, он все еще был Мастером вампиров и его удар мог причинить боль. Если бы я стояла ближе к нему, то он сломал бы мне кость. Мне было интересно, отвлекали ли его звуки также, как меня. Секундой позже он оказался в моей голове.

"Ты не можешь полагаться только на звуки", — сказал он. — "Ты должна усмирить шум, чтобы почувствовать врага рядом с собой, чтобы сражаться даже в полной темноте".

"И как я научусь этому?" — спросила я, перенося свой вес назад, так как ожидала, что он ударит меня снова.

"Ты — ночной хищник", — ответил он. — "Тебе не нужно этому учиться. Тебе просто нужно научиться доверять себе".

Я надеялась, что была на пути к этому. Выбрав момент, я закрыла свои глаза. Технически это было бессмысленно, учитывая царящую в комнате полную темноту, но это могло помочь психологически, так как я активно работала над тем, чтобы закрыться от шума. Мои глаза были закрыты, и я сосредоточилась на шуме, создавая мысленную преграду. Но у меня не было времени, чтобы сделать это.

Он снова достал меня. На сей раз, он ударил кулаком вперед, не для того, чтобы ранить меня, а дразня. Его кулак попал мне в левое плечо, но прежде чем я успела среагировать, он исчез.

Затем его пятка ударила меня в спину — не для того, чтобы свалить, а с целью подтолкнуть меня. Я оступилась вперед, размахивая руками, пытаясь не запутаться в собственных ногах.

Слава Богу, свет был выключен. Мастер вампиров, насмехающийся над своим учеником, было очень комичным зрелищем.

"Ты не сосредоточена", — произнес он безмолвно, его голос звенел сквозь шум гудящих грузовиков.

Моя кожа начала зудеть от раздражения. Было темно и шумно, а меня подстрекал и подталкивал Мастер вампиров, который полагался на борьбу из фильмов, чтобы научить меня бороться.

"Я делаю все, что могу", — заверила я его.

Он пнул меня снова, ударяя в бок своей ступней. Я отразила его ногу своим предплечьем, но он уже был далеко, для эффективного удара.

Я забыла о его скорости...

И том факте, что он может двигаться со сверхъестественной эффективностью. Я была быстра в Катах, конечно, но то были натренированные шаги. Но мне стало очевидно, что спарринг был совсем другим зверем...

"Я видел, как ты добивалась и большего успеха".

Я ощутила покалывание магии, подобно пробегающему ветерку на своем лице. Он стоял передо мной. Мне потребовалась всего секунда, чтобы понять, что он сделал, я определила, где он стоял — ничего не видя, не слыша... только магия.

Воспользовавшись преимуществом, я ударила кулаком, но он заблокировал меня своим предплечьем. Прежде, чем я смогла бы запротестовать, он развернулся ко мне спиной, его руки были на моих, и он использовал их в качестве рычага, что бы бросить меня на пол. И опять я лежала там плашмя, снова.

Падение было не особенно болезненным, но достаточным, чтобы выбить из меня весь воздух. Когда я смогла дышать снова, то прорычала проклятие.

"Ты едва пытаешься", — был его ответ. На сей раз, в его голосе не было яда.

Я оторвалась от пола. — "Я понятия не имею, что ты хочешь, чтобы я сделала."

Тогда он снова встал предо мной. Я ударила его, но он снова перехватил мою руку, и дернул меня ближе.

"Дерись, черт возьми."

Слишком обозленная, чтобы рассматривать возможность обмана, я просто послушалась. Вывернула запястья, чтобы поймать его руку, потом сжала ее в локте.

Я повернулась, а потом использовала вес своего тела, чтобы вывести его из равновесия, бросила вниз и закончила движение с его стороны на одном колене.

"Лучше", — сказал он, растянувшись на полу, однако у меня не оказалось времени, чтобы отпраздновать это.

До того, как я успела среагировать, он снова вскочил и перевернул меня на спину. А потом он вернулся к своей излюбленной позиции — расположившись верхом на мне, его руки прижимали мои запястья к полу. Я закатила свои глаза в темноте.

"Готова отбиться?" — спросил он.

Я проигнорировала поднявшийся во мне физический интерес и ответила действием, подняв левую ногу в режущем ударе и использовав инерцию, чтобы изменить нашу позицию. Теперь я оказалась верхом на нем, но я не долго оставалась там. Он снова перевернул меня, а затем я перевернула его снова. И мы были там, два вампира, кувыркающиеся на полу как дети.

И снова я была рада отсутствию света и внимания со стороны остального Дома.

Или я так думала. Видели ли они лучше меня в темноте? Если да, то они получили прелестное дерьмовое шоу. Наконец я сбросила его, поднялась на ноги и почувствовала легкую вибрацию на матах, так как он вскочил на них обратно.

Какое-то время мы двигались по кругу, но когда я подняла руку, чтобы блокировать удар, так как была уверена, что он целится мне в лицо, он схватил мои запястья, затем дернул меня к себе, прижав настолько, что мое тело оказалось тесно прижато к его. Мое сердце запнулось. Мы стояли в темноте, мой разум был захвачен только одним чувством — его рука вокруг моих запястий, а другая на спине. Этан был достаточно высок, чтобы моя голова упиралась в его подбородок.

Я удерживала свой взгляд на его ключице, опасаясь, что если подниму глаза, то он примет это движение как предлог посмотреть вниз.

Наши губы горели, и это было концом для меня. Медленно, очень медленно он опустил свою голову, его губы зарылись в мои волосы. Мои руки покрылись мурашками, глаза закрылись, кожа горела от возбуждающей комбинации вожделения и энергии. Мы были снова охвачены магией, которая остро и ярко пронзала все пространство, занимаемой Этаном и мной.

Как только я поняла, чему он пытался научить меня, я резко открыла глаза. Он позволил мне освободить свои руки, и я нажала пальцем ему в грудь, чтобы отодвинуть его от себя на несколько шагов. Он охотно отодвинулся и освободил место для продолжения обучения. Я не могла видеть в темноте и, конечно же, не могла слышать из-за шума вокруг нас... Но также, как и некоторое время назад, я смогла почувствовать магию в воздухе.

Тот удар не был счастливой случайностью. Ощущение магии было другого рода зрение, но это был способ видения. В темноте, в нескольких шагах от него, я подняла руки и погрузила их в электрические токи вокруг нас, чувствуя удары и давление магии так, как будто они шли через наши тела. Я могла чувствовать как стягивается узлом магия между нами, и медленно рассеивается, когда мои пальцы отодвигались назад.

Я позволила своим пальцам почувствовать повышение и понижение давления, что мало отличалось от такого чувства, когда высовываешь руки из окна едущего со скоростью автомобиля. Самым важным было то, что поток, перемещаясь, вызывал покалывание на кончиках моих пальцев. Я почувствовала как он перемещается справа от меня так, чтобы оказаться напротив, а затем направил удар прямо в мое лицо. Это было его любимым движением, и он показывал его превосходно.

Я резко упала и, как только он приблизился, ударила его наотмашь снизу так, что он оказался на полу.

Как будто по его молчаливой команде музыка была убрана, а свет включился. Я мигнула во внезапно наступившей тишине и возникшем ярком свете.

Аудитория, находившаяся в зале, пребывала в молчании, возможно от того, что они увидели Стража, стоявшего на своих ногах, и их Мастера у ног Стража.

Я бы не назвала это победой.

Кроме того, я всего лишь его повалила. Но это было нечто. Это было еще не все, но это был шаг вперед.

Этан положил руки назад, подогнул ноги, переместил массу тела и вскочил на ноги. Он скользнул по мне взглядом. Я сглотнула, не очень то удобно, что я снова положила своего Мастера на пол, даже если в конечном счете, я пришла, чтобы выучить урок, который он пытался преподать мне. Затем выражение его лица смягчилось.

— Уже лучше, — сказал он.

С уважением я поклонилась, как ученик, благодарящий своего учителя за хорошо преподанный урок. Этот урок закончен, пора было двигаться к следующему кризису.

— Когда мы двинемся на предварительную встречу?

— Через час. Переоденься и жди меня в подвале.

Я кивнула и подошла к краю мата, чтобы захватить свою футболку, ботинки и, самое главное, свою катану. Я предполагала, что она мне понадобится.

## Глава 5. НОЧЬ МАЛЬЧИКОВ

— Что бы ты одела, если бы выполняла роль охранника при альфе-оборотне?

Я стояла перед своим шкафом с одеждой, но оглянулась на Линдси, которая сидела на моей кровати, сложив по-турецки ноги, с рассыпанными земляничными лакричными палочками у ее ног.

— Вообще ничего, — усмехнувшись, сказала она.

— Я одета.

— Не порть людям настроение. Но если ты собираешь играть роль скромницы, то хотя бы играй сексуальную скромницу. Разве не ты говорила, что Гэбриэль упоминал кожу?

Не смотря на сарказм, в ее словах была доля правды. В конце концов я имела комплект маслянисто-черной кожаной одежды, подаренной мне Мэллори и Катчером на мой двадцать восьмой день рождения — штаны, корсет из лент и аккуратный жакет, типа мотоциклетного.

Классный прикид, но уж слишком похоже на обложку книжки про всякие ужасы и мистику.

— Вампир в коже это такое клише[12], — сказала я.

— Не могу не согласиться с тобой, но оборотни будут признательны тебе. Они все в коже.

— Да, я это уже поняла. — Но так много кожи, учитывая ее облегание тела, не казалось мне идеальным ансамблем для сражения, поэтому я рассматривала другие варианты топиков в поисках замены моему кожаному узкому лифчику без бретелек.

С другой стороны, кожаные штаны и топ слишком походили на стиль Линды Хэмильтон[13].

— Возможен компромисс, — пробормотала я, потянув с деревянной вешалки кожаный жакет. Я положила его на кровать рядом со своими рабочими штанами дома Кадогана и простым черным топом, а затем отодвинулась, чтобы посмотреть со стороны.

Куртка добавила определенный элемент драчливости к зауженным штанам и топу. Все выглядело абсолютно по-деловому, но с многообещающими последствиями.

С кроваво-красными ножнами катаны на моей талии и золотым медальоном Кадогана на шее я была в состоянии сделать это.

— Хорошо, — сказала Линдси, — Это Мэрит от которой я могу отстать. Попробуй примерить это.

Одевшись, я взяла со своего шкафа черную резинку и стянула свои волосы в конский хвостик.Так как я буду находится рядом с Этаном, я не стала пристегивать пейджер Кадогана, а положила свой сотовый телефон в один из карманов своей куртки и подняла катану.

Экипировка была собрана, и я покрутилась вокруг Линдси, чтобы она оглядела меня.

Она кивнула и встала.

— Только одни вопрос. Сможешь ли ты работать в этой одежде? Будешь ли способна сделать это?

Я оглянулась на зеркало, затянутая в кожу с мечом, и улыбнулась.

— Почему бы нет. Я верю, что смогу.

Я встретила Этана в подвале около двери, ведущей в гараж с подземной парковкой. Я буквально скользнула вниз по лестнице, готовая лишить Мистера Галантность дара речи.

Поскольку удача явно была не на моей стороне, я была удивлена тем, что оказалась не единственной, кто заново продумал свой гардероб: Этан очевидно принял близко к сердцу совет Габриэля, и не одел Армани. Он спустился вниз в джинсах. В превосходно сидящих на его бедрах джинсах, прикрывающих темные ботинки. Он одел их с удобной серой футболкой, которая подчеркивала форму его груди. Его золотистые волосы были распущены, обрамляя лепные скулы и убийственно зеленые глаза.

Я была достаточно сильна, чтобы признать это — я просто таращилась в упор. Этан, приподнял одну бровь дугой, по-мужски благодаря своими глазами. Когда он наконец кивнул, я поняла, что прошла тест.

— Ты в джинсах?

Он взглянул на меня с удивлением, затем набрал код на вспомогательной клавиатуре у гаражной двери.

Гладкий, черный Мерседес Этана с откидным верхом, был одним из немногих других машин, принадлежащих высокопоставленным вампирам, которые парковались внутри (в отличии от новичков, типа меня).

— Я способен одеваться так, как того требуют обстоятельства.

— По-видимому, — пробормотала я с раздражением в своем голосе. Это была детская уверенность в том, что мужчина не должен выглядеть лучше меня. Он должен был быть потрясен моим новым, блестящим стилем. Не то, чтобы меня заботило, что он думал по этому поводу, солгала я себе.

Этан отключил систему безопасности, затем открыл пассажирскую дверь для меня.

— Очень любезно, — сказала я, залезая внутрь и пристраивая свою катану внутри крошечного купе.

— У меня бывают свои моменты, — ответил он, пристально оглядывая гараж, затем захлопнул за мной дверцу.

Когда он устроился рядом, мы тронулись вверх по пандусу к воротам, которые были подняты при нашем приближении и выехали во тьму летней ночи, проезжая мимо горстки папарацци, разбившей лагерь на углу с камерами наготове.

Так как мы являлись зависимой группой — около одной трети вампиров в Доме возвращались в постель до восхода солнца — им еще не надоело следить за нами, когда мы выезжали из Гайд-Парка.

— Куда именно мы едем?

— В бар под названием Красная Шапочка, — ответил Этан. — Где-то в середине Украинской Деревни. — Он кивнул на спутниковую систему навигации на приборной доске. Она уже выстраивала наш путь через часть Чикаго, известную как Западный Город.

— Красная Шапочка, — повторила я. — Что это значит?

— Думаю, это связано с небольшим похождением Красной Шапочки.

— Значит наши оборотни — волки? Джефф говорил, что их форма как-то зависит от их силы.

— Они не все волки. Оборотень превращается только в один вид животного, и это животное передается по наследству.

— Значит, если бы один из Брексов был барсуком, то и все Брексы тоже барсуки?

Этан хихикнул. — И, учитывая наш опыт знакомства с Ником Брекенриджем, я был бы счастлив, если бы он оказался барсуком.

Ник стал невольным участником в схеме шантажа Питера. И в процессе этого он превратился из бывшего друга в рычащую занозу в заднице. Барсук, кажется, очень кстати.

— Согласна.

— К сожалению, — сказал Этан, — Семьи обычно не афишируют свои особенности животных. Поэтому, не будучи в очень, очень хороших отношениях с оборотнями, единственным способом узнать животное для постороннего, является наблюдение за их изменением. Но можно предположить, что более могущественные члены Стаи — Вожаки и подобные им — являются хищниками. Более крупные и жестокие, чем остальные.

— Итак, это скорее волки, медведи или подобные им, а не ласке.

— Ласке?

— Они существуют, — подтвердила я. — Однажды я видела одну в природном центре. Крошечные, маленькие ребятки. Итак, что ты знаешь о Габриэле?

— Семейство Киинов — отец Габриэля, двоюродный дед, дедушка, и т.д. — возглавляло Северо-Американскую Центральную Стаю в течение веков. Мы получили независимое подтверждение, что они являются волками.

— Независимое? То есть оно пришло из твоего секретного вампирского источника?

На работе моего дедушки имелись представители трех сверхъестественных групп — Катчер от волшебников, Джефф от оборотней, и третий, секретный вампирский источник, который сохранял инкогнито, чтобы избежать изгнания со стороны своего Мастера.

Несмотря на подобную анонимность, мой дедушка иногда делился полученной информацией с Этаном. Мне приходило на ум, что Малик, второй по старшинству после Этана, мог быть этим анонимным вампиром. Малик знал все о происходящем в Доме, но обычно держал то при себе. Он был эксцентричным, но, казалось, находился на стороне правды и правосудия.

Предоставление секретной, но важной информации в офис Омбудсмена позволяло в конечном счете сохранять сверхъестественный мир в Чикаго.

— Независимое, — сказал Этан, — Так как поступило не от вампиров. Я полагаю, что мы бросим тебя волкам, — добавил он через мгновение, — Хотя ты не совсем тот тип, чтобы тащиться через лес с корзинкой в руке, к домику бабушки.

— Нет. — согласилась я, — Я не такая. Но я из тех, кто может взять Вольво и поехать в офис дедушки с ведерком цыплят в руке.

— Звучит как приятное путешествие.

— Так и есть. Ты же знаешь, что я люблю покушать. И мой дедушка тоже. Но не обязательно в этом порядке.

Движение было не слишком интенсивным, когда мы двигались на север, но все равно потребовалось двадцать минут, чтобы добраться до Западного Города.

Этан удобно расположился в машине — одна рука устроилась на двери, другая на руле, на позиции три часа.

В конечном счете, мы съехали с трассы I-95 на соседнюю, затем сделали еще несколько поворотов и оказались на коммерческой улице с кирпичными зданиями, расцвет которых вероятно был в 1960-х годах.

Теперь большинство из них пустовало, за исключением нескольких химчисток и булочных. В это время ночи на улице не было пешеходов, зато полно байков.

Байки, как я поняла, были фишкой для Стаи.

В данном случае, это был ряд выглядящих под ретро крейсеров — низких, соблазнительных мотоциклов с большим количеством хрома и красной кожи, припаркованных друг за другом, всего приблизительно с дюжину. Они были выстроены в линию перед кирпичным зданием, расположенном на углу.

На большом, светящемся, круглом и белом щите, похожем на полную луну посреди Викер-Парка, располагались слова КРАСНАЯ ШАПОЧКА, написанные простыми красными буквами.

— Это должно быть здесь, — сказала я, в то время как Этан выруливал Мерседес на параллельную стоянку, которая обнаружилась около многоквартирного дома.

Мы вышли из машины и были оглушены грохотом рок-н-ролла, который вырвался на улицу, когда открылась дверь.

Одетый в кожу мужчина, с короткой бородой и темно-русыми волосами, завязанными в хвост, взобрался на один из мотоциклов, завел двигатель, и уехал.

— Одним оборотнем, с которым мы должны познакомиться меньше, — прошептала я Этану, который хмыкнул мне в ответ.

Мы пристегнули к поясу наши катаны и обошли преграду на пути к двери бара. Мотоциклы не были единственным знаком того, что что-то происходило в Украинской Деревне. Достигнув угла, где передняя дверь выступала в сторону улицы, я обнаружила три трещины в кирпичной стене. Я остановилась и присмотрелась более внимательно, затем приложила кончики пальцев к кирпичам. Это были свежие метки, длинные, четко разделенные, и расположенные глубоко в кирпиче и растворе. Это были не трещины, догадалась я. Это были следы когтей.

— Этан, — сказала я, указывая на царапины.

— Это знак, — объяснил он. — Место Стаи.

А мы были вампирами, направляющимися в их логово. Но, раз уж мы были здесь, и нам ничего не оставалось, как сделать это, я взяла инициативу на себя, толкнув дверь. Бар был одной узкой комнатой — горстка столов перед большим витражным окном с одной стороны, и длинная барная стойка из дерева с другой.

Тяжелая ритмичная музыка была настолько громкой, что запросто могла повредить мои барабанные перепонки, и я вздрагивала при каждой ее пульсации. Взрывная музыка, доносилась из автомата в углу, единственный предмет, который не был украшен рекламой пива, виски, или Malört, очень злобной версии чикагского абсента.

Мужчины в кожаных куртках с гигантскими, во всю спину нашивками САЦ[14] потягивали за столами свои напитки, каким-то образом умудряясь болтать под рев музыки, доносившейся из автомата.

Я предположила, что САЦ поддерживали Северо-Американскую Стаю. У меня волосы на затылке встали дыбом. Было что-то нервирующее в этом месте от покалывания магии, которая заполнила это помещение, как будто воздух был наэлектризован.

Оборотни посмотрели на нас, как только мы вошли, далеко не приветливыми взглядами. Очевидно, не придя в восторг от появлением среди них вампиров, они встали, отодвинув стулья.

Мое сердце забилось чаще, а рука потянулась к рукоятке моей катаны, но оборотни направились в сторону входной двери. В течении нескольких секунд они ушли, оставив нас посреди бара, с гремящим рок-н-ролом вокруг. Этан и я обменялись взглядами.

— Может быть в баре плохо готовят? — Громко задалась я вопросом, хотя это точно не могло быть правдой. Атмосфера была ужасная, но запах в баре стоял восхитительный. К запаху сигаретного дыма примешивался восхитительный аромат капусты и тушеного мяса, как если бы в служебном помещении готовились голубцы.

Мой желудок заурчал.

— Вам чем-то помочь?

Мы повернулись лицом к барной стойке. За ней стояла крупная женщина в футболке, с надписью КРАСНАЯ ШАПОЧКА и мультяшным рисунком девочки в красной юбочке и в капоте. Короткие светлые волосы женщины были начесаны, а в глазах было подозрение. Это должно быть была Берна.

— Габриэль, — Этан, находясь позади меня, старался перекричать музыку, — Попросил нас встретиться с ним здесь.

Прислонившись к бару бедром, женщина указала на красную кожаную дверь в конце бара.

— Вернись, — почти прокричала она, а затем подняв бровь, оглядела меня. — Слишком тощая. Тебе нужно поесть.

И только я открыла рот для ответа, что, учитывая запах мяса и овощей в этом месте, с радостью соглашусь, как Этан вежливо улыбнулся ей.

— Нет, спасибо, — выкрикнул он. Она не ответила Этану, а вернулась к своей хорошо просмоленной барной стойке и начала протирать ее влажной тряпкой.

Этан направился к красной двери. Я же, думая только о голубцах, поплелась следом за ним. Прежде чем он открыл ее, положив руку на кожу, он открыл телепатическую связь между нами.

"Страж?" — тихо спросил он, проверяя нашу связь, прежде чем мы сделали решительный шаг.

Я встряхнулась от неожиданного, но на удивление краткого головокружения. Возможно я начала привыкать к ощущениям.

"Я готова", — ответила я ему и мы вошли.

Я была счастлива, что в комнате оказалось более тихо, чем в баре, но воздух был пропитан магией. Я не была уверена в том, что в состоянии отделить новое от старого, но чувствовала, что магия вокруг сильно отличалась от магии вампиров или волшебников. Это была разница как между солнцем и луной.

Это была древняя магия — земная магия, магия влажной почвы и острой молнии, трав, незащищенных от ветра равнин в облачные дни, магия пыли и меха, и мускусного логова, и влажных листьев.

Это не было неприятно, но явное различие между этим покалыванием и магией, к которой я привыкла, нервировало меня. Это было даже более мощное покалывание, чем то, что я чувствовала вокруг тех немногих оборотней, которых знала.

Четверо мужчин-оборотней сидели вокруг старомодного, с виниловым покрытием, алюминиевого стола. Четыре головы поднялись, когда мы вошли в дверь, в том числе и Габриэля Киина. Он окинул меня быстрым взглядом, а затем медленно усмехнулся уголком рта. Я догадалась, что он обожал кожу. Осмотрев меня, он обратил свой пристальный взгляд на Этана, выражение лица сразу стало деловым.

Я старалась удержать свой взгляд на Габриэле, чтобы дать время остальным Альфам проверить вампиров, ступивших на их территорию.

Но мой быстрый взгляд дал мне основные детали — все трое были темноволосыми и широкоплечими мужчинами, которые не были в восторге от того, что вместе с ними в комнате, позади бара в Украинской Деревне, находятся вампиры. Наконец, Габриэль кивнул и указал на стену, на которой ничего не было, кроме маленьких, дешевых кино-афиш. Я последовала туда за Этаном и встала рядом с ним. Я не ожидала немедленных проблем, но все же обхватила рукоять своей катаны левой рукой, водя пальцами вдоль кожаной перевязи, движение, так или иначе успокаивающее меня.

Мне не пришлось долго ждать.

— Название игры, — сказал Габриэль, пододвигая колоду карт на середину стола, — Пяти-карточный покер с обменом. — Он дважды перетасовал карты и положил колоду обратно на стол.

Альфа, справа от него, с короткими темными волосами, квадратной челюстью и лицом, верхняя часть которого была скрыта солнцезащитными очками Авиаторами[15], наклонился вперед и ударил костяшками пальцев по колоде. С такими гладкими движениями, что можно было подумать, что он профессионал, Габриэль начал сдавать карты.

— Мы здесь, — сказал он, — Потому что, несмотря на все возражения, через два дня у нас состоится съезд. Мы здесь, чтобы обсудить Созыв Стай.

Альфа, сидящий слева от Габриэля, развалился в кресле — на лице многодневная щетина, сузившиеся карие глаза и темные волосы до плеч, заправленные за уши. Он бросил на нас подозрительный взгляд.

— Перед этими двумя? — спросил он. Он смотрел пару секунд насмешливо на Этана, а затем искоса рассмотрел меня, оценивая сверху до низу.

Пару месяцев назад, я бы слегка покраснела, может быть, неловко отвернулась. Учитывая, что он был оборотнем, и судя по всему хулиганом, мне вероятно так и следовало поступить.

Но даже если мои навыки требовали доработки, я все же была вампиром, и блеф был одним из первых уроков, который мне дал Катчер.

Я знала как ответить на проявленное в мою сторону высокомерие. Медленно, спокойно я выгнула темную бровь и приподняла уголки моего рта, оскалившись. Мой взгляд, я надеялась был из равных частей вампирской смелости и женской хитрости. Был ли он напуган, я не знаю, но он, наконец, отвернулся. Этого для меня было достаточно.

Габриэль, выражая полное равнодушие, взял свои карты и развернул их веером в руке.

— Ты согласился с этими условиями, Тони, если помнишь.

Таким образом, хулиганом оказался Тони, глава Большой Северо-Западной Стаи и человек, который управлял отступлением оборотней в Аврору.

— Дерьмо, — кашлянул Тони в ответ. — Мой заместитель, — продолжил Тони, — Согласился на эти условия, так как это был единственный способ заставить нас выслушать. Ты созвал собрание, Киин. Ни я, ни Робин, ни Джейсон. Ты. Говори за себя, мы не хотим этого. — он пожал плечами. — Берингово море было красивым и синим, когда я покидал его. Собрав личные вещи, мы будем счастливы вернуться на Аврору.

— Это твоя задача — сохранить их таким образом, — сказал третий человек.

"Это Джейсон", — молча сообщил мне Этан.

Джейсон был жутко красив — зеленые глаза, темные, слегка вьющиеся волосы, убийственные скулы, соблазнительные губы и слегка протяжное южное произношение в его медовом голосе. В целом, это была гремучая комбинация.

— Ты хочешь их защитить.

— Именно это я и хочу сделать, — пробормотал Тони, подкидывая еще пару карт легким ударом руки. — Я хочу их защитить. И когда придет время уходить, чтобы остаться невредимыми, мы это сделаем. И не будем собираться для обсуждений этой политической, стратегической чуши. — Он снова взглянул на Этана. — Вампирской чуши. При всем должном уважении, вампир.

— Взаимно, — ответил Этан с удивительной долей яда в своем голосе.

Я закусила губу, сдерживая улыбку гордости; кажется он перенял от меня кое-какой сарказм.

— Происходящее в Чикаго, — начал Габриэль, но был прерван взмахом руки Тони.

— Происходящее в Чикаго нас не касается, — отрезал Тони. — В Чикаго нет ни одной Стаи, и на это есть чертовски веские основания. Чикаго не является городом оборотней.

Враждебность Тони зарядила колючей магией воздух в комнате, которая стала достаточно сильной, чтобы волоски на моих руках встали дыбом. Я поежилась, мои легкие сжимались по мере того, как изменялось давление в комнате, волшебный эффект от накопленного напряжения оборотня.

— Чикаго это город власти. — спокойно сказал Габриэль, бросая карту на стол, беря новую из оставшейся колоды и добавляя ее в веер карт в своей руке.

По крайней мере, это было все, что я видела, что он сделал, но эти простые движения уменьшили давление магии в воздухе.

Я втянула воздух, увеличивая объем грудной клетки до отказа.

— И то, что у нас нет здесь официального присутствия, — продолжил Гейб, — Еще не означает, что нас это не затронет. Вместе в вампирами. Они находятся в центре общественного внимания, к лучшему или худшему, и мы не можем ожидать, что люди будут удовлетворенными понятием, что кровопийцы являются единственными сверхъестественными в мире.

— Итак, это твоя позиция? — спросил Джейсон. — Ты пригласил нас сюда, чтобы заставить нас объявить о себе? — он покачал головой. — Я не буду этого делать. Вампиры вышли из укрытия, и получили беспорядки и слушания в Конгрессе. Если выйдем мы, то что получим?

— На нас будут проводить эксперименты, — сказал четвертый и последний Альфа оборотень, который должно быть был Робином, главой Западной Стаи. Он один был в темных очках. — Мы станем заключенными на военных объектах и забрасываться Бог знает куда, чтобы военные смогли выяснить, как использовать нас в качестве оружия.

Он поднял руку и приподнял свои очки. Я чуть не вздрогнула при виде его глаз — молочно-синих, глядящих безучастно в нашу сторону. Он был слепым?

— Нет, спасибо, — тихо сказал он, а затем опустил очки. — Только не я, и не рассчитывай на остальную часть Западной Стаи. Мы не заинтересованы.

— Я высоко ценю тот факт, что вы уже догадались о моей повестке дня, и готовы проголосовать, — сказал сухо Габриэль. — Но это не созыв, а я не предлагал резолюцию, так что давайте держать наши мнения при себе.

За столом послышалось возгласы сомнения, но никаких прямых возражений.

— То, что я хочу, — продолжал Габриэль. — Это поставить вопрос и спросить Стаи. Это моя повестка дня. Имеет ли смысл нам остаться и плыть по течению? — Он поднял свой взгляд и пристально посмотрел на Этана.

Эти двое смотрели друг на друга. Страх, гнев и власть соединились в выражении Габриэля. Предстоящая война, очевидно, свяжет оборотней с вампирами между собой.

— Или мы уезжаем?

— Какое из этих решений более безопасное? — спросил Тони.

— И которое, — вставил Джейсон, — Более безответственное?

— Нестабильность. — сказал Робин. — Смерть. Война. И не между оборотнями. Не между Стаями. Дела вампиров, не наши. И никогда не были.

"В этом и состоит беда", — тихо сказал мне Этан. — "Их нежелание сделать шаг вперед".

"Нет, их нежелание пожертвовать собой и своими семьями ради нас", — поправила я про себя. Таким же было решение, которое они приняли прежде, во время Второй Чистки. И в то время, как я сочувствовала вампирам, которые были потеряны, я поняла желание оборотней защитить себя от хаоса.

Я оставила бы философам право решать, было ли то, что они сделали, морально отвратительным.

— Жизнеспособность этого мира наша работа, — сказал Габриэль. — Стаи в целом. Интернет. Бизнес. Финансовые интересы не были проблемой двести лет назад. Но они есть сейчас.

Тони положил карту на стол резким движением, затем вытащил новую из стопки.

— И как твое новое дружественное отношение соотносится с нашей приятельницей с мечом? — Он посмотрел на меня с ненавистью и жуткой похотью в глазах. — Особенная цыпочка?

Габриэль низко зарычал, от чего волосы у меня на затылке встали дыбом. Я крепче обхватила свою катану и оглянулась на него с угрозой, уже не притворяясь.

— Поскольку ты гость в этом городе, — сказал Габриэль, — Я собираюсь дать тебе возможность принести извинения Мерит, мне, и Тоне.

— Мои извинения. — бросил Тони.

Габриэль закатил глаза, но, возможно из уважения к статусу Тони позволил ему это. Он посмотрел на Робина.

— Шутки в сторону, я хочу услышать твою точку зрения, брат. Я всего-лишь хочу довести этот вопрос до Стай. Им решать как поступить.

В комнате повисла тишина. Через некоторое время Робин кивнул. Джейсон последовал его примеру. Прошло достаточно времени прежде, чем Тони заговорил снова.

— Когда мы собирались в Тусоне, — сказал он, — Мы обещали придерживаться правила Стай. Чтобы позволить большинству решать судьбу других. — Он посмотрел на стол, качая головой с сожалением. — Проклятье, если бы мы только предположили, что возможность отправки наших сыновей и дочерей на войну станет результатом этого решения.

Когда он снова поднял голову, в его глазах закружилось что-то глубокое и непостижимое. Это было то же самое мистическое откровение, которое я видела в глазах Габриэля, когда мы встретились в первый раз, прежде, чем он сделал загадочное замечание по поводу нашего переплетенного будущего... Это было визуальное выражение, так или иначе, связанное с вещами, которые он видел, с местами, в которых он побывал, с жизнью, которую он знал... и потерял.

Я не знала, что он видел, и почему его реакция была настолько сильной. Я понимала, о чем мы просили оборотней — Габриэль объяснил это очень отчетливо прошлой ночью.

Габриэль упоминал людей, недовольных клыкастыми среди них. Но существует большая разница между жалобами и насилием, а мы еще не пришли ко второму (насилию). Независимо от глубины его эмоций, или каким бы необоснованным не казался нам страх сегодня, он казалось понял, что числа были против него. Наконец, он смягчился с поклоном.

— Мы соберемся через две ночи, — заключил Габриэль. — Мы предложим им решать: остаться или возвратиться, пусть будет так, как карты лягут.

Вопрос о Созыве Стай был решен и игра возобновилась снова.

Игра в карты продолжалась еще в течение почти двух часов. Два часа они почти не разговаривали, единственными произнесенными словами были слова типа — раскладывать или поднимать. Этан и я стояли позади них, один Мастер вампиров и один Страж-новобранец, наблюдая за четырьмя азартными игроками оборотнями в захудалой задней комнате придорожного бара.

— Мы согласились на собрание, — сказал Габриэль, его пристальный взгляд был все еще на его картах, когда он прервал тишину, — Если будет принято решение остаться в Чикаго, тогда может быть настанет время рассмотреть вопрос о слиянии с одним из Домов.

Я почувствовала накал волшебства в комнате, и не все от оборотня. Когда я посмотрела на Этана, его глаза были распахнуты, губы приоткрыты. В его глазах была надежда.

— Никогда не было союза между Стаей и Домом, — сказал Джейсон.

— Формально нет, — согласился Габриэль. — Но как недавно заметил коллега, Дома не имели такой политической и экономической власти, какую имеют сейчас.

Я слегка выпрямилась, понимая, что была тем коллегой, которого он упомянул. Джейсон склонил голову на бок.

— Ты думаешь, что этот союз может быть выгоден и нам, а не только вампам?

— Я думаю, что если мы останемся, то друзья будут неоценимы. Я уже представляю, как позабавит Дома эта новость.

Габриэль украдкой посмотрел на Этана, который изо всех сил пытался не казаться обеспокоенным.

— Нет, ты предлагаешь, чтобы мы подписали соглашение с вампирами. — Тони чуть ли не выплевывал слова, а магия становилась острой, горькой, как уксус, словно его ярость изменила запах.

— Мир меняется, — возразил Габриэль. — Если у нас не будет поддержки на более высоком уровне, мы рискуем закончить, как эльфы — сказочные и фантастические существа. Никто и не думал, что все так кончится, не так ли? И в конце концов бегство в лес их не спасло.

— Мы не ебаные эльфы, — пробормотал Тони. Очевидно сытый по горло покером и вампирской политикой, он бросил свои карты на стол, затем встал.

Я с силой сжала свою катану, но Этан кивнул мне назад.

— Совет это одно, — сказал Тони, стуча пальцем по столу. В его глазах полыхал гнев. — Я не собираюсь заигрывать с вампирами, я не хочу потерять семью только потому, что ты чувствуешь свою вину за то, что произошло две сотни лет назад, и за то, во что ни один из нас не в ответе. К хренам все это! — Тони собрал свои карты и бросил их, выходя из-за стола.

Затем он исчез за красной кожаной дверью, громко хлопнув ею за собой.

## Глава 6. ВРАГ МОЕГО ВРАГА — МОЙ ДРУГ

Тони возможно и вышел, но оставил после себя напряжение. Мы все посмотрели на Габриэля, ожидая указаний.

— Пусть идет, — сказал он, собирая карты, которые Джейсон и Робин кинули на стол. — Он успокоится.

— Обычно так и происходит, — пробормотал Джейсон, и я предположила, что это не в первый раз, когда Тони выходит из себя. Его беспокойство понятно, ведь риск был огромен. Но драматизм точно не поможет.

— Не знаю, — сказал Робин и мрачно взглянул на дверь, — Мне кажется сейчас все по-другому.

Дверь снова открылась и парень с такими же, как у Габриэля, словно тронутыми солнцем волосами и золотыми глазами заглянул в комнату, приподняв одну бровь в изумлении. В черной облегающей футболке и джинсах он выглядел высоким и худощавым. Его волосы до плеч были на тон светлее, чем у Гейба, но недельная щетина была более темного оттенка. Не смотря на различия, в остальном чувствовалось их несомненное родство. У обоих были глубоко посаженные глаза и красивые брутальные лица, и он излучал ту же ауру власти и подлинной мужественности.

Это был младший Киин, как я догадалась.

— Переполох, брат? — спросил он.

— Драма, — ответил Габриэль и взглянул на нас с Этаном. — Этан, Мерит, это Адам. Адам, это Этан и Мерит. Адам самый младший среди братьев Киин.

— Самый молодой и самый уравновешенный, — сказал Адам, осматривая Этана и меня в свою очередь. Когда он перешел на меня, я увидела вспышку интереса в его глазах, положительную оценку кожаному наряду и стальным ножнам.

Он поднял взгляд и наши глаза встретились. Я почувствовала ту же смесь магии и истории, что и во взгляде Габриэля. Но магия Адама была более зеленой, сырой, может потому, что он был моложе.

Несмотря на это, мне потребовалось время, чтобы оторвать свой взгляд от Адама Киина и его гипнотических золотых глаз, чтобы столкнуться с порицанием в зеленых глазах, когда мне наконец удалось это сделать. Ну, порицания или ревности. Я выгнула бровь, поворачиваясь к Этану, а затем к Гэбриэлю.

— Братья?

— Я старший. Мама хотела большую семью, она думала, что будет весело, если наши имена будут следовать в алфавитном порядке. Она следовало этому до малыша Адама.

— Привет, малыш Адам, — сказала я. Он улыбнулся, и глубокая ямочка образовалась в левом уголке его рта.

Мой желудок немного скрутило.

О, да. Это было опасно.

— Полегче, парень, — сказал Гейб. — Если она собирается принять участие в делах Киинов, это еще не означает, что она будет твоей. — Он взглянул на меня и подмигнул. Если бы я не видела его с женой, ожидающей ребенка, и не знала, что он был счастлив в браке, я бы подумала, что он флиртует со мной. А так я подумала, что он красуется перед своим младшим братом.

Без предупреждения Габриэль отодвинул свой стул, встал и направился к красной кожаной двери. Выражение его лица было суровым. В замешательстве я оглянулась на Этана. "Что случилось?" — тихо спросила я его.

Мгновение он смотрел на дверь и, впервые с того момента, как я его узнала, казалось, он не знал, как себя вести. Но, когда другие оборотни последовали за Габриэлем в бар, Этан пошел следом. В свою очередь я последовала за ним.

Мы обнаружили, что Альфы и младший брат стоят у переднего окна бара, спинами к нам, и смотрят на темную улицу. В баре стояла тишина, музыку выключили. Язык их тел выдавал напряжение, магия в воздухе покалывала и вибрировала, как будто они чего-то ждали.

— Робин? — сказал Гэбриэль, не поворачиваясь к нему.

Робин покачал головой. — Я не чувствую его. Я вообще никого не чувствую.

— Не нравится мне все это, — сказал Габриэль. — Что-то неправильно. И слишком тихо снаружи.

— Страж, — сказал Этан, — Ты что-нибудь чувствуешь?

— Например? — спросила я.

— Оборотня, который ушел, — ответил Габриэль. — Ты чувствуешь, где он затаился?

Я закрыла глаза, и с некоторым опасением убрала свою защиту от окружающих звуков и запахов. Я погрузила себя в напряженный, теплый слой ощущений, скрытой магии, жара и запаха соседних тел. Но здесь не было ничего необычного. Ничего необычного — за исключением бара, наполненного напряжением, истекающим магией от оборотней.

— Ничего, — сказала я, снова открывая глаза. — Здесь нет ничего необычного.

Я поспешила с ответом и поняла это, когда услышала гул выхлопных труб. Мои волосы на затылке встали дыбом. Что-то в воздухе снаружи отключило мои вампирские инстинкты, что-то, что вибрировало в воздухе и не имело отношения к реву двигателя.

Сильный запах наполнил воздух — острый, вяжущий от горячего выхлопа и чего-то еще... пороха?

Возможно, в результате последней тренировки, мой рот и тело начали двигаться раньше, чем мозг успел обработать информацию.

— Ложись! — приказала я и шагнула вперед. Мои руки стали давить на их плечи, а когда они не сдвинулись с места, я приказала им снова.

Они упали на пол, одновременно с щелчком педали газа снаружи, за миллисекунду до того, как пули разбили витражное стекло в окне.

Адам упал сверху на Габриэля, его руки защитным коконом легли на его голову. Этан сделал то же самое по отношению ко мне. Его тело было на моем, его руки над моей головой, его губы у моих ушей.

Контакт заставил меня дрожать от желания, даже когда хаос вспыхнул вокруг нас. И я не была в восторге от смены ролей, в конце концов, я была его охраной. Предполагалось, что это я должна защищать его. Мой ранг, в качестве Стража, не остановил его, когда он накрыл мое тело своим и закричал. — Не шевелись!

Когда я стала бороться с ним, пытаясь поменяться с ним местами, чтобы прикрыть его, он повторил это снова, но уже тише, поэтому я съежилась на полу, окутанная чувством тепла и его запахом.

— Что это за хуйня? — завопил Гейб, его голос был заряжен яростью, магия заполнила воздух.

— Все за барную стойку! — сказал Джейсон, взглянув вверх с угрозой в глазах.

Я видела только двух оборотней рассерженными — Ника Брекенриджа и его отца, Майкла. Тогда они были злы на меня и Этана, так как думали, что мы представляем для них угрозу. Они защищали свою семью — инстинкт оборотней.

Теперь я видела ту же самую свирепость в глазах Джейсона — гнев, вызванный угрозой, потребностью защитить семью.

Я кивнула Джейсону, потянула одну руку Этана своими и толкнула, как при учебном толчке.

— Бар, — прокричала я ему, в то время как пули продолжали литься дождем вокруг нас, ливень из стали. Их близость колола мои инстинкты, заставляя меня желать сражения и начать преследование, и не только потому, что мой Мастер, который сделал меня, находился на линии огня. Нет, я хотела бороться, потому что была хищником. И за два прошедших месяца это был первый раз, когда я почувствовала рывок к полету или борьбе.

Я закалила сталь своей собственной кровью... и я была готова накормить эту сталь кем-нибудь.

Этан сдвинул свое тело с моего и позволил мне поставить себя на ноги.

Мы наполовину побежали, наполовину поползли в сторону барной стойки, затем, пригнувшись позади нее, двигались дальше, чтобы дать оборотням присоединиться к нам.

Они заползли за нами, и прислонившись спиной к барной стойке, стали доставать оружие, чтобы ответить на выстрелы.

— Уберите оружие! — сказал Габриэль сквозь шум. — Итак достаточно информации для полиции. Нам не нужно, чтобы еще и наши пули засветились.

Оружие было покорно сложено, однако его заменили мобильные телефоны. Я полагаю, каждый Альфа звонил своей стае.

Я повернулась к Этану, осматривая его тело. — "Ты в порядке?" — тихо спросила я и посмотрела ему в глаза. Они были серебряными.

Мой живот скрутило, моей первой мыслью было, что кого-то из оборотней подстрелили и вампир Этана вырвался наружу. Едва ли нашлось более худшее время для укуса. Но потом он поднес руку к моей щеке, а его посеребренные зрачки обследовали мое лицо, как бы проверяя, все ли со мной все в порядке.

— Я в порядке, — сказала я ему.

И тут рядом со мной выругался Габриэль.

Я сразу посмотрела налево и выругалась сама, так как по другую сторону бара в дверном проеме стояла Берна с выражением ужаса на лице.

— Что за х... — выкрикнул кто то, — Берна, пригнись! Назад!

Она посмотрела на нас, но была слишком поражена, чтобы последовать приказу, и тут пули снова засвистели в воздухе. Кто-то должен был добраться до нее.

Кто-то быстрый.

Я вскочила и начала передвигаться в ее сторону раньше, чем Этан смог остановить меня, огибая Альф, встречающихся на моем пути. Пули все также свистели вокруг нас — преступник был хорошо вооружен, очевидно приготовился к длительному штурму. Но я проигнорировала это.

В конце концов я была бессмертна. Она нет.

Я чувствовала как пули попадали в меня, пока бежала к ней, режущую боль от горячего ранения сталью, разрывающей мои кожу и мышцы.

В ее глазах была паника, когда я достигла ее. Облако вяжущего страха окружало ее пятном в баре.

Я была уверена, что мои глаза посеребрились, не от голода, а от адреналина. И вид этого, должно быть, напугал ее.

Но мы должны были двигаться, и у меня не было времени на ее успокоение. У меня было меньше секунды, чтобы принять решение — переместить ее в ту комнату, из которой она вышла или увести за барную стойку.

Я не имела никакого понятия, куда или к кому вела эта дверь. На кухню? На задний двор? Если так, то возможно ли вторичное нападение на здание?

Нет, спасибо. Я остановила выбор на баре. Прикрыла Берну собой, оградив от выстрелов из окна, и пользуясь своей силой и скоростью, потащила ее к бару.

Когда мы спрятались за баррикадой, я усадила ее в угол, который, как я думала, лучше всего защищал от свистевших пуль.

Она взглянула на меня, раздражение читалось на ее бледном лице. Из плеча текла кровь.

— Попал! — сказала она, показывая подбородком на рану. — В меня!

Я проигнорировала свой внезапно проявившийся интерес и нахлынувшее чувство голода, которое скрутило мой желудок. Это была не просто кровь — это была кровь оборотня. Подобно различию между томатным соком и Кровавой Мэри, запах ее крови содержал в себе резкий привкус чего-то... животного. Чего-то опьяняющего.

Я покачала головой, чтобы очистить мысли. Сейчас было определенно не время... Сосредоточившись на задаче, я сдвинула футболку с ее плеча и нашла отверстие на краю ее ключицы. Оно кровоточило, и кожа была рассечена, но было похоже, что пуля прошла на вылет.

— Я думаю, что плечо просто задето, — сказала я ей.

— А-а, поверхностная рана.

Я осмотрела полки ниже бара, потом схватила стопку сложенных белых полотенец и сложила одно полотенце в комок. Подняла ее руку и, получив шипящую боль от своего усилия, я прижала его к ране. Использовав другое полотенце в качестве временного бандажа для ее руки, натянула его достаточно туго, чтобы сохранить давление на рану, но не настолько туго, чтобы мешать циркуляции крови.

Она была официанткой в конце концов; и вероятно, эта рука ей еще пригодиться.

— Я видела и хуже, — сказала она раздраженно, но сидела не двигаясь, в то время как я завязывала концы узлом.

— Мне все равно, — сказала я ей, затем указала пальцем на ее лицо, когда она открыла рот, чтобы возразить. — У тебя течет кровь, а у меня есть клыки. Не провоцируй меня.

Она закрыла рот с металлическим щелчком. Я села, так как острая боль снова прострелила сквозь мое тело, и мир снова замер.

Прежде чем я успела моргнуть, передо мной появился Этан, проверяя мое тело на предмет ранения. Я услышала звон металла на полу около себя и посмотрела вниз. Пуля со сплющенным концом покатилась по полу. В моих штанах, на бедре, было соответствующее отверстие, с окровавленной под ним кожей, но здоровой и розовой. У вампиров есть еще один плюс — быстрая скорость исцеления. Я снова посмотрела вверх и встретилась взглядом с Этаном, смотрящим на меня. В его ладони лежала еще одна пуля. Из-за жжения в области лопатки я предположила, что именно туда она и попала.

— Тебя могли убить.

— Сомневаюсь. Вот ее могли бы.

Он смотрел на меня мгновение, с беспокойством в глазах. И вот, наконец, выражение его лица изменилось. Вместо страха, была гордость. Мое движение, чтобы помочь Берне, возможно, испугало его, но он был горд, что я сделала это.

Конечно, он тоже играл героя.

— Спасибо, что прикрыл меня у окна, — сказала я ему.

Он кивнул, и румянец залил его идеально очерченные скулы. Я закусила губу. Покровительство в его глазах скручивало что-то глубоко в моем животе.

Он не ответил, но кивнул, как будто допуская эмоции в своих глазах. И я понятия не имела, что с этим делать.

Прошли тяжелые секунды, прежде чем я повернулась к оборотням. Адам и Робин все еще были с оружием в руках, но повиновались приказу Габриэля не вести ответный огонь.

Джейсон, на руках и коленях, подполз к дальней двери, возможно чтобы узнать, есть ли там для нас выход. Адреналин уступил место страху, и внезапно идея выбраться отсюда стала очень заманчивой.

Несомненно, стрелявший был снаружи, а мы скрывались за барной стойкой из крепкого дуба. Однако, что могло ему помешать атаковать бар, если он захочет встретиться с нами лицом к лицу?

Я конечно доказала, что при необходимости могу играть сильного Стража, но идея быть спасенной показалась мне более привлекательной.

Я подумала о предложении Ноя и о том, что мы с Джонахом могли быть партнерами, согласись я вступить в Красную Гвардию. Иметь кого-то, кто поддержит тебя, было бы очень удобно, однако я сомневаюсь, что оборотни оценят, если подпольная армия вампиров будет решать их проблемы.

К счастью, когда я решила, что подумаю о предложении Ноя позже, стрельба внезапно прекратилась, и низкое рычание мотоцикла оповестило нас о том, что стрелявший уехал.

Наступило молчание... по крайней мере, пока не послышалась ругань. Адам вскочил первым и внимательно осмотрел бар внутри и улицу снаружи.

— Чисто, — сказал он, и остальная часть нас двинулась следом. Я помогла встать Берне на ноги, готовя ее для поездки в машине скорой помощи, сигналы которой слышались вниз по улице, несомненно вызванная кем-то из соседей, услышавших шквал выстрелов.

Мне было почти стыдно смотреть на Этана. То, что произошло между нами в разгар атаки, было слишком личным, чтобы признать это при посторонних.

Несмотря на наше положение, он без колебаний бросился меня прикрывать, ставя себя между мной и опасностью. И затем этот его взгляд.

Казалось маловероятным, что это я была мишенью, но это не делало его усилия менее значимыми, чем в прошлый раз, когда он пришел мне на помощь — в ночь, когда я подверглась нападению и в результате чего была обращена в вампира.

Теперь все казалось неудобным, как будто мы были подростками, которые внезапно узнали о привлекательности друг к другу.

Этан наконец оглянулся на меня. Его глаза были холодными, ничего не выражающими. Он выключил эмоции, поэтому я приняла этот взгляд Мастера вампиров и кивнула ему. Быстрый и эффективный жест, который ничего не говорил о том, что произошло между нами. Опровержение было самым легким ответом.

— Я предполагаю, — сказал Этан вслух, поворачиваясь к оборотням, — Что целью стрельбы был кто-то из вас?

— Все признаки указывают на Габриэля, — сказал Джейсон, скрестив руки на груди и посмотрев на разрушения в баре. — Этот Съезд Стай был его идеей.

Я понимала печаль в его голосе. Бар был в руинах. От венецианского окна не осталось ничего, кроме нескольких кусков стекла, торчавших из рамы, остальные осколки лежали на клетчатом кафеле, рассыпанные среди того, что осталось от неоновой вывески и порванных рекламных постеров пива. Ветер дул через зияющую дыру перед баром, неся ароматы горячего металла, пороха и звуки сирен, когда они поспешили к нам.

— Здесь три лидера Стай, — указал Адам, — Не только лидер Центральной Северо-Американской. Целью мог бы быть любой из вас.

— Правильная точка зрения. — сказал Габриэль.

Адам наклонился ко мне.

— Кстати, ты хорошо поступила. Не думаю, что Салливан ценит тебя по заслугам.

Я оценила комплимент. Я бы оценила его еще больше, если бы за ним последовала кастрюля с голубцами, но девушка всегда получает то, что может получить. Я усмехнулась ему из под челки.

— Я знаю. Я что-то вроде крупной сделки.

Он фыркнул, усмехаясь.

— Замечу, что один лидер Стаи, отсутствует в группе, — сказал Этан. — Сама манера нападения, а также шум мотоцикла, что мы услышали потом, указывают на оборотня.

— Тони был взбешен, когда уходил, — вставил Робин. Вокруг повисла тишина. Джейсон наконец покачал головой.

— Тони не настолько глуп. Не настолько, чтобы обстрелять нас сразу после того, как вышел из комнаты. Кроме того, — добавил он, когда три полицейские машины подъехали и остановились около бара, — Это только создало еще больше драмы. Привлекло еще больше внимания к Стаям.

Двери автомобилей захлопали, когда полицейские выходили из своих машин, держа руки на кобурах.

Слишком много внимания. Как раз этого и хотели избежать оборотни. Возможно, стрелявший хотел лишь привлечь внимание?

— Могут ли неприятности и повышенное внимание заставить Стаи вернуться в Аврору? Я имею ввиду, привлечь внимание общества?

Все посмотрели в мою сторону.

— Это не плохая мысль, — сказал Габриэль. — Было бы странно, если бы стрелявший так и задумал, однако, мысль хорошая.

Он понизил голос до низкого шепота.

— Раз нам всем придется давать показания, давайте сведем все наши сверхъестественные неприятности и связанную с ними запутанную ложь до минимума, хорошо? Прольем свет на все, кроме биологических деталей. Мы играли в покер и планировали семейную встречу. Мы закончили игру, закончили наше собрание, а дальше вы все знаете сами... Следующая вещь, которую вы сделаете, это прекрасная прогулка по Чикаго.

Нас всех опросили — четверо детективов в форме и двое в штатском прошлись по всем деталям вооруженного нападения, пока судебные эксперты изучали осколки, следы от пуль и другие улики, которые могли бы привести их к преступнику. Я придерживалась основ, на которые указал Габриэль: рассказала как развивался сюжет, но умолчала о причине встречи.

Полицейские, казалось, купились на это. Может быть у них и вызвал любопытство тот факт, что два вампира находились в Украинской Деревне, вооруженные катанами на собрании оборотней, планирующих воссоединение семьи.

Но при этом все знали, кто я, и либо из-за того, что я была внучкой Чака Мерита, либо дочерью Джошуа Мерита, я не была уверена, но назойливые вопросы были сведены к минимуму.

Я играла саму невинность (конечно же, я ею и была), и их, казалось, вполне удовлетворили мои ответы. После того, как нас опросили, Этан и я стояли снаружи на тротуаре, не желая уходить и оставлять оборотней в покое, но не заинтересованные быть обвиненными во вмешательстве в полицейское расследование.

Мы были все еще снаружи, когда подъехал знакомый Олдсмобиль[16].

— У нас компания, — сказала я, кивая на автомобиль, улыбка расцвела на моем лице.

Мой дедушка появился со стороны водителя, его правая рука, Катчер Белл, остался на переднем сиденье, с сотовым телефоном, прижатым к уху.

Катчеру было двадцать девять. Он был груб до крайности, но эта грубость фактически увеличивала его привлекательность. Он был обрит наголо, имел бледно-зеленые глаза, мускулистое тело тяжелоатлета и татуировку — круг поперек живота, рассеченный на квадраты.

Джефф появился с заднего сиденья. Он был одет как обычно: длинная рубашка на пуговицах с рукавами, закатанными до локтя, и штаны цвета хаки. Джеффу было 21 и для тех, кто не был с ним близко знаком, он казался милым застенчивым парнишкой с большим сердцем... и с небольшим жизненным опытом.

Но это предположение было в корне неверным. Джефф был оборотнем, который умел обращаться с девушками, и говорили, по-крайней мере Катчер, что он может сам о себе позаботиться. Я верила Катчеру на слово.

Джефф непринужденно подошел к нам. Он улыбнулся мне, затем толкнул меня плечом.

— Как поживает мой любимый вампир?

— Ей так нравиться быть чьим-то любимым вампиром, особенно, когда в нее стреляют.

— Тебя подстрелили? Как? Куда? Ты в порядке? — Он взял меня за руки и начал осматривать. Его глаза расширились, увидев отверстия в моем жакете, куда проникли пули. — Ты должна быть более осторожна.

Я случайно подняла глаза и увидела улыбку на лице Этана, который явно получал удовольствие от сцены. Я взглянула на него вопросительно, но убрала руки Джеффа и чмокнула его в щеку.

— Я в порядке. Давай сегодня будем волноваться о твоих людях. Что, черт возьми, здесь произошло? Я думала, что Стаи, должны были быть большими счастливыми семьями?

Выражение его лица стало серьезным.

— Как раз, это я и собираюсь выяснить. — Не говоря ни слова, он повернулся на каблуках и направился к парадной двери бара. Два оборотня, которые держали снаружи наблюдение, отошли в сторону, чтобы впустить его, почтительно кивнув, когда он прошел мимо. Парень был определенно удивительным.

— Не ожидал встретить тебя здесь, — сказал мой дедушка, улыбнувшись мне, прежде, чем протянуть руку Этану, который, пожал ее в ответ.

— Мистер Мерит, — сказал Этан.

— Чак, пожалуйста, Этан. — сказал мой дедушка. — Мистер Мерит был моим отцом. — Он снова посмотрел на меня, и его взгляд стал беспокойным. — Тебя подстрелили?

— Ну да, пару раз. Они не лгут о бессмертии.

Он облегченно вздохнул, затем наклонился вперед и прижался губами к моему лбу.

— Я беспокоюсь о тебе.

— Я знаю. Я буду осторожна. — "Насколько смогу", добавила я про себя. Я бросила лукавый взгляд на Этана. Никогда я не получала столько внимания, мой вампир был начеку, готовый принять выстрел на себя. Я не была уверена, утешала эта мысль или нет.

— Ты будешь лучшей, — сказал мой дедушка, затем отошел.

— Все в порядке, кроме бармена, — объяснил Этан. — Попали в плечо, но похоже пуля прошла навылет. Мерит поиграла в Скорую Помощь. Она в порядке.

Мой дедушка раздраженно вздохнул. — Конечно она в порядке. Она моя внучка. — Он шагнул к нам и понизил голос. — Кажется, вы опять втянуты в очередной конфликт с оборотнями. Оказываете поддержку Габриэлю?

Этан кивнул.

— Он попросил нас присутствовать на этой встрече и на собрании.

Мой дедушка удивлено приподнял брови. — Так значит они собираются?

— Им удалось прийти к соглашению, — ответил Этан. — По крайне мере до того, как начался этот хаос.

— Не скажу, что этот хаос кого-то удивил, — произнес голос позади нас. Я повернулась и увидела Катчера, хмуро поглядывающего в сторону бара, он положил свой сотовый обратно в карман, наверное только что закончил телефонный разговор. В дополнение к его элегантного личности, Катчер был знатоком футболок. Верный своему стилю, сегодня на нем были джинсы и черная футболка, на которой было написано: ЭТО НЕ Я; ЭТО ТЫ.

— Этан. Мерит, — сказал он, даже не посмотрев на нас. — Попытка нападения?

— По крайней мере сейчас это выглядит так. — сказал Этан, затем наклонил голову к моему дедушке. — Учитывая, что город не знает о биологическом происхождении Габриэля или Стаи, я предполагаю, что вы здесь, потому что здесь мы?

— Администрации известно об оборотнях, — объяснил мой дедушка, — Но нет необходимости предавать гласности больше, чем необходимо. В этом замешаны вампиры. Значит, замешан и я. Мы делаем то, что должны делать, чтобы гарантировать, что у ЧДП[17] есть информация, в которой они нуждаются, но без разоблачающей информации. Мэр Тейт думает, что они не должны знать.

Хотя Тейт и знал о нашем существовании — вампиров и оборотней, однако был сдержанным, когда ему действительно приходилось взаимодействовать с Домами.

