# Больно укушенная

Хлоя Нейл

Мерит была вампиром не долго, но в ее жизни уже появилось много трудностей. Она и ее Мастер, многовековой Этан Салливан, рисковали своими жизнями снова и снова, чтобы спасти свой любимый город. Но не все в Чикаго любят их. Анти-вампирские беспорядки распространяются по всему городу, поражая вампиров в самое больное место. Разделившиеся группировки, вооруженные коктейлями Молотова и глубокой ненавистью, намереваются отчистить Город Ветров от клыкастых, во что бы то ни стало. Мерит и ее союзники спешат выяснить, кто стоит за этими беспорядками, что будет дальше, и есть ли какой-нибудь способ остановить эти бессмысленные разрушения. Битва за Чикаго только начинается, и у Мерит мало времени.

## Глава 1. ЗИМНИЙ СТРАЖ

Начало февраля

Чикаго, Иллинойс


Я уставилась на гладкое стальное лезвие, его заточенный край очень медленно двигался по моей щеке, и я попыталась не вздрогнуть. Я была напряжена от нервов и ожидания, мои пальцы скользнули вокруг ручки моей собственной катаны, мой взгляд то и дело переключался между оружием, которое было нацелено на меня и мужчиной, в чьих руках оно было.

— Нервничаешь, Страж? — спросил светловолосый вампир передо мной, который держал не одно, а два древних оружия.

Я облизнула губы и проверила захват, стараясь не обращать внимание на свой похотливый интерес к покрытому испариной полуголому телу моего противника; к потрясающим зеленым глазам, к золотистым волосам, которые касались его плеч — все это отвлекало меня от задания.

Вывести. Его. Из строя.

— Нисколько, Салливан. — Я подмигнула ему, и в следующую секунду его глаза расширились от удивления, я воспользовалась шансом. Я упала на колени и ручкой своей катаны вывела из равновесия правую руку Этана, заставив его, тем самым, бросить меч.

Ну, один из его мечей.

Моим противником был Этан Салливан, четырехсотлетний вампир и Мастер Дома Кадогана, одного из трех вампирских Домов в Чикаго. Он был вампиром, который изменил меня, спас от жестокого нападения одним весенним вечером.

Я была двадцативосьмилетней аспиранткой, которую он превратил в бессмертного воина... и мне нравится показывать ему то, что он создал.

В этот вечер, видимо, обучение бою будет проходить не с одной, а с двумя слегка изогнутыми катанами. Вампиры любят катаны, предпочитая мечи другому оружию — прежде всего потому, что вампиры старые и кичливые люди, которые убеждены, что катаны превосходят другие виды самурайского оружия когда-либо существовавшего в Европе.

В сторону историю, владеть двумя катанами было непростым делом. Катана является элегантным оружием, и размахивать им надо тоже элегантно — больше танца, ловкости и силы. Это было не так легко выполнить с двумя мечами, надо постараться сбалансировать свое тело... и не споткнуться о свое же оружие.

К счастью, даже у Этана возникли проблемы. Нахмурившись, он поднял меч, который уронил на пол в тренировочном зале Дома.

Вампиры на балконе, которые наблюдали нашу практику, горящим взглядом приветствовали своего героя, Мастера своего Дома, готовые сражаться опять.

И они были не единственными, кто наблюдает.

Мой бывший учитель по владению мечами, Катчер Белл, наш общий друг и колдун, отсутствовал на сегодняшнем представлении, так как был занят другой работой. Мы нашли замену, хотя тот был менее чем впечатлен нашими первоначальными усилиями.

— Это было чертовски неуклюже, — сказал рыжеволосый вампир впереди нас.

Грей и Наварра были двумя другими вампирскими Домами в городе, и наш учитель был капитаном охраны в Доме Грей.

Джонах был высоким, статным, и он мой партнер в Красной Гвардии, подпольной организации, созданной для наблюдения за Домами и Гринвичским Советом, организацией управляющей северо-американскими и западно-европейскими вампирскими Домами. Красная Гвардия следит за тем, чтобы ГС и Дома не выходили за рамки своих полномочий. Технически мы больше не были частью ГС, мы откололись от него, когда группа стала слишком гнетущей, но нет сомнений, они все еще были сильны, чтобы сделать нашу жизнь несчастной. Поэтому охранять Дом никогда не было плохой идеей, на мой взгляд.

Этан принял мое вступление в КГ, но он все еще работал над принятием моего сотрудничества с Джонахом. Он предпочел бы, чтобы моя привязанность осталась исключительно с одним вампиром мужского пола — c ним. Они достигли согласия насчет меня, только после спарринг матча в Доме, они точно не были лучшими друзьями. Этан все еще хмурился на комментарий Джонаха.

— Это не было неловко, — сказал Этан. — Это было нелепо.

— Нет, — подразнила я, — это был результат твоей стратегической тактики.

Я поставила акцент на твердый звук "К", чтобы подчеркнуть мысль.

— Это была удача, — возразил Джонах. — И это было не очень красиво. Вы оба должны думать о катане, как о продолжении вашего тела. Я знаю, что это не удобно, но вы привыкните к этому. Попробуйте еще раз.

Я потрогала левое запястье, которое уже начинало болеть. Вампиры имели большую силу, но мы практиковали в течении часа, и Джонах точно не был щедр с водой на перерывах.

— Проблемы? — спросил Джонах.

— Просто немного разболелось.

— Ты будешь в порядке. Заново.

Я не могла не посмотреть на него. Я и не ожидала, что мой партнер в КГ будет спокойным инструктором. Он был ответственным за содержание стражей в Доме Грей, готовых к бою, в конце концов.

Но даже при этом я не думала, что он окажется полной задницей.

— Заново, — более твердо повторил Джонах.

— Должен ли я напомнить ему, что я Мастер? — Этан тихо спросил у меня, перекатывая мечи в руках и подпрыгивая на носках, будто готовился к спаррингу опять.

Слух Джонаха, должно быть, был острым.

— Ты Мастер Дома Кадогана, — сказал он, — не в парных мечах. Заново.

Толпа вампиров загудела, поддерживая нас, так же, как делал Джонах.

— С двумя катанами сложнее, чем с одной, — пробормотал Этан.

То же самое, я думаю, относится к вампирам. К вампирам мужского пола.


***


Час спустя, мы вернулись на третий этаж Дома, в небольшую комнату, которую мы называли жилищем.

Моя ночная работа была сделана, но через несколько минут я отправлюсь в морозный февральский вечер. И так как я надеялась произвести впечатление лучше, чем "потный вампир", я оказалась в шкафу среди дорогих костюмов и начищенной обуви Этана, беспокоясь, что мне надеть.

— Ботильоны или сапоги по колено? — спросила я.

Этан небрежно прислонился к стене и с весельем наблюдал на мной.

— Не все ли равно, во что ты одета?

Я перевела на него взгляд.

— Страж, ты умная женщина, с чувством собственного достоинства, отличной родословной и степенью магистра.

— Почти докторской степенью.

— Почти докторской степенью, — признал он, — по английской литературе, и все же ты волнуешься по поводу выбора своей обуви. Как будто у тебя свидание.

И это хорошо, так как Этан и я жили вместе почти два месяца. У меня был ключ, чтобы доказать это, хотя я еще привыкаю к мысли, что особняк Кадогана был также и моим.

Тем не менее, свидание или нет, это не разумно недооценивать интерес жителя Чикаго к хорошей зимней обуви. С обморожением шутки плохи.

— У меня нет свидания. Я просто чувствую, что это... важно.

В пятый или шестой раз, я села на мягкий пуфик и поменяла свою обувь, ботильоны — мило, но не тепло — на высокие кожаные сапоги, натянула их на джинсы, которые я выбрала в пару к рубашке и свитеру. Сапоги были из темно-коричневой кожи и отлично приспособленные для долгих и темных зимних ночей.

Когда я натянула их, я встала и подошла к шкафу, на котором было зеркало в полный рост.

— Это важно, — согласился Этан, смотря на мое отражение. — Она была твоей подругой очень долгое время. Вы обе пытаетесь собрать свои отношения из осколков, что бы посмотреть, сходятся они или нет.

— Я знаю. И это по-прежнему неловко. И это нервирует меня.

"Она" — это Мэллори Кармайкл. Моя бывшая подруга и соседка по комнате, относительно новая волшебница, пытающаяся искупить свою вину после неудачного периода "реально злой ведьмы".

В настоящее время она заглаживает свою вину, живя без магии и выполняя работу прислуги для альфы северо-американской центральной стаи. Она, казалось, восстановила контроль над собой, но ни Этан, ни я полностью не уверены в ней.

— Ты выглядишь нервной, — согласился Этан.

Я вздохнула.

— Так не пойдет. Я надеялась на что-то более лестное. Как например "Мерит, ты не выглядишь нервной, ты выглядишь восхитительно".

— Уловка, — сказал он, качая головой.

Я встретила его пристальный взгляд в зеркале.

— Это не уловка.

— Это уловка, — заверил Этан с усмешкой, — потому что не было никакого ответа, который ты могла бы дать, если бы верила в это.

Я подарила ему двусмысленный взгляд.

— Поверь мне.

Этан, который выглядел дьявольски красивым в своем приталенном черном костюме, стал позади меня, убрал длинные темные волосы с моей шеи и поцеловал в основание плеча, посылая восхитительный холодок по моему позвоночнику.

— Страж, ты самая красивая женщина в комнате, независимо от того, что на тебе надето. И еще лучше, когда на тебе ничего нет.

Как мужчинам удается сделать комплимент, который переходит от милого до совершенно непристойного за такое небольшое количество слов? Тем не менее, комплимент есть комплимент, и Этан Салливан был мастером говорить комплименты.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста. — Он посмотрел на свои большие и, несомненно, дорогие часы. — Мне должны позвонить через несколько минут. Ты, вероятно, должна идти.

Я вздохнула с сомнением в голосе.

— Мой верный конь доставит меня вовремя. — Я хотела бы похвастаться, но на самом деле я езжу по Чикаго за рулем потрепанной Вольво в феврале. Шансы были не в мою пользу.

— И теперь ты начинаешь говорить как Джефф, — сказал Этан.

Джефф Кристофер был другом и коллегой, милым занудой и оборотнем. Я познакомилась с ним через деда, у которого была связь со всем сверхъестественным в Чикаго. Джефф был технически продвинутым и поклонником ролевых игр. Я недавно видела его в костюме Рейнджера, от ботинок до капота — так что мое упоминание "верного коня" было направлено и в его сторону.

— Джефф спасал наши задницы много раз, — отметила я.

— Прекрасно знаю, Страж. Но согласись, он делает это своим особым чутьем.

— Он делает. Своим пушистым чутьем. Да, и кстати, ты до сих пор не заплатил мне за наше маленькое пари.

— Ты не выиграла наше пари, Страж.

— Я догадалась, что Джефф был пумой.

— И как я уже упоминал много раз, Джефф не пума.

Я наградила его саркастическим взглядом.

— Он также не сурок, как ты предполагал. Мое предположение ближе; таким образом я побеждаю.

— Ближе не считается. Так что ничья.

Я закатила глаза. Я не собиралась отказываться от своего предположения, но у меня не было времени, чтобы обсуждать тонкости систематики животных сегодня.

— В любом случае, пушистый отличается от скучного вампира.

— Вампиры не скучные, — сказал Этан, засунув руки в карманы и посмотрев на меня скучающим взглядом.

— Ты нудный, но это твой особый талант.

Этан выгнул бровь, движение, которое он часто использует, чтобы изобразить множество эмоций в своём арсенале, среди них — сомнение, властность, лукавство. — Ты понимаешь, Страж, что ты одна из нас?

Я подняла серебряные глаза, эффект, который появлялся, когда вампиры чувствовали сильные эмоции, чтобы продемонстрировать, как сильно я была похожа на него и всю глубину своего чувства.

— Я в этом не сомневаюсь. Так или иначе, — сказала я, меняя тему, — кто собирался тебе звонить?

— Дариус. Видимо, пошли слухи, что он сейчас недостаточно сильный, чтобы удерживать ГС вместе. Морган и Скотт хотели поговорить с ним.

— Потому что Дариус был похищен? — спросила я вслух. Дариус Вест был лидером Гринвичского Совета. Хотя технически мы были бездомными вампирами, так как не принадлежали больше ГС.

Этан поддерживал хорошие отношения со Скоттом Греем и Морганом Гриром, Мастерами Домов Грей и Наварры, соответственно. Также помогло то, что мы недавно помогли Дариусу, спасая его от убийцы, нанятого новым сверхъестественным "связным" города, Джоном МакКетриком. — Точно, — согласился Этан. — Я понимаю, что другие участники ГС рады, что мы спасли его, но они обеспокоены, он нуждался в спасении в первую очередь. ГС был населен вампирами, почитаемыми его за силу, если и не за великодушие.

— Я и не удивлена, что они сомневаются в его способностях, — сказала я, хватая короткое верблюжье пальто с вешалки. Пальто было подарком Этана, который боялся, что короткая кожаная куртка, была недостаточно теплой для Февраля.

Пальто было теплым и прекрасным, так что я решила не спорить насчет этого подарка.

— Ты будешь осторожна там? — спросил Этан. Беспокойство отразилось в его глазах.

— Буду. Но мы просто идем в пиццерию. И Люк знает, где я буду, в случае зомби-апокалипсиса.

Мое командование было сложным. Я была Стражем для Дома, своего рода солдатом для Кадогана и все в этом роде. Но я была не совсем охранником Дома, что означало, что Люк не совсем мой босс. И Этан тоже, если на то пошло, поскольку технически я имела власть, чтобы свергнуть его, если он не действовал в интересах Дома. Но Люк, по крайней мере, был моим наблюдателем, так что я рассказала ему о своих планах на вечер.

— Я знаю, — сказал Этан. — И я знаю, что тебе нужно отдохнуть. Мы в последнее время много работали.

— Ну, я наблюдала за МакКетриком, и вы были... — Я взглянула на него искоса. — Что еще мы должны сделать?

— Сбежать из этого вампирского Дома? — спросил он сухо.

— Ах, да, — кивнула я. — Сбежать из этого вампирского Дома.

Он улыбнулся немного, затем заправил мне прядь волос за ухо.

— Серьезно, мы должны провести некоторое время вместе.

Я наградила его лукавой улыбкой, потому что чувствовала, что он предложит это.

— Я полностью согласна, — сказала я. — Именно поэтому я зарезервировала столик на вечер пятницы в Тосканской Террасе, лучшем итальянским бистро в Чикаго. Домашняя паста. Прекрасное шампанское. Трюфели. И эти маленькие десертные тортики, которые почти лучше Мэллокейков. Мы будем праздновать.

Тосканская Терраса был рестораном старой закалки, где официанты говорили на итальянском, комнаты были темными и уединение было гарантировано. Это было восхитительным и дорогим местом для особого случая.

Этан нахмурился.

— Праздновать что?

— Ты не помнишь, что в пятницу?

Взгляд его ни о чем не говорил, и лицо его выглядело как у "оленя в свете фар". Я его озадачила.

— Пятница четырнадцатого февраля, — сказала я. — Это День Святого Валентина.

Я была одна большую часть своей взрослой жизни, так что День Святого Валентина для меня мало что значил. Конечно, временами мне дарили розы в зеленой вазе, или коробку конфет в форме сердца. Но это было очень редко.

Эти отношения были реальны, что означало, что я могла — в первый раз — по-настоящему оценить День Святого Валентина. Не из-за роз или конфет, а из-за нас.

Потому что я нашла того, кто сделал меня лучше, сильнее, и поэтому, по крайней мере мне нравится так думать, я хотела сделать тоже самое для него.

Это стоило официантов в смокинге и шампанского в изысканных бокалах.

— День Святого Валентина значит, — усмехнулся Этан. — Я удивлен, что ты хочешь праздновать самый кровавый день в истории Чикаго.

Он имел ввиду резню в День Святого Валентина 1929 года, когда группировка Аль Капоне расправилась с конкурирующей группировкой на складе в парке Линкольна.

— Ты знаешь, что я не это имела ввиду. — Я поправила лацкан его пиджака. — Как ты и говорил, мы заслуживаем провести время вместе, только мы вдвоем. Несколько минут тишины и покоя вдали от Дома, где не имеет значения, вампиры мы или нет.

— Это звучит привлекательно, — признал Этан. — Не хочется испытывать судьбу, и поэтому я приму предложение. С нетерпением жду этого.

Он улыбнулся озорной улыбкой, предполагаю, что не ужина он с нетерпением ждет, а того, что может случиться позже. Понимая, что сценарий не собирался помочь нам в выполнении наших обязательств на этот вечер, я прижалась губами к его губам.

— Мне нужно бежать.

Настроение Этана упало. Положив руку ему на грудь, я могла чувствовать, как бьется его сердце — равномерный звук под рукой.

— Я буду осторожна, — пообещала я. — У меня будет мой меч и телефон. И кроме того, я буду ужинать с одной из самых сильных волшебниц в мире.

Его взгляд сузился.

— Я знаю, — сказал он. — Это именно то, что меня беспокоит.

## Глава 2. ВЕЧЕРНЯЯ ЗВЕЗДА

Ночной воздух был холодным, свежим, и живительным, но улицы и тротуары были покрыты слоем грязи, замороженного твердого снега, который не будет полностью таять в течение нескольких месяцев. Я направилась к своей машине, припаркованной на тротуаре, я кружила три раза вокруг поста, чтобы припарковаться, махнув людям, которые охраняли забор вокруг Дома.

Сегодня вечером, ворота были закрыты, редкое зрелище за мои десять месяцев как вампира. Но мы видели достаточно насилия в последнее время — сверхъестественные нанятые ГС, убийцы нанятые Маккертиком — мы усилили меры безопасности по всему периметру.

Когда они увидели мое приближение, один из людей с пистолетом на боку, толкнул одну из решетчатых стальных дверей достаточно широко, чтобы я вышла. Охранник откинула черную кепку, когда я прошла, признав меня, потом закрыла ворота снова, отрезав Дома Кадогана от Гайд-Парка и остального мира еще раз...

Я села в свою машину, сразу включив тепло "на полную катушку", не то, что это помогло. Мое новое пальто было теплым, но все же это был февраль в Чикаго. Когда вентилятор начал стучать, я отказалась от жары в машине, решив что недостаточное функционирование отопителя было лучше, чем сломанный.

Теперь, когда я была вне Дома, я также решила, что безопасно позвонить Джонаху, чтобы узнать какие у него новости. Поскольку Этан был вампиром Кадогана, который знал о моей принадлежности к Красной Гвардии, и наше обучение проходило совместно, я старалась обсуждать в Доме по минимуму.

Я положила блестящий новый телефон — замена пейджера, на этот раз повезло — набрала его по громкой связи.

Он ответил на первый звонок, в трубке раздавались шум и гул. — Джонах.

— Это Мерит. Что нового?

— Так как я видел тебя всего лишь час назад, то ничего. Тебе скучно и за рулем, не так ли?

— Не скучно. Просто интересуют твои мудрые мысли. В тренировочном зале, полном вампиров не самые благоприятные условия для разговора.

— У меня есть своя жизнь, знаешь ли?

— Что? — спросила я. — Я считаю, что это удивительно.

— На самом деле, у меня свидание сегодня вечером.

Я моргнула. Новости, правда, подействовали на меня немного странно. Я очень люблю Этана, но как у партнеров, у нас с Джонахом были отдельные, уникальные отношения, которые требуют своего рода доверия и интимности. Я только что нашла странным, возможность того, что в них появится другая женщина.

Но я могла смириться с этим. — Кто эта счастливица?

— Бродяга, — сказал он. — Ной познакомил нас. Я не уверен, что это нас куда-нибудь приведет, но мне нравится ее стиль, ее фигура.

— Я бы хотела, чтобы ты держал подробности при себе.

— Мерит, — дразнил он, — ты ревнуешь?

Нет, не совсем. Просто немного странно. Но я не собиралась признать это вслух. — Нисколько. Просто не нужны подробности. Будь осторожен там.

— Буду. И я хотел сказать тебе то же самое.

— Ничего странного произойти не должно, но в случае, если что-то...

— Ты хочешь, чтобы я пришел спасти тебя так, чтобы Этан не упал — как я тебе говорил — на колени?

— Меня не надо спасать. Но да, пожалуйста.

Он усмехнулся. — Может быть, нам повезет, и ты увидишь, как МакКетрик вламывается в машину или что-то еще. Это было бы не самое приятное происшествие, но, по крайней мере, мы могли бы разобраться с ним.

Я едва могла согласиться. МакКетрик играл в бюрократа за офисным столом, но в действительности питал огромную ненависть к вампирам, и был готов действовать в соответствии с ней. Четыре убийства спустя, у нас всё еще не было доказательств, чтобы связать их с ним, и не знаю, что он выкинет в следующий раз.

— Нам не удалось найти ничего, — сказала я. — Может быть, Майкл Донован лгал о том, что МакКетрик нанял его.

Майкл Донован — вампир убийца, который был нанят МакКетриком.

— То, что мы не застали его, не значит, что он ничего не делал, — отметил Джонах. — Если он умный, он лжет прямо сейчас.

— Лжет подчиненным или планирует? — сказала я вслух.

— Мы не знаем, пока мы не знаем, — сказал Джонах, прочищая горло, как будто готовясь к чему-то. — Если хочешь ускорить процесс, мы могли бы наведаться в его дом.

Что было согласованно с Люком и Джонахом. Они были убеждены, что они могли бы проникнуть в дом МакКетрика на Линкольн-Парк, и уйти. Учитывая регулярность расписания МакКетрика — он был сотрудником городской администрации, в конце концов, есть смысл, идея. Но риск? Значительный, поэтому Этан и Ной, начальник Красной Гвардии, отвергли эту идею.

— Мы не ЦРУ, — напомнила я ему. — И если мы попадемся, город обернется против нас. Стиль Уотергейта[1]. Там слишком большой риск.

— Поэтому мы будем ждать, — сказал Джонах. — Это потрясающе, потому что ты такой больной человек.

Он действительно знал меня слишком хорошо. — Он не будет молчать вечно. У него слишком большое эго.

Автомобили передо мной почти остановились, находясь в пробке, и я знала, что лучше не болтать о сверхъестественных драмах в такой обстановке. — Джонах, я в пробке. Я отключаюсь. Буду держать тебя в курсе, если что-то произойдет, пока я буду с Мэллори.

— Хорошо, — сказал он. — Но я надеюсь обойдется без происшествий.

Слава Богу за маленькие чудеса.


***


Викер-Парк был к северо-западу от Гайд-Парка, и снова я попала в пробку, хоть все же я и ехала по городу. Даже в темноте февраля, главной проблемой было тащиться по Дивижн Стрит, Викер-Парку как черепаха.

Перемещаясь между баров Чикаго и ресторанов, перелезая через горы снега, громоздящиеся на снегоочистители, потемневшую от времени улицу, и покрытую слоем льда.

Я проехала вокруг немного, чтобы найти место для парковки — задача, которая, вероятно, занимает от двадцати до тридцати процентов времени в часы бодрствования жителей Чикаго — и направила Вольво на стоянку. Я посмотрела на катану на пассажирском кресле. Мне не нравится идея, оставить её в машине, но я не думаю, что будет здорово попасть в заголовки Чикагских газет.

— Я всегда могу вернуться к тебе. — пробормотала я, кладя меч между центральной консолью и пассажирским сиденьем, чтобы сделать ее присутствие немного менее очевидным. Я окончательно успокоила дыхание, затем вылезла из машины и заперла ее.

Плотный снег хрустел под моими ногами, когда я шла к Солу, моя любимая пиццерия в Чикаго и за его пределами. Я жила какое-то время в Нью-Йорке, и хотя я могла оценить глубину жителей Нью-Йорка, но любовь к флоппи-пиццам я не понимаю.

Колокольчики, прикрепленные к красному кожаному ремню висели на двери, и они забренчали, когда я открыла ее. Я толкнула дверь, чтобы она захлопнулась, немного пошатнувшись от выражения на лице человека за прилавком.

— Ты пытаешься впустить сюда зиму?

Я открыла дверь и направилась по изношенному линолеуму на террасу, которая была покрыта древесным пластиковым волокном в стиле 1970х, по-видимому, чтобы показать подлинное чувство пиццерии.

— Если бы я пыталась, — сказала я. — Ты бы узнал это. — Я положила локти на стол и посмотрела на человека за ним. Он был в возрасте, больше шестидесяти, с толстой головой, черными волосами и озорно блестящими глазами. На нем была надета серая толстовка с красной надписью "ПИЦЦА СОЛА".

Он был единственным человеком в небольшой комнатке, которая служила для приема заказов, дальше шла маленькая столовая.

Он нахмурил брови. — У тебя длинный язык.

— Как всегда, — сказала я, с улыбкой глядя на него. — Приятно видеть тебя, Сол. Как дела?

Выражение его лица смягчилось. — Получаю почти столько же заказов со сливочным сыром и двойной беконом, как и раньше. — Он осмотрел меня. — Хорошо выглядишь, малыш.

Мои глаза стеснил тревожный предупреждающий сигнал, что сентиментальные слезы были готовы покатиться. Но я загнала их обратно. — Вы тоже хорошо выглядите.

— Вещи меняются, не так ли?

Я окинула взглядом ресторан; пыльный, висит доска меню с решетчатыми передвижными пластиковыми буквами. Пластиковые стулья с металлическими ножками стояли вдоль одной из стен. Счетчик износился от тысячи рук, локтей, кредитных карт, коробки из-под пиццы, и в комнате пахло пылью, пластиком и чесноком.

— И как они меняются? — задалась я вопросом, усмехнувшись. — Я уверена, что плакат Хладнокровный Люк[2] висит там, с тех пор, как вышел фильм.

— Американское кино, мисс. Все Это Знают. Он был номинирован на пятый...

— Оскар, я знаю. — Я улыбнулась ему, было приятно слышать знакомые названия и снова слушать знакомые аргументы, я махнула рукой в сторону столовой. — Госпожа Голубые Волосы там?

— Она в твоей кабинке, — сказал он, затем проверил старые часы на стене за его спиной. — Пицца будет готова в течении десяти минут.

— Спасибо, Сол. Приятно снова оказаться здесь.

— Не стоило так долго ждать, в первую очередь, — проворчал он и направился в кухню.


***


Мэллори Кармайкл, недавно дискредитировавшая себя волшебница. На ней была вязаная шапка с ушами. Шапочка была низко натянута на ее голубые волосы, потемневшие до глубокого индиго, которые лежали сложной косой на ее плече. Она надела куртку поверх свитера; рукав свитера, имеющий форму колокола, уже почти достиг ее пальцев.

Она подняла глаза, когда я вошла, и я с облегчением увидела, что она была все больше и больше похожа ее старое "я". У Мэллори были розовые щеки, с классически красивыми чертами. Ее глаза были большими и голубыми, и ее губы были идеальны для стрелы купидона.

Ресторан был переполнен, так что мне повезло, что она забронировала место. Я присела напротив нее, стягивая свои перчатки и кладя их на сиденье рядом со мной.

— Сегодня холодно.

— Холодно, — согласилась она. — Мне нравится твое пальто.

— Спасибо, — сказала я, расстегивая пальто и вешая его на спинку. — Это подарок.

И так как я гордилась ими, я высунула ногу рядом с кабинкой и продемонстрировала свои ботинки.

— Привет, великолепные, — тихо сказала Мэллори, проводя пальцем вдоль кожаной голени. — Если он покупает тебе подарки, то я надеюсь, что ты спишь с ним.

Она посмотрела на меня и улыбнулась, и на минуту я увидела старую Мэллори в ее глазах. Облегчение вспыхнуло в моей груди.

— Он не покупал их, но у него нет никаких жалоб.

Я нервно откашлялась, готовясь к исповеди, которой я еще не делилась с ней.

— Я не знаю, слышала ли ты, но мы живем вместе. Я переехала в его апартаменты.

Ее глаза расширились.

— А я думала, что мы начнем с неловких вещей, типа "Как твоя семья".

Она сделала паузу, посмотрела на стол, потом снова на меня.

— Вы живете вместе?

Я кивнула, ожидая, пока она обработает информацию и придет к выводу.

Честно говоря, ее обсуждения заставляли нервничать. Она была там с самого начала; она была когда я первый раз столкнулась с Этаном. Она знала о нашем потенциале и ограничениях, как никто другой.

Через некоторое время она взяла себя в руки и посмотрела на меня с материнской заботой.

— Ты не думаешь, что вы с ним слишком быстро съехались?

— Я переехала на один лестничный пролет.

— Да, в люкс Мастера. Вот вампирская версия пентхауса.

— Он примерно в десять раз больше и более люксовый, чем моя бывшая комната, — напомнила я ей.

— Отношения или нет, ты не должна отказывать в тонком белье и уборке постели.

Мэллори сощурила глаза. — Дарт Салливан не получит подготовленную постель.

— Получит, — сказала я. — С напитками и трюфелями.

— Хорошо... Салливан, — сказала она с веселой улыбкой. — Не пойми меня неправильно. Мне нравится Салливан. Я думаю, он достаточно хорош для тебя. И вы двое, конечно, обладаете особой атмосферой. Силой.

— Достаточно сильны, чтоб ненависть могла бы появиться так же легко, как любовь, — согласилась я.

— Я думаю, что ты ненавидела его какое-то время, — сказала Мэллори. — И любовь и ненависть обе сильные эмоции. Две стороны одной медали. Дело в том, что он просто такой...

— Тяжелый? — Предположила я, обдумывая мои прежние обвинения.

— Старый, — сказала она. — Четыреста лет, или сколько? Я просто не хочу вас торопить, нисколько.

— Мы не будем торопиться, — уверила я ее. — На этот раз мы в самом деле на одной стороне наших отношений. А что насчет вас? Как дела с Катчером?

Катчер, парень Мэллори, он переехал в городской дом к Мэллори прямо перед тем, как я переехала в Дом Кадогана, но они не были вместе с ее недавней выходки. Понятно, что он не мог принять ее волшебное предательство легко.

— Они развиваются, — застенчиво сказала она, дернув нитку на одном из ее рукавов. На ее руках все еще были заметны слабые следы ее попытки высвободить мощную черную магию в мир.

Несколько недель назад я бы не стала обсуждать с ней разборки, в основном из-за того, что я не хочу поднимать неудобные темы. Но если мы собираемся снова пытаться наладить отношения, нам придется прекратить избегать сложные темы.

— Я собираюсь получить больше информации, чем это, — сказала я.

Она пожала плечами, но был намек на улыбку в ее глазах. — Мы видим друг друга. Я бы не сказала, что мы там, где были, он все еще не доверяет мне, и я понимаю почему, но я думаю, что у нас налаживается.

Мои защитные инстинкты навострились. Мэллори, несомненно, заслуживала вопросов, но она по-прежнему была моей девочкой.

— Он был несносным, не так ли?

Мэллори одарила меня плоским взглядом. — Мы говорим о Катчере. Он всегда несносный. Но не то, что ты имеешь в виду. Он переехал и стал чрезмерно меня опекать. Постоянно проверяет меня, ему нужно убеждаться, что я кушаю и сплю.

— Он беспокоится о тебе, — сказала я.

— И, — сказала она, растягивая слова, — Он чувствует себя виновным в том, что он не вмешался в первый раз. Он такой бесцеремонный человек. Я имею в виду, это не романтично. Он очень практичный, если хочет понять ход моих мыслей.

— Я не хочу понимать ход твоих мыслей, — сказала я, указывая ей продолжать.

— Дело в том, я думаю, что он ненавидит себя немножко за то, что он не видел, что я делаю.

Справедливости ради надо сказать, он много пропустил. Мэллори работала с черной магией в то время, когда она якобы училась, чтобы стать официальным членом Союза магов. Она сделала много неверных решений в подвале дома, они делались, прямо под его носом.

— Это все еще меня удивляет, — сказала я честно. — Я действительно не знаю, как он упустил это, так или иначе.

— Да, — сказала она виновато, — Но тогда, почему бы тебе не представить, что твоя девушка отвечает за попытку уничтожения Чикаго?

Стоит только представить Чикаго, как он начинает в буквальном смысле рушиться вокруг тебя, но, оглядываясь назад, было двадцать-двадцать.

— Ладно, — сказала я. — Итак, он ведет себя как мамочка. Ты говорила с ним об этом?

Вошел Сол, одетый в огромную руковицу-прихватку, и принес круглую кастрюлю, в которой пахло, как вы уже догадались, крем-сыром и беконом. Он положил пиццу на треножнике в середине стола, и как это у них принято, подал по кусочку для каждой из нас.

У меня потекли слюнки, немедленно.

— Спасибо, Сол, — сказала Мэллори, глянув на меня с изумлением. — Твои клыки!

Я прикрыла рот рукой и оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что никто не видел этого. Это не единственное,что привлекает дополнительное внимание к моей биологии.

— Спасибо, — сказала я, покопавшись в себе, когда я была уверена, что мое тело было под контролем и я не изнасилую пиццу в этой комнате.

Вкус был потрясающий, это настоящий шедевр. Я хотела было взять с собой пиццу от Сола, будучи вампиром, но это бы не сравнилось с блюдом свежим, только что из печи.

— Я в процессе беседы с Катчером, — Мэллори продолжала. — Я должна ступать осторожно, потому что, ты знаешь, мне почти удалось уничтожить Чикаго. И я не хочу, чтобы свет... Я осознаю, что я сделала, и теперь я стараюсь жить с этим. Чтобы измениться, повернуть так, чтобы я действительно могла использовать этот дар для чего-то большего, чем полнейший эгоизм.

Теперь это было больше похоже на дело. — Мне нравится, что я слышу. Как насчет Гейба и других?

Габриэль Киин был главой Северо-американской стаи и спонсором Мэллори в магической реабилитации.

— Гейб хорошо. Он проводит много времени с Таней и Коннором, не хочет упустить детство Коннора. Берна до сих пор играет в мать. — Берна была одним из родственников Гейба и барменом в баре Украинская Деревня, где был штаб оборотней Чикаго.

— Как долго ты собираешься оставаться с ними?

— Я не уверена. Они строят свой ресторанный бизнес, и они нуждаются в помощи, чтобы провернуть это. Честно говоря, я не уверена, что они на самом деле думали обо мне в долгосрочной перспективе. — Она прочистила горло. — И вот, на самом деле я хотела поговорить с тобой.

— О чём? — спросила я, срезая кусок пиццы, рядом с моей вилкой.

— Что я буду делать, когда мне разрешат использовать мою магию снова, — пояснила она. — Мне нужна продуктивная работа. Некая миссия. И я подумала, что, может быть, я смогу помочь вам, ребята.

Я остановила вилку на полпути ко рту. — Помочь нам?

— Помочь Дому Кадоган. Мне нужно сделать что-то хорошее. — пояснила она, прежде чем я успела ответить.

Что было хорошо, потому что я понятия не имела, как реагировать. — Мне нужно помогать людям. Мне нужно сделать что-то хорошее за то, что я и натворила. И, честно говоря, ребята, мне нужна серьезная помощь.

Она не ошибалась в этом, и я согласна, что она нуждается в пост-реабилитационном плане. Но я не была уверена, подходил ли для этого Дом Кадогана.

— Что именно ты имеешь в виду? — спросила я.

— Ну, я думала, что я могла бы стать приближенной к Дому — как волшебный консультант. Я могла бы помочь вам в планировании операций. Участвовать в миссиях. Я делала это и раньше, в деле с Тейтом. И закончилось всё хорошо.

Она помогала с двумя Тейтами, один из них был падшим ангелом, которого Мэллори обрушила на Чикаго. Но мы-то просили ее о помощи, в первую очередь, потому что она была причиной проблемы и была в состоянии помочь ее решить.

Я не хотела сломить ее дух или остановить ее восстановление, но я не могла этого представить. Договариваться с Этаном, чтобы он дал ей такой доступ, особенно с учетом ее истории с Домом.

Но прежде, чем я смогла ответить, бум потряс здание.

Мое сердце заколотилось от внезапного страха, но прежде чем я успела подняться со своего места, зазвучал очередной бум — отзвуки вибрировали через мое тело и моя рука покрылась гусиной кожей.

Ваза упала с небольшой полки на стене напротив нас, разбившись на куски о пол.

Люди, которые были вблизи, вскрикнули от неожиданности, и большинство всех остальных вскочили и побежали к окнам.

Теперь в темноте раздался другой звук, ритмичный звук. Это было не похоже ни на что, из того, что я могла определить, но ничего случайного. И там была еще одна вещь, легко узнаваемая.

Сталь.

Я могла ее чувствовать, как от ружья или меча, причиной этого была моя катана, закаленная моей собственной кровью. Этого было достаточно, за зданием, чтобы чувство внутри сделало меня гораздо более нервной.

Глаза Мэллори сузились, но не от страха, ее глаза нашли мои. — Что ты думаешь об этом?

— Я не знаю, — сказала я, опустив вилку, мой аппетит неожиданно и необычно, ушел. — Но я думаю, мы лучше узнаем.

## Глава 3. БЕЙ В БАРАБАН

Мэллори бросила деньги на стол и последовала за мной сквозь толпу посетителей передней части ресторана. Пока мы шли, я надела пальто и сунула свои перчатки в карман. Сол стоял у переднего окна в фартуке вместе с персоналом кухни, вглядываясь во тьму. Он не отрывал глаз от стекла до тех пор, пока я не встала рядом с ним.

— Что во имя Бога это было? — спросил он.

— Я не уверена. Но я собираюсь это проверить. Оставайтесь здесь и заприте дверь, пока я не буду уверена, что это такое.

— Я не собираюсь оставаться здесь, пока ты будешь ввязываться в беду.

— Я видала и похуже, — сказала я ему. — Я буду в порядке. Я бессмертна, но вы нет.

Я положила руку на его руки и подняла умоляющий взгляд на него.

— Позвольте мне пойти туда, хорошо?

Сол посмотрел на меня, оценивая на мгновение, прежде чем отступить в сторону, давая мне шанс.

Но я была не единственной, кто был нацелен на дверь. Мэллори была прямо позади меня.

Я протянула руку.

— Куда ты собралась?

— С тобой, — сказала она, капризно, как любой подросток. — У меня есть определенные навыки, как мы уже видели.

Я оглядывалась по сторонам, понимая, что мы точно не были в нужном месте, чтобы провести дискуссию о ее навыках и следует ли ей показывать их.

— Ты не должна использовать свои навыки, — пробормотала я, — И я не хочу, чтобы это вызвало войну, поэтому я не позволю тебе сделать это.

У нас было достаточно внутривидовой вражды в Чикаго. Мэллори наклонилась.

— А я не собираюсь стоять рядом, пока ты будешь в беде.

— Мы пока не знаем, беда ли это.

— Ты знаешь, — возразила она. — Твоя магия над этим местом. Ты знаешь что-то о том, что там. То, что ты еще не сказала.

Я не упоминала оружие, потому что я не могла подтвердить все, что здесь находится. Не уверена. Я смотрела на нее на минуту, взвешивая мои варианты: использовать ее в качестве подмоги, рискуя нарваться на гнев Габриэля, или оставить ее здесь, рискуя навлечь ее гнев.

— Если нет ничего другого, — сказала она, — Прежде чем ехать обратно в бар, у меня есть час, пока Катчер не заберет меня. Он и Гейб не захотят меня ждать здесь без тебя, если там беда.

К сожалению, она была права. Они оба поимеют мою задницу в слинге, если она получит травму из-за меня.

— Вот и хорошо. Ты можешь пойти. Но ты не сдвинешься ни на дюйм, если я тебе скажу.

Она дала мне добро, и мы выскользнули за дверь.

Когда мы вышли, Сол закрыл замок снова.

Я оглядела улицу в поисках источника шума. Если другие, встревоженные лица людей заглядывали через дверные проемы и окна, глядя на источник ударов, то я не могла видеть, ничего. Дым в воздухе. Значит беда была рядом, но не в поле моего зрения. Что бы это ни было, оно стало ближе, ритмичный звук становился все громче, и ощущения стали сильнее. Начали визжать сирены, когда две машины ЧДП[3] проехали мимо, сверкая сиреной.

— Что это? — спросила Мэллори.

— Я не уверена. Но я думаю, что у них оружие.

Оружие и полное отсутствие видимости, означало, что мне нужен резервный план. Я могла быть смелой, когда это было необходимо, но я очень стараюсь не быть глупой. Я достала телефон и набрала номер оперотдела Дома Кадоган, где охрана Кадогана (и я) исследовали и разрабатывали стратегии, Люк ответил на первый же звонок.

— Страж? Что хорошего?

— Я в Викер-Парк у Сола. Мы только что слышали два очень громких звука. Я ничего не вижу, но здесь запах дыма. И я думаю, что у них есть оружие. Вы что-нибудь видите?

Я услышала щелчок, а затем неистовый звук перехода в фоновый режим. Он перешел на громкую связь, и стали слышны шум компьютеров и исследований.

— Мы проверяем сканеры, Страж. Ты там одна?

— Я с Мэллори. И я думаю, мне нужно, чтобы она была здесь.

— Бесспорно, Страж.

— Линдси, по существу.

Линдси была еще одним охранником Дома, подругой Люка и моим стилистом в Доме. —  Сканеры ЧДП говорят о взрывах. Это могут быть коктейли Молотова[4], пропановые баллоны или что-то еще.

— Кто бросает коктейли Молотова в Викер-Парке? — спросила я.

Глаза Мэллори распахнулись.

Дом Кадогана не ответил. Я могла слышать статический гул сканера на заднем плане, но я не могла различить слов. Они должны были слушать.

А еще, звук барабанов становился все громче, подражая ускорению моего сердца.

— Ребята, мне нужна информация по поводу происходящего как можно быстрее.

— В отчетности ЧДП значатся беспорядки, — сказал Люк. — Пожар в нескольких кварталах к западу от вас, и мятежники, движущиеся на восток.

Что поясняет шум.

— Я думаю, что они бубнят в барабаны или что-то в этом роде. Я слышу, как они движутся. Какова была цель?

— Посмотрим, — сказал Люк. — Черт!

— Что?

— Они попали Брайант Индастрис.

Я нахмурилась.

— Я не знаю, что это.

— Это компания, которая распространяет "Кровь для вас" в Чикаго. Каждый дистрибьютор является независимым. Они называются Брайант Индастрис, чтобы держать хороший профиль.

Для того, чтобы ассимилироваться, большинство американских вампиров избегает пить кровь из людей и вампиров, и, вместо этого, вампиры рассчитывают на мешки с кровью под названием “Кровь для вас.” Каковы были шансы мятежников в этот день и шансы случайной бомбардировки центра распределения "Крови для вас"?

— Мятежники являются анти-вампирами, — догадалась я, желудок сжался от нервов.

— Это вполне возможно, — согласился Люк. — И, Страж, они движутся. Я думаю, что теперь лучшее время, чтобы уйти и вывести Мэллори оттуда. Бар Литл Рэд ближе, чем Дом. Может останетесь там до тех пор, пока мы не будем уверены, что все чисто?

Я оглянулась на дверь.

— Люк, я не могу просто оставить Сола здесь без защиты, когда сюда направляются мятежники. Что, если они пытаются попасть в ресторан?

— Они анти-вампиры, Мерит. Возможно, они не представляют определенного риска для Сола, пока не обнаружат, что вы там были. Если они думают, что он укрывает вампов, они могут ударить из-за этой цели. Ты опасна для него, если вы останетесь.

Эта возможность ужалила, пройдя болью через мою грудь. Для них, потому что я отличаюсь биологически, я была врагом. И это значило, что я представляю опасность для всех, кто меня окружает.

— Люк... — начала я, но он оборвал меня.

— Ты не можешь защитить Сола, Мерит. Садись в свою машину и уезжай.

Дерьмо.

— Люк, позвони деду. У него по-прежнему есть друзья в ЧДП. Может быть, он сможет вызвать патруль к зданию.

— Хорошая мысль, — сказал он. — Я позвоню ему, как только ты пообещаешь оттащить свою задницу к Литл Рэд.

— Хорошо, — пообещала я.

Я повесила трубку, но решила воспользовался моментом, чтобы отправить сообщение с предупреждением Джонаху. Оно было простым и точным: БЕСПОРЯДКИ В ВИКЕР-ПАРКЕ. НАПАДЕНИЕ НА КРОВЬ ДЛЯ ВАС. ПРОДОЛЖАЙ СЛЕДИТЬ. Мой телефон просигналил сразу, и я предположила, что Джонах уже ответил. Вместо этого, я нашла раздражающие предупреждения, что мое сообщение не прошло.

Я спрятала телефон обратно в карман. Я решила попробовать позже и надеялась, что Джонах получит сообщение. Я взглянула на Мэллори. Она явно нервничала, но глаза ее были ясны, и казалось, что ее магия соответственно усиливалась.

— Насколько много ты слышала?

— Достаточно, чтобы знать, что мы должны спешить.

Я кивнула и должна была говорить громче, чтобы быть услышанной из-за усиления звука барабанов и пения.

— Моя машина всего в двух кварталах, но моя катана в машине. Она выдаст, что мы сверхъестественные, так что мы сделаем вид, что мы всего лишь две девушки, прогуливающиеся по ночному городу. Мы пойдем к машине, сядем и поедем быстро, так мы сможем попасть в бар.

— А если они узнают тебя?

Мой отец, Джошуа Мерит — Мерит моя фамилия — владел недвижимостью в Чикаго, и СМИ в городе осветили новость, что я стала вампиром. Моя фотография была в газетах, поэтому я точно была узнаваема.

— Я надеюсь, что нет, — сказала я.

И не было ни малейшего шанса, что я сдамся без боя. А это я умела.


***


Я пожала Солу руку и пообещала, что помощь уже в пути. Он не был в этом убежден... пока я не сказала ему о причине беспорядков — анти-вампиры, и я была частью их цели.

— Я не хочу, чтобы вы или ваш ресторан пострадали из-за нас, — сказала я. Сол кивнул, немного виновато, и снова запер дверь.

Я знала, что не права. Меня отличали от них и генетика, и клыки, и кровожадность. Это было горьким напоминанием разделения, различием между нами.

Я посмотрела на Мэллори, и она кивнула изобразив улыбку на лице. — Ты сказала, что мы девочки с вечеринки в ночном городе. Ну что, давай выбираться отсюда. Пока это возможно.

— Есть ли здесь чикагские девушки?

— Сегодня вечером, — сказала она, — есть.

Мы направились к машине, избегая Дивизии, перебегая из ресторана в переулок, через дорогу, затем повторно через тьму на другую сторону, где мы увидели источник шума.

Там были десятки людей, может быть, сорок или пятьдесят, и они двинулись вверх целой Дивизией. Толпой. Они были в возрасте достаточно молодом, чтобы быть подвергнутыми сердечным проблемам к сорока годам, и они были явно увлечены своим делом, о котором они кричали громко и часто.

— Очистим Чикаго! — кричали они в унисон.

— Без клыков! Чистый Чикаго! Без клыков! — Они повторяли слова, как мантру, с ненавистью, кричали на людей на улице, размахивая руками как хоккейными клюшками в воздухе, между друг другом, разбивая окна машин и фонари, везде где они проходили.

Это были современные жители с факелами, а я — монстром Франкенштейна.

— Что за уроды, — пробормотала Мэллори.

— Еще какие, — согласилась я.

— И нам как-то нужно отсюда выбраться, пока они не приблизились. — В поисках пути отступления, я глянула на Вольво на улице. Он стоял в безопасной зоне, пока еще с целыми зеркалами и стеклами, но нам нужно было проскользнуть мимо мятежников, чтобы до него добраться.

— Девчонки с вечеринки, — напомнила я. Мэллори кивнула, и я взяла ее под руку. Приняв самое человеческое выражение, мы пошли к машине, словно две обычные девушки, возвращающиеся под конец ночи в центр города.

Я работала, стараясь не вздрагивать при каждом звоне разбитого стекла и залпах анти-вампиров, выкрикивающих проклятия позади нас, и опустила глаза. Но это не замедлило моего быстрого сердцебиения. Здесь было много людей, больше нежели я могла бы справиться в одиночку, особенно без оружия, ничего кроме сине-волосой девушки рядом со мной не было.

Зазвучали сирены вокруг нас, когда мятежники уничтожили окна магазина и поступил сигнал тревоги. Когда мы дошли до конца квартала и нам оставалось идти всего несколько десятков футов, мы, пригнулись, за углом, наши сердца колотились, когда мятежники подошли ближе.

К сожалению, это только взбесило моего внутреннего хищника, который был более чем готов ринуться в бой с людьми. Озлобленными, плаксивыми людьми.

— Так, забавная история, — сказала Мэллори, ее спина напротив стены здания, ее рука обнимала меня. — В коем-то веке я пыталась поужинать с моей лучшей подругой, и случился Апокалипсис.

— Не шути, — пробормотала я, соглашаясь, морщась от звуков насилия из окутавшей нас ночи.

— Мерит, — сказала она, — Посмотри.

Я проследила за направлением ее взгляда на другую сторону улицы, где стояли двое молодых людей, остановленных мятежниками, которые решили отделиться от основной группы. Это были дети подросткового возраста. Один был чрезвычайно худой, другой оказался более плотным. Одеты они были в плохую облегающую одежду, которая не выглядела достаточно теплой для холодной ночи, но это была вряд ли главная забота.

Демонстранты, ростом шесть или семь дюймов с грудой мышц угрожающе стояли над ребятами. Один из мятежников, тот, что повыше, был стрижен под панка и носил цепь с сияющим золотым кулоном в виде гигантского знака доллара. Его друг, который был на четыре дюйма ниже, носил атласный пиджак с вышитым драконом на спине и эмблемой Кабс[5].

Для меня это было оскорблением команды Кабс.

Более плотный ребенок, должно быть, сказал что-то, что не понравилось мятежникам, тогда они оба подошли и толкнули ребят в плечи, те спотыкаясь попятились на несколько шагов.

— Мерит, мы должны помочь им.

Мне бы хотелось помочь им, но в первую очередь я должна была помочь ей. Я чувствовала, как магия начала закипать вокруг нее, она пузырьками выходила на поверхность. Достаточно скоро магия достигнет полного кипения, и я, возможно, не смогу уже это остановить.

— Мэллори, я должна вытащить тебя отсюда, прежде чем что-то случится.

Она посмотрела на меня.

— Прежде чем я потеряю самоконтроль?

— Откровенно говоря, да.

— Кэролайн Эвелин Мерит. Я не собираюсь наносить кому-то вред.

Так она сказала. Но ведь ее послужной список не был величайшим. Мы бы смогли создать альянс с ней изменившейся, но это было бы не надежно. Я не хочу одна бороться с ней, вышедшей из себя.

Я с тоской посмотрела назад на машину.

— Мне не то, чтобы не нравится это, — сказала я, — Но у меня есть обязанности, и прямо сейчас ты главная из них.

— Захлопнись, — сказала она. — Ты любишь действовать, как вампирская задница.

Без предупреждения, она испустила оглушительный свисток.

— Эй, придурки! Почему бы вам не выбрать кого-то своего размера?

Все четыре взгляда обратились к нам.

— Мэллори Деленси Кармайкл, — пробормотала я, проглатывая внезапный комок страха. Я могла быть вампиром, но мятежники были на несколько дюймов и фунтов больше меня. И еще в них много ненависти.

Парень с ирокезом взглянул на нас, выгнув губы. — У тебя проблемы, сука?

Суровые слова побороли страх. Я одарила его взглядом Этана Салливана — достойно выгнув брови.

— Что он сказал?

— О-о, нет, он мой, — прошептала Мэллори. — Пойду надеру ему задницу.

Легко ей говорить, ведь я не должна была позволять ей делать все, что угодно. Но было уже слишком поздно отступать, теперь она, наверное, завелась.

Смирившись со своей участью, я выпрямила свои плечи, сделала вдох, чтобы успокоить мои нервы, и надела лучший костюм вампира — отвагу.

— Следи за основной группой, и дай мне знать, если они подойдут слишком близко к машине. Мы не можем взять на себя всю толпу, не в одиночку.

Мэллори кивнула.

Я крутанула бедрами при ходьбе, что задержало их взгляды на мне, когда я приблизилась.

— Эй. Ты назвал меня сукой?

Стриженный и Дракон переглянулись между собой и фыркнули, после чего стукнулись кулаками, словно они набирали очки с помощью односложных слов.

— Назвал, — сказал Стриженный. — Что собираешься с этим делать?

Я проигнорировала вопрос и посмотрела на ребят.

— Эти парни доставали вас?

— Они похожи на вампиров, — сказал Дракон, как будто это объясняло и оправдывало их отношение.

Откровенно говоря, ребята не выглядели так, словно они так или иначе заботились о вампирах. Они выглядели просто испуганными и стремящимися убраться к чертям подальше от Викер-Парка.

— Мы просто, знаете, подумали, что они должны получить  справедливую встряску, — нервно сказал самый крупный из детей, почесав плечо.

Я не могла представить себе смелости, которая потребовалась от него, чтобы выдавить из себя эти слова перед лицом двух мятежников, и я хотела подойти и крепко обнять его за храбрость. Но это было не то, почему я была здесь.

— Да пошел ты, — сказал Стриженный.

— Ага, — согласился Дракон.

Но парень говорил о своем мире, он нашел в себе мужество. И он так же не собирался отступать.

— Ты в заднице, ты знаешь это? — он с силой дернул себя за пиджак. — Ты думаешь, что выбивание из меня дерьма, делает тебя храбрыми? Не делает. Это делает из тебя идиота. Так что избей меня, если хочешь, если это заставит тебя чувствовать себя лучше. Но в конце дня, я знаю, кто я такой. Но ты ни хрена не знаешь.

Стриженный, может, ни хрена и не знал, но он знал, когда был зол. Он протянул руку, чтобы схватить парня за воротник... но он был недостаточно быстр для меня.

На долю секунды раньше, чем его пальцы схватили ткань воротника, я протянула свою руку и поймала его. Он застыл в шоке от того, что кто-то подумал бросить ему вызов, и от того, что я сделала это так легко.

— Забавно, — сказала я. — Я вампир. А те парни, — я жестом указала на ребят, — на моей стороне. А вы, как выясняется, нет.

Я слабо сдавила его запястье. Не достаточно сильно, чтобы сломать ему кости, но достаточно для того, чтобы дать ему понять, что я действительно другая, и что я была очень серьезна.

— Сука, — пробормотал он, но не отрывал взгляда от своего запястья. Бусинки пота пунктиром отметили его бровь.

— Сделай что-нибудь, Джо!

Джо, известный иначе как Дракон, поднял рубашку, демонстрируя свой костлявый таз и матово черный пистолет, засунутый за пояс брюк.

— О, дерьмо, — сказал второй парень, более тихий. — Мы не хотим никаких проблем. Мы просто идем домой.

Моя кровь заледенела. Как же я пропустила его оружие, красноречивую вибрацию пистолета? Не то, чтобы теперь причины имели значение. Единственное, что имело значение теперь — это убрать отсюда детей в целости и сохранности.

Блеф, сказала я сама себе, несмотря на то, что мое сердце громко билось, я могла слышать его колотье в ушах.

— Вот как мы собираемся играть в это, — сказала я, собирая так много бравады, сколько могла собрать. — Я собираюсь дать этим ребятам уйти, а ты собираешься опустить свою рубашку поверх пистолета снова. И твои парни собираются уйти отсюда.

Джо рассмеялся.

— Думаешь, я тебя боюсь?

Альфа хищник, напомнила я себе. Вершина пищевой цепочки. Я сделала свои глаза серебряными и опустила клыки, и я снова посмотрела на Джо голодными глазами. Поскольку обед был прерван, мне не нужно было притворяться.

Его глаза увеличились от ужаса, но только на мгновение. В свои двадцать он был парнем с пистолетом на готове, и по части бравады он был лучше меня. Его глаза стали холодными, с намеком на ненависть.

— Ты там в порядке? — спросила Мэллори. Но будучи хорошей девочкой, по крайней мере сегодня ночью, она не двигалась с определенного ей места.

Может быть, подумала я, я могла бы использовать ее в этой нашей маленькой игре. В конце концов, она начала ее.

— Твоя маленькая подружка зовет тебя, — сказал Стиженный. Но поскольку он все еще был на земле с запястьем согнутым в моей руке, я не уделила ему внимания. Джо и пистолет — вот что волновало меня.

— Думаешь, я напугана? — сказала я. — Конечно, я довольно сильная. Но я ничто, по сравнению с ней.

— Она не выглядит такой уж сильной, — сказал Джо.

Я скривилась.

— Полагаю, ты не знаешь, кто она такая.

Все четверо посмотрели назад на нее, очевидно, не напуганные маленькой цыпочкой с голубыми волосами. Если бы только они знали правду... Конечно, на самом деле, я не могла позволить им узнать правду, так что я ввела их в заблуждение немного больше.

— Она — Жнец Смерти[6].

— Туфта, — сказал Джо.

— Ни х... — сказал парень, который стоял перед мятежником, внимательно глядя на меня. — Она... она права. Та девушка — смерть.

— Жнец, — дополнила я, поскольку он, очевидно, следовал за моим выводом. — Жнец Смерти. Разговаривает с мертвецами, оживляет их, если необходимо, наводит зло на мужчин и женщин, которые не заслуживают того, чтобы жить.

— И что потом? — спросил тихий парень.

Я ответила жестом, пальцем чиркнув по своей шее, словно лезвием.

— Это серьезная фигня, — снова сказал Джо, но, в то же время, он не звучал окончательно убежденным. — На самом деле, девчонки не могут делать этого.

— Эта девчонка может, — сказала я. Я наклонилась вперед и совсем чуть-чуть понизила голос. — Ты когда-нибудь шел по улице ночью и тебе казалось, что ты слышишь шаги за спиной? Возможно, ты идешь немного дольше, пока твое сердце стучит в груди словно барабан. Ты думаешь, что ты вообразил это, и продолжаешь идти. Но шаги начинаются снова. Шаг за шагом. Шаг за шагом. И ты останавливаешься и оборачиваешься вокруг, и там ничего. Ни единого признака чего-либо на улице. Только свет и тени. Но ты знаешь, уверен так, словно знаешь что-то, что ты не был там один.

Они застыли, глаза на мне, но глянцевые, словно они вспоминали свой собственный опыт. Я поднажала.

— Или, может быть, ты один дома, и ты разговариваешь с кем-нибудь в соседней комнате, потому что ты видел их промелькнувшие тени. Когда они не отвечают, ты идешь посмотреть... и комната пуста. Она была пуста все время. Но внутри ты можешь чувствовать это. Ты знаешь, что был не один. И когда ты пытаешься пойти спать, когда ты закрываешь глаза, ты можешь чувствовать их, ты можешь чувствовать ее, в футе от твоей кровати, наблюдающий за тем, как ты спишь.

Медленно, с максимальным эффектом, я скользнула взглядом к Мэллори.

— Она то, из чего сделаны ночные кошмары. Она посещает умы живых и мертвых, и она видит зло, где оно прячется. И сейчас она знает, кто ты есть.

Потому что в этом моем вымышленном рассказе, Мэллори была Смертью, Санта Клаусом, приносящим несчастье. Конечно, это никак не было правдой, но этого было достаточно, чтобы изменить намерения Джо. Он уронил обратно рубашку поверх пистолета.

— Ты не можешь этого сделать, — слабо проговорил Стриженный, но борьба ушла из него.

— Могу и уже делала, — напомнила я ему. — Я собираюсь отпустить вас, и я дам вам десять секунд форы. Потому что мы любим охоту, — добавила я с восхитительным вздохом. — Но помните, даже если вы не видите ее, вы почувствуете, как волосы на вашей шее встают дыбом, и вы будете знать, что она там.

Я отпустила запястье Стриженного. Он вскочил и побежал вниз по улице, прочь от мятежников. Джо следовал за ним. Не оборачиваясь.

Минуту я и ребята стояли в тишине.

— Это все правда? — робко спросил болтун.

Я снова посмотрела на него.

— И да, и нет. Правда намного менее пугающая и, в то же время, намного более пугающая. Как тебя зовут?

— Аарон, — он жестом указал на более тихого друга. — Это Сэм.

Я кивнула.

— Ты сказал хорошие вещи, Аарон. Правдивые. Ты один из хороших людей. Никогда не позволяй никому говорить тебе другого, окей?

Аарон застенчиво кивнул.

— Мерит! — писклявым шепотом сказала Мэллори из своего угла, глаза заметили угрозу, которую я еще не могла видеть. — Они идут. Мы должны уходить! Сейчас!

Я закрыла глаза, чтобы очистить голову от адреналина и серебра, потом посмотрела на парней, когда была уверена, что они снова в норме.

— Вы должны идти. Я нагнала на парней страх, но, уверена, я не поменяла их мнения по поводу вампиров или людей, которые их поддерживают.

— Наша машина прямо там, — сказал Сэм, его нервный взгляд все еще был на моем рте. Я полагала, намек на клыки произвел впечатление, и не один он хотел бы забыть это в ближайшее время.

— Тогда идите, — сказала я, и они отправились. Они взбежали на блок, потом забрались в самую маленькую машинку, какую я когда-либо видела — автомобили клоунов восхитились бы — и наехали на блок шумя мотором похожим на вакуумный очиститель.

Хорошее деяние совершено, я побежала обратно к Мэллори и заглянула за угол на улицу.

Это не выглядело хорошо.

Мятежники достигли нас в худшем в мире построение. Я попыталась сделать счастливый вид, но в этом не было особого смысла.

— Мы должны утаскивать задницу?

— Давай.

Мы бросились обратно в улочку и бежали в полную силу, пока не достигли машины.

— Разблокируй ее, — сказала Мэллори, тряся дверную ручку со своей стороны. Словно это когда-то ускоряло процесс.

— Я работаю над этим, — проговорила я, возясь с тем, чтобы всунуть ключи в дверной замок. Но адреналин и ожидание сделали меня неуклюжей. Мы были так близко. Так близко к тому, чтобы убраться на безопасное расстояние, и чтобы благополучно доставить Мэллори домой без магических инцидентов.

Но недостаточно близко.

— Эй, леди, — сказал мужской голос позади нас.

Я оглянулась назад. Он был вероятно лет двадцати пяти, с бледной кожей, светлыми волосами, худощавый, и со скверным поведением. Он нес длинный охотничий нож в одной руке и хоккейную клюшку в другой.

Мы пытались игнорировать его, но он не желал оставаться в игноре.

— Эй, я с вами разговариваю! Вы хорошие девочки с нами в нашей борьбе за человеческие права?

Его предубеждение было столь иррационально, что он даже не осознавал, что старается присоединить Суперов к своему отряду.

Глаза Мэллори сузились. Было ясно, что у нее чешутся руки, чтобы отшлепать глупца.

— Человеческие права! — прокричали еще двое поблизости. — Долой клыкастых! Чикаго не нуждается в них, и Чикаго, конечно чертовски их не хочет!

Парень посмотрел на Мэллори.

— Что на счет тебя? Голубенькая? Ты на нашей стороне? Правда и справедливость, больше никаких долбанных вампиров? Кому они нужны, верно?

Его голос был дразнящим, а слова кокетливыми... и совсем неправильно было произносить их.

Он потянулся и положил жилистую руку на Вольво.

Глаза Мэллори угрожающе сузились, и воздух вокруг нее стал колючим. Ее магия поднималась.

— Никаких долбанных вампиров, — любезно согласилась я, потом улыбнулась парню, который устроился как дома на капоте машины. Держа свой взгляд на нем, я произвела слепую попытку с ключами.

— Вы живете где-то здесь?

— Сделали обход. Уезжаем, — наконец, ключи нашли свое место, и замок щелкнул, открываясь. — Извините, но нам нужно уходить. Так что...

Мгновение он смотрел на меня, его глаза сузились, когда он осознал, что ему ловко отказали. И, поскольку он не мог принять возможность того, что кто-то отказал ему, он немедленно решил, что с нами что-то не так.

Он постучал лезвием ножа по капоту.

— Вам нравятся клыкастые? Вы думаете, что это горячо?

— Я думаю, ты должен убраться от моей машины, так чтобы мы с моей подругой могли уехать.

Он подбросил нож в руке, так что его острый конец оказался передо мной, и наклонился ближе.

— Думаю, вас нужно немного научить уважению.

Руки Мэллори начали трястись, ее тело вибрировало энергией. Она скрестила руки, пряча ладони. Она грызла свою губу, гнев образовался на ее лице, все это было направлено на парня, который доставал меня.

Она хотела надрать ему задницу.

И она была не одна.

— Я знаю достаточно об уважение, — сказала я. — Но нам действительно нужно идти.

— Кто, к чертям, вы думаете такие? Вы знаете, что мы только что сделали? — Он жестом указал назад в направление столба дыма, поднимающегося за нашими спинами. — Мы обрушили здание. Они думают, что они сильные? Вампиры? К черту их. На хер их. Очистим Чикаго! — выкрикнул он, поднимая руки, чтобы собрать больше мятежников вокруг себя и вокруг нас, барабаня ими по Вольво в такт с их собственной полной ненависти симфонией.

— Готовы идти прямо сейчас? — Спросил ненавистный тип, мужик, который начал драму.

Он хлопнул хоккейной клюшкой по капоту, оставляя на его прежде не искаженной стали вмятину двух фунтов в длину.

— Какого черта! — сказала я, мои собственные эмоции прорвались через искусственно-человеческий барьер, который я установила. Я сжала руки в кулаки, чтобы удержаться и не придушить его, не атаковать людей по среди улицы в окружение свидетелей, и плевать на оправдание.

— Это моя машина!

— Да? И какого черта ты сделаешь с этим? — он ударил по лобовому стеклу, трещина растянулась от края до края.

— Может быть это не ей нужно беспокоиться об этом.

Мы оба посмотрели на Мэллори, которая произнесла эти зловещие слова. Она стянула свою вязанную шапку, завитки голубых волос, которые выскочили из косы, плавали вокруг ее лица в магическом облаке.

Это облако не было видимым, но я могла чувствовать его, как будто стояла в нескольких дюймах от высоковольтных проводов...

— Тебе есть что сказать по этому поводу, Синеволосая?

— Мэллори, — предупредила я, но она таращилась на него, таким взглядом, какой мог быть у гения, которому какой-то человек задал глупейший в мире вопрос.

— Собственно говоря, — сказала она. — Есть.

Она моргнула... и то же сделал свет через улицу. Он вспыхнул и затрещал, достаточно громко, чтобы заставить даже бесстрашных мятежников отступить.

Еще одна секунда пристального взгляда, и свет взорвался, посылая ливень зеленых и оранжевых искр в воздух. Низвергся хаос, и мы получили полное преимущество.

Я метнула ей ключи.

— Забирайся в машину! — выкрикнула я, и она открыла свою дверь и залезла внутрь. Я использовала свою дверь как тупой предмет, хлопая ей по коленям парня, пока он не рухнул на землю. Мои усиленные чувства сейчас были в полной готовности, я услышала свист биты позади себя и пригнулась как раз вовремя. Но она была уже в движение и прошла прямо через окно с водительской стороны.

— Черт возьми! Я только что смыла дорожную соль с этой штуки, — пробормотала я сквозь зубы, хватая биту в центре и толкая ее назад в кишки женщины, которая пыталась снести мне голову. Женщина хрюкнула и упала на колени. Я бросила биту, залезла в машину, заводя ее, и тронулась. Большая часть толпы бросилась прочь, чтобы избежать наезда, некоторые были храбрее и побежали на нас, в последней попытке совершить насилие. Я вдавила акселератор в пол, чтобы набрать скорость и удрать.

Дивизия перешла к другому набору выкриков полицейских машин.

Мы убрались. Но куда мы направлялись теперь?

## Глава 4. МИЛЫЙ И ВУЛЬГАРНЫЙ

Машина промерзала. Окна со стороны водителя не было, лобовое стекло пока еще находилось на месте, но было искажено сетью трещин. К счастью, Литл Рэд был недалеко. Бар располагался на углу Украинской Деревни, дорога была вся ухабистая — и в данном случае, морозная поездка на машине — подальше от Викер-Парка.

Когда я проехала несколько кварталов между нами и мятежом, я взглянула на Мэллори. Ее вязанная шапочка снова была на месте, руки скрещены, а ладони спрятаны по сторонам. Она снова аккумулировала свою магию, лишь шепот энергии струился вокруг нее и вся его меланхолия.

— Ты в порядке?

Она кивнула, но не ответила.

— Ты использовала ее всего лишь секунду, — сказала я, полагая, что она была расстроена, потому что использовала силу.

— Я использовала ее, чтобы повредить имущество перед людьми. Им даже не полагалось знать, что маги существуют, а тем более видеть меня, угрожающую им.

Колдуны были среди последних суперов, о которых не знали люди.

— Ты защищала меня, — проговорила я. — И не похоже, что ты метала молнии в уличные фонари. Вероятно, они подумали, что это было совпадение.

Мэллори вздохнула и потерла свои виски.

— Может подумали, может нет. В любом случае, я не уверена, что Габриэля будет это заботить. Я сломалась. Речь идет именно об этом. Я сломалась, и он будет знать об этом.

— И ты должна рассказать ему?

Она наградила меня плоским взглядом.

— Ты предлагаешь мне попытаться скрыть что-то от Апекса Северо-Американской Центральной Стаи? Ради Бога, он вервольф. Он может почуять ложь, даже если я не расскажу ему, игра слов не поможет.

— Извини, Мэл. Но спасибо, что заступилась за меня. И за машину.

— Не благодари меня за это. Она не совсем в целости и сохранности, — Мэллори наклонилась вперед и посмотрела через растрескавшееся стекло на помятый капот машины. — Мудаки сделали свое дело.

— Мудаки часто так делают.

— Это билборд топ сорока песен, ожидающих своего часа.

— Исполняется на мотив "Там будут грустные песни", — предложила я, затем предложила лирику. — Там будут мудаки, которые заставят тебя плакать.

— Мудаки часто так делаююют, — спела Мэллори. — Ты права. Это не плохо, — Она вздохнула и подтянула колени вверх, оперевшись на них лбом. — Моя жизнь — отстой.

— Она отстой, потому что ты стараешься делать правильные вещи, но результат не показывает этого. Ты находишься на той стадии, когда благие намерения встречают дерьмовые возможности. Добро пожаловать в мои первые одиннадцать месяцев в качестве вампира.

— Ты вампир только десять месяцев.

— Моя точка зрения ясна.

Она слегка хихикнула, что послужило мне поводом.

— Все становится легче. — сказала я. — Тебе не нужно приспосабливаться под бдительным оком Габриэля Киина.

— Ты права. Мне только нужно было приспосабливаться под бдительным оком Этана Салливана. Это было чрезвычайно легко.

— Ты действительно собираешься попытаться перещеголять меня в этом?

— Ты та, кто создал термин "Дарт Салливан", — напомнила я ей. — Кроме того, я бы не позволила тебе поскользнуться год назад, прежде, чем ты получила свою магию. Я полагаю, что, вероятно не должна позволить тебе подскользнуться сейчас.

Она посмотрела на меня и улыбнулась, совсем чуть-чуть.

— Я рада, что ты здесь.

— Я тоже рада, что ты здесь, — сказала я.

Мы достигли Украинской Деревни. Мои уши и пальцы болели от холода, я успешно втащила Вольво на парковку перед кирпичным зданием, в котором располагался Литл Рэд. Оборотням должно быть было достаточно холодно, так что парковочные места перед баром пустовали от дорогих мотоциклов, сделанных на заказ.

— Закрыто на зиму? — громко поинтересовалась я.

— Только транспорт, — сказала Мэллори. — Оборотни не хотят ездить при ледяном ветре и температуре ниже нуля.

Проехавшись без окон последние несколько минут, я поняла их настроение.

Я выключила двигатель, но еще минуту мы сидели в машине.

— Ты готова?

— Не совсем, — сказала она. — Но женщина должна делать то, что женщина должна делать, и все это идиоматическое дерьмо.

Она выдохнула и открыла дверь машины, и я пожелала ей всего хорошего.


***


Бар был классическим, с протертыми полами, потрепанными столами и настырными клиентами. Музыкальный автомат играл низкую, грустную мелодию — кантри напев 1970-80х годов, когда пряжки были большими, а волосы еще больше.

Бар не особо радовал глаз и слух, но сегодня здесь пахло просто потрясающе. Аромат сладких и острых томатов, скорее всего это был соус для барбекю, фирменное блюдо стаи, гордость новой кухонной системы.

Габриэль Киин, который стоял перед самыми большими стеклянными окнами в баре, выглядел как настоящий хищник. Он был высокий, с квадратными плечами, рыжевато-коричневыми волосами, длиною до плеч и с янтарными глазами, которые сияли, когда на них падал свет. На нем были джинсы, футболка с длинными рукавами и черные ботинки, которые выглядели так, будто могут нанести урон. Аксессуары в его случае были излишни. Весь его вид внушал силу.

Оборотни были чудной породой. Они были довольно жесткими, любили хороший виски и хромированные байки. Но еще у них была сильная связь с природой. Оборотни, что-то типа хиппи сверхъестественного мира, ну если бы только хиппи носили байкерский ботинки и управляли Харлеями[7], повергающими в дрожь асфальт.

На руках Гейб держал своего маленького сына Коннора. Это был красивый малыш с яркими синими глазами и ежиком мягких, темных волос. Он уставился на меня и Мэллори с совершенно невинным выражением лица. Дай-то Бог, чтобы он смог сохранять этот невинный образ как можно дольше.

— Дамы, — поприветствовал нас Гейб. — Слышал, что у вас проблемы с передвижением.

— Мятежники, — сказала я. — Они подожгли центр распространения "Кровь для Вас", а потом отправились на демонстрацию.

Гейб махнул рукой в сторону автомобиля.

— Я так понимаю, ты попала под перекрестный огонь?

Я кивнула.

— Мы пытались уехать и избежать всей этой драмы, но привлекли их внимание. Машине досталось, но мы выбрались. Они до сих пор устраивают беспорядки. Маршируют с битами и палками.

Отчет, который я предоставила Гейбу, заставил его перевести взгляд на Мэллори. Янтарные глаза сверкнули силой.

— Что-то ты молчалива.

— Я использовала магию, — сказала она.

— Нам стоит поговорить об этом?

Мэллори закивала, и без дальнейших разговоров пошла к красной двери, которая вела в подсобку.

— Один момент, котенок. — сказал Гейб, поправляя Коннора и следуя за Мэллори.

Пока я ждала, я воспользовалась возможностью и позвонила Этану.

— Страж? Все в порядке?

— Мы в Литл Рэд. Вольво немного пострадал, а Мэллори использовала магию, но так или иначе мы в порядке.

— Она использовала магию? — спросил Этан

— Да, нас окружила группа протестующих и она вырубила уличное освещение, чтобы отвлечь их и дать нам время убраться оттуда.

— Умно, — сказал Этан

— Очень, — ответила я, смотря на красную кожаную дверь. — Гейб и Мэллори сейчас разговаривают. Сомневаюсь, что он в восторге от всего этого.

— Он не против использования магии, если Мэллори в состоянии ее контролировать, — сказал Этан. — В любом случае, я рад, что ты в порядке.

— Я тоже. Протестующие были все еще там, когда мы уезжали.

— Большинство отчетов сообщают, что протестующие находятся в одной области, но восстание так до конца и не подавлено. А пожар в распределительном центре удалось потушить.

— На сколько сильный нанесен урон?

— Я пока не слышал, но Скот и Морган готовятся к дефициту крови.