— Он держит их происхождение в секрете? — спросила я. Мой дедушка философски кивнул.

— Он хочет видеть мужчин и женщин этого города в благополучии их домов, а не на уличных беспорядках, потому что они почувствуют себя чужими в своей среде.

Так как объявление Селины о существовании вампиров поначалу вызвало хаос и беспорядки, я понимала его позицию. Катчер качнул головой в сторону бара.

— Почему было совершенно нападение?

— Политическая конкуренция, — предложил Этан. — Возникло некоторое напряжение между американскими альфами о том, стоит ли оставаться в Чикаго.

— Либо уехать, — закончила я за него.

— Кажется Альф совсем не пугает возможность остаться здесь и не возвращаться на Аляску. Я знаю, что вы не следователи, — добавил Этан, — Но существует вероятность, что Тони Марино, глава Большой Северо-Западной Стаи, является организатором этого покушения. Он ушел очень быстро, а несколько минут спустя кто-то на байке начал стрельбу. Явных улик нет, но, возможно, на этот факт стоит обратить внимание.

Мой дедушка кивнул.

— Мы проверим это. Я не уверен, что мы найдем что-либо, но мы посмотрим.

Я задалась вопросом, была ли у Ноя или Красной Гвардии информация, к которой у моего дедушки не было доступа. Стоит ли присоединиться к КГ, чтобы получить доступ к информации о Домах в национальном масштабе?

— Киин давал тебе какие-либо детали о системе безопасности, о которой он хотел поговорить с тобой? — спросил Катчер.

— Мы с Мерит и есть система безопасности, как оказалось. Он хотел, чтобы мы были здесь сегодня, и чтобы мы пришли на собрание в пятницу. — Этан нахмурился. — Но если эти оборотни захотят застрелить его темной ночью, не уверен, что мы сможем чем-то помочь, лишь свести к минимуму второстепенный ущерб.

— Я полагаю, та девушка-бармен и есть что-то вроде второстепенного ущерба? — спросил мой дедушка.

— Думаю, будет правильно предположить, что пули предназначались не ей, — подтвердил Этан.

Опытный допросчик, мой дедушка, направился в бар. Я перевела взгляд на Катчера. У нас было, что обсудить с ним. Таким образом прежде, чем он ушел, я дотронулась до его руки. Он оглянулся, вопросительно выгнув брови.

— Как у Мэл дела? — спросила я, но в голове прозвучали другие вопросы: "Она говорила что-нибудь обо мне? Упоминала ли? Скучает ли по мне?"

— Почему бы тебе не позвонить самой и не спросить?

Я уставилась на него.

— Телефон работает в обоих направлениях, — указала я. Кроме того, именно она осуждала мое отношение к Этану, и именно она бросила мне в лицо мои проблемы с папой. Возможно, это было по-детски не звонить ей, однако ее вина здесь была такой же, как и моя.

Катчер измучено закатил глаза. — Она скучает по тебе, ясно? Моя жизнь будет гораздо проще, когда вы обе помиритесь.

Благослови его Бог за уверенность в том, что это произойдет.

— Как продвигается ее обучение? — спросил Этан. Вопреки неприятным взаимоотношениям Катчера с Орденом, органом управления магов и чародеев, а также с новыми боссами Мэллори, его лицо расплылось в гордой ухмылке.

— Отлично. Она надирает им задницы.

— Ну конечно, — произнесла я, и когда мой дедушка выглянул из-за двери бара, слегка толкнула Катчера в плечо. — Иди поиграй с Чаком.

— Иду, — сказал он. — И запомни то, что я сказал. Делай правильные вещи, Мерит. Позвони ей, даже если это будет неуклюже.

Я не сомневалась в том, что мне нужно это сделать. И к сожалению, я не сомневалась в том, что это будет выглядеть неуклюже. Я никогда не умела разговаривать по телефону.

И насколько сильно я скучала по своей девочке и не хотела, чтобы ее магия и мои клыки встали между нами, настолько сильно я не была готова к этому звонку. Иногда мне не хотелось быть взрослой.

Это продолжалось еще минут тридцать, пока полицейские машины не начали трогаться от обочины, и еще десять пока Джефф, Катчер и мой дедушка не появились из бара, оставляя оборотней позади себя.

— Что выяснили? — спросила я, когда они приблизились. Мой дед покачал головой.

— Габриэль не думает, что Тони способен на это.

— Может ли он быть объективным? — спросил Этан. Катчер пожал плечами.

— Трудно сказать, но он знает Тони лучше, чем кто-либо из нас.

— Это не считается как покушение на убийство Габриэля, — сказал Джефф, его тонкие черты вытянулись в серьезную гримасу. — Выстрелы были направлены на бар, а не на какого-то определенного оборотня. Стрелок мог бы попытаться попасть внутрь или использовать снайперскую винтовку. — Он нахмурился. — Это выглядит больше как атакующее предупреждение на Стаю или собрание, определено не на Габриэля.

— Люди из судебной экспертизы обработают пули, — сказал мой дедушка. — Возможно они найдут некоторый след, выяснят цель и преступника.

— Я, например, чувствовал бы себя намного лучше, зная, что сумасшедший стрелок оборотень был не на улице, — сказал Джефф, положив руки в карманы. Но потом он посмотрел на меня, с блеском в глазах. — Готов ли кто-нибудь предложить личную защиту?

— Продолжай мечтать, — сказала я, и потрепала его радушно по плечу.

— Давай, Казанова, — сказал Катчер, направляя его к автомобилю. — Пойдем используем жесткий диск, который ты преобразовал.

— Переформатировал.

— Не важно.

Мы попрощались и мой дедушка отправился с Катчером и юным Джеффом в их Южный офис. Оставшиеся оборотни — Габриэль, Адам, Джейсон, Робин и парочка светлоголовых парней, которые, похоже были названными в алфавитном порядке Киинами-близнецами, вышли наружу и собрались неподалеку от двери.

К обочине подъехал грузовик, откуда выскочили двое мужчин и начали выгружать фанеру, чтобы закрыть разбитое окно. В то время, как другие братья начали руководить и направлять ремонтников, Габриэль, Адам, и другие лидеры Стай подошли к нам.

— Мы ценим ваше участие сегодня вечером, — сказал Габриэль.

— Это дело чести. — сказала я.

Этан закатил глаза. — У вампиров больше нет роскоши свободы действий, но я понимаю ее необходимость. Сможешь ли ты держать созыв в тайне после этого?

— Я не волнуюсь по поводу этого. Мы войдем, встретимся, выйдем, и разойдемся на свои территории.

— И чья территория Чикаго? — спросил Этан, наклонив голову в сторону. — Ты сказал, что Чикаго — город власти. Чьей власти?

Габриэль покачал головой.

— Ты не хочешь знать ответ на этот вопрос, вампир. В ожидании созыва, мы сосредоточимся на расследовании здесь.

— А до тех пор? — спросил Этан, затем оглядел рядом стоящих мужчин. — Тебя устраивает все в обеспечении безопасности?

Габриэль кивнул.

— Я не волнуюсь об этом изо дня в день, это созыв участников Стай, в котором я заинтересован.

— Вы все еще работаете над созывом, учитывая драму? — Этан рассматривал идею. — Каковы шансы, что я поставлю себя и своего Стража прямо на линию огня?

Габриэль засмеялся.

— Учитывая то, что мы видели до сих пор, я думаю, все сто процентов. — Он наклонился ко мне. — Упакуй любую сталь, которую ты сможешь найти, Котенок. Вероятно потребуется арсенал.

— У вас уже есть окончательное место для проведения созыва? — спросил Этан.

— Тут по соседству, но мы дорабатываем детали. — Его голос смягчился, когда он оглянулся на то, что осталось от бара. Он посмотрел на часы. — Сейчас два тридцать. Позволь мне навести здесь порядок, и я позвоню тебе на рассвете.

Этан кивнул, потом протянул руку Габриэлю.

— Мы будем ждать твоего звонка, и готовиться к худшему в пятницу.

Гейб громко смеялся, когда они пожимали друг другу руки.

— Ты всегда вампир, Салливан. Всегда вампир.

— Кем мне еще быть? — размышлял Этан вслух.

Обсудив детали, мы повернулись, чтобы сесть в машину Этана.

— Между прочим, — сказал Этан, когда двигатель машины завелся, — Мне нравится куртка.

Неловкость, которая, казалось, существовала между нами ранее, была утрачена в машине.

Возможно потому, что ему нравилась моя куртка, возможно потому, что мне пришлось пропустить голубцы Берны, но он остановился у Сола, у моей любимой пиццерии в Викер-Парке. Он подъехал к обочине, когда я вышла через пятнадцать минут с очень большой "Лучшая у Сола" — три дюйма корки, сыра, мяса, и соуса (в таком порядке).

Этан, безусловно, будет издеваться над жиром, но она была совершенна, чтобы удовлетворить поздней ночью голод вампира.

Когда я вернулась к машине, Этан говорил по телефону. Телефон был на громкой связи, так что я услышала, как он рассказывал Люку и Малику о событиях ночи, предстоящем телефонном звонке Гейба и наших новых планах на ночь пятницы.

Я поймала его удивленный взгляд из-под поднятых бровей, когда опустила коробку с пиццей, вероятно размером с бегемота, на свои колени. Она обжигала мои колени сквозь штаны, без сомнения оставляя жирные пятна.

Хорошо, что у меня было несколько дополнительных пар. Не думаю, что Этан одобрит запятнанного жиром Стража.

Когда он закончил звонок, мой живот уже урчал достаточно громко, чтобы заполнить машину звуками. Мы двинулись назад к Гайд-Парку.

— Это была долгая ночь, — сказал он. — Предполагаю, что ты готова поделиться куском или двумя со мной. Мы устроимся в моей комнате и будем ждать звонка от Габриэля.

Так как я была в его апартаментах накануне, и так как у меня на коленях было семь или восемь фунтов самой лучшей пиццы от Сола, я не дала бы согласия на это приглашение, будь я в здравом уме.

И действительно следовало думать, что мы расслабимся за пиццей, ожидая контрольного звонка от Габриэля, обсудим события ночи, стратегию созыва и предварительной встречи.

Ладно. Я была права на половину.

## Глава 7. ЛЮБОВЬ ВСЕГДА С ТОБОЙ

— Остановка. — сказал Этан, когда мы вернувшись в Дом, направились на первый этаж. Мы прошли через холл в сторону столовой и остановились у двери справа. Этан толкнул ее, и я последовала за ним в блестящую кухню из нержавеющей стали. Горстка вампиров, одетых в белые поварские брюки и куртки, рубили и смешивали, на разных столах.

— Это кухня, которую заслуживает вампир-ученик, — сказала я одобрительно, внимательно рассматривая окружающие достопримечательности, звуки и запахи.

— Марго? — громко позвал Этан.

Один из поваров улыбнулся и ответил что-то на французском языке, показывая дальше, в глубь кухни. Этан слегка кивнул ему, взял коробку пиццы из моих рук, и пошел вниз по проходу между поварами. Он здоровался с мужчинами и женщинами по пути, так как я не знала ни одного из них, я лишь вежливо улыбалась, проходя мимо. Я даже не знала, что Этан, говорит на французском языке. Но я, конечно же, знала Марго.

Она сидела на табурете около большой мраморной плиты, наблюдая, как молодой человек с темными волосами раскатывает тесто на посыпанном мукой мраморе.

— Следи за нажимом, — сказала она, перед тем, как вскочила со своего табурета, увидев улыбающегося Этана.

— Сеньор, — проговорила она. — Что привело вас сюда, — она перевела свой пристальный, оценивающий взгляд на меня, прикидывая, кого привел Этан в ее логово, затем хитро улыбнулась мне, — И Мерит на мою кухню, в таком большом особняке?

Этан поставил коробку с пиццей, на чистый участок столешницы.

— Мерит и я подождем заказ в моих апартаментах. — Ты не могла бы доставить это наверх, с парой тарелок и серебром?

Она выгнула с любопытством бровь, открывая коробку с пиццей и скривила губы в ухмылке.

— Лучшая пицца Сола. — сказала она с нежностью, положив руку на сердце. — Он обучал меня в кулинарной школе. И учитывая нашу кулинарную историю до сегодняшнего дня, я так понимаю, Сеньор, это наш Страж приложил руку к выбору?

— Да, это не мой выбор, — согласился он. Марго подмигнула мне.

— В таком случае, отличный выбор, Мерит. — Я улыбнулась в ответ. Марго снова закрыла крышку, прихлопнув ее рукой. — Отлично, давайте начнем. Что бы вы хотели выпить, Сеньор? Вы еще не открывали бутылку Мутон Замка Ротшильда[18], которую выбрали в Париже.

Будучи Мерит, и будучи воспитанной своим отцом ,я знала различие между Каберне и Рислингом, я знала, что она говорила об очень дорогом вине... и сопоставила его с фастфудом.

— Ты собираешься выпить Мутон Ротшильда с пиццей?

Этана это позабавило.

— Я тебе удивляюсь, Страж. Учитывая твою диету, я подумал, что ты оценишь сочетание. И мы находимся в Чикаго, в конце концов. Как не выпить в Чикаго что-то хорошее из Франции?

Девушка не могла поспорить с такой логикой.

— Ротшильд превосходен, — сказал Этан, положив руку мне на спину, и разворачивая к двери. — Мерит голодна, так что, если вы поспешите, думаю мы это оценим.

Так, как он был прав, я оставила свое саркастическое замечание при себе, но это не помешало мне оглянуться, чтобы посмотреть на выражение лица Марго. И было оно, скажем не очень: приподнятая бровь, скрещенные на груди руки и чересчур любопытный взгляд. Мне еще многое предстоит выслушать позже.

Свет был уже включен в его квартире, играла спокойная музыка, и, несмотря на сезон, от камина в углу шел уютный жар. Такое ощущение, что его покои были подготовлены обслуживающим персоналом к его возвращению.

Очевидно, что Мастерам вампиров не отказывают в обслуге после восхода солнца.

Я села, а ножны осторожно положила на край стола по левую сторону от себя.

— Будь как дома, — сказал Этан. Он стянул свою куртку и, крутанув ею как матадор, аккуратно повесил на спинку стула.

Когда он взял свой КПК[19] с рабочего стола и начал просматривать, я воспользовалась возможностью осмотреть комнату. Она, в конце концов, несла отпечаток четырехсотлетнего существования Этана. Я не была уверена, что вещи дадут подсказку к разгадке загадки, которой был Этан Салливан. Убрав руки за спину, я подошла к стене напротив.

Яйцо Фаберже, вышитый герб, вставленный в черривудскую раму — крест на фоне дуба с красным желудями — символ, который я видела прежде.

Я указала на это, затем оглянулась на него. Этан стоял, одна рука на спинке стула, в другой Блэкберри.

— Это тот же самый крест, что на щите в Тренировочном Зале?

Он поднял глаза, кивнул, и вернулся к КПК.

— Это мой семейный герб из Швеции.

— Какое у тебя было имя? — спросила я.

Морган когда-то сказал мне, что вампиры меняли имена каждые приблизительно шестьдесят лет, чтобы избежать слишком большого человеческого подозрения, ведь они не старели как их друзья и семьи. "Этан Салливан" было его нынешним именем, но я сомневаюсь, что он был рожден с ним — не в Швеции около четырехсот лет назад.

— Моя фамилия была Андерсен, — сказал он, щелкая пальцами. — С рождения меня звали Джейкобом Андерсеном.

— Братья и сестры?

Он мечтательно улыбнулся.

— Три сестры — Элиза, Анника и Берит — хотя я часто находился вдалеке от них. Я служил в армии простым солдатом, пока наш лейтенант не попросил меня выполнить одно поручение. Когда я вернулся с информацией о расположении наших противников, он повысил меня.

Просмотрев свои сообщения, Этан положил КПК на рабочий стол, засунул руки в карманы, и взглянул на меня. — Я был капитаном артиллерии, когда пришло мое время.

Этан обычно не говорил о своем прошлом, поэтому я скрестила руки на груди и обратила все свое внимание.

— Когда ты был убит?

— Когда я был обращен, — поправил он, показывая на место между левым плечом и шеей. — Пронзен в сумраке. Наступила ночь, и появились вампиры, собирая кровь на поле битвы, включая мою собственную. Это было легко на поле боя. Вампиры были тогда другими, больше животные нежели люди. Они были как падальщики, собирая всю кровь, какую могли найти. У этой группы лидером был Бальтазар. Он наблюдал за лагерем, знал мое звание и решил, что я достаточно знаю о войне и стратегии, чтобы быть ценным активом для них. Таким образом, пути наших обращений были похожи.

Этан изменился посреди войны, став жертвой нападения. Изменение давшее ему жизнь после верной смерти, было предпринято без его согласия. Он бы принят в корпус вампиров, чтобы быть воином, который может предложить свои услуги в стратегии.

Меня изменили в разгар битвы Селины за славу, сделав меня жертвой ее инсценированного нападения.

Измененная Этаном, ради спасения моей жизни, без моего согласия. Введенная в Дом Кадогана, чтобы быть воином, солдатом, защищающим Дом.

Когда у меня начались генетические изменения от человека к вампиру, он ввел мне наркотики. Он сказал, что не хотел, чтобы я испытала боль перехода, так как это не было тем, о чем я просила. Возможно теперь я знаю почему.

Этан сделал паузу, глядя в пол. Перед глазами всплывали старые вспоминания.

— Когда я встал после изменения, то вообразил себя монстром, чем-то безобразным. Я не мог вернуться домой, не мог принести это домой в свою семью. Не тем, чем я стал. Не тем. Итак, я присоединился к Бальтазару и его банде, и мы путешествовали вместе в течение десятилетия.

— Что произошло после?

— Предприимчивый молодой вампир — Балтазар, который сделал меня, решил, что группа станет лучше под его контролем в его власти. И это стало концом моих отношений с теми особыми вампирами. После этого я путешествовал. Войны были обычным явлением в те годы, а я имел знания о стратегии, тактике и навыках. Я вступил в батальон, поехал на юг, пока не нашел немного мирной земли, чтобы называть ее моей собственной. Я жил на земле. Научился читать и писать. Попытался построить новую жизнь, не привлекая к себе внимания людей.

Мой голос смягчился и я спросила, — Ты когда-нибудь был женат?

— Нет, — сказал он, покачивая головой. — Нет, как солдат, я не мог себе позволить роскошь иметь семью и дом. — Он грустно улыбнулся. — Мои сестры были детьми, для меня этого было достаточно. Я был трусом, что не вернулся к ним, не дал им шанса принять меня таким, каким я стал. Но это было другое время, и я вернулся бы домой демоном, настоящим чудовищем. Я не мог заставить себя сделать это.

— Когда ты присоединился к Дому?

— Много, спустя много лет после того, как я покинул Швецию, я встретил Пита. Он основал Дом Кадогана, и я присоединился к нему в Уэльсе. А когда он ушел, я стал Мастером. Я переехал с Домом сюда в Чикаго, — он развел руками, показывая на особняк вокруг него, — И вот мы здесь.

— И вот мы здесь, — согласилась я. Я знала, что это не вся его история. Я знала о его нескольких наиболее свежих, скандальных историях — его дело с Эмбер, его отношения с Лейси Шеридан, бывшей охранницей Кадогана, которая стала Мастером Дома Шеридан.

— Совет, Страж, — сказал он. — Запиши вещи, которые хочешь помнить, и храни их. Береги. Это удивительно, как много забывается, когда проходят годы.

С этим советом, он оттолкнулся от стола, подошел ко мне и остановился прямо передо мной. Наши пальцы находились настолько близко, что касались, и только... мы стояли. Мое сердце начало колотиться, в ожидании действия — прикосновения или поцелуя — которое наконец сменит ожидание, и снимет гусиную кожу на моих руках. Я решила положить конец напряжению.

— Тебе не следовало прикрывать меня, когда прогремели выстрелы.

Он посмотрел на меня свысока.

— Этан, это моя работа. Я должна защищать тебя, не наоборот. Люк бы насадил мою голову на кол, если бы тебя ранили.

— С чего ты взяла, что я этого не могу?

Я открыла рот и снова закрыла.

— Ты?

Его глаза сузились. — Хочешь это увидеть?

— Не особенно. — Лгунья, лгунья, на которой штаны горят.

Этан выгнул бровь и начал наклоняться... а затем потянулся за мою спину, чтобы взять что-то. Когда он отстранился, с папкой в руках, я закатила глаза от своей реакции.

Парень только что вывел меня из равновесия. Он открыл файл и начал просматривать, шагая по полу и рассматривая его содержание.

Я выдохнула, постепенно расслабляясь и осознавая, что он мог флиртовать, но мы здесь действительно по делу. Независимо от притяжения между нами, он был в первую очередь лидером вампиров.

В дверь постучали.

— Входите, — сказал Этан не глядя.

Двери открылись и еда была доставлена, но со значительно меньшей помпой, чем ранее. Одарив меня дьявольским взглядом, Марго вкатила тележку без стальных крышек-куполов.

Пицца была водружена на блюдо с ножками, окруженная множеством дополнений: красный молотый перец, тертый сыр пармезан, небольшие стеклянные бутылочки воды, салфетки, столовое серебро, бокалы, и, конечно же, вино.

Этан осмотрел его.

— Ты сделала отличную работу по поиску обеда на этот раз, Страж.

Я опустила руки на свои бедра и посмотрела на тележку и блюдо с пиццей.

— Ну, — сказала я, — Даже рожденные и воспитанные в Чикаго нуждаются в отдыхе от фастфуда и двойных чизбургеров, поедаемых снова и снова.

— Давишь на жалость, — засмеялись Марго, и я улыбнулась.

Я была в отличном настроении, как девчонка. А потом я отвлеклась на шоколад. Я указала на два трехуровневых стейка различных оттенков коричневого.

— Шоколадные пирожные?

— Тортики из шоколадного мусса, — поправила Марго. — Нижней слой из Генуэзского шоколада, а верхний слой увенчан молочным шоколадным муссом и помадкой. Они были приготовлены новым шеф-кондитером, и ему хочется, чтобы его старания по приготовлению муссов были оценены.

Она взглянула на Этана выжидательно.

— Что еще я могу сделать для вас, Сеньор?

— Я полагаю, вы доставили нашему Стражу счастья, достаточного для нас обоих.

— Очень хорошо. Bon appétit[20], — сказала она, поклонилась и развернулась к дверям.

— Спасибо, Марго, — сказал Этан, и она скрылась в коридоре. Двери закрылись за ней, но ее щедрость осталась.

Мы насладились пиццой и получили удовольствие от сказочного вина. Этан был прав — дорогое или нет, но оно было невероятно хорошо в паре с сырной пиццей.

К тому времени, как позвонил Габриэль, мы перебрались в гостиную со стационарным телефоном и наши бокалы стояли на диване между нами. Я сидела, скрестив ноги, на полу, отставив обувь в сторону. Этан сидел на диване, закинув ногу на ногу.

Габриэль отделился от Стаи для своего первого созыва.

— Котенок, — сказал он. — Салливан повысил тебя?

Я скрестила руки на столе и наклонилась к телефону.

— К сожалению, Габриэль, он не может. Я считаю, мои навыки крайне недооцененными.

— Я вынужден согласиться, что это правда, котенок. Но вампиры есть вампиры.

У меня было ощущение, что он использует эту фразу довольно часто, и не всегда лестно. Но когда я взглянула на Этана, он выглядел развлекающимся.

Он оперся локтем на спинку стула, а подбородок пристроил между большим и указательным пальцами. Его голова была наклонена, а его улыбка была кривой и уставшей, как если бы он на самом деле расслабился...

— Есть сдвиги в расследовании? — спросил он.

— Ничего из того, что я хотел бы знать. Байк Тони был найден в полутора милях от бара. Судебно-медицинские эксперты проверяют его сейчас. Омбудсмен выступает в качестве связующего звена. Он позволил ЧДП провести исследование остатков пороха, вот такие дела.

Этан нахмурился.

— Мне жаль это слышать.

— Так же как и мне, — сказал Гейб. — Эта встреча, как предполагалось, была посвящена разговору о новом курсе, который изменит старые отношения. — Он громко выдохнул. — Ну, хорошо. Дерьмо, вот что это такое, да?

— Это то, что мы слышали, — сказал Этан. — Так что, насколько я понимаю, теперь Тони — главный подозреваемый?

— Кажется, так. Это конечно все усложняет. Подвергать опасности Альф не самая лучшая идея. Я не хочу объединять Стаи мечом над их головами, но у нас, возможно, нет выбора.

— Вы нашли место для собрания?

— Да. Мы будем в Соборе Св. Бриджита. Это находится здесь по соседству.

Я не смогла помешать словам вырваться из моего рта.

— Святого Бриджита? Вы встречаетесь в церкви?

— Так и есть, Страж. Ты думала, что оборотни не контактируют со святыми вещами?

В наказание, мои щеки порозовели.

— Конечно нет. Это просто... Хорошо, церковь — это не то место, которое приходит на ум первым. — Тем более, место для собрания, как Габриэль выразился, любителей поесть и выпить Джека байкеров.

— Меньше любопытных глаз и меньше сопутствующего ущерба, — сказал Габриэль. — Салливан, я не знаю что бы ты хотел увидеть там заранее. Я могу устроить, чтобы мои люди показали Люку строительные документы здания, как ты думаешь?

— Превосходно, — согласился Этан. — Я предполагаю, что это все, что ты хотел от нас сегодня вечером?

— На самом деле это не так. — Габриэль молчал достаточно долго, чтобы Этан с любопытством посмотрел на меня. Я пожала плечами.

— Я ценю то, что вы сделали сегодня вечером — вы оба. Вы добровольно впрыгнули внутрь конфликта, который вас не касался, и я не смогу достаточно отблагодарить Мерит за то, что она сделала для Берны. Она взяла на себя риск — рискнула — чтобы защитить ее. Ты сделала доброе дело, Котенок. Ты сделала очень хорошо.

В ответ я искренне улыбнулась в телефон.

— Спасибо, Сэр.

— Кое-кто, будет принят в Стаю завтра ночью. Джефф предположил, что вы двое будете заинтересованы в присоединении к нам на совещании, как часть нашей группы. Частично, это слова благодарности. И я не думаю, что у нас возникнут проблемы с безопасностью, о которых нужно будет волноваться.

Я перевела свой взгляд с телефона на Этана, чтобы оценить его реакцию. Его глаза широко открылись в изумлении, а губы скривились в очень самодовольную усмешку.

— Это большая честь для нас, Габриэль. Спасибо за приглашение.

— Ну, хорошо. Есть одна маленькая проблемка — мы будем у Брексов. У них есть большой дом, как вы знаете, это место, которое вместит нас всех.

Наступило неловкое молчание.

— И что происходит между тобой и Брексами? — спросила я.

Это вызвало еще более длительную паузу.

— Они предложили воспользоваться шансом, чтобы помочь устранить преграду, — сказал он. — Кроме того, это между Брексами и Стаей. Место вызывает у тебя дискомфорт?

После моего кивка, Этан ответил, — Мы будем в порядке.

— Рад это слышать. В 10 вечера завтра. Я отключаюсь.

С этим он повесил трубку.

Этан подался вперед, нажал кнопку на телефоне и посмотрел на меня.

— Назад в логово, я полагаю?

— Похоже на то. Интересно, будет ли это нашим шансом исправить недомолвки с Брексами?

— Или мы раздразним их еще больше, явившись на вечеринку оборотней без приглашения?

— Это произошло со мной, — согласилась я. — Так или иначе, существует только одна вещь, о которой нужно сейчас думать. — Я поднялась с пола.

Этан слегка улыбнулся.

— Два или три века спокойствия?

— Ну, это верно. Но я думала о шоколадном муссе.

Каким-то образом я стала для Этана кулинарным гидом по Чикаго. Я научила его есть вкуснейшую пиццу, заставила попробовать Чикагские хот-доги, и кормила чизбургером с двойным беконом.

Я не была уверена в том, что смогу съесть весь шоколад, который Марго положила на тарелки, но мой чистый энтузиазм что-то да значил.

Пока Этан звонил Люку, объясняя предложение Габриэля о строительных документах здания для собрания, я разложила шоколадный торт по тарелкам.

Когда куски шоколада, от нижнего слоя до мягкого мусса на вершине, стоящие на хрустящей вафле, были на белых десертных тарелках, я взяла две серебряные вилки и повернулась, чтобы отнести тарелки к зоне отдыха, но он уже стоял позади меня.

Я предложила ему тарелку с вилкой и погрузила конец вилки в самую вершину десерта, проникая сквозь слои.

Я подняла свой взгляд на него в тот самый момент, когда собиралась съесть кусочек, его глаза были прикованы ко мне, голова наклонена, а в глазах мягкость.

— Что? — спросила я.

Он улыбнулся уголком губ. — Поверь, тебе лучше не знать.

— Ха! — сказала я, догадываясь о его похотливых мыслях, а потом поднесла ярус коричневого бархата к своим губам. Я закрыла глаза, чтобы насладиться вкусом. Это был настоящий шоколадный рай, а Марго — Богиня.

— Нравиться? — спросил он, его голос был так низок и текуч, правда я не была уверена, что он спрашивает о десерте. Я приказала себе сосредоточиться на вкусе шоколада, а не на истинном вопросе в его тоне.

Когда я открыла глаза, он все еще смотрел на меня, и его глаза были бассейнами чистой зелени.

— Что? — спросила я.

Он сардонически поднял бровь. Я покачала головой.

— С шоколадом или без шоколада, мы не будем делать этого.

Этан хмыкнул, и подошел ближе.

— Ты пропустила кусочек, — сказал он, поднимая руку к моему лицу. Касаясь пальцами подбородка, провел большим пальцем по моим губам. И пока мы стояли вот так, глядя друг на друга, он поднес большой палец к своему собственному рту и слизал шоколад.

Мои губы раскрылись... Несмотря на то, что моя кожа итак пылала огнем, а губы набухли от его прикосновения, я сумела прошептать, — Ты играешь нечестно.

— Я не играю, Страж.

Мгновение мы стояли молча, ни один из нас не ответил на очевидное приглашение.

Этан взял тарелку и вилку из моих рук и поставил их на тележку. Затем взяв мою руку, прижал ее к своей груди, к хрустящему хлопку своей рубашки. Его сердце отбивало глухой стук под моей ладонью, его кровь мчалась под моими кончиками пальцев.

Внезапно я вспомнила, как мы делились кровью — я на своей старой кровати в доме Мэллори, Этан, стоя на коленях передо мной, его запястье, предложенное мне для моего полноценного превращения.

Но даже наполовину обезумевшая, я отклонила это. Я не могла пить, я не готова была сделать этот шаг, особенно с ним.

Разделить кровь с кем-то, кому я перечила, казалось слишком интимным.

Но потом он осторожно прокусил свое собственное запястье и предложил мне его опять.

И хотя его контроль обычно был несокрушимым, он сдался и позволил увидеть серебро в своих глазах. Он позволил мне увидеть его нужду, его желание.

Этого было достаточно для меня. Я взяла его руку и поднесла запястье к своим губам. Я пила, в первый раз по-настоящему пила, и пока я питала свою лихорадочную нужду, мы оставались там вместе, под дугой желания и жажды, достаточной чтобы наэлектризовать воздух.

Воспоминание ударило меня, как товарный поезд, и я одернула руку, шокированная его яркостью. Теперь, когда я смотрела на него, я видела понимание в его глазах. Он знал, что именно я вспомнила, но даже это воспоминание не могло заставить меня передумать.

— Ты такая упрямая.

Я ответила ему резким взглядом. — Ты всегда это знал. Ты знал кто я есть с самого начала.

— Я знаю, что ты не такая, как остальные.

— Я не была обращена, как все остальные. — указала я. — Я не просила превращать меня в одного из твоих вампиров. Я стала вампиром, потому что ты решил сделать меня такой же как ты.

— И какой же я тебя сделал, Страж?

Тишина на мгновение воцарилась в комнате, пока я не подняла взгляд и не посмотрела в его глаза.

Мне было любопытно, что он видит в моих глазах, когда смотрит на меня... Видит ли он сильное желание, подавляемое моим собственным колебанием?

— Сделал ли я тебя сильной? — спросил он. — Сделал ли я тебя способной?

Уголки моих губ поднялись.

— Я та, кто я есть. Ты просто сделал меня вампиром.

Пока я еще была способна на это, я отступила на несколько шагов назад.

— Близиться рассвет. Мне, наверное, лучше вернуться к себе в комнату. Я нужна тебе еще для чего-нибудь?

— Ты нужна мне по многим причинам.

О, это было так лестно, что мужчина, настолько красивый, желал меня так отчаянно. И, конечно же, это составляло определенную проблему.

— Ты хочешь меня для физического удовлетворения.

Не получив ответа, я снова посмотрела на него, думая, что моя легкомысленность возмутила его.

Но в его глазах не было злости, только жидкое, яркое серебро — цвет голода. Мою спину стало покалывать, не только от возбуждения, но и от чего-то более низменного, своего рода признательность вампира, заинтересованного в любой игре, в которую мы начинали играть. Вопрос был в том, собираюсь ли я проиграть?

Он подошел ближе и взял меня за руку, переплетая наши пальцы вместе, поднимая наши скрещенные руки между нами.

— Ты стоишь любой цены.

— Чего я стою, это не вопрос. — Мой голос был жаждущим и низким, он удивил меня своей глубиной. Очевидно бравада, что я продемонстрировала перед Линдси была не совсем шоу, я была уверена в своей женской хитрости. Но более важным было то, что именно мне приходилось решать, стоит он моего внимания или нет.

— Почему ты сомневаешься во мне?

— Потому что мы уже обсуждали это раньше. У Мэллори. В библиотеке.

— Я начинаю вспоминать... — Он остановился, встряхнул головой, и начал фразу снова. — Я начинаю вспоминать, что значит нуждаться в таких вещах, как смех, отношения, любовь. — Он наклонился вперед и прижался своим лбом к моему. — Ты нужна мне, Мерит.

Я сглотнула. Это были слова, которые я не ожидала услышать, не была готова услышать это.

— Хочу ли я тебя, конечно. Желаю ли я тебя, возможно.

Но не нужда, а его признание в своей слабости, простое слово из четырех букв оголило меня, обнажило защиту, что я так тщательно выстраивала.

— Этан, — мой голос был едва слышен, едва достаточным, чтобы разрушить тишину, но в нем все еще было предупреждение. Которое он проигнорировал.

Это случилось, когда он пошевелился, когда поднял руки и взяв, словно в чашу мое лицо, прижал свои губы к моим.

Он стоял так, его рот на моем в течение долгого времени, прежде чем отстранился. Но он касался моих щек не отрывая своих ярких глаз с моего лица.

— Ты обезоружила меня, Мерит. Целиком и полностью. Ты перечишь мне по каждому моему слову. Ты бросаешь мне вызов при каждой возможности. И это значит, что когда я с тобой, я меньше, чем глава этого Дома... и больше. Я мужчина. — Он гладил мои щеки большими пальцами. — В моей долгой-предолгой жизни, я нуждаюсь в тебе больше, чем когда-либо нуждался хоть в чем-то.

В этот раз я не стала ждать, когда он наклониться.

## Глава 8. ГОЛОДНЫЕ ГЛАЗА

Я поцеловала его. Скользнув своими руками, обняла его за талию. Он окружил руками мою шею, запустил пальцы в мои волосы, и притянул меня ближе. Он целовал меня жадно, пылко, будто я морила его голодом.

Мое тело зажглось, каждая клеточка пылала, и я целовала его в ответ, как будто не могла притянуться еще ближе. Прикусывала его за губы, сплетала язык с его, магия начинала разливаться в комнате, как страсть, пылающая между нами.

— Сними рубашку, — попросила я и он отстранился, в глазах удивление от моей смелости.

Я скрытно улыбнулась. Надеюсь, что работа над моей бравадой стоила этого.

Этан отступил назад и облизал свои губы.

— Я так долго ждал тебя.

Дрожащими от ожидания пальцами, я рывком подняла низ его рубашки, медленно поднимая ее, обнажая его талию.

— Не хочу торопить тебя, — тихо сказал он, — Но я запланировал много чего, прежде чем солнце взойдет.

— Терпение это достоинство. — ответила я ему. И стала скользить руками по его плоскому животу, поднимая рубашку и одновременно обнажая мускулы. Когда я приподняла ее достаточно высоко, он поднял свои руки и снял ее через голову.

— Я тоже растяну удовольствие так долго. — сказал он, закрыл глаза и вздохнул, его мускулы напряглись под моими руками, когда я проводила по центру его живота. Я услышала острый вздох и увидела почти больное удовольствие на его лице, когда снимала с талии его ремень. Пальцами, затвердевшими от меча, я расстегнула пряжку и вытащила его из петель, а потом бросила на пол.

Его глаза вспыхнули, наполнились серебром.

— Мерит. — рычал он.

Я посмотрела на него, сняла жакет, распустила волосы, позволяя им рассыпаться по моим плечам. Этан приблизился, запустил руки в мои волосы, прижал губы к моим.

После долгого, жадного поцелуя, Этан наконец отстранился, грудь вздымается, губы раскрыты. Он уставился на меня, зрачки серебряные, и позволил своим клыкам удлиниться. Мое сердце грохотало, человек сгорал от возбуждения, а вампир стремился к действиям.

— Мерит, — сказал он, опуская голову к моей шее, позволяя клыкам царапать кожу чуть выше пульсирующей артерии. — Ты знаешь, на что это похоже. — шептал он, согревая дыханием шею, соблазняя меня памятью крови, что мы разделили вместе. — Ты знаешь, как это чувствуется. Для тебя, взять то, что я предлагаю.

Я дрожала от воспоминаний, от вкуса горячего вина его крови на моих губах, аромата, что расцветал с жаром жизни и магии. Это как пить чудесное вино, пронизанное электричеством.

И теперь он предлагал это снова... быть укушенным во второй раз.

Я открыла рот, чтобы ответить, все еще неуверенная, что слова польются из меня, но он отстранился.

— Начнем сначала. — сказал он, затем взял мою руку и повел меня к двойным дверям, что вели в его спальню. Я помедлила на пороге, наши руки натянулись между нами, колебание внезапно настигло меня. Он делал это прежде с женщиной, что предала его, с женщиной, что ублажала его.

Была ли я всего лишь вторым раундом?

Этан обернулся, и я посмотрела на него с нежеланием в глазах. Он мягко улыбнулся, а затем потянул меня вперед. Когда наши тела соприкоснулись, он наклонился, касаясь губами уха.

— Больше, чем я когда-либо чего-нибудь желал. — повторил он, и снова отступил, выгибая бровь. — И ты слишком одета.

Я практически играла скромницу, но в этом не было нужды. Желание в глазах Этана заставляло меня краснеть. Я вошла в комнату и закрыла за нами дверь. Затем сняла через голову топ, и расстегнула молнию брюк, позволяя им упасть на пол. Это оставляло меня посреди апартаментов Этана одетой только в длину моих темных волос и пару шелковых лоскутков. Но потом, я сняла и их.

Я едва могла спланировать лучшее соблазнение.

Он выпустил измученный вздох, серебряный взгляд опустился на мои груди. Этан облизал нижнюю губу, а затем снова поднял взгляд, глядя на меня из-под безумно длинных ресниц и полузакрытых век. Это был взгляд такого голода и желания, что мои собственные клыки выросли.

С вампирской скоростью он снял с себя джинсы и боксеры. А потом встал обнаженный передо мной, этот мужчина, что крушил империи, имел столько знаний, что не способен собрать ни один человек. Видеть этого человека, этого вампира, что был моим самым великим врагом и самым неистовым желанием — прогнало каждую рациональную мысль из моей головы. В первые секунды, что я стала вампиром, мир сменил оси, становясь громче, ярче, больше. Но полнота и краски этого мира были просто ничем по сравнению с картиной, что открылась передо мной, с видом на его внушительную эрекцию, что просто демонстративно кричала о свирепости его желания, в его голодных глазах обращенных в мою сторону. Каждый мускул был виден на его длинных ногах, мускулы бугрились на его бедрах, перевязывали его руки.

Без ожидания, как хищник, он сокращал фут за шаг на пути ко мне. Инстинктивно, не смотря на свою нужду, я отступала от него — добыча убегала от своего преследователя.

Это заводило его еще больше.

Я отступала до тех пор, пока не ударилась о дверь... до тех пор, когда отступать было уже некуда.

Золотые волосы обрамляли его лицо, на губах полуулыбка, победа в выражении лица. Он поймал мои запястья в свои руки, поднял выше моей головы и прижал к дереву позади нас.

— Ты поймана, Страж. — его голос был хриплым.

Я посмотрела на него из-под своих полузакрытых век.

— Я не пыталась сбежать, Салливан.

Даже в желании мы были соперниками, наши тела являлись счетчиками очков в битве друг против друга. Он придвинулся еще на дюйм и прижал свое тело ко мне — одно бедро между моими ногами, его возбужденная плоть зажата нашими телами.

Он освободил мои руки, и я обернула их вокруг него, царапая пальцами кожу его спины. Его ладони коснулись моего лица, прошлись по подбородку, он целовал меня легко, дразня, покусывая зубами, клыками, позволяя почувствовать их возможности. Без предупреждения он упал на колени, скользя руками по моему телу, прикоснулся своими длинными пальцами к моим грудям. Мои глаза закрылись, тело выгнулось дугой на встречу ему.

— Как прекрасно, — прошептал он, а потом стал целовать мой живот, прижимая губы к пупку, сжимая руками грудь, пальцы дразнили соски, заставляя сообщать о неистовой потребности.

Я стонала от этих ощущений — прекрасные, дразнящие и не дающие удовлетворения в одно и то же время. Я испустила измученный выдох, почувствовав, что кожа огнем горит. Этан усмехнулся.

— Тебе, кажется, нравиться это, Страж.

Медленно открыла глаза.

— Никаких Стражей, никаких Салливанов. Только Этан и...

Я прервала фразу, не будучи уверена, что готова сделать этот шаг, назвав свое истинное имя. Позволить ему так называть меня.

Он улыбнулся мягко.

— И Мерит. — закончил он за меня, тот острый тон в его голосе исчез. Он говорил не как Мастер вампиров, а как Бог среди людей. Прислонился щекой к моему животу.

— Я сокрушен. — сказал он мягко.

Я плавилась от его слов, сердце пропустило удар. Мои руки нашли его волосы, и я гладила по золотому шелку его локонов, пока он не опустил мою руку и не прижал ее к своим губам.

Он поднялся с колен.

— На кровать. — хрипло пробормотал, обнял рукой за талию и повел к кровати. Когда мы достигли ее, он сменил положение, укладывая меня ниже. В удивлении смотрела на него, когда он двигался на мне, полз вдоль моего тела. Опустил на меня вес своего мускулистого тела, прижался губами, зубами к моему рту, его поцелуй становился неистовым — губы и язык, зубы и руки впивались, терзали, кусали, дразнили, стараясь яростно прижаться еще ближе.

Он упирался локтем в кровать, а другой рукой терзал меня, проводил, щекоча, по моим ребрам, дразнил так, что я чуть ли не падала с матраса, а потом повел кончиками пальцев по моему животу, ниже — к основанию бедер.

Но когда он коснулся входа в меня, я выгнулась вверх, даже легчайшее прикосновение, словно языки пламени, пронизывало кожу.

— Этан.

Он ехидно засмеялся.

— Я только начал, Мерит. — предупреди он, а потом приступил к делу всерьез. Спустя несколько минут, часов, или дней, когда я лежала слабая и удовлетворенная, Этан поднял свой взгляд ко мне.

Его глаза были серебряные, клыки удлинены.

— Нет пути назад, — сказал он. — Не после этого.

Но я уже приняла решение, двигаться только вперед. И отступление меня не интересовало.

— Я хочу тебя, — сказала я ему, наклоняясь и целуя его в подбородок. Это стало достаточным доказательством для него. Он опустился на меня, и когда наши тела соединились, он прижался так сильно... что это выбило воздух из моих легких.

Я выгнула спину, хватаясь за спинку кровати позади, наслаждалась огнем в моем животе, теплотой его тела, ароматом его одеколона, более сильным теперь, потому что мы были вместе. Всеми возможными способами. Мои ресницы снова упали. Поставив одну руку на кровать, чтобы поддержать вес своего тела, второй он коснулся моего лица.

— Мерит, — дыханием ласкал губы. Он сказал, что уже нет пути назад, но все равно спрашивал разрешения снова, без слов: Ты уверена? или Ты готова? Ты понимаешь, что последует после этого? Известны ли тебе изменения, к которым это приведет? Я ответила тем же способом, что он спрашивал меня — языком своего тела. Приподняла бедра, погрузила ногти в его кожу, подтягивая его ближе.

— Этан.

Он заурчал, затем прислонился своим лбом к моему и начал движение бедрами, заполняя собой мое тело, упираясь собственным в меня. Сначала он двигался чересчур медленно, его губы на мне, его движения тягучие, дразнящие, обещающие, насколько хорошо это может быть.

Обещание вступило в действие.

— Этан, — сказала я, покусывая в ответ его губы.

— Да, Мерит? — Развлечение чувствовалось в его голосе. — Я только растягиваю удовольствие. — Хрипло усмехался он. — Кто-то однажды сказал мне, что терпение это достоинство.

Я обняла ногами его талию.

— Кто-то не спешил в то время.

И тогда он вдвинулся в меня так резко, что я чуть не задохнулась, мои глаза вспыхнули, тело было шокировано первобытным чувством его толчка.

— Кому-то придется научиться не спешить. — ответил он, губы ласкали мое ухо, а затем прикусили шею.

— Этан, — позвала я, веки трепетали. Он учел просьбу и стал двигаться более интенсивно.

Его губы усыпали мои поцелуями, в то время, как бедра бились об меня. Мое тело горело изнутри, и он раздувал пожар еще сильнее.

— Я хочу чувствовать тебя на мне! — хрипло прошептал он. — Прямо сейчас!

Те части моего тела, что еще не были охвачены пламенем, зажглись моментально.

Не прекращая движений бедрами, он опустил голову, подставляя мне свою шею. Я запустила руки в его волосы и прижалась губами к артерии, ощущая его пульс.

Мои клыки удлинились снова.

— Сейчас. — сказал он, и без секунды раздумий, я наклонилась и укусила. Я вкушала огонь, вино и Этана, его жизненную сущность, его жизненную силу. Напиток из напитков. Голод всех вампиров. Его кровь. Мое горло и его бедра работали одновременно. Он застонал сверху, звук голоса такой гортанный, что давал понять, в каком он экстазе. Гусиная кожа поползла по моим рукам, магия заискрилась в воздухе, пока мы делили наше наслаждение.

А потом его тело выгнулось, рука приподняла мой подбородок, чтобы он смог смотреть в мои глаза. Изучать восторг на моем лице.

— Мерит, — сказал он. Выражение его глаз — притягательное и первобытное — подтолкнуло меня. Я втянула в себя воздух, называя его имя, огонь пролился в моем теле, глаза закрылись от его силы, каждая мышца напряглась, сокращалась, пока пламя и сила росла между нами и... освобождалась.

Секунды, минуты или часы спустя, я схватилась за его спину, я слышала как он не может дышать, тело мое содрогалось, дыхание прервалось. Момент спустя, Этан убрал локоть и сильно прижался к моим губам, а потом поцеловал в лоб. Перекатился на спину, ложась рядом со мной, подтягивая меня ближе к себе. Я устроилась рядом с ним, опуская его руку ниже, заворачиваясь в теплоту его тела, словно в кокон. Мы лежали в тишине, даже когда солнце показалось из-за горизонта за закрытыми шторами, — двое влюбленных, смакующие мимолетный покров темноты.

— Какая у тебя любимая вещь? — прошептал он, касаясь губами моего уха.

— Моя любимая вещь? — я водила подушечками пальцев по длине его пальцев, по венам на руках.

— Расскажи мне что-нибудь, что ты еще не рассказывала ни одному вампиру. — Вопрос был так же печален, как и мил.

Он хотел узнать, что было важным для меня... что-нибудь, что было секретом, который я скрывала ото всех. Что-то, что я принесла в сверхъестественный мир, в который он меня привел.

— Ты знал, что я фанат бейсбола?

— Да, хотя я не могу понять, почему это тайна.

Я оглянулась на него. — Надеюсь, ты не фанат Уайт Сокс[21]?

— Конечно же нет, — фыркнул он. — Я едва слежу за бейсболом.

— Но если бы ты следил?

Тишина воцарилась на минуту. — Если бы следил, то наверное болел бы за Янкиз[22].

Я выдавила стон. — Я не могу поверить, что сделала это с фанатом Янкиз. Тебе надо было предупредить меня. Включая правила и оговорки. Ну, в общем, ты понял.

— Это всего лишь бейсбол.

— Звучишь как настоящий Янкиз-фанат. В любом случае, раз уж ты спросил меня о моей любимой вещи. Так вот, однажды я вызвалась на то, чтобы подписать бейсбольный мячик, всеми игроками Медведей[23]. Я участвовала в благотворительной акции, в которую привлекала меня мама. Мне было 10, я проводила много времени в Ригли, на практике, стараясь добраться до игроков и сделать это. Мне потребовались целых четыре месяца, чтобы заставить всех парней подписать это — настоящая затяжка.

— Для Меритов? Звучит неправдоподобно.

— Я знаю это. Джо Митчелл был на подаче тогда, и он продолжал скрываться от меня. Он знал, что я пытаюсь сделать, но он не знал, кем я была. Мне удалось загнать его в угол, но он не стал это подписывать, пока я самостоятельно не получила подписи всех игроков. Это была проверка, как я полагаю. Своеобразное формирование характера, дающее понять, может ли этот ребенок сделать что-то сам, а не полагаться на своего отца.

— Так он поставил свою подпись?

— О да. Ответив мне "отличная работа, малышка" точь-в-точь, как в рекламе. Но к тому времени был уже сентябрь, я следовала везде за парнями много месяцев. Я успела сделать все то, что намеревалась, но мне было безумно тяжело расстаться с этим мячиком.

— Ты не оставила его себе, так ведь?

— О, нет. Я отдала его, и это убивало меня. Этот бейсбольный мячик стал для меня камнем преткновения. Не потому, что это был коллекционный предмет, кстати они отлично отыграли сезон в тот год...

— Вперед, Медведи.

Я усмехнулась. — Вот это мой мальчик. Это было больше, словно мячик был альбомом с вырезками, альбомом, как я провела лето. Воспоминания об играх, игроках, ударах, хот-догах, и приобретенном опыте. — На секунду я замолчала. — Я мечтала о том, чтобы он был все еще у меня. Воспоминания о летних днях, о солнечном свете. Жаре.

— Эти камни преткновения помогают нам, — ответил он. — Материальные воспоминания о людях, местах, вещах, которые не хочется забывать, когда они исчезают.

— Поэтому ты так много их коллекционируешь?

— Ну, часть причин — простое течение времени. Я прожил срок жизни многих людей. Я видел разные вещи, у меня были свои камни преткновения, и я принес их с собой, как ты сказала. Но да, ты права. Все эти вещи напоминают нам кто мы есть. Быть бессмертным, не делает что-то менее важным.

— Это имеет смысл. — сказала я, но мой ответ потребовал времени, и сил, заставить мои губы шевелиться. Солнце уже встало, и меня клонило в сон.

— Спи. — сказал Этан, и это была команда, которой я не могла не подчиниться. Я так и поступила.

Посреди дня, когда я лежала слабая, почти в бессознательном состоянии, я почувствовала его руки на своем животе. Издала вопросительный звук. Он прижался в поцелуе к моему плечу.

— Ты нужна мне.

Мое тело медленное и вялое, словно я двигалась сквозь воду, я повернула голову и искоса взглянула на часы на его тумбочке.

— Два часа дня. — пробормотала я, и снова отвернулась от него, подгибая колени и сворачивая руки около груди. — Возвращайся спать. Ты сможешь получить меня, когда стемнеет.

Он заурчал позади меня, прежде чем его пальцы скользнули и погрузились между моими бедрами. Он поцеловал мне шею, лизнул языком мочку уха.

— Пожалуйста, Мерит!

Мои глаза были все еще закрыты, я улыбнулась, испытывая чисто женское удовольствие. Я была абсолютно уверена, что он впервые говорит мне пожалуйста. Ну как могла ему отказать после этого?

Но в его голосе звучала крайняя срочность.

— Сейчас. — прорычал он, утыкаясь своей эрекцией мне в спину. В ответ я протянула руку позади себя, коснулась его спины и притянула его тело ближе.

— Если мы будем продолжать в том же духе, — спокойно сказала я, — Мы вскоре поубиваем друг друга.

Он перекатился и оказался сверху меня, серебро наполнило его глаза, когда он смотрел на меня.

— Мы бессмертны. Это будет достойная битва.

Я убрала локон от его глаз.

— Историческая битва.

— Битва веков. Ты сможешь написать об этом.

Я могла установить время без часов, учитывая, что солнце было высоко в небе, но это казалось самой смешной вещью, что я когда-либо слышала. Я хихикала и гладила руками по скульптурным мускулам его спины.

— Это не совсем похоже на меня, пересматривать исследования своей научной работы.

Через несколько часов, что включали в себя еще несколько пробуждений (догадайтесь для чего, хе-хе), солнце село снова. Когда я проснулась, мой живот скрутило от боли. Мы наконец-то установили границы между нашей связью. Теперь-то что?

Я зевнула и потянулась, все еще закопанная в прохладных хлопковых простынях, и только потом открыла глаза. Этан стоял возле своего бюро, вымытый, в расстегнутых черных брюках. Он только начал застегивать пуговицы рубашки, которая все еще обнажала его торс. Посмотрел на меня, и вежливо улыбнулся, заканчивая с пуговицами.

— Добрый вечер.

— Добрый вечер? — Я не хотела, чтобы это прозвучало как вопрос, но это получилось само собой. Этан захихикал, потом подошел к кровати, наклонился ко мне, и поцеловал в лоб. Он, должно быть, видел удивление в моих глазах.

— Я говорил тебе, я не твой отец.

— Я, определенно, недооценила тебя.

— И я уверен, что не в первый раз. — Он сел на край кровати, надел носки, затем черные дизайнерские туфли.

Я привстала, подтягивая одеяло повыше. — И, вероятно, не в последний.

Этан фыркнул, а когда обулся, вернулся к бюро, и стал наполнять карманы мелочами.

— Уже 20:30, нам надо успеть добраться на прием к Брекам, и если ты хочешь привести себя в порядок, прежде, чем мы уедем, самое время это сделать.

Я посмотрела на одеяло.

— Вероятно, простыня будет смотреться через чур тривиально.

— Скорее всего. — согласился он. — Это идет в разрез всему, но я собираюсь спросить тебя, что мне надеть? — Он поставил один локоть на бюро, и сложил свои пальцы вместе. — Они не хотят выделяться из общества, так сказать. И я предполагаю, требуют того же от нас.

— Армани для тебя?

Он указал на надетые брюки и застегнул их. — И джинсы, я так полагаю, для тебя?

— Но конечно. Не часто увидишь деним[24] в офисах Дома Кадогана.

Этан захихикал, затем закрыл бюро и снял черный пиджак с вешалки.

— Я наслышан, что хозяин Дома — настоящая заноза в заднице.

Он определенно наслаждался моментом.

## Глава 9. ДОБРОВОЛЬНО В ЛОГОВО

Я была на пути вниз в фойе, умытая и переодевшаяся в джинсы и черный топ с короткими рукавами и заклепками наверху, а также с шикарным воротником Мандарин[25], мой ансамбль дополняла катана и медальон Кадогана, когда мой пейджер завибрировал.

Я тут же вытащила его, надеясь, что это может быть текстовое сообщение от Мэллори. Это было сообщение, но не от старого друга — от потенциально нового. Ной прислал простой вопрос: ВСЕ ЕЩЕ РЕШАЕШЬ?

Так как я все еще не пришла к ответу, я стерла сообщение и доказательства.

— Добрый вечер, солнышко.

Я оглянулась на главную лестницу, когда убирала свой телефон обратно в карман. Линдси спускалась вниз, ее светлый конский хвостик подпрыгивал, когда она двигалась. Она была при исполнении служебных обязанностей сегодня и должна была в течении дня находится в оперотделе, поэтому была одета в униформу Дома Кадоган черного цвета, ее катана свисала сбоку.

Она достигла холла, затем подошла ко мне и положила руки на свои бедра.

— Ты не выглядишь столь усталой, как я ожидала. Возможно он вылечил тебя от твоего беспокойства.

Я уставилась на нее. — Извини?

Она закатила глаза.

— Ой, да брось, Мер. Все мы слышали вас двоих вчера ночью, и частично сегодня, вообще-то. Но благодарите Христа, скажу я. Вовремя вы двое сделали дело.

Не смотря на ее одобрение, мои щеки порозовели.

— Вы нас слышали?

Она усмехнулась.

— Вы сотрясали основу здания. Вы выбросили много волшебства в воздух.

Я была слишком ошеломлена, чтобы говорить. Мне пришло в голову, что Марго могла проболтаться, что я была в апартаментах Этана, или же это был кто-то другой. Мне не пришло в голову, что люди, возможно, слышали нас, или чувствовали волшебство, которое мы пролили.

— Господи Боже, — пробормотала я. Линдси погладила мою руку.

— Не смущайся. Давно было пора вам сделать "зверя с двумя спинами".

Мне понадобилось время, чтобы переварить данную формулировку.

— Столько неправильного в твоем заявлении. Я не знаю с чего начать.

— Начни с деталей, сестренка. Как все прошло? Каким он был? Действительно ли он был столь же феноменален, как мы все о нем предполагали? Серьезно. Не экономь на деталях, анатомических или других.

— Я не дам тебе деталей. Анатомических или других, — добавила я, прежде, чем она могла исправить свой запрос. Ее выражение лица показывало отвращение.

— Я не могу тебе поверить. Ты сделала это с Мастером, и ты молчишь? — Она закудахтала. — Это слабо. По крайней мере, дай мне пищу для вечерних разговоров. Вы теперь официально вместе? Встречаетесь? У вас взаимоотношения? Что?

— Ну, мы действительно не вдавались в детали, но он был все еще там, когда я проснулась этим вечером. Никаких после-ночных извинений, насколько я знаю. И он знает, что я не заинтересована в бросании. Я это ясно дала понять. — Я слегка усмехнулась.

Она усмехнулась в ответ.

— Это моя девочка. Покажи ему кто тут Босс.

— Мы на самом деле голосуем кто Босс этого Дома?

Мы оглянулись одновременно. Этан стоял на нижней ступени лестницы, золотые волосы обрамляли его лицо, руки были засунуты в карманы, газета была зажата под рукой.

— Добрый вечер, мой Сеньор. Как прошел ваш день?

Этан выгнул властную бровь в сторону Линдси, затем поглядел на меня.

— Хорошая рубашка. Мы должны нанести краткий визит прежде, чем пойдем к оборотням.

— О, — Линдси сознательно выделила интонацией. — Вы едете в Дом Наварры?

— Мы идем в Дом Наварры, — подтвердил Этан.

Я мигнула. Когда он сказал "визит", я немедленно предположила, что нужно захватить подарок для хозяйки; поездка в Дом Наварры не входила в мой список дел. Я никогда не была там прежде, и идея идти теперь не приводила меня в восторг.

Вы спросите почему?

Краткий обзор: я рассталась со своим бывшим парнем, потому что он считал, что я ему изменяла с тем, с кем у меня всего несколько часов назад был секс. Невероятно.

— Она знает? — спросила Линдси, слегка качнув головой в мою сторону.

— Я стою прямо здесь. Что я должна знать?

— Я собираюсь рассказать ей, — сказал Этан. — Но мы ограничены во времени. Я забыл позвать Люка, пожалуйста, скажи ему, что я хочу поговорить на рассвете относительно рассмотрения плана собрания.

— Да, да, Сеньор, — сказала она, но прежде чем уйти, наклонилась ко мне. — Серьезно, молодец. Я это имела в виду.

После ее слов я усмехнулась и подняла шутливый, пристальный взгляд на Этана.

— Что я должна знать? И почему мы едем в Дом Наварры?

Он предложил мне следовать за ним и направился к лестнице, ведущей в подвал. Когда я подошла к нему, он достал бумагу из-под его руки.

Это была копия сегодняшней Чикаго Сан-Таймс. Он щелчком открыл ее и повернул в мою сторону.

— О, мой Бог, — пробормотала я, выхватывая газету из его рук.

Заголовок на первой полосе — первой полосе — гласил "МСТИТЕЛЬНИЦА С КОНСКИМ ХВОСТОМ СПАСАЕТ ПОСЕТИТЕЛЯ В ПЕРЕСТРЕЛКЕ". Фотография того, как я помогаю Берне сесть в машину скорой помощи была напечатана ниже заголовка. И был еще один сюрприз — Ник Брекенридж был указан как автор статьи.

Осторожно спускаясь по лестнице следом за ним, я прочитала первую часть истории, которая обсуждала перестрелку и мою работу в чрезвычайной ситуации.

Пока неплохо. Но я понятия не имела, почему именно Ник Брекенридж, из всех людей, написал это. Писать на первой полосе был не для него, он был журналистом с безупречной репутацией.

Только я ему не очень нравилась.

— Как? Почему?

— Возможно, ты повернула поток Брекенриджа от враждебности до истории с обложки.

Мы остановились рядом с дверью.

— Это не может быть преклонением перед героем. Ты знаешь, что ко мне испытывает Ник.

— Ты слышала колебание Габриэля, когда он упомянул Дом Брекенриджей. Возможно Ник и Габриэль в ссоре. Габриэль действительно извинился после. Он совсем не был в восторге от шантажа вампиров Ником.

— Хорошо, но я убеждена, что репортер, получивший Пулитцеровскую премию[26], написавший историю, прославляющую вампира — вампира, которым он не особо доволен — получил хороший толчок. Я не уверена, что Гейб хотел бы потратить политический капитал на меня. Кроме того, я не могу себе представить, что он оказал давление на Ника, чтобы поместить меня на первую полосу Сан-Таймс. Гейб не хочет такого внимания. Это вызовет слишком много вопросов о том, почему вооруженные вампиры были в баре, или привлечет папарацци, желающих заснять каких-то новых вампиров в горячей точке. Он определенно не хочет этого. Должна быть другая причина.

И эта загадочная причина заставила меня задаться вопросом, какую цену я должна заплатить Нику. Я не была уверена, было ли это лучше или хуже, то что он написал историю, потому что он получил толчок локтем от своего босса.

— Наверное, примерно так же, я чувствовала бы себя, если бы получила толчок от Мастера, — пробормотала я.

— Что это было?

— Ничего. Какое это имеет отношение к нашей поездке в Дом Наварры?

— История становится значительно более противной, по мере ее продвижения.

— Что значит противной?

— Это напомнит читателю, что вампиры Дома Наварры не были, скажем так, филантропами как вампиры Кадогана.

— Там говорится об убийствах в парке?

Это было результатом убийственной выходки Селины в парке Чикаго... и кампусе ЧУ[27], и я должна была стать жертвой номер два, по крайней мере прежде, чем Этан нашел меня. Он кивнул.

— Именно поэтому Морган хочет видеть нас. Так как история показала, что ты дружила с Ником, он, вероятно, предполагает, что мы имели некоторое отношение к статье.

Мнение о нас с Ником Брекенриджем как о друзьях было не совсем верное.

Этан набрал код и открыл дверь в подвал.

— И что ты чувствуешь по поводу написанного в статье? — спросила я, следуя за ним в гараж.

— Ну, очевидно я встречаюсь с Мстителем с конским хвостом, так что я чувствую себя довольно хорошо.

Я остановилась, чтобы окинуть его придирчивым взглядом. Когда он проходил мимо меня к машине с самодовольной усмешкой, я закатила глаза. Но я едва имела это в виду. Он сказал "встречаюсь" в конце концов.

Несколько минут, пока мы ехали, в Mерседесе стояла тишина, так как я читала историю.

Статья читалась как учебник для начинающих по Кадогану и Наварре, от положений лидерства Домов до их историй. Она также рассказывала, что женщина по имени Надя стала новой Помощницей Моргана. Я не знала, что он продвинул кого-то.

С другой стороны, я действительно не подумала спросить его об этом.

Это упущение, вероятно, много говорило о наших недостатках как потенциальной пары.

— Откуда информация? — спросила я, оглянувшись и поняв, что мы выехали из Гайд-Парка в Лейк-Шор-Драйв. Наварра был расположен на Золотом Побережье Чикаго, районе жеманных таунхаусов, вилл, особняков, и недалеко от озера и к северу от центра Чикаго.

— Это был мой второй вопрос, — ответил Этан мрачно, — Прямо за бестактным вопросом, что сделает наш молодой Мастер Наварры, увидев это. — Он взглянул на меня. — Ты говорила с ним в последнее время?

— С тех пор как поссорились, нет.

В машине повисло молчание, напряжение вылилось со слабым гулом магии.

— Я вижу, — сказал он, с неодобрением в голосе. Я напряглась, ожидая аргумента.

— Есть ли что-то, что ты хотел бы сказать по этому поводу?

— Вовсе нет, — сказал он. — Но это может добавить ему раздражения, когда он увидит историю.

Я вспомнила все те вещи, которые Морган сказал в последние наши два разговора, обвинения, которые он бросил, снисходительность в его тоне.

— Да, скорее всего, он не будет в благодушии.

— Есть идеи?

— Полная корректировка отношений, ты случайно не взял с собой любую из этих шоколадных завитушек мусса с торта?

Дом Кадогана был красивым историческим особняком в Гайд-Парке, переоборудованный в вампирское общежитие.

Дом Наварры, с другой стороны, был большим и пестро-белым, стоящим на углу одного из самых дорогих районов городской недвижимости. Это было четырех-этажное здание, отмеченное гигантской башней на углу, весь фасад облицован в тот же белый мрамор.

— Я думаю, что их башни больше, чем наши, — сказала я, когда Этан подъехал к обочине.

— У Селины всегда был талант к драматизму, — согласился он.

Я положила руку ему на плечо, когда мы подошли к входной двери, которая была почти скрыта с улицы массивом лиственных деревьев. Он остановился и посмотрел на мою руку, а потом на меня.

— Одно из наших разногласий — Морган и я... — Я подбирала слова, пытаясь выяснить способ для объяснения, не использовав также произнесенное Линдси слово "анатомически".

— Морган думал, что ты и я были вместе. Ранее я имею в виду. — Я остановилась, надеясь, что Этан понял суть вопроса и мне не пришлось бы вдаваться в подробности, о том, что Морган обвинил меня в отношениях с Этаном.

— А-а. — сказал он. — Я понял.

— Мы не были, конечно, но он не был в этом уверен. Поэтому, в сумме с другими доводами, он не обрадуется увидев меня, ему возможно неприятно будет видеть меня с тобой.

Этан слегка фыркнул, затем пошел наверх по лестнице. Без сильного толчка, он открыл парадную дверь и позвал меня внутрь.

— Что смешного? — спросила я, когда настигла его.

— Ирония. Обвиняя тебя в таких распутных поступках, он спровоцировал то, чего старался избежать.

— Я не уверена, что сказала распутных.

Этан наклонился, и его губы оказались около моего уха.

— Я, Мерит, определенно сказал бы распутных.

Я не смогла сдержать улыбку, которая подняла уголки моих губ, и не покраснеть, что бросило в жар мои щеки.

— Кроме того, — прошептал Этан, пропуская меня в Дом, — Я решил, что если история Сан-Таймс не возглавляет его список обвинений в наш адрес на сегодняшний день, то у меня закрадутся большие сомнения в его способностях как Мастера, чем я мог себе представить.

За дверью Дома Наварры не было охраны, не было ворот в десять футов высотой, не было фей-наемников, внимательно следящих за помещениями. Наваррская охрана была как украшение для фойе... но охранники не были мускулистого типа, как я ожидала.

Три женщины сидели за полукруглой стойкой регистрации из стекла и стали, которая была прямо у входа. Перед каждой женщиной был гладкий монитор компьютера. Все они были темноволосые с большими карими глазами, и все они носили форменные белые жакеты. Все носили волосы собранные вверх, но в разных стилях, слева направо, начес в стиле фанк, хвост, и аккуратный пучок.

Они взглянули, как мы вошли и начали перешептываться, нажимать клавиши на своих клавиатурах.

"Я полагаю, это привратники?" — безмолвно спросила я.

"Могут также быть Греческими сестрами, которые плетут судьбы", — ответил он.

— Имя, — спросила одна из центра, отрываясь от монитора и подозрительно взглянув на нас.

— Этан Салливан, Мастер Дома Кадогана, — сказал Этан.

— Мерит, Страж Дома Кадогана.

Две другие женщины прервали свой набор и посмотрели на меня. Их выражения отражали различные чувства: отвращение, любопытство, чисто женские оценки. Все эмоции, как я предположила, были вызваны моими конфликтами с их бывшим Мастером, Селиной, и их нынешним, Морганом.

Я была пустым местом по мнению обоих Мастеров Наварры.

— Идентификация, — сказала женщина, что была ближе к Этану. Он заглянул в свой пиджак и вытащил идентификационную карту из внутреннего кармана, затем двумя пальцами передал ее женщине. Она взглянула на нее, потом начала что-то серьезно вводить.

Подумав, что мы здесь задержимся, я воспользовалась возможностью, чтобы провести расследование... и была удивлена.

Открывшийся взору холл был огромен, две лестницы сливались перед балконом второго этажа. Весь атриум был с прозрачной крышей, помещение как оранжерея было застеклено Викторианскими витражами. Хотя эти вещи казались мне довольно Европейскими, декор выглядел так, будто его перенесли из музея современного искусства. Было не так много мебели или безделушек, и несколько вещиц имело культурную ценность. Был белый с кисточками кожаный диван, журнальный стол, состоящий из гигантских массивных ножек из лакированного дерева. Приглушенный свет падал на гигантские полотна черно-белых фотографий и поп-арта. Все это вокруг сверкало, белые мраморные полы и однородно белые стены.

— Это же... — начала я, мой взгляд упал на картины, которые выглядели, как если бы для представления их были необходимы резиновые перчатки, которые бережно берутся двумя карандашами, но я не нашла слов, чтобы описать это.

— Да, — сказал Этан. — Несомненно так и есть.

Он придвинулся ко мне, наверное, не привык к ожиданию обслуживания, потом снова взглянул на девушек. — Нас ждут.

Не поднимая головы, девушка в середине указала пальцем с длинным ногтем за нас. Мы оба повернулись. На скамье в нише возле входной двери, сидели трое скучающих, сверхъестественно привлекательных вампира — две женщины и мужчина между ними. Они все были в костюмах и с портфелями на коленях. Все были очень элегантными, но в их глазах и опущенных плечах сквозила усталость. Они выглядели так, будто сидели здесь уже некоторое время.

— Невероятно, — пробормотала я.

Этан выдохнул, но его улыбка вернулась, когда он снова повернулся лицом к "Судьбам"[28].

— Как вам будет удобней, — величественно сказал он. Как оказалось, им удобно стало семь минут спустя.

— Мерит, — сказала, наконец, девушка справа. Я посмотрела вниз на ее протянутую руку, которая передала мне полупрозрачный пластиковый бейджик, размером с кредитную карту. На нем было написано "ПОСЕТИТЕЛЬ", печать на одной стороне, и проявлялась голограмма ширококрылой пчелы — символ французских корней Дома, подумала я, глядя на кусочек технологии двадцать первого века.

— Фантастика, — сказала я, цепляя бейджик на нижний край рубашки.

— У нас прием посетителей не хуже, — пробормотал Этан, как будто обиделся на возможность того, что Дом Наварры был более организованным и более эксклюзивным, чем у нас. Он принял свой бейджик и прикрепил его к своему костюму, потом посмотрел на женщин в ожидании.

Тишина. Он махнул рукой в сторону лестницы.

— Должны ли мы просто...

— Надя проводит вас, — сказала средняя.

— Мы высоко ценим вашу помощь, — сказал Этан, а затем переместился в центр комнаты.

— Нам нужен четырехэтажный атриум, — сказала я ему.

— Дом Кадогана идеально подходит нам такой, какой он есть. Мы не меняем его в соответствии с фантазиями архитектурно ревнивых Стражей. Ах, — добавил он восторженно, — Вот и она.

Я посмотрела вверх. Женщина спускалась вниз по лестнице, одной рукой она нежно придерживалась за мраморные перила, когда скользила к нам. Нет, это была не женщина. Супермодель. Ее красота была естественной. У нее были огромные зеленые глаза, тонкий и прямой нос, высокие скулы. Она была высокой и стройной, и одета в лосины, сапоги выше колена и длинный, вязанный топ. Это была одежда, которую я, возможно, носила в то время, когда таскалась по улицам Манхеттэна во время моего обучения в колледже. Ее длинные, каштановые волосы спускались по плечам, как шелк.

Я наклонилась к Этану.

— Возможно, тебе надо было сообщить мне о том, что новая Правая рука Моргана является практически девушкой с обложки.

— Снова ревнуешь?

— Ни капельки, — твердо ответила я, толкнув его локтем в бок. — Но ты задыхаешься, Салливан.

Он сделал обманное движение локтем, а потом, протягивая руку, пошел к Наде.

— Этан, — сказала Надя с блаженной улыбкой, взяв его за руку. Они обменялись поцелуями в щеку и о чем-то зашептались, из-за чего что-то провернулось в моем животе.

Эта была ревность, молча подумала я.

— Надя, это Мерит, мой Страж, — сказал он, показывая на меня.

Надя засияла, увидев меня, затем протянула обе руки.

— Мерит, — воскликнула она, наклоняясь, чтобы также поцеловать меня в щеку. — Это прекрасно, познакомиться с тобой. — Ее голос был с небольшим французским акцентом, а ее запах был экзотичным. Не менее сложным и старомодным, как что-то очень необходимое и позабытое в парижском бутике. Это была песня цветов и лимона, с богатыми специями и солнечным светом, смешанное все вместе.

— Мой Сеньор в своем кабинете, если вы последуете за мной?

Этан кивнул и двинулся за Надей, которая понеслась назад вверх по лестнице, ее волосы подпрыгивали на плечах от движения. Действительно — это было похоже на рекламу шампуня. Наверху лестницы мы повернули налево, потом по широкому мраморному коридору еще двадцать или тридцать футов. Дверь была открыта. Я выдохнула и подготовила себя к драме.

## Глава 10. И СНОВА МОЙ БЫВШИЙ

Офис Моргана представлял собой прямоугольную комнату, окна которой выходили на внутренний двор Дома Наварры, маленькую, но ухоженную площадку, которая каким-то образом была втиснута в промежуток между зданиями квартала.

Задняя стена была сплошь из стекла, а примыкающий к ней сад был хорошо освещен, чтобы Мастер мог просматривать свою территорию, а также, чтобы предоставить возможность Наваррским вампирам, находящимся в саду, лицезреть своего Мастера.

Это был определенно вид архитектуры Селины, ее офис для аудитории вампиров в саду ниже.

Высокие портьеры темно-красного шелка висели у каждого окна, вероятно чтобы закрыть его в течение часов дневного света. Остальная часть офиса была гладкой, современной и намного менее женственной.

В одном конце комнаты стоял стеклянный стол, на котором находился белый компьютер и множество белых настольных принадлежностей. Два ультрасовременных черных стальных стула стояли перед ним, и зона отдыха состоящая из современной мебели, которую мои родители, вероятно, одобрили бы — хорошие линии, но не очень удобные внешне — находились в другом конце комнаты.

Офис был фактически пустым от безделушек, книг, и предметов коллекционирования. Я не была уверена, было ли это из уважения к современному дизайну, или просто потому что у Моргана, которому было только приблизительно семьдесят лет, не было времени, чтобы собрать их.

Сам Мастер вампиров стоял спиной к двери, перед окном. Надя сказала мягко, с уважением, — Сеньор. Посетители из Дома Кадогана.

Он оглянулся через плечо. Его темные волосы, казалось, отрасли на дюйм с последнего раза, хотя это было только неделю назад. Они обрамляли его глубоко-посаженные синие глаза и длинные темные брови.

Существовали много красивых мужчин в мире, и много мужчин с красивыми глазами. Но у Моргана они были особенными. Я бы назвала их "сонными", потому что его взгляд будто погружался в тебя, приглашая и искушая своей глубиной.

Именно этим взглядом он глянул на Надю, именно этот взгляд потемнел при виде Этана, и уж совсем омрачился, когда его хозяин увидел меня.

Морган был драматической личностью, но он скрыл эмоции на лице — гнев, предательство, грусть — достаточно быстро. Вероятно, постепенно привыкает к роли Мастера Дома. Он обернулся.

— Благодарю, Надя, — сказал он, и Надя кивнув, вышла из комнаты. По ее почтительной реакции я поняла, что в Наварре второй после Мастера занимает другое положение, чем второй Мастера Кадогана.

Или возможно уважение было только частью того, чтобы быть второй Основного вампира — быть уступчивой, пока корона не будет вручена тебе. Малик, в конце концов, вообще, казалось, подчинялся Этану. И, говоря об Этане, как настоящий монарх, он первым начал разговор.

— У Мерит не было никакого контакта с Николасом Брекенриджем относительно истории. Никаких контактов вообще, фактически, начиная с инцидента.

Морган посмотрел на меня.

— Правда?

Я кивнула. Он подошел к своему столу, затем сел в кресло. Этан указал на окно.

— Могу ли я?

— Будь моим гостем, — сказал Морган решительно. Они поменялись местами, но я до сих пор оставалась стоять между ними.

Поэтично, подумала я.

— Ты знаешь, что Габриэль навещал нас после того, как шантаж был разрешен? — спросил Этан, смотря на внутренний двор ниже.

— Да, я знаю. Я также знаю, благодаря Сан-Таймс, что ты и Мерит по-видимому навещали бар в Украинской Деревне. Ты не хотел бы просветить меня?

Этан повернулся, скрестив руки на груди. Я предположила, что он не рассказывал Моргану о наших взаимодействиях с оборотнями. Не то, чтобы это было неожиданностью, он имел склонность держать детали в себе.

— Габриэль попросил, чтобы мы присутствовали на предварительной встрече Альф. Мы согласились.

Морган откинулся на спинку стула и сложил руки за голову. — Почему он хотел, чтобы вы были там?

— Ради безопасности. Он также хотел присутствия вампиров, чтобы напомнить оборотням о цели собрания.

— Ммм-хм, — пробурчал Морган, затем поднял сложенную копию Сан-Таймс. — Кажется, ты не обеспечил необходимую безопасность.

Челюсти Этана сжались.

— Нападение было внешним. Один из лидеров Стай вышел. Выстрелы были произведены на бар несколько минут спустя. Возможно, эти две вещи связаны, но Габриэль, кажется, сомневается. Они расследуют. — Этан сделал паузу и посмотрел вниз, как будто рассматривая, сколько можно сказать Моргану.

Этан, я знала, имел сомнения относительно характера Моргана, его способности остаться спокойным и сделать вывод из трудных политических решений, которые должны быть сделаны.

Я посмотрела на Моргана и увидела, что он смотрит на меня, наклонив голову в сторону.

Он мог говорить со мной телепатически, хотя, предполагалось, что такая связь могла быть только у Послушника и Мастера, который сделал его.

Морган и я создали ту связь, когда он бросил вызов Этану, защищая Селину. Может быть, он не хотел говорить... просто у него были свои заморочки.

Пристальный взгляд Моргана внезапно вернулся назад к Этану.

— Таким образом, волки пригласили овец в свое логово. — Он махнул бумагой в воздухе. — Я пропущу лекцию о необходимости держать в курсе всех Мастеров Чикаго, Этан, так как сомневаюсь, что это имело бы большое значение.

Одно очко в пользу новоявленного Мастера, хотя, даже если он и был прав, его победа оказалась не долгой. Лекция от Моргана не помешает Этану сдержать информацию о его стратегии.

— Если мы поможем им, — сказал Этан с изнеможением в голосе, вероятно, он не привык чтобы его решение ставили под сомнение, — Если сделаем это, мы покажем нашу готовность действовать как объединенное сверхъестественное сообщество. Мы поддерживаем их, и, возможно, взамен они поддержат нас.

— Если им и вправду нужна ваша защита, — сказал Морган, — Тогда, вероятно, в этом есть смысл. — Но оборотни могут и сами о себе позаботиться. Двое вампиров, вооруженные мечами, ничего не изменят, даже если и нарядить ее в кожу как развратную шлюшку.

Мне пришлось сдержаться, чтобы гнев не отразился на моем лице. Конечно, иногда Этан мог быть холоден, но Морган мог быть просто отвратительным.

— Мы выслушали твое мнение, — равнодушно произнес Этан. — Но действовать мы будет, как и полагается, в интересах нашего Дома.

— О, ну это нам известно, — ответил Морган и швырнул газету через всю комнату. Направленная силой вампира, она пролетела по воздуху подобно фрисби[29], и приземлилась у ног Этана.

Этан взглянул на нее и повернулся в сторону Мастера Наварры.

— Мы не имеем никакого отношения к появлению этой статьи в печати, — произнес он. — Мы о ней ничего не знали, и с автором никак не связаны. — Он сделал угрожающий шаг вперед, его глаза были холодные и яркие.

— Но, что более важно, — сказал он, его голос стал на октаву ниже, — Ни одна из информации в этой статье не была неправдивой. Ты можешь спрятаться за положением Мастера, но напомню, Дом, который создала Селина несет ответственность за смерти людей, смерти не связанные с ее потребностью в крови. Смерти, осуществленные ею, потому что люди были удобными пешками в ее поисках власти. Ты можешь счесть опровержение удобным, но она была Мастером этого Дома, и этот Дом будет нести бремя решений, которые она сделала, ужасы тех решений, однако это ваше обременительное бремя. Если ты хочешь изменить восприятие Дома, то должен изменить Дом. Сделай это твоим Домом, Домом чести, Домом, который обращается к другим сообществам, Домом, который защищает всех вампиров вместо того, чтобы поднимать оружие для защиты того, кто оказал нам всем медвежью услугу своими делами. — добавил он.

Морган сидел в кресле мгновение, затем сглотнул. Комната была тихой, по крайней мере пока сотовый телефон Этана не зазвонил. Он похлопал по карманам пиджака, пока не нашел его, а затем вытащил и взглянул на экран. Взглянул на Моргана.

— Я могу ответить снаружи?

Морган на мгновение затих. Дверь кабинета открылась, и Надя вошла внутрь

— Сеньор? — спросила она.

Должно быть он вызвал ее телепатически.

— Этану необходимо принять звонок. Ты не проводишь его в свой офис?

— Конечно, — сказала она.

Улыбнувшись, она указала на дверь. Этан вышел, и она последовала его примеру, закрыв за собой дверь, оставив меня и Моргана одних в его кабинете. Вдвоем. Я потупила свой взор в пол, пытаясь казаться невидимкой.

Морган заговорил без предисловий.

— Как дела между вами?

Учитывая румянец на моих щеках, я была рада, что повернулась к окну, но я проигнорировала подтекст его вопроса.

— Я думаю у нас довольно таки хорошие рабочие взаимоотношения.

— Я не это имел ввиду.

— Да, не это, — согласилась я, не желая давать другого ответа, пока он не научиться разговаривать со мной цивилизованно, — Это не то, что ты хотел бы услышать, но полностью отвечает на твой вопрос.

— Я слышал что ты напала на него. Это было вызвано нашей беседой?

— Это было вызвано нападением Селины на меня на улице.

Я не вдавалась в детали, полагая, что Этан уже рассказал ему о неудачно спланированном возвращении бывшего Мастера в Чикаго. Молчание затягивалось уже довольно долго, и я оглянулась на Моргана.

На его лице было написано сожаление.

— Ты знал, — догадалась я, поворачиваясь к нему. — Ты знал, что она была в городе и не сказал никому. — И тогда я вспомнила, что увидела, когда Селина напала на меня. На ней была одета новая медаль Дома Наварры. — Она приходила сюда, — сказала я с внезапным осознанием. — Она приходила в Дом, и ты видел ее. Вот как она получила медаль.

Морган смотрел в пол, его пристальный взгляд перемещался то влево, то вправо, пока он подготавливал свою речь.

— Она построила этот Дом, — сказал он тихо. — Она мой Мастер, и это она построила этот Дом. Она попросила медаль взамен той, что у нее отобрали.

Когда он поднял свой взгляд, внутренний конфликт отражался в его глазах. Он действительно хотел чтить вампира, который дал ему бессмертие, поступить справедливо по отношению к ней.

Но я не была уверена, укрывает ли он преступника, Мастера или нет, но был способ узнать об этом. И с такими мыслями как эти, возможно мне следовало подумать о членстве в Красной Гвардии...

— Она все еще в Чикаго?

— Я не знаю.

Подражая Этану, я выгнула бровь на Моргана.

— Честно говоря, — сказал он, подняв обе руки, — Я сказал ей, что она не может оставаться здесь. Я сказал ей, что не буду сообщать о ней ГС, но она не может остаться здесь.

И затем случилось что-то интересное — была внезапная вспышка в его глазах, признак достойный стратегии Мастера.

— Но я не обещал ей не рассказывать тебе.

Любезно с его стороны переложить это бремя на меня, но ничего не поделать с этим теперь.

— Какие-либо мысли о том, где она?

Морган откинулся на спинку стула.

— Ничего конкретного. Но это Селина, она любит моду, элегантность. — Он указал на кабинет вокруг него. — Показательный пример, это место — фактически музей.

— Дань уважения к ней?

Он взглянул на меня с юмором в глазах, и на мгновение я увидела то, что привлекло меня к Моргану в первую очередь. Может Этан и жаловался, что Морган был "слишком уж человечным", но именно человечность оживляла его развитое чувство юмора и наполняло его состраданием к своему бывшему Мастеру, хоть и незаслуженно.

— Да, что-то вроде этого, — ответил он. — Поэтому, если она и решила временно обосноваться в Чикаго, то следует ожидать, что поселится она в благоустроенном районе. Она не остановиться в каком-нибудь форплексе[30]. И искать ее надо в Гайд-Парке, на Золотом Побережье или в Стритвилле. Там, где есть швейцар, лифт, и прекрасный вид в округе. В пентхаусе. В частном владении на Озере. В особняке стиля золотого века. Что-то в этом роде. Но я не думаю, что она осталась бы здесь. Ее лицо постоянно мелькало в СМИ и очень многие ее знают.

Конечно же, я не купилась на его слова, ведь она проделала длинный путь в Штаты, чтобы покончить со мной, не для того, чтобы затем улететь обратно в Европу.

Однако, не следует забывать, что Селина не играет по тем же правилам, что и все остальные.

— Тогда, где ты думаешь, она сейчас?

Морган выдохнул.

— Честно? Я перевел деньги во Францию. Это ее родина, и оставшись в Европе, она снимает с себя подозрения ГС и ЧДП.

Если не принимать во внимание мои сомнения, в его словах был смысл.

— Ну, я ценю твою честность.

Он пожал плечами.

— Что ты теперь будешь делать?

— Расскажу Этану.

Я не была уверена в том, что захочет сделать Этан, однако тот факт, что существует даже незначительная вероятность присутствия Селины в Чикаго, он вероятно захочет проверить после Собрания. Но на сегодня информации было достаточно.

— Ну конечно, расскажешь, — произнес Морган. И здесь показалась оборотная сторона его человечности — дерзость и юношеская вспыльчивость.

— Ты должен помнить, что он мой Мастер. Все то уважение, что ты показываешь Селине, я показываю ему.

Морган сел снова, затем повернулся на своем стуле, чтобы посмотреть на разложенные на столе газеты.

— Я уверен, ваши отношения сугубо профессиональные, и ты всегда на его стороне.

— Я на стороне Кадогана. Этим и отличается Страж.

— Неважно, — произнес он. — Ты напала на Этана.

— Да.

— Но ты все еще здесь. — Он осмотрел меня сверху вниз взглядом, который я когда-то нашла бесспорно привлекательным, принимая неудобную похотливую склонность. — Своих любимчиков учитель не наказывает?

— Я была наказана, — уверила его я, даже если и была согласна с тем, что быть культурным организатором Дома не такое уж и тяжелое наказание. С другой стороны, даже Селина еще находилась на свободе, несмотря на ее недавний жестокий проступок. А может, критерии наказания вампиров были не такими уж и высокими.

— Ммм-хмм, — хмыкнул он.

— Я знаю, что тебе это не нравится, но может попробуем сотрудничать без колкостей в адрес друг друга?

Морган хотел было ответить, но не успели слова слететь с его языка, как открылась дверь офиса. Этан вошел и положил телефон себе в карман.

— Нам надо еще кое-что решить, — произнес он и перевел взгляд с меня на Моргана, — Если мы все решили...?

Морган с минуту смотрел на меня, затем повернулся к Этану.

— Спасибо, что пришли.

— Возможно, нам всем следует помнить, что в Чикаго есть три Дома, — сказал Этан, — И эти Дома не враждуют между собой.

После этих слов он повернулся ко мне, кивнул, и мы проследовали к выходу.

## Глава 11. ВСЕ В СЕМЬЕ

Поместье Брекенриджей, а это действительно было поместье, находилось в холмистом районе Иллинойса в пригороде Чикаго, поэтому добираться туда нам пришлось на машине. Сознавая, что времени для обсуждения полученной информации у нас будет достаточно, я подождала, пока мы не сели в машину, и затем выложила все, что узнала о Селине.

— Морган видел Селину прежде, чем она приехала к Кадогану, — сказал я ему. — Он дал ей новый Наваррский медальон. Он был на ней, когда Селина напала на меня.

— И, к сожалению, это меня совсем не удивляет. Еще какая-нибудь информация?

— Морган не думает, что она находится все еще в городе. Он держит пари, что она сбежала в Европу. Но если Селина здесь, он думает, что, вероятно, где-нибудь в фешенебельном районе.

— Это соответствовало бы ее характеру. И хотя мне не хочется признавать это, но после собрания Стай, нам надо будет предпринять активные действия, чтобы, ну не знаю, уменьшить вред, который она может нам нанести.

— Есть так много всего, что мы можем сделать в этом отношении, учитывая покровительство ГС. Они решили освободить ее в конце концов.

— Да, знаю. Но если ГС не собирается мешать ей вмешиваться в дела Домов и Стай, то именно поэтому нам нужно подойти к этой проблеме творчески.

— Возможно, — ответил он и, помолчав, добавил, — Кажется, было ошибкой с моей стороны разрешить тебе встречаться с Морганом.

Я улыбнулась в ответ.

— Так ты признаешь, что был неправ?

— Лишь касательно вашего общения. Между вами было такое напряжение, которое мы могли бы избежать, если бы вы не встречались. Вы едва ли можете находиться друг с другом в одной комнате.

Мой живот свело от его замечания, и мне стало интересно, продолжит ли он говорить о моих неудавшихся отношениях с Морганом...

Однако если Этана заботят мои отношения с ним, то он закроет эту тему.

— Ладно, все уже в прошлом, — произнес он.

— Знаешь, однажды ты сказал мне, что он уж больно человечный. Тогда я не согласилась, я ведь и сама совсем недавно была человеком, но теперь я понимаю. Он умный, способный, веселый...

— Так может тебе все-таки стоит с ним встречаться.

— Ха. Он иногда бывает таким ребенком. Он был вампиром 40 лет. Ему давно следовало пережить подростковую вспыльчивость и кризис среднего возраста.

— Страж, существуют вампиры, которые до сорока лет были людьми, но все еще никак не переживут юношескую вспыльчивость и кризис среднего возраста.

Очко в пользу Этана. Мне также показалось, что на самом деле я не слышала, как у Этана зазвонила трубка.

— Ты специально подстроил телефонный звонок, чтобы оставить нас с Морганом наедине?

— Нет. Хотя я думал о том, что вам не помешало бы выяснить отношения.

— Понятно. И кто звонил?

— К сожалению, Катчер. Отдел судебной экспертизы проверил мотоцикл Тони. Они обнаружили порох на баке и немного на сиденье.

— Хм. Если это не связано с проезжавшей мимо машины на сто процентов, то это обстоятельство выглядит не очень хорошо. Была ли у Тони причина для нападения?

— Не то, чтобы я знал об этом, — ответил Этан, — Но я намереваюсь спросить сегодня Габриэля.

Этан включил радио, и весь остальной путь мы слушали государственную станцию. Здания и парковки в конце концов сменили деревья, фермы и замок во французском стиле, возвышающийся посреди владений Брекенриджей.

Этан завернул на длинную подъездную дорожку, уставленную по краям мотоциклами, образующими два ряда. Они представляли собой интересный контраст с роскошным особняком из белого камня с трубами на пологой крыше.

Этан припарковал машину в конце одного ряда. Я засомневалась, стоит ли мне брать катану с собой. Вопрос возник на моем лице и я придержала ножны.

— Возьми, — сказал Этан, пристегивая собственный меч. — Если нападение на бар подразумевало убийство Габриэля, мы не можем быть уверены, что здесь не задействован кто-нибудь из Стаи.

— Справедливо, — ответила я и тоже пристегнула свои ножны.

Оставшийся путь до входной двери мы прошли пешком. В последний раз, когда мы здесь были, швейцар в белых перчатках помог нам выйти из машины, а миссис Брекенридж, мама Ника, встречала нас у входа. Сегодня наш привратник выглядел иначе.

Она с силой распахнула дверь и положила руку на бедро.

— Ладно, Миссис Би, — крикнула она в дом и выжидательно посмотрела на нас. Она выглядела высокой и стройной в облегающей футболке. Высокие сапоги покрывали ее обтягивающие джинсы по колено, а короткие ухоженные ногти были покрыты блестящим черным лаком. В каждом ухе блестело по несколько сережек, запястья были татуированы в форме священных родовых браслетов.

У нее были милые нежные черты и золотые глаза Габриэля, а затронутые солнцем волосы кудрями ниспадали на плечи.

Полагаю, еще одна Киин.

Она мельком взглянула на меня, затем повернулась к Этану.

— Салливан?

Этан кивнул.

— И Мерит.

— Вы находитесь в правильном месте, — сказала она. — Госпожа Би сказала, что вы уже получали вампирское приглашение — соглашения, ну так она продлила ваше приглашение на этот вечер.

Она шагнула в сторону, держа дверь открытой, чтобы позволить нам войти.

— Прошу.

Этан ступил внутрь, я последовала за ним, ловя облако духов цитрусы-и-специи, когда прошла мимо девушки.

— Я не расслышал ваше имя, — сказал Этан.

Она протянула руку.

— Фэллон Киин.

— Этан Салливан, — сказал он, пожимая ей руку.

Она повернулась ко мне.

— Мерит, — сказала я, делая то же самое.

— Я скажу Гейбу, что вы здесь, — сказала она, затем посмотрела на нас искоса. — Вампиры на вечеринке Стаи. Это определенно новая эра. — Ее тон не был достаточно открытым, чтобы не оставить сомнений, одобрила она или нет эту новую эру.

Ответ Этана не был столь сомнительным.

— Будем надеяться, что так и будет. Будем надеяться.

Дом был переполнен людьми, счастьем и острой, земной магией. Мужчины и женщины ели, пили и болтали, в то время как дети бегали между ними, с радостью на лицах и игрушками в руках. Двери в изящный бальный зал были открыты, и длинный шведский стол, переполненный едой, стоял вдоль одной из стен.

Это было похоже больше на праздник, чем последний (до созыва) ужин.

— Мерит!

Прежде, чем я успела отреагировать, Джефф был передо мной, заключив меня в объятия, и поцеловав мою щеку.

— Мы так рады, что ты здесь.

Я улыбнулась и тоже обняла его. Я предположила, что нужно что-то делать с его восторгом и объятиями со мной, по крайней мере, пока он не обратился к Этану и тоже чуть не раздавил его в объятиях.

Этан беспомощно посмотрел на меня. Я подмигнула в ответ.

— Как классно, что вы здесь, — сказал Джефф, освобождая Этана и делая шаг назад. — Класс. У нас на совместном ужине раньше никогда не было вампиров.

— Да уж, действительно "совместном", — произнес Этан, осматривая толпу.

— Это невероятно. Вы оба должны чего-нибудь поесть. Вы встречали Фэллон?

Я кивнула.

— Она встретила нас у двери. Она сестра Габриэля?

— Его единственная сестра. И вторая в очереди к трону, если можно так выразиться, — подтвердил Джефф. — Большая часть из них здесь сегодня вечером. — Он указал на толпу, на различных мужчин с львиными гривами, у которых были такие же волосы, как у Киина.

Адам оглянулся и помахал, у него появились ямочки на скулах.

Два мальчика, с пластмассовыми машинками в руках, внезапно пробежали между нами, оставляя за собой звуки шума двигателя гоночного автомобиля.

— Это радостное событие, — заметил Этан.

— Мы вместе, — сказал Джефф. — Семья собралась вместе. Это хороший повод для праздника, даже если Стая подразумевает, что мы можем оставить вас. — Он посмотрел на меня с беспокойством в глазах. — Я не хотел бы уезжать. Не хотел бы оставлять тебя.

— Я знаю, — успокоила я его, затем сжала его руку. — Я не хотела бы, чтобы ты уезжал.

Его глаза широко раскрылись, и темно-красный румянец внезапно появился на щеках.

— Платоническим способом, Джефф. Как заветный другу.

— Гмм, — сказал он, плечи опустились с облегчением. — Я действительно хотел поговорить с тобой об этом.

Из-за румянца на его щеках я сделала предположение.

— Джефф, есть ли кто-то еще?

Он предложил некоторые сомнительные "умс" и "хмс", но когда его взгляд скользнул в толпу и последовал за качающимися вьющимися волосами Фэллон Киин через комнату, у меня был свой ответ.

— Она знает?

Он посмотрел на меня, и его мальчишеский румянец превратился в нечто гораздо более зрелое.

— Конечно, она знает. У меня есть некоторая довольно серьезная игра, Мерит.

Я наклонилась и прижалась поцелуем к его щеке.

— Я знаю, что ты делаешь, Джефф. Теперь, кроме твоего романа с Фэллон Киин, что еще есть на повестке дня этого вечера?

Джефф пожал плечами.

— Их довольно много. Воспоминания. Наслаждение компанией друг друга. Гейб скажет несколько слов позже. И еда, конечно. — Он вскинул брови. — Ты видела шведский стол?

— Только через всю комнату.

Джефф цокнул Этану языком.

— Если ты хочешь быть с ней, то лучше принеси девочке тарелку.

С этими словами он исчез в толпе. Этан и я стояли спокойно мгновение.

— Я полагаю, он мой конкурент?

— И ты будешь прав. — я скользнула по нему взглядом. — У тебя есть стратегия как добиться меня?

Он улыбнулся, медленно, нечестиво.

— Я полагаю, что продемонстрировал свое мастерство при ухаживании за тобой, Страж.

Я хмыкнула, но внутренне усмехнулась, неожиданно остроумный ответ, и, что гораздо более важно, приятный. Были мы на самом деле вместе? Действительно ли это происходит?

— Ну, я предполагаю, что мог последовать его совету. Ты голодна?

— Удивительно, но не в данный момент.

— Неужели чудеса никогда не прекратятся?

— Ха, — сказала я, затем посмотрела на оборотней. Родители несли детей, тарелки передавались среди членов семьи, влюбленные обнимались.

— Это не типичная для тебя вечеринка Брекенриджей. Мои родители бросают все ради вечеринок, — сказал голос позади меня.

Мы оба оглянулись. Ник Брекенридж — высокий, смуглый, красивый — стоял позади, руки в карманах. На нем была темная рубашка на пуговицах с засученными рукавами и темные джинсы. Его волосы были пострижены в стиле Цезарь[31], синие глаза, римский нос и тяжелые брови. Он был бы красив в образе Спартанского солдата — стоический красавец.

Сейчас он держался стойко, сдерживая эмоции. Мы видели, как долго это продолжается....

— Мститель с конским хвостом? — задала я громко вопрос.

— Не моя идея.

— Полагаю, как и вся история?

Ник покачал головой.

— Сначала редактор хотел отдать ее кому-то другому. Я убедил их, что будет нелегко написать статью, и взялся за нее сам. Нам не нужны предприимчивые репортеры, рыщущие около бара, задающие вопросы о парнях в куртках САЦ.

— Это было ужасно про Дом Кадогана. И про Стража.

— Я, возможно, поспешил с осуждениями, — сказал Ник. — И способен признать, когда я неправ. Но, что более важно, это держит в центре внимания вампиров...

— И оборотней? — закончила я.

Он кивнул.

— Понятно. Я не знала, что ты работаешь на газету.

— Только внештатный работник. — Ник посмотрел на нас с Этаном. — Это большое дело, то, что вы здесь. Проверка вас Габриэлем.

— Мы слышали, — сказал Этан. — И мы рады возможности.

Они молчали минуту, оценивая друг друга, предположила я, и обдумывая заключать ли мир или войну.

— Говоря о Габриэле, — сказала я, указывая на комнату, — Это способ исправления преград?

— Как ты знаешь, я был причиной ряби, от которой он не был в восторге, — мрачно согласился Ник, — Но я надеюсь, в конце концов, что смогу возвратить его доверие. Это шаг в том направлении. Что касается созыва Стай, я не думаю, что Стаи проголосуют, чтобы остаться.

— Это отличная возможность остаться, — сказал Этан. — И если они проголосуют за это, мы будем искать способы адаптации.

Я подумала, должны ли Брексы тоже адаптироваться. Из того, что я видела, они не походили на типичных оборотней — никаких Харлеев и никакой кожи. Вместо этого они были семьей с сильными связями в Чикаго и более тесными связями со своими землями.

— Если они проголосуют за то, чтобы уехать, — спросила я его, — Ты поедешь с ними? Возьмешь Майкла, Джейми, Фина и родителей, и поедешь осваивать север?

— Я не могу ответить на этот вопрос.

Я посмотрела на него свысока.

— Потому, что это секрет?

— Потому, что я не знаю.

В его голосе было поражение и вина. Вина человека, который хочет верить, но который еще не решил стоит ли играть, следуя за лидером. Даже принимая во внимание проблему, созданную Ником для вампиров, я прониклась к нему симпатией. Сомнение было чем-то изнуряющим и пугающим.

Ник был избавлен от дальнейших прогнозов по раскалыванию толпы. Я увидела рябь людей, двигающихся в нашу сторону, а затем Берну, которая встала перед нами, расчищая себе локтями путь сквозь оборотней с переполненной тарелкой еды в руке. Она была наполнена до краев мясом, запеканкой и овощами, сверху расположилась горячая дрожжевая булочка, словно вишенка на мороженом.

Оборотни, стоящие вокруг, замолчали и переместили свои взгляды на двух женщин, смотрящих друг на друга — на меня высокую, стройную вампиршу с черным конским хвостом и с блестящими красным ножнами, и на Берну, низкую, пухлую женщину с обесцвеченными волосами и узловатыми пальцами. Она вытянула свои руки, предлагая.

Она сунула мне тарелку.

— Ешь.

Я начала возражать, но яд в ее глазах заставил меня одуматься.

— Спасибо, Берна. Было очень заботливо с твоей стороны принести мне тарелку.

— Хм, — произнесла она и вытащив вилку из нагрудного кармана своей полиэстеровой рубашки на молнии, протянула ее мне.

Я взглянула на Этана и после его кивка, к удивлению оборотней, наблюдавших за сценой, проткнула вилкой картофельную запеканку и съела кусочек.

Мои глаза закрылись, когда я смаковала нежный картофель, масло, красный перец и большое количество сливок, которых вероятно было больше, чем следовало для одного блюда.

— О, Берна. Это восхитительно.

— Ммм-хм, — сказала она, с самодовольством в голосе. Я открыла глаза, чтобы увидеть ее поворот на каблуках и уход, толпа проглотила ее снова.

Я наколола другой кусочек из блюда, а потом протянула вилку Этану. Он замер на мгновение, затем натолкнувшись на мой угрожающий взгляд, наклонился к вилке.

Спустя мгновение, его глаза закрылись от наслаждения вкусом.

— Я же говорила тебе, — сказала я, затем убрала обратно вилку.

— У тебя есть дар.

— Я знаю, правда. — сказала я рассеянно, но уже неслась по течению в море углеводов.

Немного позже, Ник влился обратно в толпу, а Этан ускользнул, чтобы сделать звонок, оставив меня среди Стаи.

Это было, когда приблизился Адам. Он был небрежно одет — тонкая хлопковая, застегнутая на кнопки, рубашка поверх джинсов, толстые ботинки и длинная цепочка с кельтским кулоном на шее.

— Вы обе кажитесь вполне довольными, — сказал он. — Берна готовит не для всех. Я знаю, она ценит, что ты для нее сделала.

— Я просто рада, что смогла добраться до нее вовремя, — сказала я, затем кивнула на толпу вокруг нас. — Кажется, все замечательно проводят время.

— Мы всегда так делаем. Это то, что мы делаем, возвращаясь домой. Большой праздник, барбекю, что-то в таком духе.

— Я слышала, Габриэль живет в Мемфисе. Ты тоже там живешь, верно?

Адам лукаво улыбнулся, изгибая губы, красуясь своими глубокими дерзкими ямочками. Я думаю, вы могли бы назвать его улыбку волчьей, поскольку в ней было определенно что-то хищное.

— Я живу, где хочу.

— Ведешь кочевой образ жизни или только боишься обязательств?

На этот раз он улыбнулся с зубами.

— Ты хочешь проверить на опыте?

Я фыркнула.

— У меня достаточно проблем по управлению вампирами в моей жизни.

— Как ты знаешь, оборотнями не легче управлять.

— Речь не о том, легко или тяжело ими управлять. Речь идет о людях, которым требуется управление. Я предпочитаю существование без драм.

— Возможно, не следовало становиться вампиром.

— У меня вообще-то не было выбора.

Он помедлил в нерешительности. Улыбка исчезла с его лица, ее заменило выражение легкого нездорового любопытства.

— Не было выбора? Я думал, вампиры дают клятву верности и согласие на превращение или что-то еще там?

Я оглянулась и нервно облизнула губы. Хоть весь город и знал, что меня сделали вампиром, но сам факт этой перемены, тот факт, что я не давала согласия на это, был известен лишь немногим.

Я проговорилась, не подумав... но при этом не была уверена, что готова рассказать этому парню всю правду, несмотря на ямочки на его щеках.

— Были обстоятельства кроме драмы, — сказала я, надеясь, что это достаточно ответит на вопрос, чтобы удержать его от других вопросов. — Это не было только превращением в вампира. Речь шла о том, чтобы остаться в живых. Это правда для большинства из нас.

Когда я посмотрела на него еще раз, было что-то неожиданное в его глазах — уважение.

— Ты боец, — заключил он. — Воин, в некотором роде.

— Я Страж Дома, — сказала я. — Охрана, так сказать.

— Рыцарь среди королей?

Я улыбнулась.

— Что-то вроде этого. А как вы проводите часы бодрствования, мистер Киин? Кроме ухаживания за девочками с этими ямочками?

Он посмотрел вниз застенчиво, но я не купилась на это, особенно когда он поднял свой пристальный взгляд снова, усмехнувшись нечестиво.

— Я человек простых удовольствий, мисс Страж.

— А что это такое?

Он небрежно пожал плечами затем махнул человеку, который прошел с пластмассовыми чашками сока на подносе. Для семей, предположила я. Адам захватил два, затем передал один мне.

— В следующий раз, когда мы будем выпивать, я сделаю это по-своему. Каковы мои шансы?

Я сделала глоток теплого яблочного сока.

— Совсем малы.

Он добродушно усмехнулся.

— Занята?

— И не интересуюсь.

— Ой-ой-ой, — сказал он, растягивая слова, — Ты нахалка. Мне это нравится.

Несмотря на мои чувства, я улыбнулась. Меня не соблазнило его предложение, как должно было бы, но это не сделало его менее лестным.

Адам Киин был смертельной комбинацией симпатичной внешности, очарования, и затаенного чувства зла.

— Мне также любопытно, — призналась я. — За те несколько минут, что мы здесь стоим, ты избежал любой личный вопрос, который я задала.

Он поднял свободную руку.

— Извини, извини. Я не хочу быть уклончивым. Ты вампир, я оборотень. И пока мы находимся в атмосфере Ромео и Джульетты, мы, как правило, немного осторожны, когда дело доходит до ответа клыкастому.

— Я могу понять это, — слегка кивнула я. — Но это не делает меня менее любопытной.

— Упрямая, не так ли?

Я слышала это много раз в последнее время.

— Да, — признала я. — Давай попробуем еще раз. Что вам оборотням нравится делать в свободное время?

— Ну, — сказал он, глядя вниз и подмигивая, — Я слингер. Я добился некоторых успехов. И неплохо играю на гитаре.

Я подняла брови.

— Ты играешь на гитаре? Ты в одиночку этим занимаешься?

У меня возникла картинка, как два парня в костюмах для боевых искусств, выбивают дерьмо друг из друга великолепными акустическими гитарами, дерево и струны разлетаются.

Он усмехнулся.

— Слинг это игра. Я вожусь с двенадцатистрункой. Ничего формального. Просто что-то, чтобы расслабиться, может быть, на задней палубе с пивом, глядя на звезды.

— Это звучит как очень хороший способ провести вечер. — Я задалась вопросом, где та палуба была расположена. — Откуда ты? — спросила я снова.

Он сделал паузу, играя с краем своего пластмассового стаканчика, затем посмотрел на меня.

— Ты была права о Мемфисе, — сказал он наконец.

— У нас есть логово на Ист-Сайде за городом, поэтому яркий свет не мешает звездам. — Он нахмурился. — Это странно быть здесь — большой город, много материала, чтобы видеть, и мне нравится вода, но здесь нет звезд.

— Не так много, — согласилась я. — Но я действительно не видела их слишком много в других местах. Я жила в Нью-Йорке и Калифорнии.

— Тебе, кажется, нравится бетон.

— Видимо, так оно и есть. Хотя идея оказаться на палубе с пивом в руке тоже кажется не такой уж плохой.

— Вот в этом-то все и дело.

Я подняла голову на него.

— Что ты имеешь в виду?

Адам указал на комнату.

— Это. Все это. Мы могли все просиживать на палубе с пивом в руке. Вместо того, чтобы находиться в этом причудливом доме в Чикаго, ожидая споров о нашем будущем. — Он пожал плечами. — Я сделаю то, о чем меня попросит Гейб, но я понимаю желание вернуться домой.

— Говоря о драме, есть какие-нибудь вести от Тони? Он берет на себя ответственность за удар? Оспаривает Габриэля?

Адам покачал головой.

— Нет, насколько я знаю. Но это вопрос для Габриэля.

— Ты знаешь, я думаю, что мы давно должны были поговорить. Это было не настолько страшно, не так ли?

Он поднял руку к шее.

— Моя сонная артерия, кажется, не повреждена, так что нет, это было не так страшно.

— Не все мы кусаемся, чтобы вскрыть вены, знаешь ли.

Ну, если только вы не поместите меня в комнату с Этаном Салливаном.

## Глава 12. СБОР ПОД ЛУНОЙ

Габриэль шагнул к дивану в центре гостиной Брексов, как и сказал Адам, казалось что мы присутствовали на воссоединение семьи. До сих пор.

Габриэль привлек внимание толпы резким свистом, который почти порвал мои барабанные перепонки. За этим звуком последовала какофония звонов сотни серебряных вилок о сотню бокалов, что прекратилось только тогда, когда он вскочил на диван и поднял руки вверх.

— Стая! — прокричал он, и комната разразилась гулом сотен голосов, воплей, смешков, свиста, криков и воя. И вместе со звуками разлился внезапный заряд магии.

Воздух наполнился его электрическим гулом, одновременно жизнеутверждающим и опасным. В конце концов, это хищная энергия, которая не была моей.

У меня зудело все от желания двигаться, и я почти выпрыгнула из собственной кожи, пока Этан не придвинулся достаточно близко, чтобы наши тела соприкоснулись.

Я не была уверена, то ли от того, что он придвинулся ко мне, то ли от членов Стаи вокруг нас, но было что-то успокаивающее в его присутствия рядом со мной. Это было успокаивающе, какое-то знакомое ощущение, что-то связанное с моими чувствами вампира.

"Успокойся", — сообщил он молча, это были слова не любовника, а приказ Мастера Послушнику-вампиру, чтобы успокоить. И, как если бы он приказал, мой пульс начал замедляться.

Джефф, направляясь к передней части комнаты, остановился возле нас.

— Он созвал Стаю, — пояснил он. — Насколько мне известно, вы первые вампиры свидетели этого.

— В Чикаго? — спросила я.

— В истории, — сказал он, затем двинулся дальше.

— Мы Стая! — возвестил Габриэль, и оборотни начали двигаться вместе, чтобы сконцентрироваться вокруг него.

Когда задний план комнаты очистился, я увидела Ника, стоящего одиноко с краю толпы, такая позиция, я предполагаю, была принята, поскольку он все еще был в натянутых отношениях с Габриэлем.

А, находится в натянутых отношениях с Габриэлем, как я догадалась, было сродни быть в натянутых отношениях со Стаей.

Остальные обнялись, взялись за руки, как если бы они были игроками регби.

Но на этот раз, магия не вырвалась наружу. Эта концентрация, от их сбора вместе, осязаемо оградила нас от толпы.

Они взялись за руки, образуя кольцо вокруг Габриэля, а затем начали снова завывать.

Некоторые из них были постоянными, как часть гармонии звуков животных, другие были случайными. Звуки сплетались вместе в неистовое крещендо. Связанные ряды оборотней покачивались в чередующихся волнах, пока они пели.

Эффект поражал — это были не просто звуки, это были заверения членов Стаи, что они были вместе, что их семьи были в безопасности и что Стая была в безопасности.

"Это прекрасно", — сказала я Этану, считая, что мне повезло быть свидетелем того, что не видели раньше вампиры.

Пение продолжалось еще десять или пятнадцать минут, оборотни медленно распускали кольцо, и через какое-то время они снова были разрознены.

Габриэль все еще стоял на диване, с поднятыми руками, его темная тенниска была в поту. Созыв Стаи, и возможно царящая здесь магия, должно быть это тяжелая работа.

— Добро пожаловать в Чикаго, — сказал он, улыбаясь устало и принимая ответные крики из зала. — Очень скоро мы соберемся. Мы примем нашу общую судьбу Стаи и мы будем решать, остаться нам или уйти.

Толпа успокоилась.

— Придет время, чтобы принять это решение, — сказал он. — Но это время не сегодня.

Он опустил руки, и когда он поднял их снова, удерживал розовощекого малыша на руках. Он поцеловал ребенка в лоб.

— Наше будущее туманно. Но мы будем продолжать, независимо от результата. Стая бессмертна, вечна.

Он протянул руки и передал ребенка обратно в протянутые руки его матери, потом повернулся опять лицом к толпе, уперев кулаки в бока.

— Сегодня мы приветствуем незнакомцев в наших рядах. Мы называем их вампирами, но мы знаем их как друзей. Они позаботились об одном из наших, и поэтому мы сегодня вечером пригласили их сюда как друзей.

Габриэль указал на нас, и в ответ члены Стаи повернулись ко мне и Этану.

Некоторые улыбались. Другие сверлили нас с откровенным недоверием и презрением. Но даже те мужчины и женщины ворчливо кивали, принимая вампиров в их среду, вампиров, которые спасли одного из них.

"Спасибо Господу за Берну", — тихо сказала я Этану.

"Слава Богу, ты была достаточно быстра, чтобы выйти вперед", — ответил он.

— Все наши жизни переплетены, — сказал Габриэль. — Вампир или оборотень, мужчина или женщина, биение наших сердец повторяет ритм самой земли. И не только наши сердца связаны.

Он посмотрел на Этана, затем на меня. Кто-то подал ему бокал, и Габриэль поднес его к нам.

— Мы предлагаем нашу дружбу.

Глаза Этана широко открылись, но он справился с эмоциями и скромно поклонился оборотням вокруг нас, как только они за это выпили.

— Но мы не созываемся сегодня вечером, — сказал Габриэль. — Сегодня мы живем и дышим, любим и наслаждаемся компанией своих друзей и семьей. Сегодня, — сказал он, подмигнув мне, — Мы едим.

Еще десять-пятнадцать минут прошло, прежде чем Габриэль пробился сквозь толпу к нам, его лицо выражало множество эмоций. Даже магия вокруг него казалась противоречивой.

— Благодарю тебя за предоставленную нам возможность быть здесь, — сказал ему Этан.

— Это была довольно очевидная вещь. — кивнул Габриэль. — Ты взял на себя риск, который не все бы взяли.

— Это было меньшее, что мы могли сделать, — сказал Этан.

Габриэль посмотрел на меня.

— Ты пошла за ней. Ты рисковала собой, чтобы уберечь ее от греха подальше, чтобы обеспечить ее безопасность.

— Я сделала то, что должна была сделать.

— Ты спасла ей жизнь.

Слова были серьезные, но было еще что-то резкое в его голосе, что-то несчастное в выражение его лица. Он казался довольно противоречивым, о чем я и сказала Этану.

— Тебя что-то беспокоит? — спросил Этан.

Он покачал головой.

— Я в долгу у Мерит, — сказал он. — Я погасил часть его, работая с Брекенриджами и их необоснованной враждой.

Мы уже знали эту часть — Габриэль признал это, когда посетил Дом Кадогана.

Я не знала, какой долг он имел в виду, но это было что-то, думаю, связанное с семьей. Его или моей, Стаи или вампиров, я не знаю.

И я поняла, что не произойдет ничего страшного, если я уточню.

— За что ты мне должен?

— Я не могу сообщить это, Страж. Будущее изменчиво. Я вижу рябь далеко на воде, но это не значит, что будущее неизменно, что события не могут измениться.

Оборотни отличаются от колдунов в этом вопросе, колдуны предсказывают, когда у них получается, хотя их пророчества, как правило, трудно понять.

— Можешь ли ты дать мне подсказку? Ты что-то сказал о семье. Моей? Твоей?

Габриэль посмотрел вверх и через всю комнату.

Я проследила за его взглядом направленным на женщину, которая стояла с краю, рядом с друзьями или своими родственниками. Ее темные волосы были распущены, щеки слегка порозовели, руки поддерживали ее округлившийся животик.

Это была Тоня, его жена, и Коннор, его ребенок, будущий член клана Киина и Северо-Американской Центральной Стаи.

Будущий Апекс?

— Я не буду ходить вокруг слишком долго, — сказал он, — Чтобы предположить, что безопасность моей семьи находится в пределах вашей сферы влияния.

Мы молчали, взвешивая это заявление.

Я не была уверена, должна ли я быть польщена тем, что Габриэль считает меня способной защитить его семью или обеспокоенной тем, что ответственность лежит на моих плечах.

— С другой стороны, Стаи не должны нести бремя моих долгов другим. — Он громко сглотнул. — Я не могу дать какие-либо гарантии о Союзе. Все, что я могу сказать, я не изменю свое намерение. Это все, что я могу предложить.

И этим простым предложением — идеей, что он, может быть, готов рассмотреть альянс с вампирами, Габриэль Киин перекраивал историю.

— Прежде чем мы уйдем, — сказала я, возвращая нас к текущим проблемам, — Вы что-нибудь слышали о байке Тони? О результатах расследования?

Он кивнул.

— Я знаю, что они нашли мотоцикл.

— Вы слышали что-нибудь от него? — спросил Этан.

— Ни слова.