Дом Кадогана был одним из немногих Домов в Америке, который разрешал своим вампирам питаться от людей. Большинство Домов использовали пакетированную кровь в надежде, что это позволит улучшить отношения с людьми. Дефицит пакетированной крови может в корне изменить ситуацию.

— Говоря о протестующих, — напомнила я, — они скандировали "Чистый Чикаго". Я не знаю, название ли это группы или просто слоган, но Люк вполне возможно захочет заняться исследованием этого вопроса.

Изучение оппозиционных движений было одной из наших ключевых тактик. Если не можешь побить врага, по крайней мере изучи его.

— Я посоветую ему заняться этим вопросом. Вольво еще на ходу? Ты сможешь добраться Домой до рассвета?

— Поездка обещает быть прохладной, но да. Я скоро буду дома.

— Будь осторожна, Страж.

— Обещаю. — сказала я и повесила трубку.

Пока Мэллори и Гейб все еще находились в подсобке, я прямиком направилась к бару.

Берна нависла над стойкой читая книгу, подпирая подбородок рукой.

— Мертвый сезон для оборотней? — поинтересовалась я, занимая место за стойкой.

— Холодно, — ответила она не отрываясь от книги. — Спящий режим.

— Оборотни впадают в спячку? — спросила я. Гейб уж точно казался бодрствующим, и я разговаривала с Джеффом пару ночей назад.

— Не в пещерах, конечно. Но мы чувствуем холод. — она сотряслась в притворном ознобе, от этого ее впечатляющая грудь пришла в движение. — Мы остаемся дома. Готовим. Заправляемся едой и принимаем ванны с мыльными пузырями. Толстые носочки для ног.

— Ванна с мыльными пузырями? Киины не похожи на любителей мыльностей.

Хотя, я запросто могу представить себе Гейба, отмокающего в джакузи.

Гладкая грудь. Может быть, несколько влажных завитков. Если быть откровенной, зрелище должно быть впечатляющее.

Берна прищурилась, глядя на меня. На секунду мне показалось, что она уловила ход моих похотливых мыслей. Конечно, я была в отношениях, но это не мешает мне думать о счастливо-женатом оборотне. Но это было не то, о чем она заботилась.

— Ты должна быть толще.

Берна была конструктивным критиком моего веса; она думала я слишком худая, что не имело ничего общего с тем, что я ем. Это было связано с вампирским метаболизмом, который был очень быстрым. Если бы я не была вампиром и любителем шоколада и выпечки, она возможно развела бы во мне комплекс.

— Я много ем, — сказала я. Но в данном случае я не ела уже несколько часов, а ужин был прерван.

Берна поджала губы в очевидном скептицизме и уставилась на меня взглядом матери, которым награждала Мэллори парочку раз.

— Хорошо. Я наверное не буду против небольшого перекуса перед отъездом.

В глазах Берны появился отблеск победы. Она исчезла в подсобке и прежде, чем дверь за ней закрылась, я успела уловить парочку слов, сказанных Гейбом.

— Подумай, Мэллори, — говорил он ей. Его тон не был приветливым. Я напряглась на минуту и решила, кое-что предпринять. Я редко этим занимаюсь, за исключением экстренных случаев.

Я отключила барьеры, которые обычно сопровождают мой мозг.

— ... это было правильно, — сказала Мэллори.

— Ты думаешь это такая уж редкость? — спросил Габриэль. — Ты думаешь, что они не вернутся снова, когда ты подберешься к разрушающей черте, когда ты думаешь, что использование магии это правильный выбор? Это то же самое, что ты говорила себе в прошлый раз, Мэллори, и это и есть чертова задача твоих упражнений.

— На этот раз все по-другому. — сказала Мэллори

— Да, это отговорка всех наркоманов, — ответил Габриэль. — Послушай, я тебе не отец. Я даже не твой надзиратель. У тебя есть сила, и ты можешь использовать ее. Я знаю это. Ты здесь потому, что хочешь изменить свою жизнь. Потому что ты хочешь, чтобы все наладилось.

— Как все может стать лучше, если весь сценарий продолжает повторяться снова и снова? — В ее голосе был страх. — Я снова все испорчу. Я опять всех подведу.

Габриэль молчал.

— А это, Мэллори, и есть вопрос, на который ты должна найти ответ сама. Это твоя задача. Твоя борьба. Выясни...

Прежде чем я услышала конец разговора, дверь открылась и появилась Берна с тарелкой из которой шел пар. Я притворилась, что с интересом изучаю заляпанное меню бара. В любом случае, что еще за "Волчий Стрелок "?

Берна разместила тарелку на барной стойке прямо передо мной, снабдив меня ложкой и бумажной салфеткой.

— Что это ? — спросила я.

— Тушеное мясо, — сказала она. — Ешь.

Я воткнула ложку в блюдо. Несмотря на то, что консистенция в тарелке не показалась мне знакомой, блюдо пахло просто потрясающе. Я осторожно подула на ложку и откусила кусочек смакуя соленый, дымный, томатный аромат.

— Язык для тебя полезен, — сказала она. — Много протеина, ты будешь сильной. Как бык.

Ну конечно, это была похлебка из языка, и конечно она хочет, чтобы я выглядела как рогатый скот.

Истинное чудо, что похлебка была изумительная и я опустошила половину тарелки, когда дверь снова открылась. Я ожидала увидеть Мэллори, но в бар вышел Габриэль с сыном на руках.

Выражение лица Берны смягчилось, показывая намек на материнскую заботу, которая сводила Мэллори с ума.

— Она в порядке?

— С ней все будет хорошо. Я отослал ее назад на кухню. Парни, занимающиеся мясом, интересовались, могут ли они сегодня зайти. Они хотели поговорить с тобой по-поводу заказа на грудинку.

Берна что-то проворчала на языке, который я не смогла разобрать и проскользнула в подсобку.

Габриэль занял стул рядом со мной, Коннор ворковал между нами.

— У нее проблемы? — спросила я

— Я не ее тюремщик.

— Я знаю. И ты столько сделал для нее после Небраски. Я знаю, что она ценит это.

— Она справляется. Эта рутина, ручной труд, монотонность, все это помогает ей не игнорировать свой дар, оберегает от того, что она делала всю свою жизнь — отрицала свои способности.

Все это объясняет всю ту работу, которой ее нагружают.

— Ты имеешь ввиду до того, как мы выяснили, что она маг?

Он кивнул. — До того, как она научится управлять своими способностями, она должна научиться их принимать. Просто жить с ними, даже если это неудобно для нее. Даже если она считает это неправильным.

— Мне кажется, что она действительно прогрессирует. Мэллори сказала, что на этот раз все было по-другому. Я думаю, что она была права.

— Все иначе, — спросил он, — Или все в точности также? Она добралась до книги потому, что ей было не комфортно. Потому, что хотела воссоединить добро и зло. Но неужели это не та же причина, по которой она использовала магию сегодня?

— Нет такого правила, что она не может использовать свою магию, если ее к этому подталкивают. Это просто иррационально.

Габриэль издал звук полный сомнения.

— Ты помнишь, когда Чикаго горел?

— Довольно хорошо, — сказала я, — Я помогала тушить пожар. Я не оправдываю ее действия. Ты позволил ей использовать ее магию в ситуации с Тейтом. Ты знаешь, что она может помочь. Мы не можем позволить ей растратить весь потенциал. Что это будет за жизнь?

Выражение лица Габриэля смягчилось. — Это жизнь, в которой она не разрушает все вокруг, включая себя. Она знала, даже когда пересекала черту между добром и злом, что то, что она делает неправильно. Сегодня она тоже знала об этом — что она не должна была использовать магию, чтобы запугать людей, с которыми ты бы запросто справилась.

— Тогда когда же она может использовать ее?

— Я не знаю. Она должна научиться контролировать себя до того, как научится контролировать магию. Это ее путь и он не может быть коротким. Когда она сможет управлять магией и привыкнет к ней, тогда эта дорога ее куда-нибудь приведет.

Я закивала и поводила по тарелке неидентифицируемым овощем — может это была цветная капуста? Аппетит снова пропал. Может Берна была права; магический стресс плохо влияет на аппетит.

Что не может исправить еда, то может исправить мужчина. Я была готова вернуться в Дом. Я положила ложку на стол и отодвинула тарелку.

— Наверное, мне уже пора, можешь предать Мэллори, что я попрощалась? А потом и Берне благодарность за еду?

— Я могу.

Я встала, но задержалась на выходе. — Я не вполне уверенна, почему ты занимаешься ей. Или мной. Но какая бы ни была причина, в случае, если она не говорит тебе этого, спасибо тебе.

— Не за что, Мерит.

Я вышла за дверь, охватывая взглядом места на парковке. Мой побитый и проветриваемый Вольво... исчез. Может разбитое стекло привлекло внимание вора? Или протестующие проследили за мной и угнали машину в качестве последнего наказания? Я снова взглянула на Габриэля.

— Моя машина пропала.

Он встал и подошел ко мне. — Мда. У меня есть кое-кто, кто может посмотреть на нее. Сказать, можно ли ее починить.

Мой Вольво несомненно стоил того, чтобы попробовать восстановить его. — Ты кому-то показал мою машину? Кому?

Он лукаво улыбнулся. — Есть один парень.

Отлично, у него есть один парень, и этот парень изучал мою машину. Какая реакция может быть в данной ситуации? Этикет обращения с оборотнем автомехаником не был прописан в Каноне.

— Твоя катана лежит на столе, — сказал он, пропуская меня в комнатку за дверью. Я вошла и взяла оружие.

— Спасибо, я думаю. — сказала я. Но мне все еще нужно вернуться в дом Кадогана. — Поблизости есть остановка метро? Я думаю, что могла бы добраться до станции Луп, а потом сесть на автобус и доехать до Гайд-Парка.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз пользовалась метро или беспокоилась о расписании автобусов. Прискорбно, но я совершенно потеряла связь с реальным миром.

— В этом нет нужды, — сказал Габриэль. — У меня есть машина взаймы.

— Взаймы? Я должна тебе заплатить? — спросила я, но Габриэль замотал головой.

— Никаких денег, котенок. Я делаю одолжение самому себе, правда.

Мои глаза округлились с подозрением. — Как так?

— Хотел бы я увидеть реакцию Этана, когда он увидит тебя за рулем этой крошки.

Он указал на окно... и серебристый двухместный автомобиль появился на месте, где до этого стояла моя Вольво. Это была маленькая хромированная машина, со значком Мерседес, устроившимся между фарами.

— Что это? — спросила я, замечая, что чуть не вдовила нос в окно.

— Это, Мерит, Мерседес-Бенс 300SL 1957 года[8], с совершенно новым V8[9], и в нем примерно 350 лошадиных сил. Это машина, за которую Этан поджарит любого вампира, пардон за выражение. И я собираюсь одолжить тебе этот автомобиль.

Самый ценный автомобиль Этана, черный Мерседес кабриолет, стал жертвой сверхъестественной атаки бывшего мэра Чикаго. Он пытался заменить его целой серией автомобилей: начиная с Астон Мартин, Бентли, и заканчивая черным Феррари FF. Он до сих пор находился в поиске "правильного" автомобиля, и у меня было ощущение, что именно эта модель подберется чертовски близко к его идеалу.

— Ты хочешь, чтобы Этан завидовал машине?

— Нет, — сказал он качая Коннора, когда тот зашевелился. — Я просто думаю, что тебе понравится его реакция. А я наслажусь, когда ты мне об этом расскажешь.

Коннор радостно булькнул. Даже ему понравилась идея вывести Этана из себя.

— Где вообще ты держишь такие машины? — я снова посмотрела на бар. — Нет, правда, здесь же нет гаража?

Гейб кивнул в сторону прохожего, который направлялся в бар, и тот бросил в его руку ключи.

— Мы здесь не ночуем. У нас есть резиденция за городом. Трава. Деревья. Место для прогулок.

— Место для пробежек?

Габриэль кивнул с серьезным видом.

— Мне нравится копаться в машинах, — добавил он, — Это моя слабость. Позволяет мне расслабиться, насладиться прекрасным содержанием и позволяет потеряться в двигателе.

Он протянул мне ключи, но я недоверчиво посмотрела на него.

— Ты в этом уверен? Эта машина должно быть стоит целое состояние, а в Чикаго зима. На улицах грязь, соль, снег...

— Котенок, ты видела, чтобы я когда-нибудь что-то делал случайно?

Нет, наверное нет. С его позволительным кивком, я обвила пальцы вокруг ключей, чувствуя зуд от того, как хотелось выбежать наружу провести пальцем по всем изгибам этой машины. Возвращение в Дом будет по-настоящему экстравагантным.

Габриэль наклонил голову, когда Коннор потянул ручки и попытался добраться до его лица. Я знала это выражение. Что-то беспокоило ребенка и Коннор не собирался молчать на этот счет.

— А вот и время ужина, — пояснил Габриэль. — Это значит, что нам пора. Веди аккуратно, котенок. Я не хочу услышать, что ты уничтожила еще один Мерс за этот год.

Вообще-то, это не я уничтожила последнюю машину, но беря во внимание его щедрость, я решила не спорить.

Вместо этого я направилась на улицу и забралась на сидение самой сексуальной машины, которую я когда-либо видела.


***


Мерседес обладал потрясающими формами, а заводился как настоящая гоночная машина. Легкое нажатие на ускоритель заставило машину лететь.

Машина была такой податливой, такое ощущение, что она предугадывала все мои движения до того, как я их совершала. Руки скользили по затянутому в кожу рулю, я почувствовала себя героиней фильма про шпионов. Будто я несусь через весь Чикаго к тайнику с сокровищами, а не возвращаюсь домой после неудачного похода за пиццей, покушения протестующих, похлебки из языка и посещения моей лучшей подруги офиса сверхъестественного директора.

Может ущерб, нанесенный Вольво — благословение свыше.

Понадобятся новые запчасти для машины... а пока у меня есть родстер.[10]

## Глава 5. ЗАСЛУЖЕННЫЙ

Габриэль доверил мне автомобиль, но я не была близка к тому, чтобы доверить его жителям Чикаго, не там, где парковка была занята. Риск странствующего снегоочистителя, грузовика с гравием или ледяного буфера был слишком высок для моего покоя, так что я подкатила к входным воротам в подвал Дома.

— Мэм, — сказал охранник через спикерфон, — У вас нет пропуска на подвальную стоянку.

Я могла спать с Мастером, но были такие призы, которые даже я не могла получить.

— Знаю, — сказала я. — Моя машина была повреждена, и я за рулем автомобиля, заимствованного у Северо-Американской Центральной Стаи. Я не хочу оставлять его на улице. Если вы можете связаться с Этаном или Люком, думаю, они сделают исключение на ночь.

Спикерфон замолчал, через минуту ворота откатились назад и дверь в подвал поднялась. Я проехала на Мерседесе вниз по уклону на единственное место для посетителей. Этан и Люк, кудрявый и ковбой, вошли в подвал, как раз, когда я выбралась из машины.

Их любопытство, должно быть, было возбуждено моей просьбой, и не зря. Они смотрели на Мерседес, с остекленевшими в высшей мужской оценке глазами.

— Что... Где... Как ты? — спросил он, когда обошел машину. В черном костюме, со стянутыми к затылку волосами, Этан походил на двойного агента, который мог бы поехать со мной к тайнику.

Машина Гейба давала мне иллюзии величия. И шпионские фантазии.

— Габриэль. — сказала я. — Вольво была разбита, и он предложил, чтобы друг взглянул на нее. Это было взаймы.

Медленно, Этан снова посмотрел на меня, в шоке приподняв бровь.

— Он дал тебе эту машину взаймы?

Я кивнула, изо всех сил стараясь не ухмыляться, и не совсем не успешно. Он хотел ущипнуть тебя, подумала я. И очень эффективно справился с этим.

— Это машина? — спросил Люк.

— Это машина, — сказал Этан. Он положил руки на бедра и завершил свой круг, зеленые глаза углублялись в каждую деталь, так же как мужчина может изучать изгибы красивой женщины.

— Подожди, — сказала я. — Машина? Ты знаешь что-нибудь об этой машине?

— Когда-то давно мы ее знали, — сказал Люк, подходя ближе. Он дотронулся до нее, словно лаская, но потом отошел, вероятно испытывая отвращение к тому, чтобы испортить ее отпечатками пальцев.

Этан снова взглянул на меня.

— Габриэль выиграл эту машину в покер у Сонни ДиКаприо.

Я сдвинула брови.

— Имя мне не знакомо.

— Сони ДиКаприо является тем, кого можно назвать человеком с хорошими связями, — сказал Люк. — У него было довольно приятное заведение в восьмидесятых. Воровство под защитой рэкета. Он так же руководил нелегальными клубами для игры в покер.

— Тогда Габриэль еще не отвечал за Стаю, — сказал Этан, перемещаясь, чтобы встать рядом со мной. — Он и его отец были друзьями Луи Мартинелли, заклятого врага Сонни. Габриэль подумал, что покажет своему старику вещь или две и организует так, чтобы однажды ночью присоединиться к игре Сонни. Он был близок к тому, чтобы вылететь, проиграв много денег и часть территорий своего отца, тогда на последней ставке он пошел ва-банк. Он ушел с большими деньгами и 1957 Мерседесом Сонни ДиКаприо.

— ДиКаприо позволил ему уйти со всем этим? — вслух поинтересовалась я.

— ДиКаприо называли "Бандитом Джентельменом" не без причины, — сказал Люк. — Вероятно, именно поэтому он не протянул дольше. Он был убит на разборке несколько месяцев спустя.

Независимо от того, что, как я считала, я знаю о Чикаго или о его суперах, всегда было дополнение к истории. Конечно, видев как Габриэль тасует и сдает карты, я не удивилась узнать, что он был шулером.

— Это настоящая история, — сказала я.

— Мммм, — согласился Этан. — Он упоминал, почему позволил тебе ехать на этой особенной машине?

— Потому что мы друзья?

Этан издал саркастический звук.

— Ты, может быть. Но он позволил тебе ездить на ней не поэтому. — Он наклонился и смахнул немного пыли с чистого пальто. — Он делает это, чтобы разозлить меня, потому что я пытался купить у него эту машину в течение десяти лет.

Люк присвистнул

— Это ожог.

— В самом деле, — сказал Этан, глядя на меня с изогнутой в сомнении бровью. — Но я уверен, Мерит не имела об этом понятия, не правда ли?

— Конечно, не имела, — сказала я. — В любом случае, не о специфике.

Этан бросил на машину еще один последний, долгий взгляд, прежде чем жестом указать на дверь.

— Теперь, когда мы нагляделись, не должны ли мы вернуться к работе?

— Ты уверен, что можешь оставить ее здесь без ухода? — спросила я.

Этан оскалился.

— Я не намерен оставлять ее здесь без ухода... или позволить ей снова покинуть этот Дом.

— Пусть начнется битва, — сказал Люк, хлопая Этана по спине, они оба явно были в восторге от проведения разного рода битв.

Мальчишки и их игрушки, подумала я, последовав за ним в Дом. Но прежде, чем мы добрались до оперотдела, Этан остановил меня в коридоре, положив руку на мое запястье. Я взглянула на него.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я улыбнулась ему и сладкому выражению беспокойства на его лице.

— Я в порядке. Я меньше уверена на счет Мэллори. Но со мной все хорошо. Они не подобрались настолько близко.

Если не подразумевать под "близко" двух суперов, окруженных людьми с чипами на плечах и оружием в руках. В этом случае это существенно близко. Но это только взволновало бы его.

Не казалось, что Этан купился на ложь, но, так или иначе, он кивнул и прижался губами к моему лбу.

— Хорошо. Я беспокоился.

— Беспокоиться — твоя работа, — легко сказала я, сжимая его руку. — Вот почему мы платим тебе много баксов. Которые ты, видимо, собираешься отдать Северо-Американскому Централу, чтобы удержать ту машину в гараже.

— Ничего не бойся, Страж. Я все еще смогу содержать тебя на беконе.

— Да, черт возьми. — сказала я. — Ты знаешь свои приоритеты.

Этан закатил глаза и шлепнул меня по заднице.


***


Оперотдел, наряду с тренировочным залом и оружейной, располагался в подвале Дома. Люк уже сидел на конце огромного стола для конференций, задрав ноги вверх, а в его руках была чашка кофе.

Границы комнаты были отмечены работающими за компьютерами вампирами, главным образом временными сотрудниками, которых он нанял, чтобы заполнить штат после того, как наши ряды поредели, и первый раунд собеседований дал действительно паршивых кандидатов.

Официальные охранники — Келли, Линдси, Джульетта — собрались возле стола. Все вместе они выглядели как модели из модной рекламы. У Келли были густые, темные волосы и экзотические раскосые глаза, Линдси была блондинкой, одетой в стильное пальто в оборку, красноволосая Джульетта была хрупкой и мечтательной.

Мы с Этаном заняли места рядом с ними.

— У нас на телефоне офис омбудсмена, — сказал Люк. — Омбудсмены, давайте.

— Это Чак и Джефф, — сказал мой дедушка. — Катчер встречается с Мэллори.

Должно быть, он поехал в Литл Рэд, чтобы проверить, что с ней.

— Привет, деда, — представилась я.

— Ты в порядке?

— Да. Получилось немного тяжело, но мы с Мэллори обе были в порядке. — По крайней мере, пока я не оставила ее с оборотнями. Я не думала, что Габриэль причинит ей какой-либо вред, но учитывая приватный разговор, я тоже не была посвящена во все между ними.

— И как раз тогда, когда мы думали, что безопасно вернуться в воду, — сказала Линдси.

— Настолько же безопасно, как всегда, — сказал Люк. Он наклонился, чтобы коснуться планшета перед собой, и раскрыл изображения на экране над головой. Фотографии мятежников с поднятым в воздух оружием конкурировали с останками обгоревшего здания.

— Сорок семь мятежников, — сказал Люк. — Здание Брайант Индастрис повреждено на шестьдесят процентов от его общей площади, включая повреждение его электро и HVAC[11] систем. Они получили вспомогательные средства на коммунальные услуги, но физическое восстановление, как ожидается, займет несколько недель.

— Я говорил с детективом Джейкобсом, — сказал мой дедушка.

Артур Джейкобс был уважаемым детективом Чикагского Департамента Полиции, и один из немногих официальных лиц, который не имел против нас вендетты.

— Они арестовали двадцать трех мятежников, но ни один не говорит. Они все просят адвокатов.

Люк посмотрел на меня.

— Ты хочешь выдвинуть обвинение за поврежденную машину?

— Повредили твою машину? — спросил дедушка. Я догадывалась, что он не получил от Катчера всех деталей.

— Относительно чуть-чуть. У Габриэля есть парень, он предложил организовать ремонт, когда я подбросила Мэллори. И я определенно не хочу выдвигать обвинения. Это сделало бы Дом Кадогана специфической мишенью. Нет никакой необходимости это персонализировать. Мятежники скандировали: "Очистим Чикаго", и они дали понять достаточно ясно, они верят, что мы и есть те, кто нуждается в очистке.

— Словно в ненависти есть что-то чистое, — сказала Линдси. — Но это дает нам пространство для насмешки. Что рифмуется с чистым? Джин? Зеленый? Сцена? Боб?[12]

— "Дряной Чикаго" работает интеллектуально, — сказал Джефф. — Но это не так быстро.

— Нет, — согласилась Линдси. — И нам нужно что-то быстродействующее, чтобы подложить им немного дерьма. — Она захохотала. — Можете себе представить, как они были бы злы, если бы узнали, что вампиры сидят и насмехаются над ними?

— Очень злы, могу представить, — сказала я.

— И этот разговор больше не продуктивен, — постановил Люк. — Двигаемся дальше.

— Они очень быстро стали очень жестокими, — сказал Этан. — Я нахожу это необычным, мы ничего не слышали об этой очищающей Чикаго группировке до этого дня.

— Мы видели что-нибудь в сети? — спросила я, глядя вокруг на вампиров за столом.

— Не то, чтобы мы находили что-то до сих пор, — сказала Келли. — Если они и есть в сети, то вполне прилично спрятаны.

— По порядку, — сказал Джефф. — Нет такого понятия, как "хорошо спрятан" в сети. Если ты выкладываешь что-то в сеть, то оно там и доступно. "Спрятан" — всего лишь вопрос профессионализма.

— Мы все осведомлены о вашей исключительной доблести, мистер Кристофер, — сказал Этан с самодовольной улыбкой.

— Да, черт возьми, — сказал Джефф, и я могла услышать улыбку в его голосе. — В любом случае, я тоже смотрел, и я не нашел чего-либо еще. Что говорит мне о том, что они новенькие, или замкнутые. Они остаются в стороне от сети и держатся самостоятельно.

— Оставаться негласными не обязательно для ненавистнических группировок, — сказал Люк. — Это зависит от того, насколько, по их мнению, будет непопулярна их ненависть. Но обычно затрачиваются некоторые усилия на то, чтобы завербовать новых членов и распространиться по миру. Помните ту организацию в Алабаме несколько месяцев назад?

Линдси кивнула.

— Мы видели ненависть и протестующих прежде. Но коктейль Молотова? Это немного продвигает их.

— Молотов лучший друг буянов, — сказал Люк. — Не то, чтобы у меня имелся какой-либо опыт с чем-то подобным.

— Чикаго 1924? — сухо спросил Этан.

— Это было давно, — сказал Люк. — Если я должен признать, что я делал в 1924, чего я не признаю.

— Они планировали достаточно заранее, чтобы выбрать связанную с вампирами цель и собрать бомбу, — сказала я.

— Возможно это не было связано только с вампирами, — сказала Джульетта. Сегодня ее волосы были распущены и мягко вились по плечам, кончиками пальцев она заправила их за уши. — Может быть, что-то было в здании Брайант Индастрис? Или какая-то личная неприязнь к владельцам?

Линдси кивнула.

— Может быть, у них есть враги. Кто-то, кто хотел немного навредить.

— На самом деле, у меня есть кое-что, — сказал Джефф. — Мы достали список сотрудников Брайант Индастрис.

— Быстро, — отметила я.

— Они были очень кооперативны, — сказал Джефф. — У меня есть зацепка с одной женщиной, которая там работает. Имя Робин Поуп говорит о чем-нибудь?

Мы все огляделись вокруг, но никто ничего не предложил.

— Не нам, Джефф, — сказал Люк. — Кто она такая?

— Бывший сотрудник. Несколько месяцев назад она подала жалобу на компанию, — он выдержал паузу и мы смогли услышать щелканье ключей, — За нарушение ее прав, как осведомителя.

— Интересно, — сказал Люк. — О чем, по их мнению, она болтала?

— Смотрю... смотрю... Окей, и так, в ее жалобе говорится, она верила, что компания нелегально помогала суперам.

Люк скривил губы.

— Это неплохой вывод. Она думала, что суперам было слишком хорошо  с Брайант Индастрис, возможно, она готова вложить свои деньги в то, где ее услышали с коктейлем Молотова или бейсбольной битой.

— Согласен, — вставил Этан.

— Она была арестована вместе с мятежниками? — спросила я.

— Ее нет в списке, — сказал Джефф. — Я проверяю ее изображение в видео и фотографиях беспорядков в сети. Это займет какое-то время.

— Даже если она не была там, она могла приложить к этому руку, — сказал мой дед. — Могло быть так, что она офицер, а не солдат.

— Мы должны поговорить с ней, — сказала Линдси. — Так же мы должны нанести визит в Брайант Индастрис.

— Хорошие мысли, — сказал Люк, потом посмотрел на меня. — Мерит, ты наш странствующий охранник. Предполагая, что наш Сеньор одобряет, это звучит как задание для тебя.

А еще это звучало, как шанс вести машину, которую я бы назвала “Манипенни”[13], потому что то был Джеймс Бонд — крутой уровень.

Я взглянула на Этана. Он проверил часы.

— У нас час до рассвета. Первое на завтра — это проверить объект и посмотреть, что ты сможешь там найти. Если ничего больше, мы можем улучшить отношения с нашими поставщиками. — Он улыбнулся. — Я дам тебе повышение, если ты сумеешь получить скидку для Дома.

— Одна проблема в единицу времени, — сказала я. — Джефф, не мог бы ты или Катчер поехать со мной завтра ночью?

— Вполне возможно, — сказал Джефф. — Позволь мне проверить свое расписание и сплавить идею Катчеру, и я дам тебе знать.

— Ценю.

— Джефф, мистер Мерит, — сказал Этан. — Думаю, мы закончили с вами на сегодня. Спасибо за информацию, и дайте нам знать, если вам понадобится что-то еще.

— Согласен, — сказал Джефф, и телефон щелкнул, отключаясь.

Этан посмотрел на Люка.

— Если они начали с коктейля Молотова, они, вероятно, не остановятся в ближайшее время. Теперь это наша война. Получи как можно больше информации и биографических данных по мятежникам.

Может быть, из их биографий мы смогли бы узнать, где они организовались. Меня бы не опечалило, определить основное местоположение, о котором мы могли бы сообщить в Министерство Внутренней Безопасности, как об очаге отечественного терроризма.

Люк облокотился на спинку стула, явно довольный.

— Идея так себе, босс, но мне нравится, — он озорно усмехнулся мне. — Продолжай делать, то, что делаешь.

— Лукас, — сказала Линдси, толкая его локтем под ребра, пока остальная часть оперотдела хихикала, развлекаясь, и мое лицо залил румянец. — Про себя.

"Наши дела — это наши дела," — безмолвно сказал мне Этан, активируя между нами телепатическую связь, "Но он прав. Продолжай делать это."

Я разрывалась между тем, чтобы растаять от жара его слов и тем, чтобы заползти под стол от смущения. К счастью, Этан взял слово и отвлек внимание от меня.

— В конечном счете, это не первый бунт, поговори с Марго, — сказал он Люку. — Пусть она обеспечит нас запасом еды на чрезвычайную ситуацию. Проверь тоннели. Убедись, что к ним есть доступ, если понадобится.

Марго была шеф-поваром Дома. Эвакуационные тоннели проходили под Домом, чтобы обеспечить выход в случае чрезвычайной ситуации.

— Сделаю, — сказал Люк.

— Какова позиция города касательно беспорядков? — спросил Этан.

— Насколько ты хочешь разозлиться? — спросил Люк.

Этан усмехнулся, и отослал вспышку раздраженной магии.

— Какие у меня варианты?

— Хорошо, мы можем показать тебе видео пресс-конференции мэра или МакКетрика.

Злое выражение лица Этана застыло еще больше. Джон МакКетрик являлся в особенности больным местом.

Мы собирали информацию о нем на доске с противоположной стороны оперотдела. Самой приметной деталью на доске была его фотография. Его окружал военный фон, и, как мы узнали, в прошлом он участвовал в военных спецоперациях. Квадратная челюсть, темные волосы, пронзительные глаза. Но он был ужасно напуган, когда оружие, которое он пытался использовать против меня сработало в обратном направление, оставив следы на его коже и стоив ему глаза. Он был зол и расстроен, и он винил меня в своих эмоциях и ранах.

До сих пор, наше расследование дало немного. Мы знали, что он был нанят городом Чикаго в качестве главы Управления по связям с общественностью. Мы подозревали, что у него были секретные возможности, но пока мы ничего не нашли. До тех пор, пока город и страна были обеспокоены, его дом в Линкольн-Парке являлся единственной собственностью, которой он владел.

— МакКетрик, — решил Этан, и Люк нажал "пуск".

Ужасное лицо МакКетрика заполнило экран, флаг развивался в порывах легкого бриза за его спиной. Он был одет в костюм и сидел за столом, словно политический деятель, соединив руки на его поверхности.

— Добрый вечер, — сказал он тщательно смодулированным голосом. — Трагедия, случившаяся в нашем городе, насилие, вызванное тем, против чего выступала сегодняшняя демонстрация — уничтожение Американского образа жизни суперами, которые не заботятся о нашей культуре, наших традициях, наших ценностях. Мы не можем мириться с насилием, которое ударило по нашим окрестностям сегодня ночью. Но мы можем бороться против попытки суперов разрушить нашу страну. Я здесь ради вас. Это обещание, и я исполню его хорошо. Начиная с завтрашнего дня, я положу начало серии встреч городской ратуши по всему Чикаго, чтобы узнать ваши мысли о том, как мы можем сделать его первым городом в стране.

"Знамя, усыпанное звездами"[14] заиграло на заднем плане. Люк приостановил видео, и застывший на время МакКетрик уставился на камеры.

— Угроза суперов — это мой ботинок на его заднице, — проворчала Линдси.

— Он заслуживает этого, — сказал Люк. — Вся эта речь ничто иное, как призыв к оружию. Он хочет поднять еще один бунт.

— Он обвиняет мятежников в насилии, — сказала я. — Все время говоря им, что насилие оправдано, потому что мы реально существующая угроза.

— И хостинг встреч городской ратуши все обострит, — сказал Этан.

Я украдкой взглянула на зависшее на паузе изображение МакКетрика, всматриваясь в его взгляд, словно я могла найти и уничтожить анти-вампирские чувства, которые укоренились в его мозгу. Если его слова были честны, он правда боялся, что мы являлись чем-то разрушительным. Чем-то уничтожающим.

Откровенно говоря, то были плохие семена. Майкл Донован не ходил гулять в парк, как и половина членов ГС. Но люди так же не были застрахованы от совершения отвратительных поступков, бунт был прекрасным примером этого.

И так, что управляло МакКетриком? Что управляло человеком — сильным, политически влиятельным, с хорошими связями, чтобы так постоянно нас ненавидеть.

— В этом должно быть что-то, — сказала я. Мой взгляд все еще был прикован к экрану, но я могла почувствовать взгляды охранников на себе

— Что-то это что? — спросил Люк.

Я посмотрела на него.

— Я не уверена, — я указала на экран. — Но взгляните на выражение его лица, на его взгляд. Он не просто читал слова с телесуфлера. Он говорил от сердца. И он не просто ненавидит нас, — заключила я. — Он ненавидит нас по причине.

— Мы проверили его биографию, — сказал Люк. — Там нет ничего необычного. Ни стычек с законом, ни очевидных трагедий, ни неожиданных исчезновений.

— Точно, — сказала я. — Мы считаем, что он был в армии до своего неожиданного ухода, и что в его истории нет ничего даже немного значительного после этого. Так что, возможно, трагедия случилась с ним в армии.

Линдси подняла голову.

— Ты считаешь, что у него был негативный опыт с вампирами, пока он служил?

— Не знаю. Но думаю, что это стоит проверить.

— Может быть, — сказал Люк. — Но мы вообще подтвердили его военное прошлое только потому, что Чак попросил об одолжение. Вот, вероятно, и все, что нам удастся получить.

Все, что нам удастся получить законным образом? Возможно. Но у Джеффа в рукаве всегда было несколько компьютерных трюков. Я отправила ему короткое сообщение и спросила об этом.

— Что на счет пресс-конференции мэра? — спросил Этан.

— Практически то же самое, — сказал Люк, переключая экран на фотографию мэра Дианы Ковальчук с отфотошопенной Годзиллой, оборотнем и карикатурным Дракулой на заднем плане.

— Вижу. У этого мероприятия была хорошая посещаемость, — сказал Этан с малюсенькой усмешкой. Потому что если ты не можешь найти забавное в драме, у тебя остается только драма.

— Со слов Дианы, — сказал Люк, — Грядет конец света, и мы предвестники всего этого зла. Конечно, не в столь многих словах, потому что это послужило бы причиной публичной паники, которая привела бы к насилию и мятежам против вампиров. — Его голос был абсолютно сухим. — И, чтобы подложить в это вишенку, она сомневается, что фактически бунт был совершен людьми, потому что они ненавидят вампиров, и подозревает, что это была деятельность банды или единичный случай.

— Женщина безмерно наивна, — сказал Этан. — А мы политически несовершеннолетние без адвоката.

— Может быть, пришло время обсудить лоббистов и наших друзей в Вашингтоне, — сказал Люк.

Этан кивнул.

— Давайте поставим это на повестку дня, — Он положил руки прямо на стол. — Думаю, на сегодня все, если ни у кого нет еще чего-то?

Люк покачал головой.

— Я бы хотел горячий душ и тарелку предутреннего супа, но это не совсем в твоей компетенции.

— Нет, — сказал Этан, поднимаясь со своего стула. — Не моя юрисдикция.

Мой телефон зазвонил, показывая номер, который я не узнала. Заинтригованная, я отошла на шаг от стола и приняла вызов.

— Алло?

— Мерит, это Джонах. Извини, это первая возможность позвонить тебе.

— Привет, я пыталась написать тебе раньше, но сообщение не прошло. Ты в порядке? Полагаю, ты слышал о беспорядках? Ты достал новый телефон?

— На самом деле нет, — сказал он со странной заминкой. — Я использую горячую линию. Вот почему я звоню тебе. — Он сделал паузу, которая заставила мой желудок завязаться узлом от дурных предчувствий. — Возможно, ты захочешь предостеречь Этана — ГС внес Дом Кадогана в черный список.

## Глава 6. МЫ ВЫСТРОИЛИ ЭТОТ ГОРОД ПО ГРУППЕ КРОВИ

— Я не знаю, что это значит, — сказала я Джонаху.

— Это значит, что соответственно ГС, и, следовательно, каждому вампиру под контролем ГС — вы враги. И обходиться с вами будут как с врагами, как ГС, так и любой вампир под контролем ГС.

Однажды, до того как мы рассмотрели выход из ГС, Этан предупреждал меня, что они не приняли бы наш уход с легкостью. Они исходили из веского довода: "Если вы не с нами, значит вы против нас".

— Значит вот почему мое сообщение тебе вернулось?

— Да. Нам не полагается с вами разговаривать, — сказал Джонах. — Взаимодействовать с вами. Видеться с вами. Мы продолжим, и нас обвинят в измене.

Я села на свой стул и обнаружила все взгляды, прикованные ко мне, телефон надавил на ухо.

— Я догадываюсь, что это плохо, — сказала я.

— У ГС феодальные корни, — сказал Джонах. — Наказания за измену так же феодальные.

Я изучала средневековые пытки в высшей школе. Некоторые методы были преувеличены, но другие оставались очень реальны и очень болезненны. Металлические гвозди фигурировали удивительно часто.

— ГС не делал бы это, не имея плана. — сказала я. — Каков он?

— Я не уверен. Скотт просто получил звонок несколько часов назад.

Это объясняло, почему мы вдруг выпали из возможности отправлять текстовые сообщения.

— Ты собираешься поговорить со своими другом, который любит пончики?

Этим тайным другом была Лакшми Рао, член ГС, и друг КГ. Кроме того, она была без памяти влюблена в Джонаха, что делало ее необычайно убежденным союзником. Я встретила ее в магазине пончиков в нижней части Чикаго.

— Да, если смогу добраться до нее. Она в последнее время затихла. Думаю, Майкл Донован напугал ее.

Наряду с Дариусом Вестом, главой ГС, Лакшми была одним из успехов Майкла Донована. Мы сумели найти ее живой, но в опасном положении, и опыт должен был стать ошеломляющим, особенно для ГС, чьи вампиры считали себя неуязвимыми для угрозы.

— Подожди, — сказал Джонах, — Даже если Скотт должен выполнить это, КГ не должен. Я буду использовать горячую линию, чтобы связаться с тобой, или свяжусь через КГ. Только не говори Дариусу. И продолжайте наблюдение. Если ГС собирается официально утвердить это дело с врагом государства, неизвестно, что они сделают.

— Хорошо, — сказала я. — Будь там осторожен. И, эй, просто на всякий случай, понаблюдай за человеком по имени Робин Поуп.

— Кто она?

— Мы не уверены. Но, возможно, она связана с беспорядками. У нее была жалоба на Брайант Индастрис.

— Сделал заметку. Спасибо за намек.

На этом он завершил вызов. Минуту я смотрела на телефон в своей руке, не уверенная, как сообщить новость Этану и остальным. Я не ждала, чтобы уведомить их о том, что ГС стремится свернуть нас снова, и согласно тактике, которую мы видели прежде, сократить ряды наших друзей и союзников.

Проклятье, подумала я. Я проглотила это.

Я положила телефон на стол и посмотрела на Этана.

— Мерит? — спросил он.

— ГС внес нас в черный список.

Комната погрузилась в полную тишину, по крайней мере, пока Этан и Люк не испустили творческие, наполненные бранью проклятия. Некоторые были на английском, другие на шведском, родном языке Этана. Некоторые заставили меня поморщиться.

— С какого момента? — спросил Этан.

— С этой ночи, — сказала я. — Это был друг из Дома Грея.

Хотя я доверяла вампирам в этой комнате, не было никакой необходимости выдавать имя Джонаха, не тогда, когда средневековые пытки были возможны. — Он не знает их побуждений, только то, что решение было принято.

— Поскольку Дариус был рад, что мы спасли ему жизнь, подозреваю, что побуждающим фактором является Гарольд Мармонт, — сказал Этан.

Гарольд Мармонт был темный и льстивый образчик вампира, мужчина, который относился к людям, словно они одноразовые. Кроме того, раньше он стремился украсть артефакт фейри из нашего Дома, чтобы заставить их напасть на нас. Я была препятствием между "стремиться" и "совершить", хотя, мы, в конечном итоге, так или иначе передали артефакт феям. Он был ненадежным и управляемым, и было не трудно представить, что он хотел наказать нас за то, что мы стояли на его пути.

— Скотт считает, что в ГС формируются фракции. Дариус и его союзники на одной стороне и... Гарольд Мармонт и его союзники на другой.

— Ты звонил раньше? — спросила я, и Этан кивнул.

— Хотя никто не упоминал о черном списке, — сказал он, нахмурившись. — Должно быть это пришло сразу после.

— Это неудивительно, учитывая то, что мы знаем о Мармонте, — сказал Люк. — Хотя, он, вероятно, меньше заботится о том, кем является Дариус или о неспособности управлять ГС, нежели о том, что он может из него вылететь.

— Я бы предположил, что ты прав. К сожалению, хотя я не испытываю любви к Дариусу, Гарольд худший вариант, особенно для людей, что означает так же и для вампиров. Гарольд Мармонт не тот тип, который считает, что у вампиров должна быть свобода воли. Если он закончит атаку на ГС, я сомневаюсь, что он станет рассматривать нашу независимость благоприятно.

— Таким образом, что конкретно это значит для нас? — спросила я. Я была почти уверена, что внесения Дома в черный список не упоминалось в Каноне. Но я не была уверена, связано ли это с тем, что подобная акция была редкой или слишком ужасной, чтобы заслуживать упоминания.

— Это значит создание четкой разделительной линии, — сказал Этан, чертя кончиком пальца на столе линию. — Дома ГС на одной стороне. Те, кто занесены в черный список на другой. Мы не просто отдельно от ГС, мы его враги. Это будет Американская Революция наоборот.

Точно так, как Джонах и предполагал.

— Таким образом, он прав — они накажут любого, кто заговорит с нами?

— Или будет вести с нами дела, навещать нас, — сказал Этан.

— С какой целью? — спросила Джульетта.

— Доказать свой характер, — сказал Этан. — Продемонстрировать, что ГС — это сила, с которой нужно считаться. А для Гарольда Мармонта — прогнуть свое влияние, как члена ГС, и доказать, что он безусловный наследник этого конкретного трона.

Люк прищелкнул языком.

— Каждый раз, когда ты думаешь, что вышел из игры, они затаскивают тебя обратно, да?

Этан безучастно посмотрел на него.

— Это из "Крестного Отца"[15]. Я пересказал.

— Это кино?

— Серьезно? "Крестный отец"? Марлон Брандо? Аль Пачино?

Когда Этан снова покачал головой, Линдси присвистнула. Люк был киноманом, а "Крестный отец" часто бывал на вершине списка киноманов.

Учитывая полный шок и обиду на лице Люка, я догадалась, что его список был типичным. Нам всем нужны хобби. Люк определенно нашел свое.

— Это непростительно, — сказал Люк, потом посмотрел на меня. — Страж, я приказываю тебе организовать ночь кино, во время которой мы ознакомим этого мужчину с кинематографической классикой...

— Думаю, Люк имел ввиду, — вмешалась я, глядя на Этана, — ты считал, что был вне политики ГС, а тебя просто засосало в нее обратно.

— Так кажется, — сказал Этан.

— Что ты хочешь делать, босс?

Этан проверил часы.

— Этой ночью очень немногое. Солнце скоро встанет. Идите наверх, спите, и завтра мы попробуем снова.

С позволения босса мы быстро рассеялись.


***


Апартаменты Мастера Кадогана состояли из трех комнат — гостиной, спальни и ванной. Или четырех комнат, если считать шкаф Этана. Учитывая, что он был больше моей комнаты в общежитие на втором этаже, как я считала.

Когда мы вернулись, нас встретил мягкий свет и жужжание виолончели. Свечи были зажжены, две бутылки воды и маленькая коробочка шоколада находились на письменном столе Этана, любезность Марго, и апартаменты пахли гардениями и бергамотом.

— Рада быть дома, — сказала я, кладя катану на стол возле двери и расстегивая молнию на ботинках.

— Прежде, чем ты разбросаешь одежду по всей квартире и упадешь лицом вниз в кровать, возможно, ты захочешь проверить ванную, — сказал Этан, снимая пиджак от костюма.

Я проигнорировала оскорбление и сосредоточилась на интригующей части.

— Ванную?

Он таинственно указал на ванную комнату, так что я прошла туда, стягивая один ботинок, потом другой, подпрыгивая по пути.

Ванная Мастера была такой же люксовой, как и остальная часть апартаментов, с мраморным полом и тщеславием, которое выглядело скорее как обстановка. Гигантская глубокая ванна располагалась в одном углу, и сегодня она принесла сюрприз.

Ванна была наполнена, вода парила и благоухала ароматом, и была полна пузырьков. Маленькие свечи светились вокруг комнаты, отбрасывая круги света на потолок.

Мои мышцы облегченно расслабились.

— Что это такое? — спросила я на звук шагов позади меня.

Этан стянул кожаный жакет с моих плеч.

— У тебя осталась часть вечера. Я подумал, что ты могла бы использовать перерыв.

Я недоверчиво взглянула на него. Я не хотела подвергать сомнению его побуждения, но, по моему опыту, освещенная свечами ванная, не была для Этана обычным способом справиться, когда я бывала в опасных ситуациях. Как правило, он, в первую очередь, предпочитал лекцию о моем умение попадать в опасность. В этом случае, конечно же, я оказывалась в ненужном месте в ненужное время.

— Мерит, я могу видеть, как вертятся колесики.

— Извини. Это просто... неожиданно. Очень неожиданно.

Этан улыбнулся, изогнув губы в страстном призыве.

— По обстоятельствам, неожиданное — это то, что доктор прописал. Или как там люди говорят.

— Так как ты бессмертный, врачи не нужны?

— Точно.

Он уже скинул свои ботинки, и начал снимать пиджак.

— Ты пойдешь со мной? — спросила я вслух.

— Терпение, Страж. Сначала ванна. Потом остальное.

Я не могла не задуматься об "остальном".

Этан шагнул вперед, и без предисловий схватил мой свитер за кромку.

— Руки вверх, — сказал он, и когда я подчинилась, он стянул свитер через мою голову.

Он отшвырнул его прочь, затем сконцентрировал свой взгляд на шелке и сатине, которые покрывали мою грудь, его губы расширились в мужской оценке.

— Терпение, Салливан, — сказала я с улыбкой, он возражающе зарычал.

Этан потянулся и положил свою руку мне на талию, отправляя мурашки по моим рукам и теплые усики от моего сердца к животу.

Он обхватил мое лицо руками и поцеловал меня, он пах мылом и пряным одеколоном, мои конечности напряглись и расслабились одновременно. Этан запустил пальцы в мои волосы, его язык перепутался с моим, увеличивая интенсивность поцелуя, пока я полностью не расслабилась, упругий, как тетива. Он положил меня на острие ножа напряжения, что, несомненно, в точности соответствовало его плану.

Этан Салливан редко делал что-то без плана.

Он обхватил одной рукой мою укрытую шелком грудь, мои губы раскрылись. Его ловкие пальцы расстегнули пуговицу на моих джинсах, мое сердце стало жидким от желания.

Мне стало интересно, как можно хотеть кого-то так сильно? Чувствовать пустоту... и в то же время быть переполненной страстным желанием?

Без слов, он столкнул джинсы с моих бедер, они осыпались грудой на пол. Его глаза горели зеленым огнем, Этан обернул руки вокруг меня и притянул меня к себе по всей длине своего тела. Он был все еще одет, но не было помех для его впечатляющего возбуждения, которое было между нами.

Когда он снова поцеловал меня, я взяла инициативу на себя, возбуждая его через гладкую ткань его брюк, пока он не отстранился с серебряными глазами и клыками. Его волосы опустились, рассыпавшись золотыми нитями вокруг лица.

Его вид — возбужденный и хищный, без претенциозности — было почти невозможно вынести.

Этан облизнул губы.

— Я обещал ванну.

— Эта комната для двоих.

Он безнравственно улыбнулся.

— Давай проверим эту теорию, Страж. — Не беспокоясь о пуговицах, он стянул рубашку через голову, обнажив свой плоский живот с твердым прессом, грудь, которая просила прикосновений кончиками пальцев, дрейфующими по изгибам и плоскостям кожи.

Его ремень ударился об пол, следом за брюками. После, одетые в шелк и хлопок, мы стояли в клубах пара, пристально глядя друг на друга с тяжелым ожиданием между нами.

— Ты первая, — сказал он, расставив ноги и скрестив руки, словно пират, раскачивающийся на палубе корабля.

Я могла видеть только край тату, которая отмечала заднюю поверхность икры Этана. Это были черные письмена, слова на языке, которого я не понимала, и которые он отказывался объяснять в течение некоторого времени. Было маловероятно, что он объяснит их сейчас, и я была далека от того, чтобы тратить время на ненужные слова или аргументы, которые могла бы выиграть. Вместо этого я выбрала выигрышный ход. Молча, я повернулась к нему спиной, глядя через плечо, когда освобождала грудь.

— Играем в безнравственность этим вечером, Страж, да?

— Я всегда безнравственна. Но большую часть времени я очень, очень хорошо это прячу.— Если чему и научил меня вампиризм, так это как блефовать, если время было правильным.

Я сняла остатки белья, дав ему хорошо и долго смотреть на свое тело, прежде чем погрузить пальцы ног в наполненную водой ванную.

Жар был чрезмерный и невероятно прелестный. Я закрыла глаза всего на несколько секунд, и жар послал прелестную дрожь по моему телу. Прежде, чем я снова их открыла, Этан оказался позади меня, полностью нагой и возбужденный, его тело прижалось к моему. Он прижался губами к моей шее, к месту, которое, я могла бы поклясться, было чувствительнее любого другого на моем теле, словно вампиры были благословлены дополнительными эрогенными зонами, и обхватил мои груди руками.

Его пальцы, длинные и проворные, играли и дразнили, пока я практически не задохнулась. Но потом он отошел, оставив мое тело снова холодным. Шокированная, я посмотрела назад, и обнаружила его дразнящий и соблазняющий взгляд.

— И кто теперь безнравственный? — спросил он.

Я хмыкнула и погрузилась в ванную, такую широкую и глубокую, что я могла бы почти плыть до другой стороны. Я нашла выступ в углу и поманила его пальцем. Этан шагнул в ванную, улыбаясь своей пиратской улыбкой, пар поднимался вокруг его обнаженного тела, словно вода сама по себе была в огне. Прежде, чем прошла секунда, он исчез под водой, потом опять поднялся, как античный бог с влажной кожей и упругими мышцами.

Этан дал мне дышать, а теперь снова отобрал эту возможность.

Он двигался в моем направление, глаза серебрились и сияли, и схватил меня за талию, притягивая к себе. Он поглотил меня в поцелуе, магия поднималась, когда страсть между нами возрастала. Этан не терял времени, заявляя на меня права, как на свою собственность, заявляя права на мое тело, как на его.

Он атаковал со страстью, используя свое тело, как оружие — длинные пальцы, которые подводили меня к черте между болью и удовольствием, губы, которые мучили и искушали, глаза, которые наблюдали, как он подталкивал меня выше, пока мое тело было в огне и удовольствие расцветало внутри меня.

Я выкрикнула его имя, но Этан не признал победу. Он подтолкнул дальше, обвил моими ногами свою талию, погружаясь в меня, и, опустив голову к моему затылку, подавил гортанный стон.

— Мерит, — прошептал он, его зубы находились возле моей чувствительной кожи.

Этан нашел свой ритм, заставляя меня подняться снова, отказаться от рационального мышления ради ощущений, ради полного и свободного чувства.

Его скорость увеличивалась, его дыхание вырывалось толчками, его пальцы сжимали мою кожу, когда он искал свое собственное удовольствие, мое имя на его губах, когда он нашел его, захватило меня, словно он не мог заставить себя отпустить.

На миг время остановилось, и мы лежали вместе в его ванной, свет свечей танцевал вокруг нас. А потом я была уже в воздухе, когда Этан поднял меня из воды. Он завернул меня в сатин, жар струился от наших тел, мои глаза расширились, моя кожа пылала от страсти.

Он положил меня на кровать и сунул меня в облако мягких, холодных простыней, после чего лег рядом.

Мы держались за руки, когда солнце встало, подталкивая нас ко сну.


***


Когда солнце встало, мы уснули в сладострастном блаженстве.

Но когда солнце опустилось снова, мы проснулись в небрежном беспорядке.

Мы лежали на спинах, растянувшись поперек кровати. Одеяло запуталось вокруг Этана, а я спала с рукой поперек его лица.

Этан покусывал меня за палец, чтобы разбудить. Я вытащила свою руку, чтобы она не стала вампирским завтраком.

— Извини. Я отсутствовала.

— Явно, — сказал он, садясь и изогнув бровь от нашего состояния. — Мы боролись днем?

— Не то, чтобы я помню, — сказала я, потянувшись, чтобы поднять с пола подушку. — Может быть у нас были дневные кошмары?

— Не дай Бог, — сказал Этан. — Ночные кошмары это уже достаточно плохо.

— Кстати говоря, — сказала я. — Какое-нибудь развитие беспорядков, пока мы спали?

Этан застонал.

— Уже о делах, Страж? Это так много: "С добрым утром, Сеньор. Я люблю тебя, Сеньор". — он ухитрился сделать удивительно плохую имитацию моего голоса, затем притворился, будто перекидывает волосы через плечо.

— Я не делаю этого.

— Делаешь, — сказал он, ухмыльнувшись. — Но основной смысл моих слов все еще в силе.

Я закатила глаза, но села, стратегически обернув простыню вокруг груди, и улыбнулась ему.

— Доброе утро, Сеньор. — хриплым голосом сказала я. — Я люблю тебя, Сеньор.

— Вот так-то лучше, — сказал он, после чего схватил свой телефон с тумбочки и просмотрел на него. Возможно, он не оценил резкую смену разговора, но он знал, что мой вопрос был законным. — Ничего нового, — спустя мгновение ответил он. — Они все еще прочищают Викер-Парк. Там, должно быть, достаточно для твоего ознакомления сегодня ночью.

— К счастью для мятежников они не пробились к Литл Рэд, Это не прошло бы для них хорошо, учитывая Габриэля в резиденции.

— Полагаю, ты права, — сказал Этан. — Оборотни избегают драм, когда могут, но они не боятся встретить врага в лоб. Это было бы плохо для людей, и в последствии для Стаи.

По моему опыту, насилие порождает еще больше насилия.

Я подняла его свободную руку и пробежала пальцем по его костяшкам, отмечая, что они пестрят шрамами. Этан был солдатом в своей человеческой жизни, и шрамы могли остаться от военной службы.

Как бы быстро мы не исцелялись, некоторые шрамы оставались. Складка на его груди там, где кол пробил его сердце была доказательством этого.

— Город движется к чему-нибудь? — вслух поинтересовалась я.

— Ты тоже чувствуешь это?

Его ответ шокировал и испугал меня. Он должен был сказать, что мой вопрос глуп.

Даже гиперреактивный. То, что он не отпустил ощущение, только подтвердило это, и я обнаружила, что не хочу, чтобы моя паранойя подтверждалась.

— Такое чувство, будто вещи выстраиваются к главному, — сказал он. — Напряжение растет. Я не знаю, когда случится неизбежный взрыв, и я не уверен, кто именно будет вовлечен в это, но, кажется, почти нет сомнений в том, что насилие продолжит расти. Мы просим людей со многим смириться. Селина. Тейт. Мэллори.

А они показали, что спокойно не уйдут в эту вечную ночь.

— Они, конечно, не спокойно собрались в Викер-Парке прошлой ночью.

— Нет, — согласился он. — И возможно мы излишне пессимистичны. Возможно, Викер-Парк был единичным случаем. Возможно поток не развернулся полностью, и не развернется вообще. Но если это произойдет...

Он не закончил мысль, которая не нуждалась в окончание в любом случае. У людей была долгая и кровавая история в уничтожение тех, кого они воспринимали врагами, даже если это было только восприятие.

— Мне ненавистна мысль поднимать еще одну неприятную вещь, — сказал он, — Но есть еще один административный вопрос, которому мы должны уделить внимание.

— Административный?

Этан потянулся и вытащил из тумбочки кремовый конверт.

— Я не хотел упоминать об этом прошлой ночью, учитывая, через что ты прошла, — он протянул конверт мне. — Открой его.

С возбужденным любопытством, но в то же время нервничая — это нагоняло немного страха — я скользнула пальцем между створками конверта и вытащила карточку того же невнятного кремового оттенка. Это было приглашение на ужин в дом моих родителей.

Для нас обоих.

Я издала тихий свист. Мы не были близки с моей семьей, в основном из-за напряженных отношений между мной и моим отцом. Он любил контролировать и манипулировать людьми, я же была мятежной дочерью, которую он не очень хотел. Он также являлся причиной, по крайней мере косвенной, того, что меня сделали вампиром без моего согласия.

С другой стороны, я обещала отцу, что навещу своего старшего брата Роберта, и было бы приятно снова увидеть сестру, Шарлотту, и ее выводок.

И тем не менее. Ужин в доме моих родителей? С Этаном? Это означало бы множество взглядов Меритов на наши отношения.

Этан, который молчал, пока я обдумывала приглашение, постучал по нему пальцем.

— Что думаешь?

— Я не совсем уверена, — я взглянула на него. — Ужин у моих родителей был бы двумя часами чистого и полного дискомфорта.

— Потому что у вас с твоим отцом произошла история?

— И потому, что они, вероятно, проведут вечер разбирая наши отношения.

— Полагаю, это всего лишь делает их людьми, дорогая.

— И это будет формальным, — добавила я, обращая его внимание. — С необычной едой и коктейльными нарядами, мы должны будем пользоваться салатными вилками.

— Ты имеешь ввиду, вместо того, чтобы есть сэндвич из салфетки?

Я толкнула его локтем, но улыбнулась. Я точно не принимала формализм своей семьи. Я ценила преимущество того, что я выросла в Чикаго как Мерит, но в отличие о Шарлотты и Роберта, я находила образ жизни — и резкую критику богатства — полностью подавляющим. Пумы, джинсы и чикагские хот-доги были гораздо больше в моем стиле, чем стиль Эмили Пост[16] и хрустальные кубки.

— Я непритязательна, — сказала я.

— Я знаю. И ценю это в тебе. Но попробуй, как можешь, ты не можешь выбирать свою семью или отдать их. Я думаю, мы должны сделать это.

— Не знаю.

— Ты можешь носить коктейльные платья.

— Ты обманываешь не очень хорошо.

— Я мог бы снять с тебя коктейльное платье после, в качестве награды за хорошее поведение.

Я сделала паузу.

— Уже теплее.

— Я добавлю пик подхалима к новым медалям Дома.

Я села.

— Они готовы?

— Да. И они довольно красивы.

Теперь это было интересное предложение. Когда мы покинули ГС, мы вернули наши медали Дома, золотые подвески, которые показывали положение нашего Дома и номер. Это был вампирский эквивалент собачьей бирки, и без нее я чувствовала себя голой.(Конечно у меня имелась случайно сделанная резервная копия на дне ящика, но, поскольку, я не могла допустить чтобы кто-либо узнал о ее существовании, и тем паче не могла носить ее, это, действительно, было не в счет).

Этан обещал нам замену, что-то, что отметит нашу принадлежность к Дому, даже если мы не были больше членами ГС. Он и Малик, его заместитель, исследовали и оценивали варианты, но пока они не сообщили о своем решение. И он предлагал мне быть первой, кто их увидит?

Конечно, я хотела получить разрешение, чтобы увидеть подвески в конце концов, но, как он знал, я не была больным человеком.

— Добавь коробку Мэллокейков и договорились.

Этан изогнул бровь.

— Мэллокейков? Это лучшее, что ты можешь сделать?

Мэллокейки были моими любимыми закусочными кексами.

— Мир во всем мире отсутствует, Габриэль, вероятно, не позволит тебе купить для меня Манипенни, и я готова получить эти сладости.

— Манипенни? — губы Этана весело искривились.

— Она выглядит, как машина Джеймса Бонда. Думаю, было бы уместно, чтобы она получила имя Джеймс Бонда.

— Несмотря на то, что ты права, я не могу отдать тебе, хм, Манипенни. Но коробка Мэллокейков — это выполнимо.

— Когда, предполагается, этот ночной кошмар произойдет? — спросила я, снова глядя на приглашение. — О, хорошо. Завтра. Таким образом, у меня достаточно времени, чтобы эмоционально подготовиться.

Этан проигнорировал это.

— Должен ли я организовать платье?

— Я могу одеться самостоятельно.

Он наградил меня плоским взглядом.

Я заслуженно ударила его по руке.

— Я могу одеться сама, — повторила я. — Но мы так же знаем, что ты необыкновенно хорош в выборе формальной одежды.

Он организовывал платья для меня — все в классическом черном Кадогана — на другое событие, когда он еще сомневался, что я достаточно созрела, чтобы подобрать ансамбль соответствующий необычной вечеринке. И это для девушки, у которой были официальные выходы и бал-дебютантки.

— Я надеюсь, что слово, которое ты использовала, было "тяжелый".

— И я именно это имела ввиду, — сказала я с усмешкой, целуя его в губы. — Я встаю. Не стесняйся попросить Марго принести завтрак. Круассаны? Блины? Американский кофе? — предложила я с преувеличенным ударением.

— Ты официально избалованна.

— Я предпочитаю думать об этом, как о почитании системы.

Этан громко рассмеялся.

— Это была необычная политика.

Я изобразила тревожный взгляд.

— Может быть, мы проводим вместе слишком много времени.

Он сжал мою талию, что заставило меня взвизгнуть.

— Шучу, — сказала я. — Шучу. Я однозначно не смогла бы сделать ничего лучше, как узнать от тебя прекрасный пример того, что такое быть вампиром.

— Мне не нравится, куда это идет.

— Серьезный вампир, — сказала я, продолжая распространять любовь. — Глава вампиров. И, пожалуй, единственный, кто открыт для необычных аранжировок.

— Что ты хочешь, Мерит?

— И так, пока мы обсуждаем неудобные вещи, у меня был необычный разговор с Мэллори.

Он посмотрел на меня, явно ожидая брошенного ботинка.

— Она хочет работать на Дом Кадогана.

Этан напрягся.

— Нет.

— Я знаю. — сказала я, протягивая руки для разрядки. — Я знаю. Это тревожно. Я только вношу идею. Тем не менее, мы смогли бы приглядывать за ней, и нам все еще нужны охранники.

— Нет, — так же твердо повторил он.

— Я не собираюсь упоминать, что ты сказал это. Не до тех пор, когда мы сможем подать ей альтернативную мысль, — я слезла с кровати и взглянула на него. — В какой-то момент, оборотни закончат со своей стажировкой, а Орден доказал, что они не могут управлять ей. Нам нужен запасной план.

Этан поскреб лицо руками.

— Ненавижу, когда ты права.

Я воздержалась от улыбки, которая только доставила бы мне неприятности, и позволила своему рту сделать это за себя.

— Тогда, ты должен часто ненавидеть меня.

Я исчезла в ванной прежде, чем Этан смог придушить меня.


***


Ванная, как и спальня, была немного в беспорядке. Я подняла с пола одежду, прежде, чем одеться на ночь, почистила клыки, как хороший маленький Страж, и убедилась, что мое оружие — тридцати-двух дюймовая катана из закаленной стали и меньший, двусторонний кинжал, который дал мне Этан — были чистыми и готовыми к битве.

Не то, чтобы я планировала сражаться, но поскольку визит на место преступления был на повестке дня, я собиралась содержать свое оружие в чертовски хорошей форме.

К тому времени, как я оделась и вооружилась, спальня была пуста, но круассаны были в ассортименте. Я взяла пирожное и откусила краешек, пока проверяла телефон на предмет сообщений от Джеффа, Катчера или Джонаха.

У меня не было сообщений, но телефон изобиловал предостережениями и предупреждениями от новейшего изобретения Люка — приложения, которое посылало Дому уведомления и обновления по всему городу.

Большинство уведомлений были светскими — информация о поставках и посетителях Дома, дорожных пробках и прогноз погоды.

Но сегодня там было и другое маленькое напоминание — экстренный выпуск последних известий, отосланный из Сан-Таймс, напоминающий читателям, что человеческое управление по связям с общественностью сегодня вечером проводит свою первую встречу городской ратуши в театре Маркеза.

Теперь это стало интригующе. Маркеза находился в Линкольн-Парке, по-соседству с северной частью Чикаго. Это так же не было ужасно далеко от Викер-Парка и от места преступления, которое я хотела бы посетить.

Мой телефон просигналил снова, и я нашла текстовое сообщение от Катчера: ВИЗИТ К РОБИН ПОУП, А ПОТОМ В БРАЙАНТ ИНДАСТРИС?

Я догадалась, что Джефф отказался играть роль эскорта, и Катчер перехватил штандарт.

Я покрутила телефон туда-обратно в руках, обдумывая варианты. Я определенно хотела поговорить с Робин Поуп о Брайант Индастрис и беспорядках.

И также я хотела посетить Брайант Индастрис и самой взглянуть на разрушения. Но так же существовала другая остановка, которую я хотела сделать, чтобы поговорить с человеком, который причинил много боли и страданий Чикагским вампирам.

"КОНЕЧНО, — ответила я Катчеру, — ВСТРЕТИМСЯ В ЧАС?"

Я полагала, что мне не нужно много времени в театре Маркеза. Возможно, достаточно долго, чтобы явиться туда и напомнить, что мы наблюдаем.

Катчер написал мне адрес Поп, и согласился встретиться там со мной в час.

С Катчером на уме, я отправила сообщение Мэллори: ВСЕ ХОРОШО, ГОЛУБОВЛАСКА?

Минуту я ждала, когда она ответит, но улыбнулась, когда она сделала это.

"ГАБРИЭЛЬ ДУЕТСЯ, НО ВОЛОСЫ ВСЕ ЕЩЕ ГОЛУБЫЕ" — доложила она. Я решила, что она была в порядке.

По крайней мере, пока она могла найти дорогу из города оборотней.

Когда я была одета и вооружена, я спустилась на первый этаж и уведомила Люка и Этана, что я направлялась на свои визиты. Я так же дала Люку адрес Робин Поуп, на случай непредвиденной ситуации, которая, я надеялась, не произойдет.

Я подошла к парадной двери, почти забыв, что замена моего Вольво не была припаркована на улице, а была спрятана на цокольном этаже.

Это была еще одна часть шикарной жизни, к которой я, безусловно, могла привыкнуть.

## Глава 7. ЕЩЕ РАЗ В ПРОЛОМ

Театр Маркеса являлся памятником истории Чикаго. Там были балконы в стиле барокко, красные бархатные портьеры, огромные люстры и множество фресок. Предположительно, все это было создано, чтобы дать девкам чикагских гангстеров место, чтобы петь арии, которые никто больше не хотел слушать. Мотив, возможно, прискорбный, но невозможно отрицать красоту этого места.

Сегодня ночью эта красота была испорчена смесью страха и подозрения. Я стояла в лобби и наблюдала, как люди всех разновидностей идут в театр, их лица выражали сомнение, словно их в любой момент могли атаковать медлительные вампиры или оборотни, будто мы не были горожанами, которые платили налоги и являлись такой же частью города, как и они.

Возможно, они просто были невежественны. Может они выросли на предрассудках. В любом случае, я сомневалась, что МакКетрик предложит им утешение и покой, или напомнит им, что мы сосуществовали в Чикаго на протяжение веков. МакКетрик сделал намеренный и осознанный выбор ненавидеть нас, если взгляд, который я видела в его глазах прошлой ночью был показателем.

Сегодня ночью он, вероятно, поднимет вопросы. Он, вероятно, намекнет, что мы создаем проблемы, что Чикаго был хуже из-за нас, и тонко ободрит их прийти к тем же выводам.

Мое сердце заколотилось, ладони стали влажными от страха.

Я оставила меч в машине, думая, что это было бы более ответственно, нежели продвигаться в здании, заполненном людьми. Может быть, я так же должна была предупредить Люка или Этана — или хотя бы Катчера — что я пришла сюда. Может мне следовало обдумать, что именно я собиралась делать, если мне бы удалось загнать МакКетрика в угол.

Я выглянула через парадные двери, когда черный лимузин припарковался у обочины.

Моя цель прибыла.

С колотящимся сердцем я вышла наружу сквозь поток людей, текущий в здание, февральским вечером бодро кружил ветер.

Массивный мужчина в темном костюме открыл заднюю дверь лимузина, и МакКетрик вылез из него. На нем был сидящий по фигуре костюм и галстук, но кожа все еще была грубо стянутой на покрытой шрамами части лица, привлекая внимание прохожих.

Он стойко избегал зрительного контакта с кем бы то ни было, кроме мужчины, который открыл дверь — вероятно, телохранитель, от которого исходила вибрация стали — и другого охранника, который быстро появился рядом с ним.

Но ему потребовалось всего мгновение, чтобы увидеть меня, чтобы осознать, что я наблюдаю за ним.

Я была в пятнадцати футах от машины, но когда наши взгляды встретились, мир, казалось, сжался вокруг нас.

Не так давно я встретила двух падших ангелов — одного добродетельного, второго нет — которые были соединены друг с другом по средством странного магического действа. Минуту я и МакКетрик удерживали зрительный контакт. В моих мыслях ясно возник образ злого ангела, Доминика, сидящего на моем плече, умоляющего меня сделать шаг вперед и прикончить человека, который причинил вампирам так много боли.

Он являлся причиной смерти мужчин и женщин, которые не делали ничего кроме как существовали, что он, очевидно, воспринимал как личное оскорбление. Он нанял убийц и в данный момент занимался тем, что распространял ненависть по всему городу.

Он не заслуживал своей должности или лимузина, или телохранителей. Мой воображаемый демон был настойчив, но я знала лучше. Убийство безоружного человека не сделало бы меня лучше его. Это сделало бы меня точно такой же. Я не причиню ему вреда — не здесь и не сейчас. Но это не значит, что я не стану делать того, что у вампиров получается лучше всего. Манипулировать.

Челюсти МакКетрика сомкнулись, глаза сузились. Один из телохранителей, очевидно осознавший неожиданное раздражение босса, взглянул на меня.

— Сир? — спросил он.

— Она проверена, — заверил их МакКетрик. — Мы хорошо знакомы. Можете дать нам минутку?

Мгновение охранники смотрели на него, явно обеспокоенные просьбой, но он был их боссом, так что они смягчились. Мы с МакКетриком сблизились, а они прошли мимо нас, создавая барьер между нами и остальной толпой.

— Не ожидал увидеть тебя тут, — сказал МакКетрик. — Я рад, что ты пришла, чтобы послушать, что остальная часть Чикаго думает о вас.

— Как ты хорошо знаешь, мы не являемся угрозой для Чикаго или кого бы то ни было еще. Мы пытаемся жить, любить, идти по своим делам. Ты распространяешь разногласия, потому что тебе нравится быть в центре внимания.

— Ты считаешь, что насилие в городе не из-за вас?

— Если ты имеешь ввиду беспорядки прошлой ночью, то у них не было ничего общего с нами. Они были связаны с людьми. Людьми, которые охотно уничтожали собственность и бизнес своего соседа, потому что им сказали, что мы являемся причиной их невзгод.

МакКетрик застегнул свое пальто.

— И откуда ты знаешь это, Мерит? Была ли ты на беспорядках?

Конечно, я была, но исключительно непреднамеренно. Но я не собиралась признаваться в этом МакКетрику, он едва ли поверит в оправдание.

— Бунт был против вампиров, — повторила я. — Не из-за них. Ты помогаешь разжигать огонь, МакКетрик, и однажды это вернется тебе.

Его улыбка была вызовом.

— Ты угрожаешь мне?

— Совсем нет, просто напоминаю тебе, — я жестом указала на театр. — Люди внутри могут верить тебе. Они могут думать, что ты здесь ради них. Но мы все знаем правду. Ты здесь ради себя, и ты одинок. И, возможно, не этой ночью, возможно, не завтра, но однажды, они поймут каким на самом деле человеком ты являешься.

— Это не звучит так уж страшно, — сказал он, улыбаясь с подлой легкостью.

Я вернула ему улыбку, равным образом хищническую.

— Может и нет. Но помню одну вещь, — я наклонилась. — Чтобы не случилось между нами на дороге, я бессмертна. А ты, МакКетрик — нет.

МакКетрик открыл рот, чтобы ответить, но прежде, чем он успел заговорить, охранники двинулись обратно к нам.

— Пора идти, сир, — сказал тот охранник, который открывал дверь, подталкивая его к театру.

Я была рада видеть, что в походке МакКетрика было немного меньше важности.


***


Мое взаимодействие с МакКетриком не было победой. Это не было даже троеточием. Самое большее, на время я была немного раздражена. Но, возможно, — я надеялась — я напомнила ему о ставках (игра слов имеет большое значение) и том факте, что мы обращали на это внимание. И, особенно, обращали внимание на него.

Эта миссия была выполнена, я поехала по Гриктаунскому адресу к Робин Поуп, который был недалеко от Линкольн-Парка.

Дом Робин Поуп был довольно новым, гладкая башня кондоминиума с кофешопами и другими магазинами розничной торговли на первом этаже. Я не много знала о ее биографии, но, казалось, богатое здание — не плохо для женщины, которая бросила работу из-за личного конфликта.

Я припарковалась на улице и оставила катану в машине — здесь было слишком много копов, несомненно, сейчас относящихся с подозрением к вампирам, чтобы рисковать вытаскивать ее — но двусторонний кинжал был надежно спрятан в моем сапоге.

Я открыла дверь, оглянувшись назад, чтобы убедиться, что я припарковалась достаточно близко к обочине, чтобы не затормаживать движение другим, но не настолько близко, чтобы выбраться без повреждения бампера. Маннипенни, казалось, собиралась стать транспортом с дорогим обслуживанием. На мгновение — на очень короткое мгновение — я заскучала по своему Вольво.

Я оглянулась на звук хлопающей дверцы машины. Катчер появился из своего седана в джинсах и кожаном жакете. Он был высокий и худой, с бритой головой и светло-зелеными глазами. Он бесспорно был красив, но так как черты его лица обычно были раздраженно нахмурены или имели свирепый взгляд, порой это было трудно сказать.

Сегодня ночью Катчер одел типично злобное выражение лица, когда смотрел на здание. Я жестом указала на него, готовая получить спектакль посреди дороги, и мы в ногу пошли рядом.

— Слышал, ты ведешь своего вампира домой, чтобы встретиться с родителями.