— Почему? Я сильно удивлюсь, если он возьмет на себя ответственность за бар, — сказал Этан, — Возможно попытается занять откровенную позицию в отношении тебя или собрания. Если он участвовал в этом, и действительно пытается склонить баланс сил, это было бы логично.

Габриэль сморщил лоб, затем покачал головой.

— Мы не получали известия от него, и заместитель Тони тоже не получал какого-либо известия от него.

Я предположила, что он залег на дно, чтобы спасти свою задницу.

— Это возможно, — согласился Этан.

Пристальный взгляд Габриэля переместился, когда Фэллон помахала ему с другой стороны комнаты.

— Мне нужно идти. Увидимся завтра ночью.

Не говоря ни слова, он развернулся и пошел обратно к бару, оставляя Этана и меня смотреть ему вслед.

Этан не стал дожидаться,чтобы сказать о хорошем.

— Может он и не предложил формально Союз, но мы и так далеко продвинулись.

— Мы хорошая команда, — сказала я с нахальной усмешкой.

Он напрягся, но на его лице была улыбка.

— Теперь, когда я получила угощение от Стаи и возможно бросила Союз к твоим ногам, я собираюсь навестить шведский стол.

— Ты только что ела.

Я бросила на него сардонический взгляд.

— Я вампир, с метаболизмом быстрее, чем ускорение пули. Кроме того, это тарелка была вся с мясными кусочками. Я не получила десерт.

— Иди, — сказал он, прогоняя меня рукой. — Найди шоколад.

Я величественно улыбнулась, затем рванула к шведскому столу. Он был еще более впечатляющим вблизи, чем издалека. Еда была домашней, от горячей запеканки и жареных овощей до розово-глазированных и посыпанных кокосовой стружкой пирожных.

Я нацелилась прямо на десерты, захватив по пути небольшую тарелку и вилку, чтобы порадовать себя.

Неприятности пришли как только я положила домашнее печенье на тарелку.

— Вампир, ха? — Я посмотрела на оборотня, который говорил.

Он был высокий и широкоплечий, его густые темные волосы собраны в низкий конский хвост и завязаны лентой. Большая часть его лица была покрыта густой бородой.

— Да, — сказала я вежливо, одаривая его улыбкой. — Вампир.

Он хмыкнул, затем склонился ко мне, запах кожи, дешевого виски и сигаретного дыма перемещался вместе с ним.

— Ты думаешь, ты так горяча, верно? Маленький вампир?

Готовность Габриэля расширить дружбу с вампирами явно была не единогласным чувством. Но эта дружба была в действии, поэтому я придержала в себе свою возрастающую ярость и отодвинулась на несколько футов от стола.

— Только попробую немного десерта, — небрежно сказала я. — Выглядит вкусно.

Он несколько раз фыркнул, как будто в шоке, что я имела наглость проигнорировать его попытки раздразнить меня.

— Я с тобой разговариваю, — сказал он наконец низким и угрожающим голосом.

— И я вежливо проигнорировала тебя. — Я собрала свою отвагу и скользнула по нему предупреждающим взглядом. — Я гость в этом доме и не планирую пренебрегать этим. Возможно, что и ты тоже.

Это был конец обсуждения, потому что его следующий шаг был физическим.

Он потянулся, схватил меня за руку, а затем дернул вперед, извергая при этом на меня проклятия. Я дернулась назад, пытаясь высвободить свою руку и выпуская тарелку из другой. Она ударилась об пол и разбилась, осколки фарфора разлетелись по всему полу.

Но прежде, чем я смогла ответить, он исчез. Поскольку прежде, чем я успела среагировать, Этан схватил мужчину за воротник рубашки и толкнул к стене.

— Не трогай ее, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Быстрым поворотом рук, оборотень отбросил руки Этана, затем толкнул его со всей силы.

— Кто ты такой, черт возьми?

Этан отскочил на пару футов, и наклонившись, быстро двинулся вперед, по-видимому намереваясь начать с парнем второй раунд.

— Если ты появишься рядом с ней снова, ты будешь иметь дело со мной, даже если Стая осудит.

Шок уступил место политическому осознанию, я потянулась и схватила его за руку, затем оттащила, чтобы он и оборотень не были лицом друг к другу.

— Этан, — прошептала я отчаянно. — Успокойся.

Габриэль бросился к нам, с Фэллон и Адамом позади себя.

— Что, черт побери, здесь происходит?

Танцзал погрузился в абсолютную тишину, все глаза устремились на вампиров, создавших хаос в разгар вечеринки.

Оборотень пожал плечами, словно его оскорбили, затем указал на Этана.

— Я беседовал с этим вампиром, а затем этот мудак толкнул меня. И теперь я собираюсь толкнуть его в ответ.

Слава Богу, я была вампиром, так что дополнительная доза силы была единственной вещью, которая позволила мне сдержать Этана.

Он сделал еще один рывок, достаточный, чтобы сдвинуть меня на несколько футов, прежде чем я смогла остановить его снова.

Адам и Фэллон прыгнули между ними, готовые вмешаться, если он попытается еще раз.

"Этан", — мысленно позвала я. — "Прекрати! Хватит!"

— Он ее схватил, — проговорил Этан сквозь зубы, затем избавился от моих рук. — Я в порядке. — Он провел руками по своим волосам. — Я в порядке, а ты должен держать своих оборотней под контролем.

Габриэль уставился на Этана, выражение его лица было свирепым, руки сжаты в кулаки.

Снова возникла магия, ее облако было удушающим, поскольку он решал нашу судьбу. Я мысленно выругалась, полагая, что это был конец нашего союза с оборотнями.

Но именно тогда Тоня шагнула к нему за спину. Держа одну руку на животе, другой она коснулась спины Габриэля. И словно отвечая на ее нежность, Габриэль посмотрел на нас с Этаном.

И через мгновение я увидела, что понимание смягчило ярость на его лице. Он понял, что Этан чуть было не ударил одного из членов его Стаи из-за того, что член его Стаи чуть было не ударил меня.

После минуты молчания, Габриэль сделал шаг к Этану, затем наклонился, как будто собирался дать совет коллеге.

— Если ты хочешь, чтобы эта дружба работала, держи себя в узде. Я понимаю твои причины, — сказал он, делая паузу для акцента, — Но это дерьмо не пройдет. Не с моей Стаей. Не с моими людьми.

Этан кивнул, глядя в пол. Голос Габриэля смягчился.

— Вы будете готовы поработать на завтрашнем собрании?

— Конечно.

Через некоторое время он кивнул.

— Тогда я принимаю твое слово, и для меня этого достаточно.

Он снова встал прямо.

— Мы закончили здесь, — объявил он в комнату. — Все кончено. Все кончено и все в порядке, поэтому давайте вернемся к обеду, не так ли? — Затем он взял руку Тони и приблизился к моему агрессору, сжимая большой рукой его плечо. — Пойдем выпьем и поговорим о манерах.

Когда он двинулся в толпу, шум и разговоры начали снова окутывать нас.

— Мы должны идти, — сказал Этан.

Я кивнула и позволила ему вывести себя. Он молчал по дороге к машине.

Эта тишина и последовавшая напряженность сгустили воздух в машине, пока мы ехали от имения Брекенриджей к Гайд-Парку.

Я уже дважды видела его покровительство.

Его жесты были мощными, но они также создавали неловкость между нами — словно жесты были слишком сильны для таких зеленых отношений как наши.

— Моя реакция была неуместна, — сказал он наконец.

— Ты думал, что он собирался причинить мне боль.

Этан покачал головой.

— Я критиковал Моргана. Я жаловался, что он слишком остро реагирует. Что он позволяет своим эмоциям вредить потребностям его Дома.

Мой желудок скрутило, у меня было отвратительное чувство, что я знала, куда ведет эта беседа.

— Этан, — сказала я, но он покачал головой.

— Если бы Морган выкинул такой трюк, я бы вывел его. Я бы вытащил его из комнаты и напомнил бы ему о его обязательствах. О его обязанностях в Доме и обо всем остальном. Я откровенно удивлен, что Габриэль не принял собственных мер.

Габриэль не мог, подумала я, потому что своим прикосновением Тоня напомнила Габриэлю причины, Этан действовал так из-за меня.

— Ты вступился за меня. Это понятно.

— Это неприемлемо, — возразил он.

Эти слова жалили, как удары, и я повернулась лицом к окну, чтобы он не видел слез, которые начали заполнять мои глаза.

Однако Этан готовил оправдание своему мощному жесту в доме Брексов.

— Я мог бы разрушить все хорошее взаимопонимание, которое мы достигли между оборотнями и вампирами из-за моей реакции. Просто так, — добавил он, щелкнув пальцами.

Потом он немного помолчал.

— Прошло много времени с тех пор, как я о ком-либо заботился. С тех пор, когда я позволял инстинкту овладеть мной. — Его голос смягчился, как будто он забыл, что я была в машине. — Я должен был предвидеть такой поворот событий. Я должен был рассмотреть возможность того, что могу отреагировать таким образом.

Должна ли я была оценить признание того, что он ухаживал за мной, когда тонул в сожалении по этому поводу?

— Что если Габриэль предложил Союз, дружбу, только потому, что ты сделала для Берны? Если мы продолжим наши отношения, и наши эмоции переплетутся и запутаются, и это приведет к тому же, что и твои отношения с Морганом, что тогда? Горечь? Плохие чувства?

Что я должна была сказать? Я должна была спорить с ним? Напомнить ему о физическом блаженстве? Убедить его, что он не Морган, и что наши отношения отличаются?

— Если мы сформируем лояльность со Стаей, мы войдем в историю. Мы создадим Союз, который будет уникальным в истории. И своей реакцией я подверг Союз риску. Если я буду так реагировать, то я к этому не готов, возможно не способен на это. Не тогда, когда это подвергает безопасность и защиту Дома риску. — Он помолчал. — Есть еще триста вампиров Кадогана, Мерит.

И я одна из тех трехсот, молча подумала я, и заставила себя задать следующий вопрос.

— Так что ты хочешь сказать?

— Я говорю, что я не могу этого сделать. Не сейчас. Вещи слишком хрупкие.

Я подождала, прежде чем заговорить, пока не была уверена, что мой голос не будет дрожать.

— Я не хочу притворяться, что ничего не было.

— У меня нет такой роскоши, как воспоминания. Девушка не причина, чтобы выбросить свой Дом.

Я проглотила комок в горле и со слезами на своих щеках, приняла решение.

Я бы отвергла с презрением авансы Этана, если бы он предложил только секс. Но я сдалась, когда он сказал, что нуждается во мне. В самом деле, он решил, что я одноразовая.

Я чувствовала себя глупо наивной.

Но я не позволю ему увидеть это, так что я заблокировала свое сердце и оказалось, что могу говорить тем же холодным голосом, каким пользовался он.

— Ты уже передумывал раньше. Если ты закончишь сейчас и передумаешь снова, я не вернусь. Я буду стоять Стражем, но только в качестве твоего сотрудника. Не так, как твоя любовница.

Ему потребовалось мгновение, чтобы ответить... и разбить мое сердце.

— Тогда это риск, который я беру на себя.

Мы ехали домой в тишине, прерванной только напоминанием Этана, что мы должны встретиться с Люком до рассвета, чтобы обсудить собрание.

Мне удалось сдержаться и не потянуться через центральную консоль, чтобы удушить его, но как только мы оказались в гараже, я выскочила из машины, помчалась по подвальной лестнице и выскочила за дверь.

Было еще несколько часов до рассвета, и я не могла провести их в Доме.

Я была слишком смущена, чтобы оставаться там, слишком унижена, будучи так бесцеремонно брошена ради возможности расцветающей дружбы Этана с Габриэлем.

Он бросил меня, потому что влечение ко мне рисковало его связи со Стаей. Связи, по иронии судьбы, что я помогла создать.

Я села в машину и направилась на север через реку, надеясь, что расстояние поможет облегчить боль. По крайней мере, мне не пришлось бы плакать в пределах слышимости вампиров Кадогана.

Я должна была знать лучше. Я должна была знать, что он не был способен к адаптации, что он всегда будет выбирать стратегию, не любовь. Несмотря на слова, которые он говорил, он был все тем же холодным кровососом.

Я порывалась созвониться с Ноем и согласиться присоединиться к Красной Гвардии прямо здесь и сейчас, соглашаясь быть партнером Джонаха, чтобы следить за Мастерами, судить их, принимать меры, когда они не оправдывали свой потенциал.

Но это было предательством, которое я все еще не могла совершить. У Этана были свои причины для принятия решения о разрыве отношений между нами. Даже если не согласна с ними, я их понимала.

К сожалению, ничто не могло уменьшить моего смущения, избавить меня от ощущения, что я отдавала себя, но не получала ничего взамен, что меня отшили, исключительно из-за моих же собственных поступков.

И, самое главное, ощущение, что, принимая сторону Этана, я встала против одного из двух людей в мире, кто любил меня безоговорочно.

Это сожаление послало меня в Викер-Парк, не уверенная даже будет ли она там, но идеи лучше не было.

Я припарковалась возле ее узкой дорожки и, прыгнув вверх по лестнице, постучала в дверь. Она открыла ее секундой позже.

Ее голубые волосы стали длиннее и теперь доходили до плеч. Она была одета в простую юбку и рубашку с короткими рукавами, ноги босые, пальцы окрашены в цвета радуги, от индиго до красного.

Ее улыбка увяла почти сразу.

— Мер? Что такое?

Несмотря на запланированную в пути речь, я выпалила, — Я сожалею, — было все, что я смогла выдавить. — Я очень, очень сожалею.

Мэллори скользнула по мне взглядом прежде, чем встретить мой взгляд снова.

— О, Мерит. Скажи мне, что ты этого не...

## Глава 13. ТЫ МОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ

Мэллори знала меня слишком хорошо.

Я натянула жалкую улыбку. Она шагнула в сторону, держа дверь открытой. Войдя в холл, я сразу же успокоилась звуками и запахами дома — лимонная полироль для мебели, корица и сахар, немного заплесневелый запах старого дома, приглушенный звук телевизора.

— На диван, — направила она. — Садись.

Я присела посередине. Мэллори схватила бумажные салфетки из коробки на тумбочке, затем села рядом и, вручив их мне, убрала волосы с моего лица.

— Расскажи мне.

Что я и сделала. Я рассказала ей о баре оборотней, о пицце и шоколаде.

Я рассказала ей о вечеринке, о дружбе с Габриэлем, о том приставале, о реакции Этана и о "риске", который он не был готов принять на себя.

К концу истории я оказалась в объятиях Мэллори, рыдая в ее плечо. Рыдая, словно девчонка, чье сердце разбилось на мелкие, хрупкие кусочки, как будто я сама была виновата в том, что разбила его.

— Я искала ему оправдание, — сказала я, вытирая лицо салфеткой. — Сначала я думала, что он просто испугался. Что он просто не может дать больше, потому что сейчас он на это не способен. — Я покачала головой. — Но на самом деле, не потому что не способен. А потому что ему хочется чего-то другого.

Ощущение тошноты скрутило мой желудок, ужасный позыв, вызванный тем фактом, что меня бросили.

Мэллори снова села на диван, положила руки на колени и тяжело вздохнула.

— В данном случае, Мерит, я не хочу делать из него мученика, потому что мы не знаем, каково ему сейчас, но мне кажется, вам обоим нелегко. Я видела его с тобой. Я видела, как он смотрит на тебя. Я знаю, что не одобряю его. — Ее голос смягчился. — Я знаю, что не одобряла и твои действия. Но в его глазах, когда он смотрит на тебя, есть что-то большее, чем просто желание. Это не просто физическое влечение. Это кое-что еще, что-то вроде любви. Восхищение, которое не связано ни с гормонами, ни с сексом. Проблема в том, что он четырехсотлетний вампир. Он не человек и не был им уже довольно долго. Мы даже знаем, чего он хочет.

— Не оправдывай его из-за того, что он вампир. — сказала я. — Это не снимает с него вину.

— О, поверь мне, — произнесла она. — Дай мне десять минут наедине с Дартом Салливаном, и он ощутит мою самую настоящую ярость.

Воздух задрожал от магии и от ее предсказания, по спине маленькими иголочками пробежали мурашки.

Могущественной была моя подруга-чародейка.

— Я говорю, что вся ситуация выглядит так, будто он не считает, что у него есть выбор. Но я не оправдываю его, просто объясняю.

Я медленно выдохнула и смахнула слезы с глаз.

— Не то, чтобы я не понимала. Конечно, я знаю, что он не человек, даже в те моменты, когда он кажется мне уязвимым, и у меня сердце сжимается. Видела бы ты его, когда он накинулся на оборотня, Мэллори. Он пришел в ярость, прижал парня к стене.

— Я бы тоже так сделала. Только силой магии, а не вампира.

Я кивнула.

— Но ты бы не пожалела об этом. Он пожалел. Габриэль понял, почему он так поступил, я знаю, что он понял. Но этого было недостаточно. Я имею в виду, как будто меня наказывают за то, что черное каменное сердце Этана вновь начало биться.

— Это определенно не справедливо, милая. Я бы так хотела произнести какое-нибудь заклинание, чтобы все исправить, но я не могу.

— Просто я знаю, что он не идеален. Он может быть холодным, все держать под контролем. Но я видела ту страсть и симпатию, которые он старается спрятать. Я видела то, на что он способен. Просто он, он, я не знаю.

— Он Этан. — Я посмотрела на нее и фыркнула. — Он Этан. По некоторой странной причине, он, кажется, твой Этан. И что бы там ни было, ты, кажется, его Мерит. Это меня ежедневно раздражает.

— Я такая глупая.

— Не глупая. Просто немного слишком человечная для твоего же блага.

Я не упомянула, что мы оба критиковали Моргана за то же самое.

— Иногда слишком человечная, иногда человечности не достаточно. И так или иначе, иногда холодная как камень идиотка.

— Вот с этим, — сказала Мэллори, — Я могу с этим согласиться.

— Он был влюблен, ты знаешь?

Мэллори посмотрела на меня.

— Влюблен? Этан?

Я кивнула и передала информацию, которую однажды поведала мне Линдси.

— Ее звали Лейси Шеридан. Она была охранником в течение нескольких десятков лет, я думаю. Линдси думает, что он был в нее влюблен, хотя они расстались несколько лет назад, когда она основала свой собственный Дом.

— Она Мастер?

— Одна из двенадцати.

— Это вполне логично, а что если бы ты была следующим Мастером на очереди, ты основала бы тринадцатым Дом?

— Учитывая мою удачу, чертовски возможно.

Она встала с дивана, затем направилась к прихожей.

— Ну, гений. Давай что-нибудь съедим.

Я обхватила руками живот, который начал беспрерывно урчать.

— Я не голодна.

Она оглянулась и одарила меня изумленным взглядом.

— Ну, не то, чтобы голодна, — сказала я, но так или иначе последовала за ней на кухню. Я пропустила десерт, в конце концов. — Господи, — сказала я, зайдя на кухню.

То, что когда-то было крошечной кухней, стало, ну, я не была уверена, как это можно назвать. Класс Зелья из Хогвартса, что ли?

Я подошла к кухонной столешнице, разглядывая стопки книг, колоду карт Таро, коробку с солью, стеклянные банки с перьями, виноградную лозу, закупоренные бутылки масла, спички, и сушеные лепестки роз.

Я вытащила карту Таро из колоды — туз мечей. Соответствует, подумала я, помещая осторожно карту поверх колоды.

— Что это за вещи?

— Домашнее задание, — проворчала она.

— О, мой Бог, это Хогвартс.

Она одарила меня злобным взглядом и начала выключать конфорки на столешнице.

— Я играю в догонялки с маленькими ведьмами, которые занималась этим в течение многих лет.

Я вытащила стул и села.

— Я думала, ты обучаешься самостоятельно?

— Да. Но я не была первой ученицей у моего учителя. Прежде чем он был отправлен в Сибирь из-за колдовства.

— Шаумбург?

— Шаумбург, — подтвердила она. — До этого он преподавал многим и многим детям. Детям, которые были намного моложе меня, когда они получили свой дар. Оказывается, то что я начинаю свои магические шаги в двадцать семь лет, ставит меня довольно далеко от остальных.

— Но я уверена, ты восполнишь это своей дерзостью и очарованием.

Она сощурила глаза.

— Я занимаюсь этим с удвоенной энергией, как никто другой.

— Последовательно?

— Вполне последовательно.

Я рассматривала поверхность стола.

— Так почему же домашнее задание? Я отчетливо помню лекции Катчера о том, как вы, ребята, не должны использовать заклинания или зелья или что угодно. — я понизила свой голос на октаву и передернула плечами, я была уверена, что была достойна Оскара от Катчера Белла, — Но может вас захватил вихрь страсти прошедший через ваши тела.

— Предполагаю это был Катчер?

— Как бы. Да.

— Ха. Больше было похоже на Джона Гудмана[32].

— Я не актриса, играющая на ТВ. Короче.

— Ты будешь шокирована, — произнесла Мэллори, пододвигая стул поближе и шлепаясь на него, — Но, оказывается, Катчер немного претенциозен в магии.

Я фыркнула.

— Мне жаль, что ты только сейчас об этом узнала.

— Как будто я могла пропустить этот факт. Рассмотрим все, что выходит из его уст о магии, за исключением основных ключей, он получил эти права, ну тут дело вкуса. Он считает, что только законный способ делать магию возможен. Это не так, — сказала она, и опустила плечи, когда взглянула на груды материалов. — Колдуны это как ремесленники магии.

— Как ремесленники?

— Ну, четыре Ключа это немного похоже на живопись. У нас есть люди, которые рисуют масляными красками, акриловыми, акварелью. В конце концов, мы все равно имеем дело с искусством. Мы просто используем различные инструменты, чтобы достичь этого. Мы можем использовать любой из четырех Ключей, чтобы творить магию.

Она подняла закупоренную пробкой стеклянную банку с белым порошком, чтобы осветить и повертеть ее в руках, как знаток может вертеть стакан вина, прежде чем сделать глоток.

Его перламутровый блеск казался необыкновенно белым, насыщенно белым.

— Стружка из рога единорога? — подумала я.

— Блестки из ремесленного отдела в магазине.

— Хватит, — сказала я, нащупала медаль Кадогана на шее, набираясь смелости, чтобы приступить к тому, о чем мы еще не говорили — свою речь я еще не подготовила. — Я скучала по тебе.

Она сглотнула, но не глянула на меня.

— Я тоже по тебе скучала.

— Я не поддержала тебя. Не так, как ты меня....

Мэллори медленно выдохнула.

— Нет, Мерит, ты не поддержала. Но и я была несправедлива про Моргана. Я не хотела, подталкивать вас, я просто не хотела, чтобы вы страдали. И еще то, что я сказала.

— О моих проблемах с отцом? — Это все еще задевало.

— Очень неуместно. Мне так жаль.

Я кивнула, и молчание снова вернулось, будто мы не до конца преодолели стену неловкости между нами.

— Оказывается, я была абсолютно права на счет Этана.

Я закатила глаза.

— И в этом тоже, ты такая скромная. Прекрасно, да, ты была права. Он был опасен, и я угодила прямо в его ловушку.

Она открыла рот, чтобы высказаться, но снова его закрыла. Потом покачала головой, словно не в состоянии решить, озвучивать ли свои мысли. Когда она решилась, слова в спешке вырвались из нее.

— Хорошо, мне так жаль, но я должна спросить. Как это было? Я имею ввиду, серьезно. Каков он — мудак или супер мужчина?

Уголки моего рта изогнулись в улыбке.

— Это почти стоило эмоциональной травмы.

— Как почти?

— Почти многократно.

— Ха, — сказала она.

— Он и то и другое, так же красив как и раздражителен.

— Ты, надеюсь, заинтересовалась, почему парень, выкинувший трюк, подобный тому, что он выкинул вчера на вечеринке, серьезно не владеет собой в твоем присутствии?

— Мэллори.

Она перекрестила свою грудь.

— У меня есть что сказать, я клянусь.

Я закатила глаза, но немного усмехнулась.

— Я была внушительна.

— Настолько внушительна, что в следующий раз, когда он увидит тебя в коже, он пожалеет об отказе?

Я улыбнулась ей.

— Теперь я припоминаю, почему я твоя лучшая подруга.

— У тебя плохая память. Я твоя лучшая подруга.

Минуту мы смотрели друг на друга, с глупыми ухмылками на лицах. Мы вернулись.

Несколько минут мы поговорили о сексе и сплетнях о городских знаменитостях, затем Мэллори встала со стула и направилась к холодильнику.

— У меня есть холодная пицца, если ты хочешь, — сказала она, — Но я предупреждаю, она немного особенная.

Я подняла длинное черное перо и стала вращать его в руке.

— Как это особенная?

— Катчер Белл особенный.

Она открыла холодильник, вытащила широкую плоскую коробку с пиццей, и снова захлопнула дверцу холодильника.

Я наклонилась и двумя руками отодвинула контейнеры, оставляя свободное место, достаточно большое для коробки пиццы.

Она была из заведения в Викер-Парке, в котором делали фермерскую пиццу с козьим сыром и органическими травами.

Она не была моей любимой, но определенно занимала свое место в моем репертуаре. Слепленная вручную корочка, домашний соус, кружочки свежей моцареллы.

— Чем же она отличается? — спросила я.

Она положила коробку на столешницу и открыла ее.

Я уставилась на нее, склонив над ней голову, пытаясь выяснить, что он сделал с пиццей.

— Это сельдерей? И морковь?

— И картофельное пюре.

Это было похоже на то, как если бы меня снова бросили, но на сей раз кто-то, от кого я никогда этого не ожидала.

Я посмотрела на Мэллори с отчаянием в глазах, затем снова указала на пиццу.

— Это горох? На пицце?

— Это разновидность пастушьей запеканки. Его мама однажды экспериментировала и сделала это, и это единственное приятное воспоминание из его детства и юности, и он заплатил наличными ресторану, чтобы они приготовили это.

Мои плечи опустились, а голос стал капризным.

— Но, это же пицца.

— Если тебе от этого будет лучше, они изрядно протестовали, — сказала Мэллори. — Они пытались продать нам сливочный сыр и двойной бекон.

— Официальная пицца Мерит-Кармайкл, — вставила я.

— Но Катчер умеет убеждать так, как умеет только он. — Мэл хитро улыбнулась. — Не то, чтобы я об этом не знала.

Я застонала, но улыбнулась. Если Мэллори вернулась к обсуждению Катчера, наша дружба шла на поправку.

Тем не менее, не все мне нужно знать.

— Это отвратительно. Он был моим тренером.

— Так и Этан был, — отметила она. — И посмотри, как хорошо все получилось. По крайней мере, вы убрали все неровности между тобой и твоим Мастером вампиров и можно, наконец, двигаться дальше. — прошептала она, а потом взглянула на меня. — Ты двигаешься дальше, верно?

Что-то в моем животе перевернулось и сжалось. Потребовалась минута, прежде чем я смогла ответить.

— Да. Я сказала ему, что это был его единственный шанс. И если он уйдет, то это его риск. — Я пожала плечами. — Он предпочел риск.

— Его потеря, Мер. Его потеря.

— Легко сказать, но я чувствовала бы себя лучше, если бы он впал в глубокую депрессию или что-то в этом роде.

— Бьюсь об заклад, он делает это прямо сейчас. Вероятно истязает себя, пока мы говорим.

— Нет никакой необходимости быть драматичным. Точно также нет необходимости тратить время на это. Давай будем называть эту пиццу морковной смесью.

И поэтому я позволила ей угостить меня оставшейся пиццей — пастушьей запеканки.

И когда я закончила, потому что она дала мне вещь, которую ранее она не готова была дать — осмысление об Этане, я дала ей то, что раньше не могла дать ей — время.

— Могу я сейчас рассказать тебе о магии? — спросила она застенчиво.

— Не сдерживайся, головной чип, — сказала я и уделила ей все свое внимание.

Она сидела, скрестив ноги, на своем кухонном стуле, подняв руки, так она готовилась рассказать мне то, на что у меня не хватало времени, чтобы послушать раньше.

Она начала с азов.

— Хорошо, — начала она, — Значит ты уже знаешь о четырех основных Ключах.

Я кивнула.

— Разделы магии — Оружие. Живые существа. Сила. Тексты.

Катчер преподал мне этот урок.

— Верно. Ну, как я говорила ранее, они похожи на твои краски — твои инструменты, для изготовления вещей.

Я поморщилась, положив локти на столешницу и оперевшись подбородком на руку.

— А какие вещи ты можешь сделать, собственно?

— Весь спектр, — сказала она, — От Мерлина[33] до Мари Лаво[34]. И я использую один или более Ключей, для этого.

— Сила — это Первый Ключ. Это стихия, чистое выражение воли. Единственный законный способ творить магию, в глазах Катчера.

Мэллори кивнула. — И ирония состоит в том, что он мастер Второго Ключа.

— Оружие, — продолжила я, и она снова кивнула.

— Правильно. Но многие вещи могут быть оружием. — Она указала рукой в сторону груды материалов. — Вся эта чепуха — зелья, руны, фетиши. И не один из видов секса, — добавила она, словно ожидая, что я как-то прокомментирую это.

Вполне справедливо, потому что я могла.

— Ничто из этого не является, по своей сути, волшебным, но когда ты соединишь их вместе в правильной комбинации, ты создашь катализатор для магической реакции.

Я нахмурилась.

— Также, как твой меч. Помнишь, когда Катчер уколол твои ладони? Закалил лезвие кровью?

Я кивнула. Он сделал это на заднем дворе у моего дедушки на вечеринке в мой двадцать восьмой день рождения. У меня после той ночи появилось чувство стали.

— Да, — сказала я, потирая ладони.

— Твое лезвие имеет потенциал. Когда вы закалили лезвие, вы сделали его потенциал реальным. Теперь, последние два основных Ключа очевидны. Живые существа, которые по своей сути магические. Маги могут это делать. Вампиры вроде "излучают" это. Оборотни и им подобные. И тексты — книги, заклинания, написанные имена. Слова, которые работают как пролитая тобой кровь на лезвие.

— Катализаторы для волшебства?

— Именно так. Вот почему заклинания и чары работают. Слова объединенные, в правильном порядке, с правильной силой.

— Итак, ты узнала все эти вещи, — сказала я, садясь снова. — Можешь ли ты это применить?

— Эх, может быть.

Она скрестила ноги и повернувшись к столешнице, посмотрела на вещи, затем выхватила тонкую стеклянную колбочку с тем, что выглядело как кусочки березовой коры.

— Можешь принести мне кое-что? Там небольшая черная тетрадь на журнальном столике в гостиной. У нее золотые надписи на корешке.

— Собираешься сотворить некое магическое заклинание?

— Если ты оторвешь свою задницу, прежде чем я превращу тебя в жабу, то да.

Я спрыгнула со стула.

— Если ты превратишь меня в жабу, то тебе придется работать над своим имиджем.

— Не будь такой умной для твоего же блага, — сказала она вдогонку, но я уже была в конце коридора.

Дом выглядел примерно так же, как это было в последнее мое посещения пару недель назад, хотя было больше доказательств присутствия мужчины в доме — случайные вещи тут и там; пара потрепанных кроссовок, экземпляр Менс Хелс[35] на обеденном столе, множество аудио-оборудования в углу.

Так как я направлялась в гостиную, то была готова увидеть мужские вещи. Может быть потные носки, или полупустые банки Пабст, или бутылку 312, или любой другой напиток Катчера.

Я не была готова к пустой комнате... которая была обставлена мебелью совсем недавно.

— Святое дерьмо, — взмолилась я, упирая руки в бедра, когда обводила взглядом комнату. — Мэл, — крикнула я. — Иди сюда! Я думаю, что вас ограбили!

Но как они смогли вывезти все из комнаты, полной мебели и безделушками, и без их ведома?

— Посмотри!

— Нет, серьезно, иди сюда! Я не шучу!

— Мерит! — закричала она снова. — Взгляни внутренним зрением.

Я взглянула. Уголки моего рта опустились.

— Святое дерьмо.

По комнате прошел Полтергейст.

Вся мебель, от дивана до консольной развлекательной панели и телевизора, была на потолке. Все было на своих местах, но перевернуто вверх дном. Это было так, как будто стоишь у зеркала — зеркальное отображение того, что было здесь прежде. Это было так, как будто сила тяжести взяла отпуск.

Я увидела маленькую черную тетрадь, необходимую Мэллори, но она прилипла к верхней части кофейного столика, который в настоящее время на несколько футов возвышался над моей головой.

— Думаю, я могла бы допрыгнуть, — пробормотала я с легкой улыбкой, и инстинктивно оглянулась на дверь.

Она стояла в дверях, руки на груди, ноги скрещены на щиколотках, с высшей степени самодовольной улыбкой на лице.

— Ты знаешь, что смотришься точно так же как Катчер, когда так стоишь.

И Мэллори, эта девушка, которая поспорила с силой тяжести, показала мне язык.

— Я думаю, ты узнала кое-что.

Она пожала плечами, потом оттолкнулась от двери.

— Как ты это сделала? — спросила я, проходя, устремив голову вверх, через всю комнату, чтобы осмотреть то, что она сделала.

— Первый ключ, — сказала она. — Сила. Есть энергии во Вселенной, которые действуют на всех нас. Я привела их в движение, немного переплела потоки, и Вселенная сама сдвинулась.

Ну, я думаю, Этан был отчасти прав.

— Так, это и есть Сила?

— Это не плохая аналогия, на самом деле.

Моя лучшая подруга может привести Вселенную к сдвигу. Это слишком много для моего задиристого существа.

— Это просто... отлично.

Она хихикнула, затем скривилась.

— Проблема в том, что у меня не очень хорошо получается возвращать ее обратно.

— Так, что же ты собираешься делать? Оставишь это для Катчера?

— Дорогой Боже, нет. На этой неделе он уже трижды это улаживал. Я просто напомнила ему старый опыт колледжа. — Она откашлялась и подняла руки, затем оглянулась на меня. — Ты можешь отойти в сторону. Это может быть немного грязно.

Я приняла предупреждение близко к сердцу, и когда достигла порога между гостиной и столовой, то обернулась, чтобы посмотреть.

Мэллори закрыла глаза, и ее волосы поднялись, как будто она дотронулось рукой до катушки Тесла[36]. Я чувствовала, что мой собственный конский хвостик поднялся, поскольку энергия циркулировала в воздухе, столь же сильная, как потоки и водовороты в реке.

— Это только материя. — сказала Мэллори, — Токи смещения.

Я посмотрела вверх. Мебель начала вибрировать, затем подскакивать на ножках. Вибрация всей этой марширующей мебели вызвала легкое осыпание штукатурки.

— Это самая сложная часть, — сказала она.

— Ты можешь это сделать.

Как группа, марширующая под оркестр, после первого тайма, части начали собираться в небольшие линии вокруг потолка.

Я смотрела с благоговением, как на любимое место возвращается диван, потом последовал круглый столик, а следом небольшой пуф на боковине.

Сила тяжести была меньше, чем это было на потолке, и мебель начала двигаться, как в Фантастике, по стенам и вниз к плинтусам.

— Ловко, ловко, — сказала она, когда мебель спустилась снова на пол.

Я оглянулась на Мэллори. Ее вытянутые руки, дрожащие от усилия, лоснились от пота. Я видела ее такой раньше, это был не первый случай, когда я видела ее работу с магией.

Тогда мы были на рейве, и она сделала предсказание. Это отняло у нее много сил, и она уснула в машине по дороге домой.

Сейчас выглядело очень похоже, с гораздо более тяжелыми последствиями.

— Мэл? Тебе нужна помощь?

— Я сделаю это, — огрызнулась она, а мебель продолжала плясать, теперь под нами завибрировал пол, все возвращалось на места.

— Ой-ой-ой, — сказала она.

— О-о-о? — вторила я, затем отошла назад. — Мне не нравится звук ой.

— Я думаю, что я подняла пыль.

Мне удалось пробормотать проклятие, прежде чем она чихнула и остальная часть предметов с потолка рухнула на пол. К счастью, электроника уже проделала свой путь вниз. Но остальные вещи, которые я смогла увидеть, когда рукой разогнала поднятую ей пыль, были в беспорядке.

— Мэл?

— Я в порядке, — сказала она, затем показалась сквозь туман пыли и штукатурки, которые ее тетя накопила за двадцать лет, живя на железистом песчанике.

Она встала около меня и обернулась, чтобы оценить ущерб.

Снегопад безделушек — котята, фарфоровые розы и другие вещицы, приобретенные тетей Мэллори на одном из телевизионных каналов осел на пол... Диван успешно завершил свое путешествие лицевой стороной вверх, но любимое сиденье неустойчиво водрузилось на свое место. Книжный шкаф лежал лицом вниз, но книги были сложены в аккуратные стопки рядом с ним.

— Эй, книги смотрятся хорошо.

— Смотри, умник.

Я подавила смешок, который грозил вырваться, и сжала свои губы, чтобы удержаться от смеха.

— Я все еще учусь, — сказала она.

— Даже вампирам нужна практика, — поддержала я ее.

— Базара нет, поскольку Селина шляется вокруг тебя, словно ты Том, а она Джерри.

Я скользнула по ней взглядом, не слишком дружелюбным взглядом.

— Что? — спросила она, пожимая плечами. — Так Селине нравится играть со своей едой.

— По крайней мере, Селина не уничтожила Дом Кадогана в процессе.

— О, да? Это проверено.

Она затопала, буквально, затопала, назад на кухню, обошла столешницу и выдвинула длинный ящик, в котором был мой шоколадный тайник.

Она потянулась, по прежнему не спуская с меня глаз, провела рукой по моему сокровищу, пока не вытащила длинный, обернутый в бумагу, изысканный темный шоколад.

Злобно усмехаясь своей щедрости, она держала его обеими руками перед собой, затем разорвала край упаковки.

— Это один из моих любимых, — предупредила я ее.

— Ах, этот? — спросила она, затем использовала свои зубы, чтобы отхватить громадный кусок.

— Мэллори! Это просто отвратительно.

— Иногда женщине нужно испытывать ненависть, — было тем, что, как я думаю, она сказала с полным ртом, набитым 73% темного шоколада, который я смогла отыскать только в крошечном магазинчике возле ЧУ.

С другой стороны, я довольно долго без этого обходилась.

— Прекрасно, — сказала я, скрещивая руки на груди. Если мы собираемся драться как сестры-подростки, то надо держаться до конца. — Съешь это. Съешь все это, пока я стою здесь.

— Может быть я, — прервалась она, поднимая оставшуюся часть шоколада в руках и жуя тот, что во рту. — Может и съем, — наконец выдала она.

Словно отвечая на вызов, она выгнула бровь, затем откусила другой кусок, на этот раз поменьше.

— Не ешь при мне мой шоколад.

— Я буду есть что хочу, и когда хочу. Это мой дом.

— Это мой шоколад.

— Тогда ты, вероятно, не должна была оставлять его здесь, — произнес мужской голос в дверях.

Мы обе повернулись к двери. Катчер стоял в дверях, руки на бедрах.

— Кто-нибудь из вас не хочет объяснить, что черт возьми, произошло с моим домом?

— Мы компенсируем, — сказала Мэллори, все еще пытаясь прожевать полный рот шоколада.

— Разрушая гостиную и входя в сахарный шок?

Она пожала плечами и проглотила.

— Это казалось хорошей идеей в то время.

Словно внезапно осознав, что сердитый мальчик, которого она любила, пришел домой, она улыбнулась. Ее лицо озарилось.

— Эй, детка.

Он удивленно покачал головой, затем толкнул дверь и направился к ней.

Я закатила глаза.

— Можем мы сохранить эту страницу для детей? Подумайте о детях.

Добравшись до нее, Катчер остановился и зажал ее подбородок между большим пальцем и кулаком.

— Только для этого мы собираемся закатить любовную сцену.

Я закатила глаза и отвернулась, но не раньше, чем увидела его наклоняющуюся для поцелуя голову.

Я предоставила им несколько секунд, прежде чем прочистила свое горло, универсальный знак неудобства друзей и соседей по комнате.

— Так, — сказал Катчер, двигаясь вокруг меня, чтобы стащить последний кусок пиццы в стиле запеканки из коробки, после того как они наконец-то разомкнули губы.

— Как дела в Доме Кадогана?

— Мерит и Этан сделали это.

Он остановился на полуслове, затем уставился на меня.

Мои щеки вспыхнули.

— Если ты здесь, вместо того, чтобы нежиться в тепле, я полагаю, он сделал что-то невероятно глупое.

— Это мой мальчик, — сказала Мэллори, затем похлопала его по плечу и направилась к холодильнику. Она открыла его, достала две банки с диетической содовой, протянула одну мне, а другую открыла со щелчком.

— Какой идиот, — сказал Катчер и поместил остаток ломтика обратно в коробку.

Он положил свои руки на бедра с озадаченным выражением.

— Тебе известно, что я знаю Этана довольно давно, верно? — Когда он посмотрел на меня, подняв брови, я кивнула. Я не знала как они познакомились друг с другом, но знала, что они сделали "шаг назад", кажется так говорил Катчер.

— Возможно, это слабо тебя утешит после сделанного, если можно так выразиться, но он пожалеет об этом, и вероятно скорее, чем ты думаешь. Но ты, по крайней мере, кое-что из-за этого получила.

Я приподняла брови, и он указал на Мэллори.

— Вы обе снова разговариваете. — Мэллори глянула на меня с конца столешницы. — Забавно, не правда ли, что Дарт Салливан, снова объединил вас?

— Ну, он имел честь разделить нас на части, в первую очередь. — Она протянула руку и поманила пальцами. — Давай сюда. Давай обнимемся.

И так мы и сделали.

Когда к Катчеру вернулся аппетит, он взялся за последний кусок, в то время как мы с Мэллори рылись в моей шоколадной коллекции.

В качестве жеста доброй воли, я пожертвовала большую часть дому Кармайкл-Белла, но это не остановило меня наполнить свои карманы шоколадными батончиками с сушеной вишней и миндалем, прежде чем я ушла.

Я также заграбастала пачку покрытых шоколадной глазурью орехов и села, чтобы поговорить с кавалером Мэллори.

У него еще не было дополнительной информации о расследовании стрельбы в баре, но я сообщила ему основные детали встречи Стаи у Бреков.

В конце концов, я подумала проверить свои часы. Приближался рассвет, и я все еще должна была встретиться с Этаном и Люком, чтобы обсудить встречу.

— Мне нужно возвращаться в Дом.

— Может быть Этан пришел в себя, когда ты ушла, — сказала Мэллори. — Может быть он тоскует за дверью.

Мы обе обдумывали это в течение секунды, прежде чем одновременно фыркнули.

— И лепреконы найдут край радуги у себя под подушкой, — сказала она.

— Что мне делать, Мэл? Должна ли я с ним спорить? Сказать ему, что он ошибается и мы можем решить эту проблему? Игнорировать его? Орать? Как я буду работать с ним?

— Я думаю, что именно этого он ждет, Мер. Что касается спора, подумай об этом: хочешь ли ты быть с человеком, которого ты должна убеждать быть с тобой?

— Не тогда, когда ты так говоришь.

Она кивнула, потом погладила меня по щеке.

— Ты готова. Иди домой.

Я знала, какое нужно принять решение.

## Глава 14. ДОМ БОЛИ

Я нашла Люка сидящим на краю стола для переговоров, который стоял в центре оперотдела.

Линдси была за компьютером в противоположной стороне от Люка, где она могла наблюдать через камеры видео-наблюдения за тем, что происходит внутри и вокруг Дома, или контролировать любую сверхъестественную драму происходящую в Гайд-Парке.

Они оба подняли головы, когда вошла я.

— Насколько плохо это было? — спросил Люк.

Я предположила, что они с Этаном уже говорили о том, что случилось у Брексов.

— Это не было прекрасно.

Линдси повернулась кругом на своем стуле.

— Есть ли что-то еще, о чем бы ты хотела поговорить? — В ее голосе звучало тихое беспокойство.

— Не особенно.

— Этан казался странным, — сказала она. — Он ничего не рассказал нам о вас, но он казался действительно странным.

Я почти поддалась назад, но когда я увидела волнение в ее взгляде, и услышала беспокойство в ее голосе, я ей уступила.

— Он меня бросил, и мне хотелось бы поговорить о чем-то другом еще некоторое время.

Я указала на раскиданные документы на столе переговоров.

— Что все это?

— Я... он сделал что?

Я оценила шок и тревогу в голосе Линдси, но покачала головой.

— Дела, пожалуйста.

— Показываю для тебя, Страж, — сказал Люк, затем спрыгнул со стола и повернулся к нему лицом. — Это подготовительная работа к созыву оборотней в Соборе Св. Бриджита.

Дверь позади нас открылась и вошел Этан. Он быстро кивнул мне, прежде чем направить свой пристальный взгляд на стол.

Я напомнила себе, что мне удавалось все это время, пока мы знали друг друга, справляться с относительно профессиональными отношениями с Этаном, кроме одной ночи.

Если он отверг меня из-за страха смешать личные и профессиональные отношения, я также могу хорошо играть роль только рабочего вампира

— Обсуждаете планы? — спросил Этан.

Люк кивнул.

— Спрашивайте меня и я отвечу.

— Технически, — сказала Линдси, возвращаясь к своему монитору, — Проверьте свою электронную почту, вы должны получить их от Главы Северо-Американского Централа.

— Подробности, — сказал Люк. — Они теперь здесь.

Этан обошел вокруг стола переговоров, чтобы встать рядом с Люком. Я последовала за ним и встала с другой стороны от Люка.

— Каков твой анализ? — спросил Этан.

Люк сделал серьезное лицо.

— Я преследовал две основные цели. Первая — выявил проблемные участки. Зоны, через которые снайперы могли проникнуть в слабые места прихода. Вторая — определил выходы.

— И что же ты нашел? — спросил Этан.

Люк начал перелистывать чертежи.

— Существует две основные части церкви. Во-первых первоначальная структура, построенная в конце девятнадцатого века. Старая религиозная архитектура в Чикаго означает архитектурные аномалии. Этот архитектор был, по-видимому, параноиком, так как там есть много скрытых отверстий.

— Оборотень, — предположили мы с Этаном одновременно.

— Вполне возможно, — сказал Люк. — Мы нашли два люка в главной части здания. — Он указал их на одном из планов святилища. — Оба в хорах позади кафедры проповедника.

— Что еще? — спросил Этан.

Люк перевернул несколько листков бумаги.

— В 1970-х они реконструировали здание и добавили крыло с учебными комнатами. И тогда они добавили что-то похожее на комнату во время паники. — Он показал ее на проекте. — Она находится в подвале. Похоже, она строилась как бомбоубежище, при реконструкции ее укрепили бетоном и добавили некоторую проводку. Таким образом это ответ на твои вопросы.

Этан кивнул.

— Выходы?

Люк перевернул страницу назад к схеме первого этажа церкви.

— Парадные двери, конечно. Есть также выход внутри святилища справа. — Он указал на него, затем проследил пальцем вниз до длинного, узкого прохода, а затем через дверной проем слева к другому набору комнат. — Это офисы и классные комнаты. — Он указал на выход в конце того коридора. — Выход находится здесь, хотя во всех комнатах есть окна на случай, если дела пойдут совсем плохо.

Я склонилась к Линдси, которая встала, чтобы присоединиться к нам за столом, по прежнему в беспроводных наушниках, которые поддерживали ее в связь с охраной, патрулирующей сегодня вечером (или Келли или Джульетта, так как они были единственными оставшимися охранниками), и с феями за воротами.

— Он, кажется веселым. — сказала я ей.

— Он как свинья на небесах, — шепнула она в ответ.

— Все так долго было мирным, ему не нужно было делать эту прогрессивную работу. Внезапно у нас появляется Страж, и оборотни хотят, чтобы вампиры пришли и поиграли в охрану.

— Да, — сказала я сухо. — Очевидно, что идея этого собрания состоит в том, чтобы узнать меня получше. Это миксер, о котором вы всегда мечтали.

— Но более волосатый, — сказала она. — Намного более волосатый.

Этан потер рукой челюсть.

— Что еще мы должны знать?

— Это насчет архитектуры, — сказал Люк.

Он вытащил стул и сел. Этан и я сделали то же самое. Линдси вернулась к своей компьютерной установке.

— Но если вы собираетесь быть там вдвоем против трехсот с лишним оборотней, мы должны поговорить о непредвиденных обстоятельствах. О наихудших вариантах.

Этан закинул одну ногу на другую, приготовившись к стратегической конференции.

— Твои мысли?

— На ум приходят три сценария. Во-первых, нападение извне конференции, что-то похожее на то, что вы видели в баре. Во-вторых, оборотни злятся на то, что вы там и нападают на вас.

— Хорошие времена, — прошептала Линдси.

Я кивнула, мой желудок скрутило в узел.

Сидение на корточках позади бара, чтобы избежать пуль — или даже небольшой захват рукой— было одной вещью. Противостояние четырем Стаям оборотней было чем-то совершенно другим.

— В-третьих, оборотни не могут принять решение, они злятся друг на друга, и дела пойдут сверхъестественно шатко.

Этан бросил взгляд на Люка.

— Шатко? Это твое официальное заключение?

— Подписано и запечатано. Я предполагаю, что ты понял мою мысль.

Этан вздохнул.

— Я понял. Я не в восторге от этого, но я понял. Хорошо, что мы можем сделать, чтобы сохранить спокойствие?

— Насколько активными мы можем быть? — спросила я.

Головы повернулись ко мне лицом.

— Что ты задумала, Страж? — спросил Этан.

— У вампиров есть способность к гламуру. Я, кажется, не могу этого делать. — я перевела свой взгляд на Этана, — Но я уверена, что ты можешь.

В комнате повисла тишина.

— Ты думаешь, что мы можем очаровать церковь, полную оборотней, чтобы сохранить их спокойствие? Обезболить?

— Это может быть сделано?

Люк склонился над столом, разместив на нем локоть и уперев подбородок в руку.

— Это теоретически возможно, но мы никогда не видели доказательств тому, что оборотни особенно восприимчивы к очарованию. Они волшебные существа. Я боюсь, что они смогут ощутить это, почувствовать это. И если они заподозрят, что мы пытаемся управлять ими...

— Весь ад вырвется на свободу, — закончил Этан. — Интересное предложение, Страж, но позволь придерживаться основного блефа. Мы будем стоять там с нашими мечами и вежливо улыбаться, и достигнем дверных ручек, если вещи станут угрожающими.

— Ох, и разговор о... — сказал Люк, садясь снова и пододвигая свой стул обратно. Он подошел к своему столу, где поднял маленькую глянцевую белую коробку. — Подходит к концу финансовый год, и мы имеем немного дополнительных монет в нашем бюджете.

— Спасибо за возвращение их в казну Дома, — пробормотал Этан, но я видела мальчишеский блеск удовольствия в его глазах, когда Люк повернувшись, открыл крышку и вытащил два миниатюрных наушника.

— Самые маленькие крошки на рынке, — сказал Люк, подбрасывая наушники в своей руке и возвращая их обратно. Он перевернул руку и поместил их на стол. — Приемник, микрофон, беспроводной передатчик. Здесь по одному для каждого из вас. Мы услышим вас через приемники. Если дела действительно пойдут плохо, только скажите слово, и у вас будет десяток охранников вне церкви.

— Десяток? — спросила я удивленно.

— У нас нет столько охранников, и даже, если ты, Линдси, Джульетта и Келли будете там, восполняя восемь недостающих вампиров, Дом останется без охраны.

— С момента вашего визита в Наварру, — начал Люк, — Мы говорили с Капитанами Охраны Наварры и Грея. Они дадут нам вампиров взаймы в случае чрезвычайной ситуации.

Я села прямо при упоминании о Джонахе, моем потенциальном партнере в Красной Гвардии. Я предполагаю, что он не очень стремился оказать небольшую помощь Стражу Кадогана, даже если он был невысокого мнения о моих способностях.

Этан повернул голову в мою сторону.

— Ты в порядке, Страж? Ты кажется покраснела.

— Я в порядке. — ответила я, слегка улыбнувшись. — Только удивлена сотрудничеством между Домами.

Этан покачал головой.

— Мы не обсуждали дополнительных охранников с Габриэлем. Я не уверен, что они оценят наличие еще почти дюжины вампиров на их собрании.

Люк пожал плечами.

— Ничего не поделаешь. Я уверен, что дерьмово оставлять вас без подстраховки. Кроме того, если дела пойдут плохо, и потребуется помощь десятка товарищей, я думаю, Габриэль не будет слишком озабочен.

Этан кивнул.

— У нас не было много времени, чтобы обсудить детали полного договора, но я мог бы также позвонить феям, чтобы увидеть, будут ли они заинтересованы в расстановке нескольких часовых или снайперов вокруг церкви.

Нахмурившись, Этан скрестил руки.

— Я думаю, что затраты на вербовку и переговоры с феями в этом случае будут превышать пользу, тем более, что нет никакой гарантии, что они нам понадобятся.

— Все, что ты сочтешь нужным, Сеньор, — сказал Люк со смешком.

— У меня есть мнение относительно этой области, — сказал Этан сухо, твердость звучала в его голосе.

— И наше кодовое слово?

— Изумительная стена.

— Линдси обернулась и бросила на Люка сардонический взгляд.

— Твое кодовое слово — название песни Оазис?

— Блонди, я властелин всех вещей, модных в этом Доме. Почему не музыка?

Линдси фыркнула, затем возвратилась к мониторам и стала следить за экранами.

— Сказано человеком, носящим ковбойские сапоги. Я говорю, серьезно. Кто носит ковбойские сапоги?

Мы с Этаном оба посмотрели на его обувь.

Он, действительно, носил поношенные сапоги из крокодиловой кожи.

— Воплощение моды, — сказал Люк. — Я смотрю МТВ. Я знаю то, что носят дети.

— Дети на столетие моложе тебя, босс.

— Дети, — вставил Этан, хотя было ясно по его лицу, что он веселится, — Давайте не будем отвлекаться. У меня есть вопросы, требующие внимания.

Пристыженная Линдси повернулась к своему монитору. Я бы тоже отвернулась, но у меня не было компьютера, к которому я могла бы повернуться.

Я привыкла к их кокетливому подшучиванию, и обычно я в нем участвовала. Но сегодня это заставило меня почувствовать пустоту.

Все проскальзывало мимо, пока я пыталась найти свою эмоциональную опору.

Немного помогало то, что Этан тоже казался растерянным, половина его вопросов были из одного или двух слов, и он почти не говорил о подготовке к созыву.

Это были деловые отношения, конечно, но даже у Этана было чувство юмора. Ну, время от времени.

— Каков наш план в случае этих непредвиденных обстоятельств? — спросил Этан.

Люк снова встал, переместился к проектам, и вытащил карту Украинской Деревни.

— Если дела пойдут плохо, вы сможете выйти из здания, — сказал он. — Тогда встретимся здесь. — Он постучал пальцем по точке — пункт на карте приблизительно в двух кварталах от церкви, и все мы наклонились, чтобы увидеть.

— Как видно из названия "Цыплята и булочки Джо", Джо является одним из лучших поставщиков куриного мяса и булочек в Чикаго. — сказал Люк. — Это ваша точка рандеву. Если что-нибудь случится, идите туда. Мы заберем вас. Я только прошу, чтобы вы захватили десять порций для меня и девушек, работающих здесь.

— Если дела пойдут плохо, мы дадим отпор? — Этан посмотрел на меня.

— Некоторые оборотни уже подозрительно относятся к нам, — сказала я, оставив невысказанной вероятность того, что они стали еще более подозрительным после сегодняшнего. — Я не хочу сделать все еще сложнее.

Этан нахмурился и потер лоб.

— ГС занимает жесткую позицию к оборотням. Не заводитесь, пока не будете обстреляны, — предложил Люк.

Этан кивнул как ни в чем не бывало.

— Мы не поднимем оружие, если нам не будут угрожать, или, если они не станут угрожать вредом Габриэлю.

Мы все умолкли на минуту, задумавшись, была ли угроза мне достаточной, чтобы оправдать реакцию Этана... или ГС захочет сказать нашему Мастеру несколько слов.

Мы все слегка подпрыгнули, когда сотовый телефон Этана позвонил. Он вытащил его из кармана, проверил экран, затем отодвинул стул и встал.

— Мы можем ответить, если возникнет необходимость, но мы идем туда, чтобы оказать нашу поддержку, а не наживать себе врагов без всякой провокации. Есть вероятность альянсов в рамках Стай так же, как и за их пределами, и нам не хотелось бы столкнуться с любым их направлением.

Я родилась в одной из богатейших семей Чикаго. Я обучилась играть сдержанность.

— У меня назначена встреча, — сказал Этан, затем спрятал телефон обратно в карман. — Вы свободны. Мы соберемся здесь завтра, за два часа до полуночи.

— Сеньор, — сказала я почтительно, и встретилась взглядом с округлившимися глазами Линдси, реакция на мое почтительное снисхождение, причудливый термин для вампира — задницу целовать.

Когда Этан вышел из комнаты, по-видимому на пути к какой-то важной встрече, и дверь была закрыта позади него, она фыркнула.

— Я не могу поверить, что ты играешь в вежливость после того, как он предал тебя.

— Я предупреждала вас раньше, никаких личных комментариев.

— Один или два вопроса? Они очень конкретные. То есть биологически конкретные.

— Люк, твой служащий дерзкий.

— Добро пожаловать в мой мир, Страж. Добро пожаловать в мой мир.

За несколько минут до рассвета Линдси и Люк закрыли комнату охраны Дома и официально передали защиту Дома наемникам феям, которые охраняли нас, пока мы спали.

Она предложила мне подняться наверх для моральной поддержки; более вероятно, она хотела провести время, чтобы выпытать у меня о решении Этана, почему мы не могли встречаться.

— Мне только нужна деталь или две, — сказала она, как только за нами закрылась дверь оперативной комнаты.

— Здесь нечего обсуждать. У нас была попытка; он решил, что не может позволить себе встречаться со мной, поэтому сейчас я работаю над моим не внушающим доверия "Я переживу".

Мы поднялись по лестнице на первый этаж, и как только повернули за угол лестничной клетки, были заблокированы свитой вампиров — Марго, Кэтрин и женщиной-вампом с бритой головой и кожей цвета какао, которую я еще не знала.

Они буквально остановились перед нами, блокируя оставшуюся часть первого этажа.

— Девушки, — сказала Линдси, подперев бедра руками, — В чем дело?

Девушки переглянулись, глянули на меня, затем повернулись к Линдси.

— Я ненавижу быть разносчиком плохих новостей, — сказала Марго, — Но у нас посетитель.

Линдси посмотрела на меня и нахмурилась.

— Прямо сейчас? Уже почти рассвет. И в ежедневных газетах ни о ком не говорилось...

Газеты были нашими ежедневными источниками новостей и информации о событиях Дома, запланированных гостях и выездах Этана и Малика.

Сегодня лидирующие позиции занимала вечеринка оборотней, поэтому я отрицательно покачала головой. Марго, которая выглядела весьма смущенно, покусывала край губы.

— Я не должна ничего говорить.

Кэтрин толкнула ее локтем.

— Расскажи.

— Просто, несколько часов назад он попросил меня приготовить большое блюдо с вечерней едой, — сказала Марго. — Стейк au poivre, суфле, целый кусок. И я подумала, что это странно, ведь за последние годы он не просил стейк au poivre.

Моя первая мысль, учитывая французскую еду и секретность прибытия, заключалась в том, что Этан пригласил Селину. Так как она пыталась меня убить, имело смысл, что он хочет держать встречу с ней втайне.

— Затем мы услышали, что к нему едет гость, — сказала новая девушка, — И что она в дороге из аэропорта.

— О, а это Мишель, — рассеянно прошептала Линдси, указывая на новую девушку.

Я улыбнулась и махнула Мишель.