Удивительное открытие, учитывая, что я сама услышала об этом совсем недавно.

— Откуда слышал?

— Твой дед сказал мне. Этан ответил на приглашение, и твой отец передал хорошие новости. Ты смелая девушка.

— Этан будет отлично себя вести. Моя семья, вот о чем я беспокоюсь.

— Твой отец? — спросил Катчер.

— Больше мама и сестра. Они начнут зацикливаться на свадебных местах Чикаго и на том, должны ли мы выбрать золотые или соединенные с платиной фарфоровые узоры.

Катчер фыркнул.

— Я почти готов заплатить, чтобы увидеть как Салливан засверкает пятками от этого. Это несомненно будет впечатляюще.

— Вероятно так, — согласилась я. — Мне нужно что-нибудь знать, прежде, чем мы войдем туда? У нее черный пояс по восточным единоборствам? Она носит арбалет? Баффи Истребительница Вампиров[17] ее личный спаситель?

— Потому что это было бы задницей для тебя?

— Часть с избиением подразумевается, да. Не часть с Джоссом[18], мы все любим Джосса.

— Ее биография чиста, — сказал Катчер. — Она получила диплом в области человеческих ресурсов, но большая часть ее работы была административной или на более низком уровне управления. Она не занимала по долгу ни одну должность.

— Похоже, у нее проблемы с взаимодействием с окружающими. Она подавала жалобы на кого-нибудь еще?

— Не могу сказать. Она находилась в Брайант Индастрис в течение четырех месяцев. Мы можем узнать детали о времени, которое она провела там от Чарлы.

— Чарлы?

— Чарла Брайант. Ее семья владеет Брайант Индастрис.

Мы достигли парадной двери, и Катчер открыл ее, жестом указав мне пройти внутрь первой.

Фойе было темным и лоснящимся, и все еще пахло новостроем: деревом, краской и клеем. Мне нравился этот запах, он напоминал мне о детских поездках с дедом в хозяйственный магазин. Мы прошли мимо пустого стола для охраны и направились к лифтам. Катчер нажал на кнопку и дверь открылась.

— И какова наша предыстория с этой леди? — спросила я, когда мы находились в лифте и двигались вверх.

— Предыстория? Что ты имеешь ввиду?

— Ну, у нас нет значков, и мы оба суперы. Она не соберется просто взять и огласить свой гнусный план беспорядков, конечно, не нам. Если мы хотим получить от нее информацию, нам нужна убедительная предыстория.

— Другими словами, нам нужно соврать.

— Это звучит значительно менее приятно, но да.

— Ты действительно вампир, а?

Этот комментарий стоил строки, которую провозгласила я.

— Мы должны выяснить, связана ли она с мятежом. Таким образом, сыграем в вампироненавистников?

— Мы можем сделать это убедительно?

Я улыбнулась с сахарной сладостью.

— Уверена, ты всегда сможешь прикрыть меня, если я не смогу. Но да, думаю, я могу с этим справиться. Я просто вспомню свою первоначальную ненависть к Дарту Салливану.

— Ты когда-нибудь говорила Этану, что звала его так?

— Нет. И ты не скажешь, если знаешь, что для тебя хорошо. Я не близка к тому, чтобы укусить колдуна.

— Я занят, — плоско сказал он, несмотря на то, что я, фактически, восприняла это как очень хороший знак относительно их отношений с Мэллори.

Мы достигли одиннадцатого этажа, и лифт открылся в коридор с приглушенными красками и ковром со сложным и, наверное, дорогим узором. Круглый стол-тумба стоял в центре площадки перед лифтами, украшенный вазой с очень высокими поздними цветами.

Я последовала за Катчером к двери в конце зала. Он поднял руку, чтобы постучать, но сделал паузу, чтобы посмотреть на меня.

— Готова?

Я кивнула, и он осторожно постучал в дверь.

Несколькими секундами позже она открыла дверь. Это была привлекательная женщина средних лет с аккуратно уложенными волосами, в блузе, заправленной в джинсы и в сапогах на высоком каблуке. Ее макияж был безупречен, и крупные бриллианты сверкали у нее в ушах.

Если это была Робин Поуп, она точно не была такой, как я ожидала. Возможно, явную обиду, спрятанную в футболке с надписью "ВАМПИРЫ СОСУТ". Но женщина и квартира позади нее казались шикарными и лишенными анти-Брайант Индастрис или анти-вампирских настроений. Там был темный деревянный пол и лоснящаяся мебель модная в середине столетия.

— Привет, — сказала я. — Извините, что надоедаем вам. Мы ищем Робин Поуп?

— Это я, — она слегка улыбнулась. — Что вам нужно?

— Нам правда жаль, что мы вас беспокоим. Мы просто, мы надеялись, что вы могли бы помочь нам кое с чем. Мы понимаем, вы работали в Брайант Индастрис?

— Это правда, — сказала она, ее улыбка поблекла. — Но сейчас у меня есть адвокат, так что любые вопросы, касаемо этой ситуации должны проходить через него.

— Вот, фактически, почему мы здесь, — сказала я, притворившись, что испытываю дискомфорт. Я жестом указала на Катчера. — Мы слышали о вашей жалобе, и, ну, мы в своем роде согласны с вами.

— О? — спросила она. — В чем именно?

Мы с Катчером обменялись взглядами и кивком.

— Вампиры, — сказал он. — Мы думаем, что они обогащаются за счет рабочего класса, такого, как мы, и мы не считаем, что это честно.

— Мы видели вашу жалобу онлайн, — сказала я. — И мы подумали, ну, может быть она, та, с кем мы бы могли поговорить, знаете?

Мгновение она смотрела на нас, вероятно, оценивая насколько мы сказали ей правду. Насколько мы были такими же, как она, или подводили ее к некоторому концу игры, который она пока не могла увидеть.

— А вы, вообще, кто?

Ну, я должна была подготовиться к этому.

— Я Мэри, — сказала я, бросая первое имя, которое пришло на ум. — А это мой брат... Бодро.

— Мэри и Бодро, — повторила она с очевидным сомнением, так что я расписала это немного подробнее.

— Вампиры причинили мне вред в прошлом. Однажды ночью меня атаковал один из них без всякого предупреждения. — Это была чистая правда. — Я надеялась найти кого-нибудь, чтобы поговорить об этом... кого-то, кто понял бы. Я наткнулась на ваше дело и подумала — есть кое-кто, кто знает.

Она снова посмотрела на нас. Дверь открылась и закрылась через несколько квартир от нас, и ее взгляд нервно метнулся на звук. Она выглянула в коридор и, казалось, была удовлетворена, когда шаги исчезли в холле.

— Возможно, нам не стоит говорить об этом в коридоре. Никогда не знаешь, кто слушает. Я должна быть кое-где скоро, но вы можете войти на минутку.

Это не было приглашением, но этого было достаточно для вампирских целей. Я вошла в кондоминиум, держа глаза открытыми на предмет возбуждающей пропаганды или анти-вампирских ниндзя. Вместо этого, здесь была подобранная со вкусом датская мебель и декор. Много меди, дерева и редких линий.

Катчер проследовал за мной внутрь, и, когда Робин обернулась вокруг, чтобы запереть за нами дверь, он прогворил.

— Будь осторожна.

То были слова, которым я намеревалась послушаться.

Когда она снова повернулась к нам, выражение ее лица полностью изменилось. Теперь, за закрытой дверью, в ее глазах горел огонь возбуждения.

— Я определенно та, с кем вы можете поговорить, — сказала она.

— Хорошо, — сказала я, лишь от части изображая облегчение. Было бы облегчением найти виновника анти-вампирского бунта с первой попытки. Возможность, как эта, не возникает часто.

— Все об особых группах по интересам, — сказала она. — Все о деньгах.

У вампиров они есть, люди хотят их. Иметь деньги означает получить возможность помыкать остальными, потому что все человеческие политиканы хотят получить ее в свои жадные, жирные пальцы.

Опустив фактические ошибки в сторону, их было много.

Во время всего рассказа Робин не перевела дыхание. Что уменьшило мое первоначальное впечатление о ее стабильности.

— Ха, — сказал Катчер, скрестив руки и слушая с чрезвычайным интересом то, что она хотела сказать. — И это то, что происходило в Брайант Индастрис?

— Вы считаете, что место, которое снабжает вампиров кровью, могло работать так долго не являясь частью заговора? Без менеджера, спящего с мэром, или значительных выплат?

— Выплат? — спросил Катчер, понижая голос до заговорческого шепота. — У вас есть записи этого?

— Где-то, — сказала она, дерзко указывая жестом на другую часть комнаты. — Они думали, что я стану играть, а когда я не стала, они выбросили меня, словно мусор. Но я не из тех, кто сдается под давлением. Я знаю, что правильно, и знаю, что легально. Моя сестра адвокат.

— Поэтому они оказывали на вас давление, чтобы вы ушли? — спросила я, аккуратно подбирая слова, я не была уверена, какой части ее обличительной речи я верила, но она очевидно была убеждена.

— Они уволили меня, — сказала она, — Потому что я обнаружила, кем они были и чем занимались.

— И вы вступили с ними в конфронтацию, — сказала я, — Как сделал бы любой хороший горожанин.

— Точно, — сказала она, пальцем указывая на меня. — Это в точности то, что я сделала. Они думают, что могут обойти законы, когда остальные из нас должны следовать за ними? Это справедливо?

— Не справедливо, — сказал Катчер. — Не знаю, слышали ли вы, но прошлой ночью было совершено нападение на Брайант Индастрис.

Она замерла и снова посмотрела на нас обоих.

— Еще раз, кто вы сказали такие?

— Мэри и Бодро, — сказал Катчер. — Мы просто ищем людей, которые думают так же, как мы, полагаю, вы могли бы подсказать.

Насколько я знала, мы не ошиблись, и не давали ей причин сомневаться в нас.

Она пришла к другому заключению. Она понеслась, направляясь к входной двери.

— Мерит! — подтолкнул Катчер.

— Уже, — сказала я, погнавшись за ней. Но Робин Поуп не была неподготовленной к взаимодействию с вампирами. Она добралась до стойки с зонтами рядом с дверью и вытащила деревянный кол, по длине как бейсбольная бита. Осина в сердце было единственным деревом, которое могло убить нас, и у меня было неприятное чувство, что Робин Поуп знала это достаточно хорошо.

Она сделала выпад колом как искусный фехтовальщик, пытающийся выиграть очко. Я увернулась от ее первого удара, но не от вернувшегося удара, который хлопнул по моему подбородку с достаточной силой, чтобы вызвать слезы из глаз. Я согнулась от боли, и Робин воспользовалась тем, что я отвлеклась к своей выгоде, взмахнув колом и открыв дверь, она выбежала в коридор с колом, все еще зажатым в руке.

— Маленькая помощь. — сказала я Катчеру.

— Вамписркий провал, — проворчал он, выбегая в коридор за Робин. Я похромала за ними, электрическое покалывание пробудилось от Катчера, когда он собрал всю свою магию, готовясь к нападению. К тому времени, когда я оказалась в коридоре, Робин достигла площадки лифтов и двигалась позади стола-тумбы, схватив вазу с цветами.

— Робин, мисс Поуп, — позвал Катчер, осторожно продвигаясь вперед. — Мы просто хотели поговорить с вами.

Но попытка Катчера разрядить обстановку не отговорила его от того, чтобы продолжить использование силы. Мои волосы поднялись в облаке магии, которую он пускал в ход сплетая ее воедино на ладони в сферу пылающего голубого света.

— Отойди от меня, Сатана! — выкрикнула она, бросая в нас вазу. Она ударилась о пол между Робин и Катчером, разбившись вдребезги. Он не дожидался еще одной атаки, а запустил магию в нее.

Параноик или нет, Робин Поуп не была беспомощной, и она не была близка к колебаниям. Она вырвала круглое зеркало из стены около стола, а потом упала на одно колено, используя зеркало как щит.

Магия и зеркала не совместимы, факт, который я знала слишком хорошо. На самом деле я использовала трюк на Мэллори во время ее несчастных сумасшедших дней, хотя Катчера не было там, чтобы увидеть трюк, и, по-видимому, он не знал о нем.

Шар голубой энергии ударил в стекло... и отскочил обратно прямо на нас.

— Дерьмо, — сказал Катчер, дергая меня на землю, когда магический шар пролетел над нашими головами. Он задел мой хвост, опалив кончики и отправив в воздух запах горящих волос.

Файербол ударил огнем дверь позади нас, взорвавшись со звуком выстрела реактивного двигателя, сила, открывшая дверь была достаточной, чтобы она лязгнула о заднюю стену.

— Боже мой, мужик, — сказала я. — Ты пытаешься нас убить? — я похлопала по искрам в своих волосах, морщась, когда искры кусали меня за кончики пальцев.

— Это только искалечило бы ее. Зеркало должно только искажать магию.

— Да, ну, — сказала я, взглянув вверх, как раз вовремя, чтобы увидеть как Робин исчезает за горящей дверью в другом конце коридора. — Она уходит.

— Я тут немного занят, — пробормотал Катчер позади меня. Когда я оглянулась, он затаптывал искры на ковре за нами.

Робин Поуп ушла, а мы просто сожгли холл в очень шикарном жилом здании. Я могла только представить себе то дерьмо, которое мы оба получим от наших работодателей, когда они обнаружат, как плохо прошла эта миссия.

— Многовато для Робин Поуп, не обладающей никакими навыками борьбы, — сказала я.

Катчер отступил от последнего кусочка тлеющей золы и снова взглянул на меня.

— Я не знал, что они у нее есть. Это не выплыло во время исследования ее биографии.

— Думаю, можно в с уверенностью сказать, что она кое-что знает.

Он кивнул.

— Она вовлечена в это. У нас нет ресурсов, чтобы выследить ее. Я поговорю с Чаком, чтобы привлечь к этому Джейкобса. У меня так же будет Джефф, чтобы пробежаться глубже по ее биографии, посмотрим, есть ли у нее какие-нибудь еще связи с мятежниками, вебсайт, что угодно.

Я покрутила в воздухе пальцем, указывая на выжженные следы на ковре и пузырящуюся краску на двери.

— Думаю, мы так же дадим ассоциации кондоминиума поверить, что мисс Поп виновата во всем этом. Поп — трусливый расист, и я не дам ей сорваться с крючка. Она может заплатить за немного краски и ковра.

— Вообще-то, много ковра, — зловеще сказал Катчер. — И, технически, она виновата. Повреждение произошло только потому, что она напала на тебя и убежала.

Недалеко заголосила сирена.

— И это наша реплика, чтобы выйти, — сказала я.

— Согласен, — сказал Катчер, оглянувшись на дверь. — Пожарный выход?

— Кажется подходящим. — Боль в подбородке уже начинала ослабевать, так что я наполовину хромала, наполовину бежала к пожарной двери и последовала за Катчером вниз по лестнице.

— Ха-ха, — сказал он. — У вампиров очень развитое чувство юмора. Какое здание ты бы хотела разрушить следующим?

— Никакое. Но я хочу навестить одно, которое уже почти разрушено. Давай посмотрим, что Мисс Брайант может сказать о своей бывшей служащей.


***


Я забралась в машину, влилась обратно в движение и поехала прочь от места происшествия, изо всех сил старалась выглядеть совершенно незаинтересованной в машине ЧДП, которая проехала мимо меня, сверкая огнями.

Я выскочила на скоростное шоссе, ведущее на северо-запад к Викер-Парку, и не останавливалась, чтобы проверить зеркало заднего вида, пока не добралась до выезда с Милуоки-Авеню.

Я припарковалась на первом парковочном месте, которое смогла найти, а затем вздохнула и взяла свой телефон. Там не было никаких сообщений от Джонаха, что я посчитала хорошим знаком, даже с занесением в черный список. Если бы он обнаружил что-то действительно важное, он бы нашел способ, чтобы доставить информацию нам.

Я позвонила в оперотдел, надеясь вызвать к телефону Люка, и, возможно, Этана

— Вампирский Дом Джимми, — ответил Люк с очень скверным акцентом Бронкса.

— Было не впечатляюще, — сказала я. — Но у нас был визит к Робин Поуп. Она считает, что Брайанты вовлечены в заговор, подкупают государственных служащих и, возможно, спят с ними, чтобы оставаться открытыми, и она убежала, когда мы упомянули об этом.

— Это хороший материал, — сказал Люк. — Кроме того, что ты сказала "убежала", звучит словно она удрала от тебя и Катчера. Вампира и колдуна с очень большой магической силой.

— Которая, оказывается, не работает хорошо в помещении, — сказала я. — И она удрала от нас после небольшой битвы в коридоре ее многоквартирного дома. Но ее поведение было достаточно подозрительными, так что Катчер думает, что оно заинтересует ЧДП, он собирается сделать звонок.

— Мне нравится часть о привлечение ЧДП, — сказал он. — Меня меньше возбуждает кусок о "небольшой битве". Кто-нибудь видел вас там?

— Никто кроме Поуп, насколько я в курсе. Стол охраны был пуст.

— Куда вы направляетесь дальше?

— В распределительный центр. Я на полпути туда.

— Будь осторожна, — сказал он. — Похоже, у тебя уже переполненная ночь.

— Больше, чем я намеревалась, — призналась я. — И не постесняйся не упоминать это при Этане. Он бы только разволновался.

Люк фыркнул.

— Он будет волноваться в любом случае. Волноваться — его работа. Но ты права, нет смысла добавлять к ночному списку. Держи нас в курсе.

Я пообещала, что буду, и понадеялась, что следующий доклад оставит после себя значительно меньшее чувство вины.


***


В отличие от прихожей здания в Гриктоун, Викер-Парк на самом деле выглядел лучше, чем он был в прошлую ночь. Разбитые окна были заколочены, побитые автомобили были перемещены, и уличные фонари были отремонтированы. Это было удивительно быстрая работа для города часто сталкивающегося с бюрократией

Я не видела Брайант Индастрис прошлой ночью или когда-либо прежде, насколько я могла вспомнить. Здание было достаточно легко определить — большое, низкое строение, окруженное аккуратной изгородью.

Повреждения было так же легко определить. Часть фасада была в почерневшей шелухе, от двери, расположенной ровно по середине, по одной стороне. Обугленные внутренние стены виднелись через щель в фасаде, они свисали под странными углами.

Остальная часть здания несла метки от огня и дыма, небольшой газон впереди засоряли почерневшие обломки. Желтая полицейская лента держала представителей прессы и зрителей на расстояние от здания.

Я припарковалась на улице. Снег и лед хрустели под моими ногами, я быстро пересекла улицу по направлению к зданию и толпе.

Запах дыма и обугленного дерева становился сильнее, пока я шла, наряду с чем-то еще... медный запах крови.

Я шла по направлению к распределительному центру крови, и я не побеспокоилась выпить крови, прежде, чем покинуть Дом. Круассан, который я перехватила по пути не давал много. Я почувствовала неожиданное оживление вампирского интереса, и мой живот угрожающе заурчал. Я была так занята мотивацией преступления, что не подготовилась к этому.

Это было беспечно, но сейчас ничего нельзя с этим поделать, кроме как попытаться сохранить контроль, и я надеялась, что не выпущу клыки перед прохожими людьми.

Я вдохнула, пообещав себе литр крови, когда вернусь в Дом, и махнула Катчеру, который стоял у края толпы, изучая ее так, словно искал ключи.

— Наслаждаешься шоу? — спросила я.

— Так сильно, как наслаждаются, наблюдая за идиотизмом, — проворчал он, наградив меня косым взглядом. — Приметила здесь что-нибудь необычное?

Я оглянулась вокруг, полагая, что меня тестировали и пытаясь выяснить, что он искал. По иронии судьбы, я догадалась, что он говорил о чем-то присутствующем в этой сцене, но чем-то, чего не хватало.

— Здесь нет ни единого протестующего, — сказала я.

— Здесь нет ни единого протестующего, — согласился он. — Они создали проблемы, чтобы закидать это место огненными бомбами, и даже не появились, чтобы выступить с протестом после этого. В чем смысл?

— Дедушка сказал, что они обзавелись адвокатами. Их адвокаты, вероятно, посоветовали им остаться в стороне.

— Может быть, — допустил он. — Или, возможно, это, на самом деле, не из-за вампиров. Возможно дело в сумасшедшей даме и ее вендетте против нанимателя.

— Я полагаю, ты говоришь о Робин Поуп?

— Да. Он позвонил Джейкобсу, считая, что он будет достаточно заинтересован, чтобы как минимум привести ее для допроса.

— Превосходно.

Катчер кивнул и посмотрел на тлеющее здание.

— Полагаю, технически она невиновна, пока ее вина не доказана, но невинные люди, по моему опыту, не имеют тенденции убегать. По крайней мере, когда они являются богатыми обитателями северной части, живущими в шикарном многоквартирном доме.

Я кивнула и сунула руки в карманы, хотя это не помогало остальным замершим частям тела. Температура падала, и мои уши начали болеть от холода.

— Полагаю, мы здесь, потому что ожидаем кого-то из Брайант Индастрис?

— Мисс Брайант собственной персоной. А вот и она, — любезно добавил Катчер.

На лужайке появилась женщина. Она была высокой, с широкой улыбкой, темными глазами, и с кожей цвета черного дерева. Ее прямые волосы тянулись по плечам, и даже стоя на камнях здания, она выглядела элегантно, одетая в красный, сидящий по фигуре плащ и черные лакированные резиновые сапоги. Насколько я могла сказать, она была вполне человеком.

Катчер переместился вперед через толпу к краю ленты, и жестами привлекал ее внимание.

При виде его женщина кивнула и пошла к нам, подняв полицейскую ленту, чтобы пройти под ней.

— Чарла Брайант, — сказала она, протягивая руку.

— Мерит, — сказала я. — Я из Дома Кадоган. А это Катчер. Он из, ну, в настоящее время, из дома моего деда.

— Мы встречались, — сказал Катчер, и Чарла улыбнулась мне.

— Мы хорошо знакомы с твоим дедушкой, Мерит. Он урегулировал несколько проблем от нашего имени, когда был омбудсменом. — Она посмотрела на Катчера. — Это позор, что вы теперь не официальны.

— Мы не могли больше соглашаться, — сказал Катчер, кинув взгляд на здание. — Надеюсь, никто не пострадал?

— К счастью, нет, — сказала Чарла. — Мы были между сменами, в середине общекорпоративной встречи. — Чарла грустно посмотрела на здание. — Ничьи жизни не потеряны, но здание уже никогда не будет прежним. Давайте взглянем, ладно?

Мы последовали за ней к парадной двери — или тому, что от нее осталось. Запах подпаленной древесины и пластика, и небольшая нотка крови становились сильнее.

— Первую бутылку бросили сюда, — сказала она, указывая на дверь. — Само по себе это не было очень мощно. Взрыва меньше, чем источника огня. Но они бросили следующую в пятнадцати футах от нее.

Она жестом указала дальше вдоль стены.

— Огонь проломил пропановую линию здания, что послужило причиной.

Такое объяснение взрывов мы уже слышали.

— Огни в конечном счете соединились, и это стало причиной большинства повреждений здания.

— У вас есть записи службы безопасности? — спросила я.

— Да, хотя некоторые камеры были повреждены огнем. — Ее глаза сузились. — Если вам нужно визуализировать нападение, будет не трудно найти все это в сети. Протестующие точно не были осторожны касаемо записи своей работы.

— Как мы видим. — сказал Катчер. — Но видеозаписи могли бы нам помочь, если вы можете их достать.

Чарла кивнула.

— Мой брат Алан так же вовлечен в дело. У него биологическое образование, так что он управляет исследованиями и развитием, и наблюдает за работой нашей лаборатории. Он так же заведует службой безопасности. Я посмотрю, что он может сделать.

— Как долго вы здесь?

— В одной форме или другой с 1904. Мы располагались в этом здание с шестидесятых.

— Сколько людей знали, чем вы на самом деле занимаетесь? — спросила я.

— Очевидно все наши служащие. — сказала она. — Но они помалкивают об этом. В ответ мы стараемся хорошо обращаться с ними, хорошо платить. Это часть нашей политики. Если бы что-то пошло не так в этом направлении, мы бы узнали

Она снова посмотрела на нас.

— Вы видели пресс-конференцию мэра? И МакКетрика? Очень тревожный материал. Они думают, что суперы были бы вовлечены в это полностью без меня. Какая им была бы польза от угрозы их собственному снабжению кровью?

— Очень хороший вопрос. — сказал Катчер. — Вот почему мы склонны думать, что речь идет о людях. Мы думаем об одной из ваших бывших служащих. Робин Поуп подала жалобу против компании. Что вы можете рассказать нам об этом?

Выражение лица Чарлы замкнулось, любезная улыбка испарилась. — Робин Поуп, если вы простите мою откровенность, невежественная хулиганка. Если она не находит способ решить малейшую проблему, она отправляет жалобы вверх по инстанциям, пока кто-нибудь, наконец, не уступит. Она не может постичь возможность, что может быть неправа, еще меньше толерантную конструктивную критику. Она задирала своих коллег, даже вне офиса, и придумала заговоры, чтобы оправдать свое поведение.

— Вы ее уволили? — подсказал Катчер.

— Да, ее маленькая жалоба — результат этого. Она заявляет, что была уволена, потому что мы любим вампиров, тем самым, ненавидя людей, включая ее. То, что все остальные, кого мы нанимаем — люди, похоже, не приходит ей в голову.

— Должно быть, это раздражало, — сказала я.

— Раздражало, — согласилась Чарла. — Думаете, она вовлечена в это?

— Думаю, это было бы очень большим совпадением, если бы она не была, — сказал Катчер.

— Не хочу оказывать ей слишком много доверия, — сказала она. — Но она не казалась склонной к насилию.

— Вы сказали, она задирала ваших служащих, — сказала я.

— Ну да, но это было в мелком масштабе. Она оставляла отвратительные записи на машинах некоторых. Сделала несколько тревожных телефонных звонков. Это было больше для того, чтобы раскрыть истину, и удостовериться, что кто-то ей верит, чем для насилия. Забросать здание зажигательными бомбами, потому что она была зла? Не знаю.

Я не представила бы Робин Поуп, пытающуюся заколоть меня осиновым колом, а потом спасающуюся бегством, но я не упоминала об этом при Чарле.

Она рассеяно почесала пятно на своем плече.

— Но, возможно, вы правы. Нас всех одурачили.

— Что на счет других угроз бизнесу? — спросил Катчер. — Тревожных электронных писем? Телефонных звонков? Что-либо, что дало бы возможность предположить, что на вас конкретно нацелились?

— Вообще ничего. Ни сообщений, ни телефонных звонков, ничего. Ни единого электронного письма.

— Что на счет союза споров? — спросила я.

— Мы не профсоюз, — сказала Чарла. — И союз не проявил особого интереса из-за наших связей с суперами. Они не очень уверены, что с нами делать.

— Проблемы с системой доставок? — спросил Катчер. — Споры с поставщиками или продавцами?

— Наши контракты оговариваются ежегодно, и мы как раз в середине этого срока, так что пройдет шесть месяцев, прежде, чем кто-нибудь начнет жаловаться. Вот в чем дело — производство все еще работает. Таким образом, кто бы ни ударил по нам, если они подразумевали выбить нас из колеи, то ничего не знали о том, как мы работаем. Они ударили по передней части здания, где расположены офисы, не по задней.

— Там, где на самом деле происходит производство, — сказала я.

— Точно, — она пожала плечами. — Если они хотели нас прикрыть, они выполнили работу довольно паршиво. Слава Богу. Почти все наши служащие живут здесь, работают здесь по-соседству. Они сильно гордятся тем, что делают. Мы компания, сильно ориентированная на семью. И, говоря о семье, — сказала она, когда высокий мужчина с темной кожей, в очках и с эспаньолкой[19] подошел к нам.

Он был одет в превосходно сидящий на нем костюм, что только добавляло ощущение деловой хватки.

— Алан, — сказала она, кладя кисть на его руку. — Это Катчер Белл и Мерит. Они помогают расследовать беспорядки.

— Приятно познакомиться, — сказал он, пожимая нам обоим руки. Его рукопожатие было сильным и уверенным. — Спасибо за помощь.

— Конечно, — сказал Катчер. — Мы сожалеем о ваших проблемах и материальном ущербе.

— Я как раз рассказывала им, что ты получил записи службы безопасности, — сказала Чарла.

Алан нахмурился.

— Не уверен, насколько полезны они будут, поскольку они сделаны не снаружи здания. Они не покажут мятежников.

— Даже если нет, — сказал Катчер, — Они могли бы помочь нам исключить теории.

Алан кивнул.

— Понимаю. Конечно. У меня должна быть возможность записать их на DVD. Полагаю, это устроит вас.

— Прекрасно, — сказал Катчер.

— Чарла сказала, вы управляете научными аспектами бизнеса? — спросила я.

— Он только-только получил доктора философии[20] в декабре, — сказала Чарла. — Мы очень гордимся им.

Алан с нежностью закатил глаза.

— Не большое дело.

— О чем ваша дипломная работа? — спросил Катчер.

— Биохимия, — сказал он, жестом указывая на здание. — Можно сказать, я вырос в поле. Я возглавлял наши подразделение НИОКР[21].

— Новая продукция в разработке? — спросил Катчер.

— Всегда, — с улыбкой сказала Чарла. — Но не только новая продукция. Мы разработали добавки, чтобы сохранить кровь от порчи, продукты, чтобы хранить кровь в суспензии, питательные добавки.

— Крепче зубы и шкура больше лоснится? — спросил Катчер, заработав от меня тычок локтем.

Но Чарла добродушно рассмеялась.

— Не далеко от истины. Клыки важны для вампиров. Нет причин не давать им больше кальция.

Катчер улыбнулся.

— Уверен, они это оценят. Мы должны позволить вам вернуться к работе, если нет больше ничего, что, вы думаете, мы должны знать?

Чарла положила руки на бедра и грустно нахмурилась на останки здания.

— Только то, что мне бы хотелось, чтобы вы взмахнули волшебной палочкой, починили повреждения и превратили идиотов в гуманистов.

— Если бы у меня была палочка, которая могла это сделать, — сказал Катчер. — Я бы не делал ничего, кроме как размахивал ей.

## Глава 8. КАК ХОРОШИЙ СОСЕД, ВАМПИРЫ ТАМ

Чарла исчезла в здании, и без нашего эскорта, полицейские прогнали нас назад за полицейскую ленту. Мы перегруппировались около Манипенни и выглядели очень круто, делая это.

— Какие мысли? — спросил он.

— Я думаю, что мы должны подождать, когда ЧДП расспросит Робин Поуп. Мне любопытно узнать, как она, пьяная в стельку, потеряла "самое популярное горячее блюдо" в компании "Еда".

— Горячие блюдо? Что за горячее блюдо?

— Ты знаешь, — сказала я, перемещая мои указательные пальцы в форме квадрата. — Запеканку. Горячее блюдо.

— Никто не говорит, горячее блюдо

Я закатила глаза.

— Люди говорят горячее блюдо. Мой сосед по комнате в НУ[22] был из Миннеаполиса. Он говорил так все время.

Катчер совсем не выглядел убежденным, но не стал заострять внимания на этом. На данный момент.

— Идиомы в сторону, я думаю, что ты права, тем более, что у нас фактически нет никакого другого варианта.

Поднялся ветер. Я просканировала кафе через улицу; на переднем плане за столом сидел человек с ноутбуком, потягивая из своей кружки, в тоже время поглядывая в окно. Начинающий писатель, ищущий вдохновение в насилии... или студент социологии с окном на натуру?

— Холодно здесь, — сказала я, махнув в сторону кафе. — Почему бы нам не перехватить чего-то теплого? Мы может поговорить в кафе.

— Конечно, — сказал Катчер.

Мы прошли через холмы и долины снега к парадной двери кафе, а затем внутрь. Кафе было незнакомо мне, оно было просто местом, которое я часто посещала бы будучи аспиранткой. Темное и не очень уютное, с потертыми диванчиками и стульями, которые не сочетались, и ароматами кофе, корицы и дыма от жаровни.

На одном маленьком столе были разложены шашки, солонки с дырочками и другие безделушки заменили недостающую часть.

Мы подошли к прилавку, где Катчер немедленно вытащил свой бумажник.

— Латте, половина кофе, очень горячего с двойной пеной, две порции соевого молока, — отбарабанив, он посмотрел на меня.

— Я не совсем уверена, что смогу последовать за тобой, — сказала я, прежде чем просмотреть меню на доске и выбрать чего-то попроще. — Горячий шоколад?

Бариста[23] внезапно стал выглядеть усталым.

— Карамель, соленая карамель, кофе мокко, кофе ацтеков, темный шоколад, двойной шоколад, белый шоколад, черно-белый, низкокалорийный, обезжиренный или обычный?

— Обычный?

Клерк, казалось был крайне не впечатлен моим решением, но промолчал. Как всегда джентльмен — или по крайней мере, в кофейне, в феврале — Катчер заплатил за оба напитка. Мы ждали в тишине, когда их подадут, затем забрав их, направились в зону отдыха вдоль задней стены. Вид из окна был хороший, но не зимой в Чикаго. Холод неизбежно просачивался внутрь и делал нас чуть менее замерзшими, чем если бы мы были снаружи.

Я села на диван, подогнув под себя ноги, и потягивала свой горячий шоколад. Это было вкусно, хотя тепло от кружки было более ценным, чем напиток.

— Они собираются снова нанести удар, — предсказал Катчер. — Мятежники, я имею в виду. Здесь не было никакого случая. Никакого спускового механизма. Они не реагировали на победу Супер Боул[24] или на избиение гражданского лица. И если здесь нет спускового механизма, то есть глубинная волна гнева. Это не та вещь, которая просто исчезает.

К сожалению, я не могла не согласиться с ним.

— Так как же нам остановить это? Если мы не знаем, что это?

Он пожал плечами.

— Разбирать материал, который мы обсуждали. Мы свяжемся с ЧДП, проверим видео с камер наблюдения. Ключ здесь может быть не в самом бунте, а почему было выбрано именно это место. Это точно не самая публичная точка деятельности для вампира. Это не бросается в глаза. Не как Дом Кадогана, который, очевидно, был бы известной целью. Есть что-то, из-за чего выбрали это место. Я просто не знаю, что же это.

Я кивнула, и мы сидели спокойно в течение нескольких минут, потягивая наши напитки.

— Пока мы здесь, могу я поговорить с тобой кое о чем?

— О чем?

— О нашем маленьком друге с синими волосами. Она попросила у меня работу в Доме Кадогана.

Катчер выглядел удивленным, это выражение не было привычным для него.

— Работу?

— Она планирует на всякий случай. Ищет, что будет делать, когда ее время с оборотнями закончится. Она надеялась, что у нас может быть что-то для нее.

— Я не могу представить, чтобы Салливан воспринял это хорошо.

— Он не обрадовался этой идее. Она нарушила неприкосновенность его Дома. И его разум. Но я думаю он также понимает, что нам будет нужен план, когда ей станет лучше. Что думаешь ты?

Он отвел взгляд; прятал ли он мысли или страх, я не была уверена.

— Я не знаю, — сказал он наконец. — Я думаю, что она делает успехи. Я думаю, что мы делаем успехи. Я не хочу прерывать это. — Он замолчал. — Мы начали встречаться так быстро. Прыгнули сразу в совместное проживание. Честно говоря, когда она использовала Maлефициум, я подумал, что принял ужасное решение. Что я совершенно недооценил ее.

Я не знала, насколько близко Катчер подошел к разрыву с Мэллори, и я задалась вопросом если бы он сделал это.

— И затем я увидел ее с оборотнями.

Я в замешательстве смотрела на него.

— Ты имеешь в виду мытье посуды?

Катчер издал саркастический звук.

— Она делает больше, чем просто моет посуду, Мерит.

Это было новостью для меня. Все, что я видела и слышала, указывало на то, что Мэллори занималась ручным трудом и в то же время училась жить со своей магией. Ни Мэллори, ни Гейб не упоминали ни о чем больше, даже вчера вечером.

— Так что же она делает? — И почему никто из них не сказал мне про это?

— Я не знаю всех деталей. — Катчер помешал кофе, оставшийся в его чашке, а я ждала его. — У оборотней есть связь с магией, которой нет у нас, — сказал он наконец. — Я думаю, что они помогают ей научиться продуктивно управлять своей магией.

— Я удивлена, Гейб не говорил нам об этом.

— Это его игра, — сказал Катчер. — Оборотни не вмешиваются в дела других; по крайней мере, это то, что он продолжает говорить о себе. Его представление об этом в последнее время изменилось, учитывая его дружбу с тобой и Этаном. И если заговорят о том, что он активно помогал Мэллори, волшебнице, еще больше людей придет с просьбами.

Я кивнула. Я поняла рассуждения, даже при том, что информация, вероятно, прошла долгий путь, чтобы успокоить Этана и всех остальных, у кого были неудачные стычки с Мэллори.

— И как ты к этому относишься? — Катчер ревновал к Саймону, бывшему наставнику Мэллори. Я задалась вопросом, как он относится к работе Мэллори с Габриэлем и другими зверски привлекательными оборотнями.

— Это не мой выбор, — сказал он. — Но это наша обязанность.

Он пробормотал несколько очень крепких слов. Катчер позволил бы ей работать вне зоны комфорта, чтобы предотвратить хаос, он способствовал помощи, будучи невнимательным в первый раз.

Зазвонил мой телефон, так что я вытащила его и проверила экран.

— Это Дом, — сказала я Катчеру, поднося его к своему уху. — Мерит.

— Мерит. — Голос Этана донесся из телефона. — Ты на громкой связи. — Его тон был серьезным, и мой живот нервно сжался.

— Что случилось?

— "Чистый Чикаго" открыли очередной огонь, — сказал Люк. — Они в Ригливилле. И они атакуют Дом Грея.

Мое дыхание стало прерывистым от шока или от страха. Это сделали мы? Неужели мы вызвали этот бунт посетив Робин Поуп, доложив ее руководству о нашем расследовании, и позволив ей удрать?

И что насчет Джонаха? Являясь капитаном охраны Дома Грея, он находится прямо в эпицентре насилия, прямо на линии огня. Я знала, что он был способен постоять за себя, но это не значит, что я пожелала бы ему эту битву.

— Скотт вызвал ЧДП, — сказал Люк. — Но пока у них нет контроля. Они оценивают три сотни мятежников. Он также отправил сигнал СОС с просьбой о помощи другим Чикагским вампирам.

— ГС включил нас в черный список, — указала я. — Нам позволено помогать?

— Черный список между Кадоганом и ГС, — сказал Этан. — Не между Кадоганом и Греем. То, что Дом Грея не должен приходить к нам на помощь, не значит, что мы не придем на помощь им. Мы подаем пример, мы устанавливаем нашу собственную планку. Кроме того, ты уже слышала от одного вампира из Дома Грей, который рисковал быть внесенным в черный список, чтобы рассказать об этом нам. Барьер уже был сломан. Им нужна помощь, и мы ее дадим.

— Но это не значит, что мы можем быть небрежны, — вставил Люк. — Это одна из тех ситуаций, когда ГС, вероятно, останется не вовлеченным — слишком много негативных отзывов в прессе, слишком много способов испачкать руки, чего они не желают. Но, в любом случае, бдительно следите за всем. Просто потому что действия со стороны ГС маловероятны, не означает, что они невозможны.

— Люк и Джульетта собираются поехать в Дом Грея, — сказал Этан. — Малик останется в Доме, на случай, если мятежники ищут другую мишень. Линдси не оставит его ни при каких обстоятельствах. Келли примет командование над охраной во время нашего отсутствия. Уведомьте людей у ворот. Я хочу, чтобы они были в полной боевой готовности. Туннели подготовлены?

— Расчищены, укомплектованы и готовы, — ответил Люк. — Я скажу Линдси "до свидания", потом направлюсь к машине.

Мое сердце сжалось. Люк говорил "до свидания" не просто потому, что покидал Дом, а потому, что он покидал Дом ради возможного сражения.

— Что ты хочешь, чтобы я делала? — спросила я.

— Жди меня, — сказал Этан. — Я уже в пути, мы встретимся там.

Последнее место, где я хотела видеть своего парня, и Мастера, которого поклялась защищать, было в центре зоны военных действий.

— Полагаю, нет смысла спорить с тобой на эту тему?

— Нет, — сказал Этан твердым тоном. — Так что, не утруждайся.

— Где я должна с тобой встретиться?

— Я поговорю с Люком и выберу место. Мы напишем тебе координаты. Где ты находишься в настоящий момент?

— С Катчером в кофехаусе, через улицу от Брайант Индастрис.

— Оставайся на месте, пока мы не вышлем местоположение. — сказал Люк. — Я не хочу, чтобы ты действовала в слепую.

— Поняла. — сказала я. Я тоже не хотела действовать в слепую.

Вызов завершился, и я посмотрела на Катчера.

— Полагаю, ты уловил суть?

Он протянул мне свой телефон, открыв сообщение от моего деда.

"ДОМ ГРЕЯ ПОДВЕРГСЯ НАПАДЕНИЮ".

— Мир быстро движется, — сказала я.

— Как и насилие, — сказал Катчер. — У нас у всех есть свои обязанности, которые надо выполнить.

Со страхом в сердце я посмотрела на него.

— Это мы сделали? Расспрашивая ее, позволив ей уйти, мы сделали так, чтобы это случилось? Мы испугали ее до этого?

— Мы напугали ее в течение часа, чтобы организовать бунт с тремя сотнями людей? Нет. Это было расписано до того, как мы поговорили с Поп, возможно, до беспорядков вчера ночью. Это нечто слишком большое, чтобы являться чем-то кроме запланированного нападения. Но я поспорю на твою и свою задницу, что она приложила к этому руку, и знает, как это остановить.

Катчер встал и снова застегнул свое пальто.

— Куда ты направляешься? — спросила я.

— Я не могу использовать магию в центре мятежа, — сказал он. — Слишком много свидетелей. Но я могу усмирить периметр. Снимать отстающих одного за другим.

— Снимать их? — спросила я. Я полагала, он не имел ввиду это в буквальном смысле, но я подумала, что должна выступить с должной старательностью.

— Я не собираюсь убивать их, — сказал Катчер. — Достаточно будет вывести их из строя. Это творческое предприятие, которым я собираюсь насладиться. С удовольствием.

— Я давно не видела, чтобы ты был так вдохновлен магией.

— Мир меняется, — сказал он. — Старые методы больше не работают. К добру или худу, Мэллори стала хорошим напоминанием об этом.

Я кивнула.

— Тогда удачи, и спасибо за помощь.

— Пожалуйста. Удачи в Доме. И я не был бы другом твоего деда, если бы не попросил тебя быть осторожной.

— Я всегда осторожна, — пообещала я. — Это на счет других людей я не могу быть уверена.


***


Этан прислал мне адрес места рандеву — аптека в нескольких кварталах от Дома Грей. Оттуда мы получим осознание событий с другой стороны бунта, потом спланируем наш подход и то, как лучше мы можем отклонить мятежников от Дома. Люк и Джульетта выбросят его, а потом отправятся к Дому, или так близко, как смогут к нему подобраться.

Ригливилль был ужасно далеко от Викер-Парка. Я приехала к точке рандеву раньше Этана и выбралась из машины, прицепив к ремню свою катану и убедившись, что сидела она хорошо. С несовершенным расположением, я не смогу чисто высвободить меч из ножен.

Улица была тиха, но я могла расслышать незнакомые звуки мятежа — скандирование, звон бьющегося стекла, ритмичную барабанную дробь — несколькими кварталами в стороне.

Вызывающий урчание в кишках столб дыма, поднимающегося в небо, был виден даже через несколько кварталов от Дома Грей, и этого все еще было достаточно, чтобы заставить меня нервничать. Кроме того, я была бессмертна, и я являлась Стражем своего Дома. Быть храброй значило пробиваться сквозь страх. К несчастью мэр Ковальчук не видела, чем это было — бытовым терроризмом в своем наиболее впечатляющем проявление.

— Вот это история, — пробормотала я, план начал формироваться. Возможно, если мы хотим сразиться с Ковальчук, МакКетриком и "Чистым Чикаго", мы должны написать свою собственную историю. Мы должны напомнить городу, что были трудолюбивыми чикагцами, которые существовали для того, чтобы строить собственные жизни, а не причинять вред кому-то еще. Мы должны показать Чикаго, что насилие сделало с нами и с остальным городом.

И как мы могли это сделать?

Мы могли позвонить нашему любимому репортеру, чтобы предоставить ему историю жизни.

У того, чтобы вырасти в обеспеченной семье, были очевидные преимущества.

Хорошие школы, еда в достатке, безопасные соседи, и доступ к людям "сверху". Члены семьи Брекеринджей относились к этим людям. Они были потомственной денежной аристократией Чикаго, нажившей свое состояние на сталелитейной промышленности.

Я ходила в старшую школу с Ником, одним из мальчиков Брекеринджей. Я пошла в колледж и аспирантуру, а он стал лауреатом Пулецеровской Премии[25] за журналистские расследования.

Так же однажды он пытался шантажировать Дом Кадогана, но что было, то было. Особенно, после того, как он поместил меня на первые страницы газет под заголовком "Мститель с конским хвостом". Та публикация оказалась полезна для Дома. Увидим, возможно ли это снова. И так, пока я ждала Этана, я набрала номер Ника.

Ответила женщина.

— Телефон Ника Брекенриджа.

— Где Ник ? — спросила я, внезапно почувствовав себя неловко спрашивая.

— Он находится в душе. Минутку. — В ее голосе был акцент, итальянский или испанский, возможно, и я вообразила прекрасную и пышущую здоровьем брюнетку. И так как я знала, что Ник не встречался с любой, мне не могло не быть любопытно.

— Это Ник, — сказал он после короткой паузы.

— Это Мерит. Жаль прерывать, но у меня есть что-то, чем ты мог бы заинтересоваться.

— Я слушаю.

— “Чистый Чикаго" снова устроили беспорядки. Они атаковали Дом Грея.

Он помолчал.

— Это в Ригливилле?

— Там. Они попросили помощи у вампиров, и мы находимся на пути туда. Другие вампиры тоже направляются туда.

— Сколько мятежников? — Его тон был серьезным, журналистским. Я заинтересовала его, я могла услышать это по его голосу.

— Двести или триста.

Ник присвистнул.

— Это много.

— "Чистый Чикаго" делает это ради людей. Но все не так. Речь идет о вампирах. Независимо от придуманных "Чистым Чикаго" проблем, я поставлю хорошие деньги на то, что они никогда не встречали ни одного члена Дома Грея. И это вампиры Дома Грея те, кто пострадает. Кто страдает, пока мы говорим.

— Я уже в пути. Удачи, — сказал он, закончив разговор.

Я оценила его настрой, потому что боюсь, я нуждалась в нем.


***


Этан прибыл через несколько минут, и он был одет для боя. Если точнее, не в черный костюм, который он предпочитал для типичной ночи в Доме Кадогана. На нем были джинсы, сапоги и черная куртка байкерского стиля, которая была оформлена как у меня, уже застегнутая на молнию от холода. Его светлые волосы был стянуты сзади, в руках катана.

— Ты выглядишь готовым к бою, — сказала я.

— Я старался подготовиться. Ты в порядке? — Он мягко поцеловал меня в губы.

— Все хорошо. Нервничаю. Катчер здесь, он собирается следить за периметром и пытаться сократить толпу. Насколько все плохо ?

— Не знаю, — признался Этан, осматривая окрестности. — Это зависит от ЧДП. Это зависит от мэра. Это зависит от того, считают ли они мятежников нападающими или жертвами.

Мой желудок перевернулся от возможности того, что Дома обвинят в насилии против них же.

Сейчас, конечно, помочь им понять полную историю было работой Ника.

— На самом деле я наняла кое-кого помочь в этой области, — сказала я.

Этан внимательно посмотрел на меня.

— О?

— Я позвонила Нику Брекеринджу и предположила, что он может быть заинтересован в людях или вампирах, увлекательная история — наше притеснение ненавистническими группами.

Улыбка Этана была хитрой, его магия неожиданно стала дерзкой.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

— Хорошо, — сказала я. — Потому что мы ведем войну против глупости, и нам понадобятся все мысли, какие мы только сможем заполучить.

— Давай вести войну, — сказал Этан, жестом указывая на переулок рядом с аптекой. — Давай пройдем к следующему кварталу и взглянем.

Далеко мы не ушли. Мы только шагнули в темноту, когда заметили троих полицейских в полном обмундировании, марширующих мимо переулка. Они приостановились, чтобы посветить в темноту фонариками, мы прижались спинами к кирпичной стене, ожидая, пока они пройдут.

Уверена, здесь мы не были врагами, и они точно не искали нас. Но раскрытие нашего присутствия ничему бы не помогло.

Несколько секунд лучи света плясали взад-вперед по проходу. Вероятно, успокоенные, что он не содержит угрозы, они отодвинули свои лучи и ушли дальше.

— Cледующая идея? — прошептала я.

Этан огляделся вокруг, затем указал над нашими головами.

— Туда, — сказал он. — Если мы не можем обойти вокруг, мы пойдем наверх.

Я посмотрела на проржавевшую и шаткую пожарную лестницу, которая заканчивалась в шести футах над нашими головами. Наверху она простиралась до крыши, на семь или восемь этажей над нами, и представляла собой клубок площадок и лестниц, которые выглядели не совсем безопасно.

— Ты уверен? — спросила я.

— Это наш лучший вариант, — уныло сказал Этан. — Я пойду первым. Ты можешь последовать за мной.

Этан подпрыгнул и схватился за нижнюю ступень, он тянул до тех пор, пока лестница не высвободилась и не загремела по пути к земле. Он потряс ее, проверяя ее характер и металл. Она не обвалилась, но кусочки льда и ржавчина полетели на землю, словно перхоть.

— И мы идем наверх, — сказал он, ступая на первую ступень и забираясь на первую площадку. Поскольку это было не лучшее время, чтобы спорить о безопасности, я придержала рот закрытым и последовала за ним, поднимаясь вверх, одна нога за другой. Подъем стал монотонным — забраться на лестницу, обойти вокруг площадки, забраться на следующую лестницу.

Я проделала это до седьмого этажа, почти до вершины, когда рокот потряс здание и пожарную лестницу, и вампиров на ней.

Мое сердце запнулось, и ботинок поскользнулся на льду. Мое колено ударилось о ступень ниже, зазвенев от боли, и я почувствовала, что падаю, не имея даже времени, чтобы позвать Этана на помощь.

В любом случае он спас меня, потянувшись вниз с площадки надо мной и схватив мое запястье, крепко удерживая его.

— Аккуратнее, Страж!

Я кивнула, игнорируя звук взрыва и поджав губы, чтобы замедлить дыхание, и нащупывала ступени, пока не нашла опору.

— Я в порядке, — сказала я, когда все четыре конечности снова присоединились к пожарной лестнице.

Этан поднялся на выступ, после чего помог мне, и мы бросились к другой стороне здания, чтобы посмотреть вниз на сцену под нами.

Маленькая часть меня, та, которая все еще верила в Санта Клауса, желала, чтобы мы посмотрели на город, и обнаружили, что пожары потушены. Дом Грея нетронут, а вампиры и люди на тротуаре пожимают друг другу руки. Вместо этого мы обнаружили зону военных действий.

Пламя вздымалось от фасада Дома Грей, двумя кварталами к северу от нас. Путь между был заполнен неистовыми мятежниками и подразделениями ЧДП, пытающимися их контролировать. Как и копы, которых мы видели внизу, они были экипированы в черное, в шлемах и со щитами, и они шли строем в сторону демонстрантов с разных сторон, оттесняя их на все меньшее и меньшее пространство. Но подобно тому, что происходит, если положить палец на конец садового шланга, казалось, конденсация гнева становилась только хуже.

Мятежники кричали и поднимали свое самодельное оружие — спортивное оборудование, инструменты, кухонные ножи — напряжение только возрастало, когда лагеря сближались.

— Господи Иисусе, — пробормотал Этан.

— Их там много, — сказала я.

Этан кивнул и вытащил свой телефон. Он позвонил на номер Люка, держа телефон в стороне так, что я могла слышать.

— Ты где?

— Перед Домом Грея, — сказал Люк, на заднем плане раздавались треск и шум. — Здесь пожарная охрана, огонь почти взят под контроль.

— Мы слышали взрыв, — сказал Этан.

— Это не из Дома, — заверил Люк. — Должно быть, он откуда-то еще по соседству. Копы огородили довольно хороший периметр вокруг Дома, а мы с Джульеттой помогаем с эвакуацией. Ясно, что Джонах очень хорош. У первой волны мятежников были огненные бомбы, но он очень быстро установил барьер, создав полосу вокруг Дома.

— Коктейль Молотова? — спросил Этан.

— Точно так же, как при первом бунте, да. По крайней мере три попали в цель, — сказал Люк. — Пожарные вошли через крышу, чтобы погасить пламя, атриум поджарился. Везде вода, стекло и пепел. Шесть вампиров с тяжелыми ожогами, двое в настоящее время без сознания. Все были послушниками, никого из сотрудников.

Я закрыла глаза от облегчения. Джонах был сотрудником, что значило, что он был в порядке. На данный момент.

— Мы на крыше здания с видом на север, — сказал Этан. — ЧДП выставил барьер из тел вокруг мятежников, — он сделал паузу, чтобы прищуриться на уличные знаки. — Семинария и Корнелия, я думаю. Копы пытаются сместить их на восток, вероятно из жилого сектора.

Внезапно, мятежник, с плохо заточенной лопатой в руках отделился от кучки соратников и бросился к полицейским, замахнувшись лопатой на копа, что был ближе всех. Полицейский использовал свой щит, чтобы отразить удар, но все же упал на колени от силы удара. Еще больше полицейских присоединилось к драке, оттаскивая нападавшего подальше, но создавая отверстие в барьере. Прежде, чем оно снова закрылось, горстка мятежников проскользнула через разрыв, бросаясь на север к Дому Грея.

— Когда появляется промежуток в барьере, мятежники прорываются к Дому, — сказала я, глядя на Этана. — Возможно мы должны дать им новые цели.

Он слегка улыбнулся.

— Это может сработать, Страж.

— Сеньор? — сказал Люк. — Я не совсем уверен, что там происходит, но не думаю, что мне это нравится.

— Нет времени для подобного сегодня вечером, Люк, — сказал Этан. — Мы собираемся перехватить отставших и попытаться отправить их куда подальше.

— Посмотри туда, — сказала я, указывая на крайслер, припаркованный в нескольких кварталах на юго-западе.

— Согласен, — сказал Этан. — Помоги, если можешь, Люк, но веди себя сдержанно. ГС могут иметь шпионов.

— Будет сделано, босс. Если это имеет значение, пожалуйста будь осторожным. Малик поимеет мою задницу, если ты снова вступишь в сражение.

Глаза Этана мерцали зеленым огнем.

— У меня есть намерение остаться в живых.

Он убрал телефон и посмотрел на меня, и я клянусь, что в его взгляде был намек на улыбку.

— Страж, я думаю этот танец наш.


***


Мы решили разделиться, удваивая наш шанс отвлечь мятежников от Дома Грея.

Оказавшись снова на улице, одетая в свою кожу, я решила, что должна выглядеть более драматично. Помотав головой я встряхнула свои волосы, придавая им объем, становясь похожей на Невесту Франкенштейна, затем достала из кармана пальто розовый блеск для губ и нанесла себе на скулы. Для большего эффекта, я позволила своим глазам посеребриться и выпустила свои клыки. Я надеялась, что похожа на "вампира на охоте", с достаточной свирепостью, чтобы вызвать интерес мятежников.

Человек, держащий очень большой и очень острый разделочный нож, выбрал этот момент, чтобы выскочить из-за угла. Он запнулся, когда увидел меня, пытаясь выяснить, была ли я настоящей угрозой или сиюминутным препятствием.

Его глаза замерли, когда пристальный взгляд достиг моего рта и острых как иглы клыков; его глаза расширились, воздух заполнился ароматом страха.

Испуганная добыча.

— Куда-то идешь? — спросила я.

Потребовалось только мгновение, чтобы его страх преобразовался в гнев. Он крепче вцепился в свой нож, пальцы сомкнулись вокруг рукояти.

— Сука. — сказал он и побежал вперед.

Это была моя реплика. Я повернулась и побежала по тротуару. Вскоре, позади меня зазвучали шаги и обильные проклятия. Он взял приманку.

— Я не откликаюсь на "суку", — крикнула я, перепрыгивая через скамью, пересекая пустую улицу, ведя мятежника на юго-запад к крайслеру ЧДП, который мы засекли ранее.

Я спряталась за припаркованным автомобилем и, притворяясь, что зацепилась за бампер, настолько замедлилась, чтобы позволить мятежнику догнать.

— Ты теперь моя, сука.

— Поосторожней с выражениями, — пробормотала я, перемещаясь с притворным прихрамыванием вниз квартала, оглядываясь назад и показывая свои клыки, пока он не протянул обе руки, чтобы схватить меня сзади за куртку.

Я рванула вперед, чувствуя себя победителем, когда судьба укусила меня сзади.

Его нож застрял, зацепившись за мою куртку. Кожа разорвалась, освобождая меня, но я споткнулась, сбила шаг... и упала на тротуар, покрытый коркой льда.

Я подскользнулась и упала вперед, разбив оба колена. Прежде, чем я смогла подняться снова, мятежник был сзади меня, его пахнущая потом рука, обвилась вокруг моего тела, своим ножом прорезая кожу и ткань, прорезая линию горячей крови через мой живот.

Я закричала от боли, толкая его локтем в живот, чтобы освободиться, когда слезы заполнили мои глаза. Он хмыкнул и попробовал пырнуть ножом снова, но я отогнула его запястье назад, пока он не выронил нож. Я схватила его и сильно изогнувшись направила его на него, рука дрожала от страха, боли и адреналина, и от темно-красного цвета покрывавшего мой живот. Он порезал меня, и глубоко.

Глаза мятежника, круглые и глубоко посаженные, не дрогнули.

Они были пустыми, лишенными эмоций, как будто я была меньше, чем человек, животное, которое он заманил в ловушку и почти сумел убить.

Мой мозг затуманился. Думай, сказала я себе, прижав руку к своему животу, замедляя потерю крови, пока мое тело не начнет заживать, пытаясь замедлить сумасшедшее биение своего сердца.

Я побежала этим путем... потому что за углом были полицейские.

Не оглядываясь назад, я побежала. Это был медленный, уродливый пробег, рука на животе, нож человека в моей руке. Я обогнула следующий угол, почти столкнувшись с чиновником одетым в форму, который стоял около своего крайслера.

Он посмотрел в сторону звука погони, заметил кровь на моем животе и положил руку на свой пистолет.

— Мэм?

Прежде, чем я смогла ответить, мятежник выскочил из-за угла позади меня. Увидев меня он улыбнулся, но когда увидел полицейского, то приготовился снова сбежать.

Я сделала подножку, и он свалился на землю. Полицейский был на нем прежде, чем он смог отползти подальше.

Он поместил обутую ногу на его спину и поглядел на меня с беспокойством.

— Мэм, у вас кровотечение. Это он вас порезал? Вы в порядке?

— Все хорошо, — сказала я, передавая ему нож. По некоторым причинам, мне казалось важным, избавиться от него. — Я не думаю, что это мое.

Звезды появились на краю моего зрения, и я послала свою последнюю мысль прежде, чем мир потемнел.

"Этан."

## Глава 9. НАСТОЯЩИЕ ДОМОХОЗЯЙКИ РИГЛИВИЛЛЯ

Я проснулась голодная, жадная до крови. Я ничего не знала, ничего не помнила, ничего не чувствовала, за исключением тяги, что сжимала мой желудок в узел.

— Пей, — сказал он, его запястье оказалось передо мной с двумя малиновыми линиями на бледной коже. Я обхватила его, прижалась губами к ране и стала пить.

— Не торопись, Мерит. — Он погладил мои волосы.

Я пила, пока грызущий голод в моем животе не отступил, пока рациональность не возвратилась, пока я не смогла снова почувствовать холод в воздухе. Я пила, пока мое зрение не очистилось, пока огонь в моем животе не утих. И тогда я оторвалась от запястья Этана и вдохнула воздух в легкие. Как по волшебству, рана на руке Этана закрылась.

— Я в порядке, — заверила я его, пытаясь оценить свое положение.

Я сидела на его коленях в небольшом приюте автобусной остановки, всего в нескольких футах от патрульной машины.

Мятежник сидел на заднем сиденье, а полицейский стоял на тротуаре. Приют давал нам немного уединения, но он все еще наблюдал за нами как ястреб, пока Этан возвращал меня к жизни на земле.

Он обнял меня.

— Слава Богу. Я думал, что потерял тебя.

Я кивнула, но не пыталась подняться с его коленей. Я вдохнула его аромат, свежий аромат его одеколона, контрастирующий с запахом дыма, крови и сражения.

— Ты потеряла сознание. — сказал он. — Я услышал, что ты назвала мое имя, но я не мог найти тебя. Люк проследил твой телефон.

Я положила свою голову на грудь Этана, тело пресытилось и стало вялым, как гурман после еды в День Благодарения.

— Новый телефон, новый способ отслеживать вампиров?

— Точно. — Он снова погладил мои волосы. — Это был мятежник?

Я кивнула.

— Я споткнулась, и он прыгнул на меня. У него был разделочный нож.

— Странный выбор оружия.

Я снова кивнула, все еще одурманенная и экономно используя слова.

— Сколько времени я была в отключке?

— Четыре минуты, возможно пять, вероятно от потери крови. Офицер вызвал машину скорой помощи, но я оказался здесь первым.

Когда мир прекратил вращаться настолько, что я смогла взглянуть вниз, я посмотрела на свою рану. Моя куртка была разорвана, рваная рубашка окровавлена, но по крайней мере рана начинала затягиваться, превратившись в ярко-розовую линию, проходящую через мой живот.

— Ты исцеляешься. — сказал Этан.

— А что насчет бунта?

— В основном подавлено. ЧДП проделал серьезную работу.

— Мне удалось отвлечь только одного мятежника. — Я махнула в сторону автомобиля и преступника, который в настоящее время загородился от нас обеими руками.

— Какой очаровательный товарищ.

— Очаровательный уголовник, — поправила я. — Я сбила его с ног, но не сомневаюсь, что он убил бы меня, если бы у него был шанс.

Этан слегка приподнял мой подбородок, вынуждая меня встретиться с его пристальным взглядом, глядя в мои глаза, как будто искал источник печали в моем голосе.

— Он не первый с убийственным намерением.

— Я знаю. Но этот смотрится совсем иначе. Более агрессивным.

— Потому что он не видел тебя, — сказал Этан. — Он напал на тебя, не из-за того, кто ты и чего ты стоишь. Он видел только то, что ты клыкастая и это была единственная нужная ему мотивация.

— А что насчет тебя? — Я просканировала его в поисках травм. Его джинсы были грязные и местами рваные, и еще были царапины на шее, словно его схватили когтями.

— Группа мятежников решила, что четыре к одному неплохая разница. Я увел их на юг и проучил иным образом.

— Война тупости, — напомнила я ему. — Это не только о протестах и маршах. Они хотят сражаться, убивать отдельных вампиров.

— Так и есть, — сказал Этан. — Ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы прогуляться?

Достаточно или нет к делу не относилось. Мы не закончили здесь, так что я прогуляюсь.

Я встала и застегнула молнию на своем пиджаке, поморщившись, когда затянула его вокруг живота. Я предпочитала боль гипотермии.

— Я могу тебя понести? — предложил Этан.

Я наградила его плоским взглядом.

— Я солдат, — сказала я, положив ладонь на его руку. — Как бы сильно я ни любила это твое оружие, я бы предпочла, чтобы меня не заносил в Дом спортивного вида вампир, словно девушку в беде.

— Очень хорошо, Страж, — сказал он, беря меня за руку, в его глазах было веселье. Поскольку мои пальцы превратились в замершие сосульки, я не возражала, чтобы меня держали за руку.


***


Вместе, провожаемые взглядами копов в спину, мы пошли к Дому Грея, пройдя через переулок и появившись в середине следующего квартала. Дом располагался в конце улицы, но мы обнаружили, что наше продвижение снова заблокировано.

Три женщины стояли перед временной баррикадой, сооруженной из стульев патио, детских ворот, снега и некоторых деталей "гаража" однодневки. У впереди стоящей женщины были темные волосы и раскосые темные глаза. Она была одета в толстый пуховик, джинсы и ботинки на овчине.

— Что вам здесь нужно? — спросила она нас, скрестив руки, когда мы приблизились.

— Извините? — спросил Этан.

— Она спросила, что вам нужно в этом районе? — сказала женщина, стоящая около нее. Она была немного старше и немного полнее, а поверх ее тщательно причесанных волосы был надет шлем.

— Мы здесь, чтобы помочь людям, которые живут в хранилище, — сказала я, — А вы кто?

— Ригливильская Ассоциация Обеспокоенных Соседей, — сказала вторая женщина, касаясь лисы, приколотой к ее лацкану. — Мы живем здесь, мы работаем здесь, заботимся о своих.

— Ясно, — уклончиво сказал Этан. — А кто, могу я спросить, для вас относится к "своим"?

Представитель РАОС выглядела подозрительно.

— Почему вы хотите это знать?

— Потому что мы вампиры, — сказал Этан, и выражения лиц женщин неожиданно изменились. Помимо подозрения, в их глазах был интерес, очень непристойный интерес к моему высокому, привлекательному вампирскому бойфренду. Они изучали его от удобных джинсов до кожаного пиджака, остановившись, когда добрались до его глаз, которые светились изумрудным весельем.

Полагаю, это объясняло, на чьей они стороне.

— Дамы? — вопросил Этан.

Они покраснели.

— Скотт Грей и его люди относится для нас к "своим", — сказала женщина впереди, упрямо подняв подбородок.

— У нас никогда не было проблем со Скоттом или еще кем-то в Доме. Они хорошие соседи. А эти бунтующие ослы? Мы совсем их не знаем. Они здесь не живут, но они пришли в наш район, чтобы начать беспорядки? Нет, спасибо.

— Нет, спасибо, — согласилась женщина рядом с ней.

— Что ж, мы благодарны за вашу лояльность, — сказал Этан. — Уверен, Скотт ценит ее очень сильно. Мы здесь, чтобы помочь ему и его людям. Если вы не возражаете, мы можем продолжить?

— О да, да, — на разные лады сказали они, передвигая детские коляски и пластиковые шезлонги, чтобы пропустить нас.

Позади них маячил Дом Грея. Внушительное кирпичное здание, которое было хранилищем, преобразованным под жилые модули и офисы для вампиров Дома Грей.

Сегодня ночью пожарные машины и автомобили других неотложных служб располагались в промежутках вокруг квартала. Его передняя дверь была сломана, кирпичи покрывала черная копоть. Линия вампиров — все высокие, накаченные и, преимущественно, мужчины — стояли перед зданием, вероятно, продолжали наблюдение, чтобы гарантировать, что мятежники не предпримут второй попытки.

Я не видела Скотта, но Джонах стоял в середине линии. Облегчение наполнило меня. Вокруг его виска шел глубокий порез, а его рубашка была опалена, но он был цел.

— Ты в порядке? — спросила я, когда мы добрались до него.

— Я буду жить, чтобы сражаться в другую ночь, — сказал он, глядя на Этана. — Но вам не полагается находиться здесь. Черный список?

— Мы не отвечаем перед Дариусом. — сказал Этан. — Но если у тебя или Скотта будут проблемы из-за нашего присутствия, мы уйдем.

— В этом нет необходимости.

Мы обернулись в поисках Скотта Грея, темноволосый и хмурый, он стоял позади нас. На нем был один из желто-голубых свитеров, которые он выбрал вместо медалей Дома.

Скотт и Этан обменялись рукопожатием — два Мастера, встретившихся на поле боя.

— Мы здесь не для того, чтобы создать вам проблемы с ГС, — осторожно сказал Этан.

— Удивительно, какие большие перспективы вы получаете во время кризиса, — сказал Скотт. — И если у ГС проблемы с тем, что мы принимаем помощь во время кризиса, я буду счастлив обсудить это дело, очень откровенно обсудить, с Дариусом.

В глазах Этана сверкнула признательность.

— Хорошо сказано.

Скотт поглядел на кровь на моем жакете.

— Что произошло?

— Мятежник с разделочным ножом, — сказала я.

Он кивнул.

— Эта куртка уже никогда не будет как прежде.

Я, поморщившись, посмотрела на зияющую дыру спереди.

— Я знаю. И она была моей любимой.

— У вас есть раненые вампиры? — спросил Этан.

Скотт кивнул.

— Несколько. Нас никто не предупредил, что они идут. Первая волна была только из трех людей. Это даже не зарегистрировалось охранниками, как и четыре человека, шедшие по улице этого района, которые несли коктейли Молотова.

— Это было умным решением для мятежников, — сказал Этан. — Чем труднее обнаружить, тем легче проникнуть.

— Худшие раны были получены во время первых взрывов, — сказал Джонах. — ЧДП добрался сюда в считанные минуты.

— Какие-либо признаки Робин Поуп? — спросила я Джонаха.

— Раздраженной сотрудницы? — Он поглядел на Скотта, и оба покачали своими головами. — Нет, я не в курсе. Почему?

— Катчер и я пошли в ее квартиру. Она сбежала, когда мы спросили ее о бунте в корпорации Брайанта. Мы подозреваем, что она замешана в нем.

Пока мы разговаривали, я поняла, что мы еще не видели Катчера. Я вытащила свой телефон, проверяя нет ли сообщений; к своему облегчению я нашла одно ожидающее: Я ВЫБИЛ 32 МЯТЕЖНИКА. ОНИ ПРОСНУТСЯ И БУДУТ ПОМНИТЬ ТОЛЬКО ТО, ЧТО СЪЕЛИ ИСПОРЧЕННЫЙ СЫР. ВОЗВРАЩАЮСЬ В ДОМ ЧАКА.

Я отправила сообщение: РАДА, ЧТО ТЫ В БЕЗОПАСНОСТИ.

— Сеньор, — сказал запыхавшийся голос. Люк бежал к нам, Джульетта позади него. Их одежды были в копоти, но они выглядели крепкими и здоровыми.

Люк и Этан обнялись, как давно потерянные товарищи, и Люк обменялся напряженным кивком со Скоттом.

— Мерит, рад видеть тебя, заботящейся о нашем Мастере. — сказал Люк.

— К сожалению, она взяла на себя основную тяжесть. — Этан указал на разрыв на моей куртке и Люк сочувственно поморщился.

— Катана? — спросил он

— Разделочный нож.

Люк скривил свои губы, очевидно пытаясь не рассмеяться.

— Я не выбирала оружие для напавшего на меня, — сказала я.

— Я знаю, знаю. Это не только из-за оружия, я бы понял, если бы ты смогла отвести удар.

Группа Пожарного Департамента Чикаго вышла из зияющей дыры в передней части Дома Грея и направилась к нам.

Пожарный спереди поднял козырек.

— Все чисто. — сказал он. — Огня нет. Но будьте осторожны со стеклом. Потолок поврежден.

— Еще раз спасибо. — сказал Скотт, пожимая ему руку.

— Я просто делаю свою работу. — Мужчина сунул руку в карман и вытащил маленькую карточку, которую он передал Скотту.

— Есть друзья в реабилитационном промышленности, если вы хотите помощи с очисткой

— Я ценю рекомендации. — сказал Скотт, кладя карту в карман джинсов.

Скотт и Джонах смотрели на уходящего пожарного, но я взглянула на Дом Грея. Центром склада был сад атриум, защищенный огромной стеклянной крышей и покрытой затворами, что автоматически закрываются при восходе солнца. Если эти затворы были повреждены...

"Крыша стеклянная." — сказала я мысленно Этану. — "Если затворы не работают, то им будет необходимо укрытие, когда взойдет солнце."

Этан едва заметно кивнул и посмотрел на Скотта.

— Между Наваррой и Кадоганом, мы может вместить ваших вампиров. Ной также может быть в состоянии предложить немного кроватей.

— Черный список? — спросил Скотт.

— Как мы уже говорили, — мягко сказал Этан, — Мы пришли сюда в любом случае.

— Я сожалею, — сказал Скотт, подняв руки. — Я не хочу показаться неблагодарным, что ты здесь. Но остановиться в Доме будет стратосферическим отличием от вашего прихода сюда, чтобы помочь. ГС зол, и это ставит еще большую мишень на вашей спине. Я не хочу добавлять неприятности вашему Дому.

Звук бьющегося стекла, огромного его количества, эхом пронесся через двор, вероятно большой части крыши Дома. Солнце скоро поднимется; так или иначе Скотт стоял перед необходимостью найти убежище.

— С другой стороны, — сказал Скотт, — Я не уверен, что у нас есть другой выбор.

— Дело сделано, — сказал Этан. — Мы примем меры в Кадогане, но возможно вам захочется связаться непосредственно с Морганом, учитывая черный список. Я подозреваю, что сжигать телефоны не его стиль.

Этан имел в виду Моргана, Мастера Дома Наварра.

— Кстати, говоря, — добавил Этан, — Я не заметил г-на Грира здесь.

— Ни его, ни его людей, — сказал Скотт равнодушно. — В последнее время он затаился. Мы думаем, что он решил ни во что не вмешиваться.

— Затаился или нет, никто не избегает обязательств.

— Нет, — сказал Скотт. — Ты прав. — Он протянул свою руку Этану. — Мы больше не члены одной европейской семьи, но вы предложили крепкую поддержку. Мы не забудем этого. Я не могу чего-либо гарантировать, пока с ситуацией разбирается ГС, но мы здесь, если вы будете нуждаться в нас.

— Я ценю это, — сказал Этан.

Мгновенный мир был прерван звуком женского голоса.

— Скотт! — кричала она, мчась к нему. Она была человеком в начале своего тридцатилетия, со смуглой кожей и длинными, темными волосами.

Скотт двинулся к ней, открыв свои объятия, она столкнулась с ним. Она была соблазнительной, но миниатюрной, и его объятия почти поглотили ее. Ее сопровождали двое детей — маленький мальчик и девочка. Они закричали от радости, увидев его, побежали с таким рвением, какое только имели.

Он освободил женщину и подхватил девочку, крепко прижав, любовь в его глазах была очевидной.

Мои собственные наполнились слезами. Не часто случалось, чтобы вампиры показывали такую человеческую привязанность.

У вампиров не могло быть детей, но определенно было что-то семейное между Скоттом и этими людьми.

— Я не знал, что у Скотта есть кто-то столь значимый. — прошептал Этан. — Один очень маленький человек.

— Это Ава. — сказал Джонах. — Он не рассказывает много. Он не хочет, чтобы их использовали против него, или, чтобы их рассматривали как обузу.

— Дариус не будет в восторге, — согласился Этан. — Он не испытывает большой любви к людям.

— Нет, он этого не делает. Этого нет ни грамма.

— Я хотел бы вернуться Домой, — сказал Этан. — Нам нужно будет принять меры. — Он поглядел на небо. — Есть еще несколько часов до восхода солнца, но нужно многое сделать.

— Мы доберемся туда до восхода солнца, — сказал Джонах.

Этан кивнул.

— Если вы извините меня, мне надо поговорить со Скоттом одно мгновение.

Пока мы наблюдали, Этан отошел и поприветствовал Аву и детей, затем поболтал со Скоттом.

— Удалось ли вам спасти что-либо из своего имущества? — спросила я Джонаха.

— Да, большая часть нашего имущества сохранилась. Промокшее и закопченное, но неповрежденное. Мы очистим его. Это просто займет время.

В отверстие перед Домом Грея вышел вампир, оглядевшись вокруг, он подозвал Джонаха.

— Они нуждаются во мне, — сказал он. — Я думаю, что увижу тебя сегодня позже, вечером.

— Вампирская ночевка. — согласилась я. — Мы обеспечим вас спальными мешками.

— Лифчики в морозильнике и крем для бритья на пальме, — сказал Джонах. — Это будет забавная ночь.

Или длинная. Мы знали, как это бывает.

Я бросила взгляд на здание, пытаясь определить степень повреждения, но было сложно сделать это в темноте. Если пожар был в атриуме, то вампиры могли бы вернуться, как только крыша с ее сложным механизмом будет восстановлена. Если комнаты также были повреждены, они могли пожить с нами подольше на некоторое время. В любом случае, мы были в связке.

Но одна вещь меня беспокоила: удвоенное количество вампиров в Доме Кадоган означало двойную мишень, если мятежники ударят снова. По сути, мы собирали всех, кого они хотели убить, в одном здании.

— Ты в порядке?

Я практически подпрыгнула от звука голоса Этана, и с облегчением увидела его возле себя.

— Да. Просто задаюсь вопросом, на сколько это станет хуже, прежде, чем стать лучше.

— Темнее всего всегда перед рассветом, — погрузился в размышления он.

Я не смотрела вперед, чтобы увидеть еще больше тьмы.


***


Этан вел Манипенни Домой. Я уснула в машине, истощенная ночным эмоциональным беспорядком и потерей крови. Вампиры могут исцеляться быстро, но это не значит, что рана не наносит ущерб нашим телам. Я подверглась стрессу и нападению, и хотя осталась так же цела, как перед этим, мне нужен был перерыв.

Гайд-Парк был тих, насилие в северной части не имело значения здесь. Дом сиял теплом и золотистым светом, маяк в холодной и бесчувственной ночи.

Мы припарковались в гараже и прошли на первый этаж, где Марго управляла недавно организованным ресепшн. Гигантское серебряное блюдо с горячим шоколадом располагалось рядом с блюдом с теплой кровью, и Элен, мать Дома, стояла возле стола, уже снабженного вывеской: "Добро пожаловать, Послушники Дома Грей", к вашим услугам пакеты и сумки с туалетными принадлежностями и предметами первой необходимости.

— Она смехотворно быстра, — заметила я, когда мы рассмотрели схему.

— Она безупречно организованна и эффективна, — согласился Этан. — Ты знала, что я украл ее у бывшего президента Соединенных Штатов? Она была его секретарем по протокольным вопросам.

— Предполагаю, ты предложил бонусы и бессмертие? — с улыбкой спросила я.

— Да.

Люк появился у лестницы, уже одетый в чистую одежду, с лицом отмытым от золы и сажи.

— Линдси у ворот со списком вампиров Дома Грей. Будет проще, если она обработает его, потому что она может гарантировать, что они вампиры, не требуя от них доказательств.

— Хорошая идея, — сказал Этан. — Скотт и другие вскоре должны быть здесь. Банкетный зал готов?

— И библиотека, к большому огорчению библиотекаря, — сказал Люк. — Мы достали раскладушки и перегородки. Они, как минимум, дадут немного уединения. Это поможет им справиться с восходом солнца.

— Это все, что нам нужно сделать, — сказал Этан. — Думаю, мне бы хотелось сменить одежду, и Мерит, вероятно, хочет в душ. — Они оба посмотрели на меня, а я взглянула вниз на пиджак, который я уничтожила за вечер. В Доме он выглядел даже хуже, чем снаружи. Включая надрез спереди, кожа несла на себе пятна ржавчины, полученные, наверное, во время эвакуации при пожаре, и пятна там, где искры почти прожгли ее. Честно говоря, я выглядела как жертва нападения зомби.

— Я определенно хочу принять душ и переодеться, — согласилась я.

Люк сжал плечо Этана.

— Помойтесь. Мы всех расселим. Вероятно, хорошая идея собрать всех охранников, чтобы до рассвета обсудить протокол.

Этан проверил часы.

— Очень хорошая идея. Скажем через час в оперотделе?

— Договорились, босс. Эй, тем временем позаботься о нашем Страже, хорошо?

— Сделаю все, что смогу, — сказал Этан. — Но я не уверен, что даже Мерит сможет попасть в неприятности по пути отсюда на третий этаж.

Случались и более странные вещи.


***


Мы поднялись по ступеням, мои ноги были тяжелыми и болели, словно я только что финишировала в марафоне. Я хваталась за перила, затаскивая себя наверх по одной ступеньке за раз.

Этан не выглядел впечатленным моими усилиями.

— Думаю, потеря крови взяла свое, — сказала я.

— Да, рваная рана и твоя потеря сознания убедили меня в этом.

Я не смогла удержаться от смеха. — Ты говоришь, как я. Может быть, сарказм может передаваться через кровь.

— Не дай Бог, — сказал Этан. — У тебя его более чем достаточно для нас обоих.

— Было бы неправильно одеть пижаму для встречи охраны?

— Было бы неправильно, — сказал Этан. — Но я думаю, что ты больше чем освобождена от кожи или костюма сегодня.

— Тренировочные брюки?

— Ты встречаешься с Мастером Дома.

Я восприняла это как "нет" на тренировочные брюки.

Я сделала это, поднявшись по лестнице, и он открыл двери в апартаменты. Свет был включен, поднос с кровью и здоровыми закусками на столике. Люк должен был предупредить Марго о моей неудачной встрече с ножом шеф-повара.

Может быть, как шеф-повар Дома, она плохо себя чувствовала с выбором оружия.

Снэк[26] звал меня, но душ звал громче. Я включила душ и вылезла из своей грязной одежды. Я сняла куртку и положил ее поперек туалетного столика. Это был подарок на День Рождения от Мэллори всего через несколько дней после того, как я стала вампиром и была назначена Стражем Дома Кадогана. Она прошла через многое за последние десять месяцев, и я бы не хотела с ней расставаться.

— Ты в порядке? — спросил Этан, входя в комнату.

Я жестом указала на куртку и печально улыбнулась.

— Я очень надеюсь, что Мэллори все правильно поймет об этой куртке. Я боюсь, что она утеряна.

— Это Чикаго. Есть и другие кожаные куртки, которые подойдут.

— Я знаю. Но эта была значащей. Это был подарок, и это было перед Небраской.

— Так много всего произошло, — сказал Этан. — Я сомневаюсь, что Мэллори обвинит тебя в том, что ты испортила ее сегодня вечером. Она обрадуется, что она защитила тебя. По крайней мере, немного.

Я кивнула.

— Правда, я не хотела портить ее. Меня втянули в чужую войну.

— Разве это не всегда так? — сказал Этан философски. — Я не хочу игнорировать твою меланхолию, но у нас нет времени. В душ, пожалуйста. Я собираюсь позвонить Брекенриджу в то время как ты будешь мыться.

Я не стала спорить ни по одному вопросу. Раздевшись, я вошла в душ. Вода была чрезвычайно горячей, и это ужалило глубокую рану на моем животе. Рана закрылась, но теперь она начала болеть и зудеть, потому что заживала.

Я смыла кровь, грязь и сажу с моей бледной кожи, а затем вышла из душа и высушила свои волосы полотенцем.

Этан ступил в дверной проем.

— Вот теперь ты больше похожа на себя.

— Сэр, вы грязный старик.

— Я грязный старый вампир. Есть разница.

Так как время было существенно, мы поменялись местами. Я передала душ Этану, сложила свою одежду для стирки, возможно персонал сможет хоть как-нибудь починить куртку, и вернулась в спальню, чтобы найти что-то подходящее, во что одеться. Были тренировочные штаны и пижама, но Этан не упоминал джинсы. Лично я предпочла бы широкие штаны в стиле йоги, но встреча будет в смешанной компании, и я могу смутить своего босса перед другим Домом.

Я выбрала самые мягкие джинсы, которые смогла найти и форменную рубашку Дома Кадогана с длинными рукавами. Я расчесала свои высушенный волосы, оставляя их свободными. Пара очень любимых кроссовок Пума — слишком легких, чтобы носить их зимой, но идеально подходящие для ношения внутри Дома, блеск для губ для борьбы с последствиями зимы, и я была готова спуститься вниз.

— Готова? — спросил он, встречая меня в дверях. Как и я, он переоделся в джинсы, но непринужденная одежда не минимизировала силу и власть в его позе. Он все еще был Мастером своего Дома, даже когда другие Мастера переехали в его обитель.

— Идем, — сказала я, потом с тоской оглянулась на кровать с удобным пуховым одеялом и подушками. — Мы увидимся с тобой снова, — пообещала я, и закрыла за нами дверь.


***


Спустившись по ступеням, мы прошли мимо вампиров из Дома Грей, направляющихся наверх. Они несли большие сумки с логотипом Дома Грей, их сопровождал вампир Дома Кадогана с бейджиком "Посол Кадогана".

— Посол Кадогана? — спросила я Этана.

— Идея Элен. Она подумала, хорошая идея назначить вампиров, чтобы представлять Дом в необычных должностях. Она ожидала, что у нас появится больше этих должностей, с тех пор как мы перестали быть частью ГС. Она не предвидела этого, но, думаю, это все же полезно. На самом деле, — сказал он, остановившись на площадке второго этажа, — Давай посетим банкетный зал и библиотеку. Мне любопытно, как они организовали спальные места.

Он пошел по коридору к двум наиболее величественным комнатам Дома — очень большому банкетному залу, и двух-этажной библиотеке. Двери в обе были открыты, и вампиры Дома Грей начинали течь внутрь.

Сначала мы достигли библиотеки. Обычно центр главного этажа заполняло скопление столов. Сегодня ночью их передвинули с прохода. Это пространство и ряды между полок заполнили раскладушками. Хлопковые перегородки привесили к обычным шкафам в открытых зонах, чтобы обеспечить уединение.

— Тут слишком много вампиров, которые дышат на мои книги. — Мы обернулись в поисках библиотекаря, который был ниже любого из нас с лихой стрижкой темных волос, он бросал злые взгляды на вампиров Дома Грея, которые устраивали чемоданы, телефоны и обувь в небольшом пространстве вокруг своих раскладушек.

— Они дышат на ваши книги? — спросила я.

— Знаете ли вы, сколько углекислого газа и воды выдыхает один вампир в течение дня? И сейчас все это остается в этой комнате, впитываясь в мои страницы.

Библиотекарь был особенно обстоятелен, когда доходило до его работы и его книг. Он гордился собой за объем и организацию библиотеки, и к выдохам вампиров он относился без доброты.

— Уверен, с коллекцией все будет в порядке, — сказал Этан. — Но, если нет, то мы обязательно отложим средства на реставрацию Дома.

Должно быть, это удовлетворило библиотекаря, потому что без дальнейших слов он исчез между рядами книг.

— Он из особой породы, — сказал Этан, и мы снова выскользнули в коридор.

Банкетный зал был убран точно так же, с рядами раскладушек и перегородок на деревянном полу, люстры над головами бросали в комнату мягкий свет. С одной стороны комнаты был установлен длинный стол с туалетными принадлежностями и корзинами с бутылками воды, кровью и закусками.

— Серьезно, Элен сделала удивительную работу, устроив все так быстро. Ты должен дать ей повышение.

Этан фыркнул.

— Поверь мне, Страж, она в этом не нуждается. Мы должны были удвоить ей зарплату после твоего перехода в вампиры.

Я ударила его мягко по руке, но подозревала, что он не дразнит. Мой переход от человека к вампиру точно не был мягким, и у Элен, к сожалению для нее, была незавидная работа по приветствию меня в темноте. Это не прошло гладко.

Удовлетворенные заботой о вампирах Дома Грей, мы отступили и продолжили наш поход к первому этажу.

Мы достигли холла тогда же, когда Скотт, Ава и дети вошли через дверь.

— Как раз вовремя, — сказал Этан, шагнув вперед, чтобы встретить их. — Добро пожаловать в Дом Кадогана. Мне жаль, что это происходит при таких обстоятельствах.

Ава нервно кивнула, собирая своих детей вокруг себя.

— Спасибо, что приняли нас.

— Присоединяюсь. — добавил Скотт. — Мы ценим этот жест. Я знаю, что это неудобство.

Этан улыбнулся.

— Нисколько. — Он повернулся к Элен, которая сидела за своим рабочим столом, и показал на только что прибывших.

— Элен, это Ава и ее дети, Эбби и Мигель. Они хорошие друзья Скотта, и они останутся с нами.

Если Элен и сочла странным его объявление, она не показала виду. В своем типично административном стиле, она проверила свой клипборд[27].

— У нас есть раненные вампиры среди гостей, и поэтому в банкетном зале и библиотеке немного шумно, учитывая число вампиров. Если вы пожелаете, дети могут остаться в старой комнате Мерит, — сказала она, глядя на меня.

Я кивнула с одобрением, но Этан прервал.

— Так не пойдет, — сказал он. — Вы можете занять квартиру Мастера. Таким образом вы сможете оставаться вместе с детьми. Вы должны иметь собственное пространство, чтобы дышать и планировать, и вы будете чувствовать себя лучше, если они будут рядом?

Ава кивнула с облегчением.

Этан посмотрел на Элен.

— Ты можешь организовать кровати для детей?

— Конечно, — сказала она. — Но что насчет вас?

— Мы останемся в старой комнате Мерит.

Так как в моей общежитского размера комнате была только двуспальная кровать, это будет тесновато. Но Люку и Линдси удавалось достаточно хорошо жить в ее комнате. Кроме того, Этан был прав. Это не было большой жертвой с нашей стороны и это дало бы им всем душевное спокойствие.

— Тогда я хочу выразить нашу благодарность, — сказал Скотт.

— Марго, если ты займешь рабочий стол, — сказала Элен, — Я укажу им путь. — Когда Марго кивнула, Элен махнула в сторону лестницы своим клипбордом, и они двинулись. Этан повернулся ко мне.

— Я надеюсь, что с тобой все в порядке.

— Конечно, — сказала я. — Они хотят быть вместе. Особенно после сегодняшнего вечера.

— Я тоже так думаю. — Он посмотрел на Марго. — Мы будем в оперотделе.

Марго отсалютовала ручкой в своей руке.

## Глава 10. ПИЖАМНАЯ ВЕЧЕРИНКА

Оперотдел гудел от деятельности. Джульетта, Келли, Малик и Люк уже были внутри, и доска была на месте.

— Что с охранниками Дома Грей? — спросил Этан, обмениваясь с Маликом мужским похлопыванием по спине, который несомненно волновался о безопасности Этана.

— Они здесь, обосновываются, — сказал Люк. — Мы дали им несколько минут.

Этан кивнул, затем взглянул на Малика.

— Были ли здесь проблемы, пока нас не было?

— Ни намека. Никаких мятежников. Никаких попыток проникнуть через забор. Никаких провокационных телефонных звонков. Вам четверым досталось все веселье. — Он поглядел на меня с беспокойством. — Тебя порезали?

— Да, но я в порядке. Просто немного болит.

Ярость сияла в глазах Малика

— Какое оружие было теперь? Нож для фруктов? Нож для дыни? — Он соединил большой и указательный пальцы вместе. — Одна из тех зубочисток с ароматом корицы?

Я посмотрела на Люка, он единственный, у кого было время, чтобы рассказать Малику об оружии, очень невозмутимо посмотрела.

— Действительно.

Он мигнул.

— Я сказал ему, что мятежник воспользовался шпателем. Он додумался до остального сам.

— Это был разделочный нож, — сказала я, раздвинув свои руки приблизительно на один фут. — И очень большой.

— Это то, что она сказала, — пробормотал Этан. Возможно уловив мой сарказм.

— Мне позвонил некий Николас Брекенридж. Он спрашивал о потенциальном воздействии беспорядков на Дома и их последствиях.

Этан выглядел очень удовлетворенным.

— Это было идеей Мерит. Наша попытка изменить общественное мнение.

— Хорошая задумка, — сказал Малик, и я кивнула.

— Спасибо.

— Дай ему любую информацию, которую он хочет, — сказал Этан. — Я проинформирую Скотта. Никаких интервью с отдельными вампирами, если только они сами не захотят, но он может поспрашивать в залах Дома.

Малик кивнул, затем оглянулся на дверь.

— Говоря о доступе в Дом, посмотри, кто к нам пришел.

Я оглянулась, ожидая увидеть охранников Дома Грей, но меня ожидал приятный сюрприз. Джефф, Катчер и мой дедушка стояли в дверях, все еще укутанные в шарфы и теплые пальто.

Катчер, должно быть, подобрал моего дедушку и привез его обратно в Гайд-Парк. Я улыбнулась и пошла к ним, принимая очень легкие объятия от Джеффа.

— Мы слышали, что здесь проходит вечеринка, — сказал он. — И решили ее испортить.

— На самом деле, мы услышали, как вы обсуждали беспорядки, — сказал мой дедушка, удивленно глядя на Джеффа. — Я не уверен, что мы можем много чего предложить, но мы подумали, что внесем то, что можем.

— Это хорошо, что вы проделали весь этот путь, — сказала я. — Мы ценим это.

Катчер оглядел мой ансамбль.

— Салливан разрешил тебе такой наряд сегодня вечером?

Я подняла свою рубашку и показала свой шрам на животе. Мой дедушка посмотрел сильно встревожившись.

— В иные ночи, я не уверен, рад ли я, что ты бессмертна, или жалею об этом, — сказал он.

— Мы часто имеем схожие мысли, — сказал Этан, подходя к нам. Он пожал руку моему дедушки.

— Как тебя порезали? — спросил Катчер.

— Мятежник с лезвием.

— Нож для чистки овощей, — сказал Этан.

— Это был разделочный нож, — многозначительно сказала я, глядя на Этана. — Я споткнулась, и он прыгнул на меня. Буквально.

— Я рад, что ты в порядке, — сказал мой дедушка, глядя на Этана. — Может, сменить ее позицию в Доме на библиотекаря?

— Эта работа занята, — сказала я, просовывая свою руку через его. — Я застряла на Страже, к сожалению. Но у меня есть рыцарь в сияющих доспехах. Этан спас меня. Снова.

Этан улыбнулся.

— Это самое малое, что я могу сделать.

— Сюда, мистер Мерит, — сказала Линдси, вставая. — Возьмите мой стул.

Я ожидала, что мой дедушка откажется; по-прежнему гордый и активный в свои шестьдесят с лишним, он был бывшим полицейским, в конце концов. Но вместо этого он кивнул и улыбнулся.

— Спасибо, милая, — сказал он. — Я ценю это.

Линдси подмигнула мне, быстро сбежала со своего места и встала около стены. Мой дедушка сел, немного медленнее чем обычно, и с немного большим облегчением в глазах.

— Ты в порядке? — спросила я, обеспокоившись.

Он погладил мою руку.

— Превосходно. Просто день был долгий.

Он стремился успокоить меня, но напоминание по-прежнему было горько: как вампир, я была бессмертна. Мои друзья и семья не были. Мой дедушка, всегда яркий и полный жизни, неизбежно старел, и в конце концов я потеряю его.

Я отвернулась, прежде чем мои глаза наполнились слезами, на моем сердце было тяжело.

"Успокойся, Страж," — сказал голос в моей голове.

Я взглянула на Этана, который стоял в нескольких футах. Он говорил с Люком, но его мысли были на мне. Он должно быть, видел страх в моих глазах.

"Будь благодарна за твое бессмертие, но не отрицай их смертности."

Я кивнула, но тиски вокруг моего сердца не облегчились.

Скотт появился в дверях, шесть охранников, в том числе Джонах, за его спиной. Я узнала двоих охранников Дома Грей по имени Дэнни и Джереми. Большая часть группы носили темно-синие пиджаки сверху джинс и ботинки. Немного, предположила я, от униформы Дома Грей.

— Я думаю, что мы все здесь , — сказал Этан Скотту.

Скотт кивнул. — Тогда давайте займемся делом.


***


Если честно, атмосфера была неуклюжей. Было много вампиров в оперотделе, и мы играли на две разные команды. Охранники Дома Грей выглядели устало и некомфортно. Охранники Дома Кадоган выглядели неуверенно. Мы отвечали за безопасность Дома, и в настоящее время под безопасностью вампиров мы не знали что хорошо. Келли, Линдси, Джульетта, и я заняли места за столом переговоров, вместе с некоторыми из охранников Дома Грей. Старшие сотрудники стояли перед экраном проектора, как преподаватели, готовые учить их клыкастых студентов.

— Прежде всего, — сказал Этан, глядя между охранниками Дома Грей, — Добро пожаловать в Дом Кадогана. Мне очень жаль, что это при таких печальных обстоятельствах, но вы можете чувствовать себя здесь как дома. Если вам что-нибудь нужно, или если есть что-то, с чем мы можем вам помочь, пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать.

Некоторые из охранников Дома Грей посмотрели друг на друга, удивленные великодушием Этана, который заставил меня задаться вопросом, как они воспринимают Дом Кадогана.

— Это наш оперотдел, — сказал Этан. — Вы можете здесь находиться, разговорить с нашими охранниками, запрашивать информацию о безопасности Дома. Мы осознаем, что в настоящее время мы предоставляем убежище самому ценному для вас, вашим вампирам, и мы хотим, чтобы вы чувствовали себя настолько спокойно по поводу их безопасности, насколько возможно. — Этан кивнул и посмотрел на Скотта. — Я считаю, что это по моей части, разве что, тебе есть что добавить.

Скотт поднял руки.

— Сегодня ночью они слышали от меня достаточно.

Этан кивнул Люку, они с Джонахом вышли вперед.

— Мы собираемся проанализировать события, пока они свежи, — сказал Джонах. — После этого мы разойдемся на вечер.

— Давайте начнем с начала, — предложил Люк. — Мерит, не хочешь рассказать нам, что ты обнаружила касаемо первого бунта?

Я кивнула.

— Первые беспорядки ударили по Брайант Индастрис, сети распространения "Крови для вас" в Викер-Парке. Мы с Катчером разговаривали с нынешним генеральным директором Чарлой Брайант. Она была не в курсе по поводу каких-либо угроз бизнесу до нападения, но мы приглядываемся к потенциальной подозреваемой по имени Робин Поуп.

— Робин Поуп? — спросил один из вампиров Дома Грей. — Нарядной брюнеткой?

Мы с Этаном обменялись взглядами.

— Да, — сказала я. — Ты ее знаешь?

Вампир покраснел.

— Да. Мы недолго встречались. Действительно недолго. Когда я был человеком.

Теперь это было интересно.

— Как давно?

— Три года? — сказал он. — Может, четыре?

Очень хороший промежуток времени, и я задалась вопросом, как долго Робин Поуп могла таить обиду.

— Как закончились отношения?

Вампир из Дома Грей стыдливо прищурился и почесал затылок.

— Не хорошо. Я имею ввиду, в каком-то смысле, это только что закончилось. За исключением того, что она продолжала звонить. Какова ее связь со всем этим?

— Она бывшая служащая Брайант Индастрис, — сказала я. — По существу, она подала жалобу против компании, потому что думает, что они в сговоре с вампирами.

— Она связана с Брайант Индастрис. Недовольство, — сказал Джонах. — И мятежники нацелились на этот центр. Так же, кажется, у нее был плохой разрыв с одним из наших, и Дом Грея подвергся нападению следующим.

— Мне не нравятся совпадения, — сказал Скотт.

— Так же, как и мне, — согласился Этан. — Совпадения намекают, что она приложила руку к выбору цели.

— Она не кажется полностью стабильной, — сказала я. — Мы сходили к ней на квартиру, чтобы задать кое-какие вопросы, притворившись, что поддерживаем анти-вампирские группы, и она сбежала. Она явно верит в то, что вампиры представляют угрозу, и она идентифицировала сеть заговоров, которую никто больше не может увидеть. — Я взглянула на Катчера и деда.

— Вы что-нибудь выяснили?

Мой дед кивнул.

— Мы сообщили друзьям в ЧДП, что мисс Поп должна находиться в центре их расследования. Они разместили машину возле ее дома и жучек на ее автомобиль. Она вернулась домой около часа назад, и они забрали ее. В настоящее время она на допросе.

Впервые за пару дней я почувствовала, как гора упала с моих плеч. Ее арест не восстановит ущерб Дому Грея, но, может быть, замедлит поток будущих беспорядков.

Этан жестом указал на моего деда.

— Для тех из вас, кто не знает, это дедушка Мерит, Чак Мерит. Иначе известный как полноправный городской омбудсмен. И его коллеги — Джефф Кристофер...

— Лучший компьютерщик в городе, — добавила я.

Джефф покраснел и прикоснулся к воображаемой шляпе.

— И Катчер Белл, — сказал Этан, указывая на обоих по очереди. — Спасибо за обращение в ЧДП.

— Конечно, — сказал мой дедушка. — В качестве предупреждения, мы идем в гору там, где заинтересован ЧДП. У нас все еще есть там кое-какие союзники, но в целом они сосредоточены на мятежниках, а не на беспорядках. Я понимаю, администрация решила, что это просто общественная реакция на вампиров, на опасения, что их жизнь находится под угрозой.

— На некоторое время мы вышли из тени, — сказала Линдси. — Это даже не логично.

— Это для прокуроров, — сказал Катчер. — В конце концов, они не могут привлечь к суду общественность, на самом деле нет. Но они могут преследовать небольшое количество людей, которые бросают бомбы. Вот где доказательство.

— Мэр сделала формальное заявление по поводу ночного бунта? — спросил Этан.

— И МакКетрик, — сказал Люк. — Практически тоже самое, что и при последнем бунте. "Мы заключим в тюрьму лиц, совершивших это преступление", бла, бла, бла. Мэр немного поутихла с риторикой против суперов, это уже кое-что. Трудно обвинить в двух мятежах внутренний конфликт с суперами, когда все преступники люди.

— А МакКетрик? — спросил Скотт.

— Все еще возлагает ответственность на суперов, но часть из них подведомственная. — сказал Люк. — Если суперы не вовлечены, у него нет власти. — Он взглянул на Этана. — Как часть нашего протокола, мы искали связи МакКетрика и мятежников, но ничего не нашли.

— Не удивительно, — сказал Этан. — Даже если он и был вовлечен, он в высшей степени осторожен. Прими во внимание Майкла Донована.

— Я бы не хотел, — сказал Люк.

Я посмотрела на Джеффа.

— Возвращаясь к Поп. Мы можем доказать ее связи с мятежниками?

— Пока я ничего не нашел, но я еще не начал работать с сегодняшней партией арестов. Этой ночью намного больше мятежников.

— Намного больше, чем в Викер-Парке, — согласился Джонах. — И с немного иной тактикой. В Викер-Парке взрывы огненных бомб и беспорядки произошли одновременно. Здесь они ударили по нам двумя волнами. Первая — слишком мала, чтобы угрожать безопасности, закидали Дом бомбами. Остальные мятежники, большая группа, сформировали вторую волну.

Я взглянула на деда.

— Допросы мятежников ЧДП что-нибудь выявили?

Он покачал головой.

— Никакого прогресса, насколько нам известно. Они все еще отказываются отвечать на вопросы. Они повторяли свои требования, девиз "Очистим Чикаго".

— Ненависть — новый черный цвет. — угадала я.

— Sic semper tyrannis, — сказал Катчер. — Что по сути значит: "Смерть тиранам".

— Вот что Джон Уилкс Бут сказал после того как он выстрелил в президента Линкольна, — мрачно сказал Этан.

— Разве мы тираны? — спросила я.

— Мы полностью не уверены, — сказал Катчер. — Мы не обнаруживали что-либо еще в интернете, связывающую фразу для беспорядков или движения, так это может быть просто то, что они придумали на последней минуте.

— Так что их группа выросла больше, — сказал Этан, — И у них есть девиз. Как они вербуют?

— Мы все еще не уверены, — сказал Люк. Люк спроецировал на экран социальный медиа-сайт со значком "Очистим Чикаго". — Это было отправлено около двух часов назад, — сказал он.

— Два часа назад? — спросил один из охранников Дома Грей, коротко стриженный широкоплечий парень, достаточно мускулистый, чтобы в своей прошлой жизни играть в наступлении. — После беспорядков?

— Мы задали тот же вопрос, — сказал Люк. — Но аккаунт явно новый.

— Что означает, у них были другие способы втянуть участников до беспорядков, — сказал Катчер.

— Да. — сказал Люк. — Мы все еще не нашли никакие другие интернет-источники, но они явно принимают на работу участников через некоторую сеть. Может быть через военную. Может быть через неофициальную.

— Может быть группы ненависти. — предложил один из охранников Дома Грей. — Существовавшая ранее группа людей, которые делают из ненависти хобби. Их легко могло что-нибудь взбесить, и заставить присоединиться к другой группе.

— Точно. — сказал Люк, затем поглядел на Джеффа. — Что-нибудь по-подробней о Робин Поуп?

— Ничего до сих пор. Ничего подозрительного. Даже ничего интересного.

— Может быть все было стерто? — спросил Джонах.

— Точно, — сказал Джефф. — Но там так же нет ничего слишком блестящего, что выглядело бы подделкой. Она просто кажется тупой.

— Общая осведомленность о беспорядках, несомненно, помогает вербовке, — сказал Люк. — Сообщения средств массовой информации все двадцать четыре часа по новостным каналам, интернету.

— На самом деле, мы надеемся, что у нас есть туз, — сказал Этан. — Семья Мерит дружна с Брекеринджами, включая Николаса, репортера. Она позвонила ему и попросила, чтобы он рассмотрел возможность подготовки проекта о том, какое влияние беспорядки оказывают на Дома и соседей. Темная сторона ненависти, как она есть.

Он взглянул на Скотта.

— Я дал ему доступ в Дом, но к своим людям ты можешь предоставить ему любой доступ, какой захочешь, или, если предпочтешь, не предоставлять. Я знаю, что никому не комфортно находиться в центре внимания.

Скотт кивнул.

— Я подумаю об этом.

— Пока мы делаем перекличку, — сказал Люк, — Кто-нибудь слышал о Моргане?

— Он, наконец, позвонил, — сказал Скотт. — Сказал, что не мог предложить комнату в Доме. С его слов, Уилл, капитан охраны, новенький и не подготовлен, чтобы справиться с наплывом вампиров, и они все еще не оправились от прошлых смертей.

За этим объяснением последовала неблагодарная тишина.

— Каждый Мастер может идти своим путем, — сказал Этан.

— Великодушно, — сказал Скотт. — В первые месяцы его срока я хотел дать ему шанс, и когда Дариус натянул бразды. Но он Мастер своего Дома, и он точно не оказывает ему честь.

Морган был гадким утенком. Он получил контроль над Домом Наварры при необычных обстоятельствах, и точно использовал его не на полную, по крайней мере, в отношение других Домов. Казалось, у него были благие намерения, но эмоционально он был незрел. Я надеялась, что он сможет вырасти, находясь в своей должности, но пока этого не произошло. К сожалению, каждый раз, когда Дом Наварры забирался все дальше в свою скорлупу, он портил свои отношения с остальными. Однажды ночью это укусит его за задницу.

— Гарольд Монмонт тоже звонил, — сказал Скотт. — Он "запретил" мне оставаться в Доме Кадоган. Сказал, что ГС станет рассматривать это как нарушение нашего устава, если мы будем жить в грехе с вампирами, включенными в черный список, которые недавно бросили вызов ГС и всему, что он поддерживает. Он выдал мне пространную речь о лояльности и наказании.

Этан моргнул.

— И что ты ответил?

— Я напомнил ему, что главой ГС является Дариус Вест, и Дариус Вест единственный, у кого есть право что-либо запретить Дому Грей, хотя лично я подозреваю, что это не предвещает ничего хорошего.

— Мормонт или нет, ты можешь загрести жару за свое решение.

— Мое решение заключалось в том, чтобы держать моих вампиров в безопасности от восходящего солнца. Любой член ГС, который этого не понимает, идиот, не достойный своей должность.

Я не смогла удержаться и улыбнулась от этого комментария.

— Это когда мы говорим о налогообложение без представительства? — спросил один из охранников Дома Грей, женщина с кожей цвета какао и великолепными темными волосами. Она была высокой и миловидной, настолько, что свитер почти подавлял ее худую фигуру. Но сочетался с короткими, накрашенными желтым ногтями и ярко желтыми Конверсами[28], и то и другое соответствовало желтому на свитере Дома Грей, который она стянула.

Если бы было уместно судить человека по его обуви, и, очевидно, так и было, я бы немедленно решила, что она мне нравится.

Другие охранники Дома Грей захихикали, но Скотт выглядел менее позабавленным комментарием. Полагаю, было еще слишком рано для шуток по поводу дезертирства из ГС.

— Возвращаясь к беспорядкам, — серьезным тоном сказал Джонах, вероятно, уловив сигнал от Скотта. — Два бунта, две ночи подряд. Разумно предположить, что они ударят по другому месту завтра ночью.

— И не обязательно по Дому, — сказал Люк. — В первый раз они ударили по дистребьютору "Кровь Для Вас". Это означает, что им нравится бизнес, связанный с вампирами, и у них достаточно информации, чтобы выведать о наших местах, обычно неизвестных людям. Мы собрали список потенциальных мишеней.

Люк переключил изображение на экране, и выскочил маркированный список. Список составляли Дома Наварры и Кадогана, поскольку У Бенсона, Рэд и Темпл Бар — официальные бары Домов Грея, Наварры и Кадогана соответственно.

Маяк гавани на Озере Мичиган, который служил штабом Красной Гвардии в список не входил. Вероятно потому, что мы с Джонахом были двумя единственными вампирами в комнате, которые знали о его предназначение.

— Кто-нибудь знает, есть ли у Робин Поуп какие-нибудь связи с любым из этих мест? — спросил Джонах, оглядев комнату, но никто не ответил.

Люк коснулся места на экране возле Домов.

— Если беспорядки действительно были нацелены на максимальный результат, Дома Кадогана станет следующей мишенью. Они не наносили прежде ударов по-соседству, и мы здесь все вместе.

— Максимальный результат и ущерб. — согласился Джонах. — Ты бьешь по одному месту и двум Домам.

— Да, но это предполагает, что эти ребята действуют по сценарию, — сказала Линдси. — Ясно, что это не так. Если они, действительно, хотели бы нанести удар по вампирам ради максимальной рекламы, ударили бы сперва по Дому Кадогана. Мы опозорены больше всех.

— Что предполагает, что Робин Поуп в управляющем комитете бунта. Она выбирает места не потому, что они произведут наибольший взрыв, а потому, что у нее личная вендетта. — я взглянула на Люка. — Может быть ты захочешь провести в Доме соцопрос, чтобы убедиться, что она никого здесь не знает.

— И мы продолжим изучение ее биографии, — сказал Джефф.

— Просто на всякий случай, — сказал Этан, — Мы удвоим охрану снаружи. Они люди, но у них есть пушки. В сумерках давайте обсудим, как мы можем сотрудничать, чтобы увеличить нашу фактическую охрану, пока у нас есть для этого люди. Чак, мог бы ты так же известить ЧДП о возможности того, что Дом может стать мишенью?

— Конечно, — сказал он.

— Я думал, сейчас ЧДП фактически не на нашей стороне? — спросил один из охранников Дома Грей.

— Не на нашей, — подтвердил дедушка. — Но они на стороне людей, которых в Гайд-Парке много. В частности, есть богатые люди, которые владеют солидными домами и внесли свой вклад в предвыборную кампанию мэра. Что, вероятно, вызовет значительный интерес со стороны ЧДП.

— Хороший переход, — сказал Скотт, снова выходя вперед. — Мы ищем временное жилье, но это займет некоторое время. Мы получили хорошую возможность работать вместе, пока мы здесь. Как мне кажется, у нас на повестке дня найти источник беспорядков и покончить с ним. Мы можем поискать среди мятежников, служащих, где угодно. Меня меньше интересует как мы этого достигнем, чем сам факт того, что достигнем. Мы потеряли наш Дом. Это так не останется. И мы найдем способ, и прямо сейчас, остановить это.

Он посмотрел на Этана и кивнул.

— Хорошо сказано, — сказал Этан. — Думаю, с этим все.


***


Пока старшие сотрудники обсуждали детали нашего случайного сотрудничества, я попрощалась с омбудсменами.

— Спасибо, что пришли, хотя, я надеюсь, что вы не проделали этот путь ради столь короткого совещания?

— Вообще-то, нет, — сказал Катчер. — Как только я вернулся домой, мы обнаружили непрекращающуюся истерию на полицейских сканерах по поводу химеры на пятьдесят седьмой улице.

— Химеры? Как мифический монстр?

— Именно она, — сказал мой дедушка.

— И что вы нашли?

— Кокер-спаниеля, одетого во множество нелепых костюмов для Хэллоуина. — Явно развлекаясь сказал мой дед. — Хозяйские дети играли в переодевания, и он в полном обмундировании сбежал со двора.

— Включая один из тех костюмов, — сказал Джефф, шевеля руками, — В котором на верхушке маленький ковбой.

— И один, из которого на свет появились головы химеры, — сказал Катчер.

— Эй, это лучше, чем реальные вещи, — сказала я. — Что вы сделали с химерой?

— А чтобы ты сделала с химерой? — спросил Джефф. — Они как швейцарский нож для животных.

— Сперва вечеринка, потом дело, — согласился Катчер. Он заработал от меня фырканье и смех.

— Любое животное, которое можно сравнить с кефалью[29] в моей книге, хорошее животное.

— Мы должны идти, — сказал дед. — Пока нас нет, Марджори дежурная по телефону, и она становится раздражительной, если мы оставляем ее одну слишком на долго.

— Но она же администратор, — заметила я. — Отвечать на телефон ее работа.

— Она видит это не совсем так, — с улыбкой сказал дедушка. — Но в ночи осталось не достаточно часов для прений. — Он погладил меня по плечу. — Я бы никому не пожелал столкнуться с насилием, но я рад, что тебе и твоему Дому этой ночью не причинили вреда.

— Я тоже, — согласилась я, оглядев охранников Дома Грей в кабинете, которые все еще выглядели шокированными. — Но мы не вышли из трудной ситуации. Пока нет. Если Дом Грея может подвергнуться удару, то и Дом Кадогана тоже.

И на этот раз под прицел попадет вдвое больше вампиров.


***


Омбудсмены снова сбились. Закончив с прощаниями, я подошла к электронной доске и внимательно ее рассмотрела. Два мятежа, множество травм, целый вампирский Дом, лишенный крова, и невыразимый материальный ущерб. И все потому, что Робин Поуп затаила обиду.

— И так, ты Мерит.

Я оглянулась. Вампир из Дома Грей в желтых Конверсах стояла позади меня, скрестив руки на груди.

— Да. Не знаю твоего имени.

— Обри, — сказала она. — Я подруга Джонаха. Мы все друзья, охранники. Мы очень сплоченная команда. — Она оглядела меня и выражение на ее лице было не совсем дружелюбным. Скорее аналитическим. — Я хотела получить представление о тебе, — сказала она, снова встретившись со мной взглядом. — У него к тебе кое-что было, ты знаешь.

Я понятия не имела, как ответить, так что и не стала. У Джонаха было кое-что ко мне, по крайней мере кратко. Он признался насколько сильно, когда Этан умер, но я была слишком влюблена и все еще в трауре, чтобы даже рассмотреть предложение.

Она встала рядом со мной и повернулась к панели управления, рассматривая ее.

— Это происходило, когда Этан был мертв?

— Да, — сказала я. Я была уязвлена разговором, но если она собирается смотреть на панель управления, я тоже буду.

Пару минут мы молчали, стоя рядом друг с другом, таращась на панель управления и пытаясь выведать, что там было... а чего не было.

— Зачем эти беспорядки? — спросила она.

— В точности мой вопрос, — сказала я, надеясь, что мы двинулись дальше. — Бить по маленьким целям кажется потерей ресурсов, капитала, и ненависти.

— Не могу не согласиться. Дело в чем-то большем. В чем-то, чего мы не видим.

— Но в чем?

— Не знаю, — она покачала головой, ее волосы подпрыгнули от движения. Я мгновенно ощутила ревность к объему. Это были волосы, достойные звезды.

— Я тоже не знаю. — Я взглянула на нее. — Люблю твои волосы... и Этана. Джонах говорил мне о своих чувствах, и я была с ним честна. Я считаю, что он великолепный охранник и фантастический вампир, но я не собираюсь извиняться за то, что состою в отношениях с кем-то другим.

Она поджала губы.

— Без лишних тонкостей, не так ли?

— Нет. Вероятно, как и ты.

— Обри?

Мы обе обернулись на звук голоса Джонаха. Мгновение он наблюдал за нами, словно озадаченный нашим общением.

— Готова идти? Я хочу добраться до базы за несколько минут до восхода.

— Конечно, — сказала она, и когда он отвернулся, она снова посмотрела на меня. — Точно. И мне тоже нравятся твои волосы.

Когда она ушла, чтобы присоединиться к нему, я слегка улыбнулась.


***


Когда рассвет приблизился, мы с Этаном направились наверх в кровать. На площадке второго этажа мне пришлось напомнить себе остановиться, так как мы шли в мою старую комнату, а не в более шикарные помещения, к которым я начинала привыкать.

На двери, как и на всех дверях послушников, находилась маленькая доска. На ней была прикреплена табличка с моим именем, так же как и фото из журнала: две молоденьких старлетки растянулись на бархатном шезлонге на фоне военно-морского флота. Линдси заменила головы девушек нашими маленькими, неровно обрезанными фотографиями.

С Этаном позади я отперла и открыла дверь. В комнате чуть-чуть пахло пылью и розовыми духами, которыми я любила пользоваться в холодные месяцы. Поскольку бутылочка находилась наверху, аромат, должно быть, задержался на моей одежде.

Комната была не очень, особенно по сравнению с апартаментами Мастера. Она представляла собой небольшое прямоугольное пространство. Двуспальная кровать стояла в одном углу, у противоположной стены бюро, где до сих пор хранились все личные вещи и одежда, которые я до сих пор не взяла в квартиру Этана. Две двери, ведущие в туалет и маленькую ванную.

— Дом, милый дом? — спросил он.

— Что-то типа того. — Мы вошли внутрь, и я закрыла за ним дверь. На мгновение я была поражена, насколько действительно другой стала моя жизнь, с тех пор, как я обратилась в вампира. В те далекие ночи, без долгих раздумий, я была убеждена, что Этан мой враг, вампир, который забрал мою человеческую жизнь. Я, на самом деле, была благодарна, что моя комната располагается на втором этаже, на этаж дальше от его, так что мне не придется сталкиваться с ним больше, чем необходимо.

А теперь мы были любовниками. Доверенными лицами. Партнерами. Я пришла к признанию того, что он спас мне жизнь, а не отобрал ее, и он принял то, что я не из тех, кто вслепую следует приказам. Наш роман не был простым и легким. Он до сих пор не был легким, потому что какая-нибудь сверхъестественная драма постоянно вмешивалась в наши жизни.

Но, возможно, в этом был смысл? Что полные благих намерений планы в конечном счете не имели никакого значения? Что нам пришлось научиться приспосабливаться, в лучшем случае найти партнера, который был бы готов адаптироваться рядом с нами?

Если бы я не адаптировалась, мы все еще могли бы быть врагами. Я могла до сих пор отказываться от его советов и защиты, и он, возможно, выбрал бы наложницу в Доме, чтобы удовлетворять свои нужды. Мое членство в Красной Гвардии имело бы меньше отношения к помощи вампирам и больше к шпионажу за Этаном. Мы бы были врагами, занятыми личной войной друг с другом.

Вместо этого за прошлый год мы объединили силы. Мы вместе сражались против фракций, которые пытались разорвать Дом на части. И даже в этой крохотной, холодной, неубранной комнате я была дома, потому что он был со мной.

Этан посмотрел на меня с любопытством.

— Ты в порядке? Ты заставляешь комнату гудеть.

— Просто думаю, — слегка улыбнувшись, сказала я.

— О чем?

— Сколько всего изменилось.

Лукаво улыбаясь, он подошел ко мне и прижал руку к моей щеке.

— Ты думала о нас.

Я кивнула.

— О том, кем мы были, и кем стали.

— И о том, как я добился тебя своими блеском и изысканностью?

— Или своим нарциссизмом, — поддразнила я. — Я собираюсь переодеться.

Этан лег на кровать, закинув одну руку за голову и скрестив ноги.

— Хорошо, — сказал он. — Я готов.

— Грязный. Старикан. — повторила я. Но в его словах был смысл. Тут одна маленькая комнатка, и не так уж много приватности.

— Я не собираюсь раздеваться для тебя. — сказала я, поворачиваясь к бюро и просматривая ящики.

Вся одежда, которую я использовала сейчас, находилась наверху. Бюро содержал остатки — футболки из колледжа и старшей школы и несколько вышедших из моды вещичек, которые, как я надеялась, будут более популярны в следующем году. Когда до восхода солнца остались минуты, я схватила футболку с надписью НУ,стащила джинсы и рубашку, и скользнула в нее.

— Это едва ли стоило стоимости входа, — прокомментировал Этан.

— Вход был свободным, — заметила я. — И я переодевалась для своей пользы, не для твоей. — Торжественным жестом я указала на комнату. — Сцена твоя, мой друг.

— Не знаю, что ты ожидаешь, чтобы я сделал.

Я села на кровать и отобразила его позу.

— Я ожидаю, что ты снимешь это, и ожидаю, что потрясешь этим. Именно в таком порядке.

— Хммм, — все, что он сказал. Пока я смотрела на него, он встал, стянул через голову рубашку и сбросил обувь.

По моим подсчетам, Мастер вампиров остался в центре моей комнаты, без рубашки и пристально глядя на меня с предсказуемо изогнутой бровью.

— Ты не закончил, — заметила я, но с убывающим энтузиазмом.

Не из-за объекта, он был так же горяч, как всегда, а из-за разума. Солнце почти встало, и пришла сонливость.

Толи почувствовав мое истощение, толи столкнувшись со своим собственным, он скинул брюки без заигрываний.

— Подожди, я почти забыл, — сонно сказал он. Он подошел к бюро и поднял синюю, бархатную коробочку, которую я не узнала и не поняла, что она там была.

— Что это?

— Плата за ужин завтра у твоих родителей.

— Ужин с моими... Дерьмо.

Я совершенно о нем забыла, хотя, справедливости ради, беспорядки обеспечили довольно хорошее оправдание.

— Ты уверен, что покидать Дом хорошая идея? Мы все согласились, что Кадоган в списке.

— И у нас ужин с одними из самых важных людей в городе, — сказал Этан. — Я не в восторге от выбора времени, но мы согласились пойти. Твой отец явно старается улучшить отношения. Я не занимаю ничьей позиции, это между тобой и ним, но нам нужны друзья, и мы не можем позволить себе быть разборчивыми.

Он сел на кровать рядом со мной, покачивая в руках коробочку. Открытие синих коробочек обычно ведет к чему-нибудь интересному, даже если Этан собирался совершить это "интересное" относительно быстро. Я уже чувствовала, как медленный, пылающий восход солнца стягивает мои веки, как латунные весы.

— Ты делаешь предложение? — сонно спросила я.

— Когда я буду делать предложение, ты узнаешь об этом.

Мое сердце запнулось, вынуждая меня снова проснуться.

— Когда? Что ты имеешь ввиду под "когда"?

— Я остаюсь при своем заявление, — сказал Этан, открывая коробочку и протягивая ее мне.

Внутри располагался сверкающий серебряный кулон в форме капельки, драпированный на серебряной цепочке.

Вдавленное в заднюю часть, как клеймо ювелира, было элегантное "К", окруженное крошечным, но аккуратным текстом. "Дом Кадогана, Чикаго"

Бессмертная капля крови, отмеченная нашим членством в Кадогане. Это было прекрасным напоминанием о наших истоках, и нашей лояльности.

— Он красивый, — сказала я, желая пальцем проследить его изгиб, но боясь испортить поверхность. — Дому это очень понравится.

— Надеюсь, — сказал Этан, закрывая коробочку и кладя ее на ночной столик. — Потому что они будут носить их по-настоящему долго.

А, вампирский юмор. Слава Богу, он никогда не старел, никто не говорил всегда.

— Время спать? — сказала я, но уже спрятавшись под простыню и выключив свет на тумбочке.

Без лишних слов Этан выключил лампы, и я подвинулась, чтобы освободить место. Этан залез рядом со мной, и мы обнялись, чтобы сэкономить драгоценное пространство.

Даже так ноги Этана свисали с края кровати. Было слабым утешением то, что солнце лишит нас сознания, и нас не слишком будет заботить, насколько нам было удобно... или не было. Я придвинулась ближе в его руках и к теплу его тела, мои глаза тяжелели, когда солнце начало подниматься, звезды угасли, и снова пришел дневной свет.

## Глава 11. ЗНАКОМСТВО С РОДИТЕЛЯМИ

Одиннадцать часов спустя солнце село, и я проснулась потной в клубке рук и ног. Нехорошего вида клубок.

Двое-взрослых-спящих-на-двуспальной-кровати-клубком.

Я освободилась из объятий Этана, но в процессе потеряла равновесие и упала на пол кучей. Это будет тот еще вечер. Этан свесился с края кровати.

— Проблемы, Страж?

Я зарычала на него

— Я в порядке. Рискую показаться бесчувственной, как долго вампиры Дома Грея будут здесь находиться?

— Достаточно долго для того, чтобы ты подверглась как минимум двум или трем более умеренным травмам. — Он сел, скинув ноги с кровати, и предложил мне руку.

— На полном серьезе, — сказала я, когда снова выпрямилась, — У них есть на примете какое-нибудь место, где можно остановиться? Починка крыши займет некоторое время. Механическая штуковина была сложной. — Она распознавала восходы и закаты солнца, и обеспечивала свет и тени в атриуме соответственно.

— И сейчас февраль, — добавила я. Февраль в Чикаго не являлся продуктивным по части строительства месяцем. Для этого банально было слишком холодно.

Этан взял с тумбочки свой телефон.

— Я не уверен. Вероятно, они должны будут посмотреть что-то промежуточное, например, отель, пока не смогут найти полупостоянное жилье, пока идет строительство. Они находятся здесь меньше двадцати четырех часов, Страж. Давай попробуем быть любезными?

Я пробормотала несколько колких слов.

Раздался стук в дверь.

— Открой, — распорядилась я. — Ты более одет.

— Ты уже почти встала с кровати. Кроме того, это к тебе.

— Откуда ты знаешь?

— Я экстрасенс.

— Нет, ты высокомерный тип. Это разные вещи.

Поскольку Этан не пошевелился, чтобы встать, и гость настойчиво постучал снова, я подошла к двери, пригладив волосы, прежде, чем открыть.

Элен стояла в коридоре с черным вещевым мешком в руках. Она уже была одета в свой фирменный твидовый костюм с жемчугом в ушах и на шее.

— Добрый вечер, Мерит, — сказала она, протягивая мне мешок. — Для ужина с твоими родителями.

Я взяла мешок, и Элен развернулась и снова пошла по коридору своей рациональной, деловой походкой.

Я закрыла дверь и обнаружила улыбающегося мне Этана, который явно развлекался.

— В настоящее время комментарии не принимаются.

— Встряхнись, Страж, — сказал он, поднимая руки и оборачивая их вокруг меня. — Ты почти одела смехотворно дорогое платье, которое с радостью носила бы любая из Голливудских селебрити[30].

— А? — сказала я, взглянув на мешок с интересом.

— Оказывается, что ряд дизайнеров пришел в восторг от возможности стать первым кутюрье вампирской моды. До некоторой степени, ты законодательница моды.

— Думаю, ты перепутал меня с кем-то другим, — пошутила я, но не могла перестать хмуриться.

— Что происходит в твоей голове? — спросил он.

— Просто я беспокоюсь о том, что покину Дом, когда на него возможно нападение.

Он прикоснулся пальцами к моему подбородку.

— Мы имеем право быть самими собой. Этаном Салливаном и Кэролайн Эвелин Мерит, без обязательств перед Домом между нами.

— Знаю. Но я чувствую себя плохо, шатаясь в вечернем платье, — для эффекта я открыла вещевой мешок, — Когда есть о чем побеспокоиться здесь.

— Мы не оставляем его одного, — напомнил он мне. — В настоящее время Дом охраняется полным кадровым составом людей и двумя Домами вампиров, включая Скотта, Люка, Джонаха и двумя корпусами охраны. Если ты и я — двое вампиров, которые могут положительно повлиять на ход любой битвы, тогда мы со Скоттом, правда, доверяем неправильным людям.

Я должна была сказать ему это, и не только потому, что видела, как Джонах орудует двумя катанами.

— А что по поводу нашего отъезда считает Люк?

— Ты должна знать, что Люк и Малик думают, это хорошая идея.

— Хорошая идея? Из-за моих родителей? — спросила я.

— Нет, — коротко сказал Этан.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, почему они так считают, и почему это раздражает его.

— Они хотят держать тебя подальше от Дома, на случай нападения, — сказала я. — Они хотят, чтобы ты был в безопасности в другой части города, вместо того, чтобы пойти на дно вместе с кораблем.

Этан не выглядел в восторге от такой возможности.

— Я не пошел бы на дно вместе со своим кораблем. Я бы сражался за него, это мое право. Я Мастер этого Дома.

— Знаю. — Вина могла надвигаться на меня, если ей угодно, но в словах Люка был смысл. — Они твои подданные, а ты их Сеньор. Ты дал им бессмертие, и за это они хотят, чтобы ты сохранил свое. Если я могу увести тебя от опасности, — торжественно сказала я, — Тогда я должна это сделать.

Этан проверил свои часы.

— Как бы сильно я не любил, когда ты говоришь мне о моем долге, ты опять медлишь. Подготовься. Я хочу проверить охранников, прежде, чем мы уйдем, а ты не хочешь опоздать на ужин.

Я определенно не хотела. Лучший способ обострить ужин с моими родителями — это опоздать на ужин с моими родителями.

Ну, кроме того, чтобы привести на ужин зомби. Потому что кто же держит мозги в холодильнике?

— Я приму душ, — сказала я. — Ты ищешь кофеин. Мне он понадобится.


***


Пока Этан был внизу, я приняла душ и расчесала волосы, потом надела нижнее белье и нанесла тушь и блеск для губ. Закончив с основным, я распаковала мешок и взглянула. Этан, что не удивительно, сделал это снова. Платье прекрасно подходило к событию. Оно было сшито на заказ из многослойного шелка, имело пояс и сборные рукава. Оно ниспадало чуть ниже колен, корсаж был усеян похожими на птичек намеками на белое на черном фоне.

Я сняла платье с вешалки, распаковав его, и шагнула внутрь, осторожно, дюйм за дюймом, поднимая шелк так, чтобы избежать разрывов тонкой ткани. Я сумела застегнуть молнию, но только до середины, где не мешали рукава.

Этан выбрал этот момент, чтобы войти, держа в руке парящую чашку, которая пахла чем-то похожим на Эрл Грей[31]. Он нашел меня стоящей в центре комнаты, с платьем, которое все еще свисало с моих плеч, и с руками на груди.

— Что ж, — сказал он, ставя питье на стол и держа руку на бедре. — Страж, ну и зрелище.

— Не мог бы ты меня застегнуть?

— Я лучше постою здесь и буду наслаждаться особенным видом. — Я почти закатила глаза, когда поняла, что было надето на нем.

Пока я принимала душ, Этан переоделся в элегантный черный костюм с заниженным жилетом на пяти пуговицах под пиджаком. Я уже говорила, что он стал бы восхитительной моделью, но этот вид обеспечивал успех. С зелеными глазами и светлыми волосами он выглядел так, словно сошел с рекламы темного торфяного виски. Я придержала волосы, он обернулся и застегнул платье, потом мгновение постоял позади меня, глядя на мое отражение в зеркале, которое висело на задней стороне дверцы шкафа.

— Оставь волосы распущенными, — сказал он, его глаза, казалось, стали зеленее, когда мы рассматривали друг друга в зеркале.

— Распущенными? — спросила я, сложив их на макушке. — Я подумывала о высоком пучке.

— Распущенными, — настойчиво потребовал он.

Я уронила искусственный пучок, и он взъерошил мне волосы так, чтобы они упали по плечам, темным занавесом вокруг моего лица и светло-голубых глаз.

Он был прав.

В этом просто-достаточно-удобном платье, с распущенными волосами и бледным оттенком вампирской кожи, я выглядела как наследница голубой крови. Вампирская аристократка с повесткой дня и желанием довести дело до конца.

— Не плохо, — сказала я.

— Несомненно, — согласился Этан, слегка оттолкнув меня в сторону и открыв короткую коробочку, которую принес с собой, показывая полдюжины квадратов, которые варьировали по цвету от белого до чуть беловатого.

Пока я смотрела на них, он осторожно спрятал один, потом еще один в карман своего пиджака

— Что ты делаешь?

— Отбираю квадратики, — сказал он, глядя на свое отражение.

— Для моих родителей?

— Для твоих родителей, твоих брата и сестры, твоих племянниц и племянников, — сказал он. — Для тебя. Потому что я хочу произвести хорошее впечатление.

— Ты и раньше встречался с моими родителями.

— Да, — сказал он и встретился со мной взглядом в зеркале. — Но не так.

В его голосе слышалась тяжесть. Как я подумала, не от бремени быть Мастером вампиров, заботиться о других и обеспечивать их безопасность, а от бремени быть "нами". От того, чтобы иметь, впервые за долгое время, кого-то, чьи безопасность и счастье ты ставишь выше всех остальных. Даже если это означает впечатлять ее особенно ханжескую семью.

— Иногда ты лишаешь меня чувств.

— Если только иногда, то я ненадлежащим образом выполняю свою работу. — Он сделал окончательный шикарный выбор, положил квадратик в карман пиджака и откорректировал его, а затем проверил свое отражение в зеркале.

— Не плохо, Страж.

— Несомненно, не плохо. Думаю, мы готовы.

— Обувь? — спросил он, глядя на мои ноги.

— А, — сказала я. Я посмотрела в шкаф и нашла несколько ждущих меня пар. Должно быть, Элен принесла их из апартаментов. Я залезла в соответствующую пару, и развернулась вокруг для окончательной оценки Этана.

— И понеслось, — сказала я.

Этан смотрел на мои туфли с выражением крайнего ужаса. Шпильки, безусловно, были правильным выбором для платья... но не для февраля в Чикаго. Вот почему я выбрала красновато-коричневые мягкие калоши, чтобы войти и выйти из машины, и Этан не выглядел впечатленным. Я надела на лицо выражение чистой, абсолютной невинности.

— Тебе они не нравятся?

— Ты не серьезно.

— На счет чего? Туфель? — Я посмотрела вниз, подавляя ухмылку. — Сейчас февраль, Этан. На земле снег.

Минуту он рассматривал меня.

— Ты шутишь.

— Да. — Я протянула пару черных шпилек, которые держала за спиной. — Ты предпочитаешь эти?

Он посмотрел с облегчением.

— Все это немного драматично?

— Хорошее "немного". — Я исполнила небольшое шоу в калошах, чтобы подчеркнуть шутку.

— Идем, Джинджер Роджерс[32], — сказал Этан, властно указывая на дверь. Но, он усмехался, когда говорил это.


***


Одетые в свое самое лучшее, мы направились вниз в оперотдел, чтобы убедиться в том, что Дом был подготовлен и мы все еще можем отдохнуть.

Люк, Линдси и Джульетта были на месте, но вампиры Дома Грей еще не спустились.

Марго явно приготовила для них, поскольку гигантский поднос с выпечкой стоял посреди конференц-стола. Мой желудок зарычал — несколько глотков чая не утолили моего голода — но я сопротивлялась призыву поесть, зная, что неизбежно закапаю кремом из выпечки или засахаренными фруктами декольте своего дорогого платья.

Люк присвистнул, когда заметил нас.

— Мерит, ты — зрелище.

— По какому случаю? — спросила Линдси. Я предположила, что она еще не читала отчет Люка за ночь.

— Мы обедаем с моими родителями, — сказал я с гримасой.

— Ты шутишь, — сказала Линдси.

Этан и я заняли места за конференц-столом.

— Не совсем. — сказал он. — Они прислали письменное приглашение вот и все.

— Я удивлена, что вы идете, — сказала Линдси, ее пристальный взгляд подозрительно сузился.

— Этан думает, что это хорошая идея.

— Так ты обвиняешь в этом меня?

— Каждый раз, когда это возможно, — сказала я с улыбкой. Но эта улыбка быстро исчезла. — О, дерьмо.

— Что? — спросил Этан с тревогой на лице.

— Разве мы не должны взять что-то на обед? — спросила я, осматривая комнату. — Какое-нибудь блюдо, или десерт, или еще что-либо. Не это ли делают обычно люди, когда они, ну вы понимаете, взрослеют?

У меня не было большого опыта в обедах, поскольку мои старомодные родители обычно полагались на Пенебейкера, своего дворецкого, чтобы организовать большинство своих мероприятий. Но когда я сопровождала друзей в дома их родителей, они, кажется всегда, приносили с собой кексы или булочки к обеду или дополнительный пакет чипсов.

— Иногда, — сказала Линдси. — Но я не думаю, что это необходимо.

Может и нет, но я все еще представляла Роберта и Шарлотту, подходящих к порогу дома моих родителей с детьми и горячими блюдами в руках, и я, появившаяся под руку с кавалером, с арендованным автомобилем и образом жизни, который мои родители несомненно сочтут сомнительным.

— Вино, — сказал Этан. — Мы попросим у Марго бутылку вина, прежде чем уедем.

— Хорошая идея, — сказала Линдси, щелкая пальцами. — Возьмите красное. Люди любят красное вино.

Люк посмотрел на нее искоса.

— С каких это пор ты стала экспертом по человеческому вкусу?

— С тех, когда я была одна, — сказала она с сарказмом.

Этан закатил глаза и постучал по своим часам.

— Пока мы здесь, может следует обсудить защиту Дома?

— Верно, — сказал Люк, обращаясь к Этану. — Мы опросили Дом. Никто не признался, что знает Робин Поуп, или, что узнал ее фотографию, это вселяет некоторую надежду. Но очевидно, мы все еще находимся в состоянии повышенной готовности, учитывая обстоятельства.

— Обстоятельства бунта? — спросил Джонах, появляясь в дверном проеме. — Или ГС?

Джонах присоединился к нашему коллективу, но не стал комментировать. Бьюсь об заклад, что он читал ежедневный отчет Люка

— Оба, — сказал Этан. — Мормонт позвонил через несколько минут после рассвета. Он сказал, что рассматривает наше предоставление крова Дому Грей военным актом.

Джонах выглядел ошеломленным, я нет. Я, возможно, была более молодым, более зеленым вампиром, но я имела много больший опыт работы с интригами и эгоизмом ГС. Дом Грея не часто был на радаре ГС, мы были. Часто. Это было тем, почему мы ушли, даже если наш уход не много сделал в устранении интриг. Они тянули нас назад.

— Прямо как в "Крестном Отце" — проворчала я.

— Что это было? — спросил Джонах.

— Ничего, — сказала я, поворачиваясь к Этану. — Дариус не может что-нибудь сделать, чтобы остановить его? Он все еще главный.

— Технически главный, — сказал Этан. — Но у него почти не осталось политического капитала. Он почти вытолкнул нас из ГС, потерял нас, когда мы объявили о его блефе, не смог завершить атаку на нас, и был ранен вампиром Бродягой. Что не внушает доверия среди самых сильных вампов в мире.

— По секрету, — сказал Джонах, — Кажется Дариус стал до некоторой степени агорофобом[33] после его борьбы с Майклом Донованом.

— Агорофобом?

— Стычка его выбесила, — сказал Джонах. — Он не привык быть слабым, чувствовать себя слабым. У Донована было перед ним преимущество, что полностью запороло его самоощущение. Другие, особенно Мормонт, чувствуют его слабость.

— Если говорить честно, он держал в руках пистолет, который стрелял осиновыми кольями. — сказала я.

— Конечно, — признал Джонах. — Но Дариусу несколько сотен лет, и он сражался с врагами и раньше. И обычно он не нуждался в том, чтобы его спасали розовые вампиры.

"Розовые" в вампирской терминологии не имело отношения к моему полу, только к возрасту. Я была вампиром меньше года, и Дариуса укололо, что его спаситель был менее сильным и опытным, чем он воображал себя.

— И другие члены ГС этим пользуются? — спросила Линдси.

Джонах кивнул.

— Они вампиры в самом традиционном смысле. Монстры старой школы. Те, за которыми охотился Ван Хельсинг[34]. Те, которые уничтожали деревни. Они не позволят субординации встать на их пути.

— Вот почему они напали на Дом Кадогана, — сказал Люк. — Даже если у них был шанс выиграть в финансовом плане, когда мы ушли.

Нас обязали выплатить ГС финансовую прибыль, которую мы сделали, за время пребывания в его составе, но, поскольку их нападение нарушило наш контракт, мы смогли сохранить деньги.

— И так, что мы делаем? — спросила я.

— В долгосрочной перспективе, по иронии судьбы, мы делаем все, чтобы укрепить позицию Дариуса. Если он остается главной ГС, этот разговор не имеет практического значения.

— Как мы можем сделать его сильнее? — спросил Джонах.

— Потребуется выработать стратегию, — сказал Этан.

— А в краткосрочной перспективе? — спросила я.

— Бдительно следим. Не думаю, что у Мормонта есть союзники для еще одной полноценной атаки. Фейри получили, что хотели, наш мир остается на месте. Не могу представить, что он набросится на объединенные Дома имея только половину членов ГС на своей стороне. Но относительно того, что он мог бы сделать фактически? Не знаю.

— Мы поместим охрану на обзорную площадку на крыше, — сказал Люк. — С нее двор виден, как с высоты птичьего полета. Джонах и я также составили новый график для охранников Домов Кадогана и Грея. Вы найдете приложение, готовое к загрузке, и вы получите напоминание за пятнадцать минут до начала вашей смены. Там очень холодно, так что захватите перчатки, наушники, горячий шоколад, все что необходимо, чтобы не замерзнуть. Но идите туда и будьте начеку. О, и одна хорошая новость, Сол предложил передать в дар пиццу, чтобы накормить очень большой Дом сегодня вечером. Немного благодарственных слов вам с Мерит за какую-то защиту во время бунта в Викер-Парке.

— Из всех ночей, именно этой мы обедаем с моими родителями, — пробормотала я.

Этан сжал мою руку для поддержки.

— Ты справишься, Страж.

— Если это заставит тебя чувствовать себя лучше, Страж, мы поместили тебя в списке на патрулирования в конец, таким образом, ты сможешь померзнуть с остальными.

Я слегка улыбнулась.

— Так и будет, в самом деле.

— Сол собирается доставить пиццу прямо в подвал, — сказал Люк. — Таким образом, охранники должны будут следить только за одним грузовиком, вместо того чтобы не спускать глаз с вампиров и людей бегающих взад и вперед в Дом.

— Хорошая мысль, — сказал Джонах.

— У меня они бывают время от времени, — сказал Люк, со скромным выражением. — Не часто, но время от времени.

— Если мы закончили, — сказал Этан, — Нам нужно идти. — Он встал, и я сделала то же самое.

Джонах тоже встал.

— Этан, Мерит, могу я поговорить с вами минуту снаружи?

Этан кивнул соглашаясь, но выглядел при этом подозрительным.

Мы вышли из оперотдела к подвальной двери, затем остановились для беседы.

— Учитывая угрозу людьми и ГС, Дом Грея считает, что пора рассмотреть альтернативный метод защиты Домов, — сказал Джонах.

Этан сунул руки в свои карманы. Это было как простое движение, жест, который выглядел случайным, но обычно он означал очень близкое, очень особое внимание.

— Который является?

— В этом городе есть люди, которые сильнее нас. Я думаю, что мы должны рассмотреть включение их в состав.

— Ты имеешь в виду колдунов? — спросила я, думая о Катчере, Мэллори, и Пейдж, волшебнице, которая вернулась с нами из Небраски.

— Да.

— Нет, — сказал Этан. — Мы говорили об этом. Мэллори нарушила правила этого Дома.

— Ты прав, — согласилась я. — Она разрушила собственность и причинила людям боль. Но она также квалифицированна. Она мощнее, чем Мормонт или МакКетрик или кто-либо еще, о ком мы знаем.

— Они, как предполагается, не практикующие колдуны, — указал Этан. — Катчер был изгнан Орденом, а Мэллори на домашнем аресте. Я не думаю также, что Пейдж официальна.

— Катчер уже пользовался волшебством на этой неделе, и Мэллори не может подавлять свою магию всегда. Если она начнет снова использовать магию, возможно будет неплохо, если мы воспользуемся ею в наших целях.

Этан стоял спокойно мгновение, уставившись в пол, сведя брови, пока думал.

Джонах поглядел на меня, и я пожала плечами. Было несомненно — Мэллори была риском. Но возможно, пользуясь поддержкой своих друзей и других сверхъестественных, она сможет найти способ сделать все правильно на сей раз.

Я нахмурилась. Я действительно возвратилась к мыслям о решении для Мэллори? Была ли я готова к ней, снова использующей магию? Нет. Я не был готова к этому. Но это было неизбежно. И единственный способ удержать эту неизбежность в рамках, должен быть контроль, для начала.

— Я подумаю об этом, — сказал он.

Мы посмотрели на него.

— Ты уверен? — спросила я.

— Определенно нет. Но, как бы ненавистно мне это не было, я должен признаться, Джонах прав. Они сильнее нас, а мы сейчас уязвимы в новом, в несколько ином роде. Нам следует рассмотреть все возможности. Меня назвали любителем контроля, — сказал он, посмотрев на меня остро. — Возможно пришла пора передать немного контроля нашим друзьям колдунам.

— Сообщишь нам, как мы сможем помочь, — сказал Джонах.

— Будь в этом уверен, — сказал Этан, — Мы сделаем это. Я хочу обеспечить безопасность этого Дома, и я хочу его безопасности сейчас.


***


После того, как мы убедились, что Дом находится в хороших руках, и что у Люка, Малика, Скотта и Джонаха под рукой есть номер Этана, номер моих родителей и моего деда, и после того, как взяли с кухни бутылку красного вина, мы отправились на парковку, держа ножны и туфли в руках.

Этан предпочел вести до Оак-Парка, что было хорошо для меня. Он так же предпочел взять свой новенький, блестящий Феррари. Возможно, летом это было бы более увлекательно нежели на льду и заваленных снегом улицах, но мы справились. Потому что, еще раз, это был Феррари.

Когда мы выехали, стало ясно, что охрана вокруг Дома была плотнее, чем обычно.

На воротах было удвоенное число охранников, больше людей занимали пост по периметру, и вампиры перемежались с ними, не спуская сверхъестественных глаз с ситуации.

После двух эпизодов езды: остановок — первой из-за пустого седана с включенным аварийным светом, второй из-за куска картона на дороге, мы добрались до Оак-Парка, восточной окраины Чикаго, которую мои родители называли домом.

Этан припарковал Феррари перед блочным, современным домом моих родителей. Он единственный по-соседству был построен в этом стиле, и это не комплимент.

Этан помог мне выйти из машины, что было непросто, учитывая мою обтягивающую юбку. Холодный ветер пробирал до костей даже в пальто, перчатках, шарфе и калошах.

Я уставилась на квадратный дом, подготавливая себя к моменту перед тем, как мы войдем внутрь. Прежде чем моя сестра, мама и невестка нападут на Этана, как гиены на добычу.

— Ты в порядке? — спросил Этан, когда двери были закрыты и машина снова была заблокирована.

Я снова посмотрела на него, такого невероятно красивого в своем костюме-тройке, как ни один мужчина, которого я встречала. Он был настолько впечатляющим, что это расстраивало.

— Со мной все хорошо, — сказала я, глядя на шикарные минивэны на подъездной дорожке. Ни Шарлотта, ни Роберт не пожалели затрат на первоклассные перевозчики детей. — Нервы, что, кажется, банальным для этих дней.

Этан нахмурился.

— Я думал, что вы с твоим отцом достигли прогресса.

— Да, хотя с моим отцом — два шага вперед, двенадцать назад. Я больше беспокоюсь об остальной компании.

— Я постараюсь воздержаться от сближения с ними от твоего имени, Страж.

Я закатила глаза, зная, что он дразнит меня, чтобы помочь расслабиться, и я за это любила его еще больше.

— Ты не настолько неотразим, Салливан.

Неожиданно он остановился, одной ногой на улице, другой на заснеженном тротуаре.

— Теперь ты добилась этого, — пробормотал он. Он оторвал меня от земли, взяв в объятия, он понес по тротуару к парадным дверям моих родителей.

— Что ты делаешь?

— Являюсь неотразимым, — сказал он, как само собой разумеющееся, словно не было ничего даже отдаленно необычного в сексуальном вампире в черном костюме, которые несет свою женщину по заснеженному тротуару в замок ее родителей. Полагаю, после этого я не нуждалась в калошах.

Мои руки обвились вокруг его шеи, его губы растянулись в горделивой ухмылке, я ничего не смогла поделать и улыбнулась.

Он прошел вверх по ступеням, словно я почти ничего не весила, что невозможно, поскольку я ростом почти пять футов, и осторожно поставил меня на крыльцо. На мгновение он остановился там, опустившись на одно колено, усмехаясь мне снизу вверх.

Моя сердце почти остановилось. Он...? Он не мог...

Так же небрежно, как взял меня на руки, Этан смахнул ворс с колен своих брюк.

— Просто пыльное пятно, — объяснил он, снова поднимаясь и нечестиво мне усмехаясь. — Ты подумала, что я оказался на одном колене по некой иной причине, Страж?

Мое сердце снова начало биться.

— Ты дикий, безжалостный мужчина.

— Если это утешит, я твой дикий мужчина. — Он поднял мою руку к своим губам и запечатлел поцелуй на моей ладони. — Навсегда, — добавил он, и я заулыбалась, как пораженный подросток. Этан Салливан мог играть мной, как Страдивари[35].

— Пойдем, Казанова[36], — сказала я ему, разглаживая юбку и поднимая кулак, чтобы постучать в дверь.

Моя мать открыла ее прежде, чем я издала хоть звук, и я покраснела, задаваясь вопросов, как много из драмы на крыльце она видела. На ней было бледно-голубое платье-футляр и нитка жемчуга, светлый пучок волос в прекрасном порядке.

— Мерит, — сказала она звонким голосом. — Мы так рады, что ты здесь. Ты выглядишь совершенно великолепно. Так профессионально. — Она поцеловала меня в щеку, прежде чем выбросить меня из головы ради более важной и крупной добычи. — Этан, ты выглядишь очень стильно. Этот костюм ужасно тебе подходит. — Она сжала его руку, а потом поцеловала в щеку.

— Вы и сами прекрасно выглядите, миссис Мерит. — Он лукаво посмотрел между нами. — Я бы принял вас за сестер.

Моя мать отмахнулась от него, краска поднялась по ее щекам.

— Молчи, — сказала она. — И зови меня Мередит. Я настаиваю.

Мгновение моя мать смотрела на нас, в ее выражение была смесь гордости и облегчения. Я не была уверена, что из этого находила лестным.

— Где мои манеры? — спросила она. — Заходите, заходите.

Мы не нуждались в формальном приглашение, мы бывали в доме и прежде, но мы кивнули и вошли внутрь, закрывая за собой дверь.