— Если это важно, — сказала Кэтрин, — Если это имеет какое-либо значение, он огромная задница, и мы полностью поддерживаем тебя.

В ее выражении была жалость. Мой живот нервно напрягся.

— Ладно, леди, — сказала Линдси, вскинув руки. — Приближается рассвет, поэтому кто-то должен начать с самого начала. Что, черт возьми, происходит?

Три девушки взглянули друг на друга, прежде чем Мишель, со страданием на лице, оглянулась на Линдси.

— Это Снежная Королева.

— Вот дерьмо, — пробормотала Линдси.

Марго кивнула головой.

— Лейси Шеридан на пути к Дому.

Мое сердце внезапно остановилось. То тошнотворное чувство снова вернулось, скручивая желудок и угрожая вытолкнуть назад ранее съеденную пиццу.

Мало того, что Этан решил, что я не стоила проблем, он уже принял меры, чтобы разделить осколки наших чахлых отношений с кем-то еще.

Я не знала, как не принять это на личный счет.

— Господи, — пробормотала Линдси. — Горячий или нет, у парня есть проблемы.

— Я не могу поверить, что он попросил ее вернуться сюда, — сказал Марго. — Особенно сейчас.

Особенно сейчас когда он переспал со мной, или когда бросил?

Жалость в голосе Марго вызвала горячие слезы по краям моих ресниц, но я сморгнула их обратно и посмотрела на потолочную штукатурку, чтобы остановить их растекание по моим щекам.

В этот момент слабости, когда я была сосредоточена только на том, чтобы не зарыдать перед этими действительно незнакомцами, защита, которую я больше не могла удерживать, пала.

Шепот, который я больше не могла отфильтровывать, начал кружиться вокруг меня.

Я запоздало поняла, что мы были не единственными вампирами собравшимися вместе в фойе, ожидая чего-то.

Одетые в черное, вампиры стояли группами по три-четыре, некоторые с руководителями вместе, что-то шепча, некоторые смотрели на меня, некоторые смотрели в окна, которые примыкали к парадной двери.

— Она на пути к Дому, — сказал кто-то.

— А как насчет Мерит? — спросил кто-то еще.

Я зажмурилась. Мое имя шепотом разносилось по комнате. Было девяносто свидетелей акта, а теперь они ожидали приезда Лейси в Чикаго как только это возможно.

Я снова открыла глаза.

Я почувствовала, как моя кожа начала нагреваться от унижения, и поражение уступило место гневу — намного больше удовлетворяющей эмоции.

Горе скрутилось в ярость, и теперь я могла понять, как отставка Селины некоторым английским денди могла стать эмоциональным спусковым механизмом, превращая печаль, выпущенную наружу в струю горькой шрапнели.

Я уверена, что она не была единственной женщиной, или человеком в истории, для кого отторжение стало топливом, тем огнем в животе, который толкал ее к действию — насилию, войне, разрушению.

Вампирское эго было не менее хрупким, чем человеческое.

Было приятно, что гнев способен направлять эмоции к Этану, вместо того, чтобы рассматривать мою отставку, как мою собственную неудачу.

Я закрыла глаза, поскольку на руках появилась гусиная кожа, мое тело, погружалось в чувство, как будто в горячую ванну.

Когда в комнате стихло, я открыла их снова. Девушки заставили свою жалость замолчать, все головы повернулись, поскольку Этан прошел через главную прихожую мимо нас к парадной двери.

— Она должно быть здесь, — пробормотала Марго, и мы повернулись, чтобы посмотреть за его движением.

Она, поняла я, должно быть, была причиной телефонного звонка, который он получил, когда покинул оперотдел — причина, по которой он отклонил нас.

Этан открыл дверь, потом наклонился вперед, чтобы обнять женщину.

— Лейси, — сказал он, — Спасибо за то, что приехала в такой короткий срок.

Его голос был теплым, из его слов стало ясно — он пригласил ее сюда. Она, должно быть, была прохладным шербетом к моему чесночному соусу, очищающее средство, в котором он нуждался после ночи со мной.

Я проглотила внезапный приступ тошноты.

Когда он отпустил ее и шагнул в сторону, чтобы обменяться рукопожатием с ее окружением, я получила свой первый взгляд на нее.

Она была высокой и стройной, блондинка, с короткой стрижкой и косой челкой, которая заканчивалась чуть ниже подбородка. Ее лицо было модельно прекрасно — прямой, длинный нос, широкий рот, голубые глаза, которые излучали ледяной блеск. Она была одета в бледно-синий женский брючный костюм, который обтягивал ее худое тело, на ее правой руке было единственное кольцо, с небольшим жемчугом.

Она была красива, элегантна, изящна. Она была всем, что он хотел.

И она была здесь, в Чикаго, приехала из Сан-Диего, потому что он попросил ее.

— Дом выглядит прекрасно, Этан. Мне нравится то, что ты сделал.

Он повернулся к ней и улыбнулся.

Но, когда он повернул голову, чтобы оглядеть комнату, и заметил группы вампиров в коридоре, его улыбка исчезла. Он оглядел нас с напряжением, и, наконец, встретился с моими глазами.

Пока мы смотрели друг на друга, я задавалась вопросом, почему он позвал ее сюда, чем думал он, она может ему помочь.

Я задавалась вопросом, почему отношения со мной будут жертвой, а приглашение бывшей возлюбленной не были.

Я не видела в его глазах ничего, что бы объяснило это, только шок, что я застала его на месте. Я не знаю, что я хотела ему сказать, но я сделала шаг вперед, намереваясь сказать ему что-то.

— Эй, эй, — сказала Линдси, вставая передо мной. — Не иди, штурмуя туда. Ты не хочешь быть такой девушкой.

Я фыркнула, внимание комнаты было направлено на меня.

— Какой девушкой? Девушкой, которая получила замену в течение нескольких часов? — отчаянно прошептала я, затем посмотрела вокруг. Они, возможно, не знали о размолвке, но доказательства довольно ясны. — Есть ли кто, кто не думает так?

Марго, Кэтрин, и Мишель — все отвели взгляд.

— Мер, — сказала Линдси, положив руки на мои, — Мы твои друзья, твои собратья по Послушничеству. Но Этан и Лейси Мастера, и поэтому не смущай себя перед ними, это будет новым уровнем оскорбления.

У нее был пункт.

Хорошо, решила я. Я не стану противостоять ему, но не позволю причинять мне боль и дальше, наблюдая за их взаимодействиями.

Я обернулась и, не сказав ни слова, двинулась к лестнице на втором этаже. Я вошла в свою комнату и захлопнула дверь за собой.

Я не плакала — не буду плакать.

Не снова.

Я так же не стала спать. Причем за минуту до рассвета, я переоделась в пижаму и забралась в постель.

Это была долгая ночь, но я лежала с открытыми глазами, одна рука под подушкой, уставившись в потолок.

Наступал рассвет, напряжение соблазняло мои глаза закрыться, мой мозг отключался. Но человеческая часть меня продолжала проигрывать моменты, которые мы разделили, хотя их было немного, и задавалась вопросом, есть ли что-то, что я могла бы сделать или должна была сказать, чтобы дать нам шанс.

Я стала уязвимой, и заплатила за это цену.

Но настоящее оскорбление было в том, что весь Дом теперь знал, или будет знать достаточно скоро, о том, что я была понижена и заменена.

Правда, я дала ему шанс. Но это не означало, что я должна была продолжать принимать плохие решения.

Я выдохнула и дала зарок не знакомиться с вампирами.

По иронии судьбы, это было в тот момент, когда мой потенциальный партнер по КГ решил позвонить мне. Предполагая, что он звонит, потому что услышал от Люка о Собрании, я схватила телефон и открыла крышку.

— Мерит.

— Это Джонах. — сказал он. — Готова к завтрашнему вечеру?

Я оценила беспокойство в его голосе, но не была уверена, оно было направлено на меня на личном уровне, или потому что я была потенциальным активом КГ.

— Мы встречались с лидерами Стай, провели некоторое время с САЦ, и видели схемы здания. У нас есть план связи, и вы, ребята, запасной вариант. — Я пожала плечами. — Мы подготовились как смогли.

Я пропустила детали взаимодействия, которые смутят Этана; нет смысла чтобы мы оба чувствовали себя несчастными.

Джонах издал неопределенный звук соглашения.

— Если я спрошу позже, то у нас никогда не было этого разговора.

Но я задалась вопросом, должна ли я спросить о резерве у КГ?

— У вас есть охранники в резерве? — Я не могла произнести слова достаточно быстро.

— Это определенно не то время. Я высоко ценю предложение о поддержке, но существует много оборотней, которые ненавидят нас.

Я видела это в действии, непосредственно.

— Отправка специальных оперативников и черных вертолетов не поможет. Это будет только способствовать огню. Поверь мне, мы будем находится в лучшем месте, какое только возможно.

Он помолчал.

— А если дерьмо выйдет из под контроля?

— Тогда Люк сразу позвонит тебе. Ты Красная Гвардия, что означает — в этой ситуации имеешь право принимать решения от их имени. Но вы не можете двинуться раньше этого. Они думают, что мы слишком политические. Ненадежные. Если мы покажемся с дополнительными вампирами на буксире, и без кризиса, чтобы оправдать это, мы подтвердим их точку зрения. Давай будем считать, что с этой проблемой мы справимся. И если вещи перерастут в твою юрисдикцию, ты можешь позвонить.

Последовала минута раздумий.

— Пока мы будем стоять в стороне. Удачи.

Я надеялась нам она не понадобится.

## Глава 15. УБИРАЙТЕСЬ, ВАМПИРЫ

Даже когда солнце опустилось снова, я лежала в постели добрых пятнадцать минут.

Замечали ли вы когда-либо, какой неудобной может быть кровать, когда вы в нее только ложитесь — в комнате слишком жарко или слишком холодно, подушки жесткие, матрац комковатый, простыни колючие. Но к тому времени, когда вы должны встать, ваша кровать, преобразовывается в идеал кровати. Комната прохладна, кровать мягка, а подушка, возможно, была собственным подголовником Бога.

Преобразование неизбежно случается, когда вы обязаны встать и, когда ничто не кажется лучше, чем сидение в коконе прохладного хлопка, особенно если вам предстоит встретиться с вашим недавним любовником, который вас бросил.

Но даже Стражи должны вести себя как взрослые, так что я села и сбросила одеяло.

Это была хорошая неделя, так что я решилась на пробежку.

Так как у меня было несколько часов, прежде чем мы встретимся, чтобы пойти на собрание, я надела спортивный лифчик и шорты для бега, готовясь пробежать три мили по Гайд-Парку.

Конечно я тренировалась с Этаном или с охранниками, но это не то, что расслабляло твои кости и ум, убирало все кроме стука по мостовой, ритма твоего дыхания, и хорошего доброго пота.

Но сначала мне нужно топливо для бензобака. Я не была готова встретиться с остальной частью вампиров Дома, или рисковать возможностью встречи с Шеридан-Салливан. Поэтому, я предпочла избежать любой драмы, которая могла ожидать меня внизу и собрать завтрак на втором этаже.

Я направилась вниз по коридору и через качающуюся дверь в крошечную прямоугольную кухню.

Шкафы из клена с гранитным верхом выстроились вдоль длинной стороны комнаты, холодильник и другая бытовая техника были встроены в шкафы из того же клена. На столешнице стояли корзины накрытые салфетками и небольшие бытовые приборы. Холодильник был покрыт магнитами и меню-на-вынос с китайских и греческих кухонь, и пиццерий в Гайд-Парке.

Это было преимуществом проживания около пунктов быстрой поставки пищи в любое время, и это было хорошо для всех нас. Я подошла к холодильнику и открыла его.

Это было похоже на то, что вы, возможно, видели в холодильнике офисного здания, много оставшейся еды, контейнеров с йогуртом и недоеденные десерты с инициалами на вершине. Все это было остатками еды с именами вампиров и датами, подписанные чтобы удержать другие клыки.

Но там также было много пинт крови в портативных сумках и в маленьких коробках для напитков. Я остановилась на секунду, чтобы оценить свою нужду и решила, что пора запастись впрок.

Схватив две коробки напитка, встряхнула и проткнув соломинкой, отхлебнула... и поморщилась.

Пить кровь Этана было похоже на дегустацию редкого выдержанного вина — насыщенного, сложного, опьяняющего. Питье из пластиковой коробки напоминало что-то безвкусное, синтетическое, стерильное. На вкус это было мертвым, как-будто кровь потеряла ту энергию, которую ты получил бы от питья, так сказать, из-под крана.

Но так как другого варианта питания не было, я влила это в себя, затем тоже самое сделала со второй коробкой.

Не было времени на личные предпочтения, когда передо мной стояла биологическая потребность, особенно в свете физических и эмоциональных проблем, с которыми я могу столкнуться через несколько часов.

Я бросила пустые коробки в корзину и из любопытства открыла пару верхних шкафов.

Они были снабжены здоровыми закусками — мешки с мюсли, орехи, богатые белками хлебные злаки, поп-корн.

— Жесть, — пробормотала я, затем закрыла двери шкафа и направилась через качающиеся кухонные двери.

Когда они заполнят шкафы Твинки[37], я вернусь. Я сделала пометку поговорить с Элен, матерью логова Дома, об этом.

С завтраком в сумке, я отправилась на улицу. Было тепло и душно в эту июньскую ночь. Не очень поздно, но улицы были по-прежнему тихими.

Я подумала, что полностью избегая папарацци, рискую слишком заинтересовать их деятельностью вампиров, поэтому двинулась вниз по улице и направо, к группе на углу.

Я улыбнулась и помахала им рукой, засверкали фотовспышки, когда я подошла ближе.

— Эй, — отозвался один, — Это Мститель с конским хвостом!

— Добрый вечер, джентльмены.

— Какие-нибудь комментарии о стрельбе в баре, Мерит?

Я улыбнулась задумчиво репортеру, сравнительно молодому парню в джинсах и футболке, с бейджиком на шее.

— Только то, что я надеюсь, что виновные будут пойманы.

— Какие комментарии к событиям в Алабаме? — спросил он.

Моя кровь застыла.

— Каким события?

Человек рядом с ним — более старый, пухлый, с копной вьющихся седых волос и такими же усами, жестикулировал своим небольшим репортерским ноутбуком.

— Четыре вампира были вывезены из, ну, они называют это "гнездом" вампиров. Видимо частью некоего подполья, движения "антиклыки".

Беспокойство Габриэля по поводу ряби, очевидно было реальным. Может быть, это был лишь единичный случай. Может быть, это было ужасным, но случайным актом насилия, который не сигнализировал о повороте событий для всех нас.

Но, может быть, это не так.

— Я не слышала, — сказала я спокойно. — Но мои мысли и молитвы с их друзьями и семьями. Такое насилие, которое происходит из-за предрассудков, непростительно.

Журналисты замерли на мгновение, и быстро записали мои комментарии.

— Я должна идти. Спасибо за свежие новости, джентльмены.

Они звали меня по имени, пытаясь задать дополнительные вопросы, прежде чем я убежала в ночь, но я выполнила свою обязанность.

Мне было необходимо пробежаться, чтобы разобраться в своих мыслях, прежде чем отправиться обратно в Дом Кадогана, к драме, что, несомненно, ждет меня там — политическая или иная.

Первый километр был трудным, болезненным, как часто бывает в начале пути. Но в конце концов, я нашла ритм, дыхание и шаги выровнялись, и я сделала круг вокруг города.

Я обогнула университетский городок — мою несостоявшуюся альма матер[38], чтобы не растревожить рану, которая еще была свежей.

Бриз освежил меня к тому времени, когда я все-таки вернулась к Дому Кадогана, кивнула охранникам и направилась в сад, пытаясь замедлить свое дыхание, держа руки на бедрах.

Я должна была бегать быстрее, так как была вампиром, чтобы ускорить свой пульс, и не была уверена, насколько хорошо это получилось, но я чувствовала себя лучше. Чувствуя себя хорошо, избегая границ Дома Кадогана на некоторое время, и сосредоточившись только на своей скорости, ритме и ударах.

Чистота была следующей в моем списке текущих дел, и я вернулась в свою комнату, чтобы принять душ.

Я думала об этом подходя к своей двери.

На ней была небольшая доска для информации, как и на каждой двери комнаты, подобной моей в Доме Кадогана. К доске была прикреплена листовка — объявление, написанное на картоне причудливыми буквами:

Приветствуйте Мастера!

Присоединяйтесь к нам в субботу в 22:00 приветствовать Лейси Шеридан, Мастера Дома Шеридан.

Коктейли и музыка.

Повседневный наряд.

Закатив глаза, я вытащила приглашение из двери, затем отстранилась, чтобы мельком взглянуть вниз в холл.

Та же самая черно-белая листовка была размещена на каждой двери, которую я могла видеть — усилие GOTV[39], которое не имело никакого отношения к голосованию или демократии.

Я подумала, была ли эта идея его — шанс показать послушникам Дома Кадогана, на чьей стороне он был? Возможно более важно, насколько обязательно было что-то вроде этого? Обязательно ли мое присутствие? Тост за Лейси Шеридан? Может принеси подарок?

Я смяла листовку в руке, затем открыла свою дверь и ступила внутрь, но прежде, чем смогла ее закрыть, я услышала шаги в коридоре.

В этой части здания редко ходили вампиры, поэтому я с любопытством посмотрела в щель... и получила зрелище.

Этан и Лейси шли бок о бок по коридору.

На Этане были джинсы и плотная, с длинными рукавами, футболка бледно-зеленого цвета. Его волосы были зачесаны назад, медальон Кадогана на шее. Ансамбль был достаточно случайным, я предположила, что он надел его на собрание.

На Лейси был модный серый твидовый костюм и пара классических черных шпилек. Каждая прядь светлых волос была на месте, макияж столь же совершенен, как и у любой модели.

— Это должно волновать тебя, — говорила Лейси.

— В смысле? — спросил Этан.

— Страж или иначе, она обычная, Этан. Простой солдат. И должна сказать, я действительно не понимаю всю эту суету.

Мои губы приоткрылись. Она только что назвала меня обычной?

— Я не уверен, что "обычная" слово, которое применимо к Мерит, Лейси. Я не отрицаю, что она солдат, но я не думаю, что "обычная" отдает ее должное.

— Тем не менее, не сила мускул делает Мастера.

— Ну, либо она пройдет испытание в один прекрасный день, либо не пройдет.

Лейси усмехнулась.

— Ты имеешь в виду, либо назначишь ее, либо нет.

Лейси была единственным Мастером вампиров, которого номинировал Этан за его почти четыреста лет.

Он сам не проходил Тестирования. Мастера, такие как Этан и Морган, поднялись в ряды, когда их собственные Мастера были убиты, и им разрешили пропустить экзамен.

Ее голос звучал раздражающе уверенным в том, что Этан не станет выдвигать меня.

— Следует признать, что она молода, — сказал Этан. — Она многому научится, прежде чем будет готова, много бессмертия пройдет, прежде чем она будет готова. И только время подтвердит это. Но я верю, что она докажет, что способна.

Он выбрал этот момент, чтобы взглянуть вверх и встретиться с моим глазам через щель в двери.

Я приняла решение за доли секунды и толкнула дверь, как будто я была по дороге к выходу.

Этан поднял брови от удивления.

— Мер... Страж?

Лейси шагнула следом за ним.

Я играла невинную.

— О, привет. Я как раз выходила.

Они оба посмотрели на мой потный ансамбль для тренировки, и я почувствовала себя как героиня в фильме Джона Хьюза[40], неловкой, как "олень в свете фар".

— Выходишь? — повторил он.

Думай! — потребовала я молча и, тогда меня поразила гениальная мысль. Я кивнула, протягивая руку назад, хватая ею и поднимая вверх свою правую ногу, имитируя большую растяжку.

— Я только что вернулась с пробежки и направлялась к лестнице, чтобы размять некоторые мышцы.

Лоб Этана нахмурился, в глазах появилось беспокойство. Его беспокоило слышала ли я их разговор? Обеспокоило ли его, что она обидела меня?

— Ты собираешься познакомить нас? — спросила Лейси.

На долю секунды, достаточную для него, чтобы взглянуть, но не так долго, чтобы она поймала его, я кивнула ему, позволяя ему увидеть злобный вопрос в моих глазах.

— Да, Этан. Ты собираешься познакомить нас?

— Лейси Шеридан, — сказала она, не давая Этану сделать выбор.

Она не протянула руку, а просто стояла самодовольно, как-будто одно упоминание ее имени должно было вбить в меня пару колышков.

— Мерит. Страж, — добавила я, на случай, если ей нужно было напомнить, что я была одна такая в Доме Этана.

Я воздержалась от улыбки при подергивании в ее челюсти.

— Я тоже была охранником. — сказала она, сканируя мое тело, оценивая меня, как противник, готовившийся к бою.

Мы что, сражаемся за Этана? За некоторое чувство превосходства? Какой бы не была причина, я не собираюсь играть в эту игру.

Я уже почти победила, и я проиграла.

— Это то, что я слышала, — сказала я вежливо. — Я дружу с Линдси. Вы двое были охранниками, я так понимаю, прежде, чем ты прошла Тестирование.

— Да, я знаю Линдси. Она надежная охрана. Особенно хороша в выведывании мотиваций.

Она сделала оценку Линдси, как будто, вместо того, чтобы обсудить друга или коллегу, ее спросили относительно ее профессиональных качеств.

Я перевела взгляд обратно на Этана.

— Я полагаю, ты слышал об Алабаме?

Выражение его лица застыло.

— Да. Рябь виденная Габриэлем?

Я кивнула.

— Это было мое предположение.

Он выдохнул, затем кивнул.

— Что есть, то есть. Я хотел бы уехать в церковь в течение часа.

— Сеньор. — повторила я, с повиновением в голосе.

Он не зарычал, но покорность явно раздражала его.

Я улыбнулась и пошла прочь.

Я была чистой и одетой — джинсы, ботинки, и майка под кожаной курткой, и была на пути вниз к офису Этана, когда мой телефон зазвонил.

Я вытащила его из кармана и проверила экран.

Это была Мэллори.

— Эй, — ответила я.

— Я знаю, что ты собираешься уходить, но я стою перед Домом Кадогана. Катчер хочет поговорить с Этаном, а у меня есть что-то для тебя.

— Что-то вкусное?

— Ты любишь меня только за мой кулинарный выбор?

— Ну, нет, но я признаю, что это одна из причин.

— Пока причины многочисленны и разнообразны. Тащи свой зад сюда.

Зная, что лучше быстрее выйти, я закрыла и убрала телефон, затем закончила свое путешествие к парадной двери.

Холл был свободен от Мастеров-вампиров, поэтому я направилась на улицу с приятным чувством отсутствия драмы.

Мэл стояла у парадных ворот в узких джинсах и длинной майке, руки на бедрах.

Она надеялась опросить охрану.

Я прыгнула вниз по ступенькам, и направилась по тротуару к воротам. Катчер шагнул к ней, когда я подошла, вероятно парковал машину, с выражением веселья и поражения одновременно на лице.

— И я слышала, что вы ребята, были действительно сильны в Третьем Ключе, — говорила она. — Есть ли у вас какие-либо рекомендации для меня?

Наемник фейри у ворот смотрел на нее сверху вниз со злорадством в глазах.

— Ребята? — Мэллори усмехнулась. — Извините, просто, ваши традиции так интересны. Так естественны. Такие лесные. Не желаете ли посидеть со мной, и возможно вы могли бы помочь.

— Все. — прервал ее Катчер, помещая свои руки на ее плечи и поворачивая к Дому. — Хватит об этом. Мои извинения, — предложил он охране, затем повел Мэллори по тротуару.

— Заводишь новых друзей? — спросила я ее.

— Они действительно интересные люди. Бьюсь об заклад, им нравиться, когда к ним обращаются по именам. — Мэлори скользнула по Катчеру взглядом. — Ты знаешь его имя?

Он посмотрел на меня. Я пожала плечами.

— Я просто работаю здесь.

— Разновидность среди сверхъестественных остается последним бастионом, неизвестным в этой стране, — сказала Мэлори, затем, казалось, заметила, что я была одета в кожу и со своим мечом.

— Кажется, ты готова упорно преследовать некоторых оборотней.

— Будем надеется, что до этого не дойдет. Ты не в Шамбурге сегодня вечером?

Она покачала головой.

— У меня сегодня снова практические занятия, это означает, что я должна дома делать зелья и много чего еще.

— Удачи в этом.

— Удачи с твоими оборотнями. И именно поэтому я здесь. — Она заснула пальцы в аккуратный карман на бедре. — Протяни руку.

Я скептически выгнула бровь, но сделала так, как она сказала. Мэллори вытащила что-то, и положила в мою ладонь. Это был антикварный браслет — золотая цепь, темная от времени, с овальным медальоном. Я подняла ее.

Образ птицы был выгравирован в верхней части.

— Это апотропей, — сказала она с гордостью.

— Это что?

— Апотропей. Это оберег на удачу, чтобы отвратить плохую энергию. — Она наклонилась вперед и указала на надпись. — Это ворон. Символ защиты. Я нашла браслет в магазине в скандинавском районе.

Я нахмурившись, озадаченно посмотрела на нее.

— В Чикаго есть скандинавский район?

— Нет, — сказал Катчер. — Но магазин соседствует с рестораном, который продает маринованную селедку. Она решила, что это скандинавский район.

— Сначала ты перемещаешь мебель, затем перемещаешь окрестности.

— Хотела бы, но нет, — сказала она. — Я немного поработала со Вторым Ключем, когда ты пришла.

— Ну, ты была заботливой, даже без незаконного городского планирования. Спасибо, Мэл.

Она пожала плечами.

— Я хотела дать тебе настойку аконита, но подруливший некомпанейский человек сказал "нет".

— Волчья отрава? — спросила я, глядя на них.

— Она ядовита для оборотней, — сказал Катчер, прищурив глаза.

Я понимающе кивнула.

— Да, это было бы дурным тоном, принести волчий яд на собрание оборотней.

— Я бы только подложила его немного там, — сказала Мэллори. — Недостаточно, чтобы фактически убить, а только причинить боль в желудке. И никто не узнал бы об этом.

— Все таки лучше придерживаться ворона. Благодарю тебя за него.

Я протянула правое запястье так, чтобы она могла застегнуть браслет, и оглянулась, когда Катчер издал низкий предупреждающий свист.

— Компания, — сказал он, и так как его взгляд был направлен на дверь, я догадалась, кто это может быть.

— Ох, она красивая, — прошептала Мэл, посмотрев туда, как только застегнула браслет. — Кто она?

— Это должно быть Лейси Шеридан.

Мэллори подмигнула мне.

— Лейси Шеридан? Вампир Этана?

Я прервала ее кивком.

— Ты собиралась сообщить мне, что его бывшая подруга в городе? Я полагаю, что ты уже получила хорошую дозу оскорблений в течении недели, Мерит. — Она погладила меня по руке.

— Не говори глупостей. Вампирское унижение, это как хорошее вино. Оно должно быть разделено между друзьями. — Я показала язык, но Катчер сжал мою руку.

— Они идут, — предупредил он. — Сделайте счастливые лица.

Я навела фальшивую улыбку и повернулась, чтобы приветствовать их.

В одной руке он держал свою катану, другой он указывал Лейси.

— Мэллори Кармайкл и Катчер Белл, — сказал он. — Катчер, я полагаю, ты познакомился с Лейси, когда она еще жила в Доме.

— Ага.

Это было все, что Катчер сказал. Он не стал протягивать руку.

— Приятно видеть вас снова, Катчер.

Он едва признал приветствие, и мое сердце согрелось. Катчер был грубым, самоуверенным, но обычно это не приводило к пренебрежительному отношению к людям, по крайней мере на моем опыте.

Я, возможно, рассказала ему и Мэллори много дерьма обо всем, но он знал, в какой команде он находится.

— Мэллори бывшая соседка по комнате Мерит, — сказал Этан Лейси, — Недавно выявленная колдунья. Она в настоящее время обучается с представителями Ордена в Шамбурге.

Лейси склонила голову.

— Я думала, что Орден не имеет своих представителей в Чикаго.

Мэллори положила руку на плечо Катчера, прежде чем он смог зарычать на Лейси, но в выражении его лица читалось стремление сделать шаг вперед.

Катчер был изгнан из Ордена при обстоятельствах, которые были не совсем ясны мне, но отсутствие офиса Ордена в Чикаго имело некоторое отношение к нему.

— Это долгая история, — сказал Мэллори, — Приятно было встретиться с вами.

Она глянула на Этана.

— Ты позаботишься о моей девочке сегодня вечером?

— Я всегда забочусь о своих вампирах.

Мэллори любезно улыбнулась.

— Все свидетельствует об обратном.

Катчер положил руку на плечо Мэллори и серьезно посмотрел на Этана.

— На самом деле, мы пришли сюда по другой причине, а не подкалывать вас, и это не очень хорошие новости. На складе приблизительно в восьми кварталах от бара было найдено тело. Это был Тони.

Этан медленно выдохнул.

— В некоторой степени я обеспокоен тем фактом, что он был нашим главным подозреваемым.

— Возможно, что он за этим стоял, — указала я. — Но кто-то другой, возможно, не был этим доволен, или хотел, чтобы он успокоился.

Катчер кивнул.

— По крайней мере, есть более чем одно заинтересованное лицо в продолжении беспорядка.

— Габриэль знает? — спросил Этан.

Катчер кивнул.

— Джефф чуть раньше позвонил ему.

— Эта не та информация, которой мне бы хотелось располагать за два часа до собрания.

— Нет, — согласился Катчер, — Не та. И это, вероятно, не последняя ваша проблема на сегодня.

— Я ожидала бы неприятности, — сказала Лейси, по-видимому присоединяясь к разговору. — Маловероятно, что первое нападение было случайным, а так как преступникам не удалось предотвратить встречу, я бы предсказала, что вторая стычка неизбежна.

— Мы организовали подстраховку, — сказал Этан, но его пристальный взгляд был на газоне, пустое выражение, словно он рассматривал неприятные вещи. — Охранники Грея и Наварры. У нас будут открытые линии коммуникации.

— Это лучшее, что вы можете сделать, — сказал Катчер.

Мы стояли там мгновение, всем нам было интересно, что эта ночь нам готовит.

— Я собираюсь устроить Лейси в моем кабинете, чтобы она поработала, пока нас не будет, — сказал Этан, глядя на меня. — Встреть меня на первом этаже у лестницы в пять.

— Сеньор, — сказала я, наклоняя голову с изящной снисходительностью.

Его верхняя губа изогнулась от недовольства, но помахав рукой Мэллори и Катчеру, и после неловкого прощания между Лейси и Мэллори, он проводил Лейси обратно.

— Сеньор? — повторил Катчер. — Бьюсь об заклад, я могу пересчитать по пальцам, сколько раз я слышал это от тебя.

— Я выбираю покорность, — сказала я, мой пристальный взгляд был все еще на Мастерах.

Катчер слегка злобно усмехнулся.

— Держу пари, его это бесит.

Я улыбнулась ему.

— Я думаю, он это ненавидит.

Что делает это еще более приятным.

— А так как он хотел покорную Мерит с того самого дня, когда ты перешагнула порог Дома Кадогана, — отметила Мэллори, — Это ясно даже непосвященным. Ты просто даешь ему то, что он просил.

— Именно, — согласилась я и поклонилась, хотя была не полностью согласна, что это было забавно.

— Ты знаешь, — сказала Мэллори, ее голова наклонилась, потому что она наблюдала как они шли, — Она затхлая блондинка, похожая на адвоката или вроде того. И это не комплимент.

— Пиявка в любом случае, — пробормотал Катчер.

Я похлопала его по руке.

— Ты знаешь, было очень мило то, что ты сделал. Будучи неприветливым с Маленькой Мисс Счастье.

— Не стоит обольщаться. Это не значит, что я нахожусь на твоей стороне, — сказал Катчер, затем кивнул в сторону Мэллори. — Но я буду спать всю неделю на диване, если не приму ее сторону.

— А моя сторона — твоя сторона, — завершила Мэллори, затем протянула свои руки. — Нам надо бежать. Я должна начинать готовить. Ты будешь осторожна сегодня, ладно?

Я шагнула вперед и обняла ее, затем отступила назад.

— Я буду осторожна, насколько это возможно, и вас обоих я хочу попросить о том же.

Я послала им свой лучший материнский взгляд. Катчер фыркнул.

— Если мы не играем голыми в Твистер[41], мы впустую тратим часы нашего бодрствования.

— Да, — сказала Мэллори и потянула его вниз на тротуар, — Это любовь всей моей жизни. В душе он романтик.

Верный своему слову, Этан встретил меня в холле пять минут спустя, без Мастера Дома Шеридан. Но его сопровождали Люк и Малик.

Люк был в джинсах и белой футболке. Малик — высокий, смуглый, зеленоглазый, надел черный костюм, педантичные черные ботинки и накрахмаленную, белую рубашку на пуговицах, верхняя пуговица была расстегнута, демонстрируя медальон Кадогана.

Малик единственный из моих знакомых женатый вампир, был также одним из самых красивых — бритая голова, большие ясные глаза, резкие скулы. Но из всех вампиров, которых я встречала, у него был самый серьезный вид.

— Я полагаю, мы готовы, — сказал Этан, глядя на них. — Малик, Дом переходит под твою заботу и доверие. Люк, свяжись с нашей командой поддержки. С Божьей помощью, нам не потребуется их помощь. Просто на всякий случай.

— Уже сделано, — сказал Люк. — Мы связались ранее, и все на связи. Грей и Наварра на подстраховке. У вас двоих есть наушники?

Как послушные студенты, мы достали наши наушники, спрятанные в карманах, и показали их Люку.

— Хорошие детки, — сказал он с усмешкой. — Вам не нужно вставлять их, пока не окажетесь на месте. Возможно вы захотите сделать это в одиночестве, а не с оборотнями, дышащими около ваших шей, чтобы они не подумали, что мы еще более расчетливые, чем они полагают. Когда вы вставите их, мы будем на проводе.

— Ты хочешь, чтобы я снова связался с Дариусом?

Мы повернулись к Малику. Дариус был главой Гринвичского Совета, Западно-европейского совета.

Этан покачал головой.

— Не сейчас. Мы уже пытались с ним связаться, но он не ответил. На данный момент, лучше просить прощения потом, чем сейчас просить разрешения.

— Ты думаешь, он может сказать нет? — спросила я.

Этан скользнул по мне взглядом.

— Я думаю, что ГС в настоящее время довольно непредсказуем. Мы говорим им, что контактируем с оборотнями, что мы оказываем стратегическую поддержку сотням оборотней, и нажимаем на кнопку "сигнала тревоги" ГС.

— Мы вызовем бурю дерьма, — перевел Люк.

Я кивнула, что поняла. Этан выдохнул.

— Если всех устраивают занимаемые ими позиции, то мы отправляемся.

— Удачи, — сказал Люк и похлопал меня по плечу. — Надери задницы, Страж.

— Я действительно надеюсь, что до этого не дойдет.

— Это зависит от нас с тобой, — сказал Этан.

Он и Малик пошептались о чем-то вдвоем, вероятно, это был один из ритуалов, связанный с отъездом Этана и заботой Малика о Доме.

Затем мы двинулись к лестнице ведущей в подвал.

## Глава 16. БОЛЬШИЕ СЕРЫЕ ВОЛКИ

Поездка до Украинской Деревни прошла в тишине. Приехав, Этан припарковал Мерседес на улице.

Мы приехали на Созыв Стай рано, но для остальной части населения города был поздний вечер пятницы, было тихо и почти не было движения.

Выйдя из машины, мы прикрепили катаны, и пошли в сторону церкви Св. Бриджита, которая была хорошо освещена уличными фонарями и прожекторами на газоне.

Я остановилась и огляделась.

"Церковь" было определенно соответствующим названием.

Св. Бриджит была величественным зданием из камня персикового цвета, с несколькими башнями, увенчанными бирюзовыми куполами, которые были похожи на лыжные шапки. Гигантский витраж был установлен в передней части здания, его три прямоугольные панели показывали пасторальную сцену с деревьями и бабочками, с оленем мирно лежащим посередине.

Церковь была архитектурной жемчужиной, стоящей посреди домов рабочего класса, как потерянный остаток со страницы древней сказки, как забытая история, привезенная из глубоких лесов Восточной Европы в западную часть Чикаго.

Она была, однако, очень похожа на окрестности вокруг нее в одном — здесь было очень, очень тихо.

Не то, чтобы я ожидала пикетчиков и протестантов, но из того, что мы видели прежде, оборотни не были тем типом, который ходил тихо в спокойную ночь.

— Я утверждаю, это странно, что они встречаются в церкви, — сказала я.

— Это необычно, — сказал Этан рядом со мной, — Но это не наш Созыв.

Мы постояли немного молча, достаточно долго, чтобы я взглянула на него. И встретилась с его пристальным взглядом.

— Что? — спросила я.

Он посмотрел мне в глаза.

— Мы находимся здесь по делу. Я хочу, чтобы воздух между нами был ясным.

— Воздух ясен так, как только это возможно. Мы совершили ошибку. Мы оба с тех пор исправили ее, так что будем двигаться дальше, не так ли?

— Ошибка?

Он на самом деле имел наглость, чтобы казаться удивленным моим ответом, но я не купилась на это. Он не использовал слово "ошибка" в своей обвиняющей речи после Брекенриджа, но было довольно много, что он тогда сказал.

— Ошибка, — повторила я. — Можем ли мы приступить к работе?

— Мерит... — начал он, с сожалением в голосе, но я подняла руку.

Его вина не заставит меня почувствовать себя лучше.

— Давай приступим к работе.

Мы поднялись по лестнице к дверям, которые вели в переднюю часть церкви.

Я предположила, что это было место, где люди собирались после службы, возможно обмениваясь рукопожатием с духовенством, возможно планируя обед или ужин.

Двери были не заперты и открывали вид на небольшую приемную, на стенах которой висели указатели, направляющие прихожан туда, где можно позаботиться о детях или об утреннем кофе.

Мы толкнули вторую пару дверей, и я разинула рот при виде интерьера, открывшегося перед нами.

Снаружи церковь была внушительной, но это было ничем, по сравнению с внутренним интерьером. Святилище походило на сокровищницу с полами из мерцающего камня, стены с витражами, иконы в золотой оправе, позолоченные ниши и фрески.

Сверкающие колонны и декоративная медная решетка отмечали церковные проходы.

Робин, Джейсон, Габриэль, и Адам стояли в передней части святилища, но именно Берна первая привлекла наше внимание.

— Ты будешь есть, — сказала она, выступая перед нами, с алюминиевой кастрюлей в ее протянутых руках.

Кастрюля была покрыта фольгой, сквозь которую просачивался запах того, что было внутри: мясо, капуста, специи — восточно-европейское наслаждение.

— Возьми, — сказала она, и сунула кастрюлю, еще горячую, в мои объятия.

— Я ценю твои чувства, но ты не должны продолжать кормить меня.

Она цокнула языком.

— Слишком худая, — сказала она, затем вытянула два узловатых пальца и ущипнула мою руку. Больно.

— Ой.

— Нет мяса, — сказала она с неодобрением в голосе. — Ни мяса, ни костей, ты не найдешь мужчину. — Затем она бросила оценивающий взгляд на Этана, приподняв одну светлую бровь. — Ты мужчина.

Не то, чтобы я была не согласна, но она составила неправильную пару.

— Спасибо, Берна, — сказала я, надеясь привлечь ее внимание ко мне, и отвлечь ее от любовного соединения.

Медленно, как будто угадав мою игру, она оглянулась на меня, потом дала мне оценку, осмотрев сверху-вниз, которая была не слишком лестной. Цокнув языком снова, она обошла нас и скрылась в холле.

Я посмотрела на Этана и предложила голубцы.

— Я должна положить это в твою машину, пока мы здесь?

Он побледнел, очевидно не без ума от идеи, что его Мерседес будет пахнуть как задняя комната украинского паба.

— Добрый вечер, вампиры.

Я повернулась, чтобы найти Адама, усмехающегося над кастрюлей в моих руках.

Он был одет просто — в серую тенниску с клетчатыми пуговицами, джинсы и более тяжелые черные ботинки, но это ничуть не умаляло волчий призыв.

— Добрый вечер. — Я протянула кастрюлю. — Она продолжает подкармливать меня.

— Это Берна. Это ее способ показать любовь.

Не для моего телосложения, по-видимому. Но несмотря на это, мне нужно было что-то сделать с кастрюлей.

— Могу ли я куда-нибудь поместить это на несколько часов?

— Ты думаешь, если будешь держать кастрюлю голубцов, это прервет твое вампирское заклинание?

— С ней будет тяжелее размахивать мечом.

— Ну, мы не хотели бы этого, — сказал он застенчиво. — Я отведу тебя на кухню, и ты сможешь поставить ее там. Кроме того, это даст тебе возможность увидеть немного больше церкви.

— Спасибо.

"Я подожду здесь", — сказал Этан безмолвно. — "Я хотел бы поговорить с Габриэлем о Тони".

"Удачи", — ответила я, задаваясь вопросом, было ли нападение у Бреков делом давно минувших дней, или Гейб собирался использовать это против нас.

С другой стороны, он не изменил своего решения о нашем обеспечении безопасности, поэтому ему должно быть было достаточно комфортно.

"Держись настороже".

"Сеньор", — покорно огрызнулась я.

Я последовала за Адамом по проходу на левой стороне церкви, ощущая энергетические волны Габриэля и Джейсона, когда проходила мимо.

Мы вышли из двери в сторону крыла, которое Люк показывал нами ранее.

Было очевидно, что мы попали из оригинальной архитектуры в обновленную 1970-х годов.

Если церковь была роскошной, боковое крыло было прямоугольным и, казалось стерильным. Функциональность здесь одержала победу над формой, от промышленного коврового покрытия до шлако-блочных стен.

Но когда мы проходили мимо детской комнаты, стало ясно, что прихожан мало беспокоило, на что похожа церковь, а больше то, что в ней происходило...

Я остановилась у открытой двери и заглянула внутрь.

Рисунки и обучающие плакаты украшали стены. Маленьких размеров столы и стулья наполняли комнату, чучела животных и деревянные кубики были сложены аккуратно на подоконнике.

— Они сплоченное сообщество, — сказал Адам около меня. — Могу я сказать

Досыта насмотревшись, Адам продолжил путь по коридору, и мы оказались в кухне, индустриального вида, определенно предназначенной для приготовления пищи для больших, голодных сборищ.

Он держал открытой дверь холодильника, а я поставила кастрюлю на полку.

Сделав это, он закрыл дверь снова, затем прислонился к столешнице из нержавеющей стали в центре комнаты.

Я увидела доски объявлений на соседней стене и подошла, чтобы лучше рассмотреть.

Меню вторых блюд было вывешено рядом с инструкцией по пользованию электрическим консервным ножом.

Получив немного, отдай немного, — подумала я.

И если говорить о получении немногого, я решила воспользоваться возможностью, и узнать немного больше об Адаме и его Стае.

Я начала с географии.

— Итак, мне просто любопытно, почему Украинская Деревня? Что связывает с этим районом?

— Оборотней?

Я кивнула.

— Мы выходцы из Восточной Европы. Наши семьи дружны. Сложи это, и ты получишь Украинскую Деревню.

— А, — сказала я. — Это интересно.

Он выгнул брови в мою сторону.

— Тебе это действительно интересно, или ты просто хочешь сделать что-то приятное со своей стороны для альянса вампиры-оборотни?

Он говорил слова с сарказмом, но было в его голосе что-то большее. Раздражение? Гнев? Отвращение? Я не была уверена, что это была враждебность по отношению к вампирам и к политике в целом.

Эти два вопроса для оборотней были слишком эмоциональными.

Не желая бороться с этим, я повторила, небрежно пожала плечами, как он сделал ранее.

— Просто дружеская беседа. Ничего плохого в этом нет, не так ли?

С огоньком в глазах, он мне ответил, — Нет, мэм, ничего такого определенно нет.

Мы пообщались еще немного, этого было для меня достаточно, чтобы узнать его лучше. Я ожидала увидеть некоторые эмоции "младшего брата лидера Стаи", и, хотя он был очень молод, казалось, его искренне беспокоит Стая.

— Я нервничаю сегодня вечером, — признался он, когда мы были в коридоре, ведущем в главную часть церкви. — Не то, чтобы я думал, что Гейб не справится с любым выскочкой, но я бы предпочел сдержать такие вещи как насилие, насколько это возможно.

— Есть новости о виновниках перестрелки в баре?

Он покачал головой, выражение его лица ожесточилось. Он выпрямился.

— Я слышала о Тони... — Я не знала, как закончить фразу, так что не стала этого делать.

— Его смерть многое меняет, — сказал Адам, — Но я не знаю, означает ли это, что он стоял за нападением.

— У нас были те же мысли.

Адам нахмурился.

— Просто планирование убийства это не то, чем надо заниматься Стае. Преступление на почве страсти, возможно, но не убийство. Могли ли это сделать вампиры?

Я выгнула подозрительно бровь. Анти-вампирский заговор это не те эмоции, которые мне хотелось бы иметь прямо сейчас. Я была в меньшинстве. И если уж говорить о предрассудках, я спросила.

— А Габриэль ничего не говорил об инциденте у Брексов?

Адам усмехнулся невесело.

— Инцидент с Этаном?

Я кивнула.

— Ну, он был не в восторге от нарушения, но я думаю, что его это в большей степени позабавило.

Я скрестила руки на груди.

— Позабавило?

Адам пожал плечами.

— Они знали друг друга некоторое время. Гейб знает, что Салливан всегда был холодным, спокойным и расчетливым. А тогда он определенно не был холодным, спокойным, или расчетливым. Гейб вычислил Салливана, а это очень плохо для вас.

— Вы будете удивлены, — сказала я сухо.

Вибрации моего мобильного телефона спасла меня от дальнейшего разговора.

Я вытащила его из кармана и посмотрела на экран. Там был текст сообщения, но не от Люка или Малика, или охранников Кадогана. Оно было от Ника, и в этом не было ничего хорошего.

ГОВОРЯТ, ЧТО ЕСТЬ КОНТРАКТ НА УСТРАНЕНИЕ ГЛАВНОГО ОБОРОТНЯ, УДАР НЕИЗБЕЖЕН. — гласило сообщение. Оно было подписано "Н.Б."

Я остановилась в середине коридора, мое сердце вдруг бешено заколотилось. Мы были правы — тот, кто виновен в насилии, не ограничится нападением на бар.

Кто-то хотел устранить Габриэля, с Тони или без него. Я посмотрела на дверь часовни передо мной. Мне нужно было рассказать это Этану и Габриэлю, но сперва мне нужны были факты.

Если у Ника была информация — источник, время, что-нибудь, я хотела услышать это из его уст, прежде чем я вывалю это на людей, которые могут засомневаться в его правдивости.

Вампир и оборотень, которые уже относились подозрительно к Нику. Я посмотрела на Адама, который остановился в нескольких футах от меня и поднял голову, чтобы посмотреть на меня.

— Все в порядке?

Я указала пальцем назад, на одну из детских комнат.

— Все в порядке, могу я воспользоваться одной из комнат на пару минут? Мне нужно сделать срочный звонок.

— Что-то случилось?

Я изобразила беззаботность. Нет смысла паниковать, пока у меня на руках нет доказательств.

— Нет, но это срочно.

Потребовалось несколько секунд, но наконец, он кивнул.

— Все к твоим услугам. Встретимся в часовне, когда закончишь.

Я улыбнулась.

— Спасибо, Адам. И спасибо за дружеский разговор.

— Всегда пожалуйста, Котенок. В любое время, если ты захочешь больше, чем дружескую беседу, Габриэль знает, как связаться со мной.

В настоящее время, ключевым было найти Ника. Оказывается, обнаружить Ника было не так уж трудно.

Когда я оказалась одна за дверью одной из детских комнат, я просто набрала входящий номер, с которого было послано текстовое сообщение, и он ответил на первый звонок.

— Брекенридж.

— Ник? Это Мерит.

— Оперативно.

— Для меня важно все, что связано с угрозой смерти. Что ты узнал?

— Кто-то позвонил и заказал статью на передовице, и попросил специально меня.

Я нахмурилась.

— Итак, они знали достаточно, чтобы не слить подробности об оборотнях случайному парню?

— Это была и моя первая мысль, тоже. Он должен был быть оборотнем, но я не могу сказать кто это был. Ты знаешь, эти голосовые манипуляторы, которые похитители используют в кино, чтобы изменить тональность голоса? У этого парня был один из них.

— Что он сказал?

— Сообщение было короткое и простое.

Я услышала шуршание бумаги, как если бы Ник листал блокнот.

— Он сказал, что выстрелы в баре не были случайностью, что кто-то заказал Габриэля, и вторая попытка должна состояться сегодня вечером.

— В церкви полной оборотней? Не совсем тихий способ убрать кого-то.

— Да, передовица для непосвященных, в некотором роде это то, что посеет хаос. Я не думаю, что выстрел, или даже удар с близкого расстояния, будет тем, что трудно осуществить.

Хорошо, что эта информация была бы полезна именно сегодня.

— Что-нибудь еще?

— Это все, за исключением еще одной вещи, — сказал он, но тут же умолк.

Нагнетает драму, подумала я, как любой хороший писатель.

— Он сказал, что чтобы найти преступника, мы должны были проверить руководство Стаи.

— Ты слышал, что обнаружили Тони?

— Да. Но это не значит, что он не имел никакого отношения. У него была возможность, это его байк они нашли. И у него, возможно, также был мотив.

— Такой, как?

— Поставить кого-то вместо Габриэля. Может быть, попытаться консолидировать Стаи. Это будет не первый раз. Или, это была простая попытка запугать всех и заставить вернуться обратно в "Аврору".

— Кое-что еще странно, знаешь.

— Что?

— Звонок, — сказала я. — Подумай, кто-то знает, что Габриэль в беде, и решил позвонить тебе, но он использует устройство для изменения своего голоса?

— Может быть он боялся, что его поймают.

— Позвонив по анонимной линии? Если у него есть информация, то он вероятно, находится достаточно близко к преступникам, или является их частью. Или, возможно он знал, что ты можешь узнать его голос.

Мы это спокойно обдумали в течение минуты.

— Я думаю, будет лучше, если ты не станешь говорить им, что информация пришла от меня. — наконец сказал он.

Я знала, почему он хочет остаться анонимным — Бреки все еще были в натянутых отношениях со Стаей. Они пытались, конечно, все вернуть обратно, но, информация о том, что Ник был источником информации о готовящемся ударе, сделает Гейба более подозрительным.

— Я вампир, Ник. Если кто-то располагает подобная информацией, почему они предоставили ее мне?

— Потому что ты Мститель с конским хвостом.

— Я вряд ли способна кому-либо мстить. И как ты отметил, я вампир. Не похоже, чтобы моя помощь Берне привела всех в вампирский лагерь. — Я выдохнула. — Я скажу Габриэлю, что это был аноним. Но если Этан спросит, я не собираюсь ему врать.

Ник помолчал.

— Согласен, — наконец сказал он.

— Ты придешь сегодня?

— Нет. Мы отдали полномочия другим членам Стаи, это символический жест, другой способ искупления.

— Ну, тогда я полагаю, увидимся позже.

Или нет, — решила я, в случае, если голосование потребует отступления оборотней.

— Удачи, — сказал он серьезно, и линия оборвалась.

С информацией на руках, я побежала обратно в часовню, чтобы найти Этана.

Сейчас на церковных скамьях было больше оборотней, и некоторые из них склонились над звуковой установкой и планшетами.

Как и лидеры Американской Стаи, все они были мужчинами, за исключением Фэллон Киин, которая стояла у передней части часовни в удобной черной рубашке с длинными рукавами, плиссированной юбке и в сапогах военного стиля до колена. Она обводила подозрительным взглядом приход.

Я обнаружила Этана в задней части комнаты с Габриэлем, стоящих в углу бок о бок, и разглядывающих толпу.

Они оба посмотрели вверх, как только мои каблуки застучали по каменному полу.

"Страж"? — молча спросил Этан.

Я не ответила, это должно быть сказано им обоим. Я решила, что лучше держаться как можно ближе к истине, насколько это возможно.

— Я получила звонок, — сказала я, подойдя к ним. — Номер не определился, и звонящий использовал один из изменяющих голос приборов. — Я взглянула на Габриэля. — Он сказал, что есть контракт на твое убийство и он должен быть выполнен сегодня вечером.

На мгновение он закрыл глаза.

— Не то, чтобы я удивлен, но это чертовски неподходящее время. Насилие порождает насилие, и я не хочу еще больших проблем, потому что кто-то считает себя лучше Апекса. Я не хочу вмешательства и влияния на голосование. Стая должна быть здесь. Решение должно быть принято, и принято ими.

Этан нахмурился, знакомая линия беспокойства пролегла между его глазами.

— Что точно сказал звонивший?

— Только то, что я сказала, что было нападение на Габриэля, и что нападение повторится сегодня вечером. Неизбежно. — добавила я. — Я думаю, он сказал неминуемо.

— Я не могу, не отменю собрание Стаи. Стаи собираются здесь сегодня с дерьмом в голове. Мы не можем просто отменить это, просто послать все, что сдерживало энергию, обратно во Вселенную, не дав выхода. Это было бы очень плохой идеей для Стай и для города.

Учитывая серьезность его голоса, и электрический гул, который нарастал в часовне, когда публика начала расти, я поняла его слова.

Нам не нужно, чтобы несколько сотен разочарованных оборотней бегало по Чикаго.

— Мы понимаем твое положение, — сказал Этан, — И мы высоко ценим твою преданность своему народу. Но проведение собрания не единственная проблема. Убив тебя, они нарушат баланс сил. Нет, полностью поменяют баланс сил. Эти выводы одинаково плохи.

Если Этан был искренен, то они с Габриэлем будут вместе работать над предотвращением любого затягивания напряженности.

— Что ты предлагаешь? — спросил Габриэль.

— Учитывая ограниченное количество времени, мы примем столько мер безопасности, сколько сможем, — сказал Этан. — Чтобы обезопасить, на случай если они попытаются ударить, примем любые методы.

— Дискуссия может спровоцировать панику. Возможно, они попытаются использовать хаос в своих интересах, чтобы продвинуться в середину.

— Тогда мы будем держаться около тебя, когда начнется собрание. Мы знаем, что ты силен, но не бессмертен. Как продемонстрировала Мерит, мы сможем принять удар, ты нет.

— Я не уверен, что оскорбление меня является способом попасть сюда, — пробормотал Габриэль.

— Ты знаешь, что я имел ввиду, — сказал Этан. — Кому в приходе ты доверяешь?

Габриэль просканировал толпу.

— Фэллон. Я доверяю Фэллон.

— Даже при том, что она следующая в очереди после тебя?

Очень медленно, Габриэль повернул ко мне голову, его взгляд внезапно стал угрожающим.

— Ты в чем-то обвиняешь Фэллон, Страж? — Магия, вязкая и резкая, наэлектризовала воздух.

Я не отвела свой взгляд от Габриэля, мое выражение было нейтральным, как будто я смотрела вниз на нападающую собаку.

— Я никого не обвиняю. Я, однако, играю в адвоката дьявола, чтобы обеспечить твою безопасность. Сегодня это моя работа.

Потребовалось несколько секунд, чтобы магия рассеилась, и он наконец кивнул.

Этан положил руку мне на спину.

— Мы собираемся прогуляться вокруг церкви, может заметим что-нибудь необычное. У выхода мы поговорим с Фэллон. Оставайся в пределах ее угла обзора, пока нас не будет.

— Он всегда такой командир, Страж?

— Ты даже не представляешь.

— Как бы то ни было, — сказал Этан. — Это сделает нас сплоченными, и поможет остаться в живых на данный момент.

Габриэль поклонился и мы пошли к Фэллон в угол.

— Иногда, — прошептал Этан, когда мы отошли, — Работа по защите других — это убедить их в том, что они нуждаются в защите, в первую очередь.

## Глава 17. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЖИВОТНЫЕ

Фэллон не смотрела в нашу сторону при нашем приближении, но по развороту ее плеч и сканирующему взгляду, я не сомневалась, что она точно знает, где мы находимся.

Мы остановились в стороне от нее, обеспечивая ей отличный обзор святилища.

— Мы собираемся сделать обход, — сказал ей Этан. — Габриэль предложил доверить тебе следить за ним в это время.

Фэллон скользнула по нему взглядом.

— Это сказал мой брат?

— Да.

— Ха, — сказала она, ее лицо внезапно просияло от удовольствия. — Это все меняет к лучшему. Не стесняйтесь, прогуляйтесь поблизости. У меня еще есть здесь дела.

Изменчивые потоки магии вокруг ее тела означали, что она носит оружие (во множественном числе) из стали, бьюсь об заклад, так и есть.

Кивнув ей, Этан двинулся в сторону двери святилища.

Фэллон не пошла за нами.

— Вы ведь в Джеффом друзья, правильно?

Я остановилась и оглянулась в ее сторону.

— Да, он мой хороший друг.

Она прикусила краешек губы.

— Он... есть ли... каков его статус? Ну ты знаешь, подружка...

Мне пришлось приложить усилия, чтобы воздержаться от улыбки.

— Он одинок. Ты должна приударить за ним.

Она задрала нос и оглянулась назад на толпу.

— Сегодня вечером много всего происходит.

— Это верно, — сказал я, затем посмотрела на дверной проем со стороны крыла церкви, где стоял Этан, ожидая меня. — Но наличие партнера во время кризиса очень помогает. Так или иначе мы вернемся через несколько минут.

— Понятно.

Мы обменялись поклонами, и я снова присоединилась к своему собственному партнеру. Когда мы двинулись в сторону крыла, давление воздуха изменилось.

Я запоздало поняла, что это магия гудела в часовне. Это как "лягушка в горшке супа", я даже не заметила этого, пока мы не прошли дальше. Я сказала Этану о наращивании энергии, когда мы спускались в прихожую.

— Это только магия, — спросил он. — Или это также и сталь?

Я нахмурилась.

— Я не уверена, что могу это выявить. Вероятно и то, и другое?

— Вероятно. — согласился он, затем указал на двери, которые открывались со стороны главной прихожей. — Что здесь?

— Комнаты для обучения. Детские.

— Вряд ли это место для создания планов убийства.

— Ты думаешь, что если кто-то решил опять напасть на Гейба, они, вероятно занимались бы планированием где-то еще. — Я указала на последнюю дверь. — В самом конце кухня.

Он остановился, развернулся в полоборота и осмотрел коридор, его взгляд наткнулся на рекламные проспекты, детское творчество и религиозные плакаты.

— Что-нибудь интересное там?

— Моя кастрюля с голубцами считается?

Он издал саркастический звук.

— Только для тебя, Страж. Теперь, когда Габриэль не может нас слышать, ты расскажешь мне об этом анонимном звонке?

— Ты думаешь, что я сказала тебе не всю правду?

Он посмотрел прямо на меня.

— Было бы правильным предположить, что у звонившего журналистское призвание.

Этан открыл рот, чтобы ответить, но прежде чем он смог подобрать слова, входная дверь в конце коридора распахнулась.

Мы с Этаном одновременно бросились в разные стороны от двери и схватили мечи.

Двое высоких мужчин в черных костюмах, пряча свои глаза, вошли внутрь. Один из мужчин нес пакет, завернутый в коричневую бумагу и обмотанный черной изолентой.

Мое сердце ушло в пятки.

Я только увидела пакеты, как вспомнила телевизионные шоу о полицейских, где такие пакеты взрывались шрапнелью. Вампирам не угрожает шрапнель, если только она не деревянная.

"Успокойся, Страж", — тихо сказал мне Этан, ощутив мой внезапный страх. А так как я несомненно выбрасывала в воздух магию, он, вероятно, это чувствовал.