Моя мама протянула руку за нашими пальто, затем поместила на хранение на деревянную вешалку возле двери.

— Мы дали Пеннебейкеру выходной на ночь, поскольку вся семья здесь, так что просто будьте как дома.

Я нашла поразительным, что она организовала ужин на такое количество персон без него. Так же это означало, что она готовила, что было бы прискорбно, или она закала еду. Я скрестила пальцы за последнее.

Мама улыбнулась и захлопала в ладоши, когда разобрала наши костюмы, по крайней мере, пока не увидела калоши у меня на ногах. Ее улыбка быстро увяла. Я подняла в руке связку каблуков.

— Не волнуйся. Я принесла запасную пару.

— Фью, — сказала она. — Я испугалась, что ты собираешься уничтожить это платье этими туфлями. Если мы их так назовем. Больше подходит пластиковые грязе-мешалки.

Она исчезла в коридоре, пока Этан посмеивался у меня за спиной.

— Пластиковые грязе-мешалки, — повторил он.

Я издала невнятный звук, используя его тело в качестве подпорки, пока сменяла калоши на остроносые шпильки. Когда замена была произведена, я приобрела три дюйма в высоту. Все еще недостаточно, чтобы быть на одном зрительном уровне с Этаном, но несколько ближе.

Снова появилась моя мама с фужерами для шампанского в руках и дала каждому по одному.

Я сделала ободряющий глоток до того, как заметила бестолковое выражение на мамином лице.

"Пожалуйста, не применяй гламур к моей маме", — безмолвно попросила я.

"Мне не нужен гламур, Страж. Я от природы такой очаровательный."

Я придержала свой комментарий при себе.

Мы проследовали за моей мамой в дом, где пятеро детей, три мальчика и две девочки, пробежали мимо нас с игрушками в руках.

— Мои племянники и племянницы, — объяснила я.

— И Элизабет ждет третьего. Мы в гостиной, — добавила она, и мы проследовали за ней через переднюю часть дома к главной жилой зоне.

Когда мы закончили путь, я нашла дом совершенно не похожим на тот, к которому привыкла. Я знала, что мама планировала ремонт, она выдвигала старую мебель во время моего последнего визита. Но перемена была поразительной. Архитектура осталась той же самой, бетон по поверхности, но она привнесла мебель и декор, которые заставляли его казаться теплым и уютным, а не холодным и строгим гробом, которым он был до этого. Не маленький подвиг для бетонной коробки дома.

Гостиная, теперь заполненная коврами, яркой мебелью, десяти-футовыми растениями и рядом семейных портретов, в особенности, была совершенно другой. И на этой удобной мебели бездельничала группа Меритов.

— Мерит! — завизжала самая младшая из членов семьи двух-летняя Оливия, дочь моей сестры Шарлотты. Она была восхитительно одета в зеленое вельветовое платьице, которое подобрала ее мать, волосики заплетены в косички по обе стороны от головы. Запинаясь она подбежала ко мне и подняла ручки, сжимая кулачки, требуя, чтобы я взяла ее.

— Здравствуй, мисс Оливия, — сказала я, ставя свой фужер на коктейльный столик рядом и удерживая ее у себя на коленях. — Ты такая тяжелая? Как же ты так поправилась?

— Я выросла, — просто сказала она.

— Думаю, ты весишь больше, чем твоя мама.

— Я принимаю это как комплимент мне, маленькая сестричка, — Шарлотта, одетая в зеленый футляр, с темными, коротко стриженными, как у эльфа, волосами, поцеловала меня в щеку. — Как ты?

— Хорошо. И, похоже, Оливия хорошо.

— Мне два, — сказала Оливия, поднимая вверх нужное количество пальцев.

— Это, действительно, много, — сказала я. — Теперь ты большая девочка.

Оливия серьезно кивнула, после чего бросила застенчивый взгляд на мужчину, который стоял возле меня. Шарлотта была намного менее изыскана.

— О, Боже. Вы великолепны! — воскликнула Шарлотта. В одной руке у нее был коктейль, и, неожиданно, рука Этана оказалась в другой. — Я говорила ей, похитить вас, пока она может.

Этан широко улыбнулся мне.

— Она похитила, — сказал он, по-видимому, наслаждаясь семейным вниманием.

— Может быть теперь она, наконец, поверит, что я всегда права, — сказала Шарлотта. — У нее было очень трудное время взросления.

— У нее до сих пор трудное время с ним. Я почти всегда прав, и она забывает об этом факте весьма часто. Это прискорбно, правда.

— Готова поспорить, — сказала Шарлотта.

— Где Майор? — спросила я. Майор Коркбергер был сердечно-сосудистым хирургом и мужем Шарлотты.

— На вызове, конечно, как обычно. Он хирург, — добавила она Этану, словно новость была конфиденциальной.

Этан дипломатично кивнул.

— Эй, Оливия, почему бы нам не дать тете Мерит и дяде Этану поздороваться с кем-нибудь еще? — спросила Шарлотта. Оливия протянула ручки, чтобы мать унесла ее.

Вслух Этан не возражал против того, чтобы называться "дядей Этаном", хотя он выглядел немного бледнее, чем обычно, для вампира трудный подвиг.

— Дядя Этан? — спросил он, когда Шарлотта ушла. Я скользнула рукой в его руку.

— Просто продолжай дышать, Салливан. Не это ли ты говорил мне?

Я представила его Элизабет, черноволосой жене Роберта, которая выглядела почти готовой разродиться третьим по счету ребенком. Этан помог ей подняться с дивана, когда ей понадобилась рука, и сумел даже не поморщиться, когда она обняла его.

— Мы так рады, что Мерит нашла кого-то, кто делает ее счастливой.

— Спасибо, — сказал он. — Я делаю все, что могу.

Элизабет оглянулась назад, а потом посмотрела вперед между нами со всезнающей улыбкой на губах.

— Мм-хммм, — сказала она, держа руку на животе. — Здесь большой потенциал. Я могу это увидеть.

Я прикончила свое шампанское единым глотком.

— Может быть еще бокал, мамочка?

— Ой, молчи, — сказала Элизабет, игриво шлепая меня по руке. Мне всегда нравилась Элизабет. В то время как Роберт был вылитый наш отец, физически и эмоционально, Элизабет была забавной и основательной. Она все еще была светской девушкой, ее отец являлся магнатом по происхождению, но всегда казалось, что ей комфортно в собственной коже, словно ей не нужно было красоваться, чтобы доказать свою значимость всем остальным.

— Полагаю, у тебя честные намерения? — спросила она Этана.

— Какой ответ не доставит мне неприятностей? — спросил он, и как одна, все лица женского пола в комнате старше десяти лет вздохнули.

Я закатила глаза, но мысленно, весь разговор... приводил в трепет. В первый раз в жизни я не чувствовала себя аутсайдером в своей собственной семье. У меня была своя семья, партнер для побега. Мы были здесь, вместе, поэтому я не чувствовала себя гадким утенком.

А потом, на другом конце спектра, был мужчина, который, казалось, поставил целью своей жизни переделать меня в кого-то другого. Из робкого подростка в светскую львицу. Из человека в вампира.

— Ты здесь.

Мы обернулись, чтобы найти моего отца в дверном проеме. Джошуа Мерит вошел чрезвычайно уверенной походкой.

Мой старший брат Роберт присоединился к нему.

Как и у меня, у моего отца были темные волосы и светло-голубые глаза. Роберт, как и моя мама, был белокурым, но у них с отцом были одинаковые аристократические черты и прямые плечи.

— Этан, — сказал мой отец, идя вперед с протянутой рукой. Они пожали друг другу руки, но поза Этана не изменилась.

От него не исходило ощущения лести или угодничества. Возможно, он являлся гостем в доме моего отца, но он был силой, с которой по праву считаются, не политиком, который стремился воспользоваться связями моего отца.

— Джошуа, — сказал Этан. Они обменялись рукопожатием, и мой отец повернулся ко мне.

— Мерит. — сказал он, немного грубовато, не предлагая рукопожатия или объятий.

— Отец, — сказала я, потом посмотрела на брата. — Роберт.

Роберт казался старше, чем в последний раз, когда я его видела. Более зрелым, или, возможно, с большим грузом на плечах. Он стоял в очереди, чтобы унаследовать собственность Меритов, так что там вращалось достаточно нагрузки.

— Здравствуй Мерит, — сказал он, потом кивнул Этану. — Роберт Мерит.

— Этан Салливан.

Мгновение они смотрели друг на друга. Я бы не назвала брата типом защитника, но в его глазах было что-то смутно угрожающее. Я не была достаточно наивна, чтобы считать, что это не имело отношения ко мне. Роберт являлся защитником моего отца и семейного имени, и, полагаю, он пока не решил, представлял ли Этан угрозу. После мгновения разглядывания друг друга, поза Роберта немного расслабилась.

— Хорошо выглядишь, — сказал он мне.

Я кивнула.

— Спасибо. Поздравляю с ребенком. Элизабет кажется очень счастливой.

Он кивнул так же, как делал мой отец. Просто легкий наклон головы, словно он был слишком занят, чтобы тратить движения на что-либо более неумеренное.

— Да, мы очень счастливы, — сказал он. — Похоже, на этой неделе у вас был приступ неприятностей.

— Наша популярность прибывает и убывает, — сказал Этан. — Как всегда. В данный момент, существует очень явная крикливая толпа анти-вампирских чикагцев.

— Печально, — сказал мой отец, — Что они судят о человеке по его физическим качествам, а не по его делам.

— Верно, верно, — сказал Этан.

Мой отец одобрительно кивнул тому, что Этан одобрил его.

— Теперь, когда мы все пожали друг другу руки, возможно, выпьем в кабинете, перед ужином? Это даст нам возможность поболтать.

Он вопросительно взглянул на мою мать, вероятно, чтобы проверить, достаточно ли времени до того, как сервируют ужин.

— Да, — сказала она. — Сделайте так, и оставьте нас поболтать. — Она махнула им рукой. — Идите.

Этан оглянулся на меня, и выражение его лица оценить было трудно. Что-то между "спаси меня!" и "я начинаю сожалеть о своем увлечение идеей этого ужина".

Я подло помахала ему рукой.

— Увидимся чуть позже, милый.

Его глаза сузились, когда мой отец и Роберт потащили его по коридору, но он пошел добровольно, узник без надежды на побег, принявший неизбежность наказания.

Он исчез, дети пробежали через гостиную, волоча за собой деревянные игрушки. Громко. И с экстремальным ущербом.

— И так, — сказала Шарлотта, кладя руку мне на колено. — Не хочу забегать вперед, но вы пока не рассматривали ваши фарфоровые узоры?

Вот оно.

## Глава 12. ОЩУТИМАЯ НОСТАЛЬГИЯ

В конце концов клубы "мальчиков и девочек" снова собрались вместе, встретившись в столовой за огромным столом (тоже новым) за блюдом жареной дичи (неопределенного происхождения), пюре из корнеплодов (неопределенного происхождения) и различными другими блюдами. Дети сидели за меньшим столом в следующей комнате. В то время как мы ели с тонкого фарфора, они получили пластиковые тарелки с роботами и, вероятно, обсуждали новейшие игрушки и электронные гаджеты. Полагаю, я могла бы вполне счастливо подключиться к этому разговору.

Что не делало меня счастливой — этот мягкий гул раздраженной магии, который тек от Этана, когда он вернулся в комнату в сопровождение моего отца и брата. Я схватила с буфета два бокала вина, моя мать не запасалась "Кровью Для Вас", и доставила один Этану.

— Ты в порядке? — тихо спросила я.

Он взял свой бокал, но не отпил из него.

— Обсудили дела, — сказал он без уточнений. Он звучал откровенно немного заинтригованным.

— Тебе нужно выйти и что-нибудь обсудить?

— Не нужно, — сказал он, сжимая мою руку и, когда понял, что я все еще не была удовлетворена, посмотрел на меня снизу вверх. — Все хорошо, Страж. Твой отец сделал деловое предложение. Это было... неожиданно.

Полагаю, я не должна удивляться, что мой отец загнал Этана в угол и провел деловую игру. Я не должна удивляться, что, вероятно, нас позвали в дом этой февральской ночью только с этой целью, потому что однажды я согласилась поговорить с моим братом о семейном бизнесе, и мой отец взыскивал долг.

— Не бери в голову, — сказал Этан, сделав глоток вина. — Что на счет тебя? Как прошло время девочек?

— Странно. Необычная бесплатная драма.

Он тихонько рассмеялся.

— А чего ты ожидала? Таскания за волосы?

Я пожала плечами.

— Я всегда была лишней. Просто я полагала, что переход будет труднее, чем он есть.

— Переход к светской даме?

От этого мои глаза сузились.

— Я не светская дама.

— Хорошо, — сказала моя мама, вмешиваясь в пикировку. — Думаю, мы готовы к ужину!

Прямо в ответ на эту реплику мужчины и женщины в черных брюках и белоснежных консервативных рубашках появились из кухни. Это объясняло еду, она наняла рестораторов. Они заняли позиции за столом и баром, с инструментами в руках, готовые выполнить любой наш кулинарный каприз.

Я не была уверена, что когда-нибудь пойму своих родителей. Но я понимала ужин, так что я позволила рестораторам положить еду на мою тарелку и уселась за стол рядом с Этаном, когда все расселись на свои места, напряжение между ним и моим отцом было почти осязаемо.

— Тост, — сказал Роберт, держа свой бокал наверху. — За единение семьи, за наше здоровье и благополучие, процветание и счастье.

Мы сказали "Чирс"[37], и чокнулись нашими очень дорогими стеклянными бокалами, а затем приступили к трапезе.

Разговор был типичным. Мои отец и брат спорили о политике и деньгах, а мать и сестра обсуждали соседские сплетни. Каждая компания пыталась втянуть меня в разговор, но я, как правило, предпочитала смотреть и слушать. Это то, что, вероятно, делало меня хорошим исследователем и аспирантом, я была достаточно заинтригована другими людьми и их драмами, чтобы люди наблюдательные держали меня за достаточно внимательную.

Семье больше повезло с вовлечением Этана. Он не был скромен в выражение своего мнения, и, хотя он был почтителен, являлся человеком, заслуживающим доверия в своей жизни и в своем мире. Он не докучал пустой болтовней или низкопоклонством, не когда можно быть честным.

"Так это и есть семейный ужин", — через некоторое время сказал он.

Я проткнула вилкой спаржу. — "По сути. Добро пожаловать в дом Меритов".

"Они очень формальные, разве нет?"

"Любят быть модными", — согласилась я. — "Часть плана моего отца — оставить позади его воспитание. Это воспитание во многом было как у сына копа."

"Фантазия является тем, что делает вкус".

Моя сестра поймала мою легкую улыбку и послала мне лукавую.

— Что там такого смешного?

— Ничего, — сказала я. — Просто наслаждаюсь спаржей.

— Мм-хмм, — сказала она, но явно не купилась на это.

— Тише, Шарлотта, — сказала моя мать. — Они влюблены. Пусть у них будет свой момент.

Сидя на своих дорогих каблуках и в своем дизайнерском платье, возле самого красивого мужчины, которого я когда-либо видела, я показала язык своей сестре.

— Наслаждайтесь трепетом молодой любви, — сказал мой отец, словно вдруг стал экспертом по эмоциям. — Молодость мимолетна. Ну, наверное, не в вашем случае.

Моя сестра подняла свой бокал.

— Тут никогда не понадобятся процедуры для совершенствования лица.

— Аминь, — сказала моя мать, бросив Этану учтивый взгляд. — Если это не является грубым, могу я спросить, сколько вам лет?

— Нет, — сказал он, — И вы можете. Мне триста девяносто четыре года. О, и примерно три четверти.

Стол погрузился в тишину.

— То, что такое даже могло быть возможным... — нахмурилась моя мать.

— Вещи, которые, должно быть, вы видели — большой опыт, — сказала Элизабет, с блестящими от любопытства глазами. — Мировые войны. Новые технологии. Появление современной медицины. Это потрясающе.

— Мне посчастливилось попробовать многое, что достойно похвалы среди людей, — сказал он. Он протянул руку и положил ее на мою. — И найти приз, ожидавший меня в конце четвертого столетия.

Я бы вздохнула, но блеск в его глазах сказал мне, что он играл с толпой, и успешно. Моя мать, сестра и даже прагматичная невестка были тронуты мечтательными выражениями чувств.

"Поцелуй в зад", — мысленно упрекнула я.

"Как ты смеешь думать, что чувства наигранные?"

"Чувства были рассчитаны на то, чтобы добиться расположения моей семьи".

"Ах, Страж. Такая недоверчивая." — Он поднял мою руку и прижал к своим губам на виду всего остального стола, что привело к еще большему количеству вздохов и щенячьим выражениям лиц.

Для претенциозного Мастера вампиров Этан Салливан был довольно сказочным.


***


Часом позже, мы закончили вечер в гостиной, теплая и податливая Оливия заснула на моих руках.

— Удивительно, какой слабой она становится, правда? — заметила Шарлотта.

— Правда, — сказала я, слегка поморщившись, когда пыталась аккуратно поменять руки, которые затвердели от мешка картошки на моих коленях. И красивого мешка картошки.

Оливия была такой же хорошенькой, как ее родители, в последствии она оставит энное число разбитых сердец. Мальчики подростки, которые мечтали бы о ней издалека, парни из студенческого братства, слишком крутые, чтобы к ней приблизиться.

Не то чтобы ее внешний облик охарактеризует ее. Она являлась внучкой одного из наиболее влиятельных мужчин в Чикаго, дочерью сердечно-сосудистого хирурга и филантропом[38]. Школы Лиги Плюща[39] будут бороться за ее внимание. Было бы довольно забавно наблюдать за этой битвой.

Но когда я улыбнулась ей сверху вниз, я ничего не могла поделать, но почувствовала огорчения из-за моих собственных ограничений. Вампиры не могли иметь детей. Я не стану матерью, а Этан не станет отцом. И невзирая на пророчество Габриэля, было невозможно, чтобы ребенок с такими же зелеными глазами, как у Этана, мог бы существовать в будущем.

Неожиданно сраженная меланхолией, я почувствовала, как мои глаза наполнились слезами, и уставилась на Оливию, пока не была уверена, что cморгнула их, и они не прольются по моему лицу, как следы горя.

Мгновение спустя я взглянула вверх на Этана и обнаружила грусть в его глазах. Мы не говорили, но он наблюдал, как я держу спящего ребенка, и оплакивал будущее, которого у нас не будет.

Оливия проснулась, ее глаза вдруг расширились и уставились на человека, который не был ее мамой. Она начала плакать, и Шарлота поднялась и взяла ее с моих рук, оставляя позади смятый шелк и немного грусти.

— Опасный незнакомец, — сказала Элизабет.

— Без шуток, — сказала Шарлотта, поднимая Оливию себе на бедро. Она обернула своими ручонками мамину шею и уронила головку вниз, ее глаза почти сразу стали закрываться. — Думаю, это сигнал нам ехать домой, — сказала она.

— Мы тоже, пожалуй, должны идти, — сказал Этан. — У нас есть некоторые дела в Доме, в которых надо принять участие.

Моя мать кивнула и поднялась.

— Принесу ваши пальто.

Мой отец встал и протянул руку, чтобы снова обменяться рукопожатием с Этаном.

— Приятно снова тебя увидеть. И запомни наш разговор.

Этан сдержанно кивнул и проводил меня обратно к двери, где мама приготовила нашу верхнюю одежду. Мы нацепили наши пальто, и я натянула свои галоши. Настроение было неожиданно мрачным, сместившись от страха перед вампирским долголетием к грусти о других наших физических недостатках.

— Чудесно видеть тебя такой счастливой, — сказала моя мать, обнимая меня, видимо, не обратив внимания на смену настроения.

— Спасибо, мама. Тебя тоже.

Мы обменялись объятиями и обещаниями снова поужинать в скором времени, потом Этан и я вышли на подъездную дорожку, наши руки соединились.

Я осторожно пробралась по льду к пассажирскому сидению автомобиля и забралась внутрь. Этан завел Феррари с дразнящим урчанием, и его телефон зазвонил почти сразу.

— Это Люк, — сказал он, потом поставил телефон на громкоговоритель.

— Этан и Мерит, — ответил он.

— Вы на громкой связи в оперотделе, — голос Люка был натянутым, от чего мои нервы оказались на пределе. Он не стал бы звонить, если бы это не было важно, но то, что Люк маркировал, как важное, редко являлось хорошими новостями.

— Что случилось? — спросил Этан.

— ЧДП закончили с Робин Поуп. Они ее освободили.

— Освободили? — повторила я, паника поднималась в моем голосе.

— Почему?

— Потому что у нее есть алиби на оба мятежа, — сказал Джонах. — Она не была там.

— Но ее жалоба на Брайант Индастрис? — спросила я. — Ее отношения с вампиром Дома Грей? Это не могло быть случайным совпадением.

— Было, — сказал Люк. — Она не посылала электронных писем кому-либо, кто был арестован в ходе беспорядков, обыскал веб-страницы, ничего. Понимаю, это не обновления, но я хотел, дать вам знать, как можно скорее.

— Спасибо Люк. Мы скоро вернемся в Дом. — Этан повесил телефон и взглянул на меня. — Есть идеи?

— Ни одной, черт возьми. Я была уверена, что она вовлечена, и вот теперь мы вернулись в самое начало.

— Мы будем заниматься этим, как занимались всем остальным. Решение там, ждет, пока мы его найдем.

Я кивнула.

— Мы должны вернуться к началу. Посетить Брайант Индастрис и посмотреть, есть ли там, что узнать. Посмотреть, что мы пропустили.

— Мы потратили достаточно денег на их продукцию, чтобы они, вероятно, могли предоставить нам экскурсию по фабрике.

— Уже поздно, — сказала я.

— Будут ли они еще там? По крайней мере без участия в бунте?

Этан кивнул.

— Брайант Индастрис работает с нами, так что Чарла, как правило, придерживается вампирских часов. Я пошлю ей сообщение и, посмотрим, возможно ли это организовать.

Он так и сделал, потом скорректировался с Люком и выехал на дорогу, а потом попал в трафик. Когда мы отъехали на некоторое расстояние от дома моих родителей, я озвучила вопрос, над которым размышляла с тех пор, как Этан появился из кабинета моего отца.

— Из чистого любопытства, о чем вы разговаривали с моим отцом?

Мгновение Этан не отвечал, и я не была уверена, услышал ли он меня.

— Твой отец хочет стать инвестором Дома Кадоган.

— Он что? — Я поразилась заявке. Я предполагала, что мой отец хотел обсудить с Этаном, чтобы он замолвил хорошее слово о Мерит Пропертиз перед другими Домами. Это было совершенно на другой орбите.

— У него есть деньги и связи. Он хочет предложить нам довольно значительную сумму денег, чтобы присоединиться к совету директоров Дома.

Я нахмурилась.

— У нас нет совета директоров.

— Нет, нету. Что является одной из наименьших проблем, связанных с его предложением.

— Он хочет заплатить нам, чтобы мы позволили ему контролировать Дом?

Этан кивнул.

— Твой отец продемонстрировал принятие очень сомнительных решений в прошлом. Что означает, что эта власть может быть использована сомнительным образом.

Я кивнула.

— Мы бы обменяли один ГС на другой.

— Я рад слышать, что ты так считаешь. — В его голосе было облегчение, которое я не нашла лестным.

— Ты не можешь думать, что я бы поддержала эту идею? Дать моему отцу ключи от твоего королевства?

— Твой отец влиятельный человек, а с властью приходит защита. Я не боялся, что ты поддержишь эту идею, но я задавался вопросом, не найдешь ли ты это привлекательным.

— Я нахожу привлекательными мир и покой. Привести моего отца в наш Дом не способ достижения чего-либо из этого. Нет, — заключила я. — Это не способ.

Я выглянула из окна, задаваясь вопросом, как же все прошло так косо.


***


Чарла Брайант с радостью согласилась на еще одну встречу, в конце концов Этан являлся одним из ее клиентов. Полицейская лента исчезла, обломки были убраны с газона, новые деревянные бруски и пластиковые щиты находились на месте. Чарла, определенно была женщиной действия.

Мгновение мы стояли перед зданием и изучали место происшествия.

— Повреждения, по большей части, выглядят поверхностными, — сказал Этан.

— Думаю, так и было. Огонь не прошел глубоко в здание, но он распространился по всему фасаду.

Этан кивнул.

— Пойдем, посмотрим, в какого рода неприятности можем попасть.

— На самом деле, Люк предпочел бы, чтобы ты не попадал ни в какие неприятности.

Этан ухмыльнулся.

— Тогда ты не должна была позволять мне выходить из Дома, Страж.

Полагаю, я не могла с этим поспорить. Но я могла приглядывать за ним, так что я последовала за ним к временной парадной двери, сейчас охраняемой крепким мужчиной в форме службы безопасности.

Он с подозрением посмотрел на нас, когда мы приблизились.

— Я могу вам помочь?

— Я Этан, а это Мерит. Мы здесь, чтобы поговорить с мисс Брайант.

Охранник улыбнулся широкой, зубастой и полностью обезоруживающей ухмылкой, и кивнул Этану.

— Я знаю, кто вы, мистер Салливан. Я сам Бродяга, но я знаком с вашим Домом и с вашими злоключениями с ГС. Надеюсь, вы преуспеете.

Этан предложил ему руку.

— Мы просто надеемся выйти из этого, — сказал он, — Но я ценю заботу.

Охранник поднял пластик и мы вошли внутрь, где медный запах крови наполнил воздух.

По крайней мере, в этот раз я действительно поела.

Женщина с короткими каштановыми волосами выглянула из-за двери, которая вела дальше в здание.

— Я могу вам помочь?

— Мы здесь, чтобы встретиться в Чарлой Брайант.

— Я только оповещу ее, — она радостно улыбнулась, а потом снова исчезла. Этан, по-видимому ненамеренный стоять там и ждать, прошел в конец коридора, который завершался большим окном.

— Иди сюда, — сказал он через плечо, и я присоединилась к нему. Окно смотрело на разливочный центр. Там находились гигантские бочки и длинные конвейеры бутылок, которые мылись, заполнялись, закрывались и очищались. Все автоматически, и вся линия двигалась так быстро, что мой мозг едва поспевал.

— Очень круто, — сказала я.

— И очень важно, — сказал голос позади нас.

Мы обернулись, чтобы найти в коридоре Чарлу в хорошо сидящем платье-футляре морской тематики и на маленьких каблуках. Ее волосы были стянуты позади парой тонких полосатых повязок. Она выглядела как идеальная бизнесвумен, был или нет этот бизнес связан со сверхъестественным.

— Мы снабжаем вампиров в Чикаго и большую часть Среднего Запада. Мы одно из крупнейших предприятий в стране. — Она улыбнулась и шагнула вперед. — Этан, — сказала она, протягивая руку, — Приятно, наконец, познакомиться с вами лично.

— Чарла, очень приятно. И, как я понимаю, вы встречались с Мерит.

Чарла кивнула, потом сцепила руки перед собой.

— Выглядите, словно у вас был вечерний выход. Кроме калош, пожалуй.

— Мы старались, — сказал Этан. — Согласно моему сообщению, мы здесь по поводу беспорядков. Мы верили, что Робин Поуп могла играть роль в выборе Брайант Индастрис в качестве своей первой мишени. Но, похоже, она не имеет отношения к преступлению.

— Понимаю, — нахмурившись, сказала Чарла. — И так, вы ищите другую причину?

— Мы пытаемся определить источник беспорядков, таким образом, мы можем остановить их, чтобы они не повторились, — сказал Этан.

Чарла улыбнулась, всего чуть-чуть.

— Как Сверхъестественная Лига Справедливости[40]?

— Что-то типа этого, — сказал он. — Полагаю, вы не думали о какой-либо другой причине, почему вы, возможно, были выбраны целью?

— Если честно, я измучила свой мозг. Я не была убеждена, что Робин обладала способностью организовать людей, она просто не думает, что кто-то так же умен, как и она, но она очень злой человек. Так что, с этой точки зрения, она теоретически подходила. Но я не могу придумать какую-либо другую причину, по которой люди были бы огорчены нами, кроме того, что мы связаны с вампирами, конечно. Никаких обид, никаких семейных споров.

Мой взгляд то и дело возвращался к линии продукции, размытым бутылкам, проносящимся мимо.

— Наблюдать за этим довольно удивительно, — сказала я. — И так чисто. Не то чтобы я ожидала, что будет грязно, но когда разливаешь жидкость в бутылки, ожидаешь проливаний. Та комната выглядит безупречно.

— О, так и есть, — сказала Чарла. — На прошлой неделе у нас была городская инспекция, так что мы были особенно осторожны, касаемо каждой детали здесь, включая безопасность.

Этан посмотрел неожиданно заинтересованно.

— Городская инспекция?

Чарла кивнула.

— Департамент Общественного Здравоохранения. Они инспектируют наше предприятие, это часть нашего соглашения с городом. Они знали, кем мы являемся и что делаем, в течение очень долго времени. Они должны были, только так мы могли получить разрешение на работу. — Она нахмурилась. — Хотя, если подумать, эта проверка была немного меньше, чем обычные.

— Как так? — спросил Этан.

— В норме наши инспекции распланированы на месяц вперед. Конечно, у нас могут быть нежданные гости, но проверки от и до планируются. В этот последний раз они дали нам два дня.

Мы с Этаном обменялись взглядами.

— Вы сказали, что инспекция была неделю назад, — сказала я. — Всего за несколько дней до беспорядков?

— Я не думала об этом, — сказала Чарла. — Но сейчас, когда вы заметили, да. За несколько дней. Думаете, это имеет значение?

— Трудно сказать, — сказал Этан. — Возможно, это совпадение.

Или, возможно, подумала я, кто-то хотел попасть внутрь предприятия.

— Что-нибудь странное произошло во время инспекции? Они брали что-нибудь или смотрели на что-нибудь, что обычно не инспектируют?

— На самом деле, в тот день меня здесь не было, — смущенно сказала Чарла. — Я беру дни для спа[41] два раза в год, и я должна планировать их за месяцы, так что, когда они позвонили по поводу инспекции, я позволила брату справиться с этим.

Я вежливо улыбнулась.

— Вполне понятно.

Она кивнула, но по-настоящему не была убеждена, что поступила правильно.

— Никто после не докладывал мне ни о чем необычном, и отчет инспекции был хорошим. Вы подозреваете грязную игру?

— Мы подозреваем расчет времени, — сказал Этан, жестом указывая на входную дверь. — Возможно, вы хотите справиться у брата, спросить, не случилось ли чего-нибудь необычного, о чем он, возможно, не подумал упомянуть.

— Я ценю предложение, — сказала Чарла, выражение ее лица изменилось к тому же целиком деловому, который я видела у Этана. Она не была вампиром, но она была человеческим лидером, и защитником своего специфического дома.

— К тому же, вы упоминали о видео-записях, которыми ваш брат может поделиться?

Чарла указала на меня и вытащила телефон из потайного кармана на бедре.

— Спасибо за напоминание. Я прямо сейчас пошлю ему сообщение. — На мгновение она сделала паузу, глядя на телефон, который приветственно просигналил.

— Дозвонилась, — сказала она. — Он обещает прислать их сегодня ночью. — Она отложила телефон и улыбнулась нам. — Я люблю своего брата, но он не совсем так... организован, как я, если вы уловили смысл.

— Уловили, — сказал Этан. — И мы еще раз благодарим вас. — Он положил руку мне на спину. — Мы уходим, так что вы можете возвращаться к работе. Спасибо за ваше время.

— Вы очень желанные гости. Спасибо, что уделили внимание. — Она понизила свой голос до шепота. — Знаю, что не должна этого говорить, но мы разговариваем, вы знаете. Дистрибьюторы. Большинство из нас люди, и мы любим бдительно следить, и не только потому, что вы клиенты. Сейчас нелегкое время, чтобы быть вампиром в Чикаго, особенно, когда вокруг такие головорезы, как МакКетрик. И мы знаем о ГС, как вы вышли вперед, когда другие этого не сделали. Быть лидером может быть неблагодарной работой. — сказала она. — Часто это просто делает тебя большей мишенью. Но мы видим. Мы замечаем.

Этан взял ее руку в свою и коллегиально похлопал.

— Спасибо, Чарла. Я очень это ценю.

Мы попрощались с Чарлой и охранником, и по хрустящему тротуару прошли обратно к машине.

— Городская инспекция в последнюю минуту? — вслух поинтересовалась я.

— Она могла быть связана, — сказал Этан. — Но не слишком обольщайся. Пока у нас нет никаких доказательств.

— Ладно, — сказала я. — Но вот что я скажу. Если городская администрация знала, что это место — разливочный цех для вампиров, существует большой шанс, что МакКетрик тоже знал.

После моего разочарования с Робин Поуп, я решила перестраховаться. Но не бывает дыма без огня.

— Возможно, — согласился Этан. — Возможно, мы можем связать его с беспорядками, и это будет как раз тем, что победит его. Твоя задача, Страж? Найди мне какие-нибудь доказательства.


***


Секьюрити были напряжены и выглядели довольно скучающими, когда мы вернулись в Дом. Как правило, Люк считал скучающих безопасников неэффективными безопасниками, но я бы заскучала больше над "пораженными грабителями" в любой день.

Этан пошел в свой кабинет, чтобы вернуться к делам. Я не потрудилась переодеться, и пошла прямо в оперотдел.

Я нашла Джонаха и Люка за конференц-столом. Временные сотрудники находились за компьютерами, но остальные охранники ушли, наверное в дозор.

Когда я вошла, Люк и Джонах посмотрели вверх.

— Страж, — сказал Люк. — Что скажешь хорошего? Как семья?

— Зависит от человека, — сказала я, занимая место за столом. — Дети очаровательны. Взрослые все более отвратительны с годами... Кажется, мятежники не показывались.

— Ни намека на вооруженное нападение или обзор. — сказал Джонах. — Но до восхода солнца пройдут часы.

— Вот это на самом деле то, что меня беспокоит, — сказал Люк.

— Что? — спросил Джонах.

— Беспорядки происходили только по ночам, когда мы бодрствуем. Но почему? Если вы хотите нанести ущерб вампирам, причинить вампирам вред, почему бы не поднять бунт днем, когда мы без сознания? Говоря о максимизации ущерба...

Эта точка зрения вторила многим другим, которые я слышала за последние несколько дней. Если мятежники хотели привлечь внимание средств массовой информации и нанести ущерб, они проделали довольно плохую работу.

— Я думала о том же, — сказала я. Считая на пальцах, я предложила свои вопросы. — Они не нападают на самый знаменитый Дом. Они не наносят удар днем. Они не бьют по нам так сильно, как, вероятно, могли бы, они даже не показываются в знак протеста позже.

— Может быть, они просто не очень хорошие мятежники? — сказал Люк.

— Может быть, — сказала я. — Но ничего не могу поделать, думая, что здесь затевается что-то еще, и мы видим только симптомы, а не настоящую болезнь.

— Что например?

— Не знаю, — сказала я, выпустив воздух. — Я избегаю иметь подозреваемого.

— Действительно, — сказал Люк. — Робин Поуп, мы едва узнавали тебя. И пока мы это делали, мы думали, что ты сумасшедшая извращенка. — Он покачал головой в поддельном горе. — Что вы узнали от Брайан Индастрис?

— Мы поговорили с Чарлой. Никакой новой информации о возможных угрозах самих по себе, но она прошлась по очень любопытному факту.

Я выждала минутку перед большим разоблачением, давая всем шанс в предвкушение наклониться вперед. Но никто не наклонился.

— Серьезно? Что девушке нужно сделать, чтобы создать здесь немного напряженности?

— Огненные бомбы, — одновременно сказали Люк и Джонах, потом стукнулись кулаками, выражая радость своему единомыслию.

— Чикагский Департамент Общественного Здравоохранения назначил инспекцию предприятия в последнюю минуту.

Все еще никакой реакции.

— Правда? Ничего?

— Их предприятие закидали огненными бомбами, — сказал Джонах. — Возможно, они просто хотели все тщательно изучить, убедиться, что продукция не испорчена.

— Инспекция была до бунта, — пояснила я.

Наконец-то, в их глазах был проблеск интереса.

— До бунта? — спросил Джонах.

Я кивнула.

— Чикаго проявил странно приуроченный интерес к предприятию, обслуживающему вампиров. Может быть, бунт произошел в Брайант Индастрис, потому что они не получили что-то, чего хотели на инспекции.

— Например что? — спросил Люк. — Если они хотели крови, они могли ее купить.

Он был прав. Анти-вампирское чувство или нет, люди были бы более чем счастливы иметь в наличие "Кровь для Вас" в своих магазинах. Полагаю, прибыль превосходила убеждения владельцев магазинов, которым по-настоящему не нравились вампиры.

— Возможно, это была не кровь, — сказала я.

— Тогда что? — спросил Джонах. — Что еще ты хочешь на предприятие "Кровь Для Вас"?

— Не знаю, — признала я. — Но, подумайте, если Робин Поуп не та, кто организует беспорядки, может быть это кто-то другой из городской администрации. Может быть это МакКетрик.

— У тебя есть доказательства этого?

— Почему все продолжают говорить "доказательства"? — проскулила я. — И нет. У меня их нет. Но у нас есть вампироненавистник на новой должности у власти, и неожиданный интерес к учреждению, которое десятилетиями поставляло вампирам кровь. Мятежники напали на Брайант Индастрис в первую очередь, у них должны были быть причины для этого. Почему именно это место? Почему именно сейчас?

— Я не говорю, что ты не права, Страж, — сказал Люк. — Но пока у тебя нет ничего, чтобы подтвердить свою правоту.

— Я что-нибудь найду.

Люк проверил часы.

— Лучше найди побыстрее. Приближается твоя очередь патрулировать, и это платье не подходит. Иди наверх и переоденься. Я позвоню Джеффу и Катчеру, посмотрим, есть ли у твоего деда какие-нибудь связи в Департаменте Здравоохранения.

— Во сколько приезжает Сол? — спросил Джонах.

Каким-то образом я забыла, что это была ночь пиццы в Доме Кадоган, еда предусмотрительно доставлялась в основные часы вампирского приема пищи. Не то чтобы я нуждалась еще в еде. Ужин в доме Меритов был обильным.

— Через полчаса или около того, — сказал Люк.

— В таком случае, я провожу Мерит наверх, — сказал Джонах. — Весь этот разговор о крови вызвал у меня жажду. Я хочу перехватить немного прежде, чем прибудет пицца.

Вероятно, неплохая идея для меня тоже, поскольку сегодня я не получала крови. И кроме нескольких минут в Брайант Индастрис, у меня даже не было к ней тяги. Экстренный глоток, который Этан дал мне прошлой ночью, должно быть, утолил жажду.

Когда мы с Джонахом остались одни в коридоре, я подняла тему, которую у меня не было времени обсудить со своим партнером по КГ.

— И так, я встречалась с Обри, — сказала я.

— Да? Она замечательная. Относительно недавно в Доме. Не сравнимо с тобой, конечно, но недавно в сравнение с остальными нами. Она была одной из первых женщин, которую привели к присяге, как специального агента ФБР.

— Ясно, — сказала я. Это было довольно устрашающе, но я находилась здесь не на задании. — Дело в том, что она, кажется, считает, что я как-то тебя обидела.

— Обидела меня?

— Касательно наших отношений. Или отношений, которые должны были быть?

Джонах остановился по середине коридора и моргнул... как вампир в свете фар.

— А?

Я сморщилась.

— Таким образом, ты рассказал всем своим охранникам, что я разбила тебе сердце? Потому что, должна сказать, это несколько неловко.

— Нет, громко сказал он. — Нет, — повторил он, на этот раз немного тише, его поза становилась все более неловкой. — Я вообще не говорил этого.

— Нам не нужно вдаваться в детали, просто, у них определенно стойкое мнение обо мне, и если нам приходится работать вместе...

Джонах скривился.

— Обри... защитница.

— Да, я заметила.

— Со всей серьезностью, я упоминал тебя, но ты не была заинтересована, и не было никаких обид. Может быть, она приняла мою досаду, как, ты знаешь, серьезно разбитое сердце.

Я поверила ему, особенно в том, что Обри была любительницей защищать. Она была охранником. Защищать свой Дом, включая капитана охраны, от всех врагов ее работа. Живой или мертвой, как гласила клятва.

— Видишь? Вот почему работа и романтика не смешиваются.

— Мы только партнеры по КГ, которые не встречаются.

— И вот почему, — сказал Джонах. — Видишь драму, которую это вызывает? Ты просто не можешь выиграть.

— Драма существует, потому что мы вампиры, — обратила внимание я, когда мы обогнули лестницу на первом этаже.

— Или потому, что мы привыкли быть людьми, или, более вероятно, и то и другое.

— Ты имеешь ввиду, что твоя жизнь не стала проще теперь, когда у тебя появились клыки?

Мы остановились на первом этаже. Он направлялся на кухню, я направлялась наверх, чтобы найти одежду.

— Ты, правда, думаешь, что МакКетрик вовлечен в это? — спросил он.

— Не знаю. Но я знаю, что мне очень, очень сильно не нравится получить две ночи беспорядков без каких-либо подозрений вообще. У него есть мотив. У него есть возможность. Просто у нас нет ничего, связывающего его с преступлением.

— У тебя есть анти-вампирский мотив, — сказал Джонах.

— Правда, — сказала я. — Таким образом, мы думаем, что МакКетрик намекнул кому-то о здании, может быть заронил семена анти-вампирской риторики, и будь, что будет?

— В душе это его момент.

— С другой стороны, в теории есть несостыковки. Если МакКетрик хочет, чтобы мы убрались из города, он уже показал, что способен на убийство.

— Правда,— сказала я, кладя руку на перила и постукивая пальцем по украшению. — И, МакКетрик, предположительно, заполучил производство, и мы знаем, что у него есть возможность разработки оружия. Коктейли Молотова не совсем профессиональны.

— Так же, как и мятежники, — сказал Джонах.

В его словах был смысл. Мятежники не выглядели, как солдаты, слишком много волос на лице и не достаточно мышечной массы. Больше похоже на стиляг, чем на солдат удачи.

— Поскольку это не разрешится в следующие пять минут, — сказала я, — Полагаю, я должна подняться наверх и переодеться.

— Эй, чего бы это ни стоило, ты, действительно, хорошо выглядишь в этом платье. — Он мне подмигнул. — Ты хорошо приводишь себя в порядок. Этан счастливчик.

Джонах наградил меня кивком, потом пошел по коридору на кухню, русые волосы подпрыгивали по его плечам.

Удача и платья будут неактуальны, если мы в скором времени не остановим эти беспорядки.

## Глава 13. НОВОМОДНАЯ СТРАНА

Я поднялась наверх, бросила туфли в шкаф и сняла платье. Выбираться из него, без дополнительной пары рук, чтобы помочь с молнией, было не так классно, как в него забираться. После множества попыток, мне все-таки удалось оставить шелк в куче на полу, пока я искала, что одеть.

Это не заняло много времени.

Моя кожаная одежда была пробита во время беспорядков в Доме Грей, в том числе спереди жакета шел разрез. Но он был искусно отремонтирован и снова висел в моем шкафу. Швы практически не были видны, и пиджак выглядел как новый.

Я нацепила одежду, упиваясь ощущением потертой кожи, которая казалась невесомой по сравнению с шитым на заказ платьем, одетым на мне до этого. Последовали ботинки и толстые носки, а потом убранная в ножны катана, которую я подпоясала вокруг талии. Просто на всякий случай.

Поскольку теперь я была вся в работе, то стянула волосы в высокий хвост, который удержит их подальше от лица в случае битвы. К сожалению, прическа тоже предоставляла нападающим возможность ухватиться, но с этим ничего нельзя было поделать, кроме как побрить голову.

Я проверила часы. Еще оставалось время до начала моей смены, поэтому я решила направиться в подвал. Я совсем не была голодна, но, по крайней мере, могла поздороваться с Солом.

Весь подвал пропах душицей и чесноком, не то чтобы я возражала.

Маты татами в тренировочном зале были скатаны, обнажая пол из твердой древесины, который в настоящее время усеивали круглые столики. Длинный стол располагался возле дальней стены и был покрыт белыми коробками с пиццей. Вампиры Кадогана и Грея двигались в очереди, болтая, когда выбирали пиццу и содовую в холодильнике в конце.

Сол собственной персоной, одетый в брюки, застегивающуюся на пуговицы рубашку и длинное, черное пальто, болтал с Этаном.

— Вот она, — когда я подошла, сказал он, похлопав меня по щеке. — Под столом парочка двойных от Сола для тебя.

— Спасибо, Сол, — сказала я, хотя, на самом деле, не сделала ничего, чтобы заслужить угощение. Я просто попросила Люка убедить деда и ЧДП присмотреть за Солом, они сделали остальное.

— Почему ты так принарядился? — спросила я. — Не думаю, что когда-нибудь видела тебя без фирменной футболки Сола.

— У внучки было танцевальное выступление чуть раньше. Они назвали его "Ревю Снежинок". Много блеска и белого материала, который выглядит как занавески на окнах.

— Тюль?

Сол щелкнул пальцем и указал на меня.

— Вот оно. Тюль.

Он проверил время.

— Я должен возвращаться. У нее сегодня пижамная вечеринка, и я обещал ее маме, что зайду с пиццей и поцелуями. Полагаю, я принес вам все, чтобы позаботиться здесь.

— Да, все, Сол, и мы очень признательны, — сказал Этан, протягивая руку.

Они обменялись рукопожатием. Сол поднял со стола пару красных пакетов, и Элен проводила его обратно в коридор.

— Славное угощение, — сказал Скотт, незаметно подойдя к нам. У него в руках не было пиццы, и выглядел он уставшим.

Я уже видела Этана в таком же состоянии. Может, мы и не были людьми, но иммунитета против человеческого стресса не имели. Страх, гнев и усталость разъедали и нас тоже.

— Все благодаря щедрости Сола, — сказал Этан, глядя на Скотта. — Как поживают твои вампиры?

— Раненные почти исцелились, но слабы. У них были довольно значительные ожоги и внутренние повреждения. Остальные чувствуют себя... не на месте.

— Ремонтные работы ведутся? — спросила я.

— Да. Бригада уже убрала воду и дым. И стекло, которого там много. Все личные комнаты должны быть очищены, стены вымыты, каждая простынь, подушка и одежда выстираны. На самом деле, этим занимается та же компания, которая прибиралась в Брайант Индастрис. — сказал он.

Мне нужно было над этим подумать, имела ли фирма, занимающаяся ремонтом, какое-либо отношение к мятежникам, являлись ли беспорядки попыткой получить ремонтные работы в плохих экономических условиях? Но я быстро отбросила эту теорию. В конце концов, не было никакой гарантии, что жертвы наймут одну и ту же компанию.

— А атриум? — спросил Этан.

— Они заменили стекла, — сказал он. — Дела идут медленно, учитывая температуру, но все в процессе. Механика займет больше времени. Вода и жар сделали свое дело с сенсорами.

— Вот в чем беда технологий, — сказал Этан. — Шибко легко сломать.

— И столько беспокойства, когда это происходит, — сказал Скотт.

— Вы нашли место, где можно остановиться на время? — вслух спросила я.

— Не терпится выгнать нас, Мерит?

— Просто спрашиваю, — сказала я. — Раскладушки в банкетном зале не могут быть очень удобными.

— Мы справляемся, — сказал он, он звучал больше как тренер, чем как Мастер вампиров. — Мы разведали по-соседству, но в ответ получаем "нет комнат".

— Комнат для вампиров? — спросил Этан.

— Точно. Мы нашли многоквартирное здание на реконструкции, они заканчивают внутреннюю отделку, и мы предложили краткосрочную аренду двух этажей. Думаю, здесь есть шанс, но владельцам придется преодолеть колебания по поводу аренды вампирами.

Колебания, подумала я, могли быть связаны не с биологией, а с риском насилия. В данный момент мы не были благоприятным риском.

— Мерит, твой отец занимается недвижимостью, не так ли?

Я одарила Скотта фальшивой улыбкой, предвкушая вопрос, который, я знала, последует. Конечно, я хотела помочь Дому Грея. Но быть в долгу у моего отца плохая идея, он всегда требовал свои долги.

— Да.

— Думаешь, у него есть какие-нибудь зацепки, возможно уговорить его заключить договор, чтобы он помог нам отхватить помещение?

"Я возьму это на себя", — безмолвно сказал Этан.

— Джошуа Мерит может быть колючим типом, — сказал Этан. — А его цены обычно очень, очень высоки. Мы наведем справки, если получится.

— Я это ценю, — сказал Скотт, жестом указывая в сторону еды. — Думаю, мне надо перекусить. Я умираю от голода.

— Давай, — с улыбкой сказал Этан, когда мы наблюдали, как Скотт присоединился к остальным вампирам в очереди.

— Полагаю, я должна была это предвидеть.

— Я тоже, — сказал Этан. — Пожалуй, навести справки не плохая идея. Хотя, просить твоего отца об услуге, приведет только к тому, что он вернется к своему предложению по поводу Дома.

— Не хочу тебя огорчать, но он будет гнуть свою линию, независимо от того, что ты ему говоришь.

— Знаю, — сказал Этан. — Вспомни, это не первое деловое предложение, которое он мне делает.

Это было леденящее душу напоминание о последнем предложение моего отца, он предложил Этану деньги, чтобы сделать меня вампиром. Этан вежливо отказался, и в том, что я стала одним из них была ирония.

Запищал мой телефон, и я его вытащила. Изображение лица Люка вспыхнуло на экране, он покачивал пальцем.

"ПОРА ИДТИ НА УЛИЦУ!" — говорило оно. — "ПОРА ИДТИ НА УЛИЦУ!"

Я пыталась заглушить его, уменьшить громкость и выключить телефон, но безрезультатно. Люк определенно создал напоминание о наших дежурствах снаружи, и способа отключить его не существовало.

Я состроила телефону рожицу и показала его Этану.

— У нас на руках монстр.

— Я сожалею о том дне, когда санкционировал ночные учебные классы по программированию, — сказал Этан. — Возможно, ты должна докопаться до сути.

Я кивнула.

— По пути, — сказала я, предоставив вампиров их собственным делам.


***


Я ходила в колледж в Калифорнии и защищала диплом в Нью-Йорке. И там и там могла быть отвратительная погода, но ни один город не был таким бурным, как Чикаго. Казалось, сейчас на улице холоднее, чем несколько часов назад. Достаточно холодно, чтобы пальцы окоченели, а легкие стиснуло и свело судорогой.

Я кивнула Келли, когда она, скрестив руки и стуча зубами, направилась обратно в Дом.

— Холодно, — вот и все, что она сказала.

Не очень приятное предзнаменование, но, по крайней мере, мой телефон прекратил орать, когда я добралась до выхода. Должно быть Люк сумел подсоединиться к GPS телефона. Что было еще одной причиной, почему его новообретенные навыки в области программирования возмущали. Двое людей охранников стояли у ворот, остальные были расставлены через каждые двадцать футов по периметру.

Оба охранника у ворот были мужчинами. Оба широкоплечие и высокие, оба с усами, которым копы и военные, казалось, благоволили. Их одежда с ног до головы была черной, толстой и стеганной против холода.

Я принесла две походных кружки с горячим шоколадом и протянула им.

— Подумала, вы могли бы попить.

— Ценю, — сказал тот, который был слева, в верхнем углу его левой руки на форме было нашито "Анджело".

— И я, — сказал тот, что справа. Очевидно, его звали "Луи".

— Было что-нибудь интересное здесь этим вечером?

— Совсем ничего, — сказал Анджело. — Пара пешеходов с собаками. Пара прохожих с камерами. Большинство папарацци спрятались на зиму в помещения.

Несколько месяцев назад у нас был наплыв фотографов, но новизна вампиров улетучилась.

Теперь мы были угрозой для общественной безопасности.

— Собаки были милые, — сказал Луи. — Маленькая белая и какая-то разновидность тощей борзой.

— Это была итальянская борзая, — сказал Анджело. — Я тебе говорил.

Луи подавленно взглянул на меня. Полагаю, у Анджело и Луи подобные разговоры происходят часто.

— Думаете, мятежники попытаются ударить по Дому? — вслух поинтересовалась я. Я была на пределе своих способностей разобраться в ситуации.

— Мятежники? — спросил Анджело. — Трудно сказать. Мы очевидная мишень, они не кажутся достаточно умными, чтобы бить по очевидным мишеням.

— Верно, — согласилась я. — Только недавно я говорила тоже самое.

— Здесь труднее пройти ворота, — добавил Луи. — В другом Доме не было никаких ворот, как он назывался? Грин?

— Грей, — сказала я.

— Грей, — согласился Луи. — Там никаких ворот, так что проще пробраться внутрь. У того бизнес-центра в Викер-Парке, так же никаких ворот. Если я могу быть откровенным...

— Не можешь, — пробормотал Анджело.

— ...если у вас нет охраны, вы напрашиваетесь на неприятности. Точно? — Он жестом указал на ворота у себя за спиной и расставленную охрану. — Здесь у вас достаточно защиты. Препятствия. Живые охранники и закрытый участок. Хорошая система.

— Уверена, Люк это оценит.

— Я скажу вам, что он оценит, — сказал Луи. — Он ценит отсутствие сумасшедших людей, бросающих бутылки из-под Смирноффа[42] через шикарные парадные двери в его шикарный дом.

— В этом у меня нет сомнений.

— Это большая неприятность, — сказал Луи. — Люди занимаются своим собственным бизнесом, никому не докучая, а тут мятежники наносят удар.

— Заставляет задаться вопросом, куда катится мир, — тихо согласился Анджело.

— С другой стороны, если бы мир был идеальным, мы все остались бы без работы, верно? — спросил Луи, подтолкнув локтем Анджело, чтобы произвести впечатление. Очень небольшое впечатление.

Выговорившись, Луи замолчал. Несколько минут мы спокойно потягивали горячий шоколад. Я раскачивалась вперед-назад, просто чтобы кровь продолжала циркулировать. Я не думала, что вампирская кровь так сильно отличается, что замерзнет у меня в венах, но проверять эту теорию не хотелось. Когда горячий шоколад кончился, и мне больше не на чем было сконцентрироваться, кроме хватающего за нос холода, я положила контейнер и снова посмотрела на Анджело и Луи, которые начали спорить по поводу неудачной попытки Медведей получить кубок по американскому футболу.

Анджело сказал, что наступательная линия команды была говном, Луи сказал, что проблема была в тренере.

Я не могла думать ни о чем, кроме дующего со скоростью тридцать миль в час ветра, который проникал сквозь волокна моего пиджака.

— Парни, я обойду вокруг дома. Мне нужно двигаться.

Они кивнули.

— Хорошо для циркуляции, — сказал Луи.

— Сохранит ваше здоровье, — согласился Анджело.

Дом Кадогана занимал много места, но я не была уверена, что прогулка через несколько кварталов по периметру действительно много сделает с точки зрения кардиоваскулярной системы.

Я сунула руки в карманы и затянула на шее шарф, затем устремилась вниз по улице. Свет фонарей отражался от снега и скопления низких облаков над головами, что делало вечер необычно светлым. Было достаточно светло, чтобы читать, если бы я не думала, что Ник поимеет мою задницу за чтение романов во время патруля.

Я шла вдоль квартала, осторожно избегая участков льда, когда я шла, меч под пальто шлепал по моим бедрам. Я еще не выяснила точно, как привести в порядок пальто и меч, я полагала, что могу потратить две секунды, чтобы сорвать с себя пальто и вытащить его, если возникнет необходимость.

Я кивала каждому охраннику человеку, мимо которого проходила. Они все выглядели не такими несчастными, как я. Большинство, но не все, были мускулистыми мужчинами, которые, как и Анджело и Луи выглядели так, словно проводили время в военной форме.

Они все выглядели сосредоточенными, с наушниками на месте, с сияющим и отполированным оружием. Я находилась здесь, потому что выполняла свой долг, они были здесь, чтобы обеспечивать нашу безопасность даже в морозную погоду. Я должна была это уважать. Я обогнула угол и направилась вокруг квартала, справа от меня целый квартал тянулась ограда.

По левую сторону улицы милые домики, где жили милые люди, светились в темноте, семьи ужинали, смотрели телевизор, готовились к еще одному рабочему или школьному дню. Иногда мимо проезжали машины, но улицы были достаточно тихими, чтобы я могла отпустить свой разум странствовать, и с ясностью подумать о вставших перед нами проблемах. Все возвращалось в беспорядкам.

Беспорядки причиняли беспокойство и оскорбляли нас, но это были второстепенные нападения. Они били по постройкам, не по вампирам. Если МакКетрик был причастен, в череде его атак произошло изменение. Он нанял Майкла Донована, чтобы уничтожить вампиров и дестабилизировать Дома. В этот раз он пропустил убийство вампиров напрямую. Возможно, это была еще одна попытка дестабилизировать нас?

Попытка прервать наши поставки крови, разрушить наши Дома и вынудить нас уехать? Я продолжала возвращаться к этому, если он намеревался нас всех убить или выбить нас из города, конечно же, существовали более быстрые и намного более эффективные способы. Все вернулось к беспорядкам.

Я снова достигла передней части Дома и нашла у ворот Джульетту, которая ждала меня. На ней было еще больше одежды, чем на мне, в том числе камуфляжный комбинезон в полный рост. И поскольку я постоянно ожидала выяснения новых неприятных обстоятельств, то увидев ее стоящей там, я занервничала.

— Все в порядке? — спросила я.

— Она улыбнулась.

— Проверь свой телефон.

Я вытащила его и проверила экран. Люк снова захватил над ним власть. На этот раз карикатурное изображение размахивало маленьким белым флагом. "ВРЕМЯ ВЫШЛО, КОЛЛЕГА! ОТПРАВЛЯЙСЯ В ДОМ! ВРЕМЯ ВЫШЛО, КОЛЛЕГА! ОТПРАВЛЯЙСЯ В ДОМ!"

— Полагаю, это значит, что я свободна, — сказала я. — Короткие этой ночью смены.

— Дело в холоде, — сказала она. — Те парни подготовлены к нему, и у них есть одежда. — Она кивнула в направлении Анджело и Луи, который серьезно кивнул. — А мы? — сказала она, высунув ногу в дизайнерском сапоге из бараньей кожи. — Не настолько.

— Не замерзай, — сказала я, потом собрала пустые походные кружки для обратного путешествия в Дом.

Я запрыгнула по ступеням и снова сумела сжульничать, открыв дверь с кружками в руках. Фойе было пустым за исключением единственного вампира, направлявшегося к двери. Это был Скотт, совсем один. На нем было пальто, так что я предположила, что он не планировал долго находиться снаружи. В любом случае, я была рада, что повстречала его на выходе. Мне не нравилась мысль о Мастере вампиров, бегающем вокруг в потенциально смертельно опасную ночь. Если бы у меня была возможность вытащить телефон, я бы позвонила Джонаху. Но на данный момент, должно хватить и меня.

— Идешь на улицу? — спросила я, бросая кружки на боковой столик. Он оглянулся.

— Мерит. Да. Мне нужно немного свежего воздуха. Ты уходишь?

— Как раз возвращаюсь обратно. Но если ты хочешь выйти, я могу составить тебе компанию.

— Ты, правда, думаешь, что это необходимо?

— Я думаю прикрыть свою задницу. А если что-нибудь случится, после того, как я видела, что ты уходишь, и не предложила проводить тебя, будет чертовская расплата.

— Таким образом, на самом деле, я оказываю тебе услугу?

— Если ты хочешь так считать, конечно.

Он казался расстроенным и не стал выставлять большого количества доводов, хотя так было проще для меня.

Мы вышли на улицу.

Если холод и беспокоил Скотта, он этого не показывал. Он прислонился к стороне арки, прикрывавший портик и уставился в темноту.

Я подняла взгляд на звук возбужденного разговора. Группа людей прошла через ворота, не испугавшись людей охранников и вампиров. Я потянулась за катаной, готовясь к нападению.

Но это были не мятежники.

Это был ГС, во главе с Гарольдом Мормонтом. Он был смуглым и упакованным, словно колбаса, в сильно обтягивающий костюм-тройку. Его история с Домом оставляла желать лучшего, и в ней было немного такого, за что можно похвалить его лично.

Он привел за собой троих своих ближайших друзей вампиров, двух мужчин и женщину. Я узнала в них нижестоящих членов ГС, вампиров, которые ничего не делали, кроме как играли в Последователей Лидера и Угрожали Дому Кадогана в течение моего пребывания в качестве вампира.

Позади них на обледеневшем бетоне лежали тела Луи и Анджело, их конечности были вывернуты под неуклюжими углами, запах крови повис в воздухе. Я была слишком далеко, чтобы сказать были ли они до сих пор живы, но положение их тел почти не оставляло надежды.

Джульетты нигде не было видно, и я испугалась за нее, она бы не позволила, чтобы охранников убили без борьбы, если сама была способна сражаться...

Тысяча воплей шока и боли пронеслось в моей голове, но горло сжалось от страха. Когда адреналин заставил работать мой мозг, все мысли свернулись и сжались до единственной цели — встать перед Скоттом.

Я обнажила свой меч и встала перед ним, выдвигая свое тело как щит. Времени не было даже бояться или опасаться последствий того, что я сделала. Существовало лишь одно дело — защитить Мастера моего напарника и друга моего Мастера от очевидной опасности прямо перед нами.

— Ну, привет, дорогая, — сказал Гарольд.

"Этан, здесь Гарольд Мормонт. Охранники пали, и я не вижу Джульетту. Я снаружи вместе со Скоттом. Собери охранников и тащи сюда свою задницу. И позвони в скорую помощь".

— Ты пришел без приглашения, — уведомила я его. — Власти проинформированы.

— Сильно в этом сомневаюсь, Мерит. У тебя не было времени, и я сомневаюсь, что власти ужасно беспокоятся о междоусобицах между Чикагскими вампирами.

— Что ты хочешь? — спросил Скотт.

— Мы пришли сюда забрать то, что принадлежит нам. Вампиры ГС не общаются с мусором, который отверг наш авторитет. Находясь здесь, вы восстаете против ГС, и мы воспринимаем это как объявление войны. Покиньте этот Дом прямо сейчас, или мы будем вынуждены действовать.

— Как я проинформировал вас по телефону, — сказал Скотт, — Если ГС желает отдавать нам приказы, Дариус может связаться со мной напрямую. Я принимаю приказы от него, не от вас.

— Ах, — сказал Гарольд, поднимая палец, — Но Дариус недееспособен. И пока это так, мы просто не можем оставить это повиновение без порицания. — Он посмотрел на меня, и волосы у меня на затылке встали дыбом. Ненависть МакКетрика, возможно, испугала меня, но, по крайней мере, он руководствовался принципами, тревожащими, тем не менее, они были. У этого человека вообще не было моральных ориентиров. Им управляла только его собственная алчность.

— Советую тебе, дитя, отойти в сторону.

Я отказалась двинуться с места.

— Какое бы неповиновение, по вашему мнению, ни произошло, это не имеет никакого отношения к нам. Вы находитесь на территории вампиров, не связанных с ГС. Здесь у вас нет власти.

Мормонт осмотрел меня с головы до ног, и от этого я почувствовала себя грязной.

— Ты очаровательна. Очень жаль, что во время последней встречи у нас не было возможности узнать друг друга получше.

"Быстро иди сюда", — предупредила я Этана, — "Или побью этих парней и получу от этого удовольствие."

Я услышала шаги у себя за спиной, но они были не достаточно быстрыми. Возможно, на вид Гарольд Мармонт был не в лучшей форме, но он оказался так быстр, что я даже не увидела его движения, только почувствовала сотрясение костей от удара задницей о тротуар, когда он сбил меня с ног.

— Это было удручающе легко, — сказал он, на его лице было написано неодобрение.

Не только он был разочарован.

Моя очередь, подумала я, изогнув спину, вскочила на ноги и приготовила меч. Я схватила его двумя руками, кожаная рукоять натянулась под моими пальцами, глаза наполнились серебром от жажды сражения.

— Тебе когда-нибудь говорили не бить девушек? — выкрикнул Скотт, чтобы привлечь его внимание, но ему было все равно. Он считал меня своим врагом и не терял времени. Он двинулся вперед, вынимая меч из ножен и крутя им как дервиш.

Шевелись, мысленно сказала я себе, целясь в единственное место, которое он не защищал — в лодыжки.

Я сделала низкий поворот, описав мечом идеальную дугу, что заставило Мормонта перекувырнуться в воздухе, избегая его. Он достиг земли, крутанув вокруг себя меч.

— Думаешь, мне нужно оружие, чтобы взять над тобой верх? Ты ребенок, и сила у тебя детская. Мне много веков, и сила у меня многовековая.

Он бросил меч и тот со звоном ударился о землю. Я сочувственно поморщилась от вида стали, но подготовила себя к еще одной атаке.

— Ты, как и вся остальная часть вашего Дома, — сказал Мормонт, простирая свои руки, — Являетесь отбросами. Вы отбросы истинных вампиров.

— Пошел ты, — сказала я, двинувшись вперед и бросаясь вниз. Но Moрмонт уже переместился, и меч поймал только воздух

— Отбросы. — снова пробормотал он, переместив свой вес и выполняя боковой удар, который жестко отбросил меня назад с силой бетонного блока.

Я упала на колени, мой мозг фиксировал только боль.

Задыхаясь, пока мое тело справлялось с ощущениями, я открыла глаза, чтобы увидеть других членов ГС, рассредоточившихся и начавших атаку.

Сражение началось.

— Мормонт! — Голос Этана прогрохотал через сад.

"Страж?" — безмолвно спросил он.

"Все хорошо". — сказала я ему. Я оперлась рукой о землю, чтобы оттолкнуться, но мое тело еще не было готово к движению. Боль распространилась по спине, сокращая мышцы волнами.

Я попробовала встать еще раз, чтобы предупредить Этана, но поскольку вокруг меня сражались вампиры, я не смогла найти свою опору. И я в любом случае опоздала. Этан уже надвигался на Moрмонта с двумя катанами в руках.

Moрмонт согнул свои колени, затем прыгнул в сторону Этана. Этан крякнул, разворачиваясь в сторону, работая обоими мечами, соединив вместе рукояти тупыми концами, как посохом Дарта Мола[43].

Когда Moрмонт приземлился и пригнувшись, выставил перед собой свой меч, Этан издал боевой клич и двинулся вперед, размахивая острым мечом-посохом взад и вперед вокруг своего тела в сложном рисунке.

Это было похоже, будто глядишь на лезвие психотической стальной турбины. Даже Moрмонт застыл на мгновение, как будто не зная, как реагировать.

Он оттолкнулся в сторону, но не достаточно быстро. Точеный наконечник катаны просто задел его руку, оставив яркую полосу темно-красного на его коже и посылая сильный пряный аромат крови в воздух.

— Сукин сын! — проревел Мормонт. — Ты знаешь, кто я?

Он не ждал ответа от Этана, а сам ответил на свой собственный вопрос шагами, которые показывали почему он был выбран в ГС. Он превратился в дервиша пинков и ударов, в машину боевых искусств.

Moрмонт был быстрее, чем Этан, но Этану удалось постоять за себя. А два лезвия остро заточенной стали не мешали этому.

Этан вращал посохом в низкой дуге, которую Moрмонт перепрыгнул, пытаясь избежать. Он отскочил назад, но после приземления сразу пошел в наступление. Вращающимися ударами и серией ударов вперед-назад Этан двинулся, чтобы заблокировать его. Сражаясь, они пересекли двор и переместились в более глубокий снег, который замедлял их.

Этан споткнулся и уронил один из своих мечей. Гарольд пинком отбросил другой на расстояние в несколько футов. Я была далеко, чтобы помочь, и прикрыла рукой свой рот, чтобы не закричать от страха.

— Вы занимали Дом здесь слишком долго, — сказал Гарольд, беря оружие, которое уронил Этан.

— Ты считаешь, что ты король среди американских вампиров, но ты не что иное, как человеческий раб, у которых ты был бы мертв так скоро, как только они взглянут на тебя. Это Совет управляет вампирами, а не выскочка-солдат в центре выскочки-страны.

Гарольд поднял меч и взмахнул им, намереваясь ударить вниз, чтобы рассечь Этана от шеи до паха.

— Этан! — закричала я, вскакивая на ноги и мчась к ним.

Но когда меч Гарольда опустился, Этану удалось захватить его. Он обернул пальцы вокруг рукояти и ударил.

Одним ударом меча Этан отсек голову Мормонта от его тела. Она просто упала в снег около него. Этан откатился в сторону, когда остальная часть бывшего Гарольда Мормонта упала на землю.

Этан поднялся на ноги с окровавленным мечом в руке. Мгновение, явно потрясенный тем, что сделал, он смотрел широко раскрыв глаза на безжизненное тело Гарольда Мормонта. Его грудь вздымалась, а тело было в испарине на морозе.

Я смотрела со своего места в снегу, все еще слишком потрясенная, чтобы двигаться. Я не была единственной; другие сражения остановились. Грей и вампиры Кадогана, которые боролись с другими членами ГС, отступили назад, удерживая своих врагов на острие меча.

Все смотрели с шоком на Этана и тело на земле. На двор упала пугающая тишина.

— Ты убил его! — Завопил один из мужчин ГС, вампир из Канады, по имени Эдмунд, который помчался к своему павшему коллеге и завопил так, что казался всерьез отчаявшимся.

— Убийца! — вопил он, оглядываясь назад на Этана и указывая пальцем в его направлении. Демонстрация драмы, казалось, вывела Этана из его транса.

— Хватит! — заревел он, и тишина снова упала на двор.

Он направил свой меч на тело Мормонта.

— Этот человек пришел в мой Дом и принес насилие во второй раз. Он убивал и угрожал нашим друзьям и коллегам, не говоря уже о его истории насилия над людьми, которые приехали до нас. Он утратил свою жизнь во имя власти и эго.

Этан перевел свой пристальный серебряный взгляд на остальных членов ГС, которые нарушили границу Кадогана... и будут носить шрамы на обратном пути в Англию.

Этан указал на Эдмунда.

— Доставь сообщение на дом Дариусу Весту. Или он приведет свой Дом в порядок, или мы сделаем это за него.


***


Мы нашли Джульетту на тротуаре без сознания, с пробитой от удара головой. Ее меч лежал на земле, а положение ее тела указывало, что ГС подкрались к ней сзади, вероятно используя свой гламур, чтобы сохранить в тайне свое прибытие.

В то время как Элена и Делия — врач Дома Кадогана, оказывали помощь Джульетте, Этану и Скотту, я стояла снаружи с горсткой полицейских ЧДП в униформе. Борьба между сверхъестественными — это одно дело; смерть двух людей-часовых — это совсем другое.

Я стояла на портике, наблюдая, как Этан и Скотт двигаясь по двору, изображают для полицейских схематическую цепь событий. Я была ошеломлена насилием вторжения ГС и его ужасным концом. Мы все были способны на убийство, и мы все участвовали прежде в сражениях.

Но я не могла припомнить, чтобы смерть пришла в Дом так быстро. И не просто смерть. Двое невинных людей были мертвы. А член ГС был мертв от наших рук.

Я смотрела на место происшествия, на следователей, которые делали снимки с места преступления перед воротами, на вращающийся синий и красный свет машины скорой помощи, которая прибыла за телами Луи и Анджело.

Рука скользнула вокруг моей талии, и я чуть не вскрикнула от неожиданности. Я обнаружила возле себя Линдси, с кругами под глазами. Она плакала.

— Это ужасно, — сказала она, кладя свою голову на мое плечо. — Они были действительно хорошими. У них были внуки, у них обоих. Они рассказывали об импровизированных трибунах на автогонках, о дрянных, как обычно, записях, и какие большие планы были у них на этот год. — Она с силой стерла слезы под глазами. — Глупые импровизированные трибуны автогонок. Полностью вышедшие из строя.

Я обняла ее с чувством, принесшим новый поток слез к моим глазам.

— Я разговаривала с ними немного во время моего дежурства. Они казались хорошими парнями.

— Они ими и были, — подтвердила она. — Хорошие парни. И не достойны такого конца от этого проклятого, самовлюбленного, кошмарного ГС.

Мы оглянулись назад на пятно, где Этан убил Moрмонта, его тело убрали, но снег был запятнан кровью.

Мы тихо стояли, вместе разделяя наше горе. Несколько минут спустя полицейские вышли назад через ворота, машина скорой помощи уехала, а следователи сделали свои заключительные фотографии.

Этан и Скотт шли назад к нам.

— Они считают смерть Мормонта результатом самообороны, — сказал он, и я почувствовала, что тиски вокруг моего сердца расслабились. — Учитывая насилие уже совершенное Moрмонтом и тот факт, что он напал на тебя, они не думают, что прокурор захочет поддержать обвинения.

— Что относительно других членов ГС? — спросила я. Они растворились при звуках машин скорой помощи и полицейских крайслеров.

— У них есть частные самолеты, — сказал Скотт, — И достаточно денег, чтобы правоохранительные органы не могли достать их в воздухе, будь они прокляты. Они будут лететь, пока не достигнут Лондона.

Этан положил руку на мое плечо.

— Здесь подмораживает. Давайте возвратимся внутрь.


***


Мы вернулись в Дом, и Этан вызвал вампиров в банкетный зал. Члены Домов Грея и Кадогана стояли рядом друг с другом, разделяя минуту молчания для Анджело и Луи, которые отдали свои жизни в защиту Дома. Раздувающееся чувство беспокойства было ощутимым, магия вытекавшая из комнаты полной вампиров была тяжелой и подавленной.

Когда церемония закончилась, мы возвратились в офис Этана. Комната была совершенно тиха, настроение и магия мрачными. В другое время, в эпоху, когда Этан был обращен в вампира, возможно, настроение могло быть другим. Вампиры, упивались бы своей победой, разделяя мед, женщин и песни в честь победы над противником, вместо того, чтобы оплакивать свои потери и бояться последствий.

Охранники Дома Грей, Скотт и Джонах среди них, стояли в одном углу комнаты.

Они, несомненно обсуждали свое будущее и последствия наших действий на их жизнях, как вампиров ГС.

Наше беспокойство было столь же большим. ГС уже считал нас врагами. Хотя их действия сегодня вечером, или по крайней мере, действия фракции Мормонта, было одной неприкрытой агрессией, нигде не говорилось, как отреагирует Дариус.

Этан уже попытался позвонить, но был не в состоянии дозвониться.

В одном я была уверена: из семи членов Гринвичского Совета кроме Дариуса, Дом Кадогана теперь был ответственен за гибель двоих из них.

Гарольда Мормонта и Селины Дезаланьер, коварных и эгоцентричных, напавших на наш Дом. Оба проиграли, отдав свои жизни за вызов. Да, они оба были агрессорами, но будет ли этот вопрос интересен остающимся членам ГС? Сочтут ли они смерть Мормонта допустимой, или еще одним предательством с нашей стороны?

Группа Дома Грея расформировалась, и Скотт вышел вперед.

— События, которые произошли сегодня вечером были по нашей вине, и я сожалею об этом. Я думаю, рассматривая обстоятельства, будет лучше, если мы ускорим наши поиски альтернативного жилья. Мы просто ставим вас в слишком рискованное положение.