— Вам помочь, господа? — спросил Этан.

Двое мужчин изогнули брови поверх очков, но продолжали двигаться вперед.

Несмотря на мое бешено бьющееся сердце, я передвинулась так, чтобы стоять рядом с Этаном, создавая тем самым баррикаду из вампиров. Песня из "Отверженных" зазвучала, однако неуместно, отзываясь эхом в моей голове.

— У нас доставка, — сказал мужчина, который не держал пакет. Он потянулся к своему карману, но Этан достал меч прежде, чем тот смог что-либо вытащить.

Я положила палец на предохранитель на моей рукоятке.

— Стоп, — сказал человек с пакетом, его чикагский акцент был достаточно тяжелым, чтобы звучать через каждое слово.

— Мы здесь только, чтобы доставить это, хорошо? — Он протянул пакет в своих руках.

— Не делай этого, — сказал ему Этан, затем перевел взгляд на мужчину, яремная вена которого была в нескольких дюймах от наконечника меча. — А ты, — сказал он другому, — Вытащи назад свою руку очень, очень медленно.

Мужчина сглотнул, но сделал так, как ему было сказано. И когда его рука освободилась из пиджака, он протянул черный кожаный бумажник.

— Просто возьми удостоверение личности, приятель.

— Открой. — сказал Этан.

Он раскрыл, затем протянул Этану, чтобы он мог посмотреть, затем мне.

— У меня курьерская фирма. — сказал он. — Я просто бизнесмен.

— А что в пакете?

Двое мужчин переглянулись.

— Это подарок, э-э-э, главному управляющему, если ты меня понял.

Он вскинул брови как-будто бы Этан понял его.

— Вашему главному управляющему? — спросил Этан.

Мужчина с облегчением кивнул.

По-видимому, они были членами Центральной Северо-Американской Стаи (и хорошо скрывали этот факт), и они не были рады признать это вслух. Может быть, жизнь в подполье была не так проста, как говорил Тони.

— Что в пакете? — спросил Этан.

Парень с пакетом наклонился вперед, нервно облизнув губы.

— Это хорошее марочное вино, если вы позволите. Красное марочное вино. Это подарок от семьи, известной здесь в Чикаго, семье г-на Киина.

— Аххх, — сказал Этан громко, затем понизил голос. — Что находится в коробке?

Я слегка наклонилась и хмурясь посмотрела не нее, очищая свой ум от постороннего шума от волшебства. Но коробка была из чистого картона — никакого металла, никакого волшебства. Я перешла на более простой способ и понюхала.

Так и было.

— Это выпивка, — сказала я, выпрямляясь. — Хорошего качества, также, насколько я могу сказать.

Человек без пакета передернул плечами и поправил свой галстук.

— Конечно хорошего. Кто вы думаете мы? Статисты?

Этан улыбнулся вежливо, поместил левую руку на свои ножны, и аккуратно вложил в ножны свой меч. Затем отступил в сторону.

— Наслаждайтесь собранием, господа.

Мы смотрели, как они шли по коридору.

— Я считаю, что эти господа связаны, Страж.

— Связаны?

— Связаны с чем-то более, скажем так, организованным.

Потребовалось немного времени, чтобы понять, Этан думал, что они были бандитами.

— И ты позволил им идти в церковь?

— И с алкоголем для загрузки... Они члены Стаи с щедростью в руках. Мы не можем остановить каждого участника Собрания, который пытается пройти в церковь с выпивкой. — Он хихикнул. — Церковь была бы пустой.

Я хихикнула несмотря ни на что.

Он опять наклонил голову в сторону кухни.

— Это кухня?

— Да.

— Я собираюсь достать чего-нибудь попить.

Я последовала за ним внутрь и подождала у двери, в то время как он осматривал холодильник.

Он вытащил бутылку воды, отвинтил крышку, и сделал большой глоток. Закончив, он бросил пустую бутылку и крышку в корзину, затем кивнул в сторону двери. Я собиралась открыть ее, как вдруг замерла.

Внешняя дверь в конце зала снова открылась, и я услышала голоса, приближающиеся к нам по коридору. И на сей раз, их сопровождал металлический гул. Но возможно это был кто-то из оборотней, которые носили оружие, как часть своей обычной деятельности.

Но это просто чувствовалось неправильно.

Молча, я подняла руку, чтобы остановить Этана, затем указала на дверь, потом на свое ухо, и подняла вверх два пальца. Он кивнул, продвинулся вперед и приложил ухо к двери.

— Ты думаешь, что сможешь взять его? — спросил один из них.

— Чертовски верно. Чем быстрее мы сделаем это, тем быстрее деньги окажутся в наших руках, таким образом, я определенно собираюсь рискнуть с этим, — прошептал другой.

В его голосе был ядовитый гнев.

— Ха. Я только не знаю, сможем ли мы сделать эту работу сегодня вечером. Не так как он хочет от нас. В этой комнате через несколько минут соберется много проклятых тел.

Этан выгнул брови в мою сторону.

Я кивнула.

Шаги приблизились.

"Оружие", — мысленно сказал я ему. — "Оружие или ножи, я не знаю. Но они хорошо вооружены".

"Тогда давай двигаться", — ответил он.

Игнорируя возбужденное порхание в моей груди, я пошла первой, толкнув кухонную дверь.

Двое мужчин, одетых в джинсы, ботинки, и кожаные жакеты подскочили, когда мы зашли, их руки переместились к поясам. Я предположила, что они доставали оружие.

— Господа, — сказала я, отщелкивая защиту на катане большим пальцем и достав ее из ножен ровно на столько, чтобы показать блеск стали. — Что здесь происходит?

Они посмотрели друг на друга, потом на меня.

— У нас здесь дела, вампир.

— Да, я это поняла. Проблема в том, что ваш вид дела не так хорош для остальной части нас.

Тот что слева — пониже, с залысинами, сделал полшага вперед.

Отдернув в сторону свою кожаную куртку, он обнажил пистолет, засунутый за пояс его джинсов в стиле 1980-х годов.

При виде оружия я убрала палец с рукояти своей катаны, чтобы предотвратить дрожь в руке. Меня уже дважды подстрелили на этой неделе, мне не хотелось этого еще раз.

— Сладкая, почему бы тебе и твоему парню не взять ваши маленькие ножики и не отправиться на хорошую длительную прогулку, хорошо? Это не ваша забота.

— Проблема в том, осел, — сказала я, оголяя свой меч и наслаждаясь их расширяющимися глазами, — Что это наша забота. Похоже, у вас есть некоторая проблема с лидером Стаи, а он, если можно так сказать, мой друг.

Тот что повыше — молодой и симпатичный, но и более эгоистичный, толкнул своего друга локтем.

— Возьму на себя эту.

— Отойди от меня, — сказала я Этану, когда младший парень сделал шаг вперед.

Он залез в свою кожаную куртку и достал из внутреннего кармана черный матовый пистолет.

— Ты милая, — сказал он, — Таким образом я дам тебе еще один шанс. — Он помахал пистолетом в нашем направлении. — Отправляйтесь на чертову прогулку, а мы займемся своими делами и все останутся довольны. Идет?

У меня не было сомнений, что он спустит курок. Он был типом, храбрым на грани глупости, самовлюбленный до абсурда.

И хотя он знал, что мы были вампирами, он явно не понимал, что это действительно означает — что пуля, довольно неэффективное оружие против меня, хотя она и могла причинить достаточную боль.

Я закатила глаза и повернула запястье, вращая мечом, затем вспомнила угрозу, которую однажды использовала против меня Селина.

— Я уложу тебя прежде, чем ты сможешь выстрелить.

— Сука. — сказал он. Это было последнее, что он сказал.

Он направил пистолет, затем поднял вторую руку, чтобы поддержать первую. Но я уже двигалась.

Я развернулась и выбила ногой оружие из его рук. Оно упало на пол, скользнуло позади меня, и я почувствовала движение воздуха, когда Этан поднял его. Я закончила вращение, затем переместила вес своего меча и толкнула рукояткой его в грудь так сильно, как смогла. Это казалось, как в замедленной съемке, он картинно упал на спину, руками хватаясь за грудь.

К тому времени, когда он упал на пол, я выровняла свою катану и держала ее перед собой, затем посмотрела на его более низкого друга.

— Что относительно тебя, зародыш? Ты так же хочешь попробовать напасть на меня?

Его глаза были широко открыты и в них была паника — воздух стал густым от страха и магии — он сделал несколько нетвердых шагов прежде, чем повернуться к выходу. Но прибыла помощь — два блондинистых брата Киин стояли в проходе, скрестив руки и со знанием смотрели на предателей в их среде.

Они, должно быть, ощутили проблему — или Фэллон послала их сюда, чтобы следить за мной и Этаном. Умная девочка.

— Вы вовремя, — сказала я, следя за человеком на полу, пока они не подошли к нему.

Оба более высокие и более мускулистые, чем нарушители, которые оказались у них в руках за несколько секунд.

— Мы делаем то, что можем, — сказал брат Киин слева, держа за воротник человека, которого я сбила.

— Мне кажется мы не встречались.

— Я Кристофер.

— Бен, — сказал другой, который держал за шею более пожилого и низкого человека.

Человек неуклюже боролся, но Бен даже не моргнул.

Я усмехнулась.

— Приятно познакомиться, — сказала я, затем оглянулась на Этана.

Он смотрел на меня, и серебро наполняло его глаза. Думаю, я сумела произвести на него впечатление.

— Не плохо для "обычного солдата", а? — спокойно спросила я, затем вложила катану в ножны и направилась в часовню.

Я чувствовала, как он пристально смотрит мне вслед, поэтому решила подразнить его немного. У двери в церковь я остановилась, оглянулась через плечо и соблазнительно улыбнулась из-под полуприкрытых век.

— Идешь?

Не дожидаясь, я пошла внутрь.

Это то, что мы вампиры, называем красивым уходом.

## Глава 18. ДАЙТЕ ПИЩУ ДЛЯ СПЛЕТЕН

Часовня была почти полной, когда мы вернулись, комната гудела от большого количества магии и оружия, это давало мне возбуждение а-ля кофеин.

Габриэль стоял за трибуной, беседуя с Адамом и двумя другими незнакомыми оборотнями. Когда мы шли к нему, я заметила нашу потенциальную компанию, сидевшую на скамье с коробкой на коленях, которая непринужденно беседовала с оборотнями рядом с ними.

— На одну минуту, — отозвал Габриэля Этан, и тот извинился перед остальными.

— Я слышал шум в коридоре?

Этан кивнул.

— Мы, кажется, нашли тех, кто принял заказ на убийство. Мы подслушали их, когда они говорили о деньгах и о нападении. И они были хорошо вооружены.

Брови Габлиэля поднялись.

— Парни, посланные меня убить, говорили о нападении прямо в церкви?

— Не у всех на виду, — вставила я.

Кристофер и Бен подошли к Адаму, затем наклонились и что-то прошептали ему. Адам кивнул, затем подал сигнал Габриэлю.

— О них позаботились, — сказал Габриэль резко. От его тона у меня на затылке волосы встали дыбом, и я напомнила себе никогда не злить его.

— Мы продолжим?

— Есть шанс, что тот, кто попробовал раз, попробует снова, — предупредил его Этан. — То, что мы справились с этими двумя, не означает, что мы устранили риск.

Габриэль протянул руку и мужественно пожал ее.

— Шоу должно продолжаться.

Без фанфар, молча, Габриэль подошел к кафедре. Этан и я заняли позиции справа от него. Непосредственно слева стояли Робин и Джейсон. Адам и Фэллон заняли места с краю слева.

Я нашла Джеффа в толпе, сидящего на конце второй скамьи, скрестив руки на груди, с каменным лицом.

Габриэль заговорил, его голос гремел на всю церковь, отражаясь от каменных стен.

Еще более странным было то, что он читал стихи. Думаю, это был Йейтс[42], конечно, если моя кандидатская по английской литературе, которую я почти закончила, работала безошибочно.

— Слабый гром голубиный гремел мне в Семи Лесах, — произнес он.

— Мне гудели пчелы в ветках цветущих лип;

— Я забыл свою горечь, забыл свой бесплодный крик,

Я ничего не могла поделать, у меня отвисла челюсть.

Три сотни оборотней, одетых в кожу и джинсы, вооруженные до зубов, восхищенно смотрели на вожака Северо-Американской Центральной Стаи, пока он читал стихотворение о природе. Они признательно склонили головы, подобно праведным церковным прихожанам, и полагаю, что сейчас они не притворялись.

— Выжигающий сердце, забыл на единый миг,

— Что подрезаны корни Тары, высокий захвачен трон

— Торжествующей пошлостью — слышишь уличный рев?

— Там бумажные розы летят со столба на столб,

— То-то радости нынче у неотесанных толп.

— Я спокоен,

Гейб замолчал, поднял взгляд и протянул руки к толпе. Все закричали в знак признания, некоторые вставали со своих мест, другие подняли руки и от восторга закрыли глаза, прославляя мир и выказывая свое согласие.

По моим рукам побежали мурашки, но не только из-за магии в зале, которая достигла электрического уровня.

— Я знаю: заветная наша Тишь

— Бродит, смеясь, насыщая сердце свое

— У голубей и пчел, покуда Великий Стрелец

— Дожидается часа, покуда висит вдали

— Колчанообразное облако

— Над Паирк-на-ли. — они закончили все вместе и зал разразился бурными аплодисментами.

Не дожидаясь, когда шум утихнет, Габриэль подкинул бомбу.

— Тони Марино, вожак Северо-Американской Стаи, мертв.

Вся церковь замолкла.

— Сегодня здесь собрались четыре Стаи, но всего трое Альф. Когда все закончится, Великая Северо-Западная будет выбирать нового вожака, представляющего мнение общины для нашей большой семьи. Но сегодня мы должны решить более актуальные на данный момент вопросы.

Высокий, худощавый, грубоватого вида мужчина поднялся посреди зала и указал пальцем в сторону Гейба.

— На хуй это. — произнес он. — Наш Апекс, наш отец мертв, а ты говоришь нам об этом только сейчас? Все это дерьмо собачье.

Другие оборотни повскакивали со своих мест, и возмущенные возгласы объединились в шумный гвалт. Можно было увидеть боль на их лицах, шок от утраты. Но ничто нельзя было сравнить с раздражением, которое у них вызывал Альфа Северо-Американской Центральной Стаи.

Адам, Джейсон и остальные напряглись и сделали полшага вперед, будто готовясь к неизбежному столкновению.

Я подняла правую руку к рукоятке своей катаны, так будет легче освободить ее при необходимости.

— И ты привел проклятых вампиров на собрание! — обвинил другой человек, подстриженный в военном стиле — ежиком. — Это наша встреча, наше собрание. Сбор Стай, родных и близких. Они загрязняют его.

Габриэль скрестил руки на груди, ожидая, когда они закончат выкрикивать оскорбления и гнев в его сторону. Его будто не тревожили обвинения, однако я почувствовала магию раздражения, липкими волнами исходившую от его тела.

С другой стороны, теперь я поняла, почему он настоял на том, чтобы собрание состоялось.

Зал наполнился разными эмоциями, и все они выплескивались на Габриэля, а не наружу, не на остальную часть Чикаго.

У Гейба были широкие плечи; я не сомневалась в том, что он сможет справиться с градом нападок.

Через несколько минут он поднял руки. И когда это не сработало, он заорал — с магией в словах через комнату. — Тихо! — Усмиряя мужчин в церкви.

И когда Габриэль заговорил снова, то не осталось сомнений кто здесь Глава, или какие последствия ждут того, кто не прислушается к его слову.

— Вы здесь потому, что Стаи созвали Совет. Если вы желаете, чтобы проблемы были решены без вашего участия, вам нет необходимости здесь находиться. Любой из вас может покинуть эту комнату без последствий наказания. — Он склонился над кафедрой. — Но уйдете ли вы или останетесь, черт побери, вы будете следовать любому приказу Стаи. Это наш путь. Это единственный способ. И это не обсуждается!

Коллективная энергия в комнате уменьшилась, как будто оборотни в часовне поджали свои хвосты.

— Вы правы, — продолжил он. — Среди нас есть вампиры, и это изменение в протоколе Стаи. Мы не похожи на них, и, возможно, нам никогда не залечить раны между нашими народами. Но будьте уверены, идет война, хотим мы этого или нет. И вы правы — есть вампиры, которых мало заботят Стаи, так же, как есть участники Стаи, которые готовы убить свих Альф. Но я видел предсказание.

Можно было услышать, как муха пролетает по комнате, после этого откровения.

Участники Стаи, должно быть, доверяли любому пророчеству, которое собирался сделать Габриэль.

— Я видел будущее, — сказал он. — Я видел будущее своего ребенка. — Он ударил кулаком по своей груди. — Моего сына. Я видел лица тех, кто будет охранять его, когда настанут самые трудные для всех нас времена.

Он опустил взгляд, а когда поднял его снова, то повернул голову... и посмотрел на меня. В его глазах была мольба.

Мои губы приоткрылись.

— Вампиры будут охранять его, — сказал он, и мы уставились друг на друга.

Передо мной промчались события моего будущего — в мои глаза из его глаз.

Без всякой сюжетной линии, никаких дат, но я увидела достаточно глазами его ребенка, и другую пару зеленых детских глаз, глаза, которые были мне незнакомы, кроме того, что они были такие же, как у Этана.

У меня не было возможности узнать, как сильны и насколько точны были видения оборотней... но это было мощно. Глаза защипало от слез.

Габриэль снова отвел взгляд.

Я опустила взгляд в пол, пытаясь осмыслить то, что он показал, пытаясь выровнять дыхание, ставшее столь поверхностным, что я боялась упасть в обморок прямо тут.

"Мерит?" — мысленно спросил Этан, но я отрицательно покачала головой.

Это необходимо осмыслить, прежде чем я буду готова обсудить это... если я когда-нибудь буду готова это обсудить.

Важность информации Габриэля успокоила собравшихся, заставила их задуматься и подойти серьезно к рассмотрению вопросов, которые он им задал.

— Вы будете смотреть в лицо смерти, — сказал он им. — Тони мертв, возможно погибнут и другие, если мы останемся. Но мы будем смотреть в глаза смерти, если мы уйдем. Мир — жестокое место. Мы знаем это. Мы живем его кодексом — отличающимся от кодекса вампиров или людей — но все равно нашим кодексом. Это решение, которое вы должны принять сегодня вечером. — Он поднял руки. — Пусть начнется обсуждение.

"Обсуждение" было правильным словом того, что началось.

Как только Габриэль открыл дебаты, большинство тех, кто орал на Габриэля, покинули собрание. Это побудило оставшиеся двести оборотней стоять и кричать на дезертиров.

Действительно, хаос.

Габриэль закатил глаза, но приветствовал стычку.

— Пусть они идут, — сказал он в микрофон. — Они не обязаны оставаться. Ни один из вас не обязан оставаться. Но решите ли вы уйти, или остаться и участвовать, вы подчинитесь решению, принятому здесь.

По тону его голоса и угрозе в глазах было ясно, что он обращался не с просьбой. Он отдал приказ, напоминая Стаям их обязательства. Те, кто предпочел игнорировать эти обязательства, делал это на свой страх и риск. Те, кто остались, станут обсуждать свое будущее всерьез.

Микрофон был поставлен в середине прохода в центре церкви для использования оборотнями. Хотя такое расположение не было особенно удачным, оно давало любому, кто подходил к микрофону, возможность выстрелить в Габриэля в упор, я не сходила с ума по этому поводу.

Но это не значит, что я не могла проявить инициативу. Не спрашивая разрешения Этана — я видела страх в его глазах после того, как помогла Берне в баре — я покинула свой пост рядом с ним и прошла к передней части церкви, которая была прямо перед трибуной.

Пули и оборотни, те кто захочет выстрелить в Габриэля, должны будут пройти сначала через меня.

"Хорошая мысль", — молча похвалил Этан, — "Но один на один было бы лучше".

"Лучше попросить прощения, чем разрешения", — напомнила я ему.

При всем многообразии форм, габаритов и цвета кожи присутствующих здесь оборотней, настроения, которые они высказывали, были двух направлений.

Половина из них была обозлена мыслью о необходимости покинуть свои дома и бизнес в Авроре. В основном они кричали на нас, на Габриэля, делали неприличные жесты.

Другая половина не хотела иметь ничего общего с вампирами или вампирской политикой, и они были убеждены — это угроза для их благополучия, поскольку общество было вампирским по происхождению.

После долгих минут ядовитых монологов, последний говорящий достиг микрофона. Он был высоким и дородным, гигантский черный кожаный жилет на бочкообразной груди. Он носил бандану, а его длинная борода была собрана пучками. Он терпеливо ждал своей очереди, чтобы выступить, затем подошел к микрофону и показал на Габриэля.

— Вы знаете меня, сэр. Я не приверженец слов и болтовни, вы знаете, я много работаю, следую закону и стараюсь быть полезным своей семье.

Я не могла видеть лицо Габриэля, но, учитывая мягкую серьезность в голосе этого большого человека, подумала, что он понимающе кивнул.

— Я не вижу будущего, поэтому не знаю о войне. Я склонен придерживаться своего рода, и я не знаю много о вампирах и тому подобное. Я не знаю того, что будет в будущем, какие вещи мы увидим, когда поднимется пыль, или когда она снова осядет. Честно говоря, я не знаю точно, почему мы здесь, или почему мы должны бежать.

Он сглотнул. — Но я жил среди людей много, много лун. Я участвовал в человеческой войне и сражался рядом с ними, когда я думал, что это необходимо. Они встали, чтобы защитить меня. Я также слышал разговоры, что эти вампиры сделали нам добро. И они здесь снова, пришли, чтобы защитить вас, и они готовы принять любую опасность защищая вас.

Он скромно пожал плечами.

— Политика и все такое — не мое дело, но я знаю, что правильно. Они сделали шаг вперед, а мы нет? — он покачал головой. — Я не имею в виду неуважение к вам или вашей семье, но это неправильно. Это просто не так.

Он кивнул мне, этот человек в кожаном жилете, затем повернулся и пошел смиренно к своей скамье в середине церкви. Он сел и заморгал в ожидании последствий.

Мое сердце болело от волнения.

Я не могла покинуть свой пост, но наблюдала за ним, пока не встретилась с его глазами и кивнула. Он кивнул в ответ, два потенциальных врага признавали силу друг друга.

Жизнь как вампира была не такой, как я ожидала.

— На скамьях церкви два вида записок, которые решат, какой путь мы выберем. — сказал Габриэль в тишине церкви. — Одна черная, другая белая. Черная — мы возвращаемся домой к святым Семи Лесам. Белая — мы остаемся. Мы рискуем боем независимо от борьбы, которая может быть. Положите свой голос в коробку, когда передадут. Если вы уполномочены голосовать от имени других, отдайте голоса и за них. Отдайте свои бюллетени по совести, — сказал он.

Джейсон сошел с платформы с деревянным ящиком в руках. Он отнес его в конец церкви, и вручил последнему человеку, сидящему в самом дальнем ряду.

Для подсчета поданных голосов потребовалось восемнадцать разрушающих нервы минут, в течении которых почти каждый из тех, кто находился в комнате бросал на меня то любопытные, то мрачные взгляды.

Я должна была работать, как бы они не пытались давлением пристальных взглядов заставить меня испытывать неловкость.

Когда коробка обошла всю церковь, Джейсон вернул ее обратно в переднюю часть комнаты, а затем начали подсчет.

Длинная доска, мало чем отличавшаяся от доски для игры в Криббедж[43], была положена на стол, где стоял ящик. Когда все записки были извлечены из ящика, его вернули на старое место и зафиксировали крепежами.

Черная, затем белая, черная, потом три белых, затем шесть черных, и так далее.

Хотя мой новый друг говорил красноречиво, оборотни не были полностью убеждены. Независимо от голосования, оно не будет единогласным.

После нескольких минут подсчета, Габриэль сошел с трибуны, мимо меня, приближаясь к толпе. Это было символическое воссоединение, и следовало его принять, какое бы оно не было.

Габриэль поднял кулак.

— Заключительная записка. Решающая. — Он открыл ладонь. — Мраморно белый.

Они остаются.

Пять секунд стояла тишина. А потом разразился хаос.

Мы были правы, к сожалению.

Возможно мужчины в коридоре имели зуб на Габриэля, но они были в этом не единственными. И они не заботились о голосовании — они планировали повлиять на баланс сил потом.

В комнате послышались звуки, того как оборотни спешат к помосту, доставая оружие и ножи из их ножен.

Я была ближе всех к Габриэлю, так что обнажила меч и вскочила перед ним до того, как Этан и Адам начали оттаскивать его прочь за трибуну.

Защищая Габриэля, Фэллон, Джейсон и Робин спрыгнули на пол часовни. Фэллон вытащила двойные кинжалы из голенища своих сапог и присоединилась ко мне на фронте. Джейсон и Робин отдали распоряжение Джеффу, затем рассредоточились по сторонам часовни, чтобы предотвратить атаки с флангов.

Они были не единственными, кто ринулся на защиту Габриэля, неважно, что оборотни думали о голосовании, жребий был брошен, и решение было принято. Остальные будут соблюдать решение. Они должны были остаться и бороться. И они не потерпят предателей в своей среде.

Отправив Кристофера и Бена к входной двери, я мысленно сказала Этану, — "Если это выльется на улицу, то кто-нибудь обязательно вызовет полицию/ Нам нельзя этого допустить".

Фэллон и я поклонились друг другу, готовые пустить в дело нашу сталь.

Первая волна была всеобщей бравадой. Человек в кожаной куртке пошел на меня с убийственной улыбкой и револьвером.

— О, это пожалуй, слишком легко, — сказала я с улыбкой, и прежде чем он смог отшатнутся, я обхватила его запястья и вывернула их вверх, удерживая пистолет дулом в потолок и от греха подальше. Я использовала момент, чтобы согнуть локоть, он упал на колени и его сухожилия, связки и кости напряглись до предела.

Когда он пробормотал несколько нелицеприятных эпитетов, я решила, что он был бы счастливее, будь он без сознания. Я выдернула пистолет у него из рук, и удар по голове вывел его из строя.

Я взглянула на ворона на браслете на моем запястье. Он ничего не мог бы поделать с враждебностью к вампирам, но это было здорово, когда ты в такой заднице.

Следующий оборотень выбрал нож, и он был быстрее, чем его отдыхающий друг. Он наносил короткие направленные удары и прибил бы меня, если бы я была медленнее вампира. Но я была быстрой, и могла хитрить, да и он был не самым лучшим бойцом. К сожалению для него, у него были короткие удары и он их наносил снова и снова.

Снять его было легко, и я ударила его коленом прямо в грудь, это выбило из него воздух.

Я огляделась и увидела, что Фэллон с развлечением рассматривает меня.

— Ты мне нравишься. — сказала она. У ее ног лежала груда окровавленных оборотней. — Ты очень аккуратна.

Я усмехнулась.

— Я не люблю беспорядок.

У нас была передышка и я решила посмотреть, что происходит вокруг. Киины разместились у задней и боковой дверей церкви, чтобы предотвратить ближний бой.

Джейсон и Робин стояли в проходах, сдерживая собственные группы сердитых оборотней. Отсутствие у Робина чистых ударов не влияло на их эффективность.

Около одной трети собравшихся по-прежнему сидело, остальные две трети боролись друг с другом в любом удобном месте, которое они смогли найти.

— Хватит переговоров, — пробормотала я, принимая положение для второго раунда.

Вторая волна нападающих, в отличии от первой, уже видела нас в деле, так что лица их были не так уверены. Но они были мрачными, фанатичными, их не волновало, выиграют они или нет, это была борьба из принципа. Они также были умнее бойцов, они подождали, чтобы увидеть движение пехоты, и они знали, как мы сражаемся.

По крайней мере, я могла использовать свой меч для этого раунда.

Первым оборотнем была женщина, маленькая с пышными волосами с химической завивкой, и готическими кинжалами в руках. Она была проворна со своим оружием и хорошо защищалась от моих ударов.

Но она не нападала, все ее движения были оборонительные. Это означало, по крайней мере я так предполагала, что она вымотается раньше меня. Но не было никакого смысла в затягивании неизбежного. Когда она резанула меня по предплечью, я воплотила финальный план в действие.

Я скользнула вперед, меняя наши позиции так, чтобы она стояла в нескольких футах перед первым рядом, спиной к сиденью. Боковой удар в туловище отбросил ее на спинку скамьи. Она ударилась о церковную скамью со спинкой и упала, ударившись об пол, еще в вертикальном положении, головой вперед, как бы во сне.

— Сзади! — крикнула Фэллон.

Я пригнулась и услышала свист от удара над моей головой. Я перекатилась и ударила обеими ногами оборотня позади меня. Я была недостаточно близка для прямого попадания, так что он отступил назад, прежде чем выровняться и снова пойти на меня.

Фэллон, закончившая со своей кучкой предателей, одной рукой заправила за ухо длинные локоны волос, а затем изящно вытянула обутую ногу.

Мужчина споткнулся и начал заваливаться, размахивая руками, прежде чем упал на пол. Фэллон перевернула его на спину и давила ему ботинком на шею, пока он не потерял сознание от нехватки кислорода.

С руками на бедрах, она посмотрела на меня.

— Я ценю помощь, — сказала я ей.

— В любое время. А ты хороша.

— Ты тоже, — сказала я с улыбкой, думая что Джефф определенно нажил уйму забот.

В святилище был беспорядок. Несколько скамей были сломаны. Свечи были опрокинуты, проливая воск на пол, а в мраморных колоннах виднелись пулевые отверстия.

Агрессивные оборотни пребывали в основном в бессознательные состоянии, готовые к своему наказанию.

Я вытерла свою катану краем майки, затем вставила ее обратно в ножны. Она заслуживала лучшей очистки, но это может подождать, пока мы снова не будем в безопасности дома.

Я оглядела толпу и обнаружила Джеффа и Фэллон в углу. Они стояли рядышком и беседовали, всем своим видом давая понять, насколько нравятся друг другу... насколько друг другу интересны.

Джефф посмотрел наверх и вокруг.

— Ты в порядке? — спросила я одними губами.

Он поднял два больших пальца и затем повернулся к Фэллон. Для всех он был потерян, подумала я с улыбкой.

Но кто лучше удержит Джеффа занятым и улыбающимся, чем великолепный кинжал, который держит в руках наследница Северо-Американской Центральной Стаи?

Джефф был в безопасности, и я вернулась к трибуне, чтобы проверить телохранителей.

Этан, Адам и Габриэль сидели на хорах.

Этан встретился со мной взглядом и кивнул — работодатель, удовлетворенный успехом своего сотрудника.

К сожалению, на сей раз Габриэль был тем, кто принял удар на себя — выстрел в левый бицепс. Адам позаботился о нем, перевязав рану тканью с алтаря, чтобы остановить кровотечение.

Габриэль посмотрел на меня.

— Итак, — сказал он, с намеком на улыбку на его губах, — Я думаю, мы остаемся.

— Это то, что я слышала, — сказала я, затем приняла тон школьного учителя. — Мне реально хочется увидеть хоть какие-то хорошие манеры у твоих людей.

Он величественно улыбнулся.

— Я действительно наслаждаюсь твоей наглостью, котенок.

Я кивнула в ответ на комплимент, затем взглянула на Этана.

— Ты в порядке?

— Вполне. Ты и Фэллон составили хорошую команду.

— Не подкидывай им идеи, — пробормотал Габриэль, после чего перевел на Адама суженные глаза.

— Не мог бы ты затянуть потуже?

Адам ворчливо улыбнулся, когда затянул временный бандаж.

— Я определенно заметил, что старший брат уже на заднице.

— Да уж, и посмотри как все удачно для меня обернулось, — с сожалением произнес Габриэль, осматривая святилище. — Мы наполовину разрушили церковь. Хотя ущерб не так плох, как от девяносто второго собрания Стаи.

— Или от девяносто четвертого. — добавил Адам со злой улыбкой. Он потер рукой живот. — Девяносто четвертое собрание было бурным.

Габриэль резко хихикнул, затем стукнулся костяшками пальцев со своим братом.

— Правда. Правда.

— Что будет с нападавшими? — спросила я.

Габриэль стоял, поддерживая свою руку.

— У нас состоится небольшая дискуссия о поведении Стаи и что значит соблюдать правила Стаи.

— Они пытались тебя устранить и получат за это просто дискуссию? — подумала я вслух.

Габриэль бросил на меня сардонический взгляд.

— Я не имею ввиду "дискуссию" в буквальном смысле.

— Ты их накажешь в равной степени? — спросил Этан. — Я имею ввиду, тех, кто подготовил нападение и тех, кто фактически пытался устранить тебя?

Гейб что-то пробормотал, но я не расслышала. Учитывая его тон, я предположила, это было что-то нелестное о вампирах.

— Мы не просто выстроим их в линию и начнем расстрел, Салливан. Существует степень виновности, как и в человеческом мире. Что касается собрания, решение было принято. Независимо от договора или нападения, они проголосовали путем голосования, и Стаи останутся.

Он посмотрел на Этана.

— Так что мы обсуждали, дружбу? Мои люди сейчас слишком возбуждены. Может быть в будущем, может быть и никогда, но, конечно, не прямо сейчас.

Этан изрядно потрудился, чтобы сохранить хладнокровие на своем лице после отказа Габриэля, но я знала, внутри него все кипело. Он практически сделал ставку на Дом — или по крайней мере на своего Стража — на возможность союза между Кадоганом и Стаей.

— Я понял, — сказал Этан, — Но договор не был выполнен. Ты все еще жив. Это означает, что все еще есть вероятность, что кто-нибудь сделает выстрел.

Габриэль покачал головой.

— Руководство Стаей передается по семейной линии. Так что, если что-то происходит со мной, Фэллон становится Апексом, затем Эли, и так далее вплоть до Бена и Адама. Оказать влияние на голосование — это была единственная причина, чтобы попытаться меня устранить. Но смерть отступила, поэтому теперь нет никакой вероятности.

Он пожал плечами.

— По моим расчетам, я сорвался с крючка.

Я не была уверена, купилась ли на теорию Габриэля, тем более, что насилие вспыхнуло после подсчета голосов, но я поняла желание двигаться дальше и выкинуть вампиров из своей головы.

Кроме того, мы не могли следить за ним 24 часа в сутки. У нас едва хватает сотрудников, чтобы защитить свой собственный Дом.

Гейб протянул Этану свою неповрежденную руку.

— Еще раз спасибо за вашу помощь. Твой Страж хорошо работает.

Они пожали друг другу руки.

— Это она умеет. — сказал Этан.

— Может быть настало время подумать о повышении.

— Не отталкивай удачу, Страж.

Девушка должна была попытаться.

Я бы сняла кожаную куртку, когда мы вернулись к мерседесу, июньской жары было более чем достаточно. Но через несколько минут езды я обнаружила в кармане крошечный предмет.

— Вот, черт, — пробормотала я.

Этан посмотрел на меня с тревогой.

— Что?

Я полезла в карман куртки и вытащила наушник, который дал мне Люк.

— Я совершенно забыла этим воспользоваться.

Брови Этана поползли вверх, он полез в карман джинсов и достал свой наушник.

Полагаю, я была не единственным забывчивым вампиром.

Он мне таинственно улыбнулся.

— Давай не будем говорить об этом Люку.

— А знаешь, что еще?

— Что еще, Страж?

— Еще я забыла свои голубцы.

Он закатил глаза, но когда он это делал, он улыбался.

— Ты переживешь это, потому что у тебя не хватит средств, чтобы вернуть меня обратно в ту церковь.

— Слишком много оборотней для сегодняшнего вечера?

— В значительной степени, Страж. И ирония в том, что мы убедили их остаться.

— Ну, можно считать это победой, не так ли?

— Учитывая другие наши варианты, я думаю, что да. Ты хорошо сегодня поработала, и я говорю это искренне. Ты продемонстрировала огромную храбрость и хорошо все сделала. Твоя работа прославляет Дом Кадогана.

Тон Этана был торжественен и серьезен. Я слышала, каким тоном благодарит Мастер вампиров, этот тон был другим. Больше похоже на привязанность, чем на профессиональное одобрение.

А так как он был тем, кто оттолкнул меня, на свой страх и риск, я решила проигнорировать скрытый подтекст.

Получить отказ и пытаться остаться профессионалом, вытеснить свои чувства, чтобы сосредоточиться на работе, было сложно в одиночку.

Я не могла вынести его раскаяния, и это было слишком не справедливо для него пытаться использовать меня, чтобы заставить чувствовать себя лучше.

Поэтому я сохранила хорошее расположение духа.

— Меньшее, что я могла сделать.

Он подвинулся на своем сиденье, словно готовясь к монологу. Я быстро подумала, затем сделала свой ход.

Я включила радио, нашла станцию, проигрывающую песню, которой я могла подпеть, затем опустила стекло. Положив локоть на дверь, я повернула лицо к ветру, позволяя городу и звукам окружить меня.

Оставшаяся часть поездки прошла в тишине.

Возможно он понял намек.

## Глава 19. НОЧЬ ДЕВОЧЕК

Когда мы вернулись в Дом, Этан освободил меня на оставшуюся часть ночи, а сам отправился в оперотдел, чтобы сообщить Люку свежие новости.

Я немедленно отправилась в свою комнату и в душ, чтобы смыть остатки магии, затем натянула футболку и штаны для йоги и отправилась к кухне на втором этаже.

Созыв вымотал — физически и эмоционально. Я прикончила две пинты крови из холодильника, прежде чем снова восстановила баланс.

Насытившись и отписавшись Мэллори, дав ей знать, что Этан и я остались после созыва невредимыми, я решила проведать Линдси.

Конечно можно было бы закрыться в своей комнате с книгой, но я была социальным работником Дома. Нет ничего плохого в том, чтобы выполнить данное обещание.

Я смогла услышать ее комнату раньше, чем смогла увидеть, потому что шум из открытой двери слышался даже в коридоре.

Я заглянула внутрь и обнаружила Марго, Линдси и Мишель, готовящихся к поздней вечерней прогулке по городу.

— Эй! — сказала Линдси, приветливо махнув рукой со своего места перед зеркалом. — Мы вот-вот собирались идти за тобой.

— Так как вам удалось надрать им задницы на Созыве, — комната разразилась аплодисментами, — Мы решили затащить тебя в Темпл Бар!

— Мы хотим, чтобы ты знала, мы тебя поддерживаем, — кивнула Марго и улыбнулась, поднимая бокал красного вина.

— Тем более после того, как с тобой не очень хорошо... гм... хорошо поступили? — предположила Мишель.

Марго хитро улыбнулась.

— Спасибо, дорогая. Нехорошо поступили.

— Эта ночь в Темпле только для Кадогана, — сказала Линдси, — Это означает, что ни люди, ни вампиры Наварры туда не войдут. Таким образом, мы собираемся потратить последние часы перед рассветом за парой напитков, отрываясь и вообще повеселиться, без надзора Мастера. И это не обсуждается, — добавила она, когда я открыла рот, чтобы отговориться.

— Ночь была долгой.

— Поэтому тебе нужно расслабится, — сказала Линдси.

— Есть ли хоть один шанс избежать этого?

— Ни малейшего.

— Тогда я согласна.

Линдси подмигнула, но затем нахмурилась, когда увидела мою поношенную одежду.

— Перво-наперво, гардероб.

Она повернулась к другим вампирам и покрутила пальцами в воздухе.

— По седлам, мы встретимся с вами в вестибюле в полночь. Такси должны быть уже готовы к этому времени.

Когда она выпроводила их всех, мы вернулись ко мне в комнату.

— Итак, — сказала она наконец, сидя перед моей открытой дверью шкафа, — Это твой первый выход с нами, который мы устраиваем в качестве Благодарности. Это также твой первый выход после того, как ты была, ну ты знаешь...

— Брошена? Отвергнута? Заменена?

— Есть вежливый способ назвать это?

— Не совсем. Это твоя точка зрения?

— Я хочу сказать, что лучшая месть это жить хорошо или с кем-нибудь другим. Это означает, что нужно выглядеть совершенно, безумно сказочно, и тебе необходимо фантастически провести время.

Она сняла с вешалки голубую рубашку без рукавов с глубоким декольте, потом схватила пару прямых черных брюк. Собрав снаряжение, она повернулась ко мне.

— Там будет полно вампиров Кадогана, и ты знаешь, правило исследователя. Это означает, что пора преподавать ему урок.

Я скривилась. Я не хотела играть в игру "преподай Этану урок", тем более, что я работала под данной ему клятвой, но я знала, когда нужно бить.

Я протянула руку, пошевелив пальцами.

— Дай сюда, — сказала я, и взяв пакет, направилась в ванную.

Десять минут спустя, забрав волосы в хвостик, подкрасив губы и закрепив пейджер на талии, я вышла.

Линдси потребовала поднять волосы. Это в сочетании с глубоким декольте, как она объяснила, был вампирский способ объявить, что ты не замужем... и что твоя сонная артерия доступна.

Меня не очень интересовал поиск любви, но я поняла, что доказывать обратное будет слишком долго.

Мы спустились вниз, где остальное наше окружение ждало в столь же модных и шее-обнажающих нарядах.

Как женщина на задании, Линдси дала сигнал рукой, и мы покорно пошли наружу.

Ряды черных и белых такси были припаркованы возле Дома, готовые отвезти нас в Темпл Бар. Официальный бар Дома Кадогана располагался в моем любимом районе, в Ригливилле, в нескольких кварталах от стадиона Ригли Филд.

Папарацци сделали снимки того, как мы забились в такси, а их товарищи по оружию ждали за пределами бара, куда мы приехали пятнадцатью минутами позже.

(Существовала масса преимуществ проводить большую часть вашего существования в то время, когда большая часть населения спит.)

Мы прошли в бар, табличка на двери ЧАСТНАЯ ВЕЧЕРИНКА предупреждала людей и других, что им сегодня не повезло. Членство, я полагаю, имело свои привилегии.

Даже поздно ночью, как это было сейчас, бар все еще работал, два бармена — Шон и Колин, раздавали напитки, в то время как классический рок звучал из стерео-системы.

Линдси провела нас через толпу вампиров к столику с табличкой ЗАРЕЗЕРВИРОВАНО.

В отличие от Дома Кадогана, Teмпл Бару не хватало лоска старины и тщательно подобранных картин. Зато здесь были новые и подержанные вещи команды Кабс, любой формы и размера — старинные куртки, вымпелы, куклы с двигающимися головами.

Как вы уже поняли, я почувствовала себя как дома.

Мы только отставили стулья и уселись, когда Шон появился с другой стороны стола. Как и Колин, Шон был высоким и худым. У него были короткие рыжие волосы, которые обрамляли овальное лицо с ярко-голубыми глазами.

Шон был красив и серьезен, но очень старомоден, как если бы он сошел с фотографии батальона Второй Мировой Войны. С другой стороны, он был вампиром, и бессмертным. Он вполне мог быть членом батальона Второй Мировой Войны

Шон скрестил руки и посмотрел на нас весело.

— И что же привело лучших из Кадогана сегодня вечером в наш бар?

Все указали на меня. Мои щеки запылали.

— Ах, — сказал он, потом взглянул на меня. — Значит, наш Страж, наконец, сбежал из заточения.

— Она смогла, — сказала Линдси, обнимая меня за плечи. — Она выполнила свой долг с оборотнями, а теперь имеет право немного забыться. Что бы ты посоветовал?

— Хм, — сказал он, глядя на меня. — Женский или мужественный?

Я моргнула.

— Прости?

Он двинулся в мою сторону, затем присел на корточки, за спинкой моего стула.

— Женщины, которые пьют, как правило, делятся на две категории, — сказал он с уверенностью социолога или продавца духов, их работа, похоже, имела много общего. — Женщины, которые пьют по-женски, любят красивые вещички в стакане с мартини, белое вино с прохладительными напитками. Женщины, которые пьют по-мужски, не боятся выпить хорошего ирландского виски, или немного Скотча. Какой ты тип женщины, мой Страж?

Я улыбнулась в ответ из-под моей челки.

— Почему бы тебе самому не решить?

Он подмигнул.

— Я сделаю как смелой девушке.

Ну, это определенно мне подходило. Шон, видимо, считает меня достойной мужественного напитка. Он вернулся с пухлым стаканом до половины наполненным льдом и золотистой жидкостью.

— Ты с этим справишься, — шепнул он мне, а затем отстранился, чтобы поставить напитки для всех остальных.

Осторожно, я подняла стакан и принюхалась.

Я никогда не пила много, но это пахло чуть более приятно, чем дизельное топливо. Но мне понравилась идея быть девушкой, которая заказала Скотч, предполагаю, что это было здорово.

Существовал некий шарм в девушке, которая водит Ранглер[44], которая носит джинсы своего парня, и которая играет с ребятами в футбол в прохладный осенний день... и побеждает.

Я подняла стакан и сделала осторожный глоток... после чего мне потребовалось несколько секунд, чтобы прокашляться.

Марго, смеющаяся около меня, похлопала меня по спине.

— Как тебе напиток, Страж?

Я покачала головой и поднесла кулак ко рту, пытаясь отдышаться.

— Ракетное топливо, — прохрипела я.

— Ты позволила ему выбирать напиток?

Я кивнула.

— Да, это твоя ошибка. Никогда не позволяй Шону и Колину выбирать тебе напиток, Мерит. У них садистские наклонности. Но если тебе станет от этого лучше, они со всеми это проделывают. — Она подняла свой стакан. — Добро пожаловать в клуб.

— Говоря о клубе, — спросила я ее, указав на вечеринку вокруг нас, — Откуда взялись все эти люди? Здесь, должно быть, сотня вампиров.

— Помнишь, есть три сотни с небольшим вампиров, связанных с Кадоганом, даже если не все живут в Доме. По некоторой странной причине, пара сотен вампиров не имеют никакого желания играть в нашем женском клубе и общаться с остальными из нас.

Учитывая эту незаконченную неделю, я не думала, что здесь была большая тайна.

Весь следующий час мы болтали, я не выпускала бокал из рук, как будто он согревал меня, и отпивала от него только когда в горле становилось сухо.

Вампиры рядом со мной веселили меня рассказами о жизни дома Кадогана, о пожарной тревоге, прозвучавшей во время Награждения 2007, о бойкоте компании "Кровь для Вас" в 1997, о том, как неприятно пахнущий житель Гайд-Парка, убежденный в том, что в Доме проводятся секретные оккультные ритуалы, сломал ворота.

Внезапно, Марго допила свой напиток, отодвинула назад свой стул и встала на него.

Стоя так, она посмотрела на барменов.

Шон усмехнулся в ответ и позвонил в медный колокол, который висел на невысокой стойке позади бара.

Весь зал разразился бурными аплодисментами.

— Что происходит? — пробормотала я. Но Линдси подняла руку.

— Просто продолжай слушать. Ты поймешь.

— Вампиры Кадогана, — прокричал Шон, когда каждый вампир в баре снова успокоился. — Пришло время разделить гордую традицию Темпл Бара. Не то, чтобы этой традицией гордились, но в Темпл Баре она безусловно есть.

— Да здравствует Темпл Бар! — закричали в унисон вампиры.

Шон отвесил королевский поклон, затем указал на Марго. В толпе раздался свист, затем скрип дерева о дерево, когда стулья развернулись к ней.

Она подняла руки.

— Леди и вампиры, — кричала она, — Пришло время для раунда напитков в честь разнообразных причуд Мастера, известного как Этан Салливан!

Я не могла сдержать усмешку, которая расползлась по моему лицу.

— Сегодня мы принимаем в наш священный союз... нашего Стража! — Она подняла свой бокал и каждый вампир в комнате сделал то же самое.

Щеки покраснели, я подняла свой по-прежнему наполненный стакан к остальным, кивая головой в знак благодарности.

Марго смотрела на меня, все еще держа поднятым стакан и подмигнула мне.

— И пусть Лейси Шеридан, благослови Бог ее душу, подавится.

Комната взорвалась аплодисментами.

У меня щеки заболели от улыбки. Линдси наклонилась и поцеловала меня в щеку.

— Я же говорила, что тебе это было нужно.

— Мне определенно это было нужно, — согласилась я.

— Веселитесь, — сказала Марго. — Пейте в меру. А потом не поленитесь воспользоваться самой замечательной достопримечательностью Чикаго — его общественным транспортом!

При помощи стоявшего рядом вампира, Марго спустилась и снова села на стул.

За нашим столиком все поставили бокалы и придвинули стулья поближе.

— Ладно, — произнесла я, полностью избавившись от смущения. — Так что мы здесь все-таки делаем?

— Понимаешь, Страж, — сказала Марго, — Могу я называть тебя Страж?

Я усмехнулась и кивнула. Она кивнула в ответ.

— Не думаю, что мы нарушим тайну, если скажем, что наш дорогой Мастер и Сеньор, Этан Салливан, немного...

— ... дотошный, — закончила Линдси. — Даже очень дотошный.

— Ну да, — произнесла я сухо, — Что-то такое замечала.

— Он также человек порядка, — объяснила Марго. — Собственных причуд и привычек.

— Я бы сказала, привычек, которые иногда действуют на нервы.

— Как бирка на изнанке колючего свитера, — подсказала Линдси.

Марго подмигнула ей.

— Как бы часто мы ни собирались вместе, мы всегда находим время, время для облегчения души, чтобы обсудить эти его привычки, что сводят нас с ума.

Положив локти на стол, я придвинулась.

— Ну, и о каких привычках мы говорим сейчас?

— Первый пункт во главе списка — это то, как он приподнимает бровь.

В подтверждение своих слов, она приподняла аккуратно очерченную черную бровь и посмотрела на каждого из нас.

— Пьем! — выкрикнула Линдси, и все сделали по глотку.

— Ненавижу, когда он так делает, — сказала Мишель, жестикулируя рукой с бокалом. — А делает он это постоянно.

— Это как самый раздражающий нервный тик в мире, — согласилась я.

— Нервирует мою задницу, — сказала Марго. — Он думает, что это устрашает. Это жест Мастера вампиров, говорящего со скромным Послушником.

Ее голос стал глубже, ярко имитируя снисходительный тон Мастера вампиров. Возможно в ней было что-то немного от Мастера.

— Так, а что под номером два? — спросила я.

— Вот еще, — сказала Линдси.

— Под номером два — когда Этан обращается к тебе не по имени, а по званию. — Она опустила подбородок и посмотрела на меня из-под бровей. — Страж, — зарычала она.

Я фыркнула.

— Я всегда думала, что ты выглядишь знакомо.

— Пьем! — крикнула Марго, и мы снова подняли наши бокалы.

Следующие полтора часа продолжались по тому же сценарию, неудивительно, ведь у Этана было много причуд и дурацких привычек. А это означало, что выпивки было много. И если кто-то вспоминал причуду не перечисленную ранее, мы должны были пить два раза.

Так как я практически не продвинулась с моим "мужественным" напитком, Шон сжалился надо мной и принес пластиковый стаканчик ледяной воды.

То, что я не пила алкоголь, не делал забаву в честь самого претенциозного из вампиров менее приятной.

Мы пили после каждого упоминания об Амите Пателе, после каждой речи, которую Этан произносил о долге, после каждого упоминания о союзах, за каждый раз, когда он отвечал на стук в свою дверь, просто "Входите".

Мы пили за каждый раз, когда он тряс часы, каждый раз, когда он поправлял свои запонки, каждый раз, когда он перетасовывал документы, когда вы являлись к нему в кабинет.

У Этана было достаточно причуд, чтобы половина стола переключилась на содовую или воду к тому времени, когда мы приближались к концу.

У Этана было так много причуд, что мне пришлось отлучиться из-за стола.

И именно поэтому, когда я возвращалась обратно к столу из дальнего конца бара, я увидела их — фотографии, которые были прикреплены к стене, фотографии вампиров десятилетней давности, все сделанные в Темпл Баре.

— Здорово, — пробормотала я, просматривая фотографии.

Здесь были афро-прически, одежда в стиле диско, прически 1980-х и наплечники.

... и фотография, которая была наполовину подвернутая в углу.

Кончиками пальцев я развернула фотографию, чтобы лучше увидеть.

В белой рамке снимок Палароидом, на фотографии был красивый парень с высокими скулами и светлыми волосами, которые падали на его лицо. Рядом с ним была белокурая девушка, ее рука покоилась на его локте, а в руках был бокал мартини...

Он смотрел на нее... с обожанием в его глазах.

Мой желудок завязался узлом.

Это были Этан и Лейси, снимок, сделанный несколько лет назад, учитывая наряды на фотографии. Но фотографии все равно — парень и девушка были счастливы вместе, в их глазах была любовь.

Я сдвинула фотографию обратно на ее место, частично скрывая ее от обзора.

Но не было никакого предупреждающего звонка. У него определенно были чувства к ней. И после того, как он переспал со мной, он позвонил ей.

Я прислонилась к стене и закрыла глаза. Я не могла завидовать его любви. Я не могла. Нет, если они были вместе.

Но будь я проклята, я сожалела, что стала спусковым механизмом для его воспоминаний о тех эмоциях.

Иногда, знание никому не приносит пользы.

Я стояла в прихожей в течение нескольких секунд, не готовая снова столкнуться с вампирами. Возвратившись наконец к столу, я остановилась около своего стула и коснулась плеча Линдси.

Она подняла свой взгляд и ее улыбка исчезла, стоило ей увидеть мое лицо.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Я в порядке. — Я показала большим пальцем на входную дверь. — Я пойду немного освежусь.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Я одарила ее своей лучшей улыбкой.

— Со мной все в порядке, правда. Я просто хочу подышать воздухом.

Это была правда. Моей головной боли, вызванной магией оборотней не помогала разлившаяся магия ста вампиров.

Она смотрела на меня мгновение, очевидно решая, говорю ли я правду.

— Ты нуждаешься в компании?

— Я в порядке. Я вернусь через несколько минут.

— Хорошо. Но если ты встретишь на улице каких-нибудь симпатичных парней, которые нуждаются в анализе крови, ты сообщишь мне.

— Ты будешь первым вампиром, которому я позвоню.

Я поплелась через бар к парадной двери, затем получила печать на руку от милой, курчавой женщины вампа у двери.

Я шла по тротуару, рассматривая рестораны, бары и магазины, которые заполняли эту часть Ригливилля, и думала о том, какие интересные места могла бы посетить в следующий раз, когда приеду сюда.

Я только что прошла пыльный книжный магазин, возвращаясь к верхнему списку моего посещения, когда услышала шаги на тротуаре позади меня.

Инстинктивно переместив руку к талии, где должен был быть мой меч, прежде чем понять, что я оставила его в Доме.

— Тебе он не понадобился бы, даже если бы он был при тебе. — сказал низкий голос позади меня.

## Глава 20. ЧТО В ИМЕНИ?

Я замерла, затем оглянулась через плечо.

Джонах стоял в свете уличного фонаря. Его щеки покрывала темно-рыжая щетина. На нем была темная рубашка с кнопками, джинсы и коричневые ботинки на ногах.

— Мерит. — сказал он.

Я подняла брови.

— Джонах.

— Я был недалеко.

— Дом Грея находится не очень далеко отсюда, ведь так?

— Он чуть дальше Эддисона, — сказал он, слегка кивнув головой налево. — Немного дальше на запад. Это переделанный склад.

— И ты решил прогуляться и посмотреть, что происходит в баре Дома Кадогана?

Джонах отвел на мгновение глаза, прежде чем снова встретиться со мной взглядом.

— Возможно это не совсем случайно то, что я здесь.

Я ждала пояснений. Не дождавшись, я подтолкнула.

— И насколько точно это было не случайно?

Сделав шаг ко мне, он полез рукой в карман. Он стоял достаточно близко и был достаточно высоким, мне пришлось смотреть вверх, чтобы увидеть его лицо.

— Если ты присоединишься к нам, — сказал он спокойно, — Ты будешь моим партнером. Моим активом. Моим компаньоном. Тем, за которым я последую в сражении, тем, кто поднимет оружие, чтобы защитить меня. Я не отношусь к этому легкомысленно.

— Ты меня охраняешь, или удостоверяешься, отвечаю ли я твоим стандартам?

— Справедливо, — признал он. — Вероятно и то и другое.

Он кивнул на переулок между зданиями, затем пошел к нему. Я последовала за ним.

Луна была достаточно высоко, чтобы освещать переулок, хотя его вид едва ли стоил света — кирпичи, граффити на стенах, пустые деревянные ящики и стальные скелеты ржавых пожарных лестниц.

— Ты сделала себе имя, — сказал Джонах, снова поворачиваясь ко мне лицом, скрестив руки на груди.

Ангел и дьявол на его руках смотрели на меня, оба с пустыми глазами, как будто были недовольны стороной, которую они выбрали.

— Люди с таким известным профилем вызывают слишком много любопытства, как новейшая вампирская знаменитость. И любопытство может быть самой хорошей из всех эмоций.

— Я не просила прессу, — указала я. — История была в некотором роде полезной.

— Я слышал, что вы со всем справились на собрании оборотней.

Я предположила, что Люк провел с Капитанами Охраны "разбор полетов", так что кивнула соглашаясь.

— И ходят слухи, что ты нравишься Габриэлю Киину.

Я бы не стала этого утверждать.

Разбор нашего плана по обеспечению безопасности на собрании это одно, Люк уже все рассказал Джонаху об этом. Но вещи, которые я слышала от Габриэля, были сказаны только нам двоим, мне и Этану.

Кроме того, если бы я и собралась предать Этана, я не стала бы делать этого, не став полноценным членом КГ. Если бы я собиралась вызвать его гнев, я бы, по крайней мере, сперва получила членский билет.

— Габриэль дружелюбный парень, — сказала я наконец.

— Играя близко к груди?

— Я не из Красной Гвардии.

— Пока нет. — Тон Джонаха был наигранным.

Уж слишком много претенциозного произошло сегодня, поэтому я повернулась, готовая уйти, и указывая большим пальцем за плечо.

— Если у тебя нет ничего интересного, чтобы сказать, я возвращаюсь к своим друзьям.

— Ты не хочешь присоединяться, — сказал он, с удивлением в голосе. — Возможно, на самом деле скажешь нет.

Мое молчание было ему ответом.

— Мне говорили, что еще никто не сказал нет.

Я снова повернулась, и слегка улыбнулась.

— Тогда, может быть, я начну новую традицию мышления, вместо того, чтобы делать что-то только потому, что все остальные сделали это.

— Это неприятно.

— У меня была неприятная ночь. Послушай, — сказала я, скрещивая руки, — Я не хочу быть грубой, но это была долгая ночь, и еще более долгая неделя. Я не в восторге от того, что кто-то, с кем я могла бы работать в будущем, преследует меня, желая узнать, так ли я некомпетентна, как он себе вообразил.

Он не стал протестовать.

Разве это не лестно?

— Может быть, тебе следует поискать другого партнера, — сказала я. — Ты не знаешь меня, а я не знаю тебя. При всем уважении, я предпочла бы иметь партнера, который не спешит осуждать меня после трех или четырех бесед.

— А я предпочел бы иметь партнера, который относился бы к своей работе серьезно.

Я чуть не зарычала на него.

— Приятель, если бы ты знал обо мне хоть что-то, то ты бы знал, как серьезно я отношусь к своей работе.

Мы молча стояли в течении минуты, невысказанный вопрос висел в воздухе — собиралась ли я быть его партнером?

— Что ты собираешься делать? — спросил он наконец.

— Я не знаю, — ответила я спокойно через мгновение.

Я смотрела на огни города и думала об Этане. Я думала о том, что мы сделали, чего бы ему хотелось, что он мог и не мог предложить мне.

Я полагала, что у меня есть два варианта.

Первый — я могла показать Этану средний палец и присоединиться к Красной Гвардии. Я представила, как ухожу из Дома Кадогана, либо когда люди решат, что с них достаточно вампиров Кадогана (или Селина решит это за них), либо, когда Этан все узнает и сорвет медальон Кадогана с моей шеи.

Второй — я могу показать Джонаху средний палец, сказав Ною, — "Нет, спасибо". Я бы осталась в Доме Кадагана, я бы осталась с Этаном.

Не иронично ли это?

Я действительно не знала, что выбрать.

Оба варианта ощущаются, как участие в сверхъестественной игре, и я не была уверена, какой вариант правильный.

Я конечно не была сумасшедшей, чтобы выбрав сторону одного вампира, разозлить другого, особенно учитывая то, что было поставлено на карту — моя жизнь, мои друзья, мое бессмертие.

— Я позвоню Ною, когда приму решение, — сказала я ему наконец, затем повернулась и пошла в сторону бара.

По понятным причинам я держала беседу с Джонахом при себе.

Я инсценировано улыбалась в Темпл Баре, а затем инсценировано зевала так, что смогла освободиться от толпы и вернуться в Дом.

Линдси решила остаться, поэтому я взяла такси до Дома, готовая потратить остаток своего вечера на отдых в плену книг.

Можно говорить об Этане что угодно, но парень заполнил библиотеку очень, очень хорошо. Ладно, пожалуй, это было не единственное, что он заполнил хорошо, но давайте оставаться на правильном пути.

Библиотека была двухэтажным пространством, которое занимало кусок второго этажа передней части Дома. На уровне второго этажа комната была окружена балконом с кованными красными перилами. К нему вела винтовая лестница из того же самого железа. В комнате было три гигантских окна, и аккуратные ряды библиотечных столов располагались в центре.

Короче говоря, это было пышно — мечта истинного ценителя книг.

Поднявшись на второй этаж, я проскользнула в двойные двери библиотеки, затем огляделась, положив руки на бедра. По существу, я не проводила исследования, чтобы получить знания, необходимые мне, чтобы жить и работать рука об руку с оборотнями. Историческая вражда или нет, но здесь должны были быть материалы об оборотнях.

Как в любой большой и хорошо организованной библиотеке старой школы, здесь был карточный каталог, и не просто карточный каталог, но и три массивных дубовых шкафа с небольшими ящиками, каждый из которых содержал тысячи расположенных в алфавитном порядке карт.

Я пошла к ряду О, вытащила соответствующий ящик, затем установила его на выдвижную полку.

Там было много записей на книги об оборотнях, от Энциклопедии Tрактатов "Выдающийся путеводитель по жизни оборотней во всем мире" до Жизни в Меху "Путешествие Одного Человека".

Я набросала несколько названий научно-популярной литературы (минус биографии и мемуары), затем задвинула ящик обратно на место.

Толкнув бедром, я задвинула полку в соответствующую щель, затем огляделась, чтобы выяснить, в какой части библиотеки могут быть эти книги... и наткнулась на лицо двадцатилетнего шатена, который хмуро смотрел на меня с явным раздражением.

— О, Боже, прости... Я не это имела в виду...

— Ты, конечно, не думала, что ты единственная из Послушников, которая пользуется этой комнатой. Ты, конечно, не думала, что книги сами организовывают себя?

Я уставилась на человека — невысокого, милого с мрачным выражением лица, который только что отогнал меня от полок.

— Я, гм, нет. Конечно, нет. — Заикалась я или нет, я на самом деле была честна.

В первый раз, когда я увидела библиотеку, я предположила, что здесь должен быть библиотекарь, чтобы держать вещи организованно. Я подумала, что это было в самом деле странно, что я не видела ее или его раньше.

Я догадалась — это был он.

Казалось, библиотекарь немного расслабился в ответ, затем провел рукой по волосам, от чего они взъерошились. Он носил джинсы и черную рубашку-поло, еще один вампир, очевидно освобожденный от дресс-кода Кадогана.

— Конечно, нет, — повторил он. — Это было бы невероятно наивно.

Он кивнул на книги за своей спиной.

— В этой библиотеке десятки тысяч наименований, не говоря уже о том, что мы являемся официальным хранилищем Канона.

Он поднял брови, словно ожидая моего ответа, моего трепетного ответа.

— Да, — сказала я, — Ничего себе. Десятки тысяч наименований? И официальное хранилище Канона? Ну ничего себе.

Он скрестил на груди руки со скептическим выражением.

— Ты просто так говоришь или действительно впечатлена?

Я скривила лицо.

— Что бы ты хотел, чтобы я на это ответила?

Уголок его рта изогнулся.

— Симпатичная и не целуешь задницу. Я это ценю. Ты новый Страж? Исследователь.

— Бывший научный сотрудник, — сказала я, протягивая руку. — А ты?

— Библиотекарь, — сказал он, очевидно не заинтересованный в оглашении своего имени. Он также не пожал мою руку.

Вместо этого, он пошевелил пальцами и кивнул своей головой на бумаги в моей руке.

— Дай мне твои заметки и мы найдем то, что тебе нужно.

Я сделала, как мне было сказано, затем последовала за ним, когда он повернулся и направился к секции общественных наук.

Забавно, подумала я, большинство библиотек, вероятно размещает книги об оборотнях и им подобных существах в секциях с мифологией и фантастикой. Но здесь, в библиотеке, принадлежащей вампирам, они были реальностью. Это означало, что книги больше относились к антропологии (или, может, к зоологии?), чем к мифологии.

Мы подошли к углу комнаты, библиотекарь взглянул на мои записи и мы переместились. Он не стал читать таблички на концах полок, очевидно, помнил расположение книг.

— Вампиры говорят, — начал он, втискиваясь в узкий проход между полками.

Я последовала за ним, книги разных форм и размеров, новые и старые, в бумажных и кожаных переплетах, простирались над нами.

— Что говорят?

— О Созыве.

Он остановился в середине прохода и повернулся лицом к полкам, затем оглянулся на меня.

— Говорят, они проголосовали не уезжать на Аврору, а затем напали на тебя.

Истории о созыве гуляли, но к сожалению не правдивые.

— Они голосовали за то, чтобы остаться и поддержать нас, а не убегать, — уточнила я. — Нападение было направлено на одного из лидеров Стаи. Они не нападали на меня. Я просто помогала защищать.

— Все равно, — сказал он, — Они просто показали, что из себя представляют. Непостоянные. И встречались, чтобы обсудить свое будущее в Чикаго. Кто бы мог подумать, что этот день наступит?

Когда он начал проводить кончиком своего пальца по корешкам книг, я предположила, что комментарий был риторическим.

Но у меня все же был вопрос.

— Почему их называют "претендентами"? — спросила я.

Я слышала Питер Спенсер использовал этот термин против оборотней. Я знала, что это не было лестью, но не была уверена почему.

Библиотекарь вытащил длинную, тонкую, коричневую кожаную книгу с полки и передал ее мне. Фактически, это была папка, которая содержала эскизы оборотней в форме животных. Там были обычные варианты оборотней — волки, большие кошки, хищные птицы. Было также несколько необычных вариантов, включая тюленей. Может, отсюда и произошел миф о шелковой курице.

— Оборотни изображают из себя людей. — сказал он. — Они подражают людям. Они смешиваются с людьми, хотя сами ими не являются.

Я должна была признать, что аргумент смутил меня.

— Но мы тоже не люди, верно?

— Мы те, кто мы есть. Хищники. Люди, с небольшими генетическими изменениями. Мы не меняем форму, чтобы замаскироваться. — Он отошел назад и показал на себя руками. — Вот он я. Вот мы, — сказал он расстроенным голосом, после чего вернулся к полкам и стал вынимать книги. — Всякий раз, когда люди пытались уничтожить все сверхъестественное, оборотни притворялись людьми.

Я не сказала, что вампиры на протяжении многих веков притворялись людьми, чтобы избежать костра. Мне показалось, что он не оценил бы такое сравнение.

Это было своего рода предубеждение, не поддающиеся логике.

— Это то, что они сделали во время Второй Чистки? — громко спросила я, так как библиотекарь начал складывать книги в мои руки.

— Притворялись людьми и игнорировали тот факт, что вампиров убивали? Я думаю, что этого достаточно, не так ли? — спросил он.

Я предположила, что этим объяснялось предубеждение.

Я знала, что рана, вызванная отказом оборотней помогать вампирам во время Второй Чистки была глубокой. И не просто глубокой, но по-прежнему рваной и все еще незажившей, даже столетие спустя.

Я видела враждебность со стороны оборотней; они достаточно ясно показали ее.

Их стремление к отступлению основывалось на страхе перед тем, что придет, поэтому я все никак не могла понять, почему очень много оборотней горевало о прошлом.

Но даже такой просвещенный вампир как Этан знал, что и его вампиры были враждебны, злы и испытывали горечь.

Даже в этом архиве учений и знаний, они задержались.

Он наконец прекратил доставать книги с полок, затем оглянулся на меня.

— Здесь есть все, что тебе нужно. — сказал он. — Это даст тебе основу.

Я кивнула, работая над тем, чтобы сохранить свою улыбку нейтральной, затем наблюдала, как он обошел вокруг меня и пошел обратно к главному проходу.

— Я знаю, что ты думаешь, — сказал он когда достиг его, затем оглянулся и положил руки на бедра.

Его лицо стало строгим, взгляд непроницаемым.

— Что я просто невежда, или что я очень зол на что-то, что произошло сто лет назад.

Внезапно его глаза стали цвета жидкого серебра. Волосы на моей шее встали дыбом от магии, которая распространилась по нашей части библиотеки.

— Мы бессмертны, Страж. Они причинили вред не нашим предкам. Они были вредом, причиненным нам. Нашим семьям. Нашим любимым. Нашим детям. Нам.

С этими словами он ушел.

С высокой стопкой книг в своих руках, я моргнула после его ухода, думая не столько о гневе и боли от содеянного в его голосе, как о страхе, о беспокойстве, что без бдительности такие вещи могут произойти снова.

И я думала о страсти, которую услышала в голосе Габриэля, его желании защитить членов его Стаи.

Я думала о гневе, который я когда-то услышала в голосе Ника, о его желании оберегать свою семью.

Я соответствовала всему этому презрению... и я все еще задавалась вопросом, кто был большей угрозой.

## Глава 21. ПРОСТО ТАНЕЦ

Следующая ночь была ясной и прохладной.

Я открыла ставни, препятствующие солнцу проникнуть в комнату, и распахнула окно. Приятный бриз дул через город, рассеивая остатки вчерашней влажности.

У меня была запланирована на сегодня тренировка с Этаном, поэтому я сходила на кухню, схватила апельсиновый сок, кровь и жареный пирожок с начинкой, увенчанный ломтиком бекона, покрытый кленовым сиропом.

Да, вы все услышали правильно. Бекон. И кленовый сироп. На пирожке.

Разумеется, я не была в восторге, думая о тренировке.

В течении недели я много раз виделась с Этаном, и я не возражала бы провести вечер со своей собственной персоной, без политических драм или конфликтных отношений, без фехтования или ударов ногами.

Но что я могла сделать? Поскольку я дала свои клятвы, сидеть в своей комнате с пирожком в руке не вариант.

Поэтому, после завтрака, надев сандалии и спортивную куртку, я направлялась по коридору к лестнице, собираясь спуститься в подвал, когда увидела ее.

Она стояла на лестничной площадке между первым и вторым этажом, скрестив руки и выгнув бровь. Она была Мастером, копировавшим образ Мастера, который создал ее.

Я спустилась вниз, но остановившись на одну или две ступеньки выше площадки, выгнула брови.

— Ждешь меня?

— У вас с Этаном уникальные отношения.

— У нас отношения?

— Я не играю в игры, Мерит.

Все говорило об обратном, но я заставила себя быть вежливой.

— С всем уважением, мэм, я тоже не играю. Могу я чем-нибудь помочь?

— Я легко не сдамся. Мы с ним идеально подходим друг другу.

Я почти зарычала в ответ, но вовремя сдержалась. Если она искренне верит в это, то флаг ей в руки. К тому же, раз он ее пригласил, значит он тоже верит в это.

— Знаешь что? — сказала я, обходя ее. — Удачи в этом.

Она последовала за мной вниз.

Как всегда, Этан выбрал идеальный момент, чтобы подниматься по лестнице к нам. Он снял пиджак, стройное тело облегали простые черные брюки, белая рубашка и черный галстук. Он, должно быть, шел, чтобы переодеться.

Его глаза расширились при виде нас вместе, словно он был не готов увидеть свою бывшую и уже не бывшую любовниц вместе. Впрочем это его ошибка, не надо было селить нас под одной крышей.

— Как прошла твоя встреча? — спросила Лейси. — Как дела в Лондоне?

Легко можно было прочитать между строк — "Уважаемый Страж, ваш босс звонил в ГС , не сказав вам об этом. Думаю, вы не в курсе всего! Любовь для него важнее протеже."

Уже во второй раз она выпендривалась. Мне пришлось задушить рычание, готовое вырваться из меня.

— Не так, как мне хотелось бы, но ГС по другому не может. — сказал Этан.

Когда он посмотрел на меня, линии беспокойства прорезали его лоб.

— Я встречусь с тобой в Спарринг Зале через мгновение.

Я кивнула.

— Сеньор.

Он прошел мимо меня.

— Лейси, со мной, пожалуйста. — сказал он, и она покорно пошла.

Я посмотрела им вслед и заметила, что она шла за ним как щенок на привязи, поднимаясь по лестнице на третий этаж.

Что-то меня поразило в том, как она последовала за ним. Этан был и всегда останется ее Мастером.

И хотя я слышала, как она не согласилась с ним, говоря, что я "рядовой солдат", было что-то покорное даже в ее позе. Она двигалась так, как будто была его собственностью, как будто не было ничего, чего она хотела бы больше, чем быть с ним.

Даже имея свой Дом, она хотела вернуться в Кадоган.

Линдси рассказывала мне, что у нее был очень мощный старт. Таким образом, возможно часть обожания была политической. Возможно, как и он, она волновалась по поводу союзов, хотела гарантий своей связи с четвертым самым старым Домом в стране.

Или возможно, все было гораздо проще. Может, она просто хотела его.

Независимо от того, что будущее готовило мне и Этану (или только мне без Этана), я дала себе клятву, прямо здесь и сейчас, ни за что не стать такой, как она.

Я поклялась, что не потеряю свое собственное лицо, буду помнить кто я такая, чтобы самой принимать решения о союзах и людях, с которыми я могла бы иметь союз.

Если бы я вспомнила об этом несколько ночей назад... или когда я была нужна Мэллори.

Но что сделано, то сделано. Девочка должна двигаться только вперед.

Я разминалась, делая пробные удары, когда вошли Этан и Лейси.

Он вошел в Спарринг Зал через главный вход, она заняла свое место на балконе, среди других вампиров.

Балкон был почти полный, от Линдси и Люка, тех, которые должно быть взяли перерыв от своих обязанностей охраны, до Марго, Мишель и некоторых других вампиров с которыми я выпивала.

Они махали мне руками, фан-клуб для некогда скрытного вампира.

Но я прошла через очень многое... и хотела бы стать одной из них, по крайней мере частично, потому что я была Послушником, с которой поступил несправедливо Мастер. Или два Мастера, если считать Лейси.

Или четыре, если считать прежнего и нынешнего Мастеров Наварры.

Однако, к сожалению (и к моему стыду), та несправедливость установила своего рода связь между мной и другими вампирами Дома Кадогана — шанс для меня, чтобы узнать их независимо от моего ранга.

Нет худа без добра? Может быть.

Или, может быть, мир просто работал таинственным образом.

Этан шел ко мне, его движения были деловыми, выражение лица просто удручающе мрачное.

— Приготовься к бою. — сказал Этан. — Я думаю, мы пропустим тренировку и приветствия.

— Сеньор, — сказала я, повернула тело в его сторону, согнула колени и локти, готовая ударять или защищаться.

В нем, должно быть, было полно собственной агрессии, так как он тут же ударил, удар-удар-удар- комбинация ударов, которые заставили меня поспешить защищаться. Но я отбивала его удар за ударом, а затем попробовала ударить сама — высокий удар ногами, который он однако парировал.

Мы подпрыгивали вокруг циновки некоторое время, предлагая проверяющие удары, но все еще не нанося настоящих ударов.

Толпа начала ропотать и взывать к действиям.

Я попробовала боковой удар, который он легко заблокировал.

— Ты бьешь еле-еле. — сказал он, но не прекратил двигаться.

Он переминался вокруг меня, прежде чем выполнить прекрасный удар спереди, который попал мне в правую ключицу.

Я думаю, что он ослабил удар, кость все еще была цела, полная сила удара могла сломать кость пополам. Я потерла больное место, гнев начал вскипать в моей крови.

Этан продолжал раскачиваясь переминаться, я изо всех сил старалась ударить его.

В этом, кажется, и была проблема — я пыталась сделать это, вместо того, чтобы на самом деле сделать это.

Он снова избегал способов, мотивирующих страх или гнев.

— Я хочу, чтобы ты воспользовалась навыками, которые изучила, — сказал он. — Как полагаться на свои чувства, свои инстинкты.

Я присела, чтобы избежать удара.

— Я стараюсь, Салливан.

— Плохо стараешься.

Почему люди всегда думают, что помогают, требуя от нас старания? Я старалась так, как только могла.

Моя неспособность к улучшению была не из-за отсутствия усилий с моей стороны.

— Может быть, ты просто лучше, чем я.

Он остановился, подошел так близко ко мне, что его белые штаны задели мои ноги.

— Ты Страж этого Дома. Проблема не в том, кто лучше.

Его выражение смягчилось, и он посмотрел на меня своими темно-зелеными глазами, и вместо того, чтобы травить меня, он меня поощрял.

— Я видел твои движения, Мерит. Я видел, с каким изяществом и скоростью ты выполняешь шаги Ката, и я видел, как ты сражалась с мужчинами вдвое больше тебя. Проблема не в твоем умении. Ты можешь это сделать.

Я кивнула, выдохнула и постаралась не смотреть на балкон, чтобы проверить реакцию вампиров, которые за мной наблюдали.

Я не хотела видеть, как разочарование Этана отозвалось эхом на их лицах.

Это было проблемой? То, что у меня была аудитория? Это не должно было иметь значения. В конце концов я была балериной. Это выглядело так, как-будто я прежде никогда не выступала перед толпой.

И затем я вспомнила о первом разе, когда я бросила вызов Этану, и как горд он был моими навыками вамп-новичка.

И я задумалась о том, что было иначе тогда. Внезапно... я поняла.

В тот первый бой я танцевала.

Я снова посмотрела на Этана.

— Могу я попросить немного музыки?

Он нахмурился.

— Музыки?

— Пожалуйста.

— Какие-либо предпочтения?

Я позволила улыбке медленно поднять уголки моих губ.

— То, подо что я могла бы танцевать.

Он кивнул кому-то позади меня.

Через мгновенье "Rage Against the Machine"[45] пронеслась через Зал для Спарринга, отзываясь эхом.

Я воспользовалась моментом, закрыв свои глаза и позволяя ритму “Партизанского Радио” расслабить мои конечности.

Я позволила телу приспособиться к его ритму, и когда напряжение ушло, мир казалось, замедлил вращение вокруг своей оси, я открыла глаза, и посмотрела на него — не как его любовница, или вампир, которого он создал, или его Послушник, а как солдат со своей собственной правдой.

— Готова? — спросил он.

Я кивнула.

— Начинай, — сказал он.

Как будто это было самой простой вещью в мире, я атаковала. Я не думала об этом, не анализировала это, не задавалась вопросом, как он сможет отбиваться или защититься.

Вместо этого с ревом басов, отзывающихся эхом в моей груди, я нанесла удар.

Я начала с высокого удара бабочкой, и прежде, чем он смог защититься, использовала импульс, который я получила от удара, нанесла удар наотмашь по его лицу.

Он хмыкнул и отскочил со своей обычной скоростью, затем нанес удар с разворота.

Но я увидела этот удар прежде. Я избежала движения, отпрыгнув назад, готовая к следующему раунду.

— Ты должен быть быстрее, Салливан.

Толпа вскочила на ноги.

Мы оба отпрыгивали от наших ударов, балансирую на ногах, ожидая следующих ударов.

— Уже лучше, — сказал он.

Я подмигнула ему.

— Тогда ты должен полюбить это.

— Нет, если я сделаю первый шаг, — сказал он, нанося удар по моему телу, но я резко обернулась вокруг, держа одну руку на полу, нанося ответный удар ему в голову.

Я не попала по его голове... но попала по его плечу.

По инерции он упал на колени, но вскочил достаточно быстро. Вампиры на балконе повеселев, захлопали.

Положив руки на бедра, я оценивающе взглянула на него.

— Так лучше?

Он фыркнул с удовольствием.

Этан снова ударил, и на этот раз я подумала и попробовала что-то немного другое.

Я отскочила назад, сделав высокий прыжок — щелкнув ногами, как режущие ножницы который подбросил меня в воздух на десять футов, уходя из диапазона его ударов. Я снова приземлилась, и спарринг действительно начался.

Мы двигались и вращали тела, как будто сила тяжести не имела никакого значения вообще, как-будто мы были партнерами в па-де-де.

— Хорошо, — крикнул он, но в его глазах вспыхнул блеск.

Это было, когда я использовала свое лучшее оружие. Я посмотрела на него и сделала вид, что делаю боковой удар.

— Я всего лишь "рядовой". — сказала я.

Он замер, выражение лица застыло.

И в момент его дискомфорта, я крутанулась и использовала другой удар бабочкой. На сей раз я попала по его груди. Он отлетел назад, упав на пол с глухим стуком.

Молчание повисло в зале... а затем взорвались бурные аплодисменты.

Я часто дышала, пот тек от усилий.  Я подошла к нему, не совсем уверенная насчет протокола.

Что бы сделали вы, когда наконец-то побили бы своего учителя в его собственной игре? Я решила насладиться этим.

Я позволила рту изогнуться в усмешке и выгнула бровь в его сторону.

— Почему, Салиливан, я думаю, что только что надрала тебе задницу.

Его глаза были широко открыты, изумрудные и определенно шокированные. Но даже там на полу он улыбнулся мне с гордостью и своего рода ребяческим удовольствием.

Я перешагнула через его тело и протянула ему руку. Он взял ее, и я подняла его на ноги.

— Всегда помни, — шепнул он мне, — Что ты незаурядный солдат, независимо от того, что они говорят. Ты совершенна, и это нужно видеть.

Я кивнула, приняв комплимент, и посмотрела на толпу на балконе.

Линдси и Кэтрин стояли спереди, прижав тела к перилам и обе хлопали вместе с толпой.

Я схватила кромки невидимой юбки и сделала реверанс, затем повела рукой в сторону Этана.

Он хихикнул, но сделал галантный поклон.

— Я полагаю, что у нас было достаточно забав на сегодня, — крикнул он. — Возвращайтесь к работе, вампиры.

Они заворчали, но двинулись к выходам, оживленно болтая о том, что видели.

Это было то, что поразило меня.

Моя неспособность бороться с ним, этот барьер, который мне пришлось преодолеть, был умственным, эмоциональным.

Это было тем, что опустило мое человеческое предвзятое мнение о борьбе, о движении.

Это было тем, что мне когда-то сказал Катчер, понимание моего вампирского тела и силы тяжести.

Это было воспоминание о том, что сказал Этан о свободном танце — забыть как правильно двигаться, и помнить только о желании быть в своем теле, чтобы чувствовать движение своих конечностей, раскачивание бедер, тепло кожи, сердцебиение, скорость дыхания.

Я видела, что его глаза немного посеребрились, и я знала, что он вспомнил то же самое, что и я.

Лейси Шеридан не собиралась быть только Мастером вампиров, которого создал Этан.

И говоря о последней девушке, которая получила обучение от Этана, я подняла глаза и очень медленно перевела свой взгляд на ту, кто был до меня.

Лейси смотрела на меня с какой-то новой эмоцией в глазах. Конечно это не была дружба; Лейси и мне никогда не быть друзьями, не с Этаном между нами. Но было что-то похожее на уважение в ее лице. Это было признание, что она встретила врага на поле боя и нашла ее равной себе.

"Старая" я не хотела бы конфронтации. Но "новой" мне понравились разногласия, даже если я и не была уверена, что приз стоит борьбы.

Я кивнула, принимая вызов.

Она выгнула бровь — без сомнения имитация Этана, усовершенствованная после двадцати лет службы в его Доме — затем кивнула в ответ.

Этан наклонился ко мне.

— Переоденься и понаряднее, — прошептал он. — Я бы хотел, чтобы ты, по крайней мере, появилась на ее приеме.

Я чуть не зарычала на него.

Вместо этого я вежливо улыбнулась Лейси, затем побежала вверх по лестнице, чтобы принять душ и опять натянуть на себя черную одежду Кадогана.

## Глава 22. НОКАУТИРУЙ ЕГО ДО СМЕРТИ

Я не ожидала неприятностей во время коктейля, но мое столкновение с Джонахом дало мне ценный урок о хождении безоружной.

Мне повезло, что вампир, выследивший меня около бара, меня не преследовал, но это, конечно, не касалось остальных.

Так как я одела черную форму Кадогана, я сунула свой кинжал в сапог.

Забрав волосы вверх, повесив медальон Кадогана на шею и закрепив свой пейджер, я была готова, по крайней, мере физически.

Конечно. Я сделаю ему одолжение. Соберусь, спущусь вниз и появлюсь на приеме в честь его бывшей пассии. Но я не смогу все это сделать без поддержки, хотя бы моральной.

Схватив телефон с книжной полки и присев на край кровати, я набрала Мэллори.

Первое, что я услышала, был звон посуды и целый набор проклятий, прежде чем ей, наконец, удалось взять трубку как надо.

— О, Боже, стоп-стоп-дерьмо-дерьмо это Мерит? Ты в порядке?

— Мэл? С тобой все нормально?

— Я... серьезно... прекрати это. Сейчас же!

Шум сразу прекратился.

— Что там происходит?

— Научный эксперимент. Я должна научиться работать с кошкой, они фамильяры[46], ты знаешь, и она везде. Она провела здесь четыре часа и думает, что владеет всем. Серьезно, плохой котенок! Перестань! Она думает, что владеет моим домом. Она громит мою кухню. Так, что произошло с тобой? Я видела твое сообщение о драме на собрании.

— Насилие вспыхнуло, но Габриэль жив, и это самое главное.

— Я была уверена, что он всех очарует, — воскликнула она, фыркая по телефону.

Я закатила глаза.

— Ты все сделала хорошо, и я ценю это. — Но мне сейчас так было нужно немного жополизства со стороны лучшей подруги.

— Что он опять от тебя хочет?

Да, она меня очень хорошо знает.

— Он устраивает вечеринку в честь Лейси Шеридан. И сказал, что мне надо будет там появится.

— Ты знаешь, иногда я его действительно не люблю.

— Это также приходило мне в голову.

— Тогда давай по порядку, ты выглядишь неотразимо?

— На мне мой костюм.

— Этого вполне достаточно. Ты собираешься следовать за ним по пятам на вечеринке и целовать ее задницу?

— Относительно этого никаких планов.

— Ты собираешься вести себя блестяще и забавно, тем самым напоминая ему, своей оживленностью и радостью жизни, насколько он глуп?

И это было то, почему я любила эту девушку.

— Я, безусловно, сделаю все, что в моих силах.

— Это все, что я могу сказать. О, Боже, плохой котенок. Мерит, мне нужно идти. Она снова стащила мои спички. Я поговорю с тобой позже. Хорошо?

— Спокойной ночи, Мэллори.

— Спокойной ночи, Мерит. Нокаутируй эту нежить.

Как я и сказала ей, я дам ему все, что в моих силах.

Было тихо, когда я спустилась вниз. Я прошла через первый этаж по коридору на задний дворик.

Дверь Этана была открыта, в его кабинете было темно, так же как и в других административных кабинетах, мимо которых я проходила.

Я была на полпути туда, почти на кухне, когда услышала это.

Музыка.

Через окна в задней части Дома я увидела зарево костра на заднем дворе и группу вампиров, собравшихся вокруг него.

Тихо, как только могла, я открыла заднюю дверь, сделанную из стекла и железа и вышла на улицу.

Одетые в черное вампиры стояли кругом, окруженные звуками музыки. Звучал одинокий женский голос в сопровождении скрипки. Ее голос был ясным и печальным, скрипка плакала. Это звучало как панихида — низкая, мелодичная песня об утрате или любви, на такого рода песни я натыкалась в своих собственных средневековых исследованиях.

Вампиры были очень внимательными — толпа молчала, глядя на музыкантов в центре, которых я все еще не могла разглядеть.

Говорят, музыка способна усмирить дикого зверя, я поверила.

Увидев перед собой Люка с растрепанными кудрями, я подошла к нему, он оглянулся и улыбнулся, прежде чем опять повернуться к музыкантам.

Наконец, я смогла их увидеть — Кэтрин и вампир мужчина, которого я не знала.

Он играл на скрипке, звонкий, но печальный голос принадлежал ей.

— Это песня времен Гражданской Войны, — прошептал Люк. — Этан попросил их, Томаса и Кэтрин, исполнить сегодня вечером песню.

Это должно быть брат Кэтрин, поняла я.

— Они прекрасны, — сказала я ему.

Они сидели рядом на низкой, бетонной скамье, Кэтрин в простом платье и сандалиях, Томас в черных брюках и в застегнутой на пуговицы рубашке.

Его глаза были закрыты, зажав скрипку между подбородком и плечом, он покачивался, пока из струн лилась мелодия.

Глаза Кэтрин были открыты, но казалось ее пристальный взгляд был сосредоточен на невидимых воспоминаниях, мелькающих перед ней, пока она путешествовала по стихам песни.

— Она была обращена в 1864 году, — прошептал Люк. — Оба, она и Томас. Их Мастер обратил их после того, как Кэтрин на войне потеряла своего мужа, Калеба. Они были женаты всего одну неделю.

Песня казалась автобиографичной. Кэтрин пела про безопасное возвращение молодого солдата, сетовала о залпах орудийных выстрелов в долине и оплакивала смерть солдата. Она оплакивала смерть своей настоящей любви.

Я не уверена, что именно заставило меня оглянуться, что заставило меня искать в толпе Этана, но я это сделала.

Сначала я увидела Лейси. Выражение ее лица было пустым, безразличным. Если даже она и была тронута песней, ее словами, она этого не показывала.

Он стоял около нее, скрестив руки, устремив пристальный взгляд... на меня.

Мы смотрели друг на друга сквозь вампиров, сквозь музыку, его глаза ловили отблески света в саду, в его взгляде была многовековая история. Века, которые сделали его холодным.

А затем его голос эхом отозвался в моей голове.

"Мерит".

Он тихо назвал мое имя, в то время, когда стоял рядом с ней.

"Сеньор?" — огрызнулась я.

Его глаза вспыхнули.

"Не называй меня так".

"Никак по другому я не могу тебя называть. Ты мой начальник. Это соглашение, которого мы достигли."

Теперь в его глазах было что-то беспомощное, но я не собиралась влюбляться в него снова.

Я перевела свой взгляд на огонь. Он тянулся к небу, а языки пламени отбрасывали яркие тени на сухие дрова.

Острый запах дыма и аромат роз был почти опьяняющим, намекающий на дикость, чего вампиры в центре Чикаго не могли коснуться из-за солнца.

Я смотрела на огонь, пока песня не закончилась, затем захлопала вместе с другими, пока Кэтрин и Томас обменивались мягкими, грустными улыбками.

— Где вы были прошлым вечером? — спросил Люк, когда Кэтрин отпила из своей чашки, а Томас переложил скрипку.

Я предположила, что он не спрашивал, где была я, он спрашивал где была Линдси.

— В Темпл Баре. Линдси решила, что будет здорово вытащить меня из Дома.

— Как ты?

— Если ты имеешь в виду оборотней, то довольно хорошо. Если ты имеешь в виду личное, он пригласил свою бывшую подружку обратно в город. Ты вероятно, догадываешься, что я чувствую по этому поводу.

Кэтрин и Томас снова запели, на этот раз более веселую песню в ирландском стиле.

Мы с Люком стояли в тишине и смотрели как Кэтрин исполняла свою песню с ирландским акцентом, а Томас рядом с ней играл на скрипке.

— Я действительно думаю, что он заботится о тебе, ты знаешь.

— У него странный способ показать это.

— Он вампир. Это делает его странным.

Я бросила взгляд на Люка. Даже в разгар сверхъестественной драмы, он как правило, сохранял на лице хитрую ухмылку.

Но на этот раз, его лицо было усталым, и я не была уверена, по-прежнему ли мы говорим об Этане... или уже о Линдси.

Может что-то подобное произошло и между ними? Если это так, я могла бы посочувствовать.

Тяжело нести бремя чужой печали и раскаяние, которое очевидно следовало за этим.

— У вас с Линдси все хорошо?

Его лицо ожесточилось.

— Линдси и я... нет. Но это статус Кво[47].

— Ты хочешь поговорить об этом?

Вопрос был довольно женским, но мой взгляд — твердый, пристальный, глаза прищурены, казался всецело мужским.

— Нет, Страж, я не хочу говорить об этом.

— Это справедливо. Наверное, — продолжила я, — Если это продукт бессмертия, спрашивается, стоит ли того жертва.

— Это заставляет задуматься, — сказал Люк.

Любовь была определенно сукой.

Кэтрин и Томас закончили петь под бурные аплодисменты, рукоплескания в конечном счете уступили место мягким звукам виолончели.

Люк вздохнул.

— Я собираюсь смешаться. С тобой здесь все будет хорошо?

— Право как дождь, — сказала я ему. — Не стесняйся.

Я наблюдала, как он затерялся среди вампиров. Вероятно, не было совпадением, что я увидела Линдси, слоняющуюся в другой части толпы.

— Кэтрин и Томас довольно талантливы.

Я оглянулась назад. Там стоял Этан. Его лицо ничего не выражало, руки в карманах.

— Они весьма талантливы, — повторил он.

Я оглянулась назад на толпу, задаваясь вопросом, куда ушла его компаньонка. Я нашла ее с другой стороны сада, болтающей с Маликом. На данный момент риск драмы уменьшился.

— Да, так и есть.

— Звонил Габриэль, — сказал он. — Он подтвердил, что оборотни, которые напали, хотели устроить хорошую стрельбу и заработать на этом.

— Кто заказал стрельбу?

— Им не сказали, а они, видимо, и не спрашивали.

— Это не совсем утешительно. Габриэль по-прежнему уверен, что драма закончилась?

Этан кивнул.

— Он почти убежден. Тем не менее, он чрезвычайно близорук для человека с даром предсказания.

Или просто не такой неврастеник, как клыкастые около него.

— И кто в итоге виновник? — спросила я себя.

— Кто что говорит. Может Тони и был причастен, но мы все еще не знаем, был ли он кукловодом или просто марионеткой. А так как мы на стороне Габриэля, это так и останется.

Мы стояли молча еще минуту.

— Ты спокойна этим вечером, — сказал он.

Я натянула приятную улыбку.

— Это была долгая неделя. Я просто пытаюсь расслабиться.

И я пыталась избежать большей драмы.

Он молчал в течении двух или трех минут, во время которых мы оба стояли вместе, а одетые в черное вампиры двигались вокруг нас.

Мне хотелось сказать, что-то о наболевшем. — "Мы занимались сексом и ты предал", — думала я про себя, — "А теперь твое раскаяние сводит меня с ума".

— Я просто наслаждаюсь музыкой.

— Прости.

Я зажмурила глаза, на меня накатили эмоции. Я не хотела делать это снова. Я, конечно, не хотела его извинений. Они только заставили почувствовать себя жалкой.

— Пожалуйста, не говори ничего.

— Я хочу.

— От твоей нерешительности легче не делается.

— А ты думаешь, это легко для меня?

— Эй, ребята, — сказал знакомый голос перед нами.

Линдси подошла вместе с Лейси, предательница.

— Прекрасная вечеринка, — сказала Линдси Этану, затем посмотрела на меня.

— А как ты поживаешь этим вечером?

— Я хорошо. А ты?

— Ах, — сказала она, пожимая плечами. — Конечно, я не так популярна, как наш дорогой Страж. — Она положила руки мне на плечи. — Прошлой ночью мы брали ее в Темпл Бар и она была в ударе.

Ах, так это была игра — представить меня в выгодном свете перед Лейси.

Этан холодно на меня посмотрел. Я предположила, он не обрадовался моей внезапной популярности.

— Встретимся в моем кабинете через пять минут.

Мне потребовалось время, чтобы настроиться на другую тему, но я покосилась на него с Лейси.

— Нет необходимости для тебя уходить с вечеринки. Мы можем поговорить позже.

Прежде чем я успела закончить, его бровь выгнулась.

— Это была не просьба.

Не дожидаясь ответа, он ушел, с рукой на спине Лейси, подталкивая ее вперед.

Линдси нахмурилась.

— Что это было?

— Понятия не имею. Как ты думаешь, зачем он хочет встретиться со мной в своем кабинете?

— Ну, или он просто понял, что ты могла бы выиграть титул королевы вечера встречи и он захотел стереть все пятна, или он хочет опуститься на одно колено и щедро извиниться за то, что он дурак.

Мы посмотрели друг на друга. Она усмехнулась.

— Но так как вторая часть чертовски маловероятна, заинтересована ли ты в звании королевы вечера встречи?

— А диадема будет?

— Какая же королева вечера встречи без диадемы?

Затем она положила свои руки на мое оружие.

— Сделай мне одолжение, что бы он ни говорил о ваших отношениях, о твоем обучении или о Лейси, не играй застенчивую. Не играй смиренную. На этой неделе ты старалась изо всех сил, и ты заставила его хорошо выглядеть. Ты заработала браваду. Обещаешь?

Я пообещала.

Я прождала пятнадцать минут, пятнадцать минут, в течение которых мне пришлось заставить себя просмотреть книги и трофеи на его полках, и старалась не задаваться вопросом — что или кто задержал его.

Когда он вошел, я прислонилась спиной к столу переговоров.

Он не смотрел, однако закрыл за собой дверь и направился к своему столу. В течение минуты он перебирал бумаги, прежде чем упер свои руки о край стола.

— Мы должны подобрать для тебя новые физические испытания, чтобы гарантировать, что твоего обучения достаточно, чтобы добиться успеха.

Ладно, может он действительно хотел поговорить об обучении.

— Хорошо.

— Также сейчас для нас удачное время, чтобы сохранить открытую связь с Габриэлем. Если Стаи не уходят, это значит, что они будут здесь. Мы должны продумать правила ведения боевых действий на случай, если большинство из них окажется не довольны принятым решением.

— Это весьма целесообразно.

Наконец, он мрачно на меня посмотрел.

— Хватит играть, Мерит. Хватит "Да, Сеньор" и "Нет, Сеньор". Прекрати автоматически выполнять все, что я говорю. Ты была более ценна, когда спорила со мной.

На этот раз, я не стала изображать молчаливое согласие, я действительно думала, что это было необходимо.

Но его тон требовал ответа, а я, в конце концов, была сыта по горло его действиями то назад, то вперед.

— Я была более "ценна"? Я не антиквариат. И я не игрушка или оружие, чтобы мной манипулировать.

— Я не играю с тобой, Страж.

Я подняла брови. Я была только Стражем, когда он был недоволен.

— А я не играю с тобой, Салливан.

Мы хмуро смотрели друг на друга мгновение, комната наполнилась невысказанными словами — разговорами, которых мы избегали.

— Осторожно.

— Нет, — сказала я и его глаза расширились.

Этан Салливан, подумала я, не привык, чтобы его сотрудники не повиновались.

— Единственная вещь, которую ты всегда хотел от меня, — сказала я ему, — Это чтобы я была тем, кем не являюсь. Если я спорю, ты жалуешься, что я не послушная. Если я вежлива, ты жалуешься, что я автомат. Я не могу продолжать играть в эту игру с тобой, эту константу назад-вперед.

— Ты знаешь, все не так просто.

— Это так просто, Этан. Прими меня, такой какая я есть, или позволь мне уйти.

Он покачал головой.

— Я не могу иметь тебя.

— Ты мог иметь. Ты имел. А потом ты передумал.

Я подумала о Лейси, на фотографии я видела его отношение к ней, несмотря на его стратегические соображения. Возможно, именно это беспокоило меня больше всего — чем я отличалась? Что во мне было не так? Почему ее, а не меня?

— Разве я не достаточно привлекательна? — спросила я его. — Не достаточно классная?

Я не ожидала, что он ответит, но он ответил. А это было еще хуже.

— В тебе нет ничего плохого. — Он встал и засунул руки в карманы. Я встретила его взгляд и увидела в его глазах зеленый огонь. — Ты совершенна — красивая, умная, упрямая... до привлекательности. Своевольный, но хороший стратег. Поразительный боец.

— Но этого не достаточно?

— Этого слишком много. Ты думаешь, я не думал о том, как бы это могло быть — возвращаться в свою комнату в конце ночи и находить тебя там, находить тебя в своей постели, обладать твоим телом, твоим смехом и твоим умом? Смотреть сквозь комнату и знать, что ты была моей, что я обладал тобой. Я. — Он постучал пальцем по груди. — Я. Этан Салливан. Не глава Дома Кадогана, не четырехсотлетний вампир, не ребенок Бальтазара или Послушник Питера Кадогана. Я. Только я. Только ты и я. — Он облизнул губы и покачал головой. — У меня нет такой роскоши, Мерит. Я Мастер этого Дома. Мастер сотен вампиров, которых я поклялся защищать.

— Я одна из твоих вампиров, — напомнила я ему.

Он вздохнул и потер рукой лоб.

— Ты моя величайшая сила. Ты моя самая большая слабость.

— Ты позвал сюда Лейси. Она не слабость?

Он казалось опешил.

— Лейси?

— У вас ведь были отношения, верно?

Он смягчился.

— Мерит, Лейси здесь для оценки. Мы, в мое ограниченное свободное время, анализировали финансовое состояние ее Дома. Этот визит был намечен еще шесть месяцев назад. Я пригласил ее не для отношений.

— Все подумали...

Он саркастически посмотрел на меня.

— Ты должна знать меня лучше, а не принимать слухи, которые кружатся вокруг этого Дома, как факт.

Я опустила глаза от сделанного замечания и молча благодаря. Но это ничего не меняло.

— Я уже говорила, что у тебя был один шанс. Но ты решил, что будет лучше, если мы останемся коллегами. Я не могу играть в эту игру, каждый день думать, где мы находимся. Я твой служащий, твой подчиненный, и так должно быть. Поэтому я прошу тебя не поднимать снова эту тему, не заводить снова разговор о нас. Не напоминай мне словами или взглядом насколько ты противоречив.

— Я не могу помочь с этим, я противоречив.

— А я не могу помочь тебе с твоим противоречием. Ты сделал свой выбор, и мы не можем вечно обсуждать это. Есть "мы" или нет? Есть "мы" или нет? Как мы сможем работать вместе таким образом?

Он задал вопрос получше.

— Как мы сможем не работать вместе?

Мы стояли там спокойно в течении минуты.

— Если это все, что ты хотел, — сказала я, — Я собираюсь вернуться на улицу.

Я пошла к двери, но он, наконец, остановил меня одним лишь словом.

— Кэролайн.

Я зажмурилась и сжала руки в кулаки. Мне очень хотелось противодействовать ему, но он был моим Мастером, и он назвал мое имя, а этого было достаточно, чтобы остановить меня.

— Несправедливо, — сказала я ему. — Несправедливо и слишком поздно.

— Может, если бы у меня было больше времени.

— Этан, я не думаю, что в мире достаточно времени.

— Что я сказал тебе о Брекенридже, Мерит?

— Никогда не сжигай мосты. — ответила я и обернулась, зная куда он клонит. — Прежде, чем ты начнешь обвинять меня, позволь тебе напомнить, что это ты ушел. Я лишь соответствую твоему запросу. Мы забудем то, что произошло, мы будем сотрудничать, и мы сделаем все, что в наших силах, чтобы защитить Дом.

Я остановилась, прежде чем выйти в коридор, не в состоянии сделать этот последний шаг, не оглянувшись на него.

Когда я оглянулась, в его глазах была боль. Но я, нанеся свой лучший удар, не сочувствовала мужчине, который отказался достичь того, чего он хотел.

— Это все? — спросила я.

Он, наконец, опустил взгляд.

— Спокойной ночи, Страж.

Я кивнула и ушла.

Я прошла через первый этаж Дома, и не останавливаясь у входной двери, прошла по тротуару к воротам и кивнула охранникам, которые сканировали улицу с левой и правой стороны, проверяя папарацци. Те послушно группировались в назначенных им кордонах, на углу с правой стороны.

С легким вызовом я направилась налево. Я шла скрестив руки на груди и опустив голову. Я знала, что Этан сделал бы это. Это было то, как он действовал — один шаг вперед, два назад. Промыть и повторить. Он делает шаг к близости, а затем отступает.

Затем он будет сожалеть, и цикл начнется снова.

Нельзя сказать, что он не хотел меня, и он ясно дал это понять. Но каждый раз, когда он позволял себе быть человеком, приводилась в действие стратегическая часть его мозга, и он снова становился холодным.

У него были свои причины, и я бы уважала их, если бы не считала, что они не имеют значения. Это не значило, что я согласна с ним, или думаю, что его причины, его оправдания были хороши.

Я хмурилась, глядя на тротуар, ноги передвигались сами по себе, даже при том, что я едва обращала внимание на движение.

Мы собирались работать вместе, что многое объясняло. Мне пришлось адаптироваться. Я адаптировалась к тому, что я вампир, и теперь я должна адаптироваться к Этану.

Я подняла глаза, чтобы посмотреть на подъехавший лимузин. Он был длинным. Черным. Соблазнительным. Гладким. Несомненно дорогим. Заднее стекло со стороны пассажира опустилось.

Адам Киин смотрел на меня с заднего сиденья с выражением скуки на лице.

— Адам?

— Гейб хочет встретиться с тобой в баре.

Я сконфуженно моргнула.

— Гейб? Он хочет встретиться со мной?

Адам сочувственно закатил глаза.

— Ты знаешь, какой он. Дайте мне то, что я хочу и когда хочу. Что обычно означает — немедленно.

Вероятно, он мало чем отличается от Мастера Вампиров?

— Почему я? Почему не Этан?

Адам слегка фыркнул, затем посмотрел на телефон в своей руке.

— Это вопрос не ко мне. — пробормотал он, затем повернул ко мне экран телефона.

ПРИВЕДИ КОТЕНКА — прочитала я текстовое сообщение от Габриэля.

Хорошо, просьба была законной. Но это не означало, что оказаться в лимузине с Адамом, правильный шаг.

Я колебалась, оглядываясь на ворота, свет от Дома разливался по тротуару.

Если я решу пойти, то, думаю Этан отчитает меня за уход из Дома и разговор с Габриэлем без его разрешения... и без его надзора.

С другой стороны, если я не пойду, вероятнее всего меня отчитают за то, что я не командный игрок и не отреагировала, когда Апекс попросил меня о встрече. И тогда мне все равно придется мчаться со всех ног в бар и не на заднем сиденье шикарного лимузина.

Кроме того, у меня был кинжал и пейджер. Этан сможет меня найти, если будет в этом нуждаться.

— Подвинься, — буркнула я, открывая дверь, забираясь внутрь и захлопывая за собой дверь. — Начни с Ширли Темпл, — сказала я ему, указывая на бар в лимузине, — А потом посмотрим, как далеко мы зайдем.

Лимузин остановился перед Красной Шапочкой. На улице не было байков, фанера по-прежнему загораживала окна. А на двери висела вывеска ЗАКРЫТО.

Водитель вышел из машины и открыл заднюю дверь, его лицо было холодным и ничего не выражало.

Я выпалила "Спасибо", а затем оглянулась, потому что Адам не сделал ни одного движения, чтобы выйти. Он оставался на месте, нажимая длинными пальцами на кнопки своего телефона.

Когда он понял, что я остановилась, он посмотрел на мня и усмехнулся.

— Это не меня он хочет видеть, — сказал он, сверкая ямочками в углах рта. — Мы с мистером Брауном покрутимся некоторое время около здания и это даст вам двоим пару минут, затем я присоединюсь к вам, когда вы закончите.

Он показал телефон для объяснения.

— Мне нужно закончить с этим.

— Твой ход, — сказала я, направляясь в двери.

— Эй, Котенок. — сказал он, прежде чем я закрыла за собой дверь. Я оглянулась назад. — Удачи там.

Стекло снова поднялось и лимузин выехал на улицу, затем свернул за первый поворот неподалеку от здания.

Я толкнула дверь вперед.

## Глава 23. СПЛОШНАЯ ЛОЖЬ

Бар был пуст, а Берны нигде не было видно. В баре не было видно ни единой души, но воздух был насквозь пропитан магией. Он также пах свежей кровью и синяками, мое небо покалывало от возможности скорого обеда.

Но это не та кровь, которую можно пить, эта кровь была пролита.

Хэнк Уильямс[48] мягко напевал из музыкального автомата об одиночестве. Автомат вдруг запнулся, остановился и песня началась заново.

Я прошла к бару, где аромат крови был сильнее и кончиками пальцев прикоснулась к пятну на дереве. Я отдернула пальцы, мокрые от крови.

— О, это не хорошо, — пробормотала я, вытирая руку об штаны, попутно сканируя комнату на наличие признаков борьбы.

Тихий стон вдруг раздался из задней комнаты. Это был звук боли, может быть, с некоторым отчаянием в придачу.

Волосы на моем затылке встали дыбом.

Кровь на баре и стоны в задней комнате — что-то было очень, очень неправильно.

Я оглянулась на дверь, жалея, что не попросила Адама остаться и проводить меня в бар. Что, черт возьми, произошло за то время, пока он был в пути, чтобы забрать меня? И так много для теории Габриэля о том, что Coзыв положит конец драме оборотней.

Я бормотала проклятия, размышляя о вариантах.

Вариант первый: я остаюсь и жду возвращения Адама, Бог знает с чем за дверью.

Вариант второй: пойти и посмотреть. Это конечно, рискованно нападением и гневом Этана, но там был кто-то ранен. Я не могла стоять в стороне и ждать их, когда кто-то может умереть.

Я приподняла штаны, вытащила из сапога кинжал и отрегулировала его вес, пока он удобно не разместился в руке. Постояла рядом с баром несколько секунд, пока собирала все свое мужество, чтобы сделать шаг.

Почувствовав готовность, я вздохнула и пошла с лезвием в руке в сторону двери, обитой красной кожей. Дойдя, я положила руку на нее и толкнула.

В комнате было темно, свет разливался вокруг меня, пока я стояла, одной рукой удерживая дверь.

Запах крови здесь был сильнее, но было еще что-то... покалывание магии страха. Большое количество магии.

Когда мои глаза приспособились к темноте, появилось очертание прислоненного к стене человека, лицо в крови и синяках, одна нога согнута коленом вверх, другая вытянута. Его футболка была порвана, джинсы порваны на коленях.

Даже несмотря на то, что покалывание было знакомым, моему мозгу потребовалось время, чтобы понять, что я вижу. Кого я вижу. Это был Ник.

— Ах, Боже мой.

Я бросилась к нему, игнорируя боль, когда мои колени ударились об кафельный пол. Я откинула кинжал и начала осматривать его порезы и синяки.

— Ты в порядке? — Он застонал в ответ. — Что с тобой случилось? — спросила я. И что самое главное как? Ник же оборотень. Он, возможно, не был Апексом, но я чувствовала силу его магии, знала, что у него была собственная власть.

Кто имел власть, чтобы так ранить Ника?

— Габриэль, — пробормотал Ник, затем хрипло кашлянул. — Это был Габриэль.

Я заморгала в замешательстве.

— Габриэль?

— Он думает, что я... — начал Ник, но прежде, чем он смог закончить, мой кинжал отлетел в другой конец комнаты.

Потрясенная, я замерла, с одной рукой на виске Ника, мое сердце, вдруг бешено заколотилось в груди, пока я наблюдала за движением в дальнем углу.

— Слишком поздно. — пробормотал Ник.

Проглотив густое чувство страха, я посмотрела на обутую ногу возле меня, которая пнула мой кинжал в угол, и на оборотня которому она принадлежала. В сверкающие золотые глаза.

Габриэль.

Мое сердце понеслось вскачь.

Улучшились спаррингом мои навыки или нет, я почувствовала себя маленькой и слабой, прижатой к земле человеком, который был настолько зол, что воздух сделался колючим от его магии.

— Это был я, — подтвердил он.

Он сделал это? Нику? Одному из членов своей Стаи? Я не догоняла, не могла его понять. Что мог такого сделать Ник, чтобы побудить Габриэля к такому роду насилия?

Без слов Габриэль прошел к двери и щелкнул переключателем над дверью, затопляя комнату светом. Я мигнула из-за белых пятен, затем встала и осмотрела его.

Его пальцы были в свежих ссадинах, а на правой скуле расцветал синяк. Ник успел нанести удар, но в конечном счете Альфа победил.

И я была одна с ними в этой комнате, без моих коллег, а мой кинжал в дальнем углу.

Пришло время использовать единственное оружие, которое я имела в запасе — старомодный вампирский блеф.

Я приняла самый надменный тон, который только могла.

— Что ты сделал с ним?

Габриэль выгнул бровь, как будто удивленный тем, что я оспариваю его авторитет, его право на разборку с членом его Стаи, когда он посчитал это целесообразным.

Поглядев на меня мгновение, он выдвинул стул из-за стола и сел на него. Его поза была небрежной — вытянутые ноги, один локоть лежит на столе.

Я не была уверена, действительно ли он был так обеспокоен тем, что сказал ему вампир... или это была какая-то уловка.

— Ты лгала мне, Мерит.

— Извини?

Габриэль скрестил ноги в лодыжках, затем провел круг по поверхности стола кончиком пальца. Моя кожа начала зудеть от булавочных уколов его магии.

Я боролась, пытаясь сдержать свои клыки и посеребрение глаз, в то время, как моя генетика кричала — беги или готовься к борьбе. Сейчас.

— Ты сказала мне, что узнала о контракте на мою жизнь, потому что получила анонимный телефонный звонок. — Он посмотрел на меня, сверкающими яростью глазами. — Это была ложь.

Я встретила его проницательный взгляд с нейтральным выражением лица. Он указал головой на Ника.

— На самом деле, я узнал, что г-н Брекенридж не являлся для тебя анонимным источником. С этим человеком тебя связывают долгие личные отношения.

Я, нахмурившись, посмотрела на Габриэля. Ник дал мне информацию, потому что он получил анонимный телефонный звонок.

И, да, у меня были личные отношения с Ником... но в средней школе. В замешательстве, я посмотрела на Ника, но тот покачал головой.

— Он думает, что это я сделал. Думает, что это я запланировал нападения. Покушения на его жизнь.

— Ты знал об этом, — сухо сказал Габриэль.

Ник закашлялся, задушенный смехом.

— При всем уважении, Aпекс, я проклятый журналист. Я получаю сведения. Это моя работа.

— Он пытался помочь тебе, — добавила я. — Он сказал мне, чтобы я предупредила тебя о возможном нападении на собрании. Именно поэтому мы сказали тебе. Именно поэтому мы были готовы, когда хаос начался.

— Я жалею о том, что собирал Созыв, а не повел всех назад в Аврору. Один оборотень Альфа мертв, и теперь появилось разделение между остальными. Ты хоть представляешь, как разочаровала меня? Когда я доверял тебе?

Учитывая злую магию в воздухе, имеющую сернистый запах, у меня было довольно хорошее чувство понимания этого.

— Ник не делал этого. Он не мог этого сделать. Ты знаешь, что он делает все возможное, чтобы защитить тебя, защитить Стаю. Ты помнишь несколько недель назад, когда он попытался разрушить наш Дом, потому что у него было только подозрение, что мы можем навредить оборотню? И ты не имеешь никакого права подвергать сомнению побуждения мои или Этана после того, что мы сделали на этой неделе.

— Мы знаем, как вы нас называете, — сказал Габриэль. — Лицемерами.

Я выгнула брови.

— Я не называю вас так. Этан не называет вас так. И даже если есть вампиры, которые используют этот термин, у нас, конечно, нет монополии на предубеждение.

Есть много оборотней с классовой ненавистью к вампирам. Ник был одним из тех оборотней. А сейчас я встала на его защиту.

— Ты лгала мне. Я не люблю предательства, Мерит. Я не люблю предателей. Почему я должен позволить тебе уйти безнаказанной?

Пошло все к черту, подумала я и бросилась к кинжалу.

Гейб позволил мне взять его, он не пошевелил пальцем ноги на полу, когда я вернулась и встала перед Николасом, с оружием в руках.

Я развернулась, расположив свое тело и лезвие между Габриэлем и Ником. Не то, чтобы я потеряла голову от любви к Нику, но Габриэль в моем списке дерьма был первым пунктом.

Я хотела выяснить, что происходит, но будь я проклята, собиралась сделать это со сталью в руке.

— Не подходи ближе, — предупредила я, направляя кинжал в его грудь. — Я не хочу причинить тебе боль.

Он ухмыльнулся мне по-волчьи.

— Меня развлекает то, что ты думаешь, что можешь ранить меня, Мерит. Ты, конечно, боролась с некоторыми оборотнями. Но они не были Альфами.

Как будто, чтобы доказать свою точку зрения, он встал и вытянул руку.

Я думаю, что он хотел небрежно разоружить меня, выбить кинжал из моей руки, но недооценил мою скорость. Я врезала ему, вступила в контакт и темно-красная линия появилась на его предплечье.

Его глаза мгновенно расширились, и он посмотрел вниз, удивленный тем, что я сделала, но не испугался. Я, с другой стороны, чувствовала себя чертовски испуганной.

— Как ты, несомненно, помнишь, вчера меня ранили. Это всего лишь царапина. Попрошу Берну принести аптечку. Берна, — позвал он, повернув голову к двери.

Ответа не последовало.

— Ее там нет, — сказала я ему. — Бар пуст.

— Бар не пуст, — сказал он. — Они все еще работают там. Берна, — закричал Габриэль снова, но его призыв был снова встречен молчанием.

Он посмотрел на меня с недоумением. Все детали сошлись вместе.

— Адам, — прошептала я.

Голос Габриэля дрогнул.

— А что Адам?

— Он подобрал меня у Дома, посадил в лимузин и привез сюда. Он сказал, что ты хотел поговорить со мной. Он показал мне сообщение, которое отправил ты. Он высадил меня и сказал, что собирается покружить вокруг бара, чтобы дать нам несколько минут для разговора.

— Я не посылал сообщения.

— Я поняла это сейчас. Я думаю, он нас подставил. — Я посмотрела на Габриэля. — Он сказал тебе, что мы с Ником тебя подставили?

В золотистых глазах Габриэля вспыхнула тревога, пока он снова их не закрыл с измученным выражением.

— Он сказал, что вы двое работаете вместе, чтобы создать для меня проблемы в Чикаго. — Он глянул на Ника. — Он сказал, что у него есть доказательства того, что ты собирался использовать деньги своей семьи, чтобы назначить себя ответственным за Стаю.

Николас усмехнулся и отвернулся.

— Я бы никогда. Никогда.

— Он мой брат, — спокойно добавил Габриэль расстроенным голосом, словно соглашаясь с Ником и пытаясь понять, почему он доверял Адаму, даже если история походила на мыльную оперу, чтобы быть правдоподобной.

— Я полагаю, он пытался настроить тебя против меня и Ника, — сказала я. — Возможно, надеялся, что ты выведешь нас из строя или просто уничтожишь. И что потом?

— А потом он попытается устранить меня, пока ты здесь.

— И все подумают, что это сделала я. — закончила я за него. — Адам устранит меня и будет утверждать, что застал меня, когда я тебя убивала. А это первый выстрел в войне между оборотнями и вампирами. — Я смягчила свой голос. — Габриэль, если ты не звал меня сюда, зачем еще ему стараться, чтобы я приехала сюда?