— События, которые произошли, были исключительно работой Гарольда Мормонта и его близких друзей, — противопоставил Этан. — Ни ваш Дом, ни ваши вампиры не имели к нему никакого отношения. Мы приняли решение позволить вам остаться здесь, а Гарольд выбрал свой ответ добровольно, и очевидно без надлежащего согласия ГС. Вы не несете ответственности за это. Но что касается ваших вампиров и их интересов, то этот выбор можете сделать только вы. Добро пожаловать, чтобы спать здесь столько, сколько вам нужно. Но я понимаю ваше желание найти дом.

— Они могут искать возмездия, — сказал Скотт.

— Они могут, — согласился Этан с поклоном. — То есть Дариус или, что более вероятно, остальные члены ГС.

Я поглядела на Этана.

— Это может показаться жестоким, но фракция, которая поддерживает Дариуса, могла бы быть благодарна из-за того, что уменьшилась сегодня вечером. Они могут быть рады, что Гарольд больше не является фактором.

— Они могут, — согласился Этан.

— Это кто? — спросил Скотт. — Дариус, Лакшми, Диего?

— В лучшем случае. — сказал Этан. — Они единственные, кто остался. — Он печально покачал головой.

— Мы спасли жизни Лакшми и Дариуса, — сказал Этан. — Это поможет, хотя я не ожидаю от них лояльности. Диего пришел к нам, когда Дариус был похищен, это предполагает, что он рассматривает нас как актив.

— Это трое на трое, — сказал Скотт. — Предполагая, что Дариус наберется силы воли, чтобы начать действовать.

Я зевнула, прикрыв рот тыльной стороной руки.

— Давайте сочтем, что сейчас ночь, — сказал Этан. — Завтра мы сможем посмотреть на все свежим взглядом.

— На кухне все еще есть пицца. Если кто-то пропустил ужин, — сказал Малик.

Все в комнате посмотрели на меня.

— Серьезно, — ровно сказала я.

— Да, — проговорило большинство из них.

— Видимо, я стала предсказуемой.

— По крайней мере, в чем-то, — сказал Джонах, подходя к двери кабинета. — Я собираюсь взять кусочек, потом отправиться наверх, если ты не хочешь поговорить, босс?

Но Скотт покачал головой.

— Отдохни. Соберемся снова в сумерках.

Джонах открыл дверь, отсалютовал всем присутствующим в комнате, и вышел в коридор. Остальные вампиры из Дома Грей последовали за ним, со Скоттом позади.

— Еще пообщаемся, — сказал он, и Этан кивнул.

— Тот же приказ и к остальным, — сказал Этан, осматривая комнату. — Идите наверх, отдохните. Это была долгая ночь.

— Слишком долгая, — согласился Люк, и все друг за другом вышли.

Когда комната опустела, Этан положил руку мне на плечи. Я прислонила к нему голову, вдыхая его одеколон, который по каким-то биохимическим причинам, которые я не понимала, всегда успокаивал меня.

— Ты в порядке? — спросил он. В последнее время он спрашивал это часто.

— Понятия не имею.

— Так же как и я, Страж. Так давай ничего не будем говорить. Давай просто будем.


***


Несколькими минутами позже, я одна отправилась наверх, Этан отпросился на несколько минут, чтобы снова попробовать связаться с Дариусом и завершить кое-что в кабинете.

В своей комнате я обнаружила, что Марго обосновала наше новое жилье. Несколько белых конусовидных свечей горели на письменном столе и тумбочке возле кровати, и на маленьком серебряном подносе, небольшом, чтобы уместиться на ограниченном пространстве на столе не занятом свечами, были бутылки с газированной водой и конфетами в обертке.

Шесть минут спустя, я была в кровати с чистым лицом и в пижаме, когда открылась дверь и вошел Этан.

— Дорогая, я дома! — сказал он, пиджак был перекинут через его плечо. Волосы свободно висели около лица, и он выглядел очень уставшим и сильно подавленным. Он повесил пиджак на ручку шкафа. И молча начал расстегивать жилет.

— Как дела? — спросила я.

— Бывало и лучше. Я с нетерпением жду забвения.

Солнце поднималось, и последовавший ответ ускользнул от меня. Но в нем не было необходимости. Этан скользнул в кровать рядом со мной, его тело было теплым и готовым.

— Да, — сказала я.

И это было концом всех мыслей.

Этан нашел меня, подготовил, и овладел моим телом ради собственной похоти, продолжительной, несмотря на изнеможение, несмотря на пот, который страсть делала осязаемым руками и икрами, изгибом его позвоночника и его плечами, моей грудью и его пальцами.

Любовь вспыхнула и рассеялась, как искры на ветру, и солнце поднялось высоко в небо.

Но снова пришла ночь, потому что ночь, как смерть и налоги, была неизбежна.

## Глава 14. БОЛЕЗНЬ РОСТА

Я проснулась в разбитом состоянии с ноющей болью в спине, по крайней мере, боль уменьшилась до унылой пульсации. Преимущества вампирского исцеления, невозможно переоценить. И взять в расчет двух взрослых, выше среднего роста людей, прижавшихся друг к другу на двуспальной кровати, словно сиамские близнецы, зато можно легко переоценить преимущество двух...

Но в то время как жилищные обстоятельства вынудили нас спать как селедки в банке, конечно, трудно поспорить с этими условиями, которые позволяют мне тесно прижиматься к сексуальному белокурому вампиру.

Я обернулась вокруг него, мы лежали замершие и голые от наших предрассветных любовных ласк. У Дома Кадоган много преимуществ, но теплым он никогда не был.

— Страж, — сказал Этан.

— Сеньор.

Кончиками пальцев он гладил низ моей спины. — Рассматривая наше положение, я думаю, что мы можем обойтись без формальностей. С Днем Святого Валентина.

Несмотря на то, что я спланировала этот день, я полностью забыла о Дне Святого Валентина.

— С Днем Святого Валентина, — сказала я. — Я фактически забыла о нем.

— Я ничего не подготовил, — сказал Этан, — Но я думаю, что отсрочка рассматривается...

Мысленно, я знала, что он прав. Если я собиралась праздновать свои чудесные отношения с Этаном Салливаном, я хотела сделать это правильно. Я не хотела волноваться по поводу того, что были мятежники с попытками напасть на мой Дом и убить моих друзей, или ГС послала бы стадо химер, чтобы отомстить и разрушить Дом, за убийство Мормонта. Я хотела сидеть с Этаном и наблюдать за заходом солнца над озером, а не мчатся назад к Дому из страха, что мы сгорим до тла, если задержимся слишком на долго.

Короче говоря, я хотела быть человеком. Но этого не было в планах.

Когда я не ответила, он заметил мои слезы разочарования, даже если они полностью иррациональны, Этан объяснил.

— Мы не можем позволить себе этот праздник, — сказал он. — Не беря в расчет, что произошло вчера вечером с ГС, и что может произойти сегодня вечером. Мятежники все еще там. Я хочу, чтобы День Святого Валентина был особенным, а не обед, на котором мы будем волноваться все время о том, что могло бы произойти здесь.

Я затихла на мгновение. — Тебе было когда-нибудь жаль, что ты не человек?

Этан задумался, как будто тщательно выбирая свои слова. — Ты желаешь быть человеком, или чтобы твоя жизнь была более простой?

— Да, — сказала я, используя одну из его уловок, выбирая оба ответа. — Я позвоню и изменю резервирование. Давай отдохнем нескольких дней. Может быть, все станет менее сумасшедшим.

Я отодвинулась от него, затем поднялась с кровати и отправилась в душ.

— Куда ты идешь?

— Принять душ и подготовиться к ночи, — сказала я. — Потому что, как ты отметил, там вероятны более отвратительные вещи.


***


Я приняла душ, почистила зубы, расчесала волосы и собрала их в конский хвост.

Когда я вышла из ванной, Этана уже не было, как и его часов с запонками, которые лежали на прикроватной тумбочке. Он оделся и пошел вниз, даже не сказав пока.

Это было начало Дня Святого Валентина.

Так как я все еще сегодня вечером оставалась вампиром, я спустилась к небольшой прихожей, на втором этаже, где находилась кухня. Достала бутылку крови и рогалик, обсыпанный изюмом и покрытый сверху сахаром. Я ела за стойкой, читая объявления, прикрепленные к маленькому информационному табло возле стены. Эти новости были удивительно странные: нашлась жемчужная сережка, ищем владельца; продается небольшой телевизор; продаются видео игры.

Я выпила кровь, но обошлась только несколькими укусами бублика. Меня все еще приводило в замешательство произошедшее прошлой ночь. И мой аппетит пропал. Я не готова была таким образом начинать работу этой ночью, поэтому стояла на кухне в течение нескольких минут и ждала, когда вернется мой голод.

Этого не произошло. Я была слишком напряжена, чтобы поесть.

Я бросила остальную часть бублика, вытерла руки и направилась к лестнице. Мне нужны новости. Мне нужен прогресс, потому что я начинала чувствовать себя, как собака, которая не пронюхала грязный чемодан в нужное время.

Я пошла в офис Этана отметиться, прежде чем уехать, но дверь была закрыта.

Обычно, я стучала предупреждая, и входила. Но он разговаривал по телефону, с людьми значительно выше моего статуса и мое прерывание было бы нежелательно.

Прежде чем я успела задуматься, должна ли я подслушать, Джонах вышел из кафетерия на другом конце зала, с глянцевым красным яблоком в руке.

Превосходный выбор времени, подумала я. И пошла в его направлении, жестикулируя в сторону офиса Этана.

— Что там происходит?

— Я не знаю. Предполагаю, что разговор Этана с ГС. Тебе зачем?

Я покачала головой.

— Просто любопытно.

Джонах откусил яблоко. — Ты встречаешься с ним. Вы, лежа на подушках ведете светские беседы? Неужели ты не можешь соблазнить и узнать все его секреты?

— Я что, Мата Хари?[44]

— Ты достаточная Мата Хари, чтобы поймать на крючок Мастера Дома. — Он вызывающе поднял брови, затем доел свое яблоко, и закинул огрызок в декоративную корзину для бумаг с другой стороны прихожей. Он попал прямо в цель, показывая спортивную склонность Дома Грей.

— Ты смешной, ты это знаешь?

— Знаю, — сказал он. — А если серьезно. Неужели у тебя нет привилегий девушки, которую ты можешь использовать, чтобы выяснить, что происходит?

— Если логически подумать, это будет означать, что он мог сказать мне, но я не смогу сказать тебе.

— Тогда моя идея плохая, — сказал он, скрещивая свои руки. Я видела веселье в его глазах, переходящее в беспокойство. Он мог шутить, но он, также, волновался по поводу встречи за закрытыми дверями.

Я осмотрелась вокруг прихожей, проверяя, что мы одни. — Времена как эти делают нас прекрасными кандидатами для КГ. Мы подозрительны по своей природе.

— И вампиры потворствуют по своей природе, — сказал он. — Особенно Мастера. Или они не были бы Мастерами. Эй, разве сегодня не День Святого Валентина? У вас двоих большие планы?

— Были, — согласилась я. — По крайней мере, до того, пока в городе не начался бунт.

— И ГС вышел из-под контроля, — мрачно ответил Джонах.

Без предупреждения открылась дверь.

С другой стороны двери стоял Этан, пристально рассматривая Джонаха и меня как школьный учитель, который только что поймал двух непослушных детей в процессе неподчинения приказа. Как и следовало ожидать, он изогнул бровь и сделал мне визуальный выговор.

— Страж.

— Сеньор, — сказала я вежливым голосом. — Мы просто обсуждали дела.

— Способ допроса, — добавил Джонах. — Средство для извлечения информации от несклонного субъекта.

Скептический взгляд Этана дал понять, что он не поверил нашим объяснением. — Нет никакой потребности в пытке, — сказал он, потянув дверь, открытая ее шире.

Ник Брекенридж, высокого роста, с короткими темными волосами, голубыми глазами и атлетическим телом, стоял рядом со Скоттом в середине кабинета Этана.

Ник надел рубашку на пуговицах и джинсы, с твидовой яркой курткой сверху. В одной руке он держал маленькую записную книжку репортера. Взгляд более профессиональный, чем обычно я видела у него. Он был похож на популярного профессора — журналистский набор Индианы Джонса[45].

— Ник, — сказала я, Этан слегка кивнул, позволяя войти. — Давно не виделись.

— Мерит, — сказал он, оценивающе осматривая меня. Это было журналистское расследование, и я знала, что не интересую его. У нас были взлеты и падения, и хотя я приняла на себя историю "Мститель с конским хвостом" и с инцидентом шантажа, определенно мы не были близкими друзьями.

— Ник, это Джонах, — сказал Этан, — Капитан охраны Дома Грей.

Ник протянул свою руку для рукопожатия, я заметила, как расширились глаза Джонаха от удивления.

Как семья Киин, Брекенриджи были членами Северо-американской Центральной Стаи, хотя они не сообщали многим о своем сверхъестественном присоединение. Я догадалась, что Скотт, который действительно знал это, не сказал об этом Джонаху.

— Приятно познакомиться, — сказал Джонах. — Я слышал, что вы делаете статью о беспорядках?

— Их воздействие на сверхъестественных жителей Чикаго, да. — Он посмотрел на меня. — Как ты?

— Спасибо, хорошо. Как твои братья? И родители?

— С ними все хорошо, спасибо.

Он не уточнил, я предполагаю, что он пришел не для болтовни.

— Как продвигается расследование? — спросила я.

— Отлично. Тревожно, с одной стороны. Просвещающе с другой.

— Я думаю, эта история будет иметь большое значение в повышении уровня осведомленности общественности о вампирах, — сказал Этан. — Вы делаете нам большое одолжение.

Ник равнодушно кивнул. — Я здесь, чтобы сказать правду. Думаю, что я получил то, что мне нужно от вас, — сказал он, глядя на Скотта. — Я могу поговорить с некоторыми из переведенных вампиров?

— Конечно. Я отведу вас наверх. Мы ищем временное жилье. У нас на примете несколько зданий, мы надеемся, что они будут вести переговоры о цене. — Его произнесенные слова оказались пророческими, и прежде чем Ник и Скотт достигли двери, хаос разразился в прихожей.

— Ты ебаный мудак! — раздался крик вампира, чей голос я не узнала. Мы бросились в коридор, где двое парней, один из которых носил свитер Дома Грей, наносил удары другому вампиру и падая на пол прихожей.

—Что во имя Господа происходит? — сказал Джонах, пытаясь добраться до драки, чтобы разнять мужчин друг от друга. Он получил локтем в глаз за вмешательство, и это только больше рассердило его.

Взять на заметку: Не стоит недооценивать капитана самых спортивных вампиров, в самом спортивном Доме города.

Джонах издал проклятие, и схватил вампира одетого в свитер Дома Грей за шиворот и вытащил его из драки.

Он приземлился в восьми футах по коридору, подпрыгивая на заднице для пущего эффекта.

Другой вампир из нашего Дома по имени Коннор с быстрым броском вскочил на ноги около Линдси, готовый вступить в драку.

— Коннор! — крикнул Этан. В его голосе была магия Мастера, словно звонок для вампира. Покорно, как будто возвращаясь к вожаку стаи, Коннор обнажил клыки на Джонаха и вампиров Дома Грей, он крался назад вдоль стены, и сзади Этана.

Джонах поставил другого вампира на ноги и направил на него кинжалы, без риска для себя уйти от этого места.

— Я собираюсь спросить, — сказал Этан сквозь зубы, — И только один раз. Коннор, что это значит?

— Этот мудак сказал, что наш Дом бракованный.

— Херня! — сказал вампир Дома Грей. — Ты хвастался о питье крови из людей, ты эгоистичный маленький урод.

— Я не хвастаюсь, — сказал Коннор, агрессивно вздымая грудь. — Я констатирую факт. Это не моя вина, что вы получаете вашу кровь из бутылок.

Не нужно было этого говорить. Вампир Дома Грей рванул вперед, но Джонах использовал свое тело, удерживая его на месте.

— Хватит! — крикнул Скотт, за последние двадцать четыре часа это слово использовали во второй раз для подавления насилия в Доме Кадоган.

Он подошел к вампиру из своего Дома и ткнул пальцем ему в лицо. — Мы здесь, потому что они предложили приютить нас, несмотря на поставленный риск. Риск, который, очевидно серьезный, учитывая, произошедшее вчера вечером.

— Они сами добавили огня, — сказал вампир. — Если бы не они, ничего из этого не произошло бы.

— Вчера вечером, — сказал Скотт, смотря свирепыми глазами на молодого послушника, — ГС показало своими действиями, что вампиры Кадогана наши враги. И эти вампиры пришли мне на помощь, и вам, и нашему Дому. Мне насрать, если сам Этан Салливан ударит тебя кулаком в лицо. Вы вампиры Дома Грей, и вы выкажете почет!

— Почет! — крикнул Джонах, ударив кулаком в грудь. Полтора десятка вампиров Дома Грей, собравшиеся в конце коридора, сделали то же самое. Крики “почет!” звучали по всему коридору. По моим рукам поползли мурашки.

Скотт высказал свое слово, настала очередь Этана привести к дисциплине. Он посмотрел на Коннора и показал полный взгляд гнева и что хуже, разочарования, это заставило меня чувствовать себя ужасно. Я поблагодарила все мои счастливые звезды, что не я получила этот взгляд.

— Я разочарован, — сказал Этан. — Разъярен, оскорблен, и унижен. Они гости в нашем Доме. И нравится вам это или нет, их нужно рассматривать как гостей. Это понятно?

— Сеньор, — тихо пробормотал Коннор.

— Я не расслышал, — скрипнул Этан.

— Сеньор, — сказал он снова, на этот раз с уверенностью.

— В кабинет Малика, — приказал Этан, и Коннор исчез вниз по коридору.

— Наверх, — повторил Скотт, указывая на вампира Дома Грей. — Остальные из вас вернуться к своим делам, — сказал он, и прихожая освободилась от вампиров.

В образовавшейся тишине, мы услышали, как Ник Брекенридж яростно строчит ручкой по блокноту, и когда оглянулись, увидели что он стоял на пороге офиса.

Этан вздохнул и посмотрел на Скотта. — Я полагаю, мы просили историю о реальных беспорядках, непреднамеренная ситуация.

— Вы получили то, что просили, — согласился Скотт.

— К сожалению, — сказал Этан, глядя на Скотта. — Я думаю, это дает время, на пересмотр предложения жилья, которое вы нашли.

Скотт кивнул. — Думаю, ты прав.

Ник отправился наверх за Скоттом, Джонахом, и вампирами Дома Грей, оставив меня и Этана одних в прихожей. Он на мгновение потер виски, прежде чем обратно войти в свой кабинет. Я последовала за ним.

— Что-нибудь слышно о Джульетте?

— Она очнулась и отдыхает, — сказал Этан. — Она хотела быть выше, и отправиться на патруль этим вечером, но Люк отклонил ее предложение.

Тяжесть упала с моей груди. — Это замечательные новости.

— Это одна из тех ночей, одна из тех недель, которой я думаю, смог бы наслаждаться обыкновенной человеческой жизнью.

Признание, настолько близкое к тому, о чем я думала, удивило меня своей искренностью.

— Я знаю, — сказала я. — У меня были ночи, такие же, как эта. Когда сидя в кабинете, выполняешь офисную работу, и отупляющая скука кажется предпочтительнее.

— Я не думаю, что кабинет наш единственный вариант. Мы могли бы купить поместье в Шотландии на болоте или в дебрях Аляски, где никто никогда нас не найдет.

— Трава всегда зеленее, — сказал голос от двери. Подняв глаза, мы обнаружили Катчера и Мэллори в дверном проеме.

Мэллори заплела волосы в две длинные косы, вязаная шапка надвинута на лоб. Одета в пуховик, джинсы и высокие зимние сапоги. С другой стороны стоял Катчер, облаченный в тонкое пальто поверх джинсов, без перчаток, шляпы или шарфа и в помине не оказалась. Однако на его футболке была одна из тех надписей, которая совершенно ясно гласила: "Мир идиот". Я думаю, что его гнев поддерживал в нем тепло.

— Похоже, мы пропустили что-то интересное? — спросил он.

— Слишком много вампиров и слишком много тестостерона в Доме, — объяснила я, и заработала косой взгляд от Этана. Он мог возражать против формулировки столько, сколько он хотел, но факт остается фактом.

— Что вас сюда привело? — спросил их Этан.

— Мы слышали о том, что произошло вчера вечером, — сказала Мэллори. — Мы хотели проверить вас. Она осмотрела меня с ног до головы. — Вы выглядите целыми.

— Да, — сказала я. — Просто небольшая рана.

Катчер и Мэллори зашли внутрь, и Катчер закрыл за ними дверь. — Я слышал, ГС не повезло?

Этан жестом проводил нас к зоне отдыха в кабинете. Прошло много времени, с тех пор, как мы общались в этом Доме с двумя из них в последний раз.

Меллори и Катчер сели. Катчер развалился на кресле, руки на подлокотниках, нога на ногу.

Мэллори села рядом с ним, и выглядела она смущенной. Возможно, потому что ее фактически не было внутри Дома Кадоган, начиная со смерти Этана. И это был не совсем лучший визит.

— Гарольда Мормонта больше нет с нами, — подтвердил Этан. — И мой клинок является причиной этого.

— Не могу сказать, что я завидую твоей позиции, — сказал Катчер, — Хотя парень, нападающий на ваш Дом, должен понимать, чем ему это грозит.

— Можно было предположить, — сказал Этан. — Но логика часто ускользает от ГС.

— Что ответил ГС? — спросил Катчер.

— Ничего, — сказал Этан. — Мы ждем их решения.

— Таким образом, атмосфера здесь прохладная, спокойная и собранная, как обычно? — спросила Мэллори.

— В значительной степени, — сказала я. — А как насчет тебя? Как дела с оборотнями?

— Все по-прежнему.

Я думала о моем разговоре с Катчером о работе Мэллори с оборотнями. Я, не спрашивала ее об этом, так как она сама не рассказывала, но играть хитроумные игры с Мэллори не лучшая идея, в прошлый раз это закончилось плачевно для окружающих.

— Я так понимаю, что ты работала с оборотнями над твоей магией?

— Я работала над своим контролем, — сказала она, встречая мой пристальный взгляд не мигания, который показал больше уверенности, чем я ожидала. Возможно она была готова раскрыть свои карты, в конце концов.

— Они имеют уникальное отношение к магии, и Гейб подумал, что если бы у меня была хорошая связь с магией, больше сочувствия к ней, я была бы в состоянии уравновесить себя немного лучше.

— Это работает?

— Это не не работает, — сказала она с улыбкой. — Но я использую ее так мало, трудно сказать.

Этан наклонился вперед, положил локти на колени. По выражению его лица, он был явно очарован задумкой. — Они позволяют тебе смотреть свои ритуалы?

— Некоторые, — сказала она осторожно. — Для некоторых волков Киин. Я понимаю, что каждый тип животного имеет собственный способ общаться с миром.

— И что это значит? — спросила я. — Общаться с миром?

Она с кислым выражением лица склонила голову на бок, пытаясь подобрать правильные слова. — Магия не двойственна. Это не включить или выключить. — Она посмотрела на Катчера. — Некоторые люди говорят, что она делится на ключи, и сегменты. — Именно таким образом я узнала о магии, теория Катчера подтверждается.

— Но для меня, — сказала она, — Это больше похоже на радио приемник. Вы можете настраивать шкалу вверх или вниз, пока не найдете нужную вам станцию.

— И они помогают тебе найти станцию, которую ты хочешь? — спросил Этан.

— Они помогают мне определить станций, — сказала она. — Почувствовать их. Выяснить, какие станции являются хорошими для меня, а какие нет.

— Это звучит многообещающе, — сказал Этан. Я вынуждена была с ним согласиться. Это звучало лучше, во всяком случае, чем ее настройки в волшебной "станции", которая, по-видимому, была полна решимости относительно разрушения Чикаго.

— Так и есть, я думаю, — сказала она. — Это перспективный путь.

— Что Орден планирует сделать с тобой? — спросил ее Этан.

— Притвориться, что я не существую?

— Они не сильны в наказаниях, — сказал Катчер. — Да, они могут выгнать кого-то и теоретически запретить кому-то практиковать магию в особой области, но мы видели как это хорошо работает.

Катчер не должен быть в Чикаго, он был изгнан из Ордена за приезд сюда, против решения Ордена.

— У них есть свои методы, — сказал он. — Возможно, вы помните, что нас могут лишить нашей магии, но это... неприятный процесс. Как волшебная версия лоботомии[46].

— Аннулирование, верно? — спросил Этан.

Катчер кивнул.

— И когда время Мэллори с оборотнями заканчивается? — спросил Этан.

Мэллори и Катчер посмотрели друг на друга, и Катчер слегка кивнул.

— Мы на самом деле говорили об этом, — сказала Мэллори. Она сцепила пальцы на коленях и посмотрела на Этана.

Она выглядела нервной и напряженной, как кандидат на трудоустройство, и не трудно было догадаться, о чем она собиралась сказать.

— Мы с Катчером поговорили, — сказала она. — И я разговаривала с Габриэлем и Берной. А с Берной я говорила до посинения, — добавила она. — И лучше раньше, чем позже, я собираюсь переходить на самостоятельность. Они думают, это не разумно, что я не использую свою магию вообще, она накапливается, и мы видели, что из этого может произойти.

Она сделала паузу, ожидая комментария от Этана, но он и слова ни сказал. Он смотрел на нее со своего стула, с абсолютно непроницаемым лицом. Как-будто она была незнакомцем, а не женщиной, с которой он чувствовал экстрасенсорную связь.

— Я должна подготовиться к своей жизни, — сказала она. — Жизни с моей магией. Жизни, в которой я использую ее для того, что заставляет меня чувствовать себя лучше, вместо худшего. — Слезы покатились из ее глаз, и она вытерла их.

Это были слезы смущения или вины, она заставила смотреть себя прямо на Этана, и давление в моей груди немного ослабло.

Долгое, тихое время, они смотрели друг на друга. Магия полилась по всей комнате к нему и он намеренно оттолкнул ее, или я так думаю. Я не могла видеть саму магию, но я чувствовала ее.

Она кружились вокруг нас, как течение воды в потоке. Их магия взаимодействовала, развернулась, танцевала и сражалась за превосходство. Не потому, что теперь они борются друг с другом, а потому, что они были так тесно связаны между собой. Потому что Мэллори была в голове Этана, а он был ее проводником для эмоций, страха и гнева.

Все это время они смотрели друг на друга. Они вообще не обращали внимания на магию, но ее невозможно было игнорировать. Даже Катчер смотрел на них, и медленно потягивал напиток, а его руки покрылись гусиной кожей. Будучи магом, он был еще чувствительнее к магии, чем я. Должно быть, это странно встревать в битву между вампиром и колдуньей.

— Хватит! — наконец сказал Этан, и магия прокатилась по всей комнате, как резкий ветерок, развевая наши волосы и оставив металлический оттенок в воздухе.

— Магия не лжет, — сказала Мэллори. Доказала ли она ему свои мотивы с помощью ее магии?

— Нет, — сказал Этан, устраиваясь на своем стуле. — Но люди лгут, в противном случае вампиры. Откуда я могу знать, что ты не будешь использовать этот Дом для своих собственных целей? Даже если ты искренне полагаешь, что никогда не возвратишься к черной магии, не поддашься?

— Я в это не верю, — сказала Мэллори. — Я наркоманка. Я знаю это, и живу с этим, и каждый день думаю о последствиях того, что я сделала. Я не могу обещать, что не поддамся, но я действительно, действительно не хочу. Я причинила боль людям которых люблю, разрушила их доверие и уничтожила ту немногую репутацию, что у меня была. Я не хочу возвращаться к тому месту, однажды ночью, но я могу только стараться изо всех сил. — Она пожала плечами. — Если ты не можешь принять это, я пойму. Я не заслуживаю твоего доверия.

Она оглянулась на нас. — Я не заслуживаю доверия любого в этой комнате. Это чудо, что я никого не убила, когда я была не в себе, и я понимаю это. Я понимаю, насколько близко по-настоящему подошла, уничтожая все. Все, что я могу сделать, это предложить загладить свою вину лучшим способом, и я знаю как. Я получила нечто большее, чем использование подарка, этих фокусов и глупостей Ордена. Но это решение твое.

Этан сильно сжал челюсть и нахмурил брови. Они был сконцентрирован на серьезном выборе, я ,если честно, понятия не имела, что он собирается делать. Я не завидовала ему в тяжелом выборе. По крайней мере, он имел возможность рассмотреть его непосредственно с ней, чтобы противостоять ей, своим страхам.

И сейчас, больше чем когда-либо, иметь волшебницу на нашей стороне отличная идея. Фейри дезертировали от нас, и последнее вторжение ГС доказало нашу уязвимость.

— Я подумаю об этом, — сказал он, — Если Габриэль позволит это.

Основываясь на моем разговоре с Габриэлем несколько ночей назад, он позволит это. Он сказал, что Мэллори готова использовать свою магию, когда она не боится ее. И хотя она явно запугана Этаном, она не боялась сейчас, и ее магия доказывала это. Не здесь, и не сейчас. Не когда границы между правильным и неправильным были четко разграничены, и она с помощью своей магии могла помочь (в беспорядках) против врагов Дома. Это было бы хорошим первым шагом для нее, но только первым шагом. В следующий раз линии могут быть не столь явными.

— Спасибо, — сказала Мэллори. — Спасибо тебе. Я действительно ценю это.

— Не благодари меня, — сказал Этан. — Благодари тех, кто поддерживает тебя. Кто знает твое сердце, или надеюсь на это, и кто знает твою силу. И я рассчитываю, что это может быть использовано в защиту Дома. Я надеюсь, что, что бы ни случилось, ты их не подведешь.

Мэллори кивнула, подавляя эмоции.

— Пока мы здесь, — сказал Катчер, — Я также хотел поговорить с тобой о твоем отце. Он настоящая боль в заднице.

Конечно же это не тайна, хотя это было чем-то вроде занудства.

— Он оказывает давление на Чака, чтобы убедить тебя позволить ему инвестировать Дом Кадогана.

Этан скользнул по мне понимающим взглядом. — Мы слышали о предложении.

— Наверное, он думает что вы не пойдете на это, он уже дважды названивал Чаку сегодня вечером. Он не так часто разговаривал с ним в праздничные дни, или желал ему счастливого нового года, но категорически убежден, что Чак обязан положению Дома Кадоган, чтобы принимать щедрость Джошуа.

Катчер не скрывал своего отвращения в голосе, и он не единственный кто чувствовал его. — Свою щедрость? — спросила я.

Катчер посмотрел на меня. — Твой отец думает, что ты в опасности. И он считает, что помогает.

— В опасности из-за чего? — спросил Этан.

— Он не сказал. — ответил Катчер. — Твой дед является твоим дедом, но и бывшим полицейским, он также заставил его детально выяснить, есть ли конкретная опасность. Он не придумал ничего. Чак считает, что беспорядки заставляют его нервничать.

Если вы захотели дать моему отцу прибыль от сомнения, это объяснение было вполне правдоподобным.

Я не уверена, что готова дать моему отцу кредит доверия. Его мотивы иногда благородны, но средства редко оправдано прекращаются.

— Что сказал ему Чак? — спросил Этан.

— То, что он тоже любит Мерит, но она может сама о себе позаботиться, и она не захочет, чтобы он жертвовал всем городом для ее безопасности.

Я наконец улыбнулась. Это именно та вещь, которую сказал бы мой дед.

— Я не думаю, что Джошуа поверил ему, — сказал Катчер.

Этан кивнул и посмотрел на Мэллори. — Ты тихая, — сказал он.

Она кивнула. — Я действительно не чувствую, что у меня есть много политического капитала, чтобы предложить свое мнение по поводу таких вещей, как это.

Этана явно озадачило ее заявление. Он не ожидал, что она скажет так честно, или с самосознанием ущерба для себя. И зная ее отношения с окружающими.

— Это очень...

— Правильно? — закончила она.

Это очень похоже прозвучало на прежнюю Мэллори. Я не смогла удержаться от улыбки, даже несмотря на неудачную точность ее заявления.

— Я не согласен, — сказал Катчер. — Он не понимает намека, что должен оставить Чака в покое.

— Мой дед надерет тебе задницу, если узнает, что вы были здесь, и пытались получить помощь от нас.

— Он это сделает, — согласился Карчер. — Я считаю что лучше "извиниться позже", а не просить сначала разрешения для плана действий.

— Я позвоню Джошуа, — сказал Этан. — Не для принятия предложения, возможно, немного его обуздать. Возможно, это поможет твоему дедушке.

Катчер кивнул. — Я ценю это. У него есть достаточно связей, играя секретами омбудсмена без нытья своего сына.

— Больше проблем с нимфами? — спросила я.

— Речные нимфы в этом месяце более спокойны, чем обычно, — сказал Катчер. — Чем глубже зима, тем спокойнее они становятся. Это из-за их связи с водой, она замедляется, и с ними происходит тоже самое. — Он покачал головой. — Нет, кроме остальных вещей, он работает, и начинает получать звонки от детектива Джейкобса по сверхъестественным вопросам.

— Какие проблемы? — спросила я. Мой дедушка умный и способный, но я не хотела, чтобы он находился посреди большого количества сверхъестественной драмы.

— Это перемены. Иногда консультации. Ранее на этой неделе произошло что-то странное, найдено тело на берегу озера с южной стороны, и у детектива Джейкобса были некоторые вопросы по этому делу. Вокруг происходит что-то странное. Я не знаю подробностей.

— Звучит как ужасная работа, — сказал Этан.

Катчер пожал плечами. — Это полицейская работа. И она часто бывает ужасной.

Лицо Мэллори вдруг побледнело, и она потянулась к руке Катчера.

— Мэл? — спросила я.

Она отмахнулся от меня, зажмурив глаза. — Пророчество. Наступает. Держитесь. Это похоже на предварительный чих...

Она напряглась, капли пота появились на лбу. Маги имели дискомфортную способность к пророчеству, хотя их пророчества, как правило, завернуты в загадки и метафоры, что требует терпения и воображения, для выяснения.

Это тяжелая работа, требующая затрат энергии, что может ослабить волшебников довольно серьезно.

— Кровь, — сказала она, закрыв глаза, в комнате образовался волшебный вихрь, как невидимый ураган, который вызвал у меня мурашки на руках. — Альфа и омега, начало и конец. Источник жизни и предвестник тьмы. — Она втянула воздух, и порыв слов вылился в строке. — Все ждут. Все это навсегда. Все впереди.

Она остановилась, обрывая конец последнего слова, как слишком быстро удаленная игла из виниловой пластинки.

Хотя пророчество было сказано, ее тело не освободилось от чар. Она по-прежнему смотрела тупо вперед, выражение ее лица совершенно заморожено.

— Мэллори. — Катчер позвал ее по имени.

Она не пошевелилась.

— Мэллори, — сказал Катчер настойчиво, щелкнув пальцами перед ее лицом.

Она вздрогнула, потом покачала головой. — Прости. Это было тяжело. — Она осмотрела комнату. — О чем это?

— Кровь, — сказал Катчер. — Это был трактат о том, как она хороша.

Мэллори оживилась. — О, круто. Кровь. Вампиры. Это имеет смысл. По крайней мере в этот раз это было в правильном направлении. У меня случился приступ на прошлой неделе во время разговора с Габриэлем, и закончилось это спором о единорогах и нарвалах[47].

— Потому что оба имеют рога? — спросила я.

— Бог знает почему, это связано с оборотнями. — Она пожала плечами. — Я не пишу новости, я просто сообщаю о них.

Катчер поднялся и подал руку Мэллори. — Давай, малыш. Давай доставим тебя обратно в кроватку.

— Эй, — сказала я, — Вы можете спросить Габриэля о моей машине? Не то, чтобы я полностью готова получит назад оранжевого монстра, но он, вероятно, захочет свой Мерседес.

— Конечно, — сказала Мэллори. — Мне показалось, что я слышала о том, что ремонт закончен, но может быть я ошибаюсь. Я спрошу.

Мы обнялись на прощание, и они вышли из кабинета. Когда они ушли, Этан взял мои руки и посмотрел на меня.

— Что? — спросила я. — О чем ты волнуешься?

— Мэллори, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты была осторожна. И не хочу, чтобы ты пострадала.

— Я не собираюсь пострадать. — я слышала оборонительные нотки в своем голосе, и ненавидела это.

— Я не говорю, что она собирается сделать тебе больно, — сказал он. — Но возможность существует. Она принимала плохие решения, раньше. Может, она и на пути к выздоровлению. Может быть, это ее второй шанс на хорошую жизнь. Но в случае чего, я хочу, чтобы ты была в безопасности. Я хочу тебя всю. — Он прикоснулся своим лбом к моему. — Я хочу нас обоих целиком, Мерит. Я пытаюсь быть терпеливым с ней, чтобы понять, что она была под влиянием чего-то старого и древнего и гораздо более крупного и более мощного, чем была она, но она нарушила святость этого Дома.

— Я знаю.

— Я не люблю ее так, как ты. Она твоя семья, возможно, больше, чем кто-либо другой.

— Кроме тебя.

Он приподнял мой подбородок, с широко удивленными глаза. — Спасибо тебе за это.

— Не за что. Так или иначе, ты стал моей семьей. Но ты прав. Она моя семья тоже, так что она получит еще один шанс.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, — сказал он. — И я хочу, чтобы ты находилась в безопасности.

— Я хочу ускорить несколько дней и объесться стейком в Тосканской Террасе, — сказала я с улыбкой. — Иногда мы не всегда получаем то, что хотим.

— А иногда, — сказал он, прикасаясь в нежном поцелуе к моим губам, — Мы получаем именно то, что хотим. Возвращайся к работе.

— Диктатор, — сказала я, и почувствовала, как тяжесть вокруг моего сердца немного ослабла.

## Глава 15. ДОМ ОТДЫХА ДЖЕФФА

Этан урегулировал внутренние беспорядки, и немедленно подавил, это было время, чтобы вернуться к работе. Спускаясь по лестнице в подвал, я завернула за угол, и обнаружила Линдси, которая заблокировала дверь оперотдела, она вытянула руки через порог, как ребенок.

Ее волосы сегодня были собраны в конский хвостик, и он лежал элегантно на одном плече. Но взгляд ее был недовольный.

— Стоп. Боец, — сказала она.

Когда мы с Этаном боролись, то излучали волшебство, но на этот раз мы не сражались.

— Я не дралась. Коннор напал на одного из вампиров Дома Грей. А потом у Мэллори было пророчество.

Линдси поморщилась. — По-видимому, мы много пропустили. Драку, а затем пророчество.

— Слишком много вампиров в одном Доме, — объяснила я. — Коннор смущен, и он, возможно, собирается пойти, получить вампирскую версию КП[48] для улаживания с Домом Грей, но да, он будет жить.

— Что за отстой.

Я кивнула. — И пророчество было о крови и "источнике жизни".

— Странно.

— Ты бы видела ее лицо.

— Я пасс, — сказала Линдси. — Она заставляет меня нервничать. — Она посмотрела на меня искоса. — Но есть кое-что еще. Вы с Этаном запланировали что-нибудь?

— Ты выуживаешь информацию. И у нас ничего не запланировано. Мы просто в депрессии, и этот День Святого Валентина я провожу с вами, ребята.

— Да ну, в общем, снизьте свою магию. Из-за тебя мне обеспечены секущиеся концы.

— Я сомневаюсь, что это биологически возможно, так как ты вампир, и независимо от того, нет. Что получили твои трусики этим вечером?

Происходило ли это со всем Домом? Пожалуй, тоска из-за того, что большое количество вампиров, набитые в небольшом пространстве, или беспокойство о беспорядках или ГС, все, и я в том числе, были не в настроении сегодня вечером.

— Экстрасенсорная клоака, — крикнул Люк из оперотдела. Я поняла что, это мое приглашение, и обошла вокруг Линдси в кабинет.

— Экстрасенсорная клоака? — спросила я, присаживаясь за стол.

Сегодня вечером только вампиры Дома Кадоган были при исполнении служебных обязанностей. За столом сидел Люк, Линдси села около него. Джульетта все еще выздоравливала, а Келли, вероятно, снаружи на патруле, оставила компьютерную базу.

— Поскольку она эмпат[49], — сказал Люк, — Она улавливает отбросы всех различных эмоций, плавающих вокруг этого Дома. И поверь мне, с этим многие вампиры застряли вместе, здесь много, много грязи.

— Что за отстой, — сказала я.

Она пожала плечами. — Я справлюсь с этим.

— Так, как я здесь, одета и воодушевлена, мы можем поработать над ситуацией с беспорядками?

Без предупреждения Люк наклонился над конференц-телефоном и ударил по одной из кнопок быстрого набора.

— Дом отдыха Джеффа, — ответил Джефф.

— Джеффри, — сказал Люк, со скрипом откидываясь на спинку стула и сцепляя руки за головой. — Что нового?

— Неутомимый, довольно хорошее слово. Много слогов.

— Не то, что я имел в виду, но я вижу, куда ты клонишь. Я дал бы тебе балл за это.

— Привет, Джефф, — сказала я.

— Привет, Мер. Похоже, у вас там происходят какие-то беспорядки.

— Точно. Они нас еще не закрыли, так что давайте поговорим о бунте.

— Прошлой ночью не было ни одного, — сказал Джефф. — Возможно они прекратились.

— Мы можем только надеяться, — сказал Люк, — Но я не думаю, что мы можем рассчитывать на это.

— Несмотря на это, возникает интересный вопрос, — сказала я. — Я думала о бунте. Что если они нацелены не на ненависть вампиров, а на выполнение чего-то еще? У них был полный Дом вампиров Кадогана и Грея. Если бы они хотели нанести удар, большой удар, то это именно то время, чтобы сделать это. Но они этого не сделали. Ни намека или взгляда на насилие. Два беспорядка подряд, и затем ничего.

— Я думаю, ты права, Страж, — сказал Люк. — Речь идет не только о вампирах, иначе мы узрели самых некомпетентных погромщиков, которые ступали в Город Ветров. И бог знает, что еще увидит Чикаго с этим бунтом.

Я кивнула. — Думаю, именно поэтому мы должны сосредоточиться на Брайант Индастрис. Это первое место удара, и есть какая-то причина для этого. Если Робин Поуп не была этой причиной, то кто-то должен быть. Брат Чарлы Брайант должен был отправить вам несколько видео-записей из здания. Ты получил их?

— Я не знаю. Но Катчер еще не вернулся. Возможно они уже говорили.

— Да, — сказала я, — Он ушел несколько минут назад.

— Вы обнаружили что-нибудь еще, что могло указать на удар этого объекта?

— Нечто, — сказал Джефф. — Изначально Брайант Индастрис принадлежал родителям Карлы. У них был неприятный развод, Алан и Чарла приняли бизнес на себя. Та ситуация, кажется, решилась сама. Я также нашел старый отчет для ЧДП, с повесткой в суд из-за громкой вечеринки на предприятии, кто-то был убит. И приблизительно двенадцать лет назад, бывший сотрудник был в ярости, когда не получил продвижение, он думал, что заслужил его. Ему заплатили урегулирование и опубликовали его требование.

Я нахмурилась. — Чарла об этом ничего не говорила.

— Это было двенадцать лет назад. Может, она подумала, что это не относится к делу.

Тем более не тогда, когда жалоба Робин Поуп была так свежа.

— А как насчет проверки Департамента Здравоохранения? — спросила я.

— Из всего этого, мы можем сказать, что это совпадение. У Чака есть друг в Департаменте Здравоохранения. Он сказал, есть женщина, которая уходит в декретный отпуск, и она хотела, чтобы он сделал это, прежде чем она ушла.

— Хорошо, — сказала я. — Допустим инспекционные проверки не связаны. У мятежников должны быть какие-то цели. Только какие?

— Устроим мозговой штурм, — сказал Люк. Он отодвинул свой стул, затем направился к доске. — Возможные мотивы.

— Может быть, они нуждались в доступе к зданию? — предложила я. — Что-то хотят от объекта?

— Что на пример? — спросил Люк.

— Может быть все, что угодно, — сказала я. — Их списки рассылки, финансовая информация, научное оборудование.

— Научное оборудование? — спросил Люк.

— Я уверена, у них в лаборатории имеется таковое, — сказала я. — Возможно, кто-то захотел его.

— Чарла говорила что-нибудь о пропаже? — спросил Джефф.

Я нахмурилась. — Я так не думаю.

— И я не уверен в теории доступа, — сказал Люк. — Бунт плохой способ отвлечь внимание от места, в которое вы на самом деле хотите пробраться, везде будут люди, дежурят копы, не говоря уже о мятежниках. Если вы собираетесь использовать бунт как отвлечение, это потому, что вы хотите, чтобы внимание людей было сосредоточено на бунте, а не на месте, где вы на самом деле находитесь.

— Тогда, возможно, чтобы разрушить вампиров Чикаго? — спросила Линдси. — Для того, чтобы прервать поток крови?

— Но этого не произошло. — сказала я. — Чарла сказала нам, что это не влияет на их производительность.

— Окей, — сказала Линдси, — Но просто потому, что это не было успешно, не означает, что это не было целью.

— Достаточно верно, — сказал Люк, написав "кровоснабжение" на доске. — Что еще?

— Я не знаю. — сказала я. — Если нет доступа в здание, может быть доступ к поставке крови?

— Ты думаешь о яде? — спросил Джефф

— Я не знаю, — призналась я, — Или, может быть, кто-то был особенно кровожадным?

— Такая же проблема отвлечения, — сказал Люк, — Брайант Индастрис является большим, но не настолько большим, чтобы начало пожара на одном конце здания смогло убрать всех с производственного этажа. Я не думаю, что это смогло стать отвлечением от цели.

— И кроме того, — сказал Джефф, — Ты все еще здесь.

— Бунт был только три дня назад, — сказала я. — Сколько времени потребуется, чтобы фальсификация попала в магазины?

— Эй! — сказал Джефф, — Я не собираюсь копаться в этом вопросе. Я отправлю Катчеру сообщение, попрошу его перепроверить это с Чарлой.

Люк надел колпачок на свой маркер и провел пальцами по волосам. — Или, может быть все это только фиговое предположение. Может быть, проверка не имеет никакого отношения ни с чем. Может быть, МакКетрик заставил их передвинуть дату, потому что он эгоцентричный хрен. Может быть, он надеялся поймать их врасплох и закрыть.

— Это помогло бы изгнать вампиров из Чикаго, — сказала я, — Если в результате осмотра было чисто, может быть бунт просто еще одна попытка закрыть их.

Люк снова открыл свой маркер и нацарапал "Закрыть их" поперек доски с серией скрипов. — Возможно это настолько просто.

Возможно, но я сомневалась относительно него. МакКетрик предпочел играть на публику, когда он мог получить свое, и его работа над закрытием кровоснабжения казалась приемлемой для него.

— Получил сообщение от Катчера, — сказал Джефф. — Я цитирую: Чарла думает кровоснабжение безопасно. Частое тестирование.

Сказать, что это было облегчением, было бы преуменьшением. Отравление городского кровоснабжения это массовый и быстрый способ покончить с вампирами.

— Я не думаю, что Катчер упоминал что-нибудь еще по поводу видео? — спросила я.

— Он сказал, что попросил ее проверить еще раз.

— Так что ты можешь идти, — сказал Люк, — Мы проверим видео и увидим, если они покажут нам что-нибудь интересное.

Они увидят, молча подумала я. Вопрос в том, что.


***


Будучи аспирантом, я потратила много времени, изучая книги и рукописи. Листая страницы многовековой бумаги, нося хлопчатобумажные перчатки, глядя через объектив машины микрофиши на иллюминированные рукописи. Это был, как правило, медленный и трудоемкий процесс.

С этим опытом за плечами, можно было подумать, что я привыкла быть терпеливой и методичной.

Но с МакКетриком я была нетерпелива. Я сидела за столом в оперотделе, уставившись на доску издалека и надеясь увидеть картину в целом, чтобы понять, что я пропустила, нужно было собрать все части головоломки.

Но это было легче сказать, чем сделать. Ты считаешь, что уставившись на доску с тайнами и загадками, в конечном счете сможешь их все решить, сможешь войти в ритм. Искать информацию, любую информацию, в ожидании очередного нападения.

Процесс сделал меня беспокойной и разочарованной, и мне было трудно не винить себя, когда улики и решения не были непосредственными, и когда вампиры были в опасности.

Прежде чем я успела добавить что-нибудь полезное, открылась дверь оперотдела. Вошли Этан и Скотт, позади них был Джонах.

Я превратилась в комок нервов, потому что даже Мастера, зашедшие в дверь сделали меня параноиком.

— Сеньор? — спросил Люк. В его голосе также слышалось нервное предчувствие, что заставило меня чувствовать себя немного менее сумасшедшей. — ГС?

— Абсолютная тишина, — ответил Этан. — Ни один из членов ГС ни с кем не разговаривал, насколько мы можем судить. И я пока не уверен, что это лучше или хуже, чем выговор.

— Может быть, они разбираются в собственном доме, прежде чем говорить с остальными из нас, — сказал Люк. — Но если они по-прежнему молчат, что привело вас сюда?

— Мы только что заключили договор на строительство жилья в Лейквью, — сказал Скотт. — Мы заказали временную мебель, пока в Доме ведется уборка, и мы собираемся начать перевозку людей в течение часа.

Люк присвистнул. — Быстро вы. Поздравляю с договором. Вы думаете, это вам подойдет?

— На данный момент, да. Мы по-прежнему хотим вернуться обратно на склад, но это займет недели, возможно, месяцы, пока закончат крышу и доделают ремонт. Это даст нам небольшую передышку, немного нормальной жизни на это время.

— Переезд ставит Скотта и его людей в уязвимое положение, — сказал Этан. — Большое количество переезжающих людей создает много хаоса. Они будут заняты переездом и устройством, так что мы собираемся обеспечить небольшое содействие на новом месте.

Этан посмотрел на меня. — Мерит, ты этим займешься. Согласуй все с Джонахом по поводу устройства.

Это было не легко для Этана, передать меня Джонаху на День Святого Валентина, но он смог сделать это без подлого комментария. Я должна была уважать это.

— Конечно, — сказала я, взглянув на Джонаха, и задалась вопросом, будет ли КГ сопровождать нас во время переезда.

— Мы не ожидаем конкретных неприятностей, — сказал Скотт. — Но мы готовимся к худшему, и надеюсь, так будет лучше.

— Это практически наш девиз, — сказал Люк, взглянув на меня. — Возьмете наушники, чтобы вы с Джонахом были на связи?

Наушники были одними из любимых игрушек Люка, крохотные устройства с микрофонами и передатчиками, чтобы мы могли общаться без громоздкой электроники и возможности перехвата сигнала нашими врагами.

— Конечно, — сказала я. — Это было бы здорово. — Я бы также взяла длинное теплое пальто и утепленное нижнее белье, поскольку на улице наверное холодно. Но работа есть работа, и нет смысла жаловаться на это.

— Мы будем здесь, если понадобимся вам, — сказал Люк, вынимая наушники из шкафа и передавая их.

Я улыбнулась и засунула их в карман куртки. — Спасибо. Когда мы выдвигаемся?

— Я думал, что мы могли бы отправиться первыми, — сказал Джонах. — Надо взглянуть на сад и решить, где разместить людей. Охранники Дома Грей будут присматривать за остальными тут, пока мы будем все контролировать.

Я кивнула. — Звучит как план.

— В таком случае, — сказал Джонах, хлопая в ладоши, — Я думаю, мы готовы.


***


Для нас имело смысл двигаться дальше раздельно; Джонах укладывался бы спать в новом жилище, когда я хотела вернуться домой и снова в апартаменты Мастера.

Манипенни по-прежнему стояла в гараже, вся в соли и грязи, но не менее красивая из-за этого.

Я собиралась открыть дверь и положить меч на пассажирском сиденье, когда позади меня открылась дверь в подвал. Этан вошел внутрь, его взгляд был прикован к машине.

— Она нуждается в чистке, — сказал он.

— Наверное, хотя я не смогу ее помыть сегодня вечером. — Было бесполезно мыть машину в Чикаго зимой до тех пор, пока не исчезнет снег и прогноз будет ясным.

Этан издал неясный звук. — Ты будешь осторожна.

— Всегда. И Джонах не лентяй.

— Я знаю, — сказал он. — И ирония его провождения Дня Святого Валентина с тобой для меня не утрачена.

— Я и не думала, что она была бы утрачена, — сказала я и подмигнула. — Ты очень умный, для вампира.

— Ты очень болтливая для послушника.

— Твоего послушника, — сказала я.

Этан открыл мне дверь и жестом пригласил внутрь. — Позаботиться о Доме Грей, Страж.

Я кивнула. — Возможно, если ты будешь хорошо себя вести, я принесу ужин.

Этан зло усмехнулся и запечатлел жесткий поцелуй на моих губах. — Я редко хорошо себя веду, Мерит. Но я часто бываю впечатляющим.

Он подмигнул, закрыл дверь и исчез в Доме.

Потребовалось несколько секунд, прежде чем я сумела вспомнить, как водить машину.


***


Жилье должно было быть обустроено в короткий срок, но новая временная берлога вампиров Дома Грей была довольно милой.

Они были в здании имени короля Георга, и в декоре присутствовало много выгравированных "Г", в мраморных полах и позолоченных зеркалах, стоявших на первом этаже вестибюля.

Я подождала там несколько минут Джонаха, проверяя гигантские вазы с тропическими растениями и очень дорогие произведения искусства. Независимо от их прочих неприятностей, Дом Грей должен иметь хорошее финансовое состояние, чтобы позволить себе иметь такое милое место.

Наконец вошел Джонах, ветер раздул его волосы, и он стал похож на модель на фотосессии, с двумя бумажными стаканами в руках. Он кивнул охраннику за рабочим столом, затем протянул чашку мне.

— Мартин, — сказал он, указывая на охранника. — Бродяга.

Я махнула рукой Мартину со своей чашкой. — Я думаю, что он на ночную смену.

— Ха-ха, — сказал Джонах, подводя меня к лифту. — Двадцатый этаж.

Я потягивала свой напиток, пряный горячий чай, пока не зазвенел лифт и мы шагнули внутрь. Даже сам лифт был необычным, с небольшими телевизорами с каждой стороны над кнопками. Один показывал новостной канал, другой ролики о Чикаго и его ночной жизни. Я думаю, Король Георг продавал не только квартиры, но и образ жизни.

— Я уже говорила, что это место причудливое? — спросила я Джонаха, пока мы поднимались на лифте.

— Это то, что было доступно, — сказал Джонах. — К сожалению, мы платим за эту причудливость.

Двери распахнулись, открывая длинный коридор с толстым, декадентским ковром. Завиток "Г" был прямо по центру перед лифтом, рядом стояла тумба с цветами.

— Эта "Г" просто случайность.

— Ага, вот так удача[50], — сказал Джонах. Я последовала за ним по коридору направо, до тех пор, пока он не остановился перед номером 2005.

Он выудил связку ключей из кармана, перебирая их, пока не нашел нужного, и вставил его в замок.

— И понеслось, — сказал он, проворачивая замок и открывая дверь.

— Святое дерьмо, — пробормотала я, шагая мимо него в квартиру. Квартира была совершенно пуста, но она была достаточно просторной. Как и в фойе, полы были выложены мрамором. Стены были выкрашены в бледный кремово-желтый цвет, с белой деревянной отделкой. На одной стороне гигантской площади была кухня, с мраморными столешницами и шкафами из темного дерева. На противоположной стороне от пола до потолка были окна.

— Это место великолепно, — сказала я, глядя на кессонный потолок[51], который был выкрашен в три различных тона того же желтого цвета. — Очень высокий уровень. Это квартира Скотта?

Джонах усмехнулся. — Неа. Это моя.

— Твоя? — Это место заставило меня устыдиться моей комнаты в общежитии Дома Кадоган. — Все это для одного вампира?

— Ты видела мою комнату в Доме Грей, — напомнил он мне. — Старшие сотрудники получают хорошие комнаты. Это часть преимущества строительства собственного Дома, вместо того, чтобы ютиться в старом здании, как Дом Кадогана. — Он указал на пространство. — Ты можете построить свой собственный дом.

— Думаю да. Во всяком случае, он великолепен. Ты тут можешь конкретно развлечься. Эй, кстати о развлечениях, как прошло твое свидание?

Джонах скривился. — Не особо.

— Никакой химии?

— Никакого шоу, — сказал он. — Она меня бортанула.

— Не может быть.

— Еще как может. С тех пор она так и не позвонила.

Это не могло быть хорошо для эго. Меня никогда не отшивали, главным образом потому, что я редко ходила на свидания человеком. Я предположила, что это была совсем не большая победа.

— Это действительно отстой, — сказала я. — Жаль это слышать.

Джонах снова пожал плечами. — Оно то, что оно есть, ну ты знаешь.

— Знаю. — Я окинула последним удовлетворенным взглядом квартиру, затем жестом указала на дверь. — Нам, вероятно, следует подготовиться.

Джонах кивнул. — Да. Ты надела наушник?

Я воткнула его в ухо. — Сейчас да. Ты меня слышишь?

— Да, потому что мы находимся в одной комнате.

— Ты забавный. Эй, я хотела спросить, ты просил членов КГ помочь присмотреть за нами сегодня вечером?

— Просил. Четыре из них будут снаружи, но все в транспортных средствах. Так кажется безопаснее. Они не замерзнут, и не будут выглядеть подозрительно, стоя снаружи и ожидая, пока что-нибудь произойдет.

Я кивнула. — Как бы ты хотел тут работать?

Он вытащил телефон и вывел изображение сада. Жилое здание было прямо посередине.

— Двое дверей, — сказал он. — В передней и задней частях здания. Мы арендовали минивэны[52], и мы подвезем вампиров к передней. Мебель будем заносить через заднюю. Машины КГ с каждой стороны.

Он указал на фасад здания. — Ты будешь тут. Следи за проезжающими мимо машинами, вампирами, заходящими и выходящими. Если что-то покажется подозрительным, не стесняйся связаться со мной. Мы остановимся на рассвете, обезопасим здание, снова начнем в сумерках, если не успеем все доделать. — Он взглянул на меня. — Согласна?

— Согласна. Я погладила свои ножны. — Я чувствую себя лучше, когда она со мной.

— Я чувствую себя лучше, когда ты со мной, — сказал Джонах. — У тебя на плечах хорошенькая головка. Давай оставим ее на месте, хорошо?

— Я, конечно, собираюсь так и сделать.

## Глава 16. НЕМНОГО У И С МЕЖДУ ДРУЗЬЯМИ

Переезд шел гладко. Так гладко, на самом деле, что я уже планировала возвращаться Домой. Мятежники, возможно испортили День Святого Валентина, но я не полностью отказалась от возможности поужинать с Этаном. Мы могли пойти в Тосканскую Террасу, и я еще не встречала человека, который мог сопротивляться пенне[53] под водочным соусом.

Фургоны двигались как слаженные танцоры. Один фургон высаживал вампиров у жилого здания примерно каждые двадцать минут, в то время как другой возвращался в Гайд-Парк.

Вампиры Дома Грей не были как увядающие цветы, они были крупными, здоровыми парнями, и знали когда нужно двигаться. Как новобранцы, они выпрыгивали из фургона, с вещевыми мешками в руках, и бежали строем к зданию, где Джонах направлял их в соответствующие квартиры.

Я видела вампиров не из Дома Грей всего дважды. Члена Красной Гвардии, милую девушку в футболке Вечерней Средней Школы, форме КГ, которая вышла из машины и помахала мне рукой, когда и выходила из здания.

Также я видела выгульщика собак, человека с самым большим немецким догом, которого я когда-либо видела. Собака рыла снег бесстрашно и с очевидной радостью, как и ее хозяин, укутанный с ног до головы, который тащился позади собаки.

— Остался последний, — сказал Джонах, пару часов и один чай спустя. — Последний фургон к тебе сейчас подъедет.

Я положила руку на свой меч с чувством неизбежности удара. Если собиралась произойти драма, она произойдет как раз сейчас.

Но переезд прошел без единой запинки. Послушники исчезли внутри, водитель фургона вручил мне квитанцию и отправился в ночь, без сомнения, в поисках теплой кровати. Джонах вышел из вестибюля, выглядя усталым, но с облегчением.

Я протянула ему квитанцию. — Я не буду ее оплачивать. Но ты можешь заплатить мне за мои услуги, если хочешь.

— Я должен тебе стейк.

— Это работает. — я усмехнулась и засунула руки в свои карманы, когда низкий стон эхом разнесся с улицы.

Я замерла, всматриваясь в темноту.

Джонах, должно быть, тоже сосредоточился на этом. — Мерит?

— Ты это слышал?

Джонах, сделав паузу, замолчал. — Я ничего не слышу.

Я услышала это снова, потом увидела низкую, темную фигуру, скользящую вверх по тротуару. Я не остановилась, чтобы объяснить, и сразу побежала вниз по тротуару, моя рука переместилась на катану.

И тогда я настигла ее.

Она была вампиром. Женщина, белокурая и бледная, в изношенной одежде, которая видала лучшие дни. И она была очень худой. Она не выглядела больной, просто как будто не ела днями.

— Боже, — пробормотала я, приседая на землю возле нее. — Ты в порядке?

Она застонала, и это был жалобный звук.

Я оглянулась на Джонаха, который почти дошел до нас. — Джонах! Помоги мне.

— Какого черта... — начал он, затем упал на колени. — Бруклин? Бруклин? Ты в порядке?

Я удивленно посмотрела на Джонаха. — Ты знаешь ее?

Он посмотрел на меня, совершенно растерянный и сильно напуганный. — Она та девушка, с которой у меня было свидание. Во всяком случае должно было быть. Что, черт возьми, произошло?

— Я не знаю. Но она выглядит так, как будто не пила кровь очень долгое время.

Я сразу вспомнила комнату, где Майкл Донован, приспешник МакКетрика, держал вампиров, которых намеревался убить. Майкл был мертв, но МакКетрик был жив и здоров. Он сделал это? Эта женщина избежала смерти от его рук?

— Мы должны отвезти ее внутрь, и нам нужен врач. У вас в штате есть кто-нибудь?

— Есть, — сказал он, а затем поднял Бруклин на руки, как будто она вообще ничего не весила.

Я побежала по тротуару и открыла дверь, он поспешно внес ее внутрь и положил на диван в холле, немногие оставшиеся там вампы Дома Грей наблюдали за нами.

Джонах посмотрел на охранника. — Ты можешь позвать доктора Джиэнэкуса? Он наверху?

Охранник кивнул и взял трубку.

На свету Бруклин выглядела еще хуже, чем снаружи. Ее тонкая, бледная кожа натянута на кости и мышцы, глаза запавшие, с синевой под ними.

— Я видел ее неделю назад, — сказал он, глядя на меня. — Именно тогда мы познакомились, выпили кофе. Она была абсолютно нормальной. Совершенно здоровой. Даже соблазнительной.

— Она не могла потерять так много веса так быстро.

Джонах покачал головой. — Что-то еще произошло. Возможно поэтому она мне и не позвонила. Она не могла.

Дзинькнули двери лифта, и привлекательный мужчина с копной густых темных волос промчался к нам.

— Что произошло? — спросил он, быстро взял запястье Бруклин, проверяя пульс.

— Она шла, а потом рухнула снаружи на тротуар. Мы не знаем почему.

Доктор Джиэнэкус склонился над головой Бруклин, по-видимому чтобы послушать ее дыхание, затем снова сел и проверил ее глаза маленьким фонариком.

— Как ее зовут? — спросил он

— Бруклин, — сказал Джонах.

— Бруклин, — сказал доктор Джиэнэкус, щелкая перед ней пальцами. — Бруклин, ты знаешь, где ты находишься?

— Джонах? — слабо сказала она.

— Я здесь, — сказал Джонах, хватая ее за руку. — Я здесь.

В его голосе были сладость и нежность, которых я не ожидала. Не то, чтобы я не желала Джонаху хорошего, просто я поначалу не поняла, когда он сказал мне, что это свидание было чем-то большим, чем случайным.

— Бруклин, ты знаешь, что с тобой произошло? — спросил врач.

— Медикаменты, — сказала она.

— Ты принимаешь лекарства? — спросил он, очевидно удивленный. Бруклин была вампиром, с таким же быстрым заживлением, как и у остальных из нас. Ей не требовались медикаменты.

— Принимаю, — подтвердила она, со слабым кивком.

Врач посмотрел на Джонаха. — Зачем она принимает лекарства?

Джонах покачал головой. — Я не знаю. Я имею в виду, что не знаю ее так хорошо. У нас должно было быть свидание ранее на этой неделе, но она не появилась.

— Бруклин, какие лекарства ты принимала? Бруклин? — Врач снова щелкнул пальцами, но взгляд Бруклин был расфокусирован.

Машина скорой помощи, с мигалками и сиреной на полную, остановилась у передней части здания, и двое фельдшеров скорой помощи закатили внутрь каталку.

— Они смогут ей помочь? — спросил Джонах.

— Я пойду с ней, — сказал Джиэнэкус. — Я удостоверюсь, что она получит то, в чем нуждается.

— Позвоните мне, если что-то изменится?

— Конечно, — сказал он, и начал сообщать ее показания фельдшерам, пока они укладывали ее на каталку. В течение нескольких секунд, она была в машине скорой помощи, и та уехала прочь.

Джонах выглядел абсолютно не здорово, контуженный быстрым поворотом событий.

Я положила руку ему на спину. — Ты в порядке?

— Я не знаю, что и думать. Просто я... просто это произошло так быстро.

— Ты знаешь ее недолго?

Он покачал головой. — Мы познакомились и выпили кофе. Вот и все. Потом она назначила мне свидание.

И все же она засветилась здесь, ища Джонаха, и в том месте, куда вампиры Дома Грей только решили переехать. Это казалось странным совпадением.

— Джонах, если она искала тебя, как она узнала, что найдет тебя здесь?

Он посмотрел на меня виновато.

— Ты сказал ей, что вы переезжаете, — сказала я, когда меня поразило осознание.

— Сегодня День Святого Валентина, — сказал он. — Я думал о ней, поэтому послал ей сообщение. Я сказал ей, что мы будем здесь.

Всегда холодный, всегда осторожный капитан охраны Дома Грей звучал раскаянно, даже виновато.

— Это был День Святого Валентина, — снова сказал он, как будто это оправдывало и объясняло каждую глупость, которую совершали люди из-за любви и дружбы. Справедливости ради, это, вероятно, объясняло немалый их процент.

Настало время быть другом, а также партнером. — Она пришла к тебе за помощью. Если бы она не знала где ты, она бы не смогла придти.

— Так поступать было глупо, — сказал он. — Рассказывать, куда мы собирались.

— И это, возможно, спасло ей жизнь.

Джонах полез в карман и достал связку ключей. Он протянул их мне.

— Что это? — спросила я.

— Ключи от ее квартиры. Я не могу уйти, но ты можешь. Посмотри, сможешь ли ты там что-нибудь найти.

Я взяла ключи, и посмотрела на них. Что в наши дни означает "кофе"? — Где ты взял ее ключи?

Джонах закатил глаза. — Ее карман, примерно три минуты назад. Мерит, она хороший человек, и умная. У нее есть военная подготовка. Она бы не стала морить себя голодом. Что-то с ней произошло.

— Я не уверена, что она будет в восторге, узнав, что я вломилась в ее квартиру.

— Как ты говорила, она пришла сюда за помощью. Мы помогаем. И ты не вламываешься. У тебя есть ключи.

Я не была уверена, что ЧДП счел бы этот аргумент убедительным, но я была согласна с тем, что важно выяснить, что произошло.

— А как насчет моего приглашения? Я не смогу войти без него.

— Это этикет, — сказал Джонах, с растущим в голосе раздражением. — Я вполне уверен, что она простит нарушение.

При данных обстоятельствах, я предположила, что он был прав. Так что я кивнула и положила ключи в карман. — КГ все еще снаружи?

Он кивнул. — Они в машинах. Они останутся, пока я не дам им отбой.

Я высунула наушник и протянула ему. — Дай им это, так у тебя будет помощь под рукой. Я позвоню тебе, если что-нибудь найду.

— Спасибо, — сказал он, с явным облегчением.

— Без проблем. Для этого и нужны партнеры.

Я просто надеялась, что смогу найти что-нибудь, что поможет ему... и Бруклин.


***


Дом Бруклин был в Викер-Парке, недалеко от Мэллори. Он был узким, с окнами вдоль одной стороны здания. Окна были темными. С другой стороны была кирпичная лестница, которая вела в здание.

Я вышла из машины и пошла по тротуару. Парадная дверь была заперта, так что я вытащила ключи, которые дал мне Джонах, выбирая тот, который был похож на нужный.

— Прости за вторжение, Бруклин, — тихо сказала я, затем вставила его в замок, и почувствовала прокручивание шестеренок.

Дверь открываясь, затрещала, показывая небольшое фойе со стойкой почтовых ящиков, которые вели к лестнице. Так дом был разделен на квартиры.

Я зашла внутрь и закрыла за собой дверь, чувствуя себя немного героиней фильма ужасов. В поисках любопытных глаз, я тихо поднималась по ступенькам, которые скрипели под моими ногами как невольная охранная сигнализация.

Я услышала шаги на лестничной площадке выше меня, и притворилась беззаботной, когда мимо меня прошел парень лет двадцати. Он немного улыбнулся.

— Привет.

— Привет, — сказала я вежливо, но без интереса, надеясь, что на этом наступит конец разговора. Когда внизу открылась и закрылась дверь, я снова вздохнула.

Дверь Бруклин была на самом верху лестничной площадки, завиток "2" криво висел рядом с "B". Я открыла дверь и зашла внутрь, снова тихо закрывая ее позади себя.

Квартира была милая, но небольшая, с паркетными полами и арочными проходами. Мебели мало, в основном винтажная, но хорошего качества. Приятные комод и столик, длинный, низкий диван со встроенным столиком. Вдоль одной стены был проем, куда вероятно должны вмонтировать старомодный телефон. Сейчас в нем была ваза с увядшими цветами. Чтобы не произошло, скорее всего, это произошло не здесь.

В основном квартира выглядела совершенно нормально. Не слишком опрятно, не слишком грязно.

Возле гостиной была кухня. Холодильник был древним, но жужжал постоянно. Я открыла его. Он был пуст, за исключением двух запечатанных бутылок крови и молока, у которого уже как 2 дня истек срок годности.

На стойке стоял пакет апельсинового сока. Я взяла его, и обнаружила, что он пуст. Неподалеку стоял пустой стакан.

Я нажала на педаль мусорного ведра и осторожно заглянула внутрь. Он был пуст. Никаких признаков наркотиков или опустошения пакета сока, что могло объяснить состояние Бруклин.

Полы поскрипывали подо мной, я пошла обратно в гостиную, затем в небольшую прихожую. Там была небольшая ванная, в основном чистая. В аптечке был стандартный набор. Зубная паста, жидкость для полоскания рта, лосьон... но там не было никаких загадочных "лекарств", которые не нужны вампиру.

Подумав, что спальня находилась на другом конце коридора, я на цыпочках прошла по деревянным рейкам, которые заскрипели под моими ногами, и осторожно заглянула внутрь. Кровать была не застелена, вокруг разбросаны простыни, как будто у Бруклин было несколько ночей без хорошего сна. Комната пахла грязью, как будто там собрались запахи кучи потных тел.

Потому что она заболела, легла в кровать и не вставала несколько дней? Как такое могло произойти с вампиром?

Я побрела обратно в гостиную. Как женщина, которая казалась здоровой, просто прекратила есть и пить? Как у вампира, ее жажда крови должна была наступить задолго до такого состояния, в котором она сейчас прибывает. Ее бы биологически тянуло выпить, даже если эмоционально она этого не хотела. Я бы ожидала кровавого безумия, даже нападения на соседей, но не этой нормальности, которую нашла.

Я оглядела комнату в поисках чего-нибудь, что могло дать мне подсказку о ее состоянии, или "лекарств", которые она проглотила.

Я заметила стопку почты на столе позади дивана и подошла, чтобы проверить ее. Я просмотрела кучу, но нашла только счета, журналы и рассылки от благотворительных организаций. Ничего, чтобы подсказало о проблеме.

Из стопки, которую я пыталась положить на стол на прежнее место, выпала открытка. Я наклонилась вниз, чтобы подобрать ее, когда что-то блеснувшее на ковре бросилось в глаза.

Я положила открытку обратно на стол и подошла ближе.

Там, посреди ковра ее гостиной, лежал серебряный стеклянный шприц, со старомодным поршнем из двух металлических колец, сложенных вместе.

Я была достаточно умна, чтобы не прикасаться к уликам голыми руками. Я вернулась на кухню и обшаривала ящики, пока не нашла упаковку пластиковых мешков. Я взяла один, извинившись за свое воровство, и пошла обратно в гостиную.

Мешок с хрустом открылся, и я вывернула его наизнанку, используя как перчатку, чтобы поднять шприц... и более тщательно рассмотреть. К сожалению, поршень был полностью продавлен, сам шприц был пуст. Внутри не осталось даже капли жидкости. Я не была уверена, сможет ли он рассказать нам что-нибудь о проблеме Бруклин, но пока это была лучшая зацепка на данный момент.

Я развернула мешок и положила туда шприц, затем закрыла его. Я заперла квартиру и помчалась со всех ног к своей машине, как будто по пятам гнались монстры.

Когда я добралась до машины, достала телефон.

Джонах ответил быстро.

— Это Мерит. Я кое-что нашла. Шприц.

— Шприц? Из-под чего?

— Я не знаю. Он пустой. Он лежал на полу в гостиной. И он старомодный, типо... стеклянный, не пластиковый. Может это медикамент, который она упомянула?

— Возможно, но я не знаю. Что она делала со шприцем? Она же вампир.

— Могло это быть что-то, скажем, развлекательное? — Несколько месяцев назад вампирский наркотик по названием "В" бродил по городу, но мы прикрыли лавочку.

— Боже, я не знаю. Она действительно не кажется такой. Она за здоровое питание и фитнесс. Что она делала со шприцем? — Он спросил меня, но по его отсутствующему тону было ясно, что он размышлял в слух.

— Не знаю. Возможно мы сможем попросить детектива Джейкобса взглянуть на него. Катчер сказал, что мой дедушка делал ему какие-то одолжения, поэтому, возможно, мы сможем получить немного quid pro quo[54].

— Да, может быть. Ты думаешь кто-то ворвался туда? И использовал шприц на ней?

— Я не знаю. Квартира не выглядела разгромленной, и не похоже, чтобы ее взламывали. Может она сама впустила его внутрь?

— Ты нашла что-нибудь еще?

— Нет. Все остальное в квартире выглядело совершенно нормально. Еды там было немного. У нее не было крови, насколько я могу сказать. В холодильнике были нетронутые бутылки, в мусорном ведре пусто. Завядшие цветы в гостиной, и кровать была не застелена. Я не уверена отсутствовала ли она, или лежала в постели.

— Спасибо, что проверила.

— Не за что. Что-нибудь слышно от врача?

— Только то, что ее зарегистрировали, и он проводит тесты. Он не ожидал узнать что-нибудь за такой короткий срок.

— Сообщи, что будет известно. В остальном ты в порядке?

— Да, мы установили систему безопасности 2.0 в Дом Грей.

— Рада это слышать. Позвони мне, если буду нужна. И я дам тебе знать, если мы что-нибудь узнаем о шприце.

— Спасибо, Мерит.

Связь оборвалась, но мне все еще нужно было позвонить. Мне нужно было отчитаться Дому, и найти кого-нибудь, кто смог бы взглянуть на шприц.

— Оперотдел, — сказала Линдси.

— Это Мерит.

— Громкая связь?

— Да, пожалуйста.

— И ты в прямом эфире, — сказала Линдси. — Мы с Люком в кабинете с новичками. Скажите привет, новички.

— Привет, новички, — они смехотворно пробормотали в унисон.

— Вампиры Дома Грей прикрыты, — сказала я. — У вас все в порядке?

— В норме, — сказал Люк. — Переезд прошел гладко. Джонах очень хорош в своей работе.

— Да, — сказала я. — Но у нас новое затруднение. Вампир пришел к новому жилью Дома Грей. Она была почти без сознания, и полностью истощена. Оказывается, она подруга Джонаха. Они должны были встретиться ранее на этой неделе, но она не пришла. Врач Дома Грей отправил ее в отделение скорой помощи.

— Он знает, в чем дело?

— Не совсем. Она упоминала "медикаменты". — Я откашлялась, готовясь к своей исповеди. — Так что я использовала ее ключи, чтобы попасть в ее квартиру. И я немного побродила и нашла шприц, старомодный стеклянный шприц.

— Я удивлен и рад, Страж. У тебя наконец выросли яйца. Не в обиду.

— Я не обижаюсь.

— Я полагаю, ты взяла шприц?

— Да, в пластиковый пакет, чтобы не оставить свои отпечатки, так как я стала настоящим судебным экспертом после часов просмотра криминальных передач в комнате Линдси. — Мы имели тенденцию к пицце и телевидению для ночей девочек.

— Я собираюсь спросить своего дедушку, сможет ли он отнести его в ЧДП и выяснить, что в нем было.

— Хорошая девочка. Возможно, это неслучайность?

— Так и есть. И это меня беспокоит. Даже если он сама себе сделала укол, или кто-то другой, в чем был смысл? Она вампир. Она бы исцелилась от любой болезни. Насколько я могу сказать, она была в своей квартире несколько дней, потом выбралась, чтобы найти Джонаха.

— Странно, — сказал Люк. — Это странное стечение обстоятельств, с тем, что сейчас происходит. В любом случае, я скажу Этану.

— Пожалуйста, скажи. Я собираюсь позвонить дедушке и взять туда шприц.

— Понял, — сказал Люк. — Оставайся на связи. На данный момент тут спокойно, учитывая все обстоятельства.

Я восприняла это как намек взяться за дело. После двух звонков, я приготовилась к третьему. Катчер ответил сразу.

— Катчер.

— Привет, это Мерит. Ребята рядом? На самом деле у меня есть кое-что, я бы хотела, чтобы вы взглянули.

— Что это?

— Шприц. Мы думаем он как-то связан с больным вампиром, который также является другом Джонаха.

— Как вампир заболел? — спросил он.

— Предположительно от того, что было в шприце. Я проверила ее квартиру. Он лежал на полу. Я взяла его, надеясь, что вы сможете передать его детективу Джейкобсу.

— Ты доросла до проникновения со взломом? — задумчиво произнес Катчер. — Я не скажу об этом твоему дедушке.

— Пожалуйста, не надо.

— Я не на работе. — сказал Катчер. — Мы с Джеффом оба рано ушли. Сегодня День Святого Валентина, знаешь ли.

— Я в курсе, — сказала я сухо.

— Твой дедушка разговаривал с Джейкобсом об их маленькой судебной тайне, но сейчас он дома. Он будет рад тебя видеть. Я проверю, когда закончу здесь.

— Поняла, — сказала я и завершила вызов, потом отправила Этану сообщение — ОТВОЖУ УЛИКИ ДЕДУШКЕ. ЛЮК В КУРСЕ. ПОСЛЕ ЭТОГО ДОМОЙ.

Я какое-то время стучала пальцем по экрану, думая о сюрпризе, который я запланировала, и обдумывая, не рассказать ли ему. Но если я реально не могла устроить ему пристойный День Святого Валентина, меньшее, что я могла сделать, это сказать, что я пыталась.

— Я НАДЕЯЛАСЬ ЗАКАЗАТЬ В ТТ УЖИН НА ДЕНЬ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА, НО ПОМЕШАЛИ ВАМПИРЫ.

— ТТ? — спросил Этан, и я с сожалением вздохнула.

— ТОСКАНСКАЯ ТЕРРАСА, ТЫ ПЕЩЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК. ЕЩЕ РАЗ ПРОСТИ ЗА ОТСРОЧКУ.

— ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ, — философски ответил Этан. — ДАЖЕ ДЛЯ ПЕЩЕРНЫХ ЛЮДЕЙ. И В ОТЛИЧИЕ ОТ ПЕЩЕРНЫХ ЛЮДЕЙ, Я НИКУДА НЕ СОБИРАЮСЬ.

Боже, я любила этого человека.


***


Теперь, когда я уладила дела в северном Чикаго, пришло время отправиться на юг. Мой дедушка жил в рабочем районе, месте, которое избегал мой отец. В отличие от моего отца, дедушка не пытался утвердить себя за счет обладания чего-либо крупнейшего и причудливого.

Улицы в этом районе не были перепаханы, в отличие от других мест, а уличные знаки нуждались в ремонте. Но люди были хорошими, и именно это держало моего дедушку здесь.

На дороге стоял только Олдсмобиль[55] моего дедушки, Катчер, Джефф и Марджори, админ, ушли. В гостиной горел свет.

Я подъехала к обочине и взяла свою катану и пластиковый мешок с пассажирского сидения. Возможно пришло время найти себе сумку посыльного, дополняющую кожаный ансамбль, чтобы я могла перевозить в ней свой груз. Когда я открыла дверь, подумала, что они могли бы сделать специализированные сумки для вампиров с пристегнутыми бутылками "Крови для Вас", скрытыми карманами для оружия, и отделением для регистрационных карт, которые мы были обязаны носить.

Я ботаник, подумала я, захлопывая дверцу машины.

Я осторожно прошла по льду на краю улицы, затем встала на сухом месте тротуара.

Я была рада видеть своего дедушку, рада, что у меня в руке были улики, и настрой, что мы могли найти что-нибудь полезное.

Но в своей радости я стала забывчивой.

Толчок пришел из-за спины, удар, который отправил меня пошатнуться в снег. Я бросила пластиковый мешок и использовала свободную руку, чтобы достать из ножен свою катану, но толчок, как и многое другое, был отвлекающим маневром.

Время замедлилось. Я вскочила на ноги, снег отражался от стали в моей руке, и побежала к парадной двери.

Но они были готовы, у них был план. Еще трое выбежало из задней части дома, в руках уже горели бутылки.

— Дедушка! — закричала я, в то время, как они начали закидывать коктейлями Молотова окна, все еще мчась по снегу.

Передняя часть дома взорвалась, пламя вырывалось из окна, посылая брызги стекла, огонь и жар во двор. Этот залп ударил меня в полную силу, и отбросил спиной обратно в снег.

Но я не чувствовала ни боли, ни страха.

Не было никакого раздумья, никакой рационализации, никакого взвешивания последствий.

Было только то, что нужно сделать.

Я опустила меч, побежала в сторону пожара, и прыгнула в огонь.

## Глава 17. В АДУ НЕТ ГНЕВА

Передняя часть дома была разрушена. Остались лишь завеса восходящего пламени и горящие обломки. Я достигла центра пожара, огонь трещал и поднимался по стенам к потолку. Как будто огонь состоял из тысячи рук, захватывающих все по пути наверх, карабкающихся из глубин ада.

Я видела пожар прежде, но я забыла каким шумным он был. Шумным, дымным и химическим. Дым был ослепляющим и опаливал мое горло при каждом вдохе, но сейчас это не имело значения. Я была вампиром, он не был. Я исцелюсь. Я не могла гарантировать, что он сможет.

Но то, что я была вампиром, не означало, что ожоги болели меньше, они просто заживут быстрее. Я прикрыла лицо изогнутой рукой, но искры летели, как горизонтальный дождь, осыпая меня жалящим пеплом.

Я проигнорировала это.

— Дедушка! — крикнула я сквозь рев огня. Я прошла, спотыкаясь через гостиную, которая была пуста, в кухню, протягивая руки, прощупывая путь через дом неуклюжими пальцами. Подумав, что он мог быть в своей спальне, я нашла стену, которая вела в коридор.

— Дедушка! Где ты?

Я сделала вид, что была ребенком, который остался ночевать у дедушки с бабушкой, который идет в темноте по дому, чтобы выпить воды. Я делала это тысячу раз, я могла пройти по дому даже в кромешной темноте. Я закрыла глаза и приказала своему разуму вспомнить подсказки, которые укажут мне, где нужно идти.

Я вспомнила, как в детстве искала наощуть выключатель на левой стене. Я протянула руку, нащупывая вслепую, пока не наткнулась на гладкий пластик, а затем пустое пространство. Это был коридор.

Поскольку позади меня огонь вырос, и сгустился дым, я шагнула вперед. — Дедушка!

Я обо что-то споткнулась и упала, затем протянула руку, чтобы выяснить, что это было. Мои пальцы нащупали острый угол, это было бюро, предмет мебели, который когда-то стоял в коридоре, содержащий скатерти и салфетки моей бабушки. Меня поразила сентиментальность, я схватила фрагмент ткани, который почувствовала, вероятно салфетку, и сунула ее в пиджак.

Один прародитель умер, второй собирался туда же.

— Дедушка? Где ты?

— Мерит!

Я замерла. Звук был слабый, но отчетливый. — Дедушка? Я слышу тебя! Продолжай говорить!

— Мерит... уходи... из... дома!

Я уловила лишь обрывок фразы — Из... дома! — но смысл был достаточно ясным. Те слова прозвучали, как будто издалека. Но я была в шаге от спальни...

Я поняла, что он не был в спальне. Он находился в подвале.

Дверь в подвал была в кухне, так что мне придется возвращаться назад и нащупывать путь в ту часть дома, и затем придумать способ проделать это снова.

Я рухнула на землю, где воздух был все еще пригодным для дыхания и более свежим, и поползла через обломки пола, игнорирую горящий пепел и стекло под моими руками. Теперь меня подталкивал адреналин, отправляя меня, независимо от препятствий, прямо к человеку, который был мне как отец.

Я медленно ползла вперед, горящие доски скрипели подо мной, как будто изо всех сил боролись за то, чтобы удержать вес. Я замерла, даже не вздохнув, прежде чем двинуться снова вперед.

Мои движения были недостаточно легкими.

Без предупреждения, доски подо мной сломались, посылая в свободное падение в подвал.

Я с сильным ударом приземлилась на путаницу досок, обломков и ворсистый ковер, который держал мой дедушка, чему я внезапно обрадовалась. Падение выбило воздух из моих легких, и я некоторое время всасывала воздух, пока мое тело вспоминало, как нужно дышать.

К сожалению тяга к кислороду сменилась болью, когда мои чувства вернулись. Я упала на бок, который теперь был охвачен проникающей болью. Медленно, игнорирую колющие ощущения, я встала на ноги, чтобы двигаться дальше.

— Дедушка?

— Я здесь, Мерит, — он кашлянул так слабо, что мое сердце почти остановилось.

— Я иду, дедушка. Держись. Я сейчас буду.

Я отчаянно искала сквозь дым и пепел, стараясь выполнить свое обещание, но в подвале было черным черно, и я не могла найти его.

Воздух сильно нагрелся, поскольку над нами ревел огонь. Я выдвинула самый очевидный вопрос — принимая во внимание, что я пережила это путешествие, как, во имя Бога, я собираюсь безопасно его вытащить отсюда? — и сосредоточилась на начатом задании, разбивая его на маленькие составные.

Шаг первый: Найти моего дедушку.

Взрыв огня внезапно обдал меня над головой. Пугающий... но раскрывающий. В нескольких футах впереди себя я увидела отблеск света, свет от огня, танцующий на часах моего дедушки. Я упала на колени на покрытый пеплом ковер, отодвигая в сторону наполовину сгоревшие книги и куски того, что, как я предполагала, было компьютером Джеффа.

Я схватила его за руки.

— Привет, дедушка, — сказала я, слезы накатились на глаза.

Он лежал на спине, в окружении обломков. Он сжал мои руки, что было хорошим знаком, на на его животе была огромная деревянная балка. Она, должно быть, подпирала потолок подвала и первый этаж.

Быстро началась паника, и мне пришлось сознательно напомнить себе дышать медленно. Вампир с одышкой никому не принесет пользы.

Шаг первый выполнен, напомнила я себе. Шаг второй: Собраться с духом, и вытащить его из-под горящих обломков его дома.

— Во что, ради Бога, ты себя втянул на этот раз? — сказала я с притворным смехом, сметая волосы с его лица.

Он снова кашлянул, каждый такой звук посылал неприятный спазм через мои кишки.

— Мне нужна сиделка, — сказал он.

— Видимо да. У тебя на ногах, кажется, большая часть потолка. Я собираюсь попытаться убрать его.

Как спортсмен, готовящийся к чрезмерному усилию, я присела, согнула колени и засунула руки под балку. — Хорошо, дедушка. На счет три. Раз... два... три!

Я вложила каждую унцию силы, биологической и сверхъестественной, в свои руки и бедра, и потянула изо всех сил.

Балка не сдвинулась с места.

Страх, и недостаток кислорода, сжали мою грудь. Становилось все труднее сосредоточиться, и в уголках моего зрения начали появляться яркие пятна.

Этот план становится ужасным, ужасно неправильным.

И в первые мне пришло в голову на самом деле попросить о помощи.

"Этан?" — спросила я, стараясь наладить телепатическую связь. — "Ты меня слышишь?"

Но я не получила ответа.

— Так дедушка, эта штука плотно застряла. Я собираюсь попробовать еще раз. — Я пробовала снова. И снова. И снова, до тех пор, пока кончики моих пальцев не закроваточили, а руки и ноги не затряслись.

Я вернулась, чтобы закричать.

— Кто-нибудь! Кто угодно! Сюда! Мне нужна помощь!

Потолок над нами, по крайней мере то, что от него осталось, содрогнулся и зловеще заскрипел.

Я накрыла дедушку своим телом, хлопая по тлеющим углям, которые покрыли мои волосы и пиджак. Некоторое время спустя потолок снова замер, и я начала новую серию усилий.

Но я не была сильной достаточно.

— Мерит, — сказал дедушка, — Уходи.

Его слова и тон были напористыми, но, конечно, я проигнорировала его. Я была вампиром. Он не был. Я бы делала, что могла, так долго, как могла... и потом я бы пробовала снова.

— Ты сошел с ума, если думаешь, что я оставлю тебя. Мне нужна помощь, сюда! — завопила я.

Я не хотела и не собиралась оставлять его. Особенно тогда, когда могла загородить его своим телом, если обрушится крыша. К счастью, дом был построен не из осины. Так как это было бы также плохо, как и сгореть заживо, спасая своего дедушку, это был бы довольно плохой план.

Итак, страх и недостаток кислорода делали меня еще более саркастичной, чем обычно.

— Мерит! — голос Джеффа прозвучал сквозь дым. — Мерит?

Слезы облегчения выступили на мои глаза. Мы не выбрались из затруднительно положения, но голос Джеффа, и его сила, были нитью надежды. Это было всем, для того, чтобы держаться.

— Мы внизу! Дедушка застрял, Джефф. Я не могу поднять его!

Джефф спрыгнул в отверстие, ударившись о землю в нескольких футах от нас. Его прыжок показался слишком легким, но я решила, что это было бы невозможно без моего первичного пролета сквозь пол.

— Я вышел всего на пару часов, Чак, — сказал Джефф, пока проверял положение моего дедушки. — Я хочу, чтобы ты знал, что я взыщу сверхурочные за это.

— Справедливо, — ответил мой дедушка, слегка посмеиваясь. — Справедливо.

Джефф указал мне на место. — Туда, — сказал он. — На три. Я не собираюсь поднимать, я собираюсь отодвинуть. Когда я это сделаю, вытяни оттуда своего дедушку. — Он посмотрел на меня, и я увидела за мальчишескими шутками и флиртом, глаза мужчины.

Я кивнула и заняла положенное место в нескольких футах от него.

— Чак, — сказал Джефф, — Мы собираемся снять с тебя эту штуку. Я не могу гарантировать, что будет не больно, но ты знаешь, как такое бывает.

— Я знаю, как это бывает, — согласился мой дедушка, поморщившись, когда готовился.

Я снова присела на корточки, хватая своего дедушку подмышки, готовая потянуть его, когда вес будет сдвинут.

Поведя плечами, Джефф переместился к концу балки, и с силой уперся в нее, одна нога согнута в колене, другая нога упирается сзади. Он сделал подряд три быстрых вдоха.

— Раз... два... три! — сказал он. Он потянул вершину балки вверх, приподнимая ее настолько, чтобы убрать вес с живота моего дедушки. Я потянула его, вытягивая его ноги из-под балки, как раз когда Джефф опустил ее.

Мой дедушка моргнул. — Это было больно, — сказал он.

А затем его глаза закрылись, снова посылая мое сердце в бешеные скачки. — Джефф, мы должны вытащить его отсюда, — сказала я, но остаток моей фразы был заглушен крушением над нами, которое послало на нас поток искр... и перекрывая дыру, через которую мы попали в подвал, горящим гипсокартоном.

— Туда, — сказал Джефф. Он поднял моего дедушку и направился к задней части подвала.

— Куда ты идешь?

— Обратно в спальню. Аварийное окно.

Я даже не помнила, что там была спальня, не говоря уже об окне.

— Прямо за тобой, — сказала я, прислушиваясь к его шагам передо мной, поскольку я, конечно же, ничего не могла видеть. Я прикрыла рот рукой, дым от пожара сверху начал пробиваться вниз сквозь щели в потолке.

Джефф быстро двинулся через извилистый коридор подвала, минуя углы в небольшую заднюю комнату, где, как я сейчас вспомнила, моя бабушка хранила Рождественские подарки, прежде, чем запаковать их. Мы с сестрой рылись в шкафу, пытаясь выяснить, кто из нас получит Лайт Брайт[56] и плачущую куклу.

Но те подарки давно в прошлом. Вместо этого, мы уставились на маленькое окошко, которое должно было стать нашим аварийным выходом.

— Открой его, — указал Джефф, я пихнула табуреткой окно и открыла оконные рамы, открывая оконный проем.

— Выходи, — сказал Джефф. — Я подержу твоего дедушку.

Я кивнула, взобралась на подоконник, и вылезла наружу, глотая свежий воздух впервые за долгое время, потом начала расшвыривать ногами снег и обломки, чтобы было легче выйти.

— Готов, — сказал Джефф, протискивая плечи моего дедушки через окно. Я схватила его за торс и тянула, пока не вытащила из окна.

— Позвольте мне помочь, — сказал голос надо мной.

Я посмотрела и увидела члена Пожарного Департамента Чикаго в пожарном костюме и каской на коленях с краю от оконного проема.

Когда Джефф благополучно выбрался из огня и санитары уложили моего дедушку на каталку, я безмолвно поблагодарила вселенную.


***


Дом был окружен транспортными средствами — пожарные машины, полицейские перехватчики, две машины скорой помощи. Их синие, красные и белые огни сияли через двор, в котором было полно обломков, разбросанных от взрыва.

Я нашла свой меч и убрала его подальше от дыма и пепла, позволяя спокойно работать бригаде скорой помощи, пока те стабилизировали моего дедушку, но я подошла ближе, когда они загружали каталку в машину скорой.

При виде этого на мои глаза навернулись слезы, и мое горло так плотно сжалось, что я не была уверена, что смогу дышать.

Один из фельдшеров скорой помощи остался рядом с ним, другой вышел из машины и закрыл дверь.

— Вы его внучка?

Я кивнула.

— Он без сознания, но стабилен, — сказал фельдшер, у которого на бейджике было написано имя Эрик. — Мы отвезем его в Юго-Западную Мемориальную Больницу, — сказал он. — Хотите поехать за нами на своей машине?

— Мы поедем туда, — сказал Джефф, вставая рядом со мной. У него на голове была повязка, другая была на руке.

— Тебе больно? — спросила я, внезапно почувствовав себя оцепеневшей и отдаленной от мира. Адреналин выветрился, страх, шок и боль начали просачиваться наружу.

— Я в порядке. Парни сказали, что с тобой тоже все хорошо?

Я кивнула. — Вампирское исцеление. У меня болят легкие, и есть несколько легких ожогов, но они исцелятся. — Я посмотрела на свою кожу, которая, вероятно, превратилась в тост. Она была щербатая с дырочками от летящего пепла и искр.

— Я испортила свою одежду, — сказала я, смеясь. Даже самой себе я показалась истеричной. Я потеряла самообладание?

Джефф положил свою руку на мою. — Мерит, я схожу за машиной, хорошо? Я позвонил Этану и устроил так, чтобы он встретил нас в больнице. Он, вероятно, уже в пути.

Я кивнула, и Джефф побежал к своей машине, которая стояла нетронутой в конце дороги.

Я огляделась вокруг, отказываясь смотреть на дом, не готовая встать перед фактом разрушения и потери места, где я провела так много времени, будучи ребенком. Места, где я выросла.

И что же я обнаружила своими прищуренными глазами? Перед другой машиной скорой помощи сидел подросток, не старше двадцати, одетый в футболку, на которой было написано ОЧИСТИМ ЧИКАГО.

Ярость пробежала через меня.

Я подняла свой меч, рукоятка была мокрая после снега, и шагнула к нему.

— Кто тебя сюда послал?

Он посмотрел на меня и с отвращением фыркнул. — Никто.

— Кто тебя сюда послал? — Я надавила, помещая конец меча напротив его бьющейся сонной артерии. Она просто пульсировала под кожей, крошечное эхо пульса, которое намекнуло на пресыщение моего голода, и удовлетворение моей внезапной жаждой насилия.

Это был другой вид жажды крови.

Я облизнула губы и посмотрела на него, испытывая жажду насилия, которую никогда раньше не испытывала. Конечно, я нуждалась в крови. Я была вампиром. Но мне не для этого хотелось крови. Я хотела сожрать его, контролировать его, сублимировать[57] его.

Я хотела прикончить его.

У меня появилось внезапное, новое сочувствие к пристрастию Мэллори черной магией, сводящим с ума сверхъестественным желанием, которое она, должно быть, испытала. Люди не были чужды к пристрастиям, но это казалось более мощным, когда пристрастие было навязано не просто наркотиком, а живым, дышащим существом.

— Мерит, — сказал Джефф, — Убери меч.

— Нет, Джефф. Это последний раз, когда они причиняют нам боль. Это должен быть последний раз. Мы ничего не делали слишком долго, и позволяли им сойти это с рук. На хер их, на хер это маленькое дерьмо. Что может произойти еще хуже?

— Возмездие, — сказал он, более спокойно, чем я могла бы. — Насилие, военное положение, судебный процесс. Я знаю, ты любишь своего дедушку, Мерит. Я не сомневаюсь в этом, и никогда не буду. Но мы должны рассматривать то, что поможет... и что причинит вред.

Я была женщиной, Стражем, вампиром. Монстром. Но в основном... я была собой. Независимо от того, кем еще я могла быть, я была собой. Я была внучкой своего дедушки. Я была послушником Кадогана, из благородного Дома. И я не могла опозорить ни своего дедушку, ни мой Дом хладнокровным убийством.

Укусить это одно. Больно укусить это другое.

Я отвела взгляд, в ярости от того, что Джефф не собирался позволять мне идти своим путем, путем насилия. Я была вампиром, черт возьми. Я хотела действовать. Я хотела избавиться от своей ослепляющей ярости, позволить ей найти свое место где-нибудь еще, вне меня, где бы она больше не могла меня терзать.

Я ушла и бросила через двор свой меч, потом свалилась в снег.

Там, на коленях, посреди двора моего дедушки, я посмотрела на то, что произошло с домом, который он делил с моей бабушкой. Дом был практически уничтожен. Огонь распространился с передней части к задней, что было единственной причиной, почему мы смогли выбраться без худших травм. Стены в задней части все еще стояли, но передняя часть осела, оставляя зияющую пропасть обгорелого дерева и мебели.

И строение не было единственной потерянной вещью. Фотографии и сувениры сгорели. Имущество моего дедушки было уничтожено. Даже компьютер Джеффа, вероятно, сейчас превратился в тлеющий пластиковый тост.

Потеря, страх и горе накатились на меня, и я начала рыдать. Я плакала до тех пор, пока мои колени не занемели и не зажгло глаза. Я плакала после того, как пожарный укрыл меня серебряным одеялом, чтобы не замерзла, до тех пор, пока я не сомневалась в том, что не осталось слез.

Я открыла глаза и снова оглядела двор. Придется начать работу: реконструкция, найти жилье моему дедушке, найти место для работы Омбудсменов.

Работа.

Я поняла, что в спешке попасть внутрь, я растерялась. Шприц. Я выбросила пластиковый мешок в снег. Он был нужен нам, это было единственным вещественным доказательством, которое у нас было.

Отчаянно, я поползла вперед, распихивая куски льда и снега своими руками, сквозь камни, пока я искала пластиковый мешок — не легкая задача в темноте.

— Мерит?

Вздрогнув от звука своего имени, я осмотрелась.

Этан стоял позади меня.

— Я потеряла шприц, Этан. Я не могу его найти.

Его взгляд смягчился. — Не беспокойся об этом сейчас, Мерит. Мы найдем его.

— Нет, нам нужен шприц. Это наши доказательства. Он нам нужен, Этан.

— Хорошо, — сказал он, осторожно поднимая меня на ноги. — Я поищу шприц, хорошо?

Я кивнула, мой разум все еще судорожно соображал, мое сердце все еще участвовало в гонках. — Это наши доказательства, — повторила я.

Этан положил руки на мое лицо и отыскал мои глаза. — Мерит. Дыши.

Я покачала головой. Однажды я уже была потрясена. Я больше не хочу быть потрясенной. Я просто хотела разъяснения.

— Я так боялась, — сказала я. — Я думала, что потеряла дедушку.

Этан улыбнулся. — Ты не потеряла его. Ты спасла его, Мерит. Ты бросилась в горящее здание, чтобы спасти его, и я никогда не был так горд, или так зол. Ты могла убить себя.

— Я в порядке, — сказала я. — Я должна была пойти туда. Я не могла не пойти туда.

— Я знаю, — сказал он, убирая челку с моего лица. — И это единственная причина, почему я прямо сейчас не душу тебя.

— Дом обкидали зажигательными бомбами. Там были мятежники. Один из них прямо... там, — сказала я, указывая на вторую машину скорой, но мятежника уже не было.

— Джефф поймал его, — сказал Этан. — Он в машине ЧДП.

Я обернулась, чтобы проверить это. Конечно же, надутый мятежник сидел в полицейской машине. Я не могла услышать его слова, но он, казалось, кричал во всю глотку о несправедливости его ареста и правосудии в руках вампиров... после того, как он обкидал зажигательными бомбами дом моего дедушки.

— Дома моего дедушки больше нет, — сказала я.

— Но твой дедушка цел, — указал Этан. Он жестко поцеловал меня, напоминая мне, что у меня есть собственная жизнь, за которую я должна быть благодарна, затем обернул вокруг меня руки и крепко обнял. У меня снова выступили слезы.

— Я здесь, — сказал он. — Успокойся.


***


Полчаса и одним найденным доказательством спустя, мы сидели в приемной больницы в южной части Чикаго. Дедушка был в хирургии, и мы ждали новостей.

Стулья с розовыми твидовыми[58] подушками были расставлены вместе для семьи и друзей, в углу спокойно работал телевизор, транслируя канал 24-часовых новостей. Там был небольшой уголок для игры детей, с топорной кучкой книг и пластмассовых игрушек, с наклейками и потертой краской.

Я отмыла сажу с лица в раковине в ванной ниже по коридору, с помощью мыла для рук и коричневых бумажных полотенец. Сажа была странно сальной, и потребовалось несколько попыток, прежде чем моя кожа снова стала чистой. С другой стороны, мне не скоро понадобится отшелушивающая маска.

Я села рядом с Этаном, наши руки переплелись, голова на его плече. Остальная часть вампиров Дома Кадоган осталась дома, из страха, что мятежники могут найти другую цель. Они четко знали свое дело, каким бы оно ни было.

Другие вампиры тоже отсутствовали, но Джонах пристал сообщение — КАЖЕТСЯ, Я ПРОПУСТИЛ ВСЕ ВЕСЕЛЬЕ.

— ПРОПУСТИЛ, — ответила я. — НО ТЫ ДОЛЖЕН ОСТАТЬСЯ ТАМ, ГДЕ ТЫ СЕЙЧАС. ОХРАНЯЙ СВОИХ ЛЮДЕЙ.

— ТЫ ОДНА ИЗ МОИХ ЛЮДЕЙ, — написал он. — И Я РАД, ЧТО ТЫ В ПОРЯДКЕ. НАИЛУЧШИЕ ПОЖЕЛАНИЯ ЧАКУ.

Мой дедушка был всеми любим, поэтому приемная была набита людьми, которые приехали проведать его с наилучшими пожеланиями. Катчер и Мэллори сели на стулья напротив нас. Катчер выглядел виноватым, я предположила потому, что его не было дома, когда произошло это дерьмо. Не то, чтобы это могло чем-то помочь.

Джефф и Марджори были там, как и несколько суперов, которых я мельком знала — пара курносых речных троллей и маленькая стайка речных нимф, но они держались особняком.

Детектив Джейкобс и несколько друзей дедушки из ЧДП были там. Этан передал шприц Катчеру, который в свою очередь отдал его детективу Джейкобсу. Он пообещал отдать его в лабораторию, как только сможет.

Габриэль, Таня и Коннор тоже пришли проведать моего дедушку. Коннор спал на руках своего отца, Таня тоже выглядела сонной. Я не осознавала сколько было времени, я думала осталась пара часов до рассвета.

— Ты в порядке? — спросил Габриэль, обнимая и целуя меня в щеку. Такая любезность, настолько личная и настолько необычная для Гейба, почти заставила меня снова разрыдаться.

— Я в порядке, — сказала я. — Околачиваюсь тут.

— Единственное, что ты можешь сделать, — сказал он, пожимая руку Этана.

— Твой соплеменник сегодня был очень храбрым, — сказал Этан. — Джефф помог спасти его.

Мы посмотрели на Джеффа, который сейчас баюкал Коннора своей неперевязанной рукой, Таня смотрела на них обоих с улыбкой.

— Он хороший парень, — сказал Габриэль. — И хороший представитель нашей Стаи.

— Что по поводу моей машины? — спросила я. — Я имею в виду, что не хочу злоупотреблять своим радушным использованием Мерседеса.

Габриэль и Этан переглянулись, я не смогла расшифровать почему, но была уверена, что это было связано с историей машины, и тем фактом, что Этан хотел ее.

— Как оказалось, — сказал Гейб, — Возникли проблемы с поиском лобового стекла.

Я нахмурилась. — Я думала, что Мэллори сказала, что ее починили?

— Только капот, — пояснил Гейб. — Его было достаточно легко найти. Целое стекло для Вольво, которая была произведена еще до твоего рождения, сложнее найти. И не беспокойся о машине. У тебя есть более важные вещи, о чем думать. Семейные вещи. Это на первом месте.

— Согласен, — сказал Этан, скользя своей рукой в мою.

Киины долго не задержались, под предлогом того, что Коннора нужно отвезти домой и уложить спать. Их быстро сменили мои родители, которые приехали последними. Они оба были официально одеты; она в блестящее платье, он в смокинг. Они, вероятно, узнали о пожаре только после мероприятия, на котором были.

У моей мамы были заплаканные глаза. Мой отец выглядел затравленным, как будто ему внезапно напомнили о его собственной смертности.

Мы поднялись, когда они пришли. Моя мама практически подбежала ко мне, обнимая так сильно, что к моим рукам прилипли блестки.

— Вы говорили с врачом? — спросил мой отец.

— Еще нет, — сказал Этан. — Он все еще в хирургии.

Мой отец посмотрел на меня, и впервые, на сколько я могла вспомнить, в его глазах был страх. Человек, который покупал себе путь по жизни, осознал, что у смерти всегда были карты для игры и она редко проигрывала.

Он обернул руки вокруг меня и сжал. — Ты могла убить себя, Мерит. Ты могла убить себя.

Это была уникальная способность трагедии пересекать трещины между людьми, даже глубокие расселины между членами семьи.

— Я в порядке, — сказала я, похлопывая его по спине. Я оценила объятие, но это не делало его менее неловким, учитывая нашу историю. — Я в норме.

— Как это произошло? — спросила моя мама.

— Мятежники, — ответил Этан. — Те же, кто напал на вампирский бизнес и Дом ранее на этой неделе.

— Что они могли иметь против Чарльза? — спросила она.

— Я полагаю, это связано с его работой в полиции? — спросил мой отец.

— Возможно, — рассеянно согласился Этан. — Мы не совсем уверены. Почему бы нам не присесть? Это может занять какое-то время.

Поскольку он был прав, мы сели на стулья, и стали ждать.

Я пыталась отдохнуть, но мой разум продолжал вращаться с вопросами. Почему они нацелились на моего дедушку? Потому что он поддерживал вампиров как Омбудсмен? Потому что он был на нашей стороне? Он долгое время был копом; казалось маловероятным, что он нажил себе врагов на службе. Перешли ли эти враги к мятежникам и анти-вампирской ненависти?

Более пугающим было то, что он стал целью, потому что был моим дедушкой? Была ли я сейчас ответственна перед своей семьей?

Горе давило на меня, и я положила свою голову на плечо Этана.

"Успокойся," — мысленно сказал мне Этан. — "Успокойся."

Я заблокировала страх и горе, и сделала, как было велено.


***


Каждый раз, когда в коридоре открывалась дверь, я подпрыгивала, ожидая новостей, хороших или плохих. Но мы прождали еще час, когда в помещение зашел мужчина с копной густых темных волос и в бирюзовой форме.

— Семья Меритов? — спросил он, его акцент был очевидным, но неизвестного происхождения.

— Это мы, — сказал мой отец, вставая.

Врач кивнул и подошел, потом сел на пустой стул напротив нас.

— Доктор Беренсон, — сказал он. — Я оперировал мистера Мерита. Операция прошла успешно, и мы переведем его в свою палату.

Я закрыла глаза от облегчения.

— Каков его прогноз? — спросил мой отец.

— Хороший. Он довольно сильно упал. У него раздроблен таз и сломано несколько ребер. У него были внутренние повреждения от балки, упавшей на него, что нанесло большую часть внутреннего ущерба. У него есть чувствительность в ногах, что просто восхитительно, учитывая, что его таз раздроблен.

— Он будет ходить? — спросил Этан.

— Он не молодой, и ему понадобится довольно обширная физическая терапия. Но, за исключением осложнений, мы имеем все основания полагать, что он снова будет ходить. Он будет у нас, пока мы не будем уверены, что он стабилен и идет на поправку, а потом вы сможете определиться между центром реабилитации и домашней медсестрой.

Джефф присвистнул. — Чаку не понравится любой из этих вариантов.

— Это не важно, — спокойно сказал мой отец. — Он останется с нами.

"Чаку это также не понравится", — мысленно сказала я Этану.

"Я подозреваю, что ты права. Но у твоего отца есть возможность и ресурсы, чтобы гарантировать, что о нем хорошо позаботятся. Он приспособится, как все мы должны."

Врач кивнул. — У вас есть какое-то время, для принятия этого решения. Сегодня он останется в интенсивной терапии, и как только он очнется и окрепнет, мы переведем его в палату. — Он поднялся. — Я думаю, на сегодня все. Вы можете связаться с медсестрой в любое время, если у вас возникнут вопросы. И часы посещения размещены на стене.

— Я останусь, — сказал мой отец, к удивлению всех нас. — Он мой отец, и меня не было там, когда он был ранен. Это минимум, что я могу сделать. Я останусь. — Он взглянул на меня. — Отправляйся домой. Прими душ и поспи немного. Ты выглядишь так, будто нуждаешься в этом. — На этот раз я обнаружила, что не могла не согласиться с ним.


***


Мы ехали домой в молчании. Джефф и Катчер добровольно предложили подогнать Манипенни к Дому, что было предложением, от которого я не смогла отказаться. Я была психически, физически и эмоционально истощена, и не в состоянии для вождения.

Когда мы подъехали к Дому, менее, чем за час до рассвета, то обнаружили охрану. Люк, Малик, Линдси и Марго встретили нас в холле, когда мы прибыли.

— Как он? — спросил Малик.

— Он в порядке, — сказала я. — Долгое восстановление, но он жив. И это что-то.

— Это что-то, — сказал Люк, потянув меня в медвежьи объятия. Это определенно была ночь неожиданных демонстраций симпатии. — Рад, что ты в безопасности, Страж.

— Спасибо. Я тоже.

— Это жизнь, — сказал Этан. — Это День Святого Валентина. Не печальтесь трагедиями; празднуйте победы.

— Звучит так, как будто это сказал дедушка Мерит, — сказал Малик с улыбкой.

— Вы голодны? — спросила Марго. — У вас было время поесть?

Не в последнее время, учитывая мою вторую продуктивно провалившуюся попытку организовать ужин на День Святого Валентина. Я знала, что завтра буду голодна, но на сегодня, мой аппетит пропал.

— Я не особо голоден, — сказал Этан. — Но, возможно, крови и вина?

Марго кивнула. — Безусловно, Сеньор. Я все подготовлю для вас и отправлю в ваши апартаменты.

Это было небольшим утешением — с вампирами Дома Грей, переехавшими в Король Георг, мы могли получить обратно наши апартаменты и кровать. Мое тело нуждалось в отдыхе, и я была вполне уверена, что сегодня буду плохо спать.

И говоря о новом жилье Дома Грей, — Что-нибудь слышно о Бруклин? — спросила я Люка.

— Последнее, что мы слышали, что она стабильна. — сказал он. — Больше никакой информации у меня нет.

Этан положил руку мне на спину. — Я думаю, этих новостей достаточно на данный момент. — сказал он. — Это была очень долгая ночь. Давайте подготовимся к рассвету, и на закате начнем со свежими головами.

Я больше не могла с этим согласиться.


***


Наверху, снова в апартаментах Этана, я сбросила свою загубленную кожу на пол и, без предисловий, забралась в душ. Я принимала душ, пока моя кожа не порозовела, потом надела самую мягкую пижаму, которую смогла найти. Она была из розового флиса[59], не самый сексуальный наряд, но она была комфортной настолько, насколько я нуждалась.

Когда я вышла из ванной, обнаружила Этана в гостиной. На нем не было ничего, кроме шелковых зеленых пижамных штанов, которые сидели низко на его бедрах, и он смотрел на свернутую газету, которая лежала перед ним с краю стола. Поднос Марго стоял рядом. Подумав, что обе вещи были достойны ближайшего рассмотрения, я прошла через комнату в своей пушистой пижаме, мои волосы были все еще влажными после душа.

Этан взглянул с развлечением. — Твоя самая лучшая пижама?

— Точно. Что принесла Марго?

— Кровь, вино, круассаны.

Я не собиралась есть, но мой желудок зловеще заурчал. — Сколько до рассвета?

Этан взглянул на свой телефон, который лежал на столе. — Восемнадцать минут.

— Круассан, — сказала я. Я откусила его, пока протягивала свой пустой бокал, ожидая, пока он наполнит его белым вином из графина.

— Иногда, — сказал Этан, наполняя свой бокал, когда я отхлебнула из своего, — Я думаю, нам повезло делать это через ночь.

Вино было бодрящим и свежим, и оно обеспечило приятный, резкий контраст слоистому, маслянистому круассану.

— Ты не ошибаешься, — сказала я, откусывая кусочек.

— Сюда, — сказал Этан, протягивая руку для моего бокала. — Давай присядем у огня.

Я оглянулась на оникс[60] камина в углу комнаты, я редко видела, чтобы он горел. — Я не думаю, что у нас есть время посидеть у огня.

— Конечно есть, — сказал он. Он прошел в угол комнаты и щелкнул выключателем за одной из занавесок. Камин вернулся к жизни, и Этан посмотрел на меня с усмешкой.

— Да, да, и да, — сказала я, присоединяясь к нему и садясь со скрещенными ногами на пол. Он передал обратно мой бокал, затем сделал то же самое.

Во второй раз за эту ночь, я смотрела на бушующий огонь. Но на этот раз, я была в безопасности дома, с охраной снаружи, которая держала монстров подальше. И, самое главное, Этан был рядом со мной.

— Расскажи мне побольше о нашем шотландском поместье, — сказала я.

Потребовалось какое-то время, чтобы он вспомнил разговор, который у нас был ранее. — Ах, да. Ну, там будет много старой древесины и высоких окон. И, возможно, собака или две. Мы бы смотрели, как мчится ветер сквозь трясины, как это делали Кэтрин и Хитклифф[61].

— Но с более счастливы концом, я надеюсь?

— Абсолютно. И без твоих обязанностей Стража, ты могла бы научиться вязать. Или вышивать. Или, возможно, плести кружево.

— Я буду придерживаться чтения, спасибо большое. Ты мог бы научиться этим вещам. Или готовить.

— Я умею готовить, Страж.

Я посмотрела на него с очевидным подозрением. — Ты никогда не готовил для меня.

— Я не сделал еще кучу вещей для тебя. Но это не значит, что я не способен их сделать вообще. — Он обнял меня.

— У нас еще много лет впереди, Страж. И много вещей, чтобы узнать друг о друге. Он чокнулся своим бокалом с моим. — Счастливого Дня Святого Валентина.

— Счастливого Дня Святого Валентина, Этан. — сказала я.

## Глава 18. ВСЕ НОВОСТИ КЛЫКАСТЫХ ДЛЯ ПЕЧАТИ

Я проснулась от смещения веса в постели; Этан сел с краю, и начал поправлять манжеты рубашки. Он постоянно поправлял манжеты. Возможно, это был запоздалый подарок на День Святого Валентина. Сердца с монограммой? Крошечные серебряные катаны? Маленькая фигурка мужчины с крошечными изогнутыми бровями?

— Добрый вечер, Мерит, — сказал он.

— Добфрыйфечфер, — сказала я, натягивая одеяло поверх своей головы. — Я не выйду из этой комнаты сегодня ночью.

— Это прискорбно, поскольку я думаю, что ты получишь вдохновляющий пинок под зад.

Я стянула вниз одеяло ровно настолько, чтобы выглянуть одним глазом. Этан посмотрел на меня с легким развлечением.

— Как так? — спросила я.

— Только что звонил твой отец. Твой дедушка переведен из реанимации в обычную палату. Он очнулся — в тяжелом состоянии, но очнулся — и они предполагают, что у него серьезные шансы на хорошее восстановление.

Я с облегчением закрыла глаза и положила руки на лицо, прикрывая слезы, которые, как я знала, неизбежно нахлынут. Мои глаза уже болели от предвкушения, поэтому было почти облегчением, когда они потекли по моим щекам.

Этан посмотрел совершенно сбитый с толку взглядом. — Разве это не хорошая новость?

Я вытерла слезы и улыбнулась ему. — Это лучшая новость.

— Тогда почему ты плачешь?

— Потому что женщины иногда плачут, когда есть хорошие новости. Слезы облегчения. Ты знаешь, катарсис.[62]

Выражение его лица было совершенно пустым.

— Разве ты никогда не плакал, когда ты, ну не знаю, получал новую партию тех причудливых канцтоваров с водяными знаками, которые ты так любишь?

Он посмотрел на меня в недоумении. — Ты думаешь, это то, отчего я плачу с облегчением?

— Тебе нравятся твои канцтовары.

Этан закрыл глаза и покачал головой. — Этот разговор принимает непонятный поворот. Несмотря на это, есть еще одна хорошая новость. Нику удалось закончить свою историю и в течение дня разместить на сайте, и она была подхвачена СМИ по всей стране. — Он протянул руку и взял сложенный Трибьюн[63] с тумбочки. — Они выпустили экстренный выпуск о Домах.

Я взяла и раскрыла газету, которая была размером с журнал, но на газетной бумаге. ВАМПИРЫ: ЦЕНА НАШЕГО НЕЗНАНИЯ — гласил заголовок, под ним был размещен снимок Дома Грей. Я развернула газету и обнаружила на внутренних страницах полномасштабные обсуждения о наших финансовых и других выгодах для города.

— Это вполне удачный ход, — сказала я, складывая и возвращая ее обратно ему.

Этан кивнул. — Я понятия не имею, на сколько он сам верит в это, но так или иначе, это помогает нам. Может быть, он все еще чувствует вину по поводу шантажа.

— Или у него еще есть чувства ко мне, — сказала я, положив руку себе на грудь. — Наша запретная любовь...

Этан закатил глаза и игриво шлепнул меня по ноге газетой. — Для тебя сегодня достаточно эгоизма. Вставай. Сегодня новая ночь, а это значит, что возможны другие беспорядки, и с нас хватит горящих Домов. Позвони Катчеру. Спроси, узнал ли детектив Джейкобс что-нибудь о том шприце. Проверь еще раз Чарлу Брайант и видео с камер. Я хочу, чтобы это разрешилось!

Раздался стук в дверь. Мы с Этаном посмотрели друг на друга.

— Они, как правило, не начинают беспорядки так рано, — сказала я.

— Я говорил серьезно по части "разрешения", Шерлок, — сказал он, и направился к двери.

В то время как Этан беседовал с посетителем, я выбралась из постели и собрала одежду. Спустя мгновение, Этан закрыл дверь.

— Кто это был?

— Элен, — сказал он. И когда он снова прошел вдоль стены, то выглядел сбитым с толку.

— Ну, не оставляй меня в неизвестности.

— Внизу Чарла Брайант, и Элен говорит, что она не находит себе покоя.

Я выпрямилась. — Не находит себе покоя? По поводу чего?

— Не знаю. Видимо, она ждала снаружи, пока не село солнце, затем стучалась, пока Марго не открыла дверь. Она ждет нас в моем кабинете. Возможно, ты захочешь одеться.

— По этому поводу, — сказала я, сгребая в кучу одежду и направляясь в ванную. — Заранее приношу извинения за свой наряд, — крикнула я из ванной. — Моя кожа превратилась в тост.

Когда Этан ничего не ответил, я решила, что он смирился с этим.


***


Восемь минут спустя, я была в джинсах, сапогах, черной рубашке, и черном пиджаке от моего официального костюма Дома Кадоган. Выглядело так, будто я собираюсь покинуть Дом по каким-то мерзким поручениям или еще что-то, и в то время, как я надела пиджак от костюма, чтобы произвести хорошее впечатление, пока я все еще была тут, я не собиралась расследовать преступления в костюме.

Прошло всего пятнадцать минут после заката, а я уже скучала по своей коже. Она подходит идеально, и явно спасала меня во многих сражениях.

Но бессмертной она не была.

После ухода Марго и водных процедур — я решила отказаться от крови, пока не разберусь из-за чего была расстроена Чарла — мы направились вниз в кабинет Этана.

Чарла стояла в центре кабинета. Вместо ее обычного костюма, на ней были джинсы, зимние сапоги, свитер и парка. Как и многие из нас за последние несколько дней, она выглядела заплаканной.

— Твой дедушка? — спросила она, спеша к нам. — Он в порядке?

— Он в больнице, благополучно выписан из хирургии, и начал восстановительный процесс, — сказал Этан. — Вы в порядке?

Она покачала головой и вручила ему коричневый конверт. — Видео с камер безопасности. Я просмотрела их ранее, и пришла, как только смогла. Я ждала снаружи. — Она посмотрела на нас. — Это наша вина.

Этан замер, затем указал на диван. — Почему бы вам не присесть, — сказал он, — И мы сможем там поговорить. Мы можем предложить вам чаю?

Она покачала головой, но подошла к дивану. Явно обеспокоенная, она нервно села с краю, как будто ждала плохого вердикта.

Этан открыл конверт и вытащил диск в обложке. В то время, как Этан подошел к телевизору на противоположной стене и разбирался с электроникой, я села рядом с Чарлой.

— Могу я предложить вам воды?

Она покачала головой, слезы снова начали собираться на ее ресницах. — Я в порядке. Давайте просто... разберемся с этим.

Этан включил видео, затем отошел в сторону, чтобы мы могли видеть экран.

Видео было цветным и показывало чистый, белый объект, который во многом походил на кухню. Видео стало сбивчивым, больше похожим на запинающуюся покадровую фотосъемку, нежели на видео, но оно было ярким и ясным, что стало приятным изменением. У нас обычно не было доказательств с высокой точностью воспроизведения.

— Что это? — спросил Этан.

— Лаборатория, — сказала Чарла. — Помещение, где Алан проводит свои исследования и мы тестируем образцы. Это за два дня до бунта. Когда я была в спа.

В помещение зашел человек. Это был Алан Брайант, брат Чарлы. Он подошел к стойке и нагнулся под нее, что-то нащупывая. Через мгновение он вытащил коричневый конверт, который, очевидно, был там спрятан. К нему подошел другой человек.

Этан выругался по-шведски, его родном языке, манерность, которую он обычно хранил для больших событий... как, на пример, тот факт, что Алан Брайант и Джон МакКетрик беседовали посреди лаборатории Брайант Индастрис.

Я предположила, что это объясняет, почему у Алана заняло столько времени, чтобы передать видео нам.

Согласно отметке времени, они говорили в течении четырех минут, в это время Алан вручил конверт МакКетрику. В какой-то момент они начали спорить, пока МакКетрик не протянул Алану конверт поменьше.

Их сделка была совершена, и оба мужчины вышли из помещения.

Экран стал черным.

— Продолжайте смотреть, — сказала Чарла.

Через мгновение появилась другая сцена. На экране снова была лаборатория, но цвет сменился, как будто солнце было под другим углом.

— Когда? — спросил Этан.

— Прямо перед бунтом.

МакКетрик зашел в лабораторию и начал открывать ящики. Он просмотрел папки и бумаги, отшвырнул в сторону мензурки и контейнеры с тестовыми тюбиками, очевидно в поисках чего-то.

Но чего?

Этан ответил на мой невысказанный вопрос. — Он ищет то, о чем они с Аланом спорили, — задумчиво пробормотал он, не отрывая взгляда от экрана.

И он нашел это. С усмешкой, которую мы могли прочесть даже по видео с камер безопасности, МакКертик вытащил голубую папку из открытого ящика, который обыскивал. Он сунул папку под мышку, вытащил серебряную зажигалку, прикурил сигарету, затянулся, и бросил в кучу бумаг.

Огонь вспыхнул мгновенно.

— Боже мой, — сказала я. — МакКетрик прикрывал свою задницу. Он устроил бунт, чтобы скрыть свою попытку сжечь лабораторию.

— Похоже на то, — сказала Чарла.

Этан посмотрел на Чарлу. — Что было в конверте? Что ваш брат дал ему?

— Я не знаю, — сказала она. — Но думаю, что знаю, что дал ему МакКетрик. — Она нервно прочистила горло. — Вы, возможно, узнали в своих расследованиях, что развод наших родителей был грязным. Они собирались на пенсию, поэтому мы с Аланом получили бизнес, чтобы разделить его. Алан был не в восторге по этому поводу. Он хотел выкупить мою долю, но я сказала нет. Его предложение было смехотворно низким, но это не было реальной проблемой. Я работала в бизнесе моих родителей с шестнадцати лет; я не собиралась просто бросить его.

— Он снова начал давить на меня несколько месяцев назад. Я снова сказала нет, но он продолжал настаивать и его предложение по-прежнему было слишком низким. Он хочет сделать бизнес международным, — сказала она. — Отправлять продукцию за границу, ребрендинг,[64] стать единственным глобальным дистрибьютором крови для вампиров... — Она замолчала и мгновение сидела тихо. Мы с Этаном обменялись взглядами, но продолжали ждать ее.

— После того, как просмотрела видео, я проверила наши счета. На наш действующий счет был внеплановый взнос два дня назад.

— Сколько? — спросил Этан.

— Пятьсот тысяч долларов.

Я взглянула на Этана. — "МакКетрик заплатил Алану Брайанту полмиллиона долларов. За что?"

"Вот в чем вопрос", — мысленно согласился он. — Чарла, у вас есть идеи, что он мог дать МакКетрику?

Она покачала головой. — Алан талантливый ученый, но я понятия не имею, что МакКетрик мог хотеть от нас. Мы пытаемся помочь вампирам — сохранять их сытыми и здоровыми. Это, несомненно, не является целью МакКетрика.

— Возможно такое, что он хотел как-то фальсифицировать кровь? — спросил Этан.

— Если честно, если Алан хотел фальсифицировать кровь, он мог это сделать. Он имеет доступ. — Ее глаза расширились. — О, но информация о Домах, которая у него есть. — Она взгянула между нами. — Все три Дома покупают кровь у нас. У нас есть номера их счетов, даты поставок, вы думаете, МакКетрик хотел их?

Это была пугающая возможность, но я подумала, что это не имело значения для МакКетрика. — МакКетрик не будет платить денег за информацию, которую и так может легко получить, — сказала я. — Он часть администрации города. Если ему нужна была информация о Домах, он мог получить ордер, прочесать налоговые выплаты. У него есть источники, за которые не нужно платить, — сказала я.

— Я склонен согласиться, — сказал Этан.

Я взглянула на Этана. — Алан хорошо знаком с кровью. МакКетрик хочет нас уничтожить. Может МакКетрик думает, что у Алана есть информация, которая ему нужна, чтобы выполнить это при помощи крови.

— Боже мой, — сказала Чарла, приложив руку ко рту. — Вы думаете, он собирается использовать нас, наш бизнес, чтобы навредить вам?

Этан нахмурился. — Прямо сейчас мы недостаточно знаем. Но ясно, что МакКетрик хочет информацию, которой владеет Алан. Информацию, за которую он был готов заплатить.

— Чарла, почему Алан не стер записи? — задалась я вопросом вслух. — Он отвечает за безопасность здания, верно?

— Он думал, что стер, — сказала Чарла. — Наш жесткий диск был чист, те резервные копии, которые мы хранили на месте. Но когда Селина объявила о вашем существовании, я настроила службу резервного копирования так, чтобы видео сохранялись автономно, на случай, если ситуация ухудшится. Это было почти год назад. Должно быть, он забыл.

Она на мгновение отвернулась, с сожалением качая головой. — Он сказал мне, что просмотрел записи, что на них ничего не было. Что инспекция была в порядке вещей, те же инспекторы, стандартные вопросы об упаковке и контроле качества. Он лгал об этом прямо мне в глаза. Мой родной брат. — Она покачала головой. — Мне так жаль. Очень-очень жаль.

Этан покачал головой. — Вам не из-за чего чувствовать себя виноватой, Чарла. Не вы создали эту проблему, или эту драму. Вы взялись сделать что-то, что другие не так часто делают. Огорчение для вашей семьи, для вашего брата. Но знайте, вы тот аргумент, из-за которого мы замкнем этот круг. Потому что вы позаботились о том, чтобы обеспокоиться.

Этан знал, как произносить речь, и он знал как мотивировать. И по внезапной смене позы Чарлы, было понятно, что он выполнил свою работу эффективно.

— Это помогает, — сказала она.

— Я рад, но я не говорил этого, чтобы помочь. Я имел ввиду именно это. Ваша семья снабжала нас на протяжении десятилетий, даже когда другие не могли. А сейчас вы пришли к нам с информацией, которую могли бы проигнорировать. Нам нужно больше таких людей, как вы. Чикаго станет лучше от этого.

Глаза Чарлы снова увлажнились, но, очевидно, это были слезы облегчения.

— Извините, — сказала она, махнув рукой. — Я просто очень эмоциональная сегодня.

— Нет необходимости извиняться, — сказал Этан. — Мерит поведала мне о слезах очищения.

Она какое-то мгновение смотрела на Этана, как человек может смотреть на красивое, но сбивающее с толку произведение искусства. Затем она разразилась громким смехом.

— Правда? — сказала я. — Четыреста лет, а он не знает о слезах облегчения.

— Бывают грехи и похуже, — сказала она, оглядываясь на Этана. — Что мне теперь делать?

— Мы должны поговорить с Аланом. Где мы можем найти его?

— Лаборатория. Он должен быть в лаборатории. Он всегда там.

— Ваши люди с ним в безопасности? Сотрудники?

Она кивнула. — Ирония в том, что я не думаю, что он хотел целенаправленно кому-то навредить. Боже, да он вегетарианец. Он даже животным не хочет причинять боль.

— Жадность заставляет людей действовать иррационально, — сказал Этан. — Попробуйте заниматься делами, как будто все нормально, но, возможно, следует усилить охрану поставок крови. Если он снова попытается предложить вам деньги в обмен на бизнес, возможно лучше его выслушать, потому что он может дать больше. Ведите себя так, как будто вы всерьез рассматриваете предложение. Это успокоит его и удержит от принятия опрометчивых решений.

Приняв план, Чарла решительно кивнула. — Я так и сделаю. Спасибо за понимание.

— Это вам спасибо, — ответил он. — И дайте нам знать, если вам что-нибудь понадобится.

Она снова кивнула, но ушла тихо. Я видела, как она погрузилась в себя, обдумывая все, что видела, прокручивая в голове разговор. Это было именно то, что сделала бы я, столкнувшись с таким предательством.

Мы проводили ее взглядом до двери, а затем остановились в фойе. Этан посмотрел на меня. — Ты была права на счет МакКетрика.

— Я только предполагала, что это МакКетрик. Это было похоже на него. Достаточно умный, достаточно хитрый для детей с плохими отношениями.

— Я захвачу DVD диски, — сказал Этан. — Иди вниз и посоветуйся с Люком. Я сейчас спущусь.

— Поняла, — сказала я. Этан исчез в коридоре, а я направилась к лестнице, но оглянулась, когда входная дверь Дома снова открылась.

Джонах появился в дверном проеме, пальто скрутилось от зимнего ветра. — Я только что видел уходящую Чарлу Брайант?

— Да, это была она. Что ты тут делаешь?

— Скотт узнал о твоем дедушке, он передает наилучшие пожелания. И я думаю, что вместо отправления воздушных шаров он отправил меня помочь с беспорядками.

Я на мгновение посмотрела на него. — И сколько же шаров должно было быть?

— Хитрюга, — бросил Джонах.

— На самом деле я рада, что ты пришел, — уверила я его. — Как выяснилось, наша паранойя была не напрасной.

— Я полагаю, сейчас я должен выразить тебе свое уважение.

— Это было бы хорошее начало. Давай спустимся вниз.


***


Оперотдел вновь стал нашим местом сбора. Люк и Линдси были за столом, Келли и Джульетта снаружи.

Люк набрал Джеффа и Катчера, как только мы с Джонахом вошли в дверь, вероятно предвосхищая развитие расследования, но мы ждали, пока Этан не вошел с DVD, чтобы начать.

— Что это? — спросил Люк, глядя на них.

— Это DVD, — сказала Линдси. — Они содержат видео или информацию.

— Уморительно, — ответил Люк.

— Это видео из лаборатории "Кровь для вас", — сказал Этан, садясь за стол. Я подошла к доске и стерла предыдущие плохие догадки. И пока Этан рассказывал о дисках, я заполнила соответствующие места.

— Видео демонстрирует, что Джон МакКетрик каким-то образом подкупает Алан Брайанта, брата Чарлы Брайант. Но они спорят, видимо потому что МакКетрик не получил того, чего хочет.

— Это уже кое-что, — сказал Люк.

— О, это лишь предисловие, — сказал Этан. — МакКетрик вернулся, забрал файлы и поджег лабораторию... как раз перед тем, как начались беспорядки.

— Алан попытался стереть записи, — добавила я, — Но это очевидно не удалось.

— Автономное резервное копирование? — спросил Джефф.

— Автономное резервное копирование, — подтвердила я.

— Что это была за выплата? — спросил Люк.

— Мы не знаем. В любом случае, эта информация стоила МакКетрику пятьсот тысяч долларов.

— Боже, — сказал Люк.

— Алан Брайант разбирается в крови и биохимии, — начала я. — Так что, по-видимому, МакКетрик хотел информацию, связанную с этим. Но какую?

Это был пугающий вопрос.

— И мы снова крутимся вокруг МакКетрика, — заметил Этан.

— Я отправил детективу Джейкобсу сообщение, — сказал Катчер. — Это Чикаго, так что получить МакКетрика будет непросто. Но я думаю, мы можем поручить ЧДП взять Алана. Я встречался с ним лишь однажды, но он показался мне типом, которого легко расколоть. Может быть мы сможем получить что-то полезное.

Этан авторитетно кивнул. — Спасибо, Катчер. Мы ценим это.

— Почему МакКетрик делает это? — спросила Линдси. — Потому что он ненавидит нас?

— Он определенно ненавидит, — ответил Этан. — Но он также публичное официальное лицо в этом городе и, судя по всему, он любит внимание и повышение его эго.

— Это хорошее замечание, — сказал Джонах. — Ему определенно понравилась демонстрация, но зачем рисковать своей работой? И если он хотел что-то от Брайант Индастрис, зачем нападать на Дом Грея? И зачем нападать на дом твоего дедушки?

— Итак, мы знаем, что нападение на Брайант Индастрис было не случайным, — сказала я. — Так что может и удары по Дому Грея и моему дедушке имели причину. Мы просто должны понять, что это были за причины.

Комната погрузилась в тишину.

— Окей, — продолжила я. — Мы должны об этом поразмыслить. Катчер, ты знаешь что-нибудь о шприце?

— Еще нет, — ответил он. — Он в отделе судебно-медицинской экспертизы. Может быть завтра.

Какое-то время все мы спокойно смотрели на доску, раздраженная магия начала подниматься, когда мы столкнулись с проблемой, чтобы решить которую, у нас не было информации.

— У меня кое-что есть, — сказал Джефф, стуча по клавиатуре на заднем плане. Он нашел замену компьютеру, который сгорел в огне. — Я знаю почему МакКетрик ненавидит вас.

Этан наклонился вперед. — Мы слушаем.

— Это в военной истории МакКетрика. Оказывается, когда он был в спецподразделении, он был частью операции в Турции.

Люк скривил лицо. — Джефф, приятель, как бы сильно я тебя не любил, а ты знаешь, что так и есть, ты собираешься сказать нам что-нибудь, чего мы не знаем? Я имею в виду, это не звучит как что-то, что ты выудил с сайта Министерства Обороны.

— Сам я ничего не нарыл, — сказал Джефф. — У меня есть друг, с которым мы играем в Квест Джейкоба. Благодаря печальным обстоятельствам, с участием зимнего эльфа, ошметков орков, и очень мерзкого заклинания распада, он должен мне одолжение.

Квест Джейкоба была любимая ролевая игра Джеффа.

— Пусть никто не говорит, что я не поддерживаю данное Богом право размножаться, — сказал Люк. — Продолжай.

— Итак, МакКетрик был на операции в Турции в девяносто седьмом. Небольшая группа спецназовцев пошла на сделку с группой национального государственного переворота. Специальная группа оперативников закончила в Каппадокийской области[65] в Турции — место, где обитают горные фейри, если вы когда-либо видели таких. Вот, я послал фото.

Через несколько секунд на компьютер Люка пришло сообщение, и Люк отправил его на экран. Это была фотография засушливого и холмистого ландшафта, тут и там были огромные горные образования, которые выглядели как заостренные шляпы. Или что-то более похотливое, в зависимости от вашей точки зрения.

— И почему мы говорим об обходном пути по географии Турции? — спросил Люк.

— Ребята из спецподразделения попали там в беду. Вошли семеро. Но только один вышел.

Страх сжал мой живот. — МакКетрик был тем единственным, кто выбрался?

— Да, — ответил Джефф. — Отчет довольно сильно отредактирован, но выглядит так, будто ребята погибали в течении нескольких ночей. Он выбрался оттуда живым и начал рассказывать довольно пугающие истории.

— Вот дерьмо, — пробормотал Люк, очевидно предчувствуя то же, что и я.

— Вампиры? — догадался Джонах.

— Вампиры, — согласился Джефф. — Они готовились к этой миссии шесть недель, и спецназовцы всегда скрытны. МакКетрика перевезли по воздуху, он начал рассказывать истории о его пропавших друзьях, об этих диких монстрах, которые забрали их ночью. Какие они были сильные, смертоносные, и не поддающиеся человеческому оружию.

— Не удивительно, что он ненавидит нас, — сказала я. — Он думает, что мы те, из-за кого погибли его друзья.

— Он думает, что мы убили его друзей, — поправил Джонах. — И он сделал своей миссией исправить это.

— Он не собирается останавливаться, — сказала я, глядя на Этана. — Если это его мотивация, и он думает, что он воин, призванный отомстить за своих друзей, то будет продолжать до тех пор, пока не уберет нас всех из Чикаго, живых или мертвых.

Я подошла к доске, раскрыла маркер, и добавила "Убитые вампирами коллеги" под заметкой, которую мы написали про военную службу МакКетрика. Сделав это, я повернулась к группе.

— Он тренировался, и у него есть мотив. Мы знаем, что он готов использовать свою народную позицию, чтобы повернуть общество против нас. Мы знаем, что он готов заплатить убийце, чтобы убрать нас. Мы также знаем, что у него есть средства, — сказала я. — Но мы никогда не находили каких-либо доказательств этого.

— Я начинаю задаваться вопросом, не является ли это просто слухом, — сказал Люк. — Он никогда нигде не останавливался, по крайней мере на машине, которую мы отследили. И мы не нашли никаких данных о недвижимости.

Зазвонил телефон Джонаха. Он вытащил его и проверил экран. — Это док по поводу Бруклин, — сказал он, поднимая его. — Я выйду наружу.

Этан кивнул, предоставляя разрешение, затем махнул Люку. — Катчер, ты не мог бы попросить детектива Джейкобса узнать у Алана о местоположении средств МакКетрика. Возможно, он что-то знает.

— Хорошо, — ответил Катчер.

— Это по поводу "где", — сказал Люк. — Что на счет "что"?

— Шприц, — пробормотала я, глядя на Этана. — Бруклин, вампир, больна по неизвестным причинам. МакКетрик сейчас заинтересован в работе лаборатории, проделанной дистрибьютером крови. Вам это не кажется совпадением?

— Не кажется, — сказал Этан. — Но я все еще понятия не имею, что это означает.

— Исследование означает новые результаты, — сказал Люк. — Так, может дело не в доступе и средствах. Может дело в самой крови. Что-то новое, что она может сделать? Новые технологии?

— Новые способы нашего уничтожения? — предложил Этан. — Он изобрел пистолет, который стреляет осиной — основное оружие против вампиров. Идеальный способ из возможных. Выяснить способ влиять на кровь, чтобы использовать ее против нас, для его деятельности было бы хорошо.

В дверном проеме появился Джонах, лицо бледное, его магия хаотичная. Этан и Люк, все еще обсуждая убийственные намерения МакКетрика, не обратили внимания на выражение шока на его лице.

Медленно, Джонах подошел к столу, но не сел.

— С тобой все в порядке? — прошептала я.

Люк и Этан, наконец поняли, что что-то не так, и посмотрели на него.

— Джонах? — сказал Этан.

— Мне нужно идти... увидеть Бруклин.

— С ней что-то случилось? — спросила я.

— Они не могут выяснить, как вылечить ее, — сказал Джонах, с полным отуплением в голосе. — Я думаю, мне нужно пойти проведать ее.

Мы с Этаном обменялись взглядом, и он за секунду встал со своего места. — Мы пойдем с тобой.

— Со мной?

— Она не больна, — сказал Этан. — Это не случайная болезнь. Она может быть ключом. И это означает, что мы должны ее защитить.

Они какое-то время смотрели друг на друга, между ними что-то происходило. Какой-то невысказанный обмен, что означало сделать все возможное для меня, и всего возможное для Бруклин.

Спустя какое-то время Джонах кивнул. — Пойдемте, — сказал он.

## Глава 19. ЛЮБОПЫТНЫЙ ИНЦИДЕНТ ВАМПИРА В НОЧНОЕ ВРЕМЯ

Мы ехали все вместе в машине Джонаха. Я ехала спереди, а Этан занял заднее место. Ничего символического в выборе мест для сидения не было, но я по-прежнему ощущала себя странно с Этаном на заднем сидении.

На этот раз больница была в северной части города. Она была новая и блестящая, с двухэтажным вестибюлем и скульптурой из разноцветного стекла, которая свисала с потолка подобно замороженному водопаду. Как поход по больнице, это было красиво, но это был мой второй раз в больнице за два дня, и я приближалась к пределу своего насыщения.

Палата Бруклин была на третьем этаже. Джонах остановился на пороге, переводя дыхание и заставляя себя зайти внутрь. Наконец, он зашел, я последовала за ним, Этан позади нас.

Палата была также хороша, как и фойе — частная палата с местом для отдыха и вазами с цветами вдоль подоконника. Серебряный шар с пожеланиями выздоровления болтался на сквозняке перед окном.

Бруклин лежала на кровати, нетронутая проводами и трубками, которые, как я полагала — боялась — будут торчать из ее хрупкого тела. Она выглядела такой же бледной и худой, как и прежде; ее покрывала голубая простыня, но она не могла скрыть скелетного очертания ее тела.

— Она стабильна.

Мы все повернулись, и обнаружили доктора Джиэнэкуса в дверном проеме позади нас. Он вошел внутрь и взял диаграмму, которая висела у изножья кровати Бруклин.

"Врач Дома Грей", — сказала я безмолвно Этану. Он немного кивнул, благодаря меня.

— Это улучшение, верно? — спросил Джонах.

— В некотором смысле, да, — ответил Джиэнэкус. — Ее состояние не ухудшилось, и это хорошо. Но она вампир. Она должна исцелиться, по крайней мере, теоретически. Если бы это была рана, или даже одно из немногих заболеваний, которым мы подвержены, она бы исцелилась. Но это не одно из них.

— Вы знаете, что это такое? — спросил Этан.

— Мистер Салливан, — с удивлением сказал врач, видимо только осознав, что Мастер вампиров присоединился к беседе.

Этан по-царски кивнул.

— К сожалению, нет. — Джиэнэкус подошел к кровати Бруклин и проверил показания на мониторе рядом с ней. — Мы пытались предоставить ей кровь, но она ее не принимает.

— Она не принимает ее? — спросил Джонах. — Что вы имеете в виду?

— У нее не было желания пить ее. — Он вытащил небольшую распечатку с монитора и положил ее в диаграмму, затем закрыл ее. Он снова посмотрел на нас, с обеспокоенным выражением лица. — И мы не имеем понятия, почему.

— У вас есть какая-нибудь теория? — спросил Этан.

Доктор Джиэнэкус скрестил руки на груди. — Мы исключили все бактериальное, распространенных паразитов. В ее организме нет никаких наркотиков. Нет токсинов. Это может быть вирус, но он, определенно, не соответствует ни одному, которые мы видели прежде.

— А что насчет оружия? — спросила я.

Его брови поднялись. — Какого оружия?

— Не знаю. Что-то, созданное специально для убийства вампиров. Что-то с участием биохимии. Что-то, что может быть вколото.

— Шприцем, который вы нашли? — спросил Джиэнэкус.

Я кивнула.

— Когда-то давно, когда я только учился медицине, я бы сказал, что магия, монстры и вампиры это полная чушь. А сейчас у меня клыки и аллергия на солнечный свет. Для меня было бы неправильно сказать, что что-то невозможно.

— Джонах?

Все мы посмотрели в сторону звука. Глаза Бруклин распахнулись; Джонах бросился к ней.

— Бруклин? Ты в порядке?

— Мне очень даль, — тихо сказала она. Ее губы были сухими, и слова звучали тяжело.

— Тебе не за что извиняться. Ты в больнице, потому что ты больна. Ты знаешь, что с тобой произошло? Как мы можем исправить это?

Я не ожидала, что она сможет определить причину, почему была больна, или кто мог вызвать ее... но я не ожидала увидеть виноватое выражение на ее лице.

— Бруклин? — В голосе Джонаха была крайняя печаль, которая сжала мое сердце.

— Мне жаль, — сказала она. — Мне жаль. Я просто хотела вернуть все назад.

— Вернуть назад? — спросил Джонах, очевидно растерявшись. — Вернуть назад что?

— Быть... быть человеком.

Комната погрузилась в тишину.

— Что ты имеешь в виду под "быть человеком"? Ты не человек, Бруклин. Ты вампир.

— Мой отец умер, — сказала она, снова глядя на Джонаха. — Три дня назад. Мой отец умер, и моя мама ушла. Я не хочу быть одинокой вечно. Я недостаточно сильна для этого. — Она тяжело сглотнула. — Я больше не хочу быть вампиром. Я не хочу быть сиротой, когда меня покинула вся моя семья. Я совершила ошибку. И я думала, что смогу исправить это.

Если магия в комнате была каким-то признаком, то все мы были изумлены ее признанием. Но Джонах был единственным, кто смог двинуться. Он сделал шаг назад от кровати, широко распахнув глаза, как будто не мог поверить в то, что она сказала, как будто это ранило его в самое сердце.

Как для вампира — и вампира, который был заинтересован в свидании с ней — возможно, так оно и было.

— Я не хочу быть одна, — снова повторила она.

Джонах ничего не ответил, но Этан сказал. Он подошел ближе к кровати.

— Бруклин, как ты намеревалась снова стать человеком?

Она покачала головой.

— С помощью шприца, Бруклин? — спросил он. — Что-то было в шприце?

Какое-то время она не отвечала.

— Да, — наконец ответила она, слово прозвучало так слабо, оно было чуть сильнее выдоха.

Я посмотрела на доктора Джиэнэкуса, который удивленно моргал. — Это возможно? Вы знали об этом?

Он покачал головой. — Мы не рассматривали что-либо генетическое, даже группу крови не проверяли. Мы просто полагали, что она вампир. Я сделаю анализ крови. И тесты. Но что касается вашего вопроса — почему это не может быть возможным? Если человек может превратиться в вампира, почему и вампир не может превратиться в человека?

Действительно, почему? Подумала я. И в то время, как кто-то был в этом заинтересован, возможно, кто-то смог изобрести впрыскиваемую сыворотку, которая превращает вампиров в людей, независимо от того, согласны они на это или нет.

Я подумала, что это объясняет, почему Бруклин не хотела пить кровь.

— Где ты его взяла? — спросил Этан. — Где ты взяла шприц, чтобы снова стать человеком?

— Я не знаю, — ответила она, и начала сильно кашлять. Доктор Джиэнэкус подошел к ней, помогая сесть, чтобы облегчить период.

— Бруклин, нам важно знать, где ты его взяла, — сказал Джонах. — Из-за этого ты больна.

Она посмотрела на нас, ее глаза были полны слез, и блестели. — Нет. Оно снова сделало меня реальной.


***


Мы шли к машине в тишине, через лифты, коридоры и гаражи. Мы с Этаном переглянулись, но ни один из нас не прервал важного внутреннего диалога, которым, очевидно, был занят Джонах.

Мы забрались в машину, Джонах захлопнул дверь, залез на водительское сидение и завел машину.

Гнев, печаль и вождение хорошо не сочетались, поэтому я вмешалась.

— Мне жаль, — сказала я.

Он покачал головой. — Просто я такого не ожидал. Я едва знал ее, но это задело. Я не уверен как себя чувствовать, как будто это предательство.

— Я знаю, как себя чувствуют в подобной ситуации. — сказала я. — Но, похоже, у нее было много проблем, которые нужно было решить, и не одна из них не связана с тобой.