Пока Габриэль обдумывал мой вопрос, я рассматривала случайность, которая выманила меня из Дома.

Что если бы меня не было там? Пошел бы он в Дом, чтобы найти Этана? Был бы Этан пойман в ловушку?

— Он говорил тебе, что Этан участвовал в этом? — спросила я.

Габриэль кивнул. А затем его веки опустились, словно от тяжести предательства брата, которое внезапно поразило его.

— О, Господи, — сказал он, качая головой, так его это озадачило. — Ты права, иначе зачем бы он еще организовал твой приход?

— Мог ли он стоять за всем этим? — спросила я. — Смерть Тони? Нападение на бар? Собрание? Заказное убийство? Я имею ввиду, он твой брат. Я хочу сказать, что это мотив.

— Он семья. Он в очереди на должность Альфы, но он последний в очереди. Он должен хотеть эту позицию, а я текущее препятствие на его пути. Не единственное препятствие, так как Фэллон и остальные стоят в очереди перед Адамом, но текущее препятствие.

Он выругался потоком оскорблений, что окрасило мои уши в красный цвет и заставило Ника захныкать на полу.

— Ради Христа, он убил Апекса.

Габриэль перекрестился двумя пальцами, перемещая их от головы к сердцу, затем перекрестил свою грудь, словно защищая себя от кармической обратной реакции, которую могло спровоцировать смертельное оскорбление Адама... или возможно, извиняясь за это перед Вселенной.

— А он хорош, — спокойно сказала я. — Он никогда напрямую не вовлекал Тони, но он так направил нас, что мы сами его вовлекли. Что сделало замысел гораздо более правдоподобным.

Я кивнула, потом осмотрелась.

Если Адам все еще кружил вокруг здания, ожидая когда Габриэль меня устранит, нам нужен план и срочно.

— Отсюда есть другой выход?

Он покачал головой.

— Есть пожарный выход, но это через дверь в другом конце бара.

Я выдохнула, сжимая рукоятку кинжала.

Мы были уверены, а некоторые даже очень, что плохое дерьмо вот-вот войдет в этот бар в Украинской Деревне. Более того, никто не знал, что я была здесь, и у меня не было моего телефона.

Телефон был у Адама, маленького засранца.

Я старалась замедлить стук сердца и сдержать посеребрение глаз. Я не хотела застрять в задней части бара, где нет выхода. Я чувствовала себя глупой героиней фильма ужасов, охотно идущей в логово льва без телефона или меча, влипшую в семейную ссору между Апексом и его братом.

Подстраховка, поняла я, была моей единственной ставкой. Я должна связаться с Люком, или Этаном, или даже Джонахом и сообщить, что Адам пытается устранить нас.

— У тебя есть телефон?

— В баре. — ответил Гейб.

Как только мы взглянули на красную кожаную дверь, ведущую в бар, собираясь двигаться, над дверью звякнул колокольчик.

— Он вернулся, — сказал Габриэль

Несмотря на усилия сдержаться, мои клыки удлинились, а глаза посеребрились. Кровь помчалась по моим венам, мое тело было готово к бою.

— Сир? — позвал Ник. — Пожалуйста?

Габриэль подошел к Нику, положил руки ему за голову и прижал свои губы ко лбу Ника. Он прошептал что-то, чего я не могла услышать, но слова были тихими и искренними.

Затем Габриэль оглянулся на меня, как будто мое присутствие касалось ответа, который он собирался дать Нику.

— Обернись, — сказал он, — И сделай это быстро. Я не знаю сколько у нас времени.

Ник закрыл глаза с облегчением и начал медленно подниматься.

— Никто из вампиров в жизни не видел этого, — сказал Габриэль хриплым голосом. — Я позволяю это сейчас, так как один из моих собственных поставил нас в такое положение. Но ты ничего не видела.

Я кивнула. Даже если бы я не приняла его слова близко к сердцу, выражение его глаз говорило достаточно ясно, что он доверял мне что-то эпохальное — право наблюдать, как магия меняет форму оборотня.

— Сир, — сказала я, признавая его власть.

Когда Габриэль кивнул и повернулся к двери, занимая первую линию обороны против приближающегося нападения Адама, я рискнула взглянуть на Ника.

Он снял с себя футболку, обнажив упругую, но ушибленную грудь и стянул свои джинсы.

Я не ожидала такого зрелища — неужели оборотни не могли изменяться в одежде? Я снова отвернулась, однако Ник успел поймать меня на неумышленном разглядывании.

— Полностью раздеваться не обязательно, — сказал он, я услышала как ткань упала на пол, — Но это мои любимые джинсы.

Соглашаясь, я слегка кивнула головой, однако держала свои глаза отведенными.

— Если ты хочешь это увидеть, — тихо предложил Ник, — То сейчас лучше смотри.

Единственный живой вампир, который увидит как человек превращается... во что-то? Я не за что это не пропущу.

Я оглянулась и пришла в восторг от полностью обнаженного и хорошо сложенного журналиста. У него были спортивные ноги с длинными худыми икрами и крепкие бедра. Его плечи были сильными, руки мускулистыми, но он был избит, ушиблен, порезан и искусан. Он определенно пострадал от рук Габриэля.

Ник кивнул, и потом это началось... я разинула от шока рот. Это было не то, чего я ожидала.

Я смотрела "Другой мир" и другие фильмы, в которых подробно показывали преобразование человека в волка. Я думала, что преобразование было физическим — чудовищное изменение мышц и костей, замена человеческой кожи и ног на лапы и мех.

Но здесь не было ничего анатомического.

Я подняла руку, чтобы защитить свои глаза от света, который вспыхнул вокруг тела Ника, облако меняющихся оттенков, как магия, достаточно толстое, чтобы принять материальную форму, закружилось вокруг него.

Я всегда думала, как было принято у вампиров, что оборотни похожи на нас — супер-хищники, которые появились в результате генетической мутации, изменившей форму их тел.

Это было совсем не так, этот мягкий свет и цветной туман.

Оборотни были хищниками только во вторую очередь. Во-первых, и прежде всего, они были магией — чистой, белой магией. Не как у нас.

Габриэль повернулся ко мне лицом, его янтарные глаза светились хищным высокомерием. Но эмоции смягчились. Я покачала головой.

— Я видел этот взгляд прежде, Мерит. Это не то, что ты ожидала.

Я посмотрела на Ника, которого все еще не было видно из-за туманного кокона. А потом туман изменил форму, от высокого, худощавого мужчины, к чему-то низкому, горизонтальному.

И когда он мягко, по-кошачьи пробрался ко мне сквозь этот туман, невысокий, гладкий, черный кот — кугуар? ягуар? пума?, в центре бара в Чикаго, мое сердце почти остановилось.

Он был высок — его голова достигала моего локтя, а его шерсть была такой гладкой и черной, что лоснилась как бархат под верхним светом. Его тяжелые лапы, достаточно большие, чтобы оторвать кусок от вампира, если он почувствует такое желание. Его сила была бесспорна. Также бесспорным было и его здоровье. Если Ник был побит и в синяках, то кошка была полностью здорова.

Возможно, именно поэтому он попросил перекинуться, чтобы он мог излечить себя и устранить удары и ушибы. И возможно, именно поэтому он должен был спросить, потому что Габриэль препятствовал его выздоровлению.

Они могли вести себя как обычно, расслабленно, менее стратегически и беспокойно, в отличие от вампиров... но в пищевой цепи оборотней, конечно, была иерархия.

И иерархия имела значение.

Николас подошел ко мне и уткнулся мордой в мое бедро.

— И кто теперь Котенок? — пробормотала я тихо, звук, который он издал, был решительно кошачьим, но все же звучал саркастично.

— Ладно, детишки. Давайте подготовимся к представлению. Брекенридж, позаботься о Мерит. — Он поднял на меня взгляд. — Ты будешь солдатом, воином, когда-нибудь, когда будешь готова... Это твое наследие и твоих близких. Ты порезала меня, даже без своего меча. Но он мой брат. Это мое сражение, сражение моей семьи, поэтому я прошу тебя уступить.

— Ты не хочешь моей помощи?

Гейб рассмеялся.

— Я Апекс, а он мой родственник. Это естественный порядок вещей в нашем мире. Ты ничего не можешь сделать, а если пострадаешь, Салливан обозлится на меня. В конечном счете, если я переживу это, я уверен ты бы предпочла этого избежать.

Мое сердце запнулось, но я была достаточно умна, чтобы принять его совет, по крайней мере пока не потребуется мое вмешательство.

Я осмотрела комнату и выбрала стол с колодой карт для игры в покер, расположенный в углу.

Я залезла под него — вампир, скрывающийся от сражения. Несомненно, это было немного унизительно, но я тоже надеялась выйти от сюда живой.

Ник последовал за мной, затем повернулся и устроился на полу, помещая себя между мной и дверью — теперь несколько сотен фунтов оборотня-кошки было между мной и адом, что собирался вырваться на свободу.

Габриэль начал методично срывать свою одежду, мышцы его тела напряглись. Закончив, он встал голый перед дверью, скрестив руки в ожидании.

Когда Адам наконец открыл дверь в заднюю комнату, на его лице был шок. Я решила не принимать это как комплимент, что он был удивлен, ведь я была все еще жива.

— Что здесь произошло? — неуверенно спросил он.

Я представила, как он пытается проанализировать ситуацию, чтобы выяснить, существовал ли способ спасти сценарий, разработанный им или нужно было внести некоторые коррективы.

— Я все еще жив, — отметил Габриэль. — Ник также все еще жив, как и Мерит. Все живы.

Я одарила кривой, сердитой улыбкой парня, который заманил меня прямо в ловушку, созданную им.

— Так что просто объясни мне смысл этого представления, — сказал Габриэль. — Cмысл в том, чтобы вывезти Тони, подстроив так, будто он напал на бар и убил меня? И когда это не сработало, ты вывел меня из себя, пригласил Мерит, предоставив ей мое убийство, и тем самым взять под контроль Стаю? — Он скрестил руки на груди. — И когда все уже сказано и сделано, что дальше? Ты захватываешь Дома и направляешь Стаю к геноциду?

Черты лица Адама ожесточились, губы вытянулись в тонкую линию. А потом его глаза потемнели, и он "наступил на свою мыльницу".

— А что ты сделал для нас? Мы проводим собрания, в то время как к вампирам относятся как к знаменитостям. Они контролируют все. Мы часть этого мира — едины с ним, как никакое другое существо, но мы действуем как дети, бегущие позади юбок их матерей!

Я вынуждена была признать, что его речь была не совсем нова для сегодняшнего дня. Несмотря на то, что оборотни на собрании не говорили об этом, Селина и ее дружки сделали это.

Это был тот же самый аргумент, сделанный вампирами, которые хотели власти в человеческом мире. Я слышала, как это говорила Селина, и две недели назад Питер Спенсер произнес тот же аргумент.

— Стая действует как Стая, — возразил Габриэль. — Мы не существуем для того, чтобы управлять судьбами людей или вампиров. Мы контролируем нашу судьбу, и этого достаточно.

— Не тогда, когда мы могли бы сделать больше.

Будучи сверхъестественными, они явно не имеют иммунитета против слабостей эго.

— Руководство Стаей это не власть, — искренне сказал Габриэль, как будто мы думали о том же самом. — Это не эго или ношение мантии лидера.

— Я думаю, что папа не согласился бы.

Пульсирующая холодная магия заполнила воздух; я предположила, что Габриэль не был в восторге от того, что Адам втягивает в это их отца.

— Папы здесь больше нет. Я сейчас отвечаю за Стаю.

Адам закатил глаза.

— Ты вряд ли говоришь за всех, и это именно то, о чем я говорю, брат. Мы оба знаем, почему я здесь. Давай покончим с этим. У меня есть дела.

Давление в комнате резко изменилось, как будто они оба задействовали сильную магию и изменили воздух, и этого изменения было достаточно, чтобы у меня разболелись уши.

И потом они перекинулись.

Свет был ярче, чем при превращении Ника, может быть, потому что Габриэль был Aпeксом, а Адам имел те же гены.

Ник издал низкое рычание и подполз ко мне поближе, пока его зад не уперся в мои колени. Я не уверена, было ли это сделано, чтобы защитить меня, или он был взволнован так же, как и я.

Слишком любопытная, чтобы сопротивляться, я протянула руку и погладила его шерсть, которая была на ощупь густым бархатом, обтягивающим напряженные мышцы. От прикосновения он вздрогнул, но быстро успокоился.

Туман, окружающий Адама и Габриэля ожил и осел, когда они изменились. Одежда Адама испарилась с помощью магии.

Они были огромны, и наш "источник" был прав. Они были волками, огромными. Они были намного больше Ника, и у обоих была густая жесткая серая шерсть и бледно-зеленые глаза. Их тела были бочкообразны, морды заостренные, уши прижаты к голове, потому что они приготовились к бою.

Адам был немного меньше, чем Габриэль, может быть, потому что он был моложе. У него так же была белая отметина на плече, которая была единственным различием между ними, когда они превратились. И они двигались.

Они нанесли свои первые удары одновременно, оба стояли на задних лапах, чтобы передними наносить удары друг другу.

Их челюсти были раскрыты, губы оттянуты назад, обнажая крепкие белые зубы.

Отскочив, они опустились на четыре лапы, Адам в более низком положении — будто признавая свою покорность Габриэлю — возможно решив, что пришло время для покорности.

С резким, глубоким воем, он атаковал, вцепившись зубами и когтями в плечи Габриэля. Габриэль подскочил, сбрасывая его, но не раньше, чем появилась кровь из раны на его плече. Его пронзительный вой, который заставил меня зажать руками уши, перерос в собачье рычание. Он извернулся, подмяв Адама под себя, затем схватил его за ногу и с силой отбросил его через всю комнату.

И как будто зрелища и звуков было не достаточно, каждый раз, когда они делали выпад, они посылали импульсы магии в воздух, что затрудняло дыхание.

Мои чувства были на грани, почти разбиты.

Это были не просто два волка, отстаивающих свое господство. Это была битва магических сил, всемогущих магических сил, за контроль над Стаей и ее членами... и будущего оборотней.

Габриэль представлял статус-кво; Адам представлял многое, но совсем иное будущее.

Адам снова встал, избавившись от силы воздействия, с поднятым хвостом, шерсть вздыблена, уши прижаты, и атаковал.

Он попытался снова взять верх над Габриэлем, впиваясь окровавленными клыками в морду более крупного волка, но Габриэль не сдавался. Он с трудом освободился от захвата Адама, а затем сделал свой шаг к доминированию, прижав Адама к земле и вгрызаясь в его морду.

Адам взвыл от боли, звуком больше похожим на щенячий, чем крупного волка, но Габриэль не уступал.

Адам лежа под ним, пытался изменить свое положение, но Гейб смещался вместе с ним, с обнаженными клыками, издавая хриплое рычание, и удерживая доминирующее положение.

Словно заключенные в клетку бойцы, некоторое время они продолжали в том же духе; разбрасывая стулья, когда они метались по полу в задней части комнаты, а линолеум был отмечен кровавыми следами их борьбы.

Адам не сдавался, но и Габриэль не уступал позиции.

Я подумала, если Гейб сражался и раньше, то сколько раз ему пришлось это делать, чтобы удерживать свои позиции и для поддержания порядка в Стае.

Адам предпринял последнюю попытку, отбегая к дальней стороне комнаты, чтобы перегруппироваться, затем прыгнул на Габриэля с силой, которая еще осталась в нем.

В нем не могло остаться много сил.

Они боролись в течение десяти-пятнадцати минут, и Адам принял основную тяжесть боя. Его некогда густой, гладкий серый мех, теперь стал спутанным, а местами выдранным, кровь сочилась из ран на морде, шее и на передних лапах.

Но он снова напал на Габриэля, нацелившись двухдюймовыми клыками в морду Гейба, пытаясь повалить его на пол.

Габриэль взвизгнул, вступая в контакт, однако ему удалось упереться лапами в торс Адама и снова оттолкнуть его.

На этот раз Адам ударился прямо о массивную деревянную ножку стола на другой стороне комнаты. С него свалилась ваза с искусственными цветами, а деревянная ножка стола раскололась от удара.

Адам, остался лежать на том же месте, поджал хвост и заскулил. Он был жив, но потерян для Стаи.

Я задалась вопросом, какая судьба его ожидает?

Ник отодвинулся на несколько футов, еще одна вспышка магии вернула ему человеческую форму.

Габриэль сделал то же самое, на его лице и руках по-прежнему сохранились царапины и следы от укусов.

Я вылезла из-под стола, как храбрый вампир и отряхнула штаны.

Пока они надевали джинсы, футболки, носки и ботинки в комнате было тихо.

Действия Габлиэля были простыми и эффективными, а я задалась вопросом: было ли переодевание своего рода медитацией для него, процессом возвращения к человеческому миру и человеческой форме после времени, проведенного в теле волка.

Когда Ник оделся, он вернулся ко мне.

— Ты в порядке? — спросил он, рассматривая мое лицо.

Я кивнула, потом перевела взгляд на Габриэля.

— Обращение не исцелило его? — прошептала я.

— Только раны, полученные человеком могут быть исцелены обращением. Раны, полученные в качестве оборотня, обходятся дороже. В конечном счете он исцелится, но на это уйдет время.

Уже одетый, Габриэль признательно кивнул нам, а затем передвинулся к лежащему ничком брату. Он присел на одно колено и посмотрел в глаза Адама. Адам, все еще не обернувшийся, снова заскулил.

— Обратись, — приказал Габриэль.

У меня была всего секунда, чтобы поднять руку, защищаясь от внезапного света.

Когда я моргнула, Адам лежал на полу скрючившись, обнаженный, все его тело было покрыто порезами и синяками.

— Ты разочаровал меня, семью и Стаю, — сказал Габриэль.

Комната снова наполнилась магией, но не такой сильной, как прежде. Эта магия была старой, тяжелой и подавляющей.

Хотя это и не имело никакого отношения ко мне, но последствия от разочарования Габриэля заставили мои легкие гореть от вдыхания и выдыхания тяжелого воздуха.

Это не заканчивалось.

— Не ты выбираешь, чтобы быть Апексом, — сказал он Адаму. — Стая выбирает тебя. Говоря об Апексе, это не власть, богатство или статус. Речь идет о семье и обязательстве. Уроки, которые я, очевидно, не смог тебе преподать. — В его голосе была тоска, будто он взял на себя часть вины за действия Адама. — Быть Апексом это не принятие управления. Это безусловно не то, что подвергает семью опасности. А если бы ты устранил меня? Что же тогда? Следующая в очереди Фэллон, а не ты. И я знаю, у нее достаточно силы и ума, чтобы возглавить Стаю. Мой мальчик, ты находишься на нижней ступени лестницы в наследовании, и хотя я думал, что ты мог оказаться сильнее всех остальных, это лишь доказывает, что ты никогда не будешь соответствовать.

Габриэль снова поднялся, затем рассеянно посмотрел через комнату, будто решение оказывало давление на его способность мыслить.

После минуты молчания, он вздохнул.

— Ты ответственен за смерть лидера Стаи. Я не буду, не могу, учитывая обет, данный нашему отцу, уничтожить тебя, несмотря на боль и трудности, которые ты создал. — Габриэль покачал головой, в его глазах было смирение. — И может быть тебе повезет. Может быть члены Великой Северо-Западной также не сделают этого. Но это будет их решение.

— Габриэль. — хрипло умолял Адам, но Габриэль отошел от него.

— Ты предстанешь перед членами Великой Северо-Западной, и они решат твою судьбу. А если ты не захочешь сделать это по собственной воле, я отправлю тебя туда в ящике, если это потребуется, чтобы ты был там.

Судьба Адама, очевидно, была решена, Габриэль выдохнул, словно сбросил груз со своих плеч, затем посмотрел на меня.

— Кажется, я должен тебе еще одно проклятое извинение за вовлечение в другую ссору Стаи. Я не забочусь о причитающихся извинениях. Я попрошу кого-нибудь позвонить Салливану, так что он будет проинформирован, когда ты вернешься. Я думаю, если он не получит "разбор полетов", следующие два часа ты проведешь в его кабинете, воспроизводя события.

Я кивнула.

— В значительной степени, так и будет.

— И когда он спросит тебя о твоей версии событий, как много ты ему собираешься рассказать?

Я уделила этому вопросу серьезное внимание. Не было никаких причин врать Этану. Но опустить детали? Может быть. Особенно, если я объясню ему, почему опустила некоторые детали.

— Я скажу ему только то, что он должен знать, — честно ответила я.

Казалось, это удовлетворило Габриэля.

— Довольно неплохо. Несмотря на то, что он будет думать об этом дерьме и твоем участии, что ты была вовлечена во что-то глупое и опасное.

— Я актив, — сказала я с раскаянием. — Если он разозлится, то только потому, что я подвергла опасности его оружие.

— Мерит, если ты действительно в это веришь, то я дал тебе слишком большой кредит доверия.

Выражение его лица было достаточно серьезным, чтобы удивить меня.

— Тогда он странным образом показывает это.

— Детка, он вампир.

Почему все постоянно говорят это?

Я собиралась попросить подвезти меня домой, когда зазвенел мой пейджер.

С любопытством я сняла его и мельком взглянула.

В нем было написано: КАДОГАН. НАРУШЕНИЕ. АТТАКА. 911.

Я уставилась на сообщение, потребовалась минута, чтобы мой мозг осмыслил содержание, то, что было очевидно и с первого раза — нарушение, нападение на дом Кадогана.

— О, Боже, — сказала я, мой ум вдруг все понял.

Затем я посмотрела на Адама.

— Что ты сделал?

— Мерит? — спросил Габриэль, но я подняла руку, устремив свой пристальный взгляд на его брата.

— Адам, что ты сделал?

Он оглянулся назад через плечо, в его глазах была подлость.

— Слишком поздно. План уже в действии. Я уже сказал им атаковать.

Даже Габриэль побледнел.

Мое сердце почти остановилось.

— Кого ты послал?

— Оборотней. Нескольких людей. Тех, кто хотел снять с вампиров несколько меток.

— О, Боже, — сказала я. — Там продолжается вечеринка. Они снаружи Дома. Беззащитны. Я должна вернуться.

— Хорошо, хорошо, — сказал Габриэль. — Ник, пригляди за Адамом. И позови Стаю.

— И моего дедушку. — добавила я.

— Позови к Гайд-Парку как можно больше, сколько сможешь. Я возьму байк. Мы вернем тебя назад и остановим это. Даст Бог, мы еще успеем.

## Глава 24. ДОМ ВВЕРХ ДНОМ

Хорошо еще, что до рассвета было не близко, так как мой путь домой проходил под открытым небом.

Я воспользовалась моментом, чтобы позвонить с барного телефона на номер сотового телефона, пока Габриэль подготавливал свой байк.

Когда я вышла на улицу, он уже сидел на Индиане[49], мотоцикле с низкой и длинной хромированной рамой, обитой черной шипованной кожей и покрытый серебряной эмалью.

Я вытянула запасной шлем из задней части байка и закинула ногу.

— Ты когда-нибудь ездила раньше?

— Не в этой жизни, — сказала я.

Габриэль фыркнул, затем газанул.

— Тогда я советую тебе крепче держаться.

Я натянула шлем, уселась и обняла его за талию.

— Не так сильно, Котенок. Мы собираемся только в Гайд-Парк.

— Прости. Прости.

Байк взревел глухим, урчащим звуком. Но даже сквозь шум, мне показалось, что он пробормотал "Вампиры".

Спустя десять ужасающих минут поездки, которая должна была занять двадцать, мы были возле Гайд-Парка. Габриэль гнал, словно у него на хвосте был огонь из преисподней.

Столбы дыма можно было увидеть даже с соседнего квартала, и я очень волновалась.

На улице был беспредел — грузовики и байки стояли в центре, вероятно для защиты от полицейских, которых нигде не было видно. Но папарацци было много, они фотографировали машины и оборотней, появляющихся из них. И, что более важно, дым, который валил из первого этажа Дома.

В моей груди образовалась пустота. Я была Стражем. Это был мой Дом. И хотя меня обманным путем заставили оставить его, я не обезопасила — оставила вампиров без защиты.

Господи, пожалуйста пусть он будет в безопасности, — молилась я, выхватывая свой кинжал из ножен и выпрыгивая до того, как Габриэль остановился.

Он кричал мне вслед, но я уже бежала, с кинжалом в руке.

Я замедлила шаг, только когда оборотень, двигавшийся на меня, занес катану, которую вероятно стащил у одного из наших вампиров.

Мой гнев вампира поднимался быстро и яростно, я опустилась на одно колено, выпустив клыки, принуждая нападавшего перепрыгнуть через меня.

В то время, как он кувыркался в воздухе, я нанесла локтем удар в верхнюю часть его груди и выхватила катану из его ослабшей хватки. Я снова встала и начала вращать катаной, ее вес успокаивал, даже если она была не моей.

Я повернулась к человеку, который заканчивал катиться, но в самое неподходящее место, к ногам злого Апекса Северо-Американской Центральной Стаи.

— Этот мой, Котенок, — сказал Гэйб, останавливая свой суженый взгляд на оборотне перед ним. Я надеялась, что человеку хватит ума оставаться внизу.

Признательно кивнув, я бросилась бежать с катаной перед собой, и наконец завыли сирены позади меня. Это была пожарная команда, я надеялась, что успею оказаться в кровати перед восходом солнца.

Ранив еще двоих атакующих оборотней, я попыталась успокоить свой разум, чтобы связаться с Этаном. Но хотя я дважды позвала его по имени, а затем еще три раза, я не смогла его найти.

Он мне не ответил.

Я пробилась через мародеров к воротам Дома, и нашла там Люка с двумя феями. Втроем они боролись и сдерживали толпу оборотней, тех, кто пытался протолкнуться.

Учитывая дым, некоторым, должно быть, удалось это сделать, или, возможно, они перебрались через стены в другой части территории.

— Люк! — крикнула я, ударяя нападавшего ногой в подбородок и наблюдая как он падает.

Люк оглянулся.

— Страж, слава Богу. Некоторые из них люди, но я думаю, что остальные оборотни. Они напали на Дом!

Мне пришлось перекрикивать вой сирен и звон стали.

— Это был Адам! У него был план, мы поговорим об этом позже. Со всеми все в порядке?

— Я не знаю. Мы оставили Лейси в задней части Дома с Линдси. Этан, Джульетта, Келли и Малик внутри.

— Мерит! — я обернулась назад.

Катчер, Джефф и мой дедушка со слегка медленной походкой, направлялись к нам вместе с одетыми в темную форму полицейскими, которые наконец начали вылезать из своих машин и пререкаться с виновными.

В связи с этим возник хороший вопрос: как, ради Бога, мы собираемся объяснить это полицейским? Я догадалась, что это был отдел моего дедушки.

— Беспокойся только о своих обязанностях, — сказал мой дедушка, не дожидаясь моего вопроса. — Ник позвонил и все объяснил. Мы все здесь уладим. Делай то, что должна, чтобы обеспечить своим людям безопасность.

Я кивнула, затем указала пальцем на Джеффа.

— Готов сражаться?

Он безумно усмехнулся.

— Еще как, черт возьми.

— Тогда давай начнем.

Мы прошли через ворота, в руке была взятая взаймы катана, а рядом со мной оборотень.

Они облепили нас, стоило нам только войти — половина из них были взволнованными оборотнями, издававшими электрическое шипение, но ни один из них не был в форме животного.

— Почему они не обратились? — спросила я, поднимая катану и готовясь к удару.

— Папарацци, — сказал он, и это имело смысл.

Джефф уперся каблуками в землю и сжал кулаки. Это была довольно странная ситуация для долговязого программиста, но я знала, Джефф мог о себе позаботиться. И в отличие от Созыва, на котором мы сражались в разных сторонах комнаты, на этот раз мне довелось наблюдать...

Пока я отбивалась от преступников с правой стороны, Джефф взял на себя левый фланг. И он преуспевал.

Это было похоже на бой монаха — полное спокойствие в выражении лица и в его глазах, но каждое движение было точным и совершенным. Он был фантастическим бойцом, его удары ногами и руками, его блоки надежно защищали от ударов нападавших.

В какой-то момент, он поймал мой ошеломленный взгляд и ответил дерзкой усмешкой.

— Прости, малышка. Я занят.

Я закатила глаза, взмахнула катаной, и мы вместе отбивались от армии людей и оборотней, одержимых разрушением нашего Дома.

Я сняла еще четырех нападавших, когда , наконец-то, услышала в своей голове его вызов.

"Мерит?"

Я тихо поблагодарила Вселенную.

"Этан, где ты?"

"На первом этаже. В кабинете. Пробирайся сюда, если можешь. Если нет, найди Малика и держи его в безопасности".

Мой желудок опустился.

Малик был основным заместителем Этана, вампиром, которому было поручено принять управление Домом, если бы что-нибудь случилось с Этаном. Этан что, сдался? Он уже пытается установить порядок преемственности?

Я испустила проклятие, от которого уши Джеффа должны были покрыться волдырями.

"Оставайся на месте", — сказала я Этану. — "Я уже иду".

"Мерит" .

"Этан, я Страж этого Дома. Это моя работа".

Это было встречено молчанием.

— Джефф, Этан в беде. Мне нужно попасть внутрь. Ты можешь найти Малика и убедиться, что он в порядке?

— Руки заняты, Мерит, — сказал он, используя удар в грудь, чтобы кого-то оттолкнуть. — Ты можешь подождать, пока мы не расчистим внутренний двор?

Я огляделась, задаваясь вопросом сколько времени это займет, и улыбнулась.

Я сделала звонок и прибыла кавалерия.

Шестеро из них вошли в ворота, облаченные в черно-красные кожаные куртки. Ной шел впереди, пятеро других вампиров следовали за ним. Вместе, они походили на ангелов мести с обнаженными катанами, свирепым выражением, готовые сражаться за вампирский род.

Джонаха среди них не было и я предположила, что он пропустил сражение, чтобы сохранить свою анонимность в качестве члена Красной Гвардии.

Глядя на них, мои плечи немного расслабились.

Ной подал сигнал, что они возьмут на себя внешний периметр. Когда я кивнула в знак согласия, он начал отдавать приказы своей команде. Они нарушили строй и растворились в толпе.

— Мерит, слева!

От предупреждения Джеффа я немедленно вскинула свою катану, чтобы блокировать нападение. Удар преступника был отклонен, и Джефф ударил парня по почкам, отчего тот рухнул вниз.

— Забавно, забавно, — сказал он, улыбаясь своей жертве.

— Да, — сказал я, наклонившись вперед, чтобы поцеловать его в щеку. — Ты и Фэллон проживете долго и счастливо.

С этим, я поднялась по лестнице и направилась в Дом.

Серый дым теперь двигался потоком вниз со второго этажа, эвакуировав вампиров, пожарные побежали по коридору со шлангами в руках.

Один из них остановился посреди лестницы и поднял свою каску.

— Мадам, вам нужно отсюда уходить!

— Вампир! — прокричала я. — Я бессмертная.

Он подмигнул мне.

— Мрачный Дом, — сказал он, затем опустил свою каску и начал с товарищами подниматься по лестнице.

— Действуй, мой друг, — сказала я, затем поспешила по коридору к кабинету Этана.

Его пиджак был отброшен в сторону, пятна крови и гари резко контрастировали на его белой рубашке. Он стоял в глубине комнаты, позади него были бархатные, порванные и закопченные шторы, четверо оборотней-фанатиков стояли перед ним.

Даже несмотря на всю опасность ситуации, я не могла скрыть своего облегчения, увидев его здоровым и полным сил.

— Нужна помощь, Салливан?

Он внимательно осмотрел мое тело, ища раны.

На лице появилось облегчение.

— Слава, Богу, — сказал он.

Я улыбнулась и приковала свое внимание к оборотням.

— Не слишком ли вас много, детки? — спросила я.

Когда они оглянулись, чтобы посмотреть на меня, Этан воспользовался преимуществом, нанеся смертельное ранение двоим из них, свалив их на пол.

Я обошла двух других, располагая себя между ними и Этаном.

К сожалению, преступники выбрали этот момент, чтобы подозвать четырех или пятерых своих друзей, которые появились в дверях с оружием, пистолетами и обломками мебели из Дома Кадогана в руках.

Они поняли, что загнали нас в угол, поэтому начали наступление с боков, окружая нас так, чтобы мы оказались в центре.

— Спина к спине, — сказала я ему, и он кивнул.

Затем повернулся так, чтобы мы стояли в окружении врагов, прижавшись спинами друг к другу, наши мечи вытянуты горизонтально перед нами.

А потом мы сражались.

Несмотря на чудеса вампирской генетики, которой я обладала, это было ничто, по сравнению с чудом нашего совместного боя... вместе.

Мы оба размахивали мечами, магия и сила, окружающая нас, на самом деле усиливалась, пули отлетали, когда мы отбивались от преступников, которые угрожали нашему Дому.

Мастер Дома Кадогана и его Страж с отточенной, закаленной сталью восстали против общего врага.

Мы быстро справились с первыми двумя нападавшими, но затем они проявили сообразительность, двигаясь по кругу, чтобы мы не могли скоординировать наши движения, даже когда молча давали указания друг другу.

С другой стороны, это вынудило нас стать более творческими. В конце концов, мы сражались бок о бок, Этан, размахивая катаной, лишал нападавшего равновесия, а я сбивала его ногами. Этан использовал высокий удар, а я делала низкий выпад, чтобы сбросить его на землю, когда он попытался избежать атаку Этана.

В конце концов комната была очищена и мы вместе стояли, тяжело дыша, а кучка оборотней и людей лежала перед нами на полу.

Мы не были полностью в порядке, мое правое бедро было ушиблено, а у Этана был порез поперек живота от края стальной рейки, отломанной кем-то от офисного кресла.

Но мы были живы.

Мы посмотрели друг на друга. Я как раз собиралась заговорить, но прежде, чем смогла произнести слова, его рука оказалась у меня на затылке, его рот прижимался к моему. От крепкого, продолжительного поцелуя у меня перехватило дыхание, но даже когда он отстранился, его пальцы продолжали оставаться в моих волосах.

— Иисусе, Мерит, я думал ты погибла. Ты ушла после нашего разговора и никто не мог тебя найти. А когда они напали и ты не появилась... где, ты черт побери, была?

— Я была в баре, — сказала я. — Я предоставлю тебе подробности позже. Короче говоря, это дело рук Адама. Он все это подстроил, собирался убить Габриэля и обвинить в этом Дом.

Этан злобно улыбнулся.

— И ты поняла это прежде, чем Адам смог устранить вас обоих, но он уже начал нападение.

— Ну, я Страж Кадогана.

— Это точно, — сказал он, затем снова поцеловал меня со зверской силой. — Это еще не конец, — проворчал он, затем отошел, снова готовый к сражению.

Я не собиралась тратить время на спор с ним, но как только он повернулся ко мне спиной, я прикоснулась пальцами к своему рту, все еще ощущая на них его губы. Я все еще ощущала их там.

Солнце начало свой путь над горизонтом, и давило на мои плечи.

К счастью, объединенными силами Чикагского Департамента Полиции, Чикагской Пожарной Охраны, офиса Омбудсмена, половине Северо-Американской Центральной Стаи, вампиров Дома Кадогана, и Красной Гвардии, наконец удалось остановить нападение.

Этан, казалось, принял участие Красной Гвардии с ходу. Он не удивился, когда их увидел, но у него также не было никаких причин связать их присутствие со мной. Это означало, что если бы я решила присоединиться к ним, я все еще могла сохранить свою тайну в секрете.

Но положительные стороны в сторону, защита Дома не была без потерь. Семь оборотней и человек были убиты во время нападения.

Мы потеряли трех вампиров. Я не знала ни одного из них, хотя двое жили на втором этаже, недалеко от моей комнаты. Двое из них были убиты деревянными кольями, и пепел, оставшийся после них, теперь смешался с разрушениями Дома. Третья, однако, встретила более ужасный конец. Она стала жертвой старомодных пыток. Сумасшедший нападающий, один из умерших, ослабил ее с помощью кола и вырвал сердце.

В честь ее жертвы, тело было помещено в саду за домом, чтобы солнце завершило процесс, когда оно, наконец, поднимется.

Что касается самого Кадогана, мародеры хорошо поработали, чтобы разрушить наш Дом. Хотя прочная, каменная конструкция помешала нанести значительный ущерб, мебель и изделия из дерева на первом и втором этажах были повреждены, некоторые комнаты стали непригодными для жилья.

Элен и Малик работали на телефонах, принимая меры вместе с Греем, Наваррой, и другими вампирами Кадогана в Чикаго, чтобы найти временные дома для вампиров, комнаты которых были сожжены или были слишком влажными и дымными, чтобы остаться дома.

Мою комнату, в заднем коридоре второго этажа, к счастью, пощадили.

Как Омбудсмен, мой дедушка обладал юрисдикцией по ответу городу на хаос. Он помог отделить хороших оборотней от плохих, объясняя политику другим копам из ЧДП, он мог достаточно долго удерживать их внимание.

Ему удалось препятствовать аресту каждого оборотня и вампира, попадающих в поле зрения; учитывая разрушение и хаос, я назвала бы это победой.

К сожалению, он не был в состоянии препятствовать папарацци делать фотографии.

Они не осмелились сунуть нос в Дом Кадогана, им это было и не нужно — один из оборотней Адама был настолько тяжело ранен в человеческой форме, что обратился прямо в центре лужайки, чтобы исцелить себя.

Я, возможно, была первым вампиром, свидетелем превращения членов Стаи но и не последним... и папарацци не были последними, так или иначе.

Они сфотографировали картину превращения байкера в волка, и волка, превращающегося в байкера.

Видя превращение раньше, я сомневалась, что заключительные фотографии покажут больше, чем свет и цвета. Несмотря на это, журналистам было очевидно, что произошло что-то сверхъестественное, что-то, чего они раньше не видели, и это их безумно завело.

Именно поэтому мой дедушка, по просьбе Габриэля, огородил репортеров на площади перед Домом. Он стоял за самодельной трибуной около Габриэля, толпа полицейских в форме окружала их. Ожидая.

Габриэль поднял руки, и толпа журналистов успокоилась так же, как и оборотни прошлой ночью.

— У меня есть что сказать, — объявил он, стирая тыльной стороной руки кровавый след со своих глаз.

Он сделал паузу, признание вырисовывалось в его глазах. Я знала то, что он собирался сказать, но также знала и то, чего это будет ему стоить — эмоционально и с политической точки зрения.

— Вы скоро увидите фотографии, которые покажутся вам настоящей сказкой. Которые доказывают, что вампиры не единственные сверхъестественные существа в мире. Мы оборотни, — сказал он, — Существа, которые могут принимать животную или человеческую форму.

Этан стоял около меня, а при упоминании волшебного слова, он сплел наши пальцы.

Я сжала в ответ.

Площадь разразилось вспышками камер и вопросов.

Габриэль проигнорировал их, снова подняв руку, чтобы он мог продолжить говорить.

— Мы оборотни, и некоторые из наших собратьев ответственны за это нападение на Дом Кадогана, нападение на группу граждан, которые ни в чем не виноваты, но помогают и защищают нас. Это нападение было необоснованным. Мы уже передали организатора этого нападения в распоряжение полиции Чикаго. Так как он подорвал доверие между нашими народами, вы можете наказать его, как считаете нужным.

Он сделал паузу, придавая убедительности своему заявлению. Когда он был готов продолжить, осмотрел толпу и отыскал Этана и меня.

— И может Бог пощадит всех нас.

За несколько минут до рассвета я нашла Этана в его кабинете, роящегося в обломках. Порванные шторы уже были заменены более скромными моделями и переключателем, необходимым для блокировки приближающегося солнечного света.

Когда я вошла, он поднял взгляд, затем просканировал мое лицо и тело.

— С тобой все в порядке?

Я кивнула.

— Насколько это возможно. Я сожалею о Послушниках, которых ты сегодня потерял.

Этан кивнул, затем поднял стул, который был перевернут на бок.

— Это очевидно, что мы будем сталкиваться с насилием. Но это не делает акт насилия менее отвратительным. — Он положил одну руку на бедро, затем потер пальцами висок. — Я поговорил с твоим дедушкой о событиях в баре. Ник предоставил ему всю информацию.

Я ждала неизбежной лекции об уходе из кампуса или об участии в диалоге между оборотнем и вампиром без разрешения, или то, что оставила Дом в опасности.

— Ну, — философски сказал он, — Адам не первый самовлюбленный человек, поставивший нас в затруднительное положение. Все переселились?

Мне потребовалось немного времени, чтобы понять, что я не была наказана.

— Скотт и Морган послали автобусы, чтобы всех забрать. В каждом Доме будет примерно по дюжине вампиров. Остальные спрятались и их пересчитали. Переднее крыло второго этажа необходимо проветрить, феи согласились охранять, поэтому рабочие могут приступить к работе на рассвете.

Он официально кивнул, но не смотрел мне в глаза. Было очевидно, что ему еще было что сказать, но он для этого не нашел времени.

— Что-нибудь еще? — спросила я, предоставляя ему шанс высказать свои мысли.

Этан открыл рот, но затем снова резко его закрыл.

— Мы можем поговорить завтра. Найди место для отдыха. Поспи немного.

Я кивнула.

— Спокойной ночи, Салливан.

— Спокойной ночи, Страж.

Казалось, все мои вечера начинали заканчиваться одинаково.

## Эпилог. ЛУЧШЕЕ НАПАДЕНИЕ — ЭТО НЕ ХОРОШАЯ ЗАЩИТА — ЭТО НАПАДЕНИЕ

Когда я проснулась следующим вечером, мои раны и царапины зажили. Но Дом, я знала, будет все еще носить шрамы.

Я встала и приняла душ, очищаясь от копоти и запекшейся крови, я была слишком истощена, чтобы помыться на рассвете.

Ожидая, чтобы помочь в восстановлении и реорганизации Дома, я оделась в джинсы, футболку и Пумы, убрала волосы в хвост, неотступный медальон Кадогана на шее. На случай, если я внезапно забуду, кому предана.

Но не было никакого шанса для этого.

Независимо от личных проблем между нами, оказалось, что Этан и я хорошо работаем вместе. Мы даже воевали вместе. Несмотря на наши личные проблемы, мы были хорошими коллегами.

И так, как он решил не рисковать профессиональными делами, не смешивать их с личным, я принесла свою жертву для этого.

Я не могла оставить Дом без Стража в середине войны. Так что я нашла телефон Ноя и набрала номер.

Он ответил после двух гудков.

— Бек.

— Это Мерит.

— Страж, — сказал он хриплым голосом, — Как дела в Доме?

— Мы приводим все в порядок.

— Я рад это слышать. Это займет время, но я рад это слышать.

— Я не могу в полной мере отблагодарить тебя за то, что ты сделал вчера вечером. Помогая, ты пожертвовал своей анонимностью. Помогая в бою.

— Приходит время, когда мы все должны принести жертву. — Он был даже слишком прав.

— О твоем предложении, я отказываюсь.

Повисло молчание.

— Я буду честен, я удивлен, услышав это.

— Моя лояльность к Дому, — объяснила я. — Я бы выбрала, как когда-то учила меня моя бабушка, танцевать с тем, кто пришел со мной.

— Некоторые вещи всегда можно изменить, — сказал Ной. — Но у нас, возможно, не будет окна, если ты будешь ждать.

— Я понимаю, риск, — заверила я его. — И благодарю тебя за предложение, даже если мне придется сказать нет.

— Ну, это было бы интересно. Удачи вам в ремонте.

— Доброго вечера, Ной.

Я нажала отбой вызова, затем сжала трубку в руке.

— Хорошо, — пробормотала я, — Я предполагала это.

В дверь постучали.

Я предполагала, что это была Линдси, пришедшая, чтобы забрать меня на завтрак и на работу по реабилитации Дома, поэтому открыла дверь без колебаний.

Это был Этан.

Он снова был в джинсах, футболке и темных ботинках. Я догадалась, что наш Мастер тоже был готов к работе.

— Как ты себя чувствуешь?

— Немного подлечилась, — сказала я ему. — А ты?

— Пока все хорошо.

— Отлично.

— Ммм-хмм.

Мы стояли там мгновение, розовый слон танцевал вокруг нас, пока мы тщательно избегали его.

Этан протянул руку.

В его ладони была глянцевая синяя коробка с серебряной буквой "К", выгравированной на крышке. Нахмурив брови, я взяла ее у него.

— Что это?

— Своего рода, извинение.

Я состроила гримаску, но сняла крышку... и у меня перехватило дыхание. В коробке был бейсбольный мяч, его затасканная белая кожа была отмечена подписями каждого игрока команды. Это был точно такой же мяч, который я имела и о котором я рассказала ему ночью, когда мы занимались любовью.

Я смотрела на коробку, пытаясь понять серьезность подарка.

— Что... где ты это взял?

Этан засунул руки в карманы.

— У меня есть связи.

— Ты не должен был.

Он остановил меня прикосновением руки по моей челюсти, большой палец на моем подбородке.

— Иногда люди должны приспосабливаться. Бессмертие не делает вещи, которые мы любим, менее важными, это означает, что мы должны учиться ценить их. Оберегать их.

Я с трудом сглотнула и заставила себя поднять на него взгляд, страх и радость, но больше всего страх взрывался в груди.

— Это извинение, — сказал он, — За то, что не верил в тебя... или в нас. Вчера я думал, что потерял тебя, а потом мы вместе сражались, — сказал он. — Я оттолкнул тебя из страха, что могли сделать наши отношения, могли бы сделать с этим Домом. А потом мы вмести защищали этот Дом. Вот истинная мера того, что мы могли сделать. — Он помолчал, затем постучал пальцем по коробке. — Это желание, — сказал он спокойно, — Чтобы даже после четырехсот лет существования, человек мог быть достаточно сильным, чтобы принимать дары, которые ему дают.

— Этан, — начала я, но он покачал головой.

— Я жду положительного ответа.

— На это нужно время.

Этан выгнул одну бровь, с усмешкой приподняв уголок рта.

— Страж, я бессмертен. — Он повернулся и начал спускаться в зал, но потом сказал, — И мы должны будем поговорить о твоем побеге из кампуса в окружении оборотней без предупреждения телефонным звонком.

Иногда, он был таким предсказуемым.

# Примечания

1

Туфли Мэри Джейн (англ. Mary Jane shoes) – модель туфель на очень маленьком (детском), широком каблуке и тонкой подошве с круглым носком и с ремешком на подъеме, застегивающимся на пряжку. Сначала такие туфли были исключительно обувью для детей и выпускались компанией «Brown Shoe Company». Первые классические Мери Джейн для детей были черными кожаными или лаковыми.

2

Puma SE — промышленная компания Германии, специализирующаяся на выпуске спортивной обуви, одежды, инвентаря и парфюмерии под торговой маркой Puma.

3

Эпоха Террора, также известна как «Террор» (фр. la Terreur) — период массовых казней в течение одного года и одного месяца после начала Великой французской революции (с 5 сентября 1793 по 27 июля 1794 года (9 термидора II года)).

4

Ката — формализованная последовательность движений, связанных принципами ведения поединка с воображаемым противником или группой противников. По сути, является квинтэссенцией техники конкретного стиля боевых искусств. Аналогично таолу в ушу и пхумсэ в тхэквондо. В школе современного карате Дзёсиндо в определение ката дополнительно внесено понятие ката как эталонного образца техники карате для подражания и изучения.

5

Яйца Фаберже — серия ювелирных изделий фирмы Карла Фаберже. Серия создавалась между 1885 и 1917 гг. для российской императорской семьи и частных покупателей. Всего известно о создании 71 экземпляра, из которых императорскими являются 52.

6

Красный дракон или И-Драйг Гох (от валл. Y Ddraig Goch) — валлийский символ, присутствующий на национальном флаге Уэльса.

7

Туше (фр. toucher — касаться, дотрагиваться) — укол (удар), нанесённый в соответствии с правилами.

8

Патио (исп. patio на основе лат. pat через прованс. «pàtu») — открытый внутренний двор(ик) жилого помещения, с разных сторон окруженный стенами, галереями, воротами, решёткой и т. д. или же зелёной изгородью из деревьев и/или кустарников.

9

Чикаго Кабз (англ. Chicago Cubs) — профессиональный бейсбольный клуб, выступающий в Центральном дивизионе Национальной лиги Главной лиге бейсбола. Команда была основана в 1870 году. Клуб базируется в городе Чикаго, Иллинойс. Владельцами команды является семья Джо Риккета, основателя компании TD Ameritrade.

10

«Матрица» (англ. The Matrix) — культовый научно-фантастический боевик, снятый братьями Вачовски, с участием Киану Ривза, Лоуренса Фишборна, Керри-Энн Мосс и Хьюго Уивинга. Фильм вышел на экраны США 31 марта 1999 года и положил начало трилогии фильмов, а также комиксам, компьютерным играм и аниме по мотивам.

11

«Звёздные войны» (англ. Star Wars, МФА: [stɑːɹ wɔːɹz]) — культовая эпическая фантастическая сага, включающая в себя 6 кинофильмов, а также анимационные сериалы, мультфильмы, телефильмы, книги, комиксы, видеоигры — все пронизанные единой сюжетной линией и созданные в единой фантастической Вселенной «Звёздных войн», задуманной и реализованной американским режиссёром Джорджем Лукасом в начале 1970-х годов и позднее расширенной. Сага, а в особенности первые кинофильмы, оказали огромное влияние на современную западную культуру, вошли в число шедевров научно-фантастического кино, и по разным опросам даже признавались лучшими за всю историю кинематографа.

12

Клише (фр. Cliché)— установленная традицией, застывшая форма (мотив, тема).

13

Линда Кэрролл Хэмилтон (англ. Linda Carroll Hamilton; род. 26 сентября 1956 года, Солсбери, Мэриленд) — американская актриса, известная по роли Сары Коннор в фильмах «Терминатор» и «Терминатор 2: Судный день», а также по роли Эми Франклин в фильме «Кинг-Конг жив».

14

Северо-Американский Централ

15

«Авиаторы», также известные как «капельки» — модель солнцезащитных очков, созданных фирмой Bausch & Lomb под брендом Ray Ban.

16

Oldsmobile — марка автомобилей, большую часть своего существования принадлежавшая корпорации General Motors. Основана Рэнсом Ели Олдсом в 1897 году и просуществовала до 2004 года. За свою 107-летнюю историю компания произвела 35,2 миллиона автомобилей, из них около 14 миллионов на своём заводе в Лансинге. До момента упразднения являлась одной из старейших автомобильных марок.

17

Чикагский Департамент Полиции

18

Шато Мутон-Ротшильд (фр. Château Mouton-Rothschild) — французское бордосское винодельческое хозяйство, расположенное в коммуне Пойяк, округа Медок. Согласно «Официальной классификации вин Бордо 1855 года» и изменениям, внесенным в неё в 1973 году, относится к категории Первых Гран Крю или Premier Grand Cru Classe, то есть высшей категории в классификации. Входит в пятерку лучших производителей Бордо вместе с Шато Лафит-Ротшильд, Шато Марго, Шато Латур и Шато О-Брион.

19

Карманный персональный компьютер (КПК, англ. Personal Digital Assistant, PDA — «личный цифровой секретарь», а также Handheld Computer) — портативное вычислительное устройство, обладающее широкими функциональными возможностями. КПК часто называют наладонником (англ. palmtop) из-за небольших размеров. Изначально КПК предназначались для использования в качестве электронных органайзеров. С «классического» КПК невозможно совершать звонки, и КПК не является мобильным телефоном, поэтому к настоящему времени классические КПК практически полностью вытеснены коммуникаторами — КПК с модулем сотовой связи и смартфонами.

20

Bon appétit (исп.) — Приятного аппетита.

21

«Чикаго Уайт Сокс» (англ. Chicago White Sox) — профессиональный бейсбольный клуб, выступающий в Главной лиге бейсбола. Команда была основана в 1893 году. Клуб базируется в городе Чикаго, Иллинойс.

22

Нью-Йорк Янкиз (англ. New York Yankees) — профессиональный бейсбольный клуб, базирующийся в одном из пяти районов города Нью-Йорка Бронксе.

23

Чикаго Бэарз (англ. Chicago Bears, Чикагские Медведи) — профессиональный футбольный клуб, выступающий в Национальной футбольной лиге. Команда является членом Северного дивизиона Национальной футбольной конференции (НФК).

24

Дени́м (denim, по одной из версий — от фр. serge de Nîmes — ткань из Нима) — грубая, плотная ткань саржевого переплетения, из которой Ливай Стросс сшил первые классические джинсы. Традиционно у денима в индиго окрашена только нить основы, но не уто́к. Для получения денима других цветов (в частности, чёрного) применяются красители на основе серы.

25

Короткий воротник-стойка с закруглёнными краями, обычно застёгивается на пуговицу или кнопку. Воротник-мандарин пришёл в западную моду из Китая, где одежду с такими воротниками традиционно носили местные чиновники – мандарины. В Европе и США воротник-мандарин часто можно встретить на форменном военном обмундировании (в частности на френчах) и на иных видах спецодежды (костюме повара).

26

Пулитцеровская премия (англ. Pulitzer Prize) — одна из наиболее престижных наград США в области литературы, журналистики, музыки и театра.

27

Чикáгский университéт (англ. University of Chicago) — частный исследовательский университет в США, основанный американским баптистским обществом благодаря пожертвованию Джона Рокфеллера в 1890 году. Широко известны чикагские физики, экономисты, социологи и юристы.

28

«Судьба» — картина известного художника-прерафаэлита Джона Уотерхауса, написанная в 1900 году.

29

Летающий диск — общее название спортивного снаряда, представляющего собой пластиковый диск с загнутыми краями диаметром 20—25 сантиметров. Диск сделан таким образом, чтобы при его полёте создавалась подъёмная сила, что позволяет бросать диски на значительные расстояния и с большой точностью.

30

Fourplex - форплекс. Здание, состоящее из четырех частей, и каждой из которых свой владелец. Земельный участок - предмет совместного владения всех четырех. Возможен вариант, когда все здание принадлежит одному лицу и части форплекса сдаются в аренду.

31

Стрижка Цезарь выполняется коротко сзади и по бокам, а вверху чуть длиннее. Волосы вверху зачесываются вперед, а не делятся пробором. Короткая челка зачесывается вбок.

32

Джон Стивен Гудмен (англ. John Stephen Goodman; род. 20 июня 1952, Сент-Луис, штат Миссури, США) — американский актёр кино и телевидения, продюсер, лауреат премий «Золотой глобус» (1993) и «Эмми» (2007). Известен, главным образом, благодаря роли Дэна Коннера в комедийном сериале «Розанна» (1988—1997), ролями в фильмах «Артист» (2011), «Операция „Арго“» (2012), «Экипаж» (2012), «Мальчишник: Часть III» (2013), озвучиванием монстра Салли в мультфильмах «Корпорация монстров» (2001) и «Университет монстров» (2013), а также многолетним сотрудничеством с братьями Коэн.

33

Ме́рлин (англ. Merlin, валл. Myrddin, валл. Myrddin Emrys, валл. Ann ap Lleian Annvab y llaian) — в британском цикле легенд, мудрец и волшебник кельтских мифов, наставник и советник короля Артура, а также ранее его отца Утера и короля Вортигерна. Кроме того, имя Мерлина встречается как эпитет в средневековой кельтской поэзии бардов.

34

Одинаково известная своими навыками парикмахера и практикантки Вуду, Мари Лаво достигла знаменитости в Новом Орлеане в течение последней половины 19-ого столетия, когда стремительно выросла ее репутация сильной мамбо (или жрицы). Ее постоянно искали богатые и бедные для того, чтобы заручиться помощью в разнообразных делах, как добрых, так и не очень. Чаще всего люди обращались к ней за приворотными чарами, или просили помочь при родах, чтобы ребенок родился здоровым, или когда хотели получить наследство. Но не менее часто к ней приходили и те, кто жаждал отомстить за обиды, нанесенные недругом.

35

«Men’s Health» (с англ. Мужское здоровье) — ежемесячный мужской журнал. Издаётся в 45 странах мира.

36

Трансформа́тор Те́сла, также катушка Тесла (англ. Tesla coil) — устройство, изобретённое Николой Тесла и носящее его имя. Является резонансным трансформатором, производящим высокое напряжение высокой частоты. Прибор был запатентован 22 сентября 1896 года как «Аппарат для производства электрических токов высокой частоты и потенциала».

37

Твинки (англ. Twinkies), Золотой бисквит с кремовым наполнителем (англ. Golden Sponge Cake with Creamy Filling) — американское пирожное, придуманное и производимое пекарней Hostess Brands.

38

Альма-матер (лат. alma mater — буквально «кормящая, благодетельная мать») — старинное неформальное название учебных заведений (университетов, которые изначально давали в основном теологическое и философское образование), как организаций, питающих духовно. В современной лексике образно означает учебное заведение, в котором человек получал или получает образование; для профессиональных учёных — место их наибольшей занятости.

39

Усилие политической кампании по увеличению активности избирателей.

40

Джон Хьюз (англ. John Hughes; 18 февраля 1950 — 6 августа 2009) — американский режиссёр, продюсер и сценарист. Среди его работ такие фильмы как: «Клуб Завтрак», «16 свечей», «Бетховен», «Один дома», «101 далматинец» и многие другие.

41

Твистер — веселая, подвижная напольная игра для активной компании. Тот, кто окажется самым гибким, пластичным, умеющим выползать в буквальном смысле из самых сложных ситуаций, тот и победит в игре.

42

Уильям Батлер Йейтс (англ. William Butler Yeats, также транслитерируется как Йитс, Йетс, Ейтс) (13 июня 1865 — 28 января 1939) — ирландский англоязычный поэт, драматург. Лауреат Нобелевской премии по литературе 1923 года.

43

Криббедж (криббидж, крибедж) англ. cribbage — карточная игра для 2 игроков, популярная в Англии и США. По одной из версий, придумана в начале XVII века английским поэтом Джоном Саклингом. Для игры используется полная колода — 52 карты. Старшинство карт — от туза до короля: туз — 1 очко, десятка, валет, дама, король — по 10 очков, все прочие карты оцениваются по числу очков на карте. Козырей нет. Цель игры — раньше противника набрать 121 очко, составляя и различные комбинации с помощью своих карт и карт соперника. Очки добываются в нескольких сдачах, каждая из которых состоит из игры и показа, или «хвалёнки». Подсчёт очков ведётся с помощью специальной доски с отверстиями и колышками, либо просто делаются записи на бумаге.

44


45

Rage Against the Machine (сокращённо RATM; в переводе с англ. — «Ярость против системы») — американская группа альтернативного метала, существующая с 1991. В их музыке сочетаются и элементы тяжёлого рока и хип-хопа (стиль получил название «рэпкор»), но более всего группа известна своими крайне левыми политическими взглядами. Их тексты и общественные заявления содержали резкую критику американского империализма, капитализма, глобализации, войн, а также поддержку таких репрессированных деятелей, как Мумия Абу-Джамал, Леонард Пелтиер и Абимаэль Гусман. На своих выступлениях группа неоднократно сжигала американский флаг.

46

Фамильяр (англ. familiar, франц. familier) — волшебный териоморфный дух, согласно средневековым западноевропейским поверьям, служивший ведьмам, колдунам и другим практикующим магию.

47

Статус-кво (лат. status quo — «положение, в котором») — правовое положение, обозначение которого широко применяется в юриспруденции. Это «текущее или существующее положение дел».

48

Хэнк Уильямс (англ. Hank Williams; полное имя Хайрам «Хэнк» Кинг Уильямс; (17 сентября 1923 — 1 января 1953) — американский автор-исполнитель, «отец современной музыки кантри»

49

Indian Motorcycle - американский производитель мотоциклов