— Я не уверен, что это поможет, — сказал он. — Но я разберусь, ни смотря ни на что. Те временем, — сказал он, посмотрев в зеркало, чтобы встретиться взглядом с Этаном, — Я полагаю, что эта сыворотка была идеей МакКетрика?

— Его, — заключил Этан. — Что может быть лучшим способом ликвидации вампиров в вашем прекрасном городе, чем превратить их всех обратно в людей?

— Хотя не кажется, что это хорошо работает, — сказала я, переводя взгляд на Этана. — Бруклин выглядит потрепанной.

— Значит, он не очень преуспел в трансформации вампиров обратно в людей, — сказал Этан. — Это прекрасно объясняет, почему он обратился к Алану Брайанту.

— Эксперимент не сработал, — сказала я. — Ему нужно больше работы по биохимии, которую, я думаю, Алан был более чем готов предоставить ему.

— Я не уверен, стоит ли мне выбить из этого парня ненависть к вампирам, или поаплодировать его креативности, — сказал Джонах. — Я готов поставить свою задницу на то, что на это будет спрос, хотя не на то, о чем он думает. Кто еще не задумывался о том, чтобы снова стать человеком, если не по какой другой причине, что нам бы не приходилось постоянно иметь дело с этим дерьмом?

Сбитая с толку вопросом — и вопросами, которые последовали из этого — я уселась поудобнее на своем месте, и задалась вопросом... хотела бы я снова стать человеком?

Меня превратили вампира без моего согласия. Конечно, я признала, что решение было необходимо, но это было легким выбором, когда предоставился действительно единственный вариант.

Но сейчас, был и другой вариант. Это, видимо, был выход. Способ оставить эту жизнь позади и вернуть прежнюю жизнь. Аспирантуру. Старых друзей. Смертность. Больше никакого ГС. Никакого МакКетрика.

Больше никакого пренебрежения моим первым настоящим Днем Святого Валентина, потому что я была втянута в чужие войны.

Зазвонил мой телефон, прерывая размышления. Я вытащила его и посмотрела на экран. — Это Катчер, — объявила я машине, включая громкую связь. — Мерит.

— У меня кое-что есть.

— У меня тоже. Ты первый.

— Только что звонил детектив Джейкобс. МакКетрик пытается создать сыворотку, которая превращает вампиров обратно в людей.

— Мы знаем, — сказала я. — Мы только что встречались с одной из его жертв. Превращение проходит не так гладко, как он мог ожидать. У тебя есть что-нибудь конкретное?

— Много чего из биохимии я не могу отследить. Алан помогал ему с деталями и с очевидными первоначальными провалами. Сначала, МакКетрик говорил о предоставлении шанса тем, кого превратили без их согласия или в результате нападения. Но затем мотив изменился — или он отодвинул завесу. Риторика стала более решительной, более анти-вампирской. И реальная мотивация МакКетрика стала очевидной — создание массового оружия, которое могло превратить всех вампиров обратно в людей. Лишая их выбора, сделав его за них. Видимо, Алан занервничал из-за анти-вампирской риторики и решил, что с него хватит.

— Существование Брайант Индастрис построено на вампирах, — сказал Джонах. — Они исчезнут, и бизнес Алана тоже.

— Точно. Но МакКетрик продолжал давить, и когда Алан не помог, он выкрал информацию, которая, как он думал, ему нужна и поджог здание.

— И нашел ненавистников, чтобы закидать здание огненными бомбами и замести свои следы, — сказала я.

— Именно так. Алан разорвал связь с МакКетриком, поэтому он не знает ничего о его действиях после нападения на Брайант Индастрис. Но он сказал, что помог МакКетрику с заказом материалов, которые были отправлены в промышленное здание около Мидвея. Бывший склад под названием Хонит Фрейт.

— Он кажется подходящим, — сказала я. — Ты можешь попросить Джеффа проверить его?

— Он уже там, — заверил Катчер. — Я попрошу его переслать тебе результаты поиска.

— Не надо пересылась, — сказал Этан. — Пусть завезет. Вы можете встретиться с нами Дома?

— Цитирую Джеффа, это секретная миссия?

— Да, — ответил Этан. — И вы должны взять Мэллори с собой. Я подозреваю, что нам нужны будут все союзники, которые смогут помочь.

— Что на повестке дня?

— Я намерен исправить представление МакКетрика о вампирах.

— Что вы много о себе возомнившие? — спросил Катчер.

— Что мы боимся его, — ответил Этан. — Мы не боимся. И к концу вечера, я полагаю, он будет знать об этом.


***


Джонах отвез нас Домой, и Этан вознаградил усилия — и его дерьмовую ночь — местом для парковки в подвале.

У нас заняло некоторое время, чтобы перегруппироваться. Джонах нашел место, откуда мог позвонить Скотту и обсудить, что мы узнали и запланировали сделать. Мы с Этаном поднялись наверх. Он пошел рассказать обо всем Малику; я пошла на кухню за бутылкой крови, которой мне внезапно захотелось.

Когда я закончила с пинтой и фруктами, встретила Этана на лестнице.

— Ты в порядке? — спросил он, убирая прядь волос мне за ухо.

Я кивнула. — Просто задумалась.

— О МакКетрике?

— О сыворотке. Если мы правы, и она работает, это может изменить кучу жизней. Ты рассматривал это? Снова стать человеком? Отказаться от этой драмы?

Он жестом обвел Дом. — И отказаться от всего этого? Нет, Страж. — Он взял меня за руку, и мы направились в сторону подвала. — Я отказался от своей человечности много, много лун назад. У меня нет желания пересматривать это.

Мы спустились по лестнице, но остановились в самом низу. Этан посмотрел на меня, с весельем во взгляде. — О чем ты думаешь, Страж? Если мы снова станем людьми, это решит все наши проблемы?

Я думала о своих проблемах, но не подала виду. — Тогда бы все было проще.

Этан фыркнул. — Никогда не стоит недооценивать способность любого живого существа к драме, Страж. Человек, вампир, оборотень, или еще кто. У нас всех есть справедливая доля.

Когда он договорил свою речь, мы направились в оперотдел. Джонах и охранники были уже собраны, за исключением Джульетты, Люк решил, что она не совсем готова к нашей поездке. Катчер, Джефф и Мэллори прибыли после нас.

Линдси, Мэллори, и я обменялись объятиями. Было слишком нервно, чтобы не подготовить себя и найти утешение, где могли его найти.

— Клевые волосы, — сказала Линдси.

Мэллори заплела свои покрашенные в омбре[66] волосы в стиле Принцессы Леи[67], два пучка по бокам головы. Она была одной из немногих людей, которых я знала — возможно единственной — кто мог добиться такого вида.

— Спасибо, — сказала она, касаясь пучка. — Хотя у меня такое чувство, будто к голове приделали булочки с корицей.

— Не то, чтобы в этом было что-то плохое, — сказала я, указывая на стол.

Мы расселись вокруг него, и когда все сели, Этан начал.

— Мы считаем, что Джон МакКетрик занимается производством сыворотки, предназначенной для превращения вампиров обратно в людей. Мы полагаем, что он использовал Алана Брайанта, брата Чарлы Брайант, чтобы разработать эту сыворотку. Мы не уверены, планировал ли он дать вампирам выбор становиться снова людьми или нет. Но учитывая его историю, вполне вероятно, что он принял бы решение за нас.

— Алан Брайант не предоставил информацию, которая была нужна МакКетрику. Поэтому МакКетрик выкрал эту информацию, поджог Брайант Индастрис, и спровоцировал бунт, чтобы скрыть улики.

— Это был отвлекающий маневр, — сказал Джонах. — Сосредоточить наше внимание на вампиро-ненавистниках, а не на том, что на самом деле происходит между ним и Аланом Брайантом.

— А нападение на Дом Грей? — спросил Люк.

— Совершенствование отвлечения, — ответил Джонах. — Одна ночь беспорядков это бунт. Это никому не нужное действие. Две ночи беспорядков? Это движение. Это политическая деятельность.

— И так он посылает большое сообщение анти-вампирского сарказма, — сказал Этан.

Джонах кивнул.

— Но почему мой дедушка? — спросила я. — Он не имел ничего общего со всем этим. Он лишь частично в это вовлечен.

— Может он был вовлечен не частично.

Все мы посмотрели на Катчера, который встретился со мной взглядом. — Он осматривал то тело для детектива Джейкобса. То, которое выбросило на берег.

Этан нахмурился. — Окей. И?

— Он позвонил, потому что они не смогли его идентифицировать из-за сверхъестественности — потому что они были не совсем уверены что это.

Какое-то время мы сидели в гробовой тишине.

— Это был неудавшийся эксперимент, — догадалась я. — МакКетрик работал над сывороткой, и у него были неудачи. Вот почему он продолжал возвращаться к Алану Брайанту. МакКетрик должно быть узнал, что его вовлекли, и подумал, что он подобрался слишком близко. — Я посмотрела на Катчера. — Что выяснил дедушка?

— Я не знаю, — ответил он. — Но он что-то выяснил. Он должен был встретиться в кафе с детективом Джейкобсом на следующий день.

— МакКетрик узнал об этом и решил положить конец этой встрече, — сказал Этан. — И твой дедушка был связан с вампирами, поэтому сыграла тема беспорядков.

— Этот больной, перекошенный, манипулятивный сукин сын, — пробормотала я.

— Таким он и является, — сказал Этан. — И вот почему мы хотим положить этому конец. Джефф, — подсказал он. — Что со зданием?

Джефф выложил на стол карту. — Раньше оно принадлежало Вайнгартен Фрейт, — сказал он. — Сейчас это Хонит Фрейт, но план здания остался тем же.

— Что они перевозят? — спросил Люк, наклоняясь для лучшего обзора.

— Согласно их сайту, — сказал Джефф, — Практически все, что хотите. Розничные товары, медицинские товары, спортивное оборудование, промышленные материалы.

По существу здание было большой площадью, разделенной на блоки: офисы, зона погрузки, складская площадь.

— Вход здесь, — сказал он, указывая на дверь. — Погрузочные площадки вдоль этой стены. Запасные выходы здесь и здесь.

Он указал на дальний угол здания. — Административная зона расположена здесь, вдоль переднего левого угла, а остальное пространство делится на зоны погрузки и разгрузки, и места, где они хранят товары между разгрузками и поставками.

— Какова задача этого места? — спросил Люк, глядя на Этана.

— Я хочу попасть внутрь, — сказал Этан. — Я хочу собрать доказательства того, что делает МакКетрик, и хочу положить конец его возможности делать это.

— А ЧДП? — спросил Катчер.

— МакКетрик законченный слизняк. Если мы пойдем без них, то он будет утверждать, что мы напали, и спишет это на счет еще большего вампирского насилия. — Взгляд Этана сузился. — Но я хочу возможности пообщаться с ним лицом к лицу.

— Этан... — начал Люк, но Этан поднял руку.

— Нет, — сказал он. — Речь идет не о практичности и безопасности. Он заказал убийства, подвергал опасности моих вампиров, уничтожал дома, почти убил Чака. А сейчас он думает, что может играть в Бога? Нет. — Его глаза запылали серебряным и зеленым. — Я нападу на него первым. После этого, предполагая, что он выживет, люди смогут делать с ним, что захотят.

Какое-то мгновение Катчер и Этан смотрели друг на друга, пока Катчер не кивнул.

— Немного последнего предупреждения никогда никому не вредило, — сказал он.

Этан кивнул. — Мы должны принять во внимание, что у него будет оружие, и у многих из них. В частности, мы знаем, что у него есть пистолеты с осиной, так что я предполагаю, что первая волна будет не вампирская.

Он посмотрел на Мэллори. — Сегодня нам понадобится помощь, и мы просим тебя присоединиться к нашей команде для этой миссии, если ты не против. Я уже поговорил с Габриэлем, и он одобрил.

Мэллори помогала нам и раньше, в том числе и тогда, когда мы бились с падшим ангелом и закончили его господство террора над городом. Она сделала это, чтобы помочь, и потому что ее магия изначально создала эту проблему. Так что Этан не просил Мэллори помочь нам... он нанимал ее на это дело. Ее не втягивали в сверхъестественную драму; ее нанимали как служащего Дома Кадоган и давали разрешение власти, которая за этим следовала. Этан поставил свой штамп одобрения на девушку, которая пытается ужиться со своей магией — и этот штамп, вероятно, пойдет длинным, длинным путем к тому, что у нее будет настоящее будущее.

По выражению ее лица, она поняла милость, которую он ей предложил.

— Конечно, — сказала она. — Конечно я помогу. Я ценю шанс и возможность.

— Это опасно, — сказал Этан. — Очень опасно, особенно если ты на первой линии.

— Я не боюсь, — сказала Мэллори. И впервые за некоторое время, я подумала, что она на самом деле имела это в виду.

Но Катчер был не просто взволнован. Он практически зарычал на Этана. — Ты хоть представляешь, как это будет опасно?

— Представляю, — ответил Этан. — Я сам буду сражаться и отправляю своего Стража в опасность, и я четко осознаю, каким пугающим является это предложение.

Его голос выровнялся. — Также я припоминаю, как опасно было в Небраске, и в ту ночь на Мидвее.

Значение слов Этана осталось невысказанным, но все равно ясным — прежде Мэллори подвергла нас опасности, и не смотря ни на что должна за это искупить свою вину.

— Ты можешь быть мудаком, ты знаешь это, Салливан?

Этан улыбнулся. — Знаю. Мы делаем все, чтобы защитить свою собственность.

Катчер посмотрел на Мэллори. — Это твое решение.

Она кивнула. — Я уже сказала да. Это правильный поступок.

— Мы заходим в две волны. Джефф, Катчер и Мэллори заходят через переднюю. Я, Мерит, Джонах, Люк и Линдси через заднюю. Мы найдем его. Мы схватим его. Мы будем охранять доказательства как сможем. И мы прижмем его задницу к стене.

— Я предполагаю, ты захочешь от нас магического прикрытия для вас? — спросил Катчер.

— Если ты сможешь это устроить? — сказал Этан, с вызовом в голосе.

— Ты знаешь, что я могу, — ответил Катчер.

— Знаете, что нам нужно? — спросил Джефф, сворачивая карту. — Боевой клич, вроде "Мстители, общий сбор!" или "Регуляторы, по коням!"

— Как на счет "Принеси голову Джона МакКетрика"? — предложил Этан.

— Мрачно, — сказал Джефф, — Но я думаю, это сработает.

— Просто ради того, чтобы это было сказано, Сеньор, — сказал Люк, — Ты действительно думаешь, что тебе стоит идти? Знаешь, в целях безопасности?

Бесчувственное выражение лица Этана не оставляло сомнений в его ответе на этот вопрос.

— Ну что ж, тогда, — сказал Люк. — Наушники для всех. — Он раздал наушники, которые сейчас покоились в банке на его столе, как худшие в мире леденцы. — Удачи, и постарайтесь, чтобы вас не убили.

— Это моя ночная цель, — сказал Этан, вставая со стула. Мы с Джонахом последовали за ним, вышли в коридор и поднялись по лестнице.

Мы остановились в фойе, когда Джонах поднял телефон. — Я собираюсь сообщить Скотту наш план.

Этан кивнул и посмотрел на меня. — Пока он это делает, ты не хочешь подняться наверх и переодеться?

Я нахмурилась и резко дернула подол своего пиджака. — У меня не во что переодеться; моя кожа поджарилась в пожаре.

— Просто иди, Страж, — сказал Этан, явно с каким-то другим планом действий. Казалось неподходящим устраивать сцену перед Джонахом, поэтому я поднялась по лестнице и направилась в наши апартаменты.

В шкафу висел новый комплект кожи — гладкой и черной с темно-красной отделкой. Небольшой белый конверт был привязан к вешалке темно-красной лентой. Я вытащила карточку и прочитала ее.

— Моему любимому Стражу, — прочитала я вслух, — С любовью на запоздалый День Святого Валентина.

Радостно улыбаясь, я сняла джинсы и пиджак, затем надела кожаные станы с вешалки. Они были мягкими и облегающими, с тонкой полоской темно-красного канта[68] вдоль каждой ноги. Я натянула их и застегнула на молнию. Они подошли идеально, с маленькой выпуклостью внизу, где накрывали сапоги.

Пиджак был тяжелее прежнего, хотя у него были такие же сегментированные плечи и локти для свободы передвижений. Темно-красная отделка была тонкой, но великолепной, секретная вена по краям кожи. Этан не упустил бы это из виду, и скорее всего, именно из-за этого он их и выбрал. Потому что это намекало на то, кем я была без одежды, огонь, который таился внутри брюнетки.

Я надела пиджак, и конечно он подошел идеально. Было не трудно представить, что Этан хорошо знал изгиб моего тела и угадал мой размер. Я посмотрелась в зеркало в этом костюме, вероятно, более радостная, чем должна была смотреться.

Смотрелось... идеально. Идеальная я, идеальный Страж, идеальный Кадоган.

Теперь, мне просто было нужно беречь его от огня.


***


Мы встретились в фойе. Катчер, Мэллори и Джефф поедут вместе, как и Люк с Линдси. Ни моя временная машина, ни Феррари Этана не были достаточно вместительными для троих, поэтому Джонах вызвался, еще раз, повезти нас на своей машине.

Вскоре нам придется возмещать ему за бензин.

Джонах был человеком на задании, и он мчался по дороге — ничего опрометчивого, чтобы привлечь внимание копов, но достаточно, чтобы сделать поездку как можно более эффективной.

Дом был в двадцати минутах езды до Хонит Фрейт. Джонах поехал по более длинному, но более быстрому маршруту по шоссе Аэропорта Мидвей, потом протиснулся между такси на выезде из переулка. Но мы разошлись с линией седанов и поехали по второй дороге через промышленный район.

Хонит Фрейт был на левой стороне дороги. Гигантский черно-белый знак с названием предприятия и картинка с ошибкой осветили ночь. Это было кирпичное здание, высотой в два этажа, последнее в линии восьми одинаковых зданий. Ни одно из них, казалось, не арендовалось в последнее время.

Мы припарковались в ряд, приблизительно в четверти мили от места. — Отсюда, — сказал Джонах, — Хонит Фрейт кажется законным.

— Кажется, — подчеркнул Этан.

— Согласен. — Мы вышли из машины и опоясались мечами, восемь из нас собрались за щитом из транспортных средств.

— Одеваем наушники, — сказал Люк, и мы поместили маленькие устройства в уши. Подготовившись, мы посмотрели на Этана.

Как всегда, он был готов произнести речь.

— Мы здесь не просто так, — сказал Этан, — Потому что мы решили, что ненависть и манипуляция зашли слишком далеко. Будьте храбрыми, но, что более важно, будьте в безопасности. Только храбрость помогла нам так далеко пройти. Давайте займем позицию.

Все вокруг закивали, и мы сформировали своего рода линию, с невосприимчивыми к осине волшебниками спереди и позади остальными.

— Завтра, — прошептал возле меня Этан, — Мы выкроим время, чтобы отпраздновать День Святого Валентина. Но сегодня, Мерит, мой Страж, мой воин, давай найдем Джона МакКетрика. И давай надерем ему задницу.

## Глава 20. ВАМПИРЫ, ОБЩИЙ СБОР!

Мы спустились в низину, и к счастью пустой кювет, который граничил с дорогой, и направились к зданию. Мы остановились вдали от футбольного поля. С такого расстояния, оно выглядело совершенно безобидным. Это было ничем не примечательное здание в непримечательной части города, замеченное сегодня только потому, что превратилось в оплот ненависти.

Когда мы дошли до автостоянки, разделились на группы и побежали в полную силу, уклоняясь от фонарных столбов и борозд в бетоне. Мы отделились от команды волшебники/оборотень, бегущей к задней части здания.

— Люк, вы с Линдси берете западную дверь, — сказал Этан. — Мы возьмем восточную. Не позволяйте никому выбраться из здания.

— Понял, — сказал Люк. Он поцеловал Линдси, ее глаза стрельнули удивлением, и они побежали от задней части здания к другой.

Этан посмотрел на меня и Джонаха. — Вы готовы?

Мы оба кивнули.

— Тогда пойдемте.

Мы двинулись к двери, которая была ржавой и немного возвышалась над землей. Мы выстроились напротив стены, Джонах с одной стороны, я с Этаном с другой.

Джонах придвинулся ближе, прижав ухо к двери, прислушиваясь к чему-либо с другой стороны стены. Спустя мгновение, он тряхнул головой, затем вытащил из куртки два опасно выглядящих ножа. Мы с Этаном достали свои мечи.

Этан дал нам знак двигаться... и битва началась.

Джонах пинком открыл дверь, и мы обогнули ее, с мечами на готове.

Дверь вела в огромное открытое пространство, усеянное техническим оборудованием, точно таким же, какое мы видели в Брайант Индастрис — линия сборки мерцающих серебряных баков и ленточные конвейеры, в настоящее время неподвижные, но явно готовые к действию.

С разных сторон помещения звучали крики. Люди, которых он нанял для охраны и работы на его предприятии, увидели нас. Они бросились вперед, одетые в футболки Очистим Чикаго.

— Что-то не так, — сказал Джонах.

Он имел в виду нападавших. В основном они выглядели как люди, но их глаза были почти белыми, как будто они потеряли весь пигмент, и их черты лица были странно растянуты, как будто кто-то пытался вылепить человека из глины, и не вполне разобрался в особенностях.

На мгновение мы уставились на них.

— Я полагаю, им дали сыворотку, — прошептал Этан, сжимая меч и готовясь к удару.

— Скоро узнаем, — сказал Джонах.

Они кричали на нас, мчась вперед, атака началась. Этан, Джонах и я разделились, занимая позиции.

Трое направились ко мне, размахивая руками и ногами, но без оружия в руках. МакКетрик хотел создать их, но возможно он не верил в них достаточно, чтобы дать им оружие.

Я бросила свой меч на землю, думая, что будет справедливо, если мы будем сражаться в одинаковых условиях. Первый побежал ко мне, рука была сжата для удара. Я перехватила его запястье, выкрутила, и бросила его на землю, затем ударила локтем по шее, чтобы вырубить.

В ход пустился следующий, подскочил и приготовился к драке. Я пригнулась к земле, позволяя ему пролететь надо мной и приземлиться позади. Я развернулась, нанося ему удар по ребрам, который послал его скользить через комнату. Он приземлился плашмя на спину.

Я оглянулась на третью, и немного улыбнулась. — Готова?

Она обнажила зубы и побежала. Я ожидала удара, но она обработала меня как полузащитник, прижимая к земле. Она дернула меня за волосы, и закричала в ухо — Вампирская шлюха! — перед тем, как обхватить мое горло руками.

Внезапно, я перестала получать кислород, что заставило меня запаниковать.

Я пнула ее, пытаясь сбросить и отодрать от себя, но мне не хватало кислорода, чтобы заставить мои конечности двигаться.

Я ударила ее кулаком в живот, затем по ребрам, но она не обращала внимание на боль. Она была человеком, но с силой вампира? Это, подумала я, когда мое зрение начало тускнеть, было тревожащим.

И затем ее вес был полностью убран с меня, и она была брошена через комнату.

Прежде, чем я смогла подняться на ноги, меня поставили в вертикальное положение и я увидела зеленые глаза, смотрящие на меня.

Я вдохнула воздуха и положила руку на шею, чувствую синяк, который, как я представила, уже появился.

Я увидела беспокойство в глазах Этана, но его сарказм замаскировал его. Это было сражение, в конце концов. — Давай попробуем стоять на ногах, хорошо, Страж?

Я слабо кивнула и снова встала на ноги. — Я постараюсь, Сеньор.

Я огляделась вокруг, убеждаясь, что Джонах в порядке. Он убрал волосы с лица и выглядел здоровым; пол был усеян миньонами[69], с которыми мы ловко расправились. Но где, задалась я вопросом, было основное блюдо?

В другой части склада прозвучал гул.

— Это волшебники, — сказал Этан. — Вперед!

Я подобрала свой меч. Этан впереди, я позади, мы пробежали через дверь в еще большее пространство. Тут были кучи и кучи коробок. В них были шприцы, если судить по коробке, которая была ближе ко мне, и по многим другим.

Стена синего дыма разделила пространство на две части. Дым сместился, и Мэллори, Катчер и Джефф побежали к нам сквозь него.

— Они позади нас, — сказали они, и мы отошли назад.

— Встаньте в линию, — сказал Этан, и мы так и сделали.

И когда дым рассеялся, мы увидели врага. Протолюди[70], с молочно-белыми глазами, выстроились в линию, примерно сорок штук. Мы стояли напротив них, наш остов сверхъестественных.

Они загнали нас вместе.

Джефф присвистнул. — Он создал свою собственную армию.

— Единственное, на что он был способен, — сказал Джонах. — Вампиры, которые больше не вампиры.

Джефф нервно выдохнул. — Рискуя тут играть в Анти-Маленькую Мэри Саншайн[71], вон там их очень много.

Я нервно прижала пальцы к мечу. — Напомни мне, почему ты не назначил меня библиотекарем Дома? — спросила я Этана.

— Потому что, Страж, ты очень хороша с мечом.

МакКертик появился в черном камуфляже, его лицо было все в шрамах и один глаз молочно-белый.

Я не стала дожидаться, пока он заговорит первым. — Что ты с ними сделал?

— Не приходило в голову, что не каждый принимает решение быть вампиром? Что некоторые, став вампирами, понимают, что они превратились в монстров, и хотят вернуть все назад?

— Мы не монстры, — сказал Джонах. — И они выглядят не вполне людьми.

— Катализатор находится в стадии разработки, — сказал МакКетрик. — Любой науке требуются эксперименты, ошибки. Они были готовы к жертвам ради грядущей революции.

— Грядущей революции? — спросил Этан.

— Когда люди, наконец, устанут от ваших выходок. Ваших требований. Вашего утверждения, что вы ведете себя как все остальные, хотя все мы точно знаем, что вы такое. Генетический мусор.

— Это то, что ты сказал Бруклин? — спросил Джонах. — Ты убедил ее, что она была генетическим мусором?

— Бруклин хотела жить смертной жизнью. Я уважал ее желание и предоставил решение.

— Твое решение отравило ее, — сказал Джонах. — Прямо сейчас она лежит в постели больницы, жертва твоего "прогресса".

МакКетрик не двигался.

— Все это из-за Турции? — спросила я.

Выражение его лица ужесточилось. — Из-за Турции? Вот как ты говоришь о жертвах, принесенных мужчинами, кто служил этой стране, которые были одними из ее лучших воинов? Вы уроды убили их, и знаете, что я получил? Призвание к тому, чтобы я позволил вам уйти. Не упоминать о вампирах, чтобы вы могли быть изучены и использованы в качестве оружия. — Он хлопнул рукой по груди. — Мои братья были убиты из-за вашей жадности, вашего ненасытного аппетита.

— Мы сожалеем о твоей потере, — сказала я, — Но нас там не было. Я еще даже не была вампиром, когда это произошло. Как ты можешь винить нас за то, к чему мы не имеем отношения?

— Я виню вас за то, — скрипнул он, — Что вы являетесь носителями болезни. И этот город не будет в безопасности от ваших аппетитов, вашего вероломства, пока его не очистят от вас, целиком и полностью.

МакКетрик вынул нож с длинным лезвием из боевого пояса и перекинул его с одной руки в другую.

Его армия приблизилась к нам, круг становился уже.

Мой желудок завязался узлом с нервами, уже натянутыми от разлива нервной магии, которая распространилась по помещению.

— Катчер? — подсказал Этан.

— Мы пока не готовы к магии, — сказал он. — На данный момент дозаправка. — У волшебников было ограниченное количество магии на короткий промежуток времени.

— Тогда, я думаю, мы сделаем это по-старинке, — сказал Этан. — Послушники?

— Готовы, — сказали мы вместе.

— Джефф, ты хочешь поучаствовать? — спросила я.

— Готово и готово, — сказал Джефф, и ослепительная вспышка света осветила пространство вокруг, когда парень превратился в гигантского, крадущегося белого тигра.

Это послужило отвлекающим маневром, в котором мы нуждались.

— Пошли! — сказал Этан, и как солдаты в многовековой битве, мы бросились на встречу друг другу, с поднятым оружием.

Этан побежал к МакКетрику. Я взяла ближайшего ко мне миньона. Творчески, он увернулся от моих ног. К несчастью для него, я занесла меч над его головой, и отправила ее на пол.

Два бывших вампира, обе в аккуратных футболках и стильных ботинках из овчины, шли на меня с разных сторон, обе с канцелярскими ножами в руках. Было что-то жалкое в их вооружении, не только потому, что МакКетрик не доверял им достаточно, а потому, что он явно не заботился о том, чтобы сделать их чем-то, кроме расходного материала.

— Вы не должны с нами сражаться, вы это знаете, — сказала я, уворачиваясь от одного удара, и оборачивая свой меч, чтобы попытаться поймать другую неуравновешанную девушку.

— Ты враг, — сказала она, уворачиваясь от удара и пиная меня по ребрам. — Ты думаешь, я хотела быть монстром? Моя семья меня вышвырнула. Меня уволили. Ты думаешь так можно жить? Ползать в темноте как змея?

— У вас есть бессмертие, — напомнила я ей, когда другая девушка пыталась ударить меня в ухо. Я приложилась к ее животу торцом меча, классическое движение, и приложилась к болтливой ударом вращающегося полумесяца. Она двинулась назад, но споткнулась о коробку и упала на землю, отползая с дороги... К сожалению, она отползла прямо к морде Сибирского тигра, который заставил ее двигаться.

Она замертво упала в обморок, что спасло нас обеих от неприятностей.

Но ее подруга не была впечатлена. — Вампирская шлюха! — закричала она, запрыгивая мне на спину и оборачивая руки вокруг моей шеи. Я попыталась стряхнуть ее, но она была сильной и ловкой.

— Рот! — предупредила я ее, маневрируя в обратном направлении к куче коробок, и заманивая ее к ним, пока она, наконец, не купилась.

Затем она получила удар по голове, который заслужила.

Внезапно снаружи завыли сирены, услышанные из-за открытых дверей. Куча мужчин и женщин в черной униформе с оружием зашли внутрь.

Я догадалась, что наше время вышло. Прибыло ЧДП.

— Чикагский Департамент Полиции! — крикнул командир. — Оружие на землю! — сказали они. — Прямо сейчас, все оружие на землю. Руки за голову. Все вы!

Все как один, люди и суперы побросали оружие.

За исключением одного.

Этан стоял над МакКетриком, с мечом в руке. — Это было бы так легко, знаешь. Так легко для меня сделать это, забрать твою жизнь, как ты забрал жизни многих других.

— Сделай это, — скрипнул МакКетрик. — Сделай это. — МакКетрик позволял убить его, ожидая, конечно, что Этан сделаем ему такое одолжение. МакКетрик может быть мертвым, но его месть и его план будет полностью действенным. Он докажет, что вампиры были беспощадными машинами для убийства.

— Проблема в том, — сказал Этан, — Что я не ты.

Он отбросил свой меч и отступил назад, подняв руки, когда ЧДП окружил МакКетрика.

— Все кончено, — сказал Этан. — И скатертью тебе дорога.


***


Детектив Джейкобс дал нам фору, достаточную, чтобы мы смогли разъяснить нападение на МакКетрика и остальных, но не так долго, чтобы мы дали слишком много оправданий.

Детектив Джейкобс присвистнул, когда увидел технологическое оборудование позади. Но, несмотря на оборудование, в поле зрения не было ни одного шприца. Видимо, МакКетрик не смог заставить конвейер работать на него. Он изготовил сыворотку всего на один шприц, и его получила Бруклин.

Первоклассный компьютер стоял на столе экстракласса, и когда технические парни Джейкобса загрузили его, нашли в нем много информации: электронные письма МакКетрика и мятежников, копия химических анализов, которые дал ему Алан Брайант, копии материалов, которые он выкрал из Брайант Индастрис, и многогодовые отчеты его попыток саботировать и убить вампиров по всей стране.

Когда разбор полетов закончился с самым удовлетворительным результатом, нас официально отпустили; мы шли через склад к входной двери. Я случайно взглянула вниз, где вспышка серебра бросилась в глаза. Там на земле, под деревянным поддоном, лежал шприц, наполненный бледно-зеленой жидкостью. Он мерцал как драгоценный камень и обещал вещи, о которых, как я думала, не попрошу еще очень долгое время.

Человечность.

Очарование было более сильным, чем я могла вообразить, когда воспоминания заиграли на моих тайниках души: Солнечный свет. Летняя прогулка на лодке по озеру. Утренние пробежки в прохладе весны. Полуденный шоппинг по субботам. Проведение моих оставшихся человеческих лет со своей семьей, вместо долгой жизни после них. Завершить мою диссертацию, стать профессором.

Иметь детей.

В общем, оставить мою жизнь вампира позади.

Оставить Этана позади. Даже если бы мы остались вместе, несмотря на наши различия, я бы состарилась и умерла, а он нет. Я бы оставила его в покое, чтобы он прожил века, нашел другую. Я бы оставила его в руках другого Стража, кого-то, кто будет обязан присматривать за ним, охранять его.

И не только Этана. Моего дедушку. Мэллори. Моих племянниц и племянников. Их детей, и детей их детей.

Я не оставляла их жизни на удачу. Не тогда, когда у меня был выбор.

У меня был выбор... и я приняла его.

Я подняла шприц и поспешила догнать остальных.

— Джонах, — сказала я, привлекая его внимание и вручая ему шприц.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Для Бруклин, — объяснила я. — Возможно доктор Джиэнэкус сможет использовать его, чтобы найти для нее лекарство.

Он улыбнулся. — Спасибо, Мерит.

Дело сделано, я взяла Этана за руку, и пошла в жизнь, которую выбрала.


***


Малик встретил нас в фойе, когда мы вошли в Дом.

— Поздравляю с успешной миссией, — сказал он. — И звонит Лакшми Рао.

— Клянусь Богом, это никогда не закончится! — зарычал Этан.

— Не тогда, когда ты бессмертный, — согласился Малик. — Это на самом деле особенность.

Я прикрыла рот, чтобы сдержать смех, но Этан уловил суть и смерил меня уничтожающим взглядом.

— Лучше пусть она звонит, а не появляется у двери без предупреждения, — напомнила я им, затем взглянула на Малика и сжала два пальца вместе. — Ты не мог бы задержать ее на минутку?

Он улыбнулся. — Для тебя, Страж, разумеется, — сказал он, и исчез в коридоре.

Этан посмотрел на меня выжидающе. — Ну, Страж?

Мы оба с Этаном были согласны с тем фактом, что мы не были людьми, что наши отношения никогда не будут такими простыми, как могли бы быть у людей. Что мы были сверхъестественными, и в нашем предсказуемом будущем драма будет неизбежной частью наших жизней. Но это не означало, что не важно помнить о небольших вещах, уделять время нам и нашим отношениям, и хранить то, что мы имели.

— Мы пропустили День Святого Валентина, — сказала я. — Даже если мы вампиры, я хотела сделать для нас что-то особенное. Я подумала, что устрою ужин перед рассветом.

— То есть ты закажешь у Марго пиццу.

Я закатила глаза. — Нет. Кое-что получше. Что-то особенное.

Он на мгновение посмотрел на меня.

— Презумпция невиновности, — сухо сказала я.

— Ладно, Страж. У тебя есть второй шанс на День Святого Валентина. Но я предостерегаю тебя на будущее. Я умираю от голода... и не только из-за еды.

Этот комментарий заставил мою голову немного закружиться, этого было достаточно, чтобы я чудом не упала в фойе. Это бы не помогло планированию ужина, которое включало в себя работу в команде.


***


Я помчалась по лестнице на третий этаж и постучала в дверь Линдси. Она вытиралась после душа.

— Что случилось, дорогая?

— Мне нужна услуга.

— О?

— Я хочу спасти День Святого Валентина. Но я должна сделать это в течении следующих нескольких часов. Я уже определилась на счет ужина, с этим я могу справиться самостоятельно. Мне нужно кое-что еще. Угощение.

Линдси нахмурилась, прогуливаясь по комнате, пока обдумывала вопрос. — Магазины закрыты, поэтому на них не стоит тратить время. Ты уже спланировала ужин, будет через чур, если мы придадим ему немного пикантности?

Она повернулась ко мне и с намеком приподняла брови.

— Он уже получает это, — сказала я.

Она фыркнула. — Эмпатия, помнишь? Хорошо осведомлена в тонкостях вашей личной жизни.

Мое щеки вспыхнули.

— Нет, — сказала она. — Я имела в виду кое-что другое. Что-то, с чем нам может помочь Марго?

— О?

— Все очень просто, — сказала она, подмигнув. — Пусть ест торт.


***


Линдси оделась, после чего я последовала за ней вниз на кухню. Дверь Этана была все еще закрыта, но магия, просачивающаяся из-под двери не казалась слишком сводящей с ума.

Когда она открыла кухонную дверь, мы обнаружили помещение пустым, за исключением Марго, которая стояла перед одной из своих гигантских печей в своей белой форме повара, ее короткие темные волосы выглядывали из-под колпака. Он помешивала что-то в маленькой кастрюле крошечным венчиком, ее пристальный взгляд метался между содержимым кастрюли и электронным планшетом, лежащим около нее.

— Что готовишь, дорогая? — спросила Линдси, положив свою сумку на стойку и подходя украдкой к Марго.

— Беарнский соус[72], — ответила Марго, нахмурившись, когда посмотрела на соус, и начала яростно помешивать. — С соусами я не мастер.

— А ты можешь просто купить его в бутылке?

Марго пронзила ее взглядом. — Обученный повар не покупает беарнский соус в бутылках. — Она на какое-то время уставилась на соус, прежде чем издать звук крайнего раздражения. Она выключила горелку и отошла назад, потирая руками лицо.

— Что случилось? — спросила я.

— Соус испорчен. Снова. — Ее выражение лица сделалось несчастным и опустились плечи, она снова подняла взгляд. — Я могла, вероятно, попытаться спасти его, но с меня на сегодня хватит французской кухни, и я просто не могу этого сделать. — Она взглянула на нас с Линдси. — Что у вас на уме?

— У Мерит дилемма, и я думаю, что торт сможет это исправить.

У Марго в глазах как-будто свет загорелся. Ее выражение лица изменилось, от поражения к азарту новым вызовом.

— Торт, несомненно, исправит это, — сказала Марго. — По какому случаю?

— День Святого Валентина. Ну, запоздалый, во всяком случае.

Марго прижала руку к груди, — Ох, мило!

— Правда? — сказала Линдси. — Разве это для них не слишком нормально?

— Они такая милая пара, — заметила Марго, скрестив руки и прислонившись бедром к стойке.

— Вот почему я люблю их. Это восхитительно.

— Знаете, я стою прямо здесь, — напомнила я им.

— Я подумала, ты могла бы сделать тот шоколадный торт, — сказала Линдси.

— Рот Марго сформировал "О". — Ох, — сказала она, — Торт.

— Что еще за торт? — спросила я.

Марго взглянула на меня. — Это очень декадентский, безмучной шоколадный торт[73]. Бархатистый шоколад с легким намеком на малиновый ганаш[74]. Очень подходит для Дня Святого Валентина. Это очень сексуальный торт, — сказала она. — И Этан любит его. Это один из его любимых.

Я определенно пришла в нужное место за помощью. — Мы сможем его сегодня сделать? Я надеялась поужинать, прежде чем взойдет солнце. Это была долгая ночь.

Она посмотрела на свои часы и кивнула. — Вместе мы сделаем его очень быстро. У нас хватает времени испечь его и дать ему остыть. Как это звучит?

— Как феноменальный план, — сказала я, и начала немного улыбаться.

— Ох, милая, на самом деле я не буду его готовить для тебя. Я просто буду давать тебе указания. — Подмигнув, она указала на фартуки, висящие на стенном крючке. — Хватайте свою форму, и давайте начнем.

И так мы начали. Я думала, что на какое-то время выпекание торта может быть способом расслабиться. И в некотором смысле так и было. Мы были тремя девушками на кухне, смешивая и измеряя, пока обсуждали парней и их различные проблемы. Но Марго гордилась своей работой. И как любой другой вампир с таким же характером, она была требовательной в своей методике и очень, очень внимательной.

Какао должно было быть измерено совершенно особым способом. ( — Смети и зачерпни! Смети и зачерпни!)

Какао нужно было высыпать в миску совершенно особым способом. ( — Сначала просей!)

Сахар с маслом нужно было взбивать так, чтобы смесь получилась легкой и пушистой. ( — Это похоже на бетон! Продолжай мешать!)

Противень должен был быть идеально смазан маслом, затем посыпан какао, в рамках подготовки выпекания торта. ( — Если я вижу металл, значит ты не так сделала!)

Противень в печку нужно было ставить так, чтобы было не слишком высоко и не слишком низко, чтобы обеспечить последовательное выпекание. ( — Ставь ниже! Ставь ниже!)

Кое-как, каким-то чудом, мы прошли через это, и по-прежнему остались друзьями. И, должна признаться, я узнала много нового. Раньше я не много выпекала и сейчас на самом деле у меня не было желания начинать — я предпочла уклонение от удара катаной просеиванию комков какао-порошка — но какое-то время мы работали с этим, Марго многому нас научила.

Звякнул таймер, и Марго вытащила из духовки темный торт. Она поставила его на стенд для охлаждения, затем отошла назад, чтобы полюбоваться нашей работой.

— Дамы, — сказала она, — Он не выглядит ужасно.

Это не был комплимент, но я приняла его.

— Ты лучшая. — Я взглянула на часы. — Мне нужно бежать по делам. Я вернусь через двадцать минут. Пойдет?

— Конечно. Я приготовлю малиновую глазурь, и все будет готово. Я все сделаю, — пообещала она.

Я не сомневалась в этом. Она всегда делала.


***


Я почти упустила свой последний шанс угостить Этана лучшей пастой в Чикаго. Поэтому, когда предоставилась возможность, я ее не упустила. Я поехала в Тосканскую Террасу, взяла алюминиевые контейнеры с пастой, и помчалась со всех ног обратно в Дом.

Я обнаружила Этана в его кабинете, дверь открыта, аура относительно мягкая.

Я шагнула внутрь и подняла бумажный пакет с едой. — Ужин?

Он не выглядел впечатленным. — В бумажном пакете?

Но я продолжала улыбаться, потому что знала этого мужчину. Я знала, что ему нравится, и знала, что даже если упаковка не произвела на него впечатления, еда произведет.

— В бумажном пакете, — подтвердила я. Я закрыла дверь и понесла пакет к конференц-столу, где открыла его и выложила еду. Паста, хлеб, и оливковое масло для макания.

— Ты в этом уверена? — спросил Этан, подходя украдкой ко мне сзади и положив руку мне на талию.

— Абсолютно уверена. Я поняла твои указания по поводу пиццы, и не стала ее брать.

Конечно я была права.

Ужин был восхитительным. Потому что еда, даже из алюминиевых контейнеров, была вкусной. Потому что Этан стонал от наслаждения почти каждый раз, когда откусывал еду. Потому что мы разделили салфетки, смех и хлеб за конференц-столом в его кабинете. Потому что нам не нужны были тысячи долларов на шампанское или икру, чтобы доказать свою любовь или верность отношений.

— Есть что-то, что может описать удовольствие от полного живота, — сказал Этан.

— Не могу не согласиться. Мы будем хорошо спать после этого банкета. Или нам будут сниться странные сны об углеводах. Сложно сказать.

Этан усмехнулся, вытер рот, и бросил в кучу салфетку.

— Итак, ГС, — сказала я, когда сделала последний укус. — Что они хотели?

— Десятину, — ответил Этан. — Дариус, через Лакшми, потребовал, чтобы мы пожертвовали определенную сумму ГС в наказание за наше плохое поведение.

— Много? — Банкротство Дома походило на то, что ГС хотел бы сделать.

— Удивительно мало.

— Мало? — спросила я. — Почему?

— Потому что, судя по всему, это только первая часть их плана относительно нашего раскаяния.

— Какова вторая часть?

— Я не уверен. Но Лакшми едет сюда, чтобы поговорить с нами лично.

Прежде чем я смогла погрузиться в паранойю, в свете предстоящих событий, в дверь постучали, и Марго заглянула внутрь. — Специальная доставка?

— О? — спросил Этан.

Она полностью открыла дверь и закатила тележку.

— Марго, как предусмотрительно. Но тебе не стоило в это ввязываться.

— О, я не ввязывалась, — сказала она, положив руки на бедра. — Мерит испекла торт.

Глаза Этана стали похожи на огромные тарелки. — Мерит его испекла?

— Сэр, ваш тон не лестен, — уведомила я его.

— Она испекла. Для вас, на День Святого Валентина, потому что она к вам неравнодушна, я думаю. — С этими словами она подмигнула, и выкатила тележку.

Этан посмотрел на торт. — Он выглядит удивительно вкусным.

— Я не собиралась поражать тебя, знаешь ли, — сказала я.

Он усмехнулся. — У меня для тебя тоже кое-что есть. Обуйся.

— Обуться? Но как же торт.

Он посмотрел на меня взглядом, который не позволял поспорить. — Просто сделай это.

Я надела свои сапоги, затем молча последовала к двери за Этаном.

Остальная часть Дома была тихой, и когда Этан открыл входную дверь, небо на востоке начинало розоветь с первыми лучами рассвета.

Но сутью едва ли было небо.

По обеим сторонам передней лужайки, в свежем, белом снегу, было огромное сердце, выложенное тысячами розовых лепестков, потрясение темно-красного цвета на заснеженной земле.

— Что это? — спросила я, положив руку на сердце.

— Сердце, — ответил Этан. — Для тебя. Мое сердце, которое полностью принадлежит тебе.

Он взял мою руку и повел по снегу, остановившись у края сердца. Я подняла лепесток и провела рукой по его поверхности, такому мягкому, как бархат, настолько мягкому, что едва возникало чувство, что я чего-либо коснулась.

— Я не понимаю, — сказала я, оглядываясь на него с удивлением в глазах.

— Мы не люди, — сказал он. — И при этом не среднестатистические. Мы принимаем проблемы и обязательства, которые, пожалуй, не относятся к нам. Мы делаем это, потому что это правильно. Потому что это важно, и мы решили — ты решила — поддерживать тех, кто не может постоять за себя. Это, к сожалению, означает, что мы не всегда имеем возможность наслаждаться человеческими ритуалами.

— Днем Святого Валентина?

Этан кивнул. — Днем Святого Валентина. Но даже если ритуалы не могут быть для нас теми же, символизм важен. — Он откашлялся. — Ты спрашивала о татуировке на моей голени.

Я улыбнулась. — Спрашивала, — подтвердила я. — Более чем несколько раз.

— Это, на самом деле, была вина Амита. Мы были в Индии, на ночном поезде в Варанаси[75], и я проспорил. Небольшой спор, но тем не менее спор.

Я была ошеломлена. Это было так непохоже на него. — Ты сделал татуировку, потому что проспорил?

— Да, — ответил он, — И на Санскрите[76], потому что таковы были условия, на которые я согласился. Он любезно позволил мне выбрать фразу.

— Что она означает?

— Вечная жизнь, неугасающая страсть.

— О, это очень мило. — Это была красивая фраза, и особенно подходящая для бессмертного вампира.

Этан кивнул и взял меня за руки. — Я почувствовал твою страсть, когда мы встретились, Мерит. Когда ты впервые ворвалась в мой Дом с огнем в глазах.

— Это был не огонь. Это была настоящая, абсолютная ярость.

Он усмехнулся. — Признаю. Но душа без страсти не чувствует ярости. Или любви. И в твоей душе определенно была страсть. Я выбрал эту фразу, потому что думал, что это прекрасно. Сейчас я чувствую, что мне повезло, что могу счесть это правдой.

Слезы собрались на моих ресницах.

— У меня есть вечная жизнь, — сказал он. — Но ты моя неугасающая страсть. — Он положил руки на мои щеки и глубоко поцеловал. В его поцелуе была страсть, в движениях его языка, но поцелуй был обещанием. Нежности.

Любви.

Он отступил назад и надавил на мои губы самым мягким поцелуем. — Я люблю тебя, Кэролайн Эвелин Мерит. Счастливого Не Дня Святого Валентина.

— Счастливого Не Дня Святого Валентина, Салливан. — Я двинулась в его объятия, сплетая себя с его телом, его теплом, его свежим одеколоном.

Начал подниматься ветер, затем в порыве бросился на нас. Когда я оглянулась, он разнес сердце, поднимая лепестки роз в небо. Я с трепетом наблюдала, как они кружили вокруг нас, любовь, предоставленная воздуху силами вне нашего контроля. Подходящая метафора, подумала я.

— На самом деле есть еще одна маленькая вещь.

— Бриллианты? Я люблю бриллианты.

— Нет, — сказал он. — На самом деле это по поводу Манипенни.

Я сразу оживилась. — О?

— Я поговорил с Габриэлем. Я очень сильно надеялся, что он рассмотрит мое предложение купить ее. К сожалению, он не позволит этого.

Мое сердце немного подскочило. Это не то, чего я ожидала, но было бы, конечно, не плохо поездить на ней подольше.

— Он не позволит мне купить ее, — сказал Этан. — Но он позволит купить ее для тебя.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он сказал. — Для меня? — Мой голос превратился в писк. — Ты серьезно?

— Абсолютно серьезно, — сказал Этан. — Она припаркована в гараже, на ее недавно назначенном месте для парковки. Габриэль ждет твоих указаний по поводу Вольво. Это неубиваемая машина, кажется, он хочет пожертвовать ее благотворительный фонду, который принимает транспортные средства. Если ты не против, конечно.

Немного благотворительности это великолепно, но это был Чикаго. — Ты серьезно по поводу парковки? Типо на самом деле?

Этан усмехнулся, потом бросил взгляд на небо, которое теперь было отмечено полосами индиго, темно-красного и оранжевого. — Солнце скоро встанет. Пойдем внутрь.

Он взял меня за руку, нежно сжимая, и вместе мы пошли обратно в Дом, темно-красный воздушный поток завивался позади нас. Скоро снова наступит ночь.

Кроме того, у нас был торт.

Мы добрались до входной двери, прежде чем проблема нашла нас снова.

— Этан. Мерит.

Мы обернулись и обнаружили на тротуаре детектива Джейкобса. Он был высокий, с темной кожей и короткими волосами. Он был одет в костюм и пальто от холода, мягкая фетровая шляпа на голове. Он засунул руки в карманы, отодвинув в сторону пиджак.

Этан нахмурился и пошел к тротуару. Я последовала за ним.

— Детектив Джейкобс. Что привело вас сюда?

— Боюсь, плохие новости.

У меня началась паника. — Мой дедушка? — спросила я, но он покачал головой.

— С ним все в порядке, Мерит. С ним это не связано. — Он посмотрел на Этана. — На самом деле, это по поводу событий, которые произошли здесь несколько дней назад — смерть Гарольда Мормонта.

Глаза Этана расширились, и мое сердце снова подскочило, но по другой причине. — А что по этому поводу?

— Прокурор решил, что вы ответственны за его смерть. Боюсь, был выписан ордер на ваш арест.

Я предполала, что молчание ГС не означало, что они смирились с решением Этана на нападение. Наоборот: они были достаточно злы — по крайне мере, некоторые из них — чтобы вмешать людей в дела вампиров. И сделали Этана, четырехсотлетнего вампира, подвластным их правосудию.

— Гарольд Мормонт не джентельмен, — заверил Этан. — Как ЧДП хорошо известно, он напал на этот Дом и убил двух охранников людей. Мы вызвали ЧДП, и офицеры приняли от всех заявления. Они пришли к заключению, что это была самооборона.

— Не имеет значения, что они думают, — откровенно сказал Джейкобс. — Важно что думает государственный обвинитель. Но, возможно, здесь есть некоторая уступчивость. Возможно, я пришел а Дом и обнаружил, что вы ушли?

Этан и Джейкобс смотрели друг на друга в течении долгого, тихого времени.

— Я так понял, у вас есть влиятельные друзья, которые живут за пределами города, — сказал Джейкобс. — Друзья с сильными связями?

Джейкобс имел в виду семью Брекенриджей.

Этан облизнул губы и кивнул. — И если так?

— Тогда, возможно, вы нанесете им визит на несколько дней, пока не будут достигнуты соответствующие результаты, составлены соответствующие отчеты. В противном случае, боюсь, мне придется арестовать вас.

— Едва ли есть выбор, — пробормотал Этан. — Но я ценю ваш гипотетический совет. И мне жаль, что вы пришли в Дом, и обнаружили, что меня нет.

— В таком случае, мой отчет это отразит, — сказал детектив Джейкобс, касаясь края своей шляпы. Он развернулся и ушел за ворота, оставив меня с Этаном в молчании.

— Что нам теперь делать?

— Судя по всему, — сказал Этан, — Мы позвоним Нику Брекенриджу, и попросим его еще об одной услуге... и будем молить Бога, чтобы он согласился помочь.

# Примечания

1

Уотергейтский скандал (англ. Watergate scandal) — политический скандал в США 1972—1974, закончившийся отставкой президента страны Ричарда Никсона. Единственный за историю США случай, когда президент прижизненно досрочно прекратил исполнение обязанностей.

2

«Хладнокровный Люк» (англ. Cool Hand Luke; иногда «Люк — холодная рука») — драматический кинофильм американского режиссёра Стюарта Розенберга по одноимённому роману Донна Пирса. Снят в 1967 году в США. Главную роль исполняет Пол Ньюман.

3

Чикагский Департамент Полиции

4

«Коктейль Молотова», бутылка с зажигательной смесью — общее название простейших жидкостных зажигательных гранат (название Molotov Cocktail имеет распространение в английском языке, в русский язык попало из английского в конце ХХ века). Обычная конструкция — стеклянная бутылка, содержащая горючую жидкость, и запал (в самом примитивном варианте на горлышке закреплена смоченная горючим тряпка).

5

Чикаго Кабз (англ. Chicago Cubs) — профессиональный бейсбольный клуб, выступающий в Центральном дивизионе Национальной лиги Главной лиге бейсбола. Команда была основана в 1870 году. Клуб базируется в городе Чикаго, Иллинойс. Владельцами команды является семья Джо Риккета, основателя компании TD Ameritrade.

6

Образ смерти — персонификация смерти в виде некоей физической сущности. Смерть в качестве вымышленного образа встречается в мифах и легендах всех мировых культур начиная с незапамятных времён. Так как изначально человек не мог объяснить причину смерти живого существа, то бытовали представления о смерти, как о реальном существе. В европейской (и, в частности, славянской) культуре смерть часто изображается в виде скелета с косой, облачённого в чёрный балахон с капюшоном (англ. Grim Reaper — «Мрачный Жнец»).

7

Harley-Davidson Motor Company (по-русски Харли-Дэвидсон, NYSE: HOG, раньше известная как HDI) — американский производитель мотоциклов, базирующийся в городе Милуоки, штат Висконсин. Компания производит и продаёт тяжёлые мотоциклы, предназначенные для езды по шоссе.

8


9

Восьмицилиндровые двигатели — двигатели внутреннего сгорания, имеющие восемь цилиндров.

10

Родстер (англ. roadster) — в настоящее время двухместный спортивный автомобиль с мягкой или жёсткой съёмной крышей.

11

HVAC (акроним от англ. Heating, Ventilation, & Air Conditioning) — технологии поддержания в заданных пределах параметров воздуха: температуры, влажности и химического состава во внутренних помещениях и салоне автомобиля (климат-контроль).

12

по-английски Сlean? Jean? Green? Scene? Bean?

13

Мисс Манипенни (англ. Miss Moneypenny) — вымышленный персонаж в романах и фильмах о Джеймсе Бонде. Играет секретаря М, главы МИ-6, появляется во всех фильмах, кроме «Казино Рояль» (2006 года). В книгах Флеминга её ни разу не называют по имени, но в книгах серии «Дневники Манипенни», написанных Самантой Уайнберг, её зовут Джейн. В фильме «Живёшь только дважды» (1967) раскрывается её звание — второй офицер женского корпуса Королевского флота, что в переводе на обычные звания приравнено к лейтенанту ВМФ. В фильме «Из России с любовью» Джеймс называет ее Унивекс, возможно это ее имя. Помимо выездов за рубеж (Гонконг, Венеция, Бразилия) в свите М, Манипенни (невооружённая) участвовала и в полевых операциях Бонда («Бриллианты навсегда»).

14

The Star-Spangled Banner («Знамя, усыпанное звёздами») — государственный гимн Соединённых Штатов Америки. Песня имеет 4 куплета, но сегодня только первый из них является широко известным.

15

«Крёстный отец» (англ. The Godfather) — эпическая гангстерская драма режиссёра Фрэнсиса Форда Копполы. Экранизация одноимённого романа Марио Пьюзо, изданного в 1969 году. Слоган: «Предложение, от которого невозможно отказаться». Главные роли исполняют Аль Пачино, Марлон Брандо и Джеймс Каан.

16

Эмили Пост – автор книги "Этикет", которая была издана в США в 1922 году. Эта книга стала классикой американской литературы, она многократно переиздавалась, переводилась на разные языки, но с годами совершенно не потеряла свою актуальность. Читая и изучая этот кодекс поведения, выросло и воспиталось не одно поколение людей, живущих в разных уголках планеты.

17

«Баффи — истребительница вампиров» (англ. Buffy the Vampire Slayer) — американский молодёжный телесериал с Сарой Мишель Геллар в главной роли о судьбе американской девушки, обладающей сверхчеловеческими силами. Сериал создан по мотивам одноимённого полнометражного фильма 1992 года. Начинаясь как комедийный фильм ужасов, с каждым сезоном сериал становился всё мрачнее и драматичнее. По сюжету Баффи переезжает в городок Саннидейл, переполненный потусторонними существами, которых ей поручено истреблять.

18

Джозеф Хилл Уидон (англ. Joseph Hill Whedon), более известный как Джосс Уидон (англ. Joss Whedon) — американский кинорежиссёр, сценарист и продюсер. Известность получил как создатель и режиссёр сериала «Баффи — истребительница вампиров». Из других его работ наиболее известны сериалы «Ангел», «Светлячок», «Кукольный дом», а также фильмы «Миссия „Серенити“» и «Мстители».

19

Эспаньолка (от франц. espagnol - испанский). Короткая остроконечная бородка.

20

Доктор философии (лат. Philosophiæ Doctor, Ph.D., PhD, обычно произносится как пи-эйч-ди) — учёная степень, присуждаемая в некоторых, особенно англоязычных, странах Запада. В США существующая в некоторых университетах степень доктора наук (Sc.D. — Doctor of Science) также считается равной Ph.D.

21

Научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки (НИОКР; англ. Research and Development, R&D) — совокупность работ, направленных на получение новых знаний и практическое применение при создании нового изделия или технологии.

22

Нью-Йоркский университет (англ. New York University, NYU) — частный исследовательский университет США, расположенный в Нью-Йорке.

23

Бариста (итал. barista — буквально «человек, работающий за барной стойкой», бармен, буфетчик) — кофевар, специалист по приготовлению кофе (в основном именно эспрессо), умеющий правильно приготовить кофе (в том числе с использованием искусства латте-арт) или напитки на его основе и подать посетителю. Другими словами, это человек, выполняющий функции бармена, но работающий не с алкоголем и коктейлями, а с кофе или напитками на основе кофе. По сути, бариста — это кофейный сомелье, кофейных дел мастер.

24

Супер Боул (англ. Super Bowl) — в американском футболе название финальной игры за звание чемпиона Национальной футбольной лиги (НФЛ) Соединенных Штатов Америки. Игра и сопутствующее ей празднование на протяжении многих лет Super Bowl Sunday (воскресенье Супер Боула) де-факто стали национальным праздником в США.

25

Пулитцеровская премия (англ. Pulitzer Prize) — одна из наиболее престижных наград США в области литературы, журналистики, музыки и театра. В октябре 1911 года скончался газетный магнат венгерско-еврейского происхождения Джозеф Пулитцер (1847—1911). Согласно завещанию был основан фонд его имени на оставленные с этой целью два миллиона долларов. Завещание было составлено 17 августа 1903 года. Этот день считается датой учреждения Пулитцеровской премии.

26

Снэки или снеки (англ. snack — «лёгкая закуска») — в англоязычных странах общее название лёгких блюд, предназначенных для «перекуса» — утоления голода между основными приёмами пищи.

27

Буфер обмена (англ. clipboard) — промежуточное хранилище данных, предоставляемое программным обеспечением и предназначенное для переноса или копирования между приложениями или частями одного приложения через операции вырезать, скопировать, вставить.

28

Converse — американская компания, производящая обувь с начала XX века и наиболее известная своими кедами Chuck Taylor All-Stars. Контролируется компанией Nike.

29

Кефаль (от греч. kephale - голова). Небольшая рыба, водящаяся в Черном к Средиземном морях.

30

Селебрити (от англ. celebrity – «знаменитость») – известная личность, которая постоянно упоминается в СМИ, которая «у всех на слуху». Американский историк и культуролог Дэниел Бурстин писал: «Селебрити – это люди, знаменитые тем, что они знамениты».

31

«Эрл Грей» (англ. Earl Grey, дословно — «Граф Грей», иногда встречается искажённый по смыслу перевод «Седой граф») — один из самых распространённых сортов ароматизированного чая. В классическом виде представляет собой чёрный чай с добавлением масла, полученного из кожуры плодов бергамота. В последнее время название также распространилось на зелёный и белый чай, ароматизированные маслом плодов бергамота.

32

Джинджер Роджерс (англ. Ginger Rogers; 16 июля 1911 — 25 апреля 1995) — американская актриса, певица и танцовщица, обладательница премии «Оскар» в 1941 году. Стала наиболее известна благодаря совместным выступлениям в паре с Фредом Астером (1899—1987). В 1999 году Джинджер Роджерс заняла 14 место в списке 100 величайших звёзд кино.

33

Агорафобия (от др.-греч. ἀγορά — «площадь» и φόβος — «страх») — боязнь открытых дверей, открытого пространства; расстройство психики, в рамках которого появляется страх скопления людей, которые могут потребовать неожиданных действий; бессознательный страх, испытываемый при прохождении без провожатых большой площади или безлюдной улицы. Проявляется в бессознательном виде как защитный механизм. Эта фобия может быть получена в реальной жизни из-за страха чего-то, что связано с людьми и эмоциональными травмами от людей. Сопровождает многие нервные расстройства и психические заболевания. Впервые описана К.-Ф.-О. Вестфалем.

34

Абрахам Ван Хельсинг — герой романа «Дракула» Брэма Стокера и многочисленных экранизаций романа. Доктор, философ-метафизик, специалист по оккультизму. В момент начала романа (пребывания Джонатана Харкера в Трансильвании) профессор Ван Хельсинг находился в Амстердаме. По просьбе доктора Сьюарда приехал для обследования Люси Вестенра, был представлен как «специалист по таинственным заболеваниям». Именно Абрахам Ван Хельсинг увидел в «заболевании» Люси признаки укусов вампира. Доктор делал всё, что мог ради спасения тела и души бедной Люси.

35

Анто́нио Великий Страдива́ри (итал. Antonio Stradivari, или Страдива́риус лат. Antonius Stradivarius; 1644, Кремона — 18 декабря 1737, Кремона) — знаменитый мастер струнных инструментов, ученик Николо Амати. Сохранилось около 650 инструментов его работы.

36

Джакомо Джироламо Казанова (итал. Giacomo Girolamo Casanova), шевалье де Сенгальт (2 апреля 1725, Венеция — 4 июня 1798, замок Дукс, Богемия) — известный итальянский авантюрист, путешественник и писатель, автор обстоятельной автобиографии «История моей жизни» (фр. Histoire de ma vie). Благодаря этой книге он настолько прославился своими многочисленными любовными похождениями, что само его имя стало нарицательным и используется теперь в значении «женский обольститель». Если верить его мемуарам, Казанова встречался с европейскими монархами, папами, кардиналами и такими выдающимися деятелями эпохи Просвещения, как Вольтер, Моцарт и Гёте. Свои последние годы он провёл в Богемии, будучи смотрителем библиотеки в замке графа Вальдштейна; именно там он и написал историю своей жизни.

37

cheers! (toast) (за) Ваше здоровье!

38

Филантроп (от греч. φιλέω, «любить» и греч. ἄνθρωπος, «человек») — человек, занимающийся благотворительностью в помощь нуждающимся. Древнейшей формой благотворительности является милостыня и помощь нищим, главным образом при церквях и монастырях.

39

Лига плюща (англ. The Ivy League) — ассоциация восьми частных американских университетов, расположенных в семи штатах на северо-востоке США. Это название происходит от побегов плюща, обвивающих старые здания в этих университетах. Считается, что члены лиги отличаются высоким качеством образования.

40

Лига Справедливости (англ. Justice League), также Лига Справедливости Америки или JLA — команда супергероев, которая появляется в комиксах издательства DC Comics. Впервые появилась в выпуске The Brave and the Bold (февраль/март 1960) и первоначально включала Супермена, Бэтмена, Чудо-женщину, Флэша Барри Аллена, Зелёного Фонаря Хэла Джордана, Аквамена и Марсианского охотника. За много лет состав команды неоднократно менялся, и включал таких героев, как Зелёная стрела, Атом, Человек-ястреб, Орлица, Чёрная канарейка и десятки других.

41

Спа — метод физиотерапии, связанный с водой. Иногда используется для обозначения таких понятий, как водолечение, бальнеотерапия и талассотерапия.

42

Smirnoff — изначально спиртоводочный завод, основанный в Москве Петром Арсеньевичем Смирновым. Марка Smirnoff поставляется в 130 стран. В настоящее время принадлежит крупному британскому производителю напитков Diageo. Smirnoff — самые продаваемые водка и дистиллированный спирт (среди дорогостоящих) в мире на март 2006.

43

Дарт Мол (англ. Darth Maul) — персонаж «Звёздных войн», тёмный владыка ситхов, ученик Дарта Сидиуса. В киносерии его участие ограничивается «Эпизодом I: Скрытая угроза» (его роль исполнил специалист по боевым искусствам Рэй Парк, а озвучил британский актёр Питер Серафинович), в конце которого Дарт Мол был перерублен пополам Оби-Ваном Кеноби.

44

Мата Хари (Mata Hari, настоящее имя — Маргарета Гертруда Зелле (нидерл. Margaretha Geertruida Zelle) — исполнительница экзотических танцев и куртизанка голландского происхождения, которая известна шпионской деятельностью во время Первой мировой войны.

45

Доктор Генри Уолтон «Индиана» Джонс-младший (англ. Dr. Henry «Indiana» Jones, Jr.) — вымышленный персонаж, герой серии приключенческих фильмов, многочисленных книг, комиксов и компьютерных игр. Персонаж был создан Стивеном Спилбергом и Джорджем Лукасом.

46

Лоботомия (от др.-греч. λοβός — доля и τομή — разрез), — форма психохирургии, нейрохирургическая операция, при которой одна из долей мозга (лобная, теменная, височная или затылочная) иссекается или разъединяется с другими областями мозга.

47

Нарвал или Единорог (лат. Monodon monoceros) — млекопитающее семейства нарваловых, единственный вид рода нарвалов.

48

KP — kitchen police [ʹkıtʃınpə͵li:s] воен. жарг. — кухонная команда; солдаты, получившие наряд на кухню.

49

Эмпатия (греч. ἐν — «в» + греч. πάθος — «страсть», «страдание») — осознанное сопереживание текущему эмоциональному состоянию другого человека, без потери ощущения внешнего происхождения этого переживания. Соответственно эмпат — это человек с развитой способностью к эмпатии. Понятие «эмпат» не является научным термином, и используется преимущественно в фантастике.

50

Чисто случайно, "Удача" в плохом смысле слова. Несчастливое совпадение.

51

Кессоны (фр. caisson — большой ящик от итал. cassone — кассоне, богато украшенный сундук для приданого) — углубления прямоугольной или другой формы в своде, куполе, потолочном перекрытии или на внутренней поверхности арки.

52

Минивэн (англ. minivan — «небольшой фургон») — легковой автомобиль с однообъёмным кузовом и бескапотной (реже — вагонной) или полутораобъёмной (полукапотной) компоновкой, обычно — с тремя рядами сидений.

53

Пенне (итал. penne) — вид коротких макаронных изделий; трубочки-перья диаметром до 10 мм и длиной до 40 мм с диагонально срезанными краями.

54

Quid pro quo, Квипрокво или кипроко (от лат. Quid pro quo — «то за это») — фразеологизм, обычно используемый в английском языке в значении «услуга за услугу». В испанском, итальянском, португальском, французском языках используется другой, очень похожий по звучанию, но имеющий другое значение фразеологизм латинского происхождения — «Quiproquo».

55

Oldsmobile — марка автомобилей, большую часть своего существования принадлежавшая корпорации General Motors. Основана Рэнсом Ели Олдсом в 1897 году и просуществовала до 2004 года. За свою 107-летнюю историю компания произвела 35,2 миллиона автомобилей, из них около 14 миллионов на своём заводе в Лансинге. До момента упразднения являлась одной из старейших автомобильных марок.

56

Lite-Brite игрушка, созданная Hasbro в 1967 году, которая позволяет пользователю создавать светящиеся конструкции.

57

Сублимация (лат. sublimo — возвышаю) — переключение энергии с социально неприемлемых (низших, низменных) целей и объектов на социально приемлемые (высшие, возвышенные). Согласно З.Фрейду, сублимация — это процесс, заключающийся в том, что влечение (либидо) переходит на иную цель, далекую от сексуального удовлетворения, а энергия инстинктов преобразуется в социально приемлемую, нравственно одобряемую. Через призму сублимации Фрейдом рассматривается формирование религиозных культов и обрядов, появление искусства и общественных институтов, возникновение науки, развитие человечества.

58

Твид (англ. tweed) — шерстяная ткань, эластичная, среднетяжелая, мягкая на ощупь, с небольшим ворсом, обычно саржевого (диагонального) переплетения. Бывает меланжевая, мулинированная ткань, чаще с цветными узелками. Из данной ткани шьют дамские платья, юбки, костюмы, пальто, а также мужские пиджаки, брюки и головные уборы.

59

Флис (англ. Fleece — овчина, от одной из марок Polar Fleece) — синтетическое трикотажное полотно из полиэстера для изготовления тёплой одежды. Изобретён в 1979 году.

60

Оникс (др.-греч. ὄνυξ, ноготь) — минерал, халцедоновая (волокнистая) разновидность кварца, в котором незначительные по количеству примеси создают плоскопараллельные окрашенные слои. Полосчато-окрашенную разновидность мрамора часто называют мексиканский оникс или алжирский оникс.

61

Персонажи романа Эмили Бронте «Грозовой перевал».

62

Катарсис(от др.-греч. κάθαρσις — возвышение, очищение, оздоровление). В современной психологии (в частности, в психоанализе, психодраме, телесно-ориентированной терапии) катарсис понимают как индивидуальный или групповой процесс высвобождения психической энергии, эмоциональной разрядки, способствующей уменьшению или снятию тревоги, конфликта, фрустрации посредством их вербализации или телесной экспрессии, ведущих к лечебному эффекту и лучшему пониманию себя.

63

Chicago Tribune («Чикаго Трибьюн») — наиболее популярная газета Чикаго и американского Среднего Запада. Несмотря на принятый в 1920-е гг. девиз «величайшая газета мира», Chicago Tribune остаётся в значительной степени региональным изданием.

64

Ребрендинг (англ. rebranding) — активная маркетинговая стратегия; включает комплекс мероприятий по изменению бренда (как компании, так и производимого ею товара), либо его составляющих: названия, логотипа, слогана, визуального оформления, с изменением позиционирования. Проводится в русле изменения концептуальной идеологии бренда. Это подразумевает, что в компании (продукте) произошли довольно существенные изменения. Рестайлинг и репозиционирование бренда — составные части процесса ребрендинга. Удачный ребрендинг позволяет компании выйти на новый уровень развития, привлечь внимание новых клиентов и увеличить лояльность существующих.

65

Каппадокия (греч. Καππαδοκία, лат. Cappadocia, арм. Գամիրք, тур. Kapadokya, перс. کاپادوکیه, Katpatuka — «Страна прекрасных лошадей») — историческое название местности на востоке Малой Азии на территории современной Турции (часть земель провинций Невшехир, Кайсери, Аксарай и Нигде), употребляющееся со времён античности вплоть до наших дней. Характеризуется чрезвычайно интересным ландшафтом вулканического происхождения, подземными городами, созданными в 1 тыс. до н. э. и обширными пещерными монастырями, ведущими свою историю со времён ранних христиан. Национальный парк Гёреме и пещерные поселения Каппадокии входят в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

66

Ombré (Омбрé; синонимы: деграде, балаяж, брондирование) — особая техника окрашивания волос. Ombré в переводе с французского означает «затенение». Это приём, при котором создаётся плавный переход от более тёмного оттенка волос у корней к более светлому оттенку на кончиках. Считается, что техника окрашивания ombré родилась на пляжах солнечной Калифорнии, так как она имитирует эффект волос, выгоревших на солнце. Некрасивый эффект «отросших корней» профессиональные парикмахеры нивелируют с помощью плавности перехода цвета, в этом основная особенность окрашивания ombré.

67

Лея Органа-Соло (англ. Leia Organa Solo) — вымышленный персонаж вселенной «Звёздных войн», один из главных персонажей «оригинальной трилогии» фильмов (1977—1983), а также сопутствующих книг и комиксов. Создателем персонажа является Джордж Лукас.

68

Кант — элемент одежды, узкий цветной шнурок, оторочка по краю или шву, а также полоска, которая окаймляет в виде рамки рисунок, таблицу и тому подобное, в полиграфии край переплетной крышки или обложки, выступающий за обрез блока, предохраняет блок от порчи и загрязнения, улучшает раскрываемость книги, брошюры.

69

Миньоны (от англ. minion) — подчинённый; слуга, прислужник; приспешник.

70

Прото — (от др.-греч. πρῶτος — «первый») — часть сложных слов, указывающая на первичность, первооснову или предшествующий этап развития чего-либо (например, протоплазма, прототип, проторенессанс, прото-панк) или на высшую степень (преимущественно в церковных званиях), например протоиерей)

71

Little Mary Sunshine — мюзикл, который пародирует старомодные оперетты и мюзиклы. Книга, музыка и лирика Рика Бесояна.

72

Беарнский соус (фр. Sauce béarnaise) — французский яично-масляный соус. Готовится из растопленного сливочного масла, лука-шалота, кервеля, эстрагона и белого винного уксуса.

73


74

Ганаш (фр. ganache, ранее также встречалось написание ганаж) — ароматный крем из шоколада, свежих сливок и сливочного масла, использующийся в качестве начинки для конфет и пирожных и для украшения десертов.

75

Варанаси главный город одноимённой области в северо-восточной Индии (штат Уттар-Прадеш), город, имеющий для индусов такое же значение, как Ватикан для католиков (ЭСБЕ называет его: «Рим индусов»), средоточие брахманской учёности. Считается святым городом для буддистов и джайнистов, наиболее святым местом в мире в индуизме (как центр Земли в индуистской космологии). Один из старейших городов мира и, возможно, старейший в Индии.

76

Санскрит (деванагари: संस्कृता वाच्, saṃskṛtā vāc IAST, «литературный язык») — древний литературный язык Индии со сложной синтетической грамматикой. Само слово «санскрит» означает «обработанный, совершенный». Возраст ранних памятников доходит до 3,5 тыс. лет (середина II тыс. до н. э.